Квиберонское сражение 1759 года

Введение

Морское сражение 1759 года во время Семилетней войны

сражение в ходе Семилетней войны

Битва в заливе Киберон (известная как Bataille des Cardinaux на французском языке) было решающим морским сражением Семилетней войны. Оно произошло 20 ноября 1759 года между Королевским флотом и Французским флотом в заливе Киберон, у побережья Франции, близ Сен-Назера. Битва стала кульминацией британских усилий по уничтожению французского морского превосходства, которое могло позволить французам осуществить запланированное вторжение в Великобританию. Британский флот из 24 линейных кораблей под командованием сэра Эдварда Хока настиг и вступил в бой с французским флотом из 21 линейного корабля под командованием маршала де Конфланса. После ожесточённого сражения британский флот потопил или принудил к посадке на мель шесть французских кораблей, захватил один и рассеял остальные, обеспечив Королевскому флоту одну из его величайших побед и окончательно устранив угрозу французского вторжения. Битва ознаменовала восхождение Королевского флота к статусу ведущей мировой морской державы и, для британцев, стала частью Annus Mirabilis 1759 года.

Предыстория

В 18 веке между Францией и Великобританией существовала давняя враждебность, которая в 1754 и 1755 годах переросла в открытую войну. В 1756 году в Европе вспыхнула так называемая Семилетняя война, в которой Франция, Австрия и Россия выступили против Великобритании и Пруссии. Франция поддерживала Австрию и Россию в сухопутной кампании против Пруссии и начала то, что считала своей главной операцией – морское и колониальное наступление против Великобритании. К началу 1759 года ни одна из сторон не имела преимущества ни на суше, ни на море, и обе испытывали серьезные трудности с финансированием войны. В 1759 году более 60% французских доходов уходило на выплату долгов, что приводило к многочисленным нехваткам. Французский флот, в частности, был перегружен и страдал от отсутствия четкой доктрины, что усугублялось неопытностью и некомпетентностью государственного секретаря по морским делам Николя Рене Беррье, бывшего начальника полиции. Тем временем, военные усилия Великобритании до начала 1756 года были безуспешными. С лета 1757 года контроль над ними перешел к энергичному новому государственному секретарю южного департамента (министру иностранных дел) Уильяму Питту, который навязал скоординированную стратегию. К началу 1759 года это начало приносить результаты. В ответ на успехи британцев министры французского короля Людовика XV планировали прямое вторжение в Великобританию, которое в случае успеха решило бы исход войны в их пользу. Армия в 17 000 человек была собрана в Ванне, на юго-востоке Бретани, и около 100 транспортов были собраны вблизи залива Киберон, а также несколько военных кораблей, которые шли "en flute", то есть с демонтированными орудиями, чтобы увеличить количество перевозимых солдат. В окончательном варианте французский план предусматривал сопровождение этих транспортов французским флотом. Однако даже в лучшие времена французам было трудно укомплектовать свой флот опытными моряками; можно было использовать и сухопутных жителей, но даже небольшая нехватка в управлении кораблем приводила к значительному недостатку в боевой обстановке. К третьему году войны тысячи французских моряков содержались британцами в качестве пленников; многие другие занимались спекулятивным и иногда прибыльным каперством; а нездоровые условия, строгая дисциплина на борту и низкая заработная плата, выплачиваемая с задержкой, служили серьезным сдерживающим фактором для службы. Транспортам также требовался хотя бы костяк квалифицированных моряков. К лету 1759 года у французов было 73 линейных корабля, крупнейших военных корабля того времени: 30 находились за границей и 43 – в метрополии. Корабли в метрополии требовали общего экипажа около 25 000 человек; им не хватало более 9 000. 43 французских корабля в метрополии были разделены между атлантическим портом Брест (22 корабля) и средиземноморским портом Тулон, с небольшим количеством в двух портах в Бискайском заливе: Лориан и Рошфор. Британцы имели 40 линейных кораблей в метрополии и еще 15 в своем средиземноморском флоте, базировавшемся в Гибралтаре. Брест был очевидной отправной точкой для экспедиции: это был крупный порт, он был удобно расположен относительно преобладающих ветров, и отплытие оттуда минимизировало расстояние и время плавания до предполагаемого места высадки. Однако Брест находился на конце длинного и относительно неплодородного полуострова, что затрудняло обеспечение большого количества людей; поставки продовольствия должны были поступать по морю и были уязвимы для британской блокады. Эпидемия тифа в Бресте в 1757–1758 годах унесла жизни более 4000 французских моряков, что значительно усугубило нехватку опытных моряков. Кроме того, существовал страх повторения вспышки тифа. Поэтому армия собралась в Ванне, а ее транспорты собрались вокруг залива Морбиан; местность была более плодородной, якорная стоянка была большой и защищенной, и людей и припасы можно было легко отправлять из Бордо, Рошфора, Нанта или Орлеана. В августе французский средиземноморский флот под командованием Жана Франсуа де Ла Клю Сабрина попытался прорваться мимо Гибралтара в Атлантику. Британский средиземноморский флот под командованием Эдварда Боскавена перехватил их, и в результате двухдневного сражения три французских линейных корабля были захвачены, два уничтожены, а пять заблокированы в нейтральном Кадисе; двум удалось избежать боя и добраться до Рошфора. Пять французских кораблей в Кадисе были заблокированы заместителем Боскавена, Томасом Бродриком. Пять победоносных кораблей Боскавена были переведены к флоту адмирала Эдварда Хоука, находившемуся у Бреста.

