Теодор Симон Жуафруа: Жизнь и философские взгляды

Введение

Французский философ Теодор Симон Жуфруа (6 июля 1796 – 4 февраля 1842), также известный как Симон Жозеф Теодор Жуфруа, был французским философом.

Биография

Родился в Ле-Понте, Франш-Конте, департамент Ду. В десятый год его отец, сборщик налогов, отправил его к дяде в Понтарлье, где он начал изучать классические дисциплины. В Дижоне его сочинения привлекли внимание инспектора, который в 1814 году определил его в Нормальную школу в Париже. Там он попал под влияние Виктора Кузена, и в 1817 году был назначен ассистентом профессора философии в Нормальной и Бурбонской школах. Три года спустя, оставшись без средств к существованию, он начал читать собственные лекции на дому и установил литературные связи с Le Courrier français, Le Globe, L'Encyclopédie moderne и La Revue européenne. Разнообразие его интересов охватывало всю область древней и современной литературы. Однако его особенно привлекала философская система, представленная Томасом Ридом и Дугальдом Стюартом. Применение "здравого смысла" к проблеме субстанции представлялось ему более удовлетворительным анализом, чем скептицизм Дэвида Юма, с которым он познакомился благодаря изучению Канта. Таким образом, он примкнул к шотландской философии, и его первые диссертации являются адаптациями работ Рида. В 1826 году он написал предисловие к переводу "Моральной философии" Стюарта, демонстрируя возможность научного обоснования законов сознания; в 1828 году он начал перевод сочинений Рида, а в своем предисловии оценил влияние шотландской критики на философию, представив биографический обзор развития от Фрэнсиса Хатчесона и далее. В следующем году он был избран депутатом в парламент от округа Понтарлье; однако законодательная работа была ему не по душе. Тем не менее, он добросовестно исполнял свои обязанности и в конечном итоге подорвал свое здоровье. В 1833 году он был назначен профессором греческой и римской философии в Коллеж де Франс и членом Академии наук, после чего опубликовал "Mélanges philosophiques" (4-е изд. 1866; англ. пер. G. Ripley, Бостон, 1835 и 1838) – сборник небольших статей по критике, философии и истории. В них предвосхищены все те идеи, которые он впоследствии разработал в метафизике, психологии, этике и эстетике. Он уже продемонстрировал в своих предисловиях возможность существования психологии, отличной от физиологии, науки о явлениях сознания, отличной от чувственных восприятий. Теперь он классифицировал психические способности, подчеркивая, что их не следует путать со способностями или свойствами ума. По его анализу, это были личная воля, изначальные инстинкты, произвольное движение, естественные и искусственные знаки, чувствительность и способности интеллекта; на этом анализе он построил свою схему вселенной. В 1835 году он опубликовал "Cours de droit naturel" (4-е изд. 1866) – одно из его важнейших произведений. Исходя из представления о всеобщем порядке во вселенной, он приходит к выводу о существовании Высшего Существа, которое создало ее и наделило каждого человека, живущего в гармонии с ней, целью его существования, ведущей к его высшему благу. Добро, по его словам, – это осуществление человеческой судьбы, а зло – ее препятствие. Каждый человек, организованный определенным образом, неизбежно имеет цель, достижение которой является добром; и у него есть способности для ее достижения, направляемые разумом. Однако цель хороша только тогда, когда разум направляет ее на благо большинства, но это не является абсолютным благом. Когда разум возвышается до понимания универсального порядка, когда действия подчиняются, посредством симпатии, работающей необходимо и интуитивно, идее универсального порядка, достигается добро, истинное добро, добро само по себе, абсолютное добро. Однако он не углубляется в детали человеческого долга, хотя рассматривает фатализм, мистицизм, пантеизм, скептицизм, эгоизм, сентиментализм и рационализм. В 1835 году здоровье Жуфроя ухудшилось, и он отправился в Италию, где продолжил переводить шотландских философов. По возвращении он стал библиотекарем университета и занял кафедру современной философии на факультете литературы. Он умер в Париже. После его смерти были опубликованы "Nouveaux mélanges philosophiques" (3-е изд. 1872) и "Cours d'esthetique" (3-е изд. 1875). Первые не внесли ничего нового в систему, кроме более четкого разграничения психологии и физиологии. Последние сформулировали его теорию красоты. Признание Жуфроя основано главным образом на его способности излагать чужие идеи. Его энтузиазм и владение языком популярного изложения сделали его важным международным посредником в обмене идеями. Он стоял между Шотландией и Францией, Германией и Францией; и хотя его изложения страдают от поверхностного понимания интерпретируемых философов, он проделал значительную работу.

