Тарифный акт Смута — Хоули: причины и последствия Великой депрессии.

Введение

1930 г. Торговый закон США, устанавливающий и повышающий тарифы на десятки тысяч импортируемых товаров. Закон о тарифах 1930 года (кодифицированный в ), широко известный как тариф Смута — Хоули или тариф Хоули — Смута, был законом, который внедрял протекционистскую торговую политику в Соединенных Штатах. Инициированный сенатором Ридом Смутом и представителем Уиллисом С. Хоули, он был подписан президентом Гербертом Гувером 17 июня 1930 года. Закон повысил тарифы США на более чем 20 000 импортируемых товаров. Тарифы, установленные этим законом, за исключением беспошлинного импорта (см. уровни тарифов ниже), были вторыми по величине в истории Соединенных Штатов, уступая только тарифу 1828 года. Закон спровоцировал ответные тарифы со стороны Канады и других стран. Закон и тарифы, введенные торговыми партнерами Америки в ответ, стали одними из основных факторов сокращения американского экспорта и импорта на 67% во время Великой депрессии. Экономисты и экономические историки сходятся во мнении, что принятие тарифа Смута — Хоули усугубило последствия Великой депрессии. Ирвин (2011) утверждает, что его негативное влияние было реальным, но слишком часто преувеличивалось экономическими историками.

Спонсоры и история законодательства

В 1927 году в Женеве состоялась Всемирная экономическая конференция Лиги Наций, которая в своем заключительном докладе пришла к выводу: "Пришло время положить конец тарифам и двигаться в противоположном направлении". Огромные долги и репарации могли быть погашены только золотом, услугами или товарами, но в таком масштабе доступны были лишь товары. Однако многие правительства делегатов поступили иначе: в 1928 году Франция первой приняла новый тарифный закон и систему квот. К концу 1920-х годов экономика США продемонстрировала исключительный рост производительности благодаря электрификации, которая стала критическим фактором массового производства. Дополнительным фактором экономического роста послужила замена лошадей и мулов автомобилями, грузовиками и тракторами. Освободилась от одной шестой до одной четверти сельскохозяйственных угодий, использовавшихся для кормления лошадей и мулов, что привело к избытку сельскохозяйственной продукции. Хотя номинальная и реальная заработная плата выросли, они не успевали за ростом производительности. Сенатор Смут утверждал, что повышение тарифов на импорт облегчит проблему перепроизводства, но у Соединенных Штатов фактически был профицит торгового баланса, и хотя импорт промышленных товаров рос, экспорт промышленных товаров рос еще быстрее. Экспорт продовольствия сокращался и имел дефицит торгового баланса, однако стоимость импорта продовольствия составляла чуть более половины стоимости импорта промышленных товаров. Когда мировая экономика вступила в первые фазы Великой депрессии в конце 1929 года, главной целью США стала защита рабочих мест и фермеров от иностранной конкуренции. Смут продвигал увеличение тарифов в Соединенных Штатах в 1929 году, что привело к принятию Закона о тарифах Смута-Хоули. В своих мемуарах Смут ясно дал понять: "Мир расплачивается за безжалостное разрушение жизни и имущества во время Первой мировой войны и за неспособность адаптировать покупательную способность к производственным мощностям во время промышленной революции десятилетия, последовавшего за войной". Смут был республиканцем от штата Юта и председателем финансового комитета Сената. Уиллис К. Хоули, республиканец от штата Орегон. Во время президентских выборов 1928 года одним из обещаний Герберта Гувера была помощь нуждающимся фермерам путем увеличения тарифов на сельскохозяйственную продукцию. Гувер победил, и республиканцы сохранили комфортное большинство в Палате представителей и Сенате в 1928 году. Палата представителей приняла версию закона в мае 1929 года, увеличив тарифы как на сельскохозяйственные, так и на промышленные товары. Законопроект был принят 264 голосами против 147, при этом 244 республиканца и 20 демократов проголосовали за него. Сенат обсуждал свой законопроект до марта 1930 года, многие члены обменивались голосами, исходя из отраслей промышленности своих штатов. Законопроект Сената был принят 44 голосами против 42, 39 республиканцев и 5 демократов проголосовали за него. Палата представителей приняла итоговый законопроект 222 голосами против 153, при поддержке 208 республиканцев и 14 демократов. Руководитель автомобильной компании Генри Форд также провел вечер в Белом доме, пытаясь убедить Гувера наложить вето на законопроект, назвав его "экономической глупостью", в то время как глава J. P. Morgan Томас В. Ламонт сказал, что он "почти опустился на колени, чтобы умолять Герберта Гувера наложить вето на идиотский тариф Смута-Хоули". Хотя Гувер присоединился к экономистам в противодействии законопроекту, назвав его "злонамеренным, вымогательским и возмутительным", поскольку он считал, что это подорвет его обязательства по международному сотрудничеству, он в конечном итоге подписал законопроект, уступив влиянию своей партии, своего кабинета (который пригрозил уйти в отставку) и лидеров бизнеса. В ответ Канада и другие страны повысили свои тарифы на американские товары после принятия закона. Франклин Д. Рузвельт выступал против закона во время своей предвыборной кампании в 1932 году. Угрозы возмездия со стороны других стран начались задолго до того, как законопроект был принят в июне 1930 года. Когда Палата представителей приняла его в мае 1929 года, вспыхнули бойкоты, и иностранные правительства предприняли шаги по увеличению ставок на американские товары, хотя ставки могли быть увеличены или уменьшены Сенатом или на конференции. К сентябрю 1929 года администрация Гувера получила ноты протеста от 23 торговых партнеров, но угрозы ответных мер были проигнорированы. Канада позже также укрепила экономические связи с Британской империей посредством Британской империи Экономической конференции 1932 года, в то время как Франция и Великобритания протестовали и развивали новых торговых партнеров, а Германия разработала систему торговли посредством клиринга. Депрессия усугубилась для рабочих и фермеров, несмотря на обещания Смута и Хоули процветания благодаря высоким тарифам; в результате Хоули проиграл переизбрание, а Смут был одним из 12 сенаторов-республиканцев, потерявших свои места на выборах 1932 года, что стало самым большим изменением в истории Сената (равным изменениям в 1958 и 1980 годах).

