Белорусский язык: история, распространение и современное состояние

Введение

Восточнославянский язык

Белорусский (, ) — восточнославянский язык. Это один из двух государственных языков в Беларуси, наряду с русским. Кроме того, на нём говорят в некоторых частях России, Литвы, Латвии, Польши и Украины белорусские меньшинства в этих странах. До обретения Белоруссией независимости в 1991 году язык в английском языке назывался Белорусским или Белору́сским, либо Белым русским. После обретения независимости он стал известен как Белорусский, или Белору́сский. Около 6 984 000 (85,6%) белорусов указали его как «родной язык». Другие источники, такие как Ethnologue, оценивают количество активных носителей в Беларуси примерно в 3,5 миллиона. В России около 316 000 жителей заявляют о белорусском языке как о «знакомом языке», среди них около 248 000 белорусов, что составляет около 30,7% белорусов, проживающих в России (по данным Всероссийской переписи населения 2002 года на русском языке). В Украине около 55 000 белорусов считают белорусский язык «родным», что составляет около 19,7% белорусов, проживающих в Украине (по данным переписи населения Украины 2001 года на украинском языке). В Польше около 40 000 жителей указывают белорусский язык как «язык, используемый дома» (по данным польской переписи населения 2002 года, таблица 34 на польском языке). Согласно исследованию, проведённому правительством Беларуси в 2009 году, 72% белорусов говорят на русском языке дома, в то время как белорусским языком активно пользуются только 11,9% белорусов (другие говорят на смеси русского и белорусского языков, известной как трасянка). Приблизительно 29,4% белорусов умеют писать, говорить и читать по-белорусски, а 52,5% — только читать и говорить. Тем не менее, лишь небольшая часть белорусских школьников посещает белорусские начальные школы, где обучение ведётся на белорусском языке (например, 13% в 2016 году), и в Беларуси нет университетов с преподаванием на белорусском языке. – происходит от названия страны «Беларусь». Он также может быть написан как Белору́сский (, /b//ɛ//l//ə/'/r//uː//s//ə//n///), форма, которая использовалась официально с 1992 по 1995 год, в том числе в Организации Объединенных Наций и в диаспоре.

Belarusian (, ) is an East Slavic language. It is one of the two official languages in Belarus, alongside Russian. Additionally, it is spoken in some parts of Russia, Lithuania, Latvia, Poland, and Ukraine by Belarusian minorities in those countries. Before Belarus gained independence in 1991, the language was known in English as Byelorussian or Belorussian, or alternatively as White Russian. Following independence, it became known as Belarusian, or alternatively as Belarusan. About 6,984,000 (85.6%) of Belarusians declared it their "mother tongue". Other sources, such as Ethnologue, put the figure at approximately 3.5 million active speakers in Belarus. In Russia, the Belarusian language is declared as a "familiar language" by about 316,000 inhabitants, among them about 248,000 Belarusians, comprising about 30.7% of Belarusians living in Russia (data from Russian Census (2002) In Russian). In Ukraine, the Belarusian language is declared as a "native language" by about 55,000 Belarusians, which comprise about 19.7% of Belarusians living in Ukraine (data from 2001 Ukrainian census In Ukrainian). In Poland, the Belarusian language is declared as a "language spoken at home" by about 40,000 inhabitants (data from 2002 Polish general census Table 34 (in Polish) According to a study done by the Belarusian government in 2009, 72% of Belarusians speak Russian at home, while Belarusian is actively used by only 11.9% of Belarusians (others speak a mixture of Russian and Belarusian, known as Trasianka). Approximately 29.4% of Belarusians can write, speak, and read Belarusian, while 52.5% can only read and speak it. Nevertheless, only a small part of Belarusian pupils attend Belarusian elementary schools where the language of instruction is Belarusian (e. g. 13% in 2016) and there are no Belarusian language universities in Belarus. – derived from the name of the country "Belarus". It may also be spelled Belarusan (,/b//ɛ//l//ə/'/r//uː//s//ə//n///), a form used officially from 1992 to 1995 including in the United Nations and by diaspora.

