Введение

Иисус как историческая личность

Термин "исторический Иисус" относится к жизни и учению Иисуса, как они интерпретируются с помощью критических исторических методов, в отличие от традиционных религиозных интерпретаций. Также учитываются исторические и культурные контексты, в которых жил Иисус. Ученые расходятся во мнениях относительно верований и учений Иисуса, а также достоверности библейских повествований, при этом почти всеобщее научное согласие существует лишь в отношении двух событий: крещения Иисуса и распятия Иисуса. Реконструкции исторического Иисуса основываются на посланиях апостола Павла и Евангелиях, в то время как несколько небиблейских источников также подтверждают его историческое существование. С XVIII века состоялось три отдельные научные попытки исследовать исторического Иисуса, каждая из которых имела свои особенности и разрабатывала новые критерии исследования. Согласия среди ученых относительно единого образа Иисуса, равно как и методов, необходимых для его воссоздания, практически нет.

Историческое существование

Практически все исследователи древности согласны с тем, что Иисус существовал. Историк Майкл Грант утверждает, что если применить к Новому Завету общепринятые стандарты исторической критики, "мы не можем отвергнуть существование Иисуса так же, как не можем отвергнуть существование множества языческих персонажей, реальность которых как исторических личностей никогда не ставится под сомнение". Нет никаких свидетельств того, что античные авторы, выступавшие против христианства, сомневались в существовании Иисуса. С 1970-х годов различные ученые, такие как Йоахим Иеремиас, Э. П. Сандерс и Герд Тейссен, проследили элементы христианства до течений в иудаизме первого века и отвергли маргинальные взгляды XIX века, согласно которым Иисус был основан на более ранних языческих божествах. Упоминания об Иисусе в внебиблейских текстах существуют и признаются подлинными большинством историков. Наличие деталей о жизни Иисуса в посланиях Павла и различия между посланиями и Евангелиями достаточны для большинства исследователей, чтобы отвергнуть мифические теории относительно Павла. Тейссен утверждает, что "существует широкий научный консенсус относительно того, что наилучший доступ к историческому Иисусу можно получить через синоптическую традицию". Барт Эрман добавляет: "Исключать Евангелия из исторической летописи было бы несправедливо и ненаучно". Историк Джеймс Данн пишет: "Сегодня почти все историки, независимо от того, являются ли они христианами или нет, признают существование Иисуса". В обзоре современного состояния науки 2011 года Эрман написал: "Он, безусловно, существовал, с чем согласен практически каждый компетентный исследователь древности, будь то христианин или нехристианин". Теория мифа о Христе – это утверждение, что Иисус из Назарета никогда не существовал, или, если и существовал, то практически не имел отношения к основанию христианства и повествованиям в Евангелиях. В XXI веке по этой теме было опубликовано множество книг и снято документальных фильмов. Например, Эрл Доэрти предположил, что Иисус мог быть реальным человеком, но библейские рассказы о нем почти полностью вымышлены. Многие сторонники используют трехчастный аргумент, впервые сформулированный в XIX веке: что Новый Завет не имеет исторической ценности в отношении существования Иисуса, что нет нехристианских упоминаний об Иисусе из первого века и что христианство имеет языческие и/или мифологические корни. Современные исследователи древности согласны с тем, что Иисус существовал, а библеисты и историки классической эпохи считают теории о его несуществовании эффективно опровергнутыми. Роберт Прайс, атеист, отрицающий существование Иисуса, согласен с тем, что его точка зрения противоречит мнению большинства ученых. Майкл Грант (классицист и историк) утверждает, что "в последние годы ни один серьезный исследователь не стал выдвигать гипотезу о неисторичности Иисуса, или, по крайней мере, очень немногие это сделали, и им не удалось опровергнуть гораздо более сильные, действительно многочисленные доказательства обратного". Нехристианские источники, используемые для изучения и установления историчности Иисуса, включают еврейские источники, такие как Иосиф Флавий, и римские источники, такие как Тацит. refn|group=note|Эрман говорит: "В Евангелиях содержится историческая информация об Иисусе". Существуют различные гипотезы относительно происхождения текстов, поскольку Евангелия Нового Завета были написаны на греческом языке для грекоязычных общин и впоследствии переведены на сирийский, латинский и коптский языки. Четвертое Евангелие от Иоанна сильно отличается от синоптических Евангелий, и ученые обычно считают его менее историчным, чем синоптические Евангелия. Как объясняют Джеймс Кросли и Роберт Майлс, Иоанн "имеет ограниченную ценность для реконструкции жизни исторического Иисуса". Однако ученые обычно согласны с тем, что Иоанн не лишен исторической ценности: некоторые высказывания в Иоанне столь же древние, как и их синоптические аналоги, или даже старше, его описание топографии вокруг Иерусалима часто превосходит синоптические описания, его свидетельство о том, что Иисус был казнен перед, а не во время Пасхи, может быть более точным, а его изображение Иисуса в саду и предшествующее собрание иудейских властей более исторически правдоподобно, чем их синоптические параллели. Историки часто изучают историческую достоверность Деяний Апостолов при изучении достоверности Евангелий, поскольку книга Деяний, по-видимому, написана тем же автором, что и Евангелие от Луки.

Послания Павла

Послания Павла датируются периодом между 50 и 60 годами н.э. (то есть примерно через двадцать-тридцать лет после общепринятого времени смерти Иисуса) и являются самыми ранними сохранившимися христианскими текстами, содержащими сведения об Иисусе. Хотя апостол Павел предоставляет немного биографической информации об Иисусе и заявляет, что лично не знал его, он ясно дает понять, что считает Иисуса реальным историческим лицом и иудеем. Более того, он утверждает, что встречался с Иаковом, братом Иисуса.

Небиблейские источники

В дополнение к библейским источникам, существует ряд упоминаний об Иисусе в нехристианских источниках, которые использовались в исторических исследованиях, посвященных вопросу о существовании Иисуса. Что касается другого упоминания у Иосифа Флавия, ученый-иосифист Луи Х. Фельдман заявил, что «лишь немногие сомневаются в подлинности» ссылки Иосифа Флавия на Иисуса в «Древностях», 20, 9, 1 («брат Иисуса, который был назван Христом, по имени Иаков»). Павел упоминает о встрече и общении с Иаковом, братом Иисуса, и поскольку это совпадение между различными источниками подтверждает заявление Иосифа Флавия, это заявление оспаривается лишь небольшим числом ученых. Римский историк Тацит упоминает «Христа» и его казнь Понтием Пилатом в своих «Анналах» (написанных около 116 года н.э.), книга 15, глава 44. Роберт Э. Ван Ворст утверждает, что крайне негативный тон комментариев Тацита о христианах делает крайне маловероятным, что этот отрывок был сфальсифицирован христианским писцом, и ссылка Тацита теперь широко признается как независимое подтверждение распятия Иисуса.

Мара-бар Серапион

Есть только один классический писатель, который положительно отзывается об Иисусе, и это Мара бар Серапион, сирийский стоик, написавший письмо своему сыну, также носившему имя Серапион, из римской тюрьмы. Он говорит о казни «мудрого царя иудейского» и сравнивает его смерть со смертью Сократа от рук афинян. Он связывает смерть «мудрого царя» с изгнанием иудеев из их царства. Он также утверждает, что «мудрый царь» продолжает жить благодаря «новым законам, которые он установил». Датировка письма является предметом споров, но, вероятно, относится к периоду вскоре после 73 года нашей эры. Ученые, такие как Роберт Ван Ворст, не сомневаются, что упоминание о казни «царя иудейского» относится к смерти Иисуса. Другие, такие как Крейг Эванс, считают письмо менее значимым, учитывая его неопределенную датировку и неоднозначность ссылки.

Критико-исторические исследования

Историческая критика, также известная как историко-критический метод или «высшая критика», — это направление в критике, которое исследует происхождение древних текстов с целью понимания «мира, стоящего за текстом». Главная задача исторической критики — установить изначальный или первоначальный смысл текста в его оригинальном историческом контексте и его буквальное значение. Историческая критика зародилась в XVII веке и получила широкое признание в XIX и XX веках.

Историческая достоверность Евангелий

Историческая достоверность Евангелий относится к надежности и историческому характеру четырех Евангелий Нового Завета как исторических документов. Историческая достоверность не зависит от безошибочности источника или отсутствия у него предвзятости, поскольку существуют источники, которые считаются в целом надежными, несмотря на наличие подобных характеристик (например, Иосиф Флавий). Вопрос надежности остается предметом непрекращающихся дискуссий. Историки подвергают Евангелия критическому анализу, отделяя подлинную и достоверную информацию от возможных вымыслов, преувеличений и искажений. Исследователи используют текстологическую критику для определения того, какие варианты Евангелий теоретически могут считаться «оригинальными». Чтобы ответить на этот вопрос, исследователям необходимо выяснить, кто написал Евангелия, когда они были написаны, с какой целью, какие источники использовали авторы, насколько надежны были эти источники, и насколько велика временная дистанция между источниками и описываемыми событиями, или были ли они изменены позднее. Исследователи также изучают внутренние свидетельства документов, чтобы выяснить, например, содержит ли документ неверные цитаты из еврейского Танаха, содержит ли он неточные географические сведения, скрывает ли автор какую-либо информацию или сфабриковал ли он пророчество. Наконец, исследователи обращаются к внешним источникам, включая свидетельства ранних церковных деятелей, к писателям, не связанным с церковью, в первую очередь к иудейским и греко-римским историкам, которые, вероятно, были бы склонны критиковать церковь, а также к археологическим данным.

Поиск исторического Иисуса

С XVIII века предпринимались три научных поиска исторического Иисуса, каждый из которых имел свои особенности и основывался на различных критериях исследования, часто разрабатываемых в ходе конкретного этапа. Эти поиски отличаются от подходов, существовавших до эпохи Просвещения, тем, что опираются на историко-критический метод при изучении библейских текстов. Хотя анализ библейских источников проводился веками, эти поиски привнесли новые методы и специфические техники в попытку установить историческую достоверность полученных результатов.

Первый квест

Ученые пытались реконструировать "подлинную" историческую картину Иисуса, что стало результатом скептицизма эпохи Просвещения конца XVIII века. Библеист Герд Тейссен объясняет, что целью было представить исторически достоверную жизнь Иисуса, которая теологически функционировала бы как критическая сила по отношению