The endemic ill feeling between France and Great Britain during the 18th century turned into open warfare in 1754 and 1755. In 1756 what become known as the Seven Years' War broke out across Europe, pitching France, Austria and Russia against Britain and Prussia. France supported Austria and Russia in a land campaign against Prussia, and launched what it saw as its main effort in a maritime and colonial offensive against Britain. By the beginning of 1759 neither alliance had the advantage, in either the land or sea campaigns, and both were having serious problems financing the war. In 1759 more than 60% of French revenue went to service its debt, causing numerous shortages. The French navy in particular was overstretched and suffered from the lack of a coherent doctrine, exacerbated by the inexperience verging on incompetence of the Secretary of State for the Navy, Nicolas René Berryer, a former chief of police. Meanwhile, Britain's war effort up to early 1756 had been a failure. From the summer of 1757 it came under the control of the assertive new secretary of state for the southern department (foreign minister), William Pitt, who imposed a coordinated strategy. By early 1759 this was beginning to bear fruit. In response to the British successes, the ministers of the French king Louis XV planned a direct invasion of Britain, which if successful would have decided the war in their favour. An army of 17,000 was collected at Vannes, in the south east of Brittany, and nearly 100 transports were assembled near Quiberon Bay, plus several warships sailing en flute, that is with their guns stripped out to allow them to transport more soldiers. In its final form the French plan required these transports to be escorted by the French Navy. However, at the best of times the French struggled to crew their full fleet with experienced mariners; landsmen could be used, but even a small deficiency in ship handling translated into a significant handicap in a combat situation. Three years into the war, thousands of French seamen were held as prisoners by the British; many more were engaged in speculative, and occasionally lucrative, privateering careers; and the unhealthy conditions, onerous onboard discipline and poor wages, paid late, acted as a strong disincentive to service. The transports also required at least a cadre of skilled men. By the summer of 1759 the French had 73 ships of the line, the largest warships of the time: 30 serving abroad and 43 in home waters. The ships in home waters required an aggregate complement of about 25,000 men; they were more than 9,000 short of this. The 43 French ships in home waters were split between the Atlantic port of Brest (22 ships) and the Mediterranean port of Toulon, with a small number at two ports on the Bay of Biscay: Lorient and Rochefort. The British had 40 ships of the line in home waters, and a further 15 in their Mediterranean Fleet, which was based in Gibraltar. Brest was the obvious starting point for the expedition: it was a major port; it was well placed with regard to the prevailing winds; and departure from it minimised the sailing distance and time to the proposed landing site. However, Brest was at the end of a long and relatively infertile peninsula, which made supporting a large number of men there difficult; supplies of food had to come in by sea and were vulnerable to the British blockade. A typhoid epidemic in Brest during 1757–1758 killed over 4,000 French seamen, greatly exacerbating their shortage of experienced sailors. In addition, there was fear of a recurrence of the typhus outbreak. Therefore, the army assembled at Vannes and its transports gathered around the Gulf of Morbihan; the terrain was more fertile, the anchorage was large and sheltered, and men and supplies could readily be despatched from Bordeaux, Rochefort, Nantes, or Orléans. In August, the French Mediterranean Fleet under Jean François de La Clue Sabran attempted to break out past Gibraltar into the Atlantic. The British Mediterranean Fleet under Edward Boscawen caught them and a two day battle resulted in three French ships of the line being captured, two destroyed, and five blockaded in neutral Cádiz; two escaped the battle to reach Rochefort. The five French ships in Cadiz were blockaded by Boscawen's second in command, Thomas Brodrick. Five of Boscawen's victorious ships were transferred to Admiral Edward Hawke's fleet, off Brest.