The League of Nations' World Economic Conference met at Geneva in 1927, concluding in its final report: "the time has come to put an end to tariffs, and to move in the opposite direction." Vast debts and reparations could be repaid only through gold, services, or goods, but the only items available on that scale were goods. However, many of the delegates' governments did the opposite; in 1928, France was the first by passing a new tariff law and quota system. By the late 1920s, the US economy had made exceptional gains in productivity because of electrification, which was a critical factor in mass production. Another contributing factor to economic growth was motorcars, trucks, and tractors replacing horses and mules. One sixth to one quarter of farmland, which had been devoted to feeding horses and mules, was freed up, contributing to a surplus in farm produce. Although nominal and real wages had increased, they did not keep up with the productivity gains. Senator Smoot contended that raising the tariff on imports would alleviate the overproduction problem, but the United States had actually been running a trade account surplus, and although manufactured goods imports were rising, manufactured exports were rising even faster. Food exports had been falling and were in trade account deficit, but the value of food imports were a little over half of the value of manufactured imports. As the global economy entered the first stages of the Great Depression in late 1929, the main goal of the US was to protect its jobs and farmers from foreign competition. Smoot championed another tariff increase within the United States in 1929, which became the Smoot–Hawley Tariff Bill. In his memoirs, Smoot made it abundantly clear:The world is paying for its ruthless destruction of life and property in the World War and for its failure to adjust purchasing power to productive capacity during the industrial revolution of the decade following the war. Smoot was a Republican from Utah and chairman of the Senate Finance Committee. Willis C. Hawley, a Republican from Oregon. During the 1928 presidential election, one of Herbert Hoover's promises was to help beleaguered farmers by increasing tariffs on agricultural products. Hoover won, and Republicans maintained comfortable majorities in the House and the Senate during 1928. The House passed a version of the act in May 1929, increasing tariffs on agricultural and industrial goods alike. The House bill passed on a vote of 264 to 147, with 244 Republicans and 20 Democrats voting in favor of the bill. The Senate debated its bill until March 1930, with many members trading votes based on their states' industries. The Senate bill passed on a vote of 44 to 42, with 39 Republicans and 5 Democrats voting in favor of the bill. The House passed the conference bill on a vote of 222 to 153, with the support of 208 Republicans and 14 Democrats. Automobile executive Henry Ford also spent an evening at the White House trying to convince Hoover to veto the bill, calling it "an economic stupidity", while J. P. Morgan's Chief Executive Thomas W. Lamont said he "almost went down on [his] knees to beg Herbert Hoover to veto the asinine Hawley–Smoot tariff". While Hoover joined the economists in opposing the bill, calling it "vicious, extortionate, and obnoxious" because he felt it would undermine the commitment he had pledged to international cooperation, he eventually signed the bill after he yielded to influence from his own party, his Cabinet (who had threatened to resign), and business leaders. In retaliation, Canada and other countries raised their own tariffs on American goods after the bill had become law. Franklin D. Roosevelt spoke against the act during his campaign for President in 1932. Threats of retaliation by other countries began long before the bill was enacted into law in June 1930. As the House of Representatives passed it in May 1929, boycotts broke out, and foreign governments moved to increase rates against American products, although rates could be increased or decreased by the Senate or by the conference committee. By September 1929, Hoover's administration had received protest notes from 23 trading partners, but the threats of retaliatory actions were ignored. Canada later also forged closer economic links with the British Empire via the British Empire Economic Conference of 1932, while France and Britain protested and developed new trade partners, and Germany developed a system of trade via clearing. The depression worsened for workers and farmers despite Smoot and Hawley's promises of prosperity from high tariffs; consequently, Hawley lost re nomination, while Smoot was one of 12 Republican Senators who lost their seats in the 1932 elections, with the swing being the largest in Senate history (being equaled in 1958 and 1980).