He was born at Les Pontets, Franche Comté, département of Doubs. In his tenth year, his father, a tax gatherer, sent him to an uncle at Pontarlier, under whom he began his classical studies. At Dijon his compositions attracted the attention of an inspector, who had him placed (1814) in the normal school, Paris. There he came under the influence of Victor Cousin, and in 1817 he was appointed assistant professor of philosophy at the normal and Bourbon schools. Three years later, being thrown upon his own resources, he began a course of lectures in his own house, and formed literary connexions with Le Courrier français, Le Globe, L'Encyclopédie moderne, and La Revue européenne. The variety of his pursuits at this time carried him over the whole field of ancient and modern literature. But he was chiefly attracted to the philosophical system represented by Thomas Reid and Dugald Stewart. The application of "common sense" to the problem of substance supplied a more satisfactory analytic for him than the scepticism of David Hume which reached him through a study of Kant. He thus threw in his lot with the Scottish philosophy, and his first dissertations are adaptations from Reid's Inquiry. In 1826 he wrote a preface to a translation of Stewart's Moral Philosophy, demonstrating the possibility of a scientific statement of the laws of consciousness; in 1828 he began a translation of the works of Reid, and in his preface estimated the influence of Scottish criticism upon philosophy, giving a biographical account of the movement from Francis Hutcheson onwards. In the following year he was returned to parlement by the arrondissement of Pontarlier; but the work of legislation was ill suited to him. Yet he attended to his duties conscientiously, and ultimately broke his health in their discharge. In 1833 he was appointed professor of Greek and Roman philosophy at the college of France and a member of the Academy of Sciences; he then published the Mélanges philosophiques (4th ed. 1866; Eng. trans. G Ripley, Boston, 1835 and 1838), a collection of fugitive papers in criticism and philosophy and history. In them is foreshadowed all that he afterwards worked out in metaphysics, psychology, ethics and aesthetics. He had already demonstrated, in his prefaces, the possibility of a psychology apart from physiology, of a science of the phenomena of consciousness distinct from the perceptions of sense. He now classified the mental faculties, premising that they must not be confounded with capacities or properties of mind. They were, according to his analysis, personal will, primitive instincts, voluntary movement, natural and artificial signs, sensibility and the faculties of intellect; on this analytic he founded his scheme of the universe. In 1835 he published Cours de droit naturel (4th ed. 1866), one of his most important works. From the conception of a universal order in the universe he reasons to a Supreme Being, who has created it and who has conferred upon every man in harmony with it the aim of his existence, leading to his highest good. Good, he says, is the fulfilment of man's destiny, evil the thwarting of it. Every man being organized in a particular way has, of necessity, an aim, the fulfilment of which is good; and he has faculties for accomplishing it, directed by reason. The aim is good, however, only when reason guides it for the benefit of the majority, but that is not absolute good. When reason rises to the conception of universal order, when actions are submitted, by the exercise of a sympathy working necessarily and intuitively to the idea of the universal order, the good has been reached, the true good, good in itself, absolute good. But he does not follow his idea into the details of human duty, though he passes in review fatalism, mysticism, pantheism, scepticism, egotism, sentimentalism and rationalism. In 1835 Jouffroy's health failed and he went to Italy, where he continued to translate the Scottish philosophers. On his return he became librarian to the university, and took the chair of recent philosophy at the faculty of letters. He died in Paris. After his death were published Nouveaux mélanges philosophiques (3rd ed. 1872) and Cours d'esthetique (3rd ed. 1875). The former contributed nothing new to the system except a more emphatic statement of the distinction between psychology and physiology. The latter formulated his theory of beauty. Jouffroy's claim to distinction rests mainly on his ability as an expositor of other men's ideas. His enthusiasm, and his command over the language of popular exposition, made him a great international medium for the transfusion of ideas. He stood between Scotland and France and Germany and France; and, though his expositions are vitiated by loose reading of the philosophers he interpreted, he did some memorable work.