Чарльз Эрвин Уилсон: от General Motors до Министерства обороны США

Введение

5-й министр обороны США, генеральный директор General Electric и сотрудник администраций Рузвельта и Трумэна.

Чарльз Эрвин Уилсон (18 июля 1890 года – 26 сентября 1961 года) — американский инженер и предприниматель, занимавший пост министра обороны США с 1953 по 1957 год при президенте Дуайте Д. Эйзенхауэре. Известный как «Инженер Чарли», он ранее был президентом и главным исполнительным директором General Motors. После Корейской войны он значительно сократил оборонный бюджет.

Ранние годы и карьера

Уилсон родился в Минерве, штат Огайо, в семье Томаса Э. и Розалинд (в девичестве Ункефер) Уилсон. Получив степень бакалавра электротехники в Технологическом институте Карнеги в 1909 году, он поступил на работу в компанию Westinghouse Electric в Питтсбурге, где впоследствии руководил разработкой электрооборудования для автомобилей, а во время Первой мировой войны – разработкой динамо-машин и радиогенераторов для армии и флота. Уилсон женился на Джесси Энн Кертис 11 сентября 1912 года. У них было пятеро детей.

Карьера в General Motors

В 1919 году Уилсон стал главным инженером и менеджером по продажам компании Remy Electric, дочерней структуры General Motors. К январю 1941 года он возглавил General Motors в качестве президента. Во время Второй мировой войны Уилсон руководил масштабным производством военной продукции для компании, за что в 1946 году был награжден Медалью за заслуги. Он все еще занимал пост генерального директора General Motors, когда Эйзенхауэр назначил его министром обороны в январе 1953 года.

Подтверждение

Номинация Уилсона вызвала споры, которые обострились во время его слушаний по утверждению в должности перед Комитетом Сената по вооруженным силам, вызванные его значительной долей владения акциями General Motors. Не желая продавать акции, стоимость которых в то время превышала 2,5 миллиона долларов (или около 24 миллионов долларов в 2018 году), Уилсон согласился сделать это под давлением комитета. Во время слушаний, на вопрос о том, сможет ли он, будучи министром обороны, принять решение, которое будет противоречить интересам General Motors, Уилсон ответил положительно. Однако он добавил, что не может представить себе такую ситуацию, "потому что на протяжении многих лет я считал, что то, что хорошо для нашей страны, хорошо и для General Motors, и наоборот". Это высказывание часто цитируется неверно как "То, что хорошо для General Motors, хорошо для страны". Несмотря на то, что Уилсон годами пытался исправить эту ошибку, к моменту его выхода в отставку в 1957 году сообщалось, что он смирился с общепринятым пониманием. Уилсон был окончательно утвержден Сенатом в должности министра обороны 77 голосами против 6 и приступил к своим обязанностям в Пентагоне.

