Введение

Строгий детерминизм (или метафизический детерминизм) – это точка зрения на свободу воли, согласно которой детерминизм верен, несовместим со свободой воли и, следовательно, свободной воли не существует. Хотя строгий детерминизм обычно относится к номологическому детерминизму, он также может быть принят по отношению к другим формам детерминизма, которые предопределяют будущее в целом. Строгий детерминизм противопоставляется мягкому детерминизму, являющемуся компатибилистской формой детерминизма, утверждающей, что свобода воли может существовать, несмотря на детерминизм. Он также противопоставляется метафизическому либертарианству – другой основной форме несовместимости, утверждающей, что свобода воли существует, а детерминизм ложен.

Классическая эпоха

В древней Греции Сократ инициировал рационалистическое учение о том, что любой действующий субъект обязан стремиться к высшему благу, как оно понимается его разумом. Стратон Лампсакский предполагал, что в мире действует бессознательная божественная сила, являющаяся причиной возникновения, роста и разрушения вещей. Диодор Кронос утверждал тождество возможного и необходимого и заключал, что будущие события предопределены в той же степени, что и прошедшие. Хрисипп Солийский опроверг "ленивый аргумент", изобретенный для дискредитации детерминизма, будто бы человеческие усилия бесполезны в предопределенном мире; он объяснил, что предопределенные события происходят при участии сознательных субъектов. В "Бхагавад-гите", классическом индийском тексте, составленном примерно в IV веке до нашей эры, также упоминаются строгие детерминистские идеи. Кришна, воплощение Божества, говорит Арджуне в стихе 13.30:

Лишь те истинно видят, кто понимает, что все действия (тела) совершаются материальной природой, а само (душа) на самом деле ничего не делает.

Современная эпоха

В 17 веке Джон Локк и Барух Спиноза утверждали строгую причинность волевых действий. text=Люди обманываются, полагая, что они свободны, и единственная причина этого заблуждения заключается в том, что они осознают свои действия, но не знают причин, которые их определяют.|author=Барух Спиноза|title=Философия Спинозы|source="О природе и пределах человеческого познания", с. 175
В эпоху Просвещения барон д’Ольбах распространял натуралистическую интерпретацию психических явлений. Артур Шопенгауэр заметил, что каждый априори считает себя свободным; однако, апостериорно он должен осознать, что был вынужден принять именно те решения, которые он принял. Фридрих Ницше отметил, что свободные решения оцениваются как causa sui, возникающие из небытия.

Современная история

Недавно Дэниел Вегнер подчеркнул ограниченность свободы воли, ссылаясь на экспериментальные данные о бессознательном выборе и действиях. В качестве доказательства детерминизма был предложен следующий гипотетический эксперимент: все существенные различия между характеристиками искусственного и естественно развивающегося зигот могут быть устранены.

