Введение
Итальянский поэт, философ и писатель (1798–1837) граф Джакомо Талдегардо Франческо ди Салесс Саверио Пьетро Леопарди (/US/'/dʒ//ɑː//k//ə//m//oʊ// /,/l//iː//ə/'/p//ɑːr//d//i//, // // /,/l//eɪ//ə//, ˈdʒaːkomo leoˈpardi; 29 июня 1798 года – 14 июня 1837 года) – итальянский философ, поэт, эссеист и филолог. Он считается величайшим итальянским поэтом XIX века и одной из важнейших фигур в мировой литературе, а также одним из основоположников литературного романтизма; его постоянные размышления о бытии и о человеческом состоянии – вдохновленные чувственностью и материализмом – принесли ему репутацию глубокого философа. Он широко признан одним из самых радикальных и сложных мыслителей XIX века, однако итальянские критики часто сравнивают его со старшим современником Алессандро Манцони, несмотря на то, что он придерживался "diametrically противоположных взглядов". Несмотря на то, что он жил в уединенном городе в консервативных Папских государствах, он соприкоснулся с основными идеями эпохи Просвещения и, благодаря собственной литературной эволюции, создал выдающееся и известное поэтическое произведение, связанное с эпохой романтизма. Ярко выраженная лиричность его поэзии сделала его центральной фигурой в европейском и международном литературном и культурном пространстве.
Count Giacomo Taldegardo Francesco di Sales Saverio Pietro Leopardi (/US/'/dʒ//ɑː//k//ə//m//oʊ// /,/l//iː//ə/'/p//ɑːr//d//i//, // // /,/l//eɪ//ə// /, ˈdʒaːkomo leoˈpardi; 29 June 1798 – 14 June 1837) was an Italian philosopher, poet, essayist, and philologist. He is considered the greatest Italian poet of the nineteenth century and one of the most important figures in the literature of the world, as well as one of the principals of literary romanticism; his constant reflection on existence and on the human condition—of sensuous and materialist inspiration—has also earned him a reputation as a deep philosopher. He is widely seen as one of the most radical and challenging thinkers of the 19th century but routinely compared by Italian critics to his older contemporary Alessandro Manzoni despite expressing "diametrically opposite positions." Although he lived in a secluded town in the conservative Papal States, he came into contact with the main ideas of the Enlightenment, and, through his own literary evolution, created a remarkable and renowned poetic work, related to the Romantic era. The strongly lyrical quality of his poetry made him a central figure on the European and international literary and cultural landscape.
Биография
Леопарди родился в местной знатной семье в Реканати, в Марке, в то время управляемой папством. Его отец, граф Мональдо Леопарди, любивший литературу и приверженный реакционным взглядам, оставался сторонником традиционных идеалов. Его мать, маркиза Аделаида Античи Маттей, была холодной и властной женщиной, одержимой восстановлением финансового благополучия семьи, разрушенного игровой зависимостью мужа. В доме царили строгая религиозность и экономия. Однако счастливое детство Джакомо, проведенное с младшим братом Карло Орацио и сестрой Паолиной, оставило след в душе поэта, который запечатлел свои впечатления в стихотворении Le Ricordanze. Следуя семейной традиции, Леопарди начал обучение под руководством двух священников, но жажду знаний утолял главным образом в богатой библиотеке отца. Первоначально под руководством отца Себастьяно Санчини Леопарди углубился в обширное и глубокое чтение. Эти «безумные и отчаянные» занятия включали в себя исключительные знания классической и филологической культуры – он свободно читал и писал на латыни, древнегреческом и иврите, но ему недоставало открытого и стимулирующего формального образования. В возрасте от двенадцати до девятнадцати лет он постоянно учился, движимый также потребностью в духовном освобождении от суровой обстановки отцовского палаццо. Непрерывные занятия подорвали и без того хрупкое физическое здоровье, а болезнь, вероятно, болезнь Потта или анкилозирующий спондилит, лишила его простейших радостей юности. В 1817 году в поместье Леопарди прибыл классик Пьетро Джордани. Он стал другом на всю жизнь Джакомо, подарив ему надежду на будущее. Тем временем жизнь в Реканати все больше тяготила его, до такой степени, что в 1818 году он попытался бежать, но был пойман отцом и возвращен домой. После этого отношения между отцом и сыном продолжали ухудшаться, и за Джакомо постоянно следила вся семья. Когда в 1822 году ему удалось ненадолго погостить в Риме у своего дяди, он был глубоко разочарован атмосферой коррупции и упадка, а также лицемерием церкви. Его впечатлила гробница Торквато Тассо, с которым он чувствовал общность в ощущении несчастья. В то время как Фосколо жил бурной жизнью, полной приключений, любовных связей и книг, Леопарди едва мог вырваться из домашнего гнета. Рим казался Леопарди убогим и скромным по сравнению с идеализированным образом, который он создал в своем воображении. Он уже испытал разочарование в любви дома, с кузиной Гелтрудой Касси. Тем временем его физическое состояние продолжало ухудшаться. В 1824 году владелец книжного магазина Стелла пригласил его в Милан, попросив написать несколько произведений, в том числе Crestomazia della prosa e della poesia italiane. В этот период он перемещался между Миланом, Болоньей, Флоренцией и Пизой. В 1827 году во Флоренции Леопарди встретился с Алессандро Манцони, хотя их взгляды не совпадали. Он посетил Джордани и познакомился с историком Пьетро Колетта. В 1828 году, ослабленный физически и измученный работой, Леопарди отказался от предложения занять профессорскую должность в Бонне или Берлине, сделанного послом Пруссии в Риме. В том же году ему пришлось прекратить работу со Стеллой и вернуться в Реканати. В 1830 году Колетта предложил ему возможность вернуться во Флоренцию благодаря финансовой поддержке «Друзей Тосканы». Последующая публикация Canti позволила ему жить вдали от Реканати до 1832 года. Леопарди нашел единомышленников среди либералов и республиканцев, стремившихся освободить Италию от австрийского господства. Хотя его своеобразные и пессимистические идеи делали его одиночкой, он осуждал «подчиненное положение» Италии и разделял «идеалы конституционализма, республиканства и демократии, поддерживая движения, призывающие итальянцев бороться за свою независимость». Позже он переехал в Неаполь, к своему другу Антонио Раниери, надеясь, что климат