Срок пребывания в должности

И Уилсон, и Эйзенхауэр вступили в должность с намерением реорганизовать Министерство обороны США. Им удалось добиться одобрения Конгрессом в июне 1953 года Плана реорганизации № 6, который вносил изменения в структуру Офиса секретаря обороны (ОСД), Объединенного штаба и систему командования. Уилсон приветствовал план реорганизации, вступивший в силу 30 июня 1953 года, как способствующий более эффективному управлению Министерством обороны. Он рассматривал помощников министра как своих «вице-президентов» и стремился управлять Пентагоном как промышленной корпорацией. Уилсон использовал реорганизацию для децентрализации управления, предоставив военным секретарям больше ответственности и значимости. В своем первом ежегодном отчете он отметил, что военные секретари являются его главными помощниками, и децентрализация оперативной ответственности позволит эффективно осуществлять гражданский контроль над всем Министерством обороны. В июле 1954 года, дополняя реорганизацию 1953 года, Уилсон издал директиву для Объединенного штаба, наиболее важным положением которой было указание, что «работа Объединенного штаба каждого начальника штаба имеет приоритет над всеми другими обязанностями», а не их обязанности в качестве начальников видов вооруженных сил. Директива также уточнила роль председателя Объединенного штаба и его полномочия в отношении Объединенного штаба, при этом четко указав, что назначение основных задач Объединенному штабу является прерогативой всего Объединенного штаба. Внутренняя реорганизация была лишь одним из нескольких крупных изменений во время пребывания Уилсона в должности, наиболее важным из которых стала концепция обороны «Новый взгляд». Эйзенхауэр критиковал политику Трумэна во время предвыборной кампании 1952 года, утверждая, что она носила реактивный, а не проактивный характер и вынуждала Соединенные Штаты конкурировать с Советским Союзом на условиях последнего. Эйзенхауэр вступил в должность с твердой уверенностью в необходимости переориентировать политику безопасности страны, поддерживая надежную оборону при одновременном сокращении государственных расходов и сбалансированном бюджете. Президент начал планирование «Нового взгляда» в июле 1953 года, попросив вновь назначенных членов Объединенного штаба (адмирала Артура У. Рэдфорда, председателя; генерала Мэтью Б. Риджуэя, начальника штаба армии; генерала Натана Ф. Твининга, начальника штаба ВВС; и адмирала Роберта Б. Карни, начальника военно-морских операций) подготовить документ об общей оборонной политике. Хотя документ Объединенного штаба не рекомендовал каких-либо фундаментальных изменений, Совет национальной безопасности в октябре 1953 года принял ключевой принцип «Нового взгляда», согласно которому крупномасштабная ограниченная война или всеобщая война, вероятно, будут вестись с применением ядерного оружия. Эйзенхауэр официально представил «Новый взгляд» в своем ежегодном послании Конгрессу в январе 1954 года, а Уилсон помог его разъяснить. По его словам, стало возможным добиться большей обороны за меньшие деньги (или, как он иногда выражался, «больше эффекта за доллар»). Благодаря новому оружию и технологиям, а также готовым резервам войск и материальных средств, Соединенные Штаты могли поддерживать боеспособные вооруженные силы в рамках бюджетных ассигнований, которые Конгресс был готов предоставить. Основные черты «Нового взгляда» включали в себя повышенную зависимость от ядерного оружия, используя преимущество Соединенных Штатов над Советским Союзом в этой области; повышение роли стратегической авиации, основного средства доставки ядерного оружия (не расширение количества самолетов ВВС, а скорее разработка и производство более совершенной техники); сокращение численности обычных сухопутных войск, основанное как на зависимости от стратегического и тактического ядерного оружия, так и на ожидании, что союзники США предоставят сухопутные войска для своей обороны; расширенная программа континентальной обороны, которая наряду со стратегической авиацией будет служить основным элементом программы сдерживания «Нового взгляда»; и модернизация и увеличение резервных сил, укрепление военной рабочей силы при одновременном сокращении численности действующих войск. Хотя администрация Эйзенхауэра в целом придерживалась «Нового взгляда» на протяжении всего срока пребывания Уилсона в должности, эта политика оставалась спорной. Некоторые критики утверждали, что она делает невозможным ведение ограниченной неядерной войны. Армия и флот считали, что повышенное внимание к авиации и ядерному оружию означает отказ от концепции «сбалансированных сил», в которой программы отдельных видов вооруженных сил были сбалансированы с общими требованиями. В основе этой политики лежало отрицание идеи о том, что всеобщая война или кризис с СССР неизбежны (должны произойти, когда Советы достигнут наступательных ядерных возможностей против Соединенных Штатов). Уилсон часто указывал на то, что оборонная политика должна быть долгосрочной и не основываться на краткосрочных прогнозах советско-американских отношений. «Военные расходы, – отмечал он, – должны быть достаточными, но не настолько большими, чтобы они стали невыносимым бременем, которое нанесет ущерб социальной и экономической структуре нашей страны. Истинная безопасность не может основываться только на оружии». Уилсон упорно работал над сокращением военного бюджета, что означало некоторые немедленные сокращения финансирования в 1953 финансовом году и целенаправленные усилия по экономии в последующие годы. Общий объем утвержденных Конгрессом обязательств во время пребывания Уилсона в должности сначала значительно сократился, а затем начал постепенно расти, но он оставался ниже последних бюджетов администрации Трумэна, раздутых из-за Корейской войны. Объем обязательств на 1953 финансовый год, последний оборонный бюджет Трумэна, составил 44,2 миллиарда долларов. Объем обязательств в последующие финансовые годы составил: 1954 год – 30,4 миллиарда долларов; 1955 год – 33,7 миллиарда долларов; 1956 год – 33,06 миллиарда долларов; 1957 год – 39,7 миллиарда долларов; и 1958 год – 41,1 миллиарда долларов. Особенно после 1954 года, когда Демократическая партия вернула контроль над Конгрессом, усилия Уилсона и Эйзенхауэра по ограничению военных расходов вызвали растущую критику. ВВС, несмотря на то, что «Новый взгляд» укрепил их роль, выступили против решения о сокращении численности с 143 эскадрилий, установленной целью Трумэном, и их сторонники в Конгрессе неоднократно, иногда успешно, пытались выделить больше средств на авиацию, чем хотела администрация. Другие виды вооруженных сил, особенно армия, возражали против сокращения численности, предписанного «Новым взглядом». И генерал Риджуэй, который ушел в отставку с поста начальника штаба армии в июне 1955 года, и его преемник, генерал Максвелл Д. Тейлор, считали, что армия получает слишком маленькую долю военного бюджета. Под угрозой со стороны «Нового взгляда», армия ставила под сомнение мудрость зависимости от «массированного возмездия» и стратегической авиации в ущерб другим видам войск. По сообщениям, Уилсон заметил, что Соединенные Штаты «не могут позволить себе вести ограниченные войны. Мы можем позволить себе только вести большую войну, и если она произойдет, то такой она и будет». Однако к 1955 году армия, а позже в этом десятилетии флот, отошли от акцента на подготовку к тотальной войне, настаивая на необходимости подготовки к ограниченной войне, неглобальным конфликтам, ограниченным в географическом масштабе, численности войск и используемому оружию, хотя тактическое ядерное оружие не исключалось. Генералы Риджуэй и Тейлор подчеркнули необходимость наличия разнообразных войск, готовых и оснащенных для ведения различных видов войны – от локальной неядерной войны до глобального стратегического ядерного конфликта. Они отвергли представление о том, что ограниченные войны будут происходить только в менее развитых регионах и утверждали, что такие конфликты могут произойти и в НАТО. Армия получила косвенную поддержку со стороны критиков «массированного возмездия», таких как Бернард Броди, Уильям В. Кауфманн и Генри А. Киссинджер, которые отметили, что Соединенные Штаты и Советский Союз обладали или приобретали возможность уничтожить друг друга стратегическим ядерным оружием, тем самым исключая его рациональное применение в ответ на ограниченное нападение. Тейлор, придя к выводу, что Советский Союз и Соединенные Штаты достигли взаимного ядерного сдерживания, считал, что войска ограниченной войны будут играть активную роль в будущих конфликтах, а силы ядерного возмездия – пассивную. Армия перешла к разработке ракетных и космических программ, чтобы сохранить свое участие в планировании и ведении ядерной войны, но в конце 19…

