Томас Рейд: Основатель шотландской школы здравого смысла.

Введение

Шотландский философ (1710–1796)

Он был основателем шотландской школы здравого смысла и сыграл важную роль в шотландском Просвещении. В 1783 году он был одним из основателей Королевского общества Эдинбурга. Современник Дэвида Юма, Рейд также был «самым ранним и самым ярым критиком Юма».

Обзор

Рид считал, что здравый смысл (в особом философском смысле sensus communis) является или, по крайней мере, должен быть в основе всех философских изысканий. Он не соглашался с Юмом, утверждавшим, что мы никогда не сможем познать, из чего состоит внешний мир, поскольку наше знание ограничено идеями в сознании, и с Джорджем Беркли, утверждавшим, что внешний мир – это лишь идеи в сознании. В отличие от них, Рид утверждал, что основания, на которых зиждется наш sensus communis, оправдывают нашу веру в существование внешнего мира. В свое время и на протяжении нескольких лет в XIX веке он считался более значительным, чем Юм. Он придерживался прямого реализма, или реализма здравого смысла, и решительно возражал против теории идей, развиваемой Джоном Локком, Рене Декартом и (в различных формах) почти всеми философами Нового времени, последовавшими за ними. Он питал большое уважение к Юму и попросил общего друга передать Юму раннюю рукопись своего "Исследования". Юм ответил, что работа "написана живо и увлекательно", хотя отметил, что "кажется, в методе есть некоторые недостатки", и критиковал учение Рида за подразумеваемое наличие врожденных идей. (стр. 256–257)

Теория здравого смысла Томаса Рида

Теория познания Рида оказала сильное влияние на его теорию морали. Он считал, что эпистемология является вводной частью практической этики: когда мы подтверждаем наши обыденные убеждения философией, все, что нам остается – действовать в соответствии с ними, поскольку мы знаем, что правильно. Его моральная философия напоминает римский стоицизм в ее акценте на субъектности и самоконтроле. Он часто цитирует Цицерона, у которого заимствовал термин "sensus communis". Ответ Рида на скептические и натуралистические аргументы Юма заключался в перечислении ряда принципов здравого смысла (sensus communis), составляющих основу рационального мышления. Любой, кто приступает к философскому аргументу, например, должен неявно исходить из определенных убеждений, таких как «Я разговариваю с реальным человеком» и «Существует внешний мир, законы которого не меняются», среди множества других позитивных и содержательных утверждений. Для Рида вера в истинность этих принципов не является рациональной; скорее, сам разум требует этих принципов как необходимого условия, как и врожденная «конституция» человеческого разума. Именно по этой причине (и, возможно, из ироничного отношения к Юму и Беркли) Рид рассматривает веру в принципы здравого смысла как лакмусовую бумажку рассудка. Например, в «Интеллектуальных способностях человека» он утверждает: «Ибо прежде чем люди смогут рассуждать вместе, они должны согласиться в первоначальных принципах; и невозможно рассуждать с человеком, у которого нет общих с вами принципов». Один из первых принципов, которые он приводит в качестве примера, заключается в том, что «качества необходимо должны существовать в чем-то, имеющем форму, цвет, твердость или мягкость, что движется или оказывает сопротивление. Мы даем имя «тело» не этим качествам, а тому, что является их носителем. Если кто-то сочтет нужным отрицать, что это качества или что им требуется какой-либо носитель, я оставляю его наслаждаться своим мнением как человека, отрицающего первоначальные принципы и не способного к рассуждению». Рид также выдвигал позитивные аргументы, основанные на феноменологическом понимании, чтобы предложить новый синтез прямого реализма и обычной философии языка. В типичном отрывке из «Интеллектуальных способностей человека» он утверждает, что когда он имеет представление о кентавре, то, что он представляет, – это животное, а никакая идея не является животным; следовательно, то, что он представляет, – это не идея, а кентавр. Этот аргумент опирается как на описание субъективного опыта представления объекта, так и на описание того, что мы подразумеваем, когда используем слова. Поскольку Рид рассматривал свою философию как общедоступное знание, доступное как через интроспекцию, так и через правильное понимание использования языка, он считал ее философией здравого смысла.

Reid's theory of knowledge had a strong influence on his theory of morals. He thought epistemology was an introductory part to practical ethics: When we are confirmed in our common beliefs by philosophy, all we have to do is to act according to them, because we know what is right. His moral philosophy is reminiscent of Roman stoicism in its emphasis on the agency of the subject and self control. He often quotes Cicero, from whom he adopted the term "sensus communis". Reid's answer to Hume's sceptical and naturalist arguments was to enumerate a set of principles of common sense (sensus communis) which constitute the foundations of rational thought. Anyone who undertakes a philosophical argument, for example, must implicitly presuppose certain beliefs like, "I am talking to a real person," and "There is an external world whose laws do not change," among many other positive, substantive claims. For Reid, the belief in the truth of these principles is not rational; rather, reason itself demands these principles as prerequisites, as does the innate "constitution" of the human mind. It is for this reason (and possibly a mocking attitude toward Hume and Berkeley) that Reid sees belief in the principles of common sense as a litmus test for sanity. For example, in The Intellectual Powers of Man he states, "For, before men can reason together, they must agree in first principles; and it is impossible to reason with a man who has no principles in common with you." One of the first principles he goes on to list is that "qualities must necessarily be in something that is figured, coloured, hard or soft, that moves or resists. It is not to these qualities, but to that which is the subject of them, that we give the name body. If any man should think fit to deny that these things are qualities, or that they require any subject, I leave him to enjoy his opinion as a man who denies first principles, and is not fit to be reasoned with." Reid also made positive arguments based in phenomenological insight to put forth a novel mixture of direct realism and ordinary language philosophy. In a typical passage in The Intellectual Powers of Man he asserts that when he has a conception of a centaur, the thing he conceives is an animal, and no idea is an animal; therefore, the thing he conceives is not an idea, but a centaur. This point relies both on an account of the subjective experience of conceiving an object and also on an account of what we mean when we use words. Because Reid saw his philosophy as publicly accessible knowledge, available both through introspection and through the proper understanding of how language is used, he saw it as the philosophy of common sense.

Исследование смысла и языка

Рид начал с "здравого смысла", основанного на непосредственном опыте внешней реальности, но затем приступил к исследованию в двух направлениях – внешнем по отношению к чувствам и внутреннем, относящемуся к человеческому языку, – чтобы более эффективно учесть роль рациональности. Рид рассматривал язык как основанный на врожденной способности, предшествующей человеческому сознанию, и действующий как инструмент этого сознания. (С точки зрения Рида: это "искусственный" инструмент, основанный на "естественной" способности.) С этой точки зрения язык становится средством изучения изначальной формы человеческого познания. Рид отмечает, что современный человеческий язык содержит два различных элемента: во-первых, акустический элемент, то есть звуки; и во-вторых, значения, которые, по-видимому, никак не связаны с самими звуками. Это состояние языка, которое он называет "искусственным", не может быть первобытным, которое он именует "естественным", где звук не был абстрактным знаком, а конкретным жестом или естественным знаком. Рид обращает внимание на то, как ребенок учится языку, имитируя звуки и осознавая их задолго до того, как понимает значение, придаваемое различным группам звуков в искусственном состоянии современной речи взрослых. Если бы, по словам Рида, ребенку требовалось сразу понимать концептуальное содержание слышимых слов, он никогда бы не научился говорить. Здесь Рид различает естественные и искусственные знаки:

"Именно естественные знаки главным образом придают силу и энергию языку; и чем меньше их в языке, тем менее он выразителен и убедителен. Искусственные знаки обозначают, но не выражают; они обращаются к интеллекту, подобно алгебраическим символам, но страсти, привязанности и воля не слышат их: они остаются в состоянии покоя и бездействия, пока мы не заговорим с ними на языке природы, к которому они внимательны и послушны". (С. 52) Здравый смысл социально эволюционирует, открыт для проверки, подобно научному методу, и постоянно развивается по мере появления новых доказательств, восприятий и практического опыта, хотя и с медленностью, которую Пирс осознал лишь позже, после чего признал свою "приверженность, с неизбежными модификациями, мнению Томаса Рида в вопросе здравого смысла". (Пирс назвал свою версию "критическим обыденным сенсизмом".) В отличие от этого, согласно концепции Рида, *sensus communis* – это не продукт социального эволюционирования, а скорее предпосылка возможности разумного общения между людьми. Работы Томаса Рида оказали влияние на работы Ноя Портера и Джеймса Маккоша в США XIX века и основаны на утверждении об универсальных принципах объективной истины. Прагматизм – это не развитие работ шотландской школы "Здравого смысла", а его отрицание. Существуют явные связи между работами шотландской школы здравого смысла и работами оксфордских философов-реалистов Гарольда Причарда и сэра Уильяма Дэвида Росса в XX веке. Репутация Рида возродилась благодаря защите здравого смысла как философского метода или критерия Г. Э. Мура в начале XX века, а в последнее время – благодаря вниманию, которое Риду уделяют современные философы, особенно философы религии, принадлежащие к школе реформированной эпистемологии, такие как Уильям Алстон, Элвин Плантинга и Николас Вултерсторф, стремящиеся опровергнуть обвинения в иррациональности теистической веры, когда у нее нет доксастических оснований (то есть, когда эта вера не выводится из других адекватно обоснованных убеждений). Он написал ряд важных философских трудов, в том числе "Исследование о человеческом разуме на принципах здравого смысла" (1764, Глазго и Лондон), "Очерки об интеллектуальных способностях человека" (1785) и "Очерки об активных способностях человека" (1788). В 1844 году Шопенгауэр похвалил Рида за объяснение того, что восприятие внешних объектов не является результатом необработанных данных, получаемых через пять чувств:

"It is by natural signs chiefly that we give force and energy to language; and the less language has of them, it is the less expressive and persuasive. Artificial signs signify, but they do not express; they speak to the intellect, as algebraic characters may do, but the passions and the affections and the will hear them not: these continue dormant and inactive, till we speak to them in the language of nature, to which they are all attention and obedience." (p. 52) Common sense is socially evolved, open to verification much like scientific method, and constantly evolving, as evidence, perception, and practice warrant, albeit with a slowness that Peirce came only in later years to see, at which point he owned his "adhesion, under inevitable modification, to the opinion of Thomas Reid, in the matter of Common Sense". (Peirce called his version "critical common sensism"). By contrast, on Reid's concept, the sensus communis is not a social evolutionary product but rather a precondition of the possibility that humans could reason with each other. The work of Thomas Reid influenced the work of Noah Porter and James McCosh in the 19th century United States and is based upon the claim of universal principles of objective truth. Pragmatism is not the development of the work of the Scottish "Common Sense" School—it is the negation of it. There are clear links between the work of the Scottish Common Sense School and the work of the Oxford Realist philosophers Harold Prichard and Sir William David Ross in the 20th century. Reid's reputation has revived in the wake of the advocacy of common sense as a philosophical method or criterion by G. E. Moore early in the 20th century, and more recently because of the attention given to Reid by contemporary philosophers, in particular philosophers of religion in the school of Reformed epistemology such as William Alston, Alvin Plantinga, and Nicholas Wolterstorff, seeking to rebut charges that theistic belief is irrational where it has no doxastic foundations (that is, where that belief is not inferred from other adequately grounded beliefs). He wrote a number of important philosophical works, including Inquiry into the Human Mind on the Principles of Common Sense (1764, Glasgow & London), Essays on the Intellectual Powers of Man (1785) and Essays on the Active Powers of Man (1788). In 1844, Schopenhauer praised Reid for explaining that the perception of external objects does not result from the raw data that is received through the five senses:

Другие философские позиции

Хотя Рид известен прежде всего своей эпистемологией, он также известен своими взглядами на теорию действия и метафизику личной идентичности. Рид придерживался несовместилистского, или либертарианского, понимания свободы, полагая, что мы способны к свободным действиям, являясь их причиной, и за которые мы несем моральную ответственность. В отношении личной идентичности он отверг концепцию Локка, согласно которой самосознание в форме памяти о пережитом опыте является основой тождества личности во времени. Рид считал, что непрерывность памяти не является ни необходимой, ни достаточной для того, чтобы считать одного и того же человека одним и тем же в разные моменты времени. Рид также утверждал, что деятельность нашего разума, связывающая ощущения с верой во внешний мир, объясняется лишь намеренным Создателем. В своих лекциях по естественной религии Рид приводит пять аргументов в пользу существования Бога, сосредотачиваясь главным образом на двух: космологическом и аргументе от замысла. Рид высоко ценит и часто использует космологический аргумент Сэмюэля Кларка, который, кратко говоря, утверждает, что Вселенная либо существовала всегда, либо возникла в какой-то момент, следовательно, должна быть причина (или первопричина) для обоих случаев (Cuneo и Woudenberg 242). Поскольку все сущее либо необходимо, либо случайно, для случайного требуется независимое существо (Cuneo и Woudenberg 242). Рид уделяет еще больше внимания аргументу от замысла, однако неясно, какой именно аргумент он намеревался представить, поскольку его лекции охватывали только то, что было необходимо его студентам. Хотя не существует однозначной интерпретации, Рид утверждает, что «в творениях природы отчетливо видны признаки замысла и мудрости» (Cuneo и Woudenberg 291). Если что-либо несет в себе признаки замысла (регулярность или разнообразие структуры), то за ним должно стоять разумное существо (Reid EIP 66). Это нельзя познать эмпирически, что соответствует принципу каузальной превосходства, но причину можно увидеть в произведениях природы (Cuneo и Woudenberg 241).

Работы

1764. Исследование о человеческом разуме на принципах здравого смысла (переведено на современный английский язык). (Факсимиле издания 1823 года)
1785. Эссе о интеллектуальных способностях человека. (Факсимиле)
1788. Эссе об активных силах человеческого разума. (Факсимиле)

До недавнего времени стандартным изданием "Исследования и эссе" считалось шестое издание под редакцией сэра Уильяма Гамильтона (ред.), Эдинбург: Маклаклан и Стюарт, 1863. Новое критическое издание этих трудов, а также переписки и других важных материалов, публикуется издательством Эдинбургского университета под названием "Эдинбургское издание Томаса Рида". Доступный отрывок из 6-го издания Гамильтона – "Исследование и эссе" Томаса Рида, под ред. Рональда Бинблоссома и Кита Лера, Индианаполис: Боббс Меррилл, 1975.