Уровни тарифов

В двухтомной серии, опубликованной Бюро переписи населения США, "Историческая статистика Соединенных Штатов, колониальные времена до 1970 года, двухсотлетнее издание", тарифные ставки были представлены в двух формах. Пик ставки таможенных пошлин в 1932 году составил 59,1%, уступая лишь ставке 61,7% в 1830 году. Однако 63% всего импорта в 1933 году не облагались пошлинами, что не отражается в ставке облагаемых пошлиной товаров. Ставка свободной и облагаемой пошлиной торговли в 1929 году составляла 13,5% и достигла пика в период действия закона Смут-Хоули в 1933 году на уровне 19,8%, что на треть ниже средней 29,7% "ставки свободной и облагаемой пошлиной торговли" в Соединенных Штатах с 1821 по 1900 год. Средняя тарифная ставка на облагаемые пошлиной импорты увеличилась с 40,1% в 1929 году до 59,1% в 1932 году (+19%). Кроме того, закон о тарифах Смут-Хоули был подписан Гувером 17 июня 1930 года, в то время как крах Уолл-стрит произошел осенью 1929 года. Пол Кругман пишет, что протекционизм не приводит к рецессиям. По его мнению, снижение импорта (которое можно достичь путем введения тарифов) оказывает стимулирующее воздействие, то есть благоприятствует росту. Таким образом, в торговой войне, поскольку экспорт и импорт будут сокращаться в равной степени для всех, негативный эффект снижения экспорта будет компенсирован стимулирующим эффектом снижения импорта. Следовательно, торговая война не вызывает рецессию. Более того, он указывает, что тариф Смут-Хоули не вызвал Великую депрессию. Снижение объемов торговли в период с 1929 по 1933 год "было почти полностью следствием депрессии, а не ее причиной. Торговые барьеры были ответом на депрессию, отчасти как следствие дефляции". Жак Сапир объясняет, что кризис имеет другие причины, помимо протекционизма. Он отмечает, что "в крупных индустриально развитых странах внутреннее производство сокращается быстрее, чем международная торговля". Если бы это снижение (в международной торговле) было причиной депрессии, которую пережили эти страны, мы бы наблюдали обратную картину. "Наконец, хронология событий не соответствует тезису сторонников свободной торговли. Основное сокращение торговли произошло в период с января 1930 года по июль 1932 года, то есть до введения протекционистских мер, даже мер, направленных на самообеспечение, в некоторых странах, за исключением мер, принятых в Соединенных Штатах летом 1930 года, которые имели весьма ограниченные негативные последствия. Он отметил, что "кредитный кризис является одной из основных причин торгового кризиса". "Фактически, международная ликвидность является причиной сокращения торговли. Эта ликвидность рухнула в 1930 году (35,7%) и 1931 году (26,7%). Исследование Национального бюро экономических исследований подчеркивает преобладающее влияние валютной нестабильности (что привело к международному кризису ликвидности). Милтон Фридман также считал, что тариф Смут-Хоули 1930 года не вызвал Великую депрессию. Дуглас А. Ирвин пишет: "Большинство экономистов, как либеральных, так и консервативных, сомневаются, что Смут-Хоули имел какое-либо отношение к последующему сокращению". Уильям Дж. Бернштейн писал:

In the two volume series published by the US Bureau of the Census, "The Historical Statistics of the United States, Colonial Times to 1970, Bicentennial Edition", tariff rates have been represented in two forms. The dutiable tariff rate peak of 1932 was 59.1%, second only to the 61.7% rate of 1830. However, 63% of all imports in 1933 were not taxed, which the dutiable tariff rate does not reflect. The free and dutiable rate in 1929 was 13.5% and peaked under Smoot–Hawley in 1933 at 19.8%, one third below the average 29.7% "free and dutiable rate" in the United States from 1821 to 1900. The average tariff rate on dutiable imports increased from 40.1% in 1929 to 59.1% in 1932 (+19%). Additionally, the Smoot–Hawley Tariff Act was signed by Hoover on June 17, 1930, while the Wall Street Crash occurred in the fall of 1929. Paul Krugman writes that protectionism does not lead to recessions. According to him, the decrease in imports (which can be obtained by introducing tariffs) has an expansive effect, that is, it is favorable to growth. Thus, in a trade war, since exports and imports will decrease equally, for everyone, the negative effect of a decrease in exports will be offset by the expansionary effect of a decrease in imports. Therefore, a trade war does not cause a recession. Furthermore, he points out that the Smoot–Hawley tariff did not cause the Great Depression. The decline in trade between 1929 and 1933 "was almost entirely a consequence of the Depression, not a cause. Trade barriers were a response to the Depression, partly as a consequence of deflation." Jacques Sapir explains that the crisis has other causes than protectionism. He points out that "domestic production in major industrialized countries is declining faster than international trade is declining." If this decrease (in international trade) had been the cause of the depression that the countries have experienced, we would have seen the opposite". "Finally, the chronology of events does not correspond to the thesis of the free traders The bulk of the contraction of trade occurred between January 1930 and July 1932, that is, before the introduction of protectionist measures, even self sufficient, in some countries, with the exception of those applied in the United States in the summer of 1930, but with negative effects. very limited. He noted that "the credit crunch is one of the main causes of the trade crunch." "In fact, international liquidity is the cause of the trade contraction. This liquidity collapsed in 1930 ( 35.7%) and 1931 ( 26.7%). A study by the National Bureau of Economic Research highlights the predominant influence of currency instability (which led to the international liquidity crisis

Milton Friedman was also of the opinion that the 1930 Smoot–Hawley Tariff did not cause the Great Depression. Douglas A. Irwin writes: "Most economists, liberal and conservative alike, doubt that Smoot Hawley had much to do with the subsequent contraction." William J. Bernstein wrote:

Peter Temin explains that a tariff is an expansive policy, like a devaluation, since it diverts demand from foreign to domestic producers. He points out that exports represented 7% of the GNP in 1929, fell by 1.5% of the GNP of 1929 in the following two years and the fall was offset by the increase in domestic demand due to tariffs. He concludes that, contrary to popular argument, the contractionary effect of the tariff was small.