Исторические

Белорусский (также пишется Белорусский, Белору́сский) – происходит от русского названия страны "Белоруссия" (Белоруссия), официально использовавшегося (на русском языке) во времена СССР (1922–1991) и позднее в Российской Федерации. Белый русский или Белая Русь (и его эквиваленты в других языках) – дословный, пословный перевод составляющих частей сложного слова "белорусский". Термин "Белая Русь" в отношении языка встречается в англоязычных текстах как минимум с 1921 года. Самое раннее зафиксированное латинское наименование "Albae Russiae, Poloczk dicto" датируется 1381 годом.

Альтернативные предложения

Великий литовский (вялікалітоўская (мова)) – предложенный и используемый Яном Станкевичем с 1960-х годов, со ссылкой на канцелярский язык Великого княжества Литовского, с целью отхода от "уменьшающейся традиции именования, связанного с московской традицией наименования белорусских земель" и причастности к "великой традиции белорусской государственности". Криви́чский или кри́вский (крывіцкая/крывічанская/крыўская (мова), język krewicki) – происходит от названия славянского племени кривичи, одного из основных племен, участвовавших в формировании белорусской нации. Создан и использовался в XIX веке белорусскими писателями, владевшими польским языком, Ярошевичем, Нарбутом, Рогальским и Яном Чечотом. Продвигался Вацлавом Ластовским.

Народная речь

Простая (простая (мова)) или местная (тутэйшая (мова)) – использовалась преимущественно в период до общепризнанного существования белорусского языка и нации в целом. Предположительно, этот термин можно было встретить вплоть до конца 1930-х годов, например, в Западной Беларуси. Он широко используется и сегодня в Померании по отношению к смешанным польско-белорусским диалектам, распространенным там. Простой чернорусский – использовался в начале XIX века русским исследователем Барановским для обозначения современного разговорного белорусского языка.

Фоналогия

Хотя белорусский язык тесно связан с другими восточнославянскими языками, особенно с украинским, его фонология имеет ряд отличительных особенностей. Фонетический состав современного белорусского языка включает от 45 до 54 фонем: 6 гласных и от 39 до 48 согласных, в зависимости от способа подсчёта. Если не учитывать девять долготных согласных как простые варианты произношения, то количество согласных составит 39, а исключение редких согласных ещё уменьшит это число. Число 48 включает все согласные звуки, включая варианты и редкие звуки, которые могут быть фонетически различимы в современном белорусском языке.

Алфавит

Белорусский алфавит — вариант кириллицы, которая впервые использовалась как алфавит для старославянского языка. Современная белорусская форма была утверждена в 1918 году и состоит из тридцати двух букв. До этого белорусский язык также записывался белорусским латинским алфавитом (Łacinka / Лацінка), белорусским арабским алфавитом (липскими татарами) и еврейским алфавитом (белорусскими евреями). Глаголица использовалась эпизодически до XI или XII века. Существует несколько систем романизации (транслитерации) белорусского текста; подробнее см. Романизация белорусского языка. Белорусский латинский алфавит используется редко.

Диалекты

Кроме стандартизированного лекта, существуют два основных диалекта белорусского языка – северо-восточный и юго-западный. Помимо этого, выделяют переходную группу среднебелорусских диалектов и отдельную группу западнополесских диалектов. Северо-восточные и юго-западные диалекты разделяет гипотетическая линия Ашмяны – Минск – Бобруйск – Гомель, а область среднебелорусских диалектов располагается на этой линии и вдоль неё. Северо-восточный диалект в основном характеризуется "мягким произношением Р" (мякка эравы) и "сильным аканьем" (моцнае аканне), а юго-западный – "твёрдым произношением Р" (цвёрда эравы) и "умеренным аканьем" (умеранае аканне). Западнополесская группа диалектов отделена от остальной территории страны условной линией Пружаны – Иватцевичи – Телеханы – Лунинец – Столин.