Both Wilson and Eisenhower entered office committed to reorganizing the US Department of Defense. They succeeded in securing from Congress approval in June 1953 of Reorganization Plan No. 6, which made changes in OSD, the Joint Chiefs of Staff, and the chain of command. Wilson welcomed the reorganization plan, which became effective on June 30, 1953, as facilitating more efficient management of the Department of Defense. He considered the assistant secretaries as his "vice presidents" and tried to manage the Pentagon like an industrial corporation. Wilson took advantage of the reorganization to decentralize administration, giving the service secretaries more responsibility and importance. In his first annual report, he noted that the service secretaries were his principal assistants; decentralizing operational responsibility to them would make for effective exercise of civilian authority throughout the Department of Defense. In July 1954, to complement the 1953 reorganization, Wilson issued a directive to the JCS, the most important provision of which stated that "the Joint Staff work of each of the Chiefs of Staff shall take priority over all other duties," their tasks as chiefs of individual services. The directive also clarified the role of the JCS chairman and his authority over the Joint Staff while making clear that assignment of major tasks to the Joint Staff was the prerogative of the full JCS. Internal reorganization was only one of several major changes during Wilson's tenure, the most important being the "New Look" defense concept. Eisenhower had criticized Truman's policies during the 1952 campaign, arguing that they were reactive rather than positive and that they forced the United States to compete with the Soviet Union on the latter's terms. Eisenhower entered office with strong convictions about the need to reorient the nation's security policy by maintaining a staunch defense while decreasing government expenditures and balancing the budget. The president inaugurated planning for the New Look in July 1953 by asking the incoming members of the JCS (Admiral Arthur W. Radford, chairman; General Matthew B. Ridgway, Army chief of staff; General Nathan F. Twining, Air Force chief of staff; and Admiral Robert B. Carney, chief of naval operations) to prepare a paper on overall defense policy. Although the JCS paper did not recommend any fundamental changes, the National Security Council in October 1953 adopted a key tenet of the New Look that a large scale limited war or a general war would likely be fought with nuclear weapons. Eisenhower formally presented the New Look in his State of the Union message in January 1954, and Wilson helped to explain it. More defense for less money was possible, he said (or as he sometimes phrased it, "More bang for the buck"). With new weapons and techniques and ready reserves of troops and material, the United States could support capable military forces within budget allocations that Congress was willing to provide. The major features of the New Look included greater reliance on nuclear weapons, using the advantage the United States had over the Soviet Union in such weapons; elevation of strategic air power, the major means to deliver nuclear weapons, to a more important position (not an expansion in the number of Air Force aircraft but rather development and production of better equipment); reductions of conventional ground forces, based both on reliance on strategic and tactical nuclear weapons and the expectation that US allies would provide ground troops for their own defense; an expanded program of continental defense, which, along with strategic air power, would serve as a principal ingredient of the New Look's deterrence program; and modernization and enlargement of reserve forces, enhancing the military manpower base while reducing active duty forces. Although the Eisenhower administration generally adhered to the New Look throughout Wilson's term, the policy remained controversial. Some critics maintained that it made impossible the fighting of a limited non nuclear war. The Army and the Navy felt that the increased emphasis on air power and nuclear weapons represented a repudiation the concept of "balanced forces" in which individual service programs were balanced against overall requirements. Implicit in the policy was rejection of the idea that a general war or a crisis with the USSR was imminent (to occur when the Soviets achieved offensive nuclear capability against the United States). Wilson pointed out frequently that defense policy should be long term and not based on short term projections of Soviet American relations. "Military expenditures," he observed, "must be adequate, but not so great that they will become an intolerable burden which will harm the social and economic fabric of our country. True security cannot be founded on arms and arms alone." Wilson worked hard to reduce the defense budget, which meant some immediate cutbacks in fiscal year 1953 funds and a concerted effort to economize in subsequent years. Total obligational authority approved by Congress during Wilson's tenure decreased significantly at first and then began to creep back up, but it remained lower than the Truman administration's last budgets, inflated because of the Korean War. The TOA for FY 1953, Truman's final Defense budget, was $44.2 billion. TOA in subsequent fiscal years was: 1954, $30.4 billion; 1955, $33.7 billion; 1956, $33.06 billion; 1957, $39.7 billion; and 1958, $41.1 billion. Especially after 1954, when the Democratic Party regained control of Congress, the Wilson Eisenhower effort to curb defense expenditures provoked growing criticism. The Air Force, even though the New Look enhanced its role, opposed the decision to cut back from the Truman goal of 143 wings, and its congressional supporters tried repeatedly, sometimes successfully, to appropriate more money for air power than the administration wanted. The other services, especially the Army, objected to force reductions ordained by the New Look. Both General Ridgway, who retired as Army chief of staff in June 1955, and his successor, General