Прелюдия

В 1759 году британцы под командованием Хоука поддерживали плотную блокаду французского побережья в районе Бреста. В том году французы разрабатывали планы вторжения в Англию и Шотландию и скопили транспортные суда и войска в районе устья Луары. Поражение средиземноморского флота в битве при Лагосе в августе сделало планы вторжения невозможными, но Шозель все еще обдумывал план вторжения в Шотландию, поэтому флоту было приказано выйти из блокады и собрать транспортные суда, собранные в заливе Морбиан. В течение первой недели ноября поднялся западный шторм, и через три дня корабли блокады Хоука были вынуждены уйти в Торбей на южном побережье Англии. Роберт Дафф остался в заливе Киберон с эскадрой из пяти "пятидесятипушечных" кораблей (линейных кораблей с 50 пушками) и девяти фрегатов, чтобы наблюдать за транспортом. Тем временем небольшая эскадра из Вест-Индии присоединилась к Конфлану в Бресте, и когда 14-го числа сменился ветер на восточный, Конфлан воспользовался этим и вышел в море. Его заметили корабли, которые оставались на станции у Бреста, несмотря на штормы, но не смогли соединиться с Хоуком, а также корабли, пытавшиеся предупредить Даффа, но, по всей видимости, были оттеснены французами, и снабженческий корабль "Любовь и Единство", возвращавшийся из Киберона, который обнаружил французский флот 15-го числа в 2 часа дня, в 70 милях к западу от острова Белль-Айл. На следующий день он встретил Хоука, и тот направился к Киберону в юго-восточный шторм. Тем временем, прибыл в залив Киберон накануне вечером, чтобы предупредить Даффа, и тот вывел свою эскадру в море, несмотря на сильный западный шторм.

Битва

Борясь с неблагоприятными ветрами, Конфланс замедлил ход в ночь на 19-е, чтобы прибыть к Киберону на рассвете. В 20 милях от Беллильса он заметил семь кораблей эскадры Даффа. Убедившись, что это не главный британский флот, он начал преследование. Дафф разделил свои корабли на север и юг, французский авангард и центр двинулись вперед, а арьергард остался на подветренной стороне, наблюдая за странными парусами, появлявшимися с запада. Французы прекратили преследование, но все еще были рассеяны, когда флот Хоука показался на горизонте. В 8:30 были замечены французские корабли, и Хоук подал сигнал к построению в линию. Конфланс стоял перед выбором: вступить в бой в невыгодных условиях – при сильном волнении и "очень сильном" запад-северо-западном ветре, или занять оборонительную позицию в заливе Киберон и бросить вызов Хоуку войти в лабиринт отмелей и рифов. Около 9 утра Хоук подал сигнал к общей погоне, дополнив его новым сигналом для первых семи кораблей построиться в кильватерную колонну и, несмотря на погоду и опасные воды, поднял все паруса. К 2:30 Конфлан обогнул Ле-Кардиналь – скалы у конца полуострова Киберон, давшие название сражению на французском языке. Раздались первые выстрелы, хотя сэр Джон Бентли на "Ворспайте" утверждал, что они были сделаны без его приказа. Однако британцы начали обгонять арьергард французского флота, в то время как авангард и центр достигли безопасности залива. Незадолго до 4 часов дня поврежденный французский корабль "Формидабль" сдался, как только сам Хоук обогнул Ле-Кардиналь. Керсен попытался прийти на помощь Конфлансу, но "Тезе" выполнил поворот, не закрыв нижние орудийные порты; вода хлынула на орудийную палубу, и корабль перевернулся, сохранив лишь 22 человека. "Суперб" также перевернулся, а сильно поврежденный "Герос" спустил флаг перед виконтом Хау, а затем ночью сел на мель на отмели Фур. Тем временем ветер сместился на северо-запад, еще больше дезорганизуя полусобранную линию Конфланса, корабли которой столкнулись друг с другом под натиском стремительного преследования Хоука. Конфланс безуспешно пытался разрешить путаницу, но в конце концов решил снова выйти в море. Его флагман, "Солей Рояль", направился ко входу в залив, как раз в тот момент, когда Хоук приближался. Хоук увидел возможность прострелить "Солей Рояль" вдоль борта, но "Интрэпид" преградил ему путь и принял огонь на себя. Тем временем "Солей Рояль" был снесен ветром к подветренной стороне и вынужден был вернуться и бросить якорь у Круазика, подальше от остальной части французского флота. К этому времени было около 5 вечера, и наступила темнота, поэтому Хоук подал сигнал к постановке на якорь. За ночь восьми французским кораблям удалось сделать то, что не удалось "Солей Роялю" – пройти через отмели в безопасное открытое море и уйти в Рошфор. Семь кораблей и фрегаты находились в устье Вилен (недалеко от карты выше, на востоке), но Хоук не решился атаковать их в штормовую погоду. Французы сбросили пушки и снаряжение и, используя прилив и северо-западный ветер, ушли через песчаную отмель в устье реки Вилен. Один из этих кораблей потерпел крушение, а остальные шесть были заблокированы британской эскадрой на протяжении 1760 года и лишь позже смогли вырваться и достичь Бреста в 1761/1762 годах. Сильно поврежденный французский корабль "Жюст" был потерян, направляясь к Луаре, 150 членов экипажа пережили это испытание, и ночью сел на мель на отмели Фур. "Солей Рояль" попытался уйти к батареям в Круазике, но британцы преследовали его, в результате чего оба корабля потерпели крушение на отмели Фур рядом с "Геросом". 22-го шторм утих, и три корабля Даффа были отправлены уничтожить затонувшие корабли. Конфланс подожёг "Солей Рояль", а британцы сожгли "Герос", как видно справа на картине Ричарда Райта.