Классификация и отношения к другим языкам

Между белорусским, русским и украинским языками существует высокая степень взаимной понятности. В восточнославянской группе языков белорусский язык наиболее близок к украинскому.

1900-е годы

Растущее влияние социалистических идей еще больше продвинуло эмансипацию белорусского языка (см. также: Белорусское социалистическое собрание, Круг белорусского народного образования и белорусской культуры, Белорусский социалистический лот, Социалистическая партия "Белая Русь", Алайза Пашкевич, Наша Доля). Фундаментальные труды Ефима Карского ознаменовали поворотный момент в научном осмыслении белорусского языка. Официально был снят запрет на издание книг и периодических изданий на белорусском языке (25 декабря 1904 года). Беспрецедентный в XX веке подъем национального самосознания, особенно среди рабочих и крестьян, и в особенности после событий 1905 года, придал импульс интенсивному развитию белорусской литературы и прессы (см. также: Наша нива, Янка Купала, Якуб Колас).

Грамматика

В XIX и начале XX века не существовало нормативной грамматики белорусского языка. Авторы писали, как им казалось уместным, обычно отражая особенности различных белорусских диалектов. Научную основу для создания подлинно научной и современной грамматики белорусского языка заложил лингвист Ефим Карский. К началу 1910-х годов продолжающееся отсутствие кодифицированной белорусской грамматики становилось нетерпимым препятствием, по мнению сторонников унификации и нормализации языка. Тогда российский академик Шахматов, заведующий кафедрой русского языка и литературы Санкт-Петербургского университета, обратился к правлению белорусской газеты «Наша ніва» с предложением обучить белорусского лингвиста под его руководством для создания документации по грамматике. Первоначально эту работу предполагалось поручить известному белорусскому поэту Максиму Багдановичу. Однако слабое здоровье (туберкулез) не позволяло Багдановичу жить в климате Санкт-Петербурга, поэтому для выполнения этой задачи был выбран Бранислав Тарашкевич, недавно окончивший Вильнюсский лицей № 2. В белорусской общине этот проект вызвал большой интерес. Уже известный белорусский поэт Янка Купала в своем письме Тарашкевичу призвал его «поторопиться с этой крайне необходимой работой». Тарашкевич работал над подготовкой грамматики в 1912–1917 годах при помощи и под руководством Шахматова и Карского. К осени 1917 года Тарашкевич завершил работу, даже переехав из неспокойного Петрограда 1917 года в относительно спокойную Финляндию, чтобы иметь возможность завершить ее без перерывов. К лету 1918 года стало очевидно, что возникли непреодолимые проблемы с печатью грамматики Тарашкевича в Петрограде: не хватало бумаги, типографского оборудования и квалифицированного персонала. Между тем, его грамматику, по всей видимости, планировали принять для использования в рабочих и крестьянских школах, которые должны были быть созданы в Беларуси, поэтому Тарашкевичу разрешили напечатать свою книгу за границей. В июне 1918 года он прибыл в Вильнюс через Финляндию. Белорусский комитет обратился к администрации с просьбой разрешить издание книги. Наконец, вышло первое издание «Белорусской грамматики для школ» (Вилня, 1918). Существовали по крайней мере две другие современные попытки кодификации белорусской грамматики. В 1915 году священник Баляслав Пачопка подготовил белорусскую грамматику, используя латинский шрифт. Белорусский лингвист С. М. Некряшевич считал грамматику Пачопки ненаучной и не основанной на принципах языка. Однако, как сообщается, грамматика Пачопки преподавалась в неопределенном количестве школ с 1918 года в течение некоторого времени. Другую грамматику предположительно подготовили совместно А. Луцкевич и Я. Станкевич, и она несколько отличалась от грамматики Тарашкевича в решении некоторых ключевых вопросов.