пойдет ему на пользу. Он умер во время эпидемии холеры в 1837 году, непосредственной причиной, вероятно, был отек легких или сердечная недостаточность из-за его хрупкого здоровья. Благодаря вмешательству Антонио Раниери в органы власти, останки Леопарди были похоронены не в общей могиле (как того требовали строгие санитарные нормы того времени), а в атриуме церкви Сан-Витале в Фуоригротте. В 1898 году его могила была перенесена в Парко Вирджильяно (Мерджелина) и объявлена национальным памятником. В академических кругах высказывались предположения о том, что Леопарди мог испытывать гоморомантические наклонности. Его близкие дружеские отношения с другими мужчинами, особенно с Раниери, включали в себя проявления любви и желания, выходящие за рамки того, что было принято даже среди романтических поэтов. В одном из рассказов о его времени в Тоскане говорилось, что он «приходил в безумие от любви», когда находился в присутствии красивого младшего брата женщины, которой восхищались и он, и Раниери (Фанни Тарджони Тоццетти), и что в таком состоянии его чувства были направлены на Раниери. В 1830 году Леопарди получил письмо от Пьетро Колетты, которое сегодня интерпретируется как декларация масонского братства. Близкий друг Леопарди, Антонио Раниери, был мастером-масоном. Тем не менее, на протяжении всей своей жизни Леопарди поддерживал более двадцати пяти сентиментальных дружеских отношений с женщинами, таких как отношения с Терезой Карниани Мальвецци или Шарлоттой Наполеон Бонапарт. Семья Леопарди имеет общее происхождение с семьей Томази, восходящее ко времени римского императора Константина Великого.
Первые академические труды (1813-1816)
Это были трудные годы для Леопарди, когда он начал разрабатывать свою концепцию Природы. Сначала он считал её "благосклонной" к человечеству, помогая отвлекать людей от страданий. Позже, к 1819 году, его представление о Природе стало доминировать разрушительный механизм. До 1815 года Леопарди был по сути эрудированным филологом. Лишь после этого он начал посвящать себя литературе и поиску красоты, как он утверждает в знаменитом письме к Джордани 1817 года. "Помпей в Египте" ("Pompeo in Egitto", 1812), написанный в четырнадцатилетнем возрасте, является антицезаревским манифестом. Помпей рассматривается как защитник республиканских свобод. "История астрономии" ("Storia dell'Astronomia", 1813) – это компиляция всех знаний, накопленных в этой области к моменту Леопарди. В том же году вышла "Опыт о популярных ошибках древних" ("Saggio sopra gli errori popolari degli antichi"), в котором древние мифы возвращаются к жизни. "Ошибки" – это фантастические и расплывчатые представления древних. Античность, по мнению Леопарди, – это младенчество человеческого рода, который видит персонификацию своих мифов и мечтаний в звёздах. В 1815 году была создана "Орация к итальянцам по случаю освобождения Пичено" ("Orazione agli Italiani in Occasione della Liberazione del Piceno"), панегирик "освобождению", достигнутому Италией после вмешательства австрийцев против Мурата. В том же году он перевёл "Батракомиомахию" (войну между лягушками и мышами, в которой Зевс в конечном итоге посылает крабов, чтобы истребить их всех) – ироническую рапсодию, высмеивающую "Илиаду" Гомера, некогда приписываемую самому эпическому поэту. В 1816 году Леопарди опубликовал "Разговор о жизни и трудах Фронтона" ("Discorso sopra la vita e le opere di Frontone"). Однако в том же году он вступил в период кризиса. Он написал "Приближение смерти" ("L'appressamento della morte") – стихотворение в терцинах, в котором поэт переживает смерть, которую считает неминуемой, как утешение. Между тем начались другие физические страдания и серьёзное ухудшение зрения. Он остро осознавал контраст между внутренней жизнью человека и его неспособностью проявить её в отношениях с другими. Леопарди оставил филологические исследования и всё больше увлёкся поэзией, читая итальянских авторов XIV, XVI и XVII веков, а также некоторых своих итальянских и французских современников. Его мировоззрение претерпело изменения: он перестал искать утешения в религии, которая пронизывала его детство, и стал всё более склонен к эмпирическому и механистическому пониманию Вселенной, вдохновлённому, в частности, Джоном Локком. В 1816 году были опубликованы идиллии "Воспоминания" ("Le rimembranze") и "Гимн Нептуну" ("Inno a Nettuno"). Второй, написанный на древнегреческом языке, многие критики сочли подлинным греческим классиком. Он также перевёл вторую книгу "Энеиды" и первую книгу "Одиссеи". В том же году в письме составителям "Библиотеки Итальянской" (Монти, Ачерби, Джордани) Леопарди выступил против статьи мадам де Сталь, призывавшей итальянцев перестать оглядываться на прошлое, а вместо этого изучать произведения иностранцев, чтобы вдохнуть новую жизнь в свою литературу. Леопарди утверждал, что "знание", которое допустимо, не то же самое, что "подражание", которого требовала мадам де Сталь, и что итальянская литература не должна позволять себе быть загрязнённой современными формами литературы, а должна обращаться к греческой и латинской классике. Поэт должен быть оригинальным, а не подавленным изучением и подражанием: только первый поэт в истории человечества мог быть по-настоящему оригинальным, поскольку на него никто не оказывал влияния. Поэтому необходимо было как можно ближе подходить к оригиналам, черпая вдохновение из собственных чувств, не подражая никому. Благодаря дружбе с Джордани, с которым в 1817 году он начал плодотворную переписку, его дистанцирование от консерватизма отца стало ещё более заметным. В следующем году он написал "К Италии" ("All'Italia") и "О памятнике Данте" ("Sopra il monumento di Dante") – два очень полемических и классических патриотических гимна, в которых Леопарди выразил свою приверженность либеральным и строго светским идеям. В тот же период он участвовал в дебатах, охвативших литературную Европу того времени, между классицистами и романтиками, утверждая свою позицию в пользу первых в "Разговоре итальянца о романтической поэзии" ("Discorso di un Italiano attorno alla poesia romantica"). В 1817 году он влюбился в Гертруду Касси Лазари и написал "Воспоминания о первой любви" ("Memorie del primo amore"). В 1818 году он опубликовал "Первая любовь" ("Il primo amore") и начал вести дневник, который он продолжал в течение пятнадцати лет (1817–1832) – "Збальдоне" ("Zibaldone").