Maxwell D. Taylor, believed that the Army was receiving too small a share of the military budget. Its standing threatened by the New Look, the Army questioned the wisdom of reliance on "massive retaliation" and strategic air power to the neglect of other force elements. Wilson reportedly observed that the United States "can't afford to fight limited wars. We can only afford to fight a big war, and if there is one, that is the kind it will be." However, by 1955 the Army and, later that decade, the Navy, departed from their emphasis on preparation for total war by urging the need to prepare for limited war, non global conflicts restricted in geographical area, force size, and weapons although tactical nuclear weapons were not ruled out. Generals Ridgway and Taylor stressed the need to have a variety of forces available and equipped to fight different kinds of war from a local non nuclear war to a global strategic nuclear conflict. They rejected the notion that limited wars would occur only in less developed areas and argued that such conflicts might occur in NATO as well. The Army received indirect support from such critics of massive retaliation as Bernard Brodie, William W. Kaufmann, and Henry A. Kissinger, who noted that the United States and the Soviet Union had or were acquiring the power to destroy each other with strategic nuclear weapons, thus precluding their rational use in response to a limited attack. Taylor, concluding that the Soviet Union and the United States had achieved mutual nuclear deterrence, believed that limited war forces would play an active role in future conflicts and that atomic retaliatory forces would play a passive role. The Army moved into missile and space programs in an effort to preserve for itself a part in planning for and fighting a nuclear war, but in the late 1950s, it continued to push for adoption of a new national security policy acknowledging the primacy of limited war. While the Eisenhower administration did not adopt the Army's position, by the time that Wilson left office, it had accepted both the need to prepare for limited war and the idea that deterrence of a direct attack on US interests required "sufficient," rather than "superior," retaliatory capability. Increased competition among the services resulting from the New Look compelled Wilson to deal with the perennially troublesome question of service roles and missions, complicated by the introduction of new weapons, especially missiles. He noted in his semi annual report at the end of FY 1956 that the services, which had eight categories of guided missiles available for various tasks, could not agree on their respective roles and missions in relation to these and other planned missile systems. Also at issue were aircraft types for the individual services and Air Force tactical support for the Army. To address those and other nagging questions, Wilson issued two important documents. The former, a memorandum to members of the Armed Forces Policy Council on November 26, 1956, dealt with five points of contention. First, Wilson limited the Army to small aircraft with specifically defined functions within combat zones. On the matter of airlift adequacy, which the Army questioned, the secretary declared current Air Force practices acceptable. As to air defense, the Army received responsibility for point defense of specified geographical areas, vital installations, and cities; the Air Force became responsible for area defense and the interception of enemy attacks away from individual vital installations; and the Navy could maintain ship based air defense weapon systems. Wilson assigned to the Air Force primary responsibility for tactical support for the Army, although the Army could use surface to surface missiles for close support of its field operations. Finally, the secretary gave the Air Force sole authority to operate land based intermediate range ballistic missile (IRBM) systems and the Navy the same responsibility for ship based IRBMs. He enjoined the Army from planning operational employment of missiles with ranges beyond 200 mile (322 km). On March 18, 1957, Wilson issued a directive to clarify his earlier decisions on the Army Air Force use of aircraft for tactical purposes. He made no major changes from the previous division of responsibility but provided a more detailed and specific listing of those functional areas for which the Army could procure its own aircraft and those for which it would rely on the Air Force. Although Wilson found it necessary to clarify service roles and missions, he did not press for extensive further unification of the armed forces. He established in February 1956 an office of special assistant to the Secretary of Defense for guided missiles but made few other changes after implementation of Reorganization Plan No. 6 in 1953. When asked in 1957 about persistent demands for further unification, Wilson responded, "It's an oversimplification in the false hope that you could thus wash out the problems if you put the people all in the same uniform and that then they wouldn't disagree over what should be done. Of course, they would." Wilson, a folksy, honest, and outspoken man, sometimes got into trouble because of casual remarks. In January 1957, for example, he referred to enlistees in the National Guard during the Korean War as "draft dodgers." That caused a storm of protest and even brought a rebuke from Eisenhower, who said he thought Wilson had made "a very unwise statement, without stopping to think what it meant." On another occasion, Wilson jokingly referred to the White House as a "dung hill," generating further controversy. Wilson indicated his intention to retire from office shortly after the start of the second Eisenhower term and left on October 8, 1957. Eisenhower noted when Wilson stepped down that under him, "the strength of our security forces has not only been maintained but has been significantly increased" and that he had managed the Defense Department "in a manner consistent with the requirements of a strong, healthy national economy." On October 9, 1957, Eisenhower presented Wilson with the Medal of Freedom.