During the 19th and early 20th century, there was no normative Belarusian grammar. Authors wrote as they saw fit, usually representing the particularities of different Belarusian dialects. The scientific groundwork for the introduction of a truly scientific and modern grammar of the Belarusian language was laid down by the linguist Yefim Karskiy. By the early 1910s, the continuing lack of a codified Belarusian grammar was becoming intolerably obstructive in the opinion of uniformitarian prescriptivists. Then Russian academician Shakhmatov, chair of the Russian language and literature department of St. Petersburg University, approached the board of the Belarusian newspaper Naša niva with a proposal that a Belarusian linguist be trained under his supervision in order to be able to create documentation of the grammar. Initially, the famous Belarusian poet Maksim Bahdanovich was to be entrusted with this work. However, Bahdanovich's poor health (tuberculosis) precluded his living in the climate of St. Petersburg, so Branislaw Tarashkyevich, a fresh graduate of the Vilnya Liceum No. 2, was selected for the task. In the Belarusian community, great interest was vested in this enterprise. The already famous Belarusian poet Yanka Kupala, in his letter to Tarashkyevich, urged him to "hurry with his much needed work". Tarashkyevich had been working on the preparation of the grammar during 1912–1917, with the help and supervision of Shakhmatov and Karskiy. Tarashkyevich had completed the work by the autumn of 1917, even moving from the tumultuous Petrograd of 1917 to the relative calm of Finland in order to be able to complete it uninterrupted. By the summer of 1918, it became obvious that there were insurmountable problems with the printing of Tarashkyevich's grammar in Petrograd: a lack of paper, type and qualified personnel. Meanwhile, his grammar had apparently been planned to be adopted in the workers' and peasants' schools of Belarus that were to be set up, so Tarashkyevich was permitted to print his book abroad. In June 1918, he arrived in Vilnius, via Finland. The Belarusian Committee petitioned the administration to allow the book to be printed. Finally, the first edition of the "Belarusian grammar for schools" was printed (Vil'nya, 1918). There existed at least two other contemporary attempts at codifying the Belarusian grammar. In 1915, Rev. Balyaslaw Pachopka had prepared a Belarusian grammar using the Latin script. Belarusian linguist S. M. Nyekrashevich considered Pachopka's grammar unscientific and ignorant of the principles of the language. But Pachopka's grammar was reportedly taught in an unidentified number of schools, from 1918 for an unspecified period. Another grammar was supposedly jointly prepared by A. Lutskyevich and Ya. Stankyevich, and differed from Tarashkyevich's grammar somewhat in the resolution of some key aspects.

19141917

22 декабря 1915 года Пауль фон Гинденбург издал приказ об образовании на территориях Российской империи, оккупированных немецкой армией (Об. Восток), запретив обучение на русском языке и включив белорусский язык в исключительный список из четырех языков, обязательных для использования в соответствующих национальных школьных системах (белорусский, литовский, польский, идиш). При этом посещение школы не было обязательным. Паспорта в то время были двуязычными – на немецком и на одном из "национальных языков". В это же время были открыты белорусские подготовительные школы, типографии и печатные издания (см. также: Гоман (1916)).

19171920

После Февральской революции 1917 года в России белорусский язык стал важным фактором политической деятельности на белорусских землях (см. также: Центральный совет белорусских организаций, Великий белорусский совет, Первый Всебелорусский съезд, Бельнатком). В Белорусской Народной Республике белорусский язык использовался как единственный государственный язык (определено Белорусским народным секретариатом 28 апреля 1918 года). Впоследствии, в Белорусской ССР белорусский язык был объявлен одним из четырех государственных языков (белорусский, польский, русский и идиш) (определено Центральным исполнительным комитетом БССР в феврале 1921 года).