Первый канти (1818)
"All'Italia" и "Sopra il monumento di Dante" ознаменовали начало серии крупных произведений. В этих двух кантах впервые появляется концепция "избыточности" или "сверхцивилизации", губительных для жизни и красоты. В поэме "К Италии" Леопарди оплакивает павших в битве при Фермопилах (480 г. до н.э., между греками во главе с Леонидом и персами во главе с Ксерксом) и воспевает величие прошлого. Во втором канте он обращается к Данте с просьбой о сострадании к плачевному состоянию своей родины. В последующих крупных кантах (сорок один, включая фрагменты) происходит постепенный отказ от воспоминаний, литературных аллюзий и условностей. В 1819 году поэт попытался вырваться из тягостного домашнего положения, отправившись в Рим, но был пойман отцом. В этот период его личный пессимизм эволюционирует в своеобразный философский пессимизм Леопарди. "Le Rimembranze" и "L'appressamento della morte" также относятся к этому раннему периоду творчества Леопарди.
Идили (18191821)
Шесть Идиллий ("Идиллии"), а именно Il sogno ("Сон"), L'Infinito ("Бесконечность"), La sera del dì di festa ("Вечер праздничного дня"), Alla Luna ("К Луне"), La vita solitaria ("Одинокая жизнь") и Lo spavento notturno ("Ночной испуг"), немедленно последовали за первыми кантами. Il sogno все еще сохраняет петраркистский стиль, тогда как остальные, написанные позже, являются плодом более зрелого и самостоятельного творчества. Леопарди устанавливает с природой своего рода гармонию, которая смягчает боль и страдания. Во всех идиллиях изначальные импульсы, подаренные воспоминаниями или красотой природы, преобразуют свои оттенки в осознание всеобщей боли, преходящности вещей, гнетущего бремени вечности, неумолимого хода времени и слепой силы природы.
Канцони (18201823)
Леопарди вновь обращается к воссозданию образов древних эпох и призывает своих современников искать в произведениях классиков возвышенные добродетели древности.
Ад Анджело Май
По случаю открытия Анджело Маем "О государстве" Цицерона, Леопарди написал стихотворение "К Анджело Маю", в котором он обращается к образам многих итальянских поэтов – от Данте и Петрарки до Торквато Тассо, которого он ощущал столь близким, и до своего современника Витторио Альфиери.
Нельзя жениться на сестре Паулине
В лирическом стихотворении "Nelle nozze" ("О браке моей сестры Паолины"), событии, которое так и не состоялось, поэт, желая счастья своей сестре, использует эту возможность, чтобы возвеличить силу и добродетель женщин античности и принизить собственное время, поскольку оно не позволяло быть добродетельным и счастливым, ведь похвалу за моральную жизнь получают лишь после смерти.
"Ад ун Винситор ди Паллоне"
Песня Ad un vincitor di pallone ("Победителю в игре") выражает презрение к однообразию жизни, состоящей лишь в монотонном повторении человеческих забот, и которой ценность может вернуть лишь опасность: лишь тот, кто побывал у порога смерти, способен ощутить сладость жизни.
Бруто миноре
В "Бруто миноре" ("Брут Младший") Брут, убийца Цезаря, предстает человеком, который всегда верил в честь, добродетель и свободу и в конечном итоге пожертвовал всем ради этих идеалов. Он осознал, уже слишком поздно, чтобы что-либо изменить, что все было напрасно, что все оказалось бессмысленным, и что он даже умрет бесчестно и в бесславие за свои благие намерения. Его размышления приводят его к заключению, что мораль лишена смысла; Юпитер вознаграждает лишь эгоистов и играет произвольными играми с несчастным человечеством. Человек несчастнее остального животного мира, потому что тот не знает о своем несчастье и поэтому не задумывается о самоубийстве, а даже если бы и мог, ничто не удержало бы его от решительного поступка.
