Введение

Трактат Декарта 1637 года «Разговор о методе, ведущем разум к истине и о поиске истины в науках» – философский и автобиографический трактат, опубликованный Рене Декартом в 1637 году. Он наиболее известен как источник знаменитой цитаты «Je pense, donc je suis» («Я мыслю, следовательно, я существую»), которая встречается в IV части работы. Подобный аргумент, но без этой точной формулировки, содержится в «Размышлениях о первой философии» (1641), а латинская версия того же утверждения «Cogito, ergo sum» – в «Началах философии» (1644). «Дискурс о методе» – одна из самых влиятельных работ в истории современной философии и важная для развития естественных наук. В этой работе Декарт рассматривает проблему скептицизма, которую ранее изучали другие философы. Обращаясь к некоторым своим предшественникам и современникам, Декарт модифицировал их подход, чтобы учесть истину, которую он считал неопровержимой; он начал свои рассуждения с сомнения во всем, чтобы оценить мир с новой, незамутненной никакими предрассудками точки зрения. Книга была первоначально опубликована в Лейдене, в Нидерландах. Позднее она была переведена на латинский язык и опубликована в 1656 году в Амстердаме. Книга задумывалась как введение к трем работам: «Диоптрике», «Метеорологии» (Декарт) и «Геометрии». «Геометрия» содержит первоначальные концепции Декарта, которые впоследствии развились в декартову систему координат. Текст был написан и опубликован на французском языке, а не на латыни, которая в то время была языком, на котором писались и публиковались большинство философских и научных трудов. Большинство других работ Декарта были написаны на латыни. Вместе с «Размышлениями о первой философии», «Началами философии» и «Правилами для направления ума» он составляет основу эпистемологии, известной как картезианство.

Часть II: Основные правила метода

Декарт был в Германии, привлеченный войнами в этой стране, и описывает свои намерения, используя "строительную метафору" (см. также: корабль Нейрата). Он отмечает, что здания, города или государства, спланированные одним человеком, более изящны и удобны, чем те, что выросли естественным путем. Он решил не строить на старых основаниях и не полагаться на принципы, принятые им на веру в юности. Декарт стремится установить истинный метод достижения знания обо всем, что находится в пределах его возможностей. Он формулирует четыре правила:

Первое – никогда не принимать за истину ничего, что я не знаю отчетливо и ясно; то есть тщательно избегать поспешности и предвзятости и не включать в свое суждение ничего, кроме того, что представлено моему уму настолько ясно и различно, чтобы исключить всякое основание для сомнения. Второе – разделять каждую рассматриваемую трудность на столько частей, насколько это возможно и необходимо для ее адекватного решения. Третье – упорядочивать свои мысли таким образом, чтобы, начиная с простейших и легко познаваемых объектов, постепенно, шаг за шагом, восходить к познанию более сложных, мысленно определяя определенный порядок даже для тех объектов, которые по своей природе не связаны отношением предшествования и последовательности. И последнее – во всех случаях составлять настолько полные перечни и проводить настолько всесторонние обзоры, чтобы быть уверенным, что ничего не упущено.

Часть III: Мораль и принципы проведения Метода

Декарт использует аналогию восстановления дома от надежного фундамента и распространяет эту аналогию на идею о необходимости временного пристанища, пока его собственный дом не будет восстановлен. Декарт принимает следующие "три или четыре" максимы, чтобы оставаться действенным в "реальном мире", экспериментируя со своим методом радикального сомнения. Они формируют элементарную систему убеждений, которой следует руководствоваться до полной разработки его новой системы:

Первая заключалась в повиновении законам и обычаям моей страны, твердом следовании вере, в которой, по благодати Божьей, я был воспитан с детства, и регулировании своего поведения во всем остальном в соответствии с наиболее умеренными мнениями, максимально далекими от крайностей, которые могли быть приняты на практике при всеобщем согласии наиболее рассудительных из тех, среди кого я мог бы находиться. Быть столь же твердым и решительным в своих действиях, насколько это возможно. Всегда стремиться побеждать себя, а не судьбу, и изменять свои желания, а не порядок мира, и вообще, приучать себя к убеждению, что, кроме наших собственных мыслей, ничто не находится полностью в нашей власти; так что, приложив все усилия в отношении внешних обстоятельств, неудача не может быть приписана нам. Наконец, Декарт утверждает свою непоколебимую веру в то, что нет лучшего применения времени, чем совершенствовать свой разум и продвигаться в познании истины в соответствии со своим методом.