Питер Темин объясняет, что тариф – это стимулирующая политика, как девальвация, поскольку она перенаправляет спрос от иностранных производителей к отечественным. Он отмечает, что экспорт составлял 7% ВНП в 1929 году, сократился на 1,5% ВНП 1929 года в последующие два года, и это падение было компенсировано ростом внутреннего спроса благодаря тарифам. Он заключает, что, вопреки распространенному мнению, сдерживающее воздействие тарифа было незначительным.

После принятия

Сначала тариф казался успешным. По словам историка Роберта Собеля, "выплаты заработной платы на фабриках, строительные контракты и объемы промышленного производства резко возросли". Однако более серьезные экономические проблемы стали проявляться в виде слабости банковской системы. Когда в 1931 году обанкротился австрийский Creditanstalt, стали очевидны глобальные недостатки тарифа Смута-Хоули. Импорт из Европы снизился с пикового значения в 1,3 миллиарда долларов в 1929 году до всего лишь 390 миллионов долларов в 1932 году, а экспорт США в Европу упал с 2,3 миллиарда долларов в 1929 году до 784 миллионов долларов в 1932 году. В целом, мировая торговля сократилась примерно на 66% в период с 1929 по 1934 год. Уровень безработицы составлял 8% в 1930 году, когда был принят Закон Смута-Хоули, но новый закон не смог его снизить. В 1931 году он подскочил до 16%, а в 1932–1933 годах – до 25%. Однако существуют споры о том, можно ли это напрямую связывать с тарифом. Безработица опустилась ниже уровня 1930-х годов только во время Второй мировой войны, когда "американская экономика росла беспрецедентными темпами". Импорт в 1929 году составлял всего 4,2% ВНП США, а экспорт – всего 5,0%. Монетаристы, такие как Милтон Фридман, которые подчеркивали центральную роль денежной массы в возникновении депрессии, считали Закон Смута-Хоули лишь незначительной причиной Великой депрессии в США.

Конец тарифов

В 1932 году демократическая предвыборная платформа обещала снизить тарифы. После победы на выборах президент Франклин Делано Рузвельт и теперь уже демократический Конгресс приняли Закон о взаимных торговых соглашениях 1934 года. Этот закон позволил президенту вести переговоры о снижении тарифов на двусторонней основе и рассматривал такое тарифное соглашение как обычный закон, требующий простого большинства, а не как договор, требующий двух третей голосов. Это стало одним из ключевых элементов переговорной системы в области торговли, которая сформировалась после Второй мировой войны. После Второй мировой войны это понимание поддержало стремление к многосторонним торговым соглашениям, призванным предотвратить повторение подобных ситуаций в будущем. Хотя Бреттон-Вудское соглашение 1944 года было сосредоточено на валютных операциях и не касалось напрямую тарифов, его участники стремились создать аналогичную структуру для международной торговли. Президент Гарри Трумэн начал этот процесс в ноябре 1945 года, инициировав переговоры о создании предлагаемой Международной торговой организации (МТО). Однако отдельные переговоры по Генеральному соглашению о тарифах и торговле (ГАТТ) продвигались быстрее, и соглашение было подписано в октябре 1947 года; в конечном итоге Соединенные Штаты так и не подписали соглашение о создании МТО. Дополнив принцип взаимности многосторонним принципом "наиболее благоприятствуемого режима", ГАТТ стал основой для постепенного снижения тарифов в течение последующего полувека. Послевоенные изменения в тарифах Смута-Хоули отражали общую тенденцию Соединенных Штатов к одностороннему снижению тарифных ставок, в то время как их торговые партнеры сохраняли высокие уровни. Исследование Американской тарифной лиги 1951 года сравнивало тарифные ставки, включая свободные и облагаемые пошлинами, в 43 странах. В нем было установлено, что только семь стран имели более низкий уровень тарифов, чем в Соединенных Штатах (5,1%), а в одиннадцати странах тарифные ставки, включая свободные и облагаемые пошлинами, превышали пиковый уровень тарифов Смута-Хоули в 19,8%, в том числе в Соединенном Королевстве (25,6%). Средний показатель по 43 странам составил 14,4%, что на 0,9% выше, чем в США в 1929 году, что свидетельствует о том, что лишь немногие страны отвечали взаимностью, снижая свои тарифы вслед за Соединенными Штатами.