Последний песенник Саффо
Сапфо – это тоже трагическая фигура. На самом деле, она великая и щедрая душа, исключительный ум и возвышенный характер, заключенный в несчастном теле. Сапфо любила свет (любимый, согласно легенде, звался Фаон, в греческом Φάων, от φῶς – свет), но ее жизнь состояла из тени; она любила природу и красоту, но природа была к ней как злая мачеха, и она, чувствительная, образованная и утонченная, заперта в тюрьме уродливого тела. И даже величие ее гения не в силах освободить ее от этого ужаса. Леопарди видит в Сапфо отражение собственной ущербности, но в действительности поэтесса с Лесбоса не была ни уродливой, ни несчастной, как ее изображает Леопарди, основываясь на ложном традиционном представлении. Сапфо знала, вкушала и воспевала красоту и любовь в большей степени, чем это было доступно Леопарди. Но смирение перед несчастьем, болью и одиночеством, отказ от радостей жизни звучат в стихах Леопарди как искренний вздох женской души. Песнь начинается как нежное обращение к тихим ночам, некогда дорогим безмятежному поэту, но слова быстро переходят к яростному призыву природы в буре, которая вторит ее внутреннему смятению. Мучительные и обвиняющие вопросы, которые Леопарди адресует судьбе, лишившей несчастную Сапфо красоты, обрываются мыслью о смерти. Пожелав человеку, которого она любила безуспешно, немного счастья, доступного на этой земле, Сапфо заключает, что из всех надежд на радость, из всех иллюзий ей остается ждать лишь Тартар.
"Вся весна" и "Всего графа Карло Пеполи"
Канти Alla primavera ("К весне") и Al conte Carlo Pepoli ("К графу Карло Пеполи") возникают из одной и той же духовной ситуации. Первая оплакивает падение великих иллюзий ("gli ameni inganni") и воображаемых мифологических миров прошлого, которые украшали и обогащали человеческое воображение. Вторая скорбит о потере счастья, которая последовала за этим. В "К весне" Леопарди восхваляет древние времена, когда нимфы населяли поля, леса, источники, цветы и деревья. Хотя лирический стиль кажется классическим, он также пронизан характерным для романтизма неудовлетворением. Леопарди здесь романтизирует чистые намерения греков, поскольку сам был романтиком в своих чувствах и классиком в своем воображении и интеллекте. В "Эпистолярии к Карло Пеполи" Леопарди пытается доказать другу тезис (напоминающий буддизм), согласно которому, поскольку жизнь не имеет иной цели, кроме счастья, а счастье недостижимо, вся жизнь – это лишь бесконечная борьба. Но тот, кто отказывается от труда, угнетается скукой и вынужден искать отвлечения в бесполезных забавах. Более того, те, кто посвящает себя поэзии, но лишены родины, страдают от отсутствия свободы сильнее, чем те, кто ее имеет, поскольку в полной мере осознают ценность идеи национальности. В этот момент разочарованный Леопарди задумывается о том, чтобы оставить поэзию ради философии, но без надежды на славу. Он смирился с неизбежностью боли и скуки, к которой обречено человечество, и поэтому считает необходимым отказаться от иллюзий и поэзии, чтобы размышлять о законах и судьбе вселенной.
Оперетта морали (1824)
В период с 1823 по 1828 год Леопарди отложил лирическую поэзию, чтобы создать свой главный прозаический труд – «Оперетты морали» («Маленькие моральные произведения»), состоящий (в окончательной редакции) из серии из 24 новаторских диалогов и вымышленных эссе, затрагивающих разнообразные темы, которые к тому времени уже были характерны для его творчества. Один из наиболее известных диалогов – «Dialogo della Natura e di un Islandese», в котором автор излагает свои ключевые философские взгляды.
Канти Пизано-Реканатези (1823-1832)
После 1823 года Леопарди оставил мифы и выдающихся деятелей прошлого, которые он теперь считал превратившимися в бессмысленные символы, и обратился к описанию страданий в более широком, "космическом" смысле.
Возрождение
В 1828 году Леопарди вернулся к лирической поэзии с "Il Risorgimento" ("Возрождение"). Поэма по сути представляет собой историю духовного развития поэта – от дня, когда он убедился, что в его душе угасла всякая жизненная сила, до момента, когда в нем вновь пробудились лирическое начало и сентиментальность. Странная заторможенность сделала его апатичным, безразличным к страданиям, любви, желаниям и надежде. Жизнь казалась ему бесплодной, пока лед не начал таять, и душа, пробуждаясь, наконец, ощутила возрождение прежних иллюзий. Обретши вновь способность к чувствам, поэт принимает жизнь такой, какая она есть, поскольку она оживляется мучительным для его сердца чувством страдания, и пока он жив, не будет противиться тем, кто обрекает его на существование. Это обретенное спокойствие заключается в созерцании собственной совести и собственных чувств, даже когда душу охватывают опустошение и отчаяние. Леопарди радуется, что вновь открыл в себе способность сопереживать и испытывать боль после долгого периода бесчувствия и скуки. С "Risorgimento" в поэте пробуждается лирика, и он сочиняет canti – как правило, небольшие по объему произведения, в которых маленькая искра или сцена разрастаются, перерастая в вечное видение бытия. Он воскрешает образы, воспоминания и мгновения минувшего счастья.
Сильвия
В 1828 году Леопарди сочинил, пожалуй, свою самую известную поэму «К Сильвии» ("A Silvia"). Молодая женщина, упомянутая в названии – возможно, дочь слуги в доме Леопарди – воплощает надежды и иллюзии юного поэта, которому суждено было слишком рано сломиться в борьбе с действительностью, подобно тому, как молодость Сильвии была разрушена туберкулезом, "chiuso morbo". Часто спрашивают, испытывал ли Леопарди чувства к этой девушке, но поиски подтверждения в биографических данных упускают суть стихотворения. «К Сильвии» – это выражение глубокой и трагической любви к самой жизни, которую Леопарди, несмотря на все страдания, душевные муки и пессимистические размышления, не мог подавить в себе. Эта поэма показывает, почему так называемый «нигилизм» Леопарди не затрагивает глубин его поэзии: его любви к человеку, природе и красоте. Однако обвинение, которое Леопарди предъявляет Природе, очень острое, поскольку она ответственна за сладкие грезы юности и за последующие страдания, после того как «явление истины» (l'apparir del vero, v. 60) их разрушило.