Часть IV: доказательства существования Бога и души

Применяя метод к самому себе, Декарт подвергает сомнению собственное рассуждение и сам разум. Однако Декарт полагает, что три вещи не поддаются сомнению, и эти три взаимоподдерживают друг друга, образуя прочный фундамент для метода. Он не может сомневаться в том, что должно существовать нечто, осуществляющее само сомнение: я мыслю, следовательно, я существую. Метод сомнения не может усомниться в разуме, поскольку он сам основан на разуме. Благодаря разуму существует Бог, и Бог гарантирует, что разум не ошибается. Декарт приводит три различных доказательства существования Бога, включая то, что сегодня известно как онтологическое доказательство бытия Бога.

Часть VI: Предварительные условия для продвижения исследования природы

Декарт начинает с косвенной ссылки на недавний суд над Галилеем за ересь и осуждение церковью гелиоцентризма; он объясняет, что по этим причинам он воздерживался от публикации своего трактата. Однако, как он говорит, поскольку о его работе стали узнавать, он вынужден опубликовать эти небольшие части (то есть «Рассуждение о методе», «Диоптрику», «Метеоры» и «Геометрию»), чтобы люди не удивлялись, почему он не публикует всё произведение целиком. Рассуждение завершается обсуждением научных экспериментов: Декарт полагает, что эксперименты необходимы, отнимают много времени, но при этом их трудно поручить другим. Он призывает читателя изучить положения, изложенные в «Диоптрике», «Метеорах» и «Геометрии», и сообщать о своих выводах или критических замечаниях его издателю; он обязуется публиковать любые полученные запросы вместе со своими ответами.

Влияние на науку будущего

Скептицизм ранее обсуждался такими философами, как Секст Эмпирик, Аль Кинди, Аль Газали, Франсиско Санчес и Мишель де Монтень. Декарт начал свою линию рассуждений с сомнения во всём, чтобы оценить мир с новой точки зрения, очищенной от каких-либо предвзятых представлений или влияний. Это суммировано в первом правиле книги: "Никогда не принимать за истину ничего, что я не познал бы ясно и отчетливо". Этот метод радикального скептицизма считается началом современной философии.

Цитаты

Самое распространенное в мире – это здравый смысл, ибо каждый полагает, что наделен им в достаточной мере, так что даже самые придирчивые люди обычно не стремятся обладать большим здравым смыслом, чем у них есть. Вряд ли все в этом ошибаются. (часть I, AT с. 1 кв.) "Я знаю, насколько мы склонны к заблуждениям в отношении самих себя, и также насколько следует подозреваться в предвзятости к суждениям друзей, высказываемым в нашу пользу." (часть I, AT с. 3)

Я полагал, что посвятил языкам, а также чтению сочинений древних, их истории и мифов, достаточно времени. Ибо общаться с людьми других эпох и путешествовать – почти одно и то же. (часть I, AT с. 6)

О философии я умолчу, разве что замечу: когда я увидел, что она культивировалась на протяжении стольких веков самыми выдающимися умами, и тем не менее ни один вопрос в ее области до сих пор не разрешен окончательно, и, следовательно, ничто не свободно от сомнений, я не осмеливался надеяться на больший успех в ней, чем у других. (часть I, AT с. 8)

Я полностью оставил изучение литературы и решил больше не искать никакой иной науки, кроме познания самого себя или великой книги мира. (часть I, AT с. 9)

Первым правилом было принимать в свои суждения лишь то, что представляется уму столь ясно и отчетливо, что не вызывает никаких сомнений. (часть II, AT с. 18)

Что касается нравов, каждый настолько уверен в своей мудрости, что реформаторов может быть столько же, сколько голов. (часть VI, AT с. 61)

И хотя мои размышления доставляют мне большое удовольствие, я полагаю, что у других есть свои, которые, возможно, доставляют им еще большее. (часть VI, AT с. 61)