Советская Белоруссия

Указ от 15 июля 1924 года подтвердил, что белорусский, русский, идиш и польский языки имели равный статус в Советской Беларуси. В БССР грамматика Тарашкевича была официально принята для использования в государственном школьном образовании после ее переиздания в неизмененном виде, сначала в 1922 году Язепом Лёсиком под своим именем как «Практическая грамматика. Часть I», затем в 1923 году Белорусским государственным издательством под названием «Белорусский язык. Грамматика». Изд. I. 1923, также под авторством «Я. Лёсика». В 1925 году Лёсик добавил две новые главы, посвященные орфографии сложных слов и частично изменив орфографию ассимилированных слов. С этого момента белорусская грамматика была популяризирована и преподавалась в образовательной системе в этой форме. Неоднозначное и недостаточное развитие некоторых компонентов грамматики Тарашкевича рассматривалось как причина проблем в практическом использовании, что вызвало недовольство грамматикой. В 1924–25 годах Лёсик и его брат Антон Лёсик подготовили и опубликовали свой проект орфографической реформы, предложив ряд радикальных изменений. Была введена полностью фонетическая орфография. Одним из наиболее заметных изменений стал принцип аканья, при котором безударное «о», произносимое как в русском, так и в белорусском языках как [а], пишется как «а». Белорусская академическая конференция по реформе орфографии и алфавита была созвана в 1926 году. После обсуждения проекта конференция приняла резолюции по некоторым вопросам. Однако проект братьев Лёсиков не охватывал все проблемные аспекты, поэтому конференция не смогла рассмотреть их все. По итогам конференции была создана Орфографическая комиссия для подготовки проекта реформы. Она начала работу 1 октября 1927 года под руководством С. Некрашевича, с принятием следующих основных принципов: рассматривать резолюции Белорусской академической конференции (1926) как не обязательные для исполнения, хотя и представляющие собой высококомпетентный материал; упростить грамматику Тарашкевича там, где она была неоднозначной или сложной в использовании, внести в нее изменения там, где она была недостаточно разработана (например, орфография ассимилированных слов), и создать новые правила, если они отсутствовали (орфография собственных имен и географических названий). В ходе своей работы в 1927–29 годах комиссия фактически подготовила проект реформы орфографии. Итоговый проект включал как совершенно новые правила, так и существующие правила в неизмененном и измененном виде, часть изменений была разработана самой комиссией, а часть – являлась результатом резолюций Белорусской академической конференции (1926), повторно одобренных комиссией. В частности, было отменено использование ь (мягкого знака) перед сочетаниями «согласный + йотированная гласная» («смягченные согласные»), которое ранее критиковалось как излишне избыточное (например, в материалах Белорусской академической конференции 1926 года). Однако полного решения важнейшего вопроса об орфографии безударного Е (IE) достигнуто не было. Как резолюции Белорусской академической конференции (1926), так и проект Орфографической комиссии (1930) вызвали значительные разногласия в белорусской научной среде. Некоторые элементы проекта должны были быть обжалованы в «высшие (политические) органы власти».