Одинокий птица
Песня Il passero solitario ("Одинокий воробей") отличается классическим совершенством структуры стихов и остротой образов. Леопарди размышляет об изобилии природы и о мире, который манит его улыбкой, но поэт стал misanthropic и подавлен из-за угасания здоровья и молодости, и лишен всякой радости. Он ощущает пир, который природа предлагает ему, но не в силах принять в нем участие и предвидит раскаяние, которое настигнет его в будущем, когда он будет сожалеть о прожитой молодости, которой у него не было. В этом смысле он одинок, как или даже более, чем воробей, поскольку последний живет в одиночестве по инстинкту, а поэт наделен разумом и свободой воли.
"Вспомнить"
В 1829 году в Реканати, куда он был вынужден вернуться, вопреки своим желаниям, из-за усиливающейся немощи и финансовых трудностей, поэт написал "Le Ricordanze" ("Воспоминания"), возможно, стихотворение, в котором автобиографические элементы проявляются наиболее отчетливо. Оно повествует об исполненной боли радости человека, чьи чувства пробуждаются при виде мест, наполненных воспоминаниями о детстве и юности. Эти чувства сталкиваются с жестокой и беспощадной действительностью и глубоким сожалением об утраченной молодости. Мимолетное счастье воплощено в Нерене (персонаж, возможно, вдохновленный тем же источником, что и Сильвия, Тереза Фатторини). Нерина и Сильвия – это всего лишь мечты, ускользающие призраки; для Леопарди жизнь – иллюзия, а единственная реальность – смерть. Женщина, будь то Сильвия, Нерина или "la sua donna", всегда является лишь отражением самого поэта, поскольку сама жизнь для него – неуловимый и обманчивый призрак.
Тишина после бури
В 1829 году Леопарди написал «La quiete dopo la tempesta» («Тишина после бури»), в которой светлые и ободряющие стихи в начале переходят в мрачное отчаяние заключительной строфы, где удовольствие и радость представляются лишь кратковременными перерывами в страданиях, а высшее наслаждение дарует лишь смерть. Он также отказывается от собственного достоинства, растворяясь в толпе и не скорбя о мучающих его печалях, после чего его охватывает всевластие.
" Суббота деревни "
В том же году "Il sabato del villaggio" ("Суббота в деревне"), как и "La quiete dopo la tempesta", открывается изображением спокойной и умиротворяющей сцены жителей деревни (Recanati), готовящихся к воскресному отдыху и празднеству. В дальнейшем, подобно другому стихотворению, оно разворачивается в глубокие, хотя и краткие и сдержанные, поэтические философские размышления о бессмысленности жизни: радость и иллюзия ожидания неизбежно должны закончиться неудовлетворительным итогом в воскресный праздник; равно как и все сладкие мечты и надежды юности обернутся горьким разочарованием.
"Не обращай внимания на странствующего пастуха Азии"
Около конца 1829 года или в первые месяцы 1830 года Леопарди сочинил Canto notturno di un pastore errante dell'Asia ("Ночное пение странствующего азиатского пастуха овец"). При написании этого произведения Леопарди вдохновлялся чтением "Путешествия из Оренбурга в Бухару", написанного в 1820 году русским бароном Мейендорфом, в котором барон рассказывает о том, как некоторые овцеводы Центральной Азии, принадлежащие к киргизскому народу, практиковали своего рода ритуальное пение, состоящее из длинных и мелодичных строф, обращенных к полнолунию. Canto, разделенное на пять строф равной длины, представляет собой диалог пастуха с луной. Пение начинается словами "Che fai tu Luna in ciel? Dimmi, che fai, / silenziosa Luna?" ("Что ты делаешь, Луна, в небе? Скажи мне, что ты делаешь, молчаливая Луна?"). На протяжении всего стихотворения луна, по сути, остается безмолвной, и диалог превращается в долгий и мучительный экзистенциальный монолог пастуха, отчаянно ищущего объяснения, чтобы придать смысл бессмысленности существования. Оба персонажа погружены в неопределенное пространство и время, подчеркивая универсальный и символический характер их встречи: пастух представляет собой человечество в целом, и его сомнения не являются случайными – то есть, привязанными к конкретному месту и времени, – а скорее характерны для человека во все времена; луна же, напротив, символизирует Природу, "прекрасную и ужасную" силу, которая очаровывает и одновременно пугает поэта. Пастух, человек скромного происхождения, обращается к луне вежливо, но настойчиво, исполненный меланхолии. Именно отсутствие ответа со стороны небесного светила побуждает его продолжать исследовать, все глубже и глубже, роль луны, а следовательно, и человечества, в отношении жизни и мира, все более отчетливо определяя "сухую истину", столь дорогую поэзии Леопарди. В первой строфе пастух, даже определяя луну как молчаливую, все же ожидает ответа от нее и обнаруживает множество аналогий между своим собственным состоянием и состоянием луны: оба они восходят по утрам, следуют по своим неизменно одинаковым путям и, наконец, останавливаются, чтобы отдохнуть. Жизнь луны, как и жизнь пастуха, кажется совершенно бессмысленной. Однако в середине этой строфы появляется важное различие: человеческая жизнь конечна, и ее течение, подобное пути "vecchierel bianco" (Петрарка, Canzoniere, XVI), трагически обрывается в "ужасной пропасти" смерти. Такое состояние, которое во второй строфе определяется как состояние глубокого страдания ("se la vita è sventura, perché da noi si dura?"), существенно отличается от состояния Луны, которая кажется вечной, "девственной" и "нетронутой". В третьей строфе пастух вновь обращается к луне с новой силой и надеждой, полагая, что светило, именно благодаря своему привилегированному потустороннему положению, может дать ему ответы на его самые неотложные вопросы: что такое жизнь? Какова может быть ее цель, если она неизбежно конечна? Что является первопричиной всего сущего? Но луна, как быстро понимает пастух, не может дать ответы на эти вопросы, даже если бы знала их, поскольку такова природа: далекая, непостижимая, немая, если не безразличная к заботам человека. Поиски смысла и счастья пастуха продолжаются до двух последних строф. В четвертой пастух обращается к своему стаду, наблюдая, как отсутствие самосознания у каждой овцы позволяет ей проживать, в кажущемся спокойствии, свою короткую жизнь, без страданий или скуки. Но эта идея в конечном итоге отвергается самим пастухом в последней строфе, где он признает, что, вероятно, в любой форме, в которой рождается и проявляется жизнь – будь то луна, овца или человек, – что бы она ни делала, жизнь одинаково мрачна и трагична. В этот период отношения Леопарди с семьей сводятся к минимуму, и он вынужден самостоятельно обеспечивать себя финансово. В 1830 году, после шестнадцати месяцев "notte orribile" (ужасной ночи), он принял щедрое предложение от своих тосканских друзей, что позволило ему покинуть Реканати.