Эксперименты на людях

Будучи министром обороны, Уилсон ввел более строгие правила, направленные против медицинских экспериментов на людях. Меморандум Уилсона 1953 года побудил вооруженные силы принять Нюрнбергский кодекс. Пациенты должны были давать письменное информированное согласие. Уилсон писал: "В связи с фундаментальной медицинской ответственностью за разработку средств защиты от атомного, биологического и/или химического оружия, военнослужащим и/или гражданским лицам, находящимся на службе на объектах, занимающихся такими исследованиями, разрешается активно участвовать во всех этапах программы". Джонатан Морено и Сьюзан Ледерер отметили в выпуске журнала Института этики Кеннеди за 1996 год, что меморандум Уилсона оставался засекреченным до 1975 года, что ограничивало его доступность для исследователей. Они установили, что ВВС и армия пытались внедрить эти правила, но столкнулись с непоследовательным соблюдением в ходе исследований, проводимых Пентагоном.

Поздние годы и смерть

После того, как он покинул Пентагон, Уилсон вернулся в Мичиган, где посвятил себя бизнесу и семье. Он умер в Норвуде, Луизиана, и был похоронен на кладбище Акасия Парк, масонском кладбище в Беверли-Хиллз, штат Мичиган, пригороде Детройта.

Прозвище

Чарльза Эрвина Уилсона не следует путать с Чарльзом Эдвардом Уилсоном, который был генеральным директором General Electric и служил президенту Трумэну директором Управления оборонной мобилизации. Чтобы их было легче различать, им дали прозвища "Двигатель Чарли" и "Электрический Чарли" соответственно.