A decree of 15 July 1924 confirmed that the Belarusian, Russian, Yiddish and Polish languages had equal status in Soviet Belarus. In the BSSR, Tarashkyevich's grammar had been officially accepted for use in state schooling after its re publication in unchanged form, first in 1922 by Yazep Lyosik under his own name as Practical grammar. Part I, then in 1923 by the Belarusian State Publishing House under the title Belarusian language. Grammar. Ed. I. 1923, also by "Ya. Lyosik". In 1925, Lyosik added two new chapters, addressing the orthography of compound words and partly modifying the orthography of assimilated words. From this point on, Belarusian grammar had been popularized and taught in the educational system in that form. The ambiguous and insufficient development of several components of Tarashkyevich's grammar was perceived to be the cause of some problems in practical usage, and this led to discontent with the grammar. In 1924–25, Lyosik and his brother Anton Lyosik prepared and published their project of orthographic reform, proposing a number of radical changes. A fully phonetic orthography was introduced. One of the most distinctive changes brought in was the principle of akanye , wherein unstressed "o", pronounced in both Russian and Belarusian as , is written as "а". The Belarusian Academic Conference on Reform of the Orthography and Alphabet was convened in 1926. After discussions on the project, the Conference made resolutions on some of the problems. However, the Lyosik brothers' project had not addressed all the problematic issues, so the Conference was not able to address all of those. As the outcome of the conference, the Orthographic Commission was created to prepare the project of the actual reform. This was instigated on 1 October 1927, headed by S. Nyekrashevich, with the following principal guidelines of its work adopted:
To consider the resolutions of the Belarusian Academic Conference (1926) non mandatory, although highly competent material. To simplify Tarashkyevich's grammar where it was ambiguous or difficult in use, to amend it where it was insufficiently developed (e. g., orthography of assimilated words), and to create new rules if absent (orthography of proper names and geographical names). During its work in 1927–29, the Commission had actually prepared the project for spelling reform. The resulting project had included both completely new rules and existing rules in unchanged and changed forms, some of the changes being the work of the Commission itself, and others resulting from the resolutions of the Belarusian Academic Conference (1926), re approved by the Commission. Notably, the use of the Ь (soft sign) before the combinations "consonant+iotated vowel" ("softened consonants"), which had been previously denounced as highly redundant (e. g., in the proceedings of the Belarusian Academic Conference (1926)), was cancelled. However, the complete resolution of the highly important issue of the orthography of unstressed Е (IE) was not achieved. Both the resolutions of the Belarusian Academic Conference (1926) and the project of the Orthographic Commission (1930) caused much disagreement in the Belarusian academic environment. Several elements of the project were to be put under appeal in the "higher (political) bodies of power".

Западная Белоруссия

В Западной Беларуси, под польским правлением, белорусский язык находился в неблагоприятном положении. Обучение на белорусском языке затруднялось, а белорусская печать подвергалась политическому давлению. Престиж белорусского языка в Западной Беларуси в этот период во многом определялся образом БССР как "истинного белорусского дома". Однако этот образ был серьезно подорван "чистками" "национал-демократов" в БССР (1929–1930 гг.) и последовавшей за этим грамматической реформой (1933 г.). Грамматика Тарашкевича переиздавалась пять раз в Западной Беларуси. Однако 5-е издание (1929 г.) (переизданное дословно в Беларуси в 1991 г. и часто цитируемое) отличалось от ранее опубликованного варианта, который Тарашкевич подготовил, не принимая во внимание решения Белорусской академической конференции (1926 г.).

Советская Белоруссия

В 1929–30 годах коммунистические власти Советской Беларуси развернули серию жестоких репрессий против предполагаемой "национал-демократической контрреволюции" (неофициально – "натдемы"). По сути, целые поколения белорусских социалистических национальных активистов первой четверти XX века были исключены из политической, научной и общественной жизни. Сохранились лишь наиболее известные личности (например, Янка Купала). Однако в ходе этих политических изменений в белорусской науке быстро сформировалась новая влиятельная группа, фактически возглавляемая директором Института философии Белорусской академии наук, академиком С. Я. Вольфсоном (С. Я. Вольфсон). Книга, изданная под его редакцией, "Наука на службе контрреволюции натдемов" (1931), отражала новый политический климат в советской Беларуси.

Реформа грамматики 1959 года

В 1935–1941 годах велось обсуждение проблем белорусской орфографии и дальнейшего развития языка. С 1949 по 1957 год работа над этим продолжалась, хотя признавалась необходимость внести поправки в некоторые необоснованные изменения, внесенные реформой 1933 года. Комиссия по орфографии под руководством Якуба Коласа разработала проект около 1951 года, но он был утвержден лишь в 1957 году, а нормативные правила опубликованы в 1959 году. С тех пор эти правила считались нормативными для белорусского языка, претерпев незначительные практические изменения в редакции 1985 года. С 2006 по 2007 год осуществлялся проект по корректировке отдельных положений правил 1959 года.