Последний Канти (18321837)
В последних кантах преобладает философское исследование, за исключением "Tramonto della Luna" ("Закат Луны"), который знаменует собой решительный возврат к идиллической лирике.
Доминирующее пенсионное обеспечение
В 1831 году Леопарди написал "Il pensiero dominante" ("Доминирующая мысль"), в которой любовь возвышается как самоценная, животворящая сила, даже если она безответна. Однако в поэме выражено лишь стремление к любви, лишенное радости и жизненной силы, и поэтому остается лишь мысль, иллюзия. Леопарди разрушает и осуждает все, но стремится спасти любовь от всеобщей гнили и уберечь ее хотя бы в глубине собственной души. Чем более беспросветно одиночество, окружающее его, тем сильнее он цепляется за любовь как за веру в свою идеализированную, иллюзорную, вечную женщину ("sua donna"), которая смягчает страдания, разочарование и горечь. Поэт всеобщего страдания воспевает благо, превосходящее тяготы жизни, и на мгновение кажется певцом возможного счастья. Но вновь возвращается идея смерти как единственной надежды для человека, ведь мир предлагает лишь две прекрасные вещи: любовь и смерть. "Il pensiero dominante" изображает первый экстатический миг любви, почти заглушающий осознание человеческого несчастья. Стоит заплатить ценой перенесения страданий долгой жизни, чтобы испытать радость от такой красоты. "Il pensiero dominante" и "Il risorgimento" – единственные поэмы, посвященные радости, написанные Леопарди, хотя даже в них неугасимый пессимизм вновь и вновь видит в источнике радости лишь призрачный образ, порожденный воображением.
Любовь и смерть
Концепция дуальности любви и смерти вновь поднимается в канто 1832 года Amore e Morte ("Любовь и смерть"). Это размышление о мучениях и уничтожении, сопутствующих любви. Любовь и смерть, по сути, – близнецы: одна является источником всего прекрасного, а другая покончит со всеми страданиями. Любовь дарует силу и изгоняет страх смерти, и когда она овладевает душой, она пробуждает в ней желание смерти. Некоторые, плененные страстью, с радостью умрут за нее. Другие кончают жизнь самоубийством из-за любовных ран. Но истинное счастье заключается в том, чтобы умереть в опьянении страсти. Из этих двух близнецов Леопарди осмеливается воззвать лишь к смерти, которая больше не воплощается в ужасном Аиде Сафо, а предстает в образе юной девы, дарующей вечный покой. Смерть – сестра любви и великий утешитель, вместе со своим братом предлагающие лучшее, что только может предложить этот мир.
Консалво
Также в 1832 году, вдохновленный поэмой XVII века Джироламо Грациани под названием Il Conquisto di Granata («Завоевание Гранады»), Леопарди написал «Консалво». Консалво получает поцелуй от женщины, в которую долго и безответно был влюблен, лишь когда, будучи тяжело ранен, находится на пороге смерти. «Консалво» отличается от других канти тем, что имеет форму повести в стихах или драматической сцены. Это произведение, рожденное сентиментальной и томной литературой, характерной для большей части романтизма за пределами Италии.
Аспазия
Написанная в 1834 году, "Аспасия", подобно "Консалво", рождается из мучительного опыта отчаянной и безответной любви к Фанни Тарджони Тоццетти. Аспасия Фанни – единственная реальная женщина, воплощенная в поэзии Леопарди. Аспасия – искусная манипуляторша, чье совершенное тело скрывает развращенную и приземленную душу. Она – наглядное доказательство обманчивости красоты. Поэт, безуспешно стремящийся к любви, мстит судьбе и отвергнувшим его женщинам, в первую очередь Тарджони, память о которой продолжает терзать его даже спустя год разлуки. Воспоминания о напрасно возлюбленной женщине постоянно возвращаются, но песнь, вдохновленная презрением к вызывающему и одновременно отчуждающему поведению женщины, также выражает смирение с судьбой и гордость за обретенную независимость. Аспасия, в своей женской ограниченности, не способна постичь глубину мужской мысли.