Having struggled with unfavourable winds, Conflans had slowed down on the night of the 19th in order to arrive at Quiberon at dawn. 20 miles off Belleisle he sighted seven of Duff's squadron. Once he realised that this was not the main British fleet, he gave chase. Duff split his ships to the north and south, with the French van and centre in pursuit, whilst the rearguard held off to windward to watch some strange sails appearing from the west. The French broke off the pursuit but were still scattered as Hawke's fleet came into sight. sighted the French at 8.30 and Hawke gave the signal for line abreast. Conflans was faced with a choice, to fight in his current disadvantageous position in high seas and a "very violent" WNW wind, or take up a defensive position in Quiberon Bay and dare Hawke to come into the labyrinth of shoals and reefs. About 9 am Hawke gave the signal for general chase along with a new signal for the first 7 ships to form a line ahead and, in spite of the weather and the dangerous waters, set full sail. By 2.30 Conflans rounded Les Cardinaux, the rocks at the end of the Quiberon peninsula that give the battle its name in French. The first shots were heard as he did so, although Sir John Bentley in Warspite claimed that they were fired without his orders. However the British were starting to overtake the rear of the French fleet even as their van and centre made it to the safety of the bay. Just before 4 pm the battered French ship Formidable surrendered to the , just as Hawke himself rounded The Cardinals. Kersaint attempted to come to the aid of Conflans, but Thésée performed her turn without closing her lower gunports; water rushed into the gundeck, and she capsized with only 22 survivors. Superbe also capsized, and the badly damaged Héros struck her flag to Viscount Howe before running aground on the Four Shoal during the night. Meanwhile, the wind shifted to the NW, further confusing Conflans' half formed line as they tangled together in the face of Hawke's daring pursuit. Conflans tried unsuccessfully to resolve the muddle, but in the end decided to put to sea again. His flagship, Soleil Royal, headed for the entrance to the bay just as Hawke was coming in on Hawke saw an opportunity to rake Soleil Royal, but Intrépide interposed herself and took the fire. Meanwhile, Soleil Royal had fallen to leeward and was forced to run back and anchor off Croisic, away from the rest of the French fleet. By now it was about 5 pm and darkness had fallen, so Hawke made the signal to anchor. During the night eight French ships managed to do what Soleil Royal had failed to do, to navigate through the shoals to the safety of the open sea, and escape to Rochefort. Seven ships and the frigates were in the Vilaine estuary (just off the map above, to the east), but Hawke dared not attack them in the stormy weather. The French jettisoned their guns and gear and used the rising tide and northwesterly wind to escape over the sandbar at the bottom of the river Vilaine. One of these ships was wrecked, and the remaining six were trapped throughout 1760 by a blockading British squadron and only later managed to break out and reach Brest in 1761/1762. The badly damaged French ship Juste was lost as she made for the Loire, 150 of her crew surviving the ordeal, and grounded on the Four Shoal during the night. Soleil Royal tried to escape to the safety of the batteries at Croisic, but pursued her with the result that both were wrecked on the Four Shoal beside Héros. On the 22nd the gale moderated, and three of Duff's ships were sent to destroy the beached ships. Conflans set fire to Soleil Royal while the British burnt Héros, as seen in the right of Richard Wright's painting.