После 1991 года

Процесс государственной поддержки "беларусизации" начался еще до распада Советского Союза, когда Верховный Совет БССР принял закон о языках в 1990 году, направленный на постепенное повышение престижа и расширение использования белорусского языка в течение следующих 10 лет, после чего в том же году была создана Национальная языковая программа для поддержки этого начинания. После обретения Беларусью независимости в 1991 году, поддержка белорусского языка приобрела престиж и вызвала общественный интерес, а постсоветское белорусское правительство продолжило разработку политики, направленной на активное продвижение использования белорусского языка, особенно в сфере образования. Конституция 1994 года провозгласила белорусский язык единственным государственным, однако русский язык получил статус "языка межнационального общения". В 1996 году русский язык был приравнен к белорусскому в результате изменений в Конституции Беларуси и впоследствии стал языком делопроизводства, бизнеса и образования в Беларуси. К 1999 году лишь 17% учащихся посещали начальные школы с белорусским языком обучения в Беларуси. Адам Малдзис отмечает, что одним из типологических сходств является официальное двуязычие как в Беларуси, так и в Ирландии, а также низкий реальный статус родного языка. Реформа орфографии официального белорусского языка, приблизившая написание некоторых слов к системе Тарашкевича, была принята 23 июля 2008 года и вступила в силу 1 сентября 2010 года.

2010-е - 2020-е годы

В 2010-х годах ситуация с белорусским языком начала постепенно меняться благодаря усилиям организаций, занимающихся поддержкой языка, а также отдельных представителей образовательных, культурных, научных и лингвистических организаций, таких как Белорусское общество языка имени Франциска Скорины, Белорусская академия наук, Союз белорусских писателей, и в ответ на деятельность общественных деятелей, поддерживающих белорусский язык, из сферы СМИ и коммуникаций, музыкантов, философов, предпринимателей и меценатов. Перепись населения Беларуси 2019 года показала, что около 60% населения считают белорусский язык родным, однако только около 25% используют его в повседневной жизни. Несмотря на официальное признание белорусского языка государственным (наряду с русским языком), его использование в Беларуси имеет маргинальный статус. По словам белорусской поэтессы Юлии Чимафиевой, в 2019 году большинство книг, проданных в Беларуси, были импортированы из России, и белорусские книги, в отличие от русских, встречаются редко и в основном предназначены для образовательных целей. Белорусскоязычных жителей Беларуси часто воспринимают как оппонентов правительства Лукашенко, и к ним применяются политически мотивированные обвинения.

или (классическая орфография)

Существует альтернативная литературная норма белорусского языка, называемая Тарашкевіцай (Tarashkevica). Её сторонники и пользователи преимущественно называют её Класічнай правапісам (Classic orthography). В целом, Тарашкевіца отдает предпочтение произношениям польского образца (плян, філязофія), в то время как стандартный белорусский язык ориентируется на русские произношения (план, філасофія). Тарашкевіца также характеризуется более фонетической системой правописания, в частности, использованием отдельной буквы для звука [ɡ], который рассматривается как аллофон [ɣ], а не самостоятельная фонема.

Компьютерное представление

Белорусский язык представлен кодом ISO 639 be или bel, или более конкретно языковыми тегами IETF be 1959acad (так называемый "академический" ["официальный"] вариант белорусского языка, кодифицированный в 1959 году) или be tarask (белорусский язык в орфографии Тарашкевича).

Образец текста

Статья 1 Всеобщей декларации прав человека на белорусском языке:Усе людзі нараджаюцца свабоднымі і роўнымі ў сваёй годнасці і правах. Яны надзелены розумам і сумленнем і павінны ставіцца адзін да аднаго ў духу брацтва. Романизация текста на латинский алфавит:Usie liudzi naradžajucca svabodnymi i roŭnymi ŭ svajoj hodnaści i pravach. Статья 1 Всеобщей декларации прав человека на английском языке:All human beings are born free and equal in dignity and rights. They are endowed with reason and conscience and should act towards one another in a spirit of brotherhood.