Обзор

Встречая вызов, агенты принимают решения в соответствии с унаследованным характером, жизненной историей и текущими стимулами. Поле острого внимания ограничено, а мотивы частично остаются бессознательными. С точки зрения первого лица, мы испытываем интуитивное ощущение доступности множества вариантов. Однако, если рассматривать совокупность ментального содержания с точки зрения третьего лица, реальным оказывается лишь одно решение, которое агент считает наиболее благоприятным в данный момент. Обоснованность причинности любого психического события становится очевидной при учете его нейрофизиологических коррелятов. Различные причинные описания соответствуют ментальной и физической сферам. Последними управляют законы термодинамики и квантовой механики. Признание прямого ментального каузального воздействия на физиологические импульсы означало бы избыточную детерминацию. Предположение о возможности альтернативных решений и действий при идентичных условиях опровергается натуралистами как иллюзия. Жесткий детерминизм не ограничивается детерминизмом на Земле, а распространяется на всю реальность (например, включая влияние света от других галактик и т.п.); не только на определенный детерминированный период времени, но и на все время. Это также означает, что отношение необходимости будет двунаправленным. Подобно тому, как начальные условия Вселенной предположительно определяют все будущие состояния, так и настоящее обуславливает прошлое. Иными словами, невозможно изменить какой-либо факт, не повлияв на всю временную линию. Поскольку жесткие детерминисты часто придерживаются вечностного взгляда на время, они не верят в существование реальных шансов или возможностей, а лишь в то, что события имеют 100% вероятность. В отличие от "фундаменталистов законов", некоторые философы являются "плюралистами законов": они ставят под вопрос, что значит иметь закон физики. Одним из примеров является "Анализ наилучших стандартов", который утверждает, что законы – это лишь полезные способы обобщения всех прошлых событий, а не метафизически "настойчивые" сущности (этот подход также вступает в противоречие с идеей свободы воли). Некоторые плюралисты законов полагают, что законов физики просто не существует. Возможность проверки детерминизма всегда ставится под сомнение тем, что известно или считается известным об идее окончательной, всеобъемлющей теории всего. Некоторые физики оспаривают вероятность детерминизма, поскольку определенные интерпретации квантовой механики постулируют фундаментальную индетерминированность Вселенной, например, копенгагенская интерпретация; в то время как другие интерпретации являются детерминированными, например, теория де Бройля — Бома и многомировая интерпретация. Теория хаоса описывает, как детерминированная система может демонстрировать сложное поведение, которое трудно предсказать: как в эффекте бабочки, незначительные различия в начальных условиях двух систем могут приводить к существенным различиям. Однако теория хаоса является полностью детерминированным тезисом; она лишь демонстрирует потенциал для совершенно различных последствий, вытекающих из очень похожих начальных условий. При правильном понимании, это проясняет и подтверждает детерминистское утверждение. Жесткие детерминисты, защищающие этический реализм, возражают против предпосылки о необходимости свободы воли для этики. Те, кто также придерживается этического натурализма, могут также указать на веские причины для наказания преступников: это возможность изменить их поведение, или наказание может служить сдерживающим фактором для других, которые могли бы поступить аналогичным образом. Жесткий детерминист может даже утверждать, что понимание истинных и разнообразных причин поведения психопата, например, позволяет реагировать на это еще более разумно или сострадательно. Жесткие детерминисты признают, что люди в определенном смысле "выбирают" или размышляют, хотя и таким образом, который подчиняется законам природы. Например, жесткий детерминист может рассматривать людей как своего рода мыслящие машины, но считать неточным говорить, что они "приняли решение" или "выбрали". Обобщение причинности событий должно избегать преувеличения влияния внешних импульсов. Автотелические личности демонстрируют высокую степень самостоятельности в деятельности. Способность противостоять психологическому давлению является впечатляющим свидетельством автоархических ресурсов. Детерминисты даже признают, что при наличии соответствующих знаний возможны изменения в генетическом фонде и, следовательно, в поведении. На данный момент, концепции и терминология в сфере юриспруденции основываются на пререфлексивной вере в альтернативные возможности. По мере развития научного понимания, юридический подход становится все более "внешним": следует меньше внимания уделять эмоциям, связанным с волей преступника, и больше – последствиям преступлений для общества. Возмездие как функция наказания должно быть отвергнуто как иррациональное и необоснованное. Принцип "око за око" уже отброшен из-за недостаточной корреляции между преступлением и наказанием. Если понятие "mens rea" используется вообще, то только для различения намеренных действий от случайных, а не для обозначения автономного предприятия правонарушителя. Вместе с тем, оправдано требовать от преступника критического переосмысления своих намерений и характера, извинений и компенсации в пользу жертв. Службу реабилитации следует использовать для обучения людей из группы риска соблюдению норм общественной жизни.

Психологические последствия веры в жесткий детерминизм

Исследования психологических последствий веры в жесткий детерминизм, включая отношение к причинному детерминизму, продолжаются и дают неоднозначные результаты. Хотя некоторые исследования показывают, что определенные взгляды на свободу воли и детерминизм могут влиять на принятие моральных решений, непосредственное влияние этих убеждений на конкретные модели поведения, такие как агрессивность, послушание или готовность помочь, остается сложной и не до конца изученной областью. Связь между этими философскими убеждениями и изменениями в самооценке или поведении еще не полностью понята и требует дальнейших эмпирических исследований. Уильям Джеймс был американским философом-прагматиком, который в своем влиятельном эссе «Дилемма детерминизма» ввел термины «мягкий детерминист» и «жесткий детерминист». Он выступал против детерминизма, полагая, что важнее личной ответственности – надежда. Он считал, что последовательный детерминизм ведет либо к мрачному пессимизму, либо к вырожденному субъективизму в моральных суждениях. Он предложил способ разрешить эту дилемму, допустив роль случая. Джеймс тщательно пояснил, что он предпочитает «дискутировать об объектах, а не о словах», что указывает на то, что он не настаивал на том, что замена детерминизма моделью, включающей случайность, должна означать наличие у нас «свободы воли». Детерминист мог бы возразить, что основания для надежды все равно остаются. Независимо от того, предопределена ли Вселенная, факт остается фактом: будущее неизвестно и, возможно, всегда будет таковым. С точки зрения натурализма, действия человека по-прежнему играют роль в формировании этого будущего. Основатель и директор Центра натурализма Томас У. Кларк объясняет, что люди – не просто марионетки, движимые запрограммированными, естественными силами во Вселенной, а сами являются примером этих сил. Детерминистический взгляд соотносит наши представления с теми способностями и возможностями, которыми мы на самом деле обладаем, но при этом следует избегать вводящего в заблуждение самоанализа. Признание зависимости агентов от фундаментального контекста может углубить понимание, смягчить строгость и избавить от бесплодного страдания. По мере того, как разум постигает всеобщую необходимость, сила эмоций ослабевает.