Последствия

Британцы продолжали поддерживать жесткую блокаду французского побережья, которая лишала французские порты торговли, еще больше ослабляя экономику Франции. Хоук предпринял попытку уничтожить часть французских военных кораблей, заблокированных в устье Вилен, отправив к ним пожарные корабли, но эта попытка не удалась. Хоук разработал план высадки на побережье, захвата полуострова и атаки на корабли с суши. Однако он был вынужден отказаться от него, когда получил от Питта приказ о другом подходе, который оказался безуспешным. Мощь французского флота была сломлена и не смогла восстановиться до конца войны. В сочетании с победой адмирала Эдварда Боскавена в битве при Лагосе в августе предыдущего года, угроза французского вторжения была ликвидирована. Хотя Хоуку фактически удалось вывести французский флот из строя до конца войны, он был разочарован тем, что не добился более решительной победы, утверждая, что если бы у него было еще два часа дневного света, он захватил бы весь вражеский флот. В 1776 году его комиссия была продлена, и он получил титул пэра. Морской историк Николас Трейси описал это сражение как «самую драматичную морскую битву эпохи парусного флота», а морской теоретик и историк Альфред Махан утверждал, что «Битва 20 ноября 1759 года была Трафальгаром этой войны, и английские флоты теперь могли действовать против колоний Франции, а затем Испании, в гораздо большем масштабе, чем когда-либо прежде». Например, французы не смогли развить успех в сухопутной битве при Сент-Фуа следующей весной из-за отсутствия подкреплений и снабжения из Франции, и поэтому залив Киберон можно считать битвой, определившей судьбу Новой Франции и, следовательно, Канады. Франция столкнулась с кредитным кризисом, поскольку финансисты осознали, что Британия теперь может наносить удары по французской торговле по своему усмотрению. Французское правительство было вынуждено объявить дефолт по своим долгам. Эта битва стала одной из серии британских побед 1759 года, благодаря которым этот год вошел в историю как annus mirabilis (латинское «год чудес»). Из этого сражения, и из битвы, произошедшей два месяца ранее, когда под командованием генерала Джеймса Вулфа британцы захватили Квебек, происходит королевский военно-морской тост: «Пусть у наших офицеров будет глаз ястреба и сердце льва».

The British continued to keep a tight blockade on the French coast, which continued to starve French ports of commerce, further weakening France's economy. Hawke attempted to destroy some of the French warships trapped in the Vilaine Estuary, sending in fire ships; but these failed to accomplish the task. Hawke developed a plan for landing on the coast, seizing a peninsula, and attacking the ships from land. However, he was forced to abandon this when orders reached him from Pitt for a different approach, which was ultimately unsuccessful. The power of the French fleet was broken, and would not recover before the war was over. Combined with admiral Edward Boscawen's victory at the Battle of Lagos the previous August, the French invasion threat was removed. Although he had effectively put the French channel fleet out of action for the remainder of the war, Hawke was disappointed he had not secured a more comprehensive victory, asserting that had he had two more hours of daylight the whole enemy fleet would have been taken. Hawke's commission was extended and followed by a peerage in 1776. The naval historian Nicholas Tracey described the battle as "the most dramatic sea battle in the age of sail", while the naval theorist and historian Alfred Mahan claimed that "The battle of 20 November 1759 was the Trafalgar of this war, and the English fleets were now free to act against the colonies of France, and later of Spain, on a grander scale than ever before." For instance, the French could not follow up their victory in the land battle of Sainte Foy the following spring for want of reinforcements and supplies from France, and so Quiberon Bay may be regarded as the battle that determined the fate of New France and hence Canada. France experienced a credit crunch as financiers recognised that Britain could now strike at will against French trade. The French government was forced to default on its debt. The battle was one of a series of British victories in 1759 which caused the year to be known as an annus mirabilis (Latin for "year of wonders"). From this battle, and that two months earlier where, under General James Wolfe, the British captured Quebec, comes the Royal Naval toast "May our officers have the eye of a Hawke and the heart of a Wolfe".

Тезка

HMAS Quiberon — эсминец, названный в память о битве в Киберонском заливе. Он служил в Королевском военно-морском флоте и затем в Королевском австралийском военно-морском флоте. "Квиберон" был спущен на воду в 1942 году и принимал участие в операциях во время Второй мировой войны. Он был выведен из состава флота в 1964 году.