The 1932 Democratic campaign platform pledged to lower tariffs. After winning the election, President Franklin Delano Roosevelt and the now Democratic Congress passed Reciprocal Trade Agreements Act of 1934. This act allowed the President to negotiate tariff reductions on a bilateral basis and treated such a tariff agreement as regular legislation, requiring a majority, rather than as a treaty requiring a two thirds vote. This was one of the core components of the trade negotiating framework that developed after World War II. After World War II, that understanding supported a push towards multilateral trading agreements that would prevent similar situations in the future. While the Bretton Woods Agreement of 1944 focused on foreign exchange and did not directly address tariffs, those involved wanted a similar framework for international trade. President Harry S. Truman launched this process in November 1945 with negotiations for the creation of a proposed International Trade Organization (ITO). As it happened, separate negotiations on the General Agreement on Tariffs and Trade (GATT) moved more quickly, with an agreement signed in October 1947; in the end, the United States never signed the ITO agreement. Adding a multilateral "most favored nation" component to that of reciprocity, the GATT served as a framework for the gradual reduction of tariffs over the subsequent half century. Postwar changes to the Smoot–Hawley tariffs reflected a general tendency of the United States to reduce its tariff levels unilaterally while its trading partners retained their high levels. The American Tariff League Study of 1951 compared the free and dutiable tariff rates of 43 countries. It found that only seven nations had a lower tariff level than the United States (5.1%), and eleven nations had free and dutiable tariff rates higher than the Smoot–Hawley peak of 19.8% including the United Kingdom (25.6%). The 43 country average was 14.4%, which was 0.9% higher than the U. S. level of 1929, demonstrating that few nations were reciprocating in reducing their levels as the United States reduced its own.

В современном политическом диалоге

В дискуссии, предшествовавшей принятию Североамериканского соглашения о свободной торговле (NAFTA), тогдашний вице-президент Альберт Гор упомянул тариф Смута — Хоули в ответ на возражения Росса Перота против NAFTA, высказанные им во время дебатов в 1993 году в программе Ларри Кинга. Он подарил Пероту обрамленную фотографию Смута и Хоули, пожимающих друг другу руки после принятия закона. Этот закон сравнивали с Законом о соблюдении налогового законодательства в отношении иностранных счетов (FATCA) 2010 года, причём Эндрю Куинлан из Центра свободы и процветания назвал FATCA «худшей экономической идеей, вышедшей из Конгресса со времён Смута — Хоули».

Принудительный труд

До 2016 года Закон о тарифах предусматривал, что "все товары, изделия и продукция, добытые, произведенные или изготовленные полностью или частично в любой иностранной стране с использованием труда заключенных и/или принудительного труда и/или труда по контракту, связанному с уголовными санкциями, не подлежат ввозу в порты Соединенных Штатов", с особым исключением, известным как "исключение, связанное с потребительским спросом", которое допускало импорт товаров, произведенных с использованием принудительного труда, в случаях, когда внутреннее производство в Соединенных Штатах было недостаточно для удовлетворения потребительского спроса. Это исключение было отменено в рамках поправки, предложенной конгрессменом Роном Киндом из штата Висконсин, которая была включена в Закон о содействии торговле и обеспечении ее соблюдения от 2015 года, подписанный президентом Бараком Обамой 24 февраля 2016 года.

В популярной культуре

В фильме 1986 года "Отпуск Ферриса Бюллера" Бен Стейн, в роли учителя экономики в старшей школе, упоминает тариф в своей лекции студентам. Он также играет важную роль в книге 2009 года "Дэйв Барри спал здесь: нечто вроде истории Соединенных Штатов" Дейва Барри.