Сам по себе
"A se stesso" (К себе) – это канто 1833 года, в котором Леопарди обращается к своему сердцу. Последнее заблуждение, любовь, угасло и оно. Он полагал, что любовь – одно из немногих, что делает жизнь достойной, но изменил свое мнение после отказа любимой Фанни. Более того, она была влюблена в Антонио Раниери, лучшего друга Леопарди, который оставался с поэтом до конца его дней. Его желания, надежды и "сладкие иллюзии" подошли к концу. Его сердце билось всю жизнь, но пришло время остановить его и успокоить. Места для надежды больше нет. Все, чего он желает – умереть, ибо смерть – единственный дар, который природа преподнесла человеку. В "Любви и смерти" любовь все еще считалась благом, поскольку влюбленность дарит сильные чувства, ощущение жизни, постоянно обновляющееся. Теперь же он стал скептиком и по отношению к любви, ведь если он не может быть с Фанни, в жизни для него ничего не осталось. Он лишь жаждет смерти, чтобы положить конец всем страданиям. Смерть – это дар, поскольку она означает прекращение всех человеческих мук, которые неизбежны, так как заложены в самой природе человека, в жестоком замысле природы. Последний стих – "e l'infinita vanità del tutto", что означает "и бесконечная пустота всего сущего", и указывает на бессмысленность человеческой жизни и всего мира.
Сопра и бассорильево античное гробницы
В песне Sopra un bassorilievo antico sepolcrale ("Над древним рельефом гробницы") юная женщина умерла и изображена в момент прощания с любимыми. Поэт размышляет о достоинствах и недостатках смерти, оставаясь в нерешительности относительно того, является ли судьба этой девушки благом или злом. Леопарди, несмотря на острое осознание равнодушия природы, никогда не переставал ее любить. В этих строках поэт обращается к природе с трудными и прямыми вопросами, перечисляя недуги и страдания, которые смерть причиняет человечеству. Под влиянием любви поэт, казалось, обрел счастье хотя бы в смерти (Il pensiero dominante, Amore e morte). Но теперь даже эта последняя иллюзия рухнула, и он видит повсюду лишь несчастье.
" Над портретом прекрасной женщины "
На портрете красивой женщины, высеченном в ее погребальном монументе ("Sopra il ritratto di una bella donna scolpito nel monumento sepolcrale della medesima") по сути является развитием вышесказанного. Поэт, вдохновляясь погребальной скульптурой, вызывает образ прекрасной женщины и сопоставляет ее захватывающую красоту с вызывающим глубокую печаль образом, в который она превратилась – лишь глина, пыль и скелет. Помимо сосредоточенности на преходящести красоты и всего человеческого, стихотворение указывает на зеркальную антиномию между человеческими идеалами и природной истиной. Леопарди не отрицает – скорее, подчеркивает – красоту человеческого рода в целом и к концу стихотворения распространяет свою мысль на все возможные формы красоты, как интеллектуальные, так и эстетические. Однако эта всеобщая красота остается недостижимой для человеческой природы, которая есть не что иное, как "пыль и тень", и которая может лишь прикоснуться к идеалам, но никогда не обрести их, оставаясь укорененной в природном мире, в котором она родилась, и подчиняясь его законам.
Женщина
В 1836 году, находясь в вилле у подножия Везувия, Леопарди написал свое поэтическое завещание – «La Ginestra» («Бросок»), также известное как «Il Fiore del Deserto» («Цветок пустыни»). Поэма состоит из 317 стихов и использует свободные строфы, построенные из одиннадцатисложных и семисложных стихов. Это самый объемный из всех его «канти» и отличается необычным началом. Действительно, из всех произведений Леопарди только это начинается со сцены запустения, сменяющейся чередованием очарования панорамой и звездным небом. На литературном уровне это наивысшее воплощение антиидиллической «новой поэтики», с которой Леопарди экспериментировал с 1830-х годов. Описав ничтожность мира и человека по сравнению со вселенной, посетовав на шаткость человеческого существования, подверженного капризам природы, не как исключительным бедствиям, а как непрерывным и постоянным явлениям, и высмеяв гордыню и доверчивость человека, провозглашающего идеи прогресса и надеясь, даже осознавая свою смертность, обрести бессмертие, Леопарди приходит к выводу, что взаимная солидарность – единственная защита от общего врага, которым является природа (см. «Моральные оперетты», «Диалог Платона и Порфирия»). В этом «канто», в котором Леопарди выражает свои глубокие мысли о человечестве, истории и природе, присутствуют автобиографические элементы: прямые (описанные места – это те, что окружали поэта в последние годы его жизни) и косвенные, в образе человека, бедного, слабого, но достаточно смелого, чтобы осознать свое истинное положение. Скромное растение гинестра, живущее в безлюдных местах и не покоряющееся силе природы, напоминает этого идеального человека, отвергающего любые иллюзии и не взывающего к Небесам (или Природе) за невозможной помощью. Везувий, великая гора, несущая разрушение, доминирует над всей поэмой. Единственная достижимая истина – смерть, к которой человек должен неотвратимо двигаться, отказываясь от всех иллюзий и осознавая собственное ничтожество. Такое осознание умерит взаимную ненависть. Это масштабная поэма, симфонически выстроенная с яркими сменами тона: от величественного и трагического изображения вулкана, угрожающего разрушением, и бесплодных лавовых полей, до острой идеологической аргументации, до космических искр, проецирующих ничтожность земли и человека в безграничность вселенной, до видения бесконечного течения веков человеческой истории, над которыми всегда нависала неизменная угроза природы, до нежных нот, посвященных «цветку в пустыне», в которых заключены сложные символические значения: сострадание к страданиям человека и достоинство, которое должно быть присуще человеку перед лицом непреодолимой силы природы, сокрушающей его. Существенный сдвиг происходит с «Ginestra», которая завершает поэтическую карьеру Леопарди вместе с «Il tramonto della Luna» («Закат Луны»), переосмысливающей старые темы крушения юношеских иллюзий. Поэма вновь и вновь подтверждает резкую антиоптимистическую и антирелигиозную полемику, но в новом и демократическом ключе. Здесь Леопарди больше не отрицает возможности гражданского прогресса: он стремится построить идею прогресса, основанную именно на его пессимизме.
" Луна в небе "
Il tramonto della Luna ("Убывание Луны"), последний канто, был написан Леопарди в Неаполе незадолго до смерти. Убывающая луна погружает природу в полную темноту, подобно тому, как уходящая молодость оставляет жизнь мрачной и заброшенной. Поэт словно предчувствует скорую кончину. В 1845 году Раниери опубликовал окончательное издание "Canti" согласно завещанию автора.
Палинодия маркиз Джино Каппони
В "Палинодии маркизу Джино Каппони" Леопарди имитирует отказ от своего пессимизма ("Палинодия"). Это произведение, написанное в 1835 году, задумывалось как сатира (сначала он верил, что человек несчастен и жалок, но теперь прогресс заставил его пересмотреть свою точку зрения), однако мысль о неизбежном разрушении, которому всё подвержено по воле природы, вынуждает его, вопреки себе, прийти к горьким выводам. Маркиз Каппони в письме к Леопарди отметил, что разделяет многие его идеи, по крайней мере частично, и поблагодарил за "благородные стихи". Однако в письме Виссо он высказался совершенно иначе: "Теперь мне следует ответить этому проклятому горбуну, который вознамерился надо мной поиздеваться".
Паралипомены батракомиомахии
Сатирический тон, принятый Леопарди во многих «Опереттах морали», также проявляется в некоторых его поздних поэтических текстах, таких как «Палинодия» и «I nuovi credenti». Но наиболее ярким свидетельством его мастерства в этой форме искусства, вероятно, является «Паралипомени делла Батракомиомахия» – краткая комическая героическая поэма из восьми строф по восемь строк каждая. Леопарди написал её между 1831 и 1835 годами, начав во время своего последнего пребывания во Флоренции и закончив в Неаполе. Публикация состоялась посмертно в Париже в 1842 году, вызвав всеобщую реакцию возмущения и осуждения как за резкое и антигероическое изображение событий Рисорджименто, так и за многочисленные материалистические философские отступления. Термин «паралипомени» в переводе с греческого означает «то, что осталось недосказанным или незавершенным». «Батракомиомахия» означает «война между лягушками и мышами». «Батракомиомахия» также было названием псевдогомеровской поэмы, написанной в IV или V веке до нашей эры и переведенной Леопарди между 1815 и 1826 годами. Таким образом, название отсылает к продолжению оригинального произведения, которое подхватывается с того места, где оно было прервано, и повествование развивается. В основе сюжета лежит басня о конфликте между мышами, обитающими в стране Топаия, и вторгшимися крабами. Но за сюжетом скрыта мощная саркастическая и полемическая мотивация. Животные и их действия имеют аллегорическое значение. В крабах, изображенных несимпатично и с гротескными чертами, можно узнать австрийцев; в мышах, иногда великодушных, но в основном наивных и трусливых – либеральных итальянцев. Поэма представляет собой исторические события, произошедшие между 1815 и 1821 годами: атмосферу Реставрации, навязанную Священным союзом, и бесплодные попытки восстания 1820–21 годов. Леопарди включил в произведение и революционные движения 1831 года, о которых он узнавал благодаря умеренным тосканским кругам, которые он посещал, и которые, возможно, послужили ему источником вдохновения. Принятие поэтического жанра потребовало отказа от лирического стиля и перехода к повествовательному темпу, отмеченному постоянным критическим и сатирическим напряжением по отношению к идеологическим и философским убеждениям современной культуры: христианскому спиритуализму, вере в прогресс и антропоцентризму. Даже лозунги политической борьбы либералов подвергаются насмешкам, как в их выражении надежды на иностранное вмешательство, так и в их вере в модель конституционной монархии. Таким образом, «Паралипомени» представляют собой еще одну часть полемической войны Леопарди с современностью и, прежде всего, исключительное вторжение в область историко-политического комментария, с которым Леопарди обычно не сталкивался напрямую. В отношении итальянского Рисорджименто он здесь с необычайной проницательностью очерчивает его фундаментальные ограничения: склонность к компромиссам с древними интересами и устоявшимися властями, тщеславие, оппортунизм, идеологическую наивность, отсутствие своевременной прагматической прозорливости. Стиль в целом отказывается от выразительной концентрации лирических текстов и развивается в широком и расслабленном повествовательном темпе, с чередованием приключенческих моментов и яростных карикатурных и полемических эпизодов, описаний и философских отступлений.
Пенсии (1837)
В марте 1837 года, незадолго до смерти, Леопарди объявил о намерении собрать в одном томе некоторые "мысли" ("pensieri") о человеке и обществе. Этот сборник должен был войти в состав французского издания полных собраний сочинений Леопарди. Через несколько месяцев (14 июня) поэт скончался, оставив работу незавершенной, и фрагменты были опубликованы его другом Раниери, который также дал сборнику название. Большая часть содержания "Pensieri" взята из "Zibaldone". Тон сборника резко полемичен по отношению к человечеству, которое Леопарди оценивает как злое, и создается впечатление, что поэт стремится к последней мести миру.
В популярной культуре
Сэмюэл Беккет несколько раз ссылается на творчество Леопарди в своем критическом исследовании о Прусте и цитирует отрывок из "A Se Stesso", "non che la speme il desiderio", в английской версии его романа 1951 года "Моллой". В "Части о преступлениях", четвертой части романа Роберто Боланьо "2666", "Canto notturno di un pastore errante dell'Asia" широко цитируется телевизионной экстрасенсом по имени Флорида Альмада, которая частично принимает его за описание ранних лет жизни Бенито Хуареса. Название альбома Карло Форливези "Silenziosa Luna" – это цитата из того же стихотворения. Итальянский фильм 2014 года "Леопарди" представляет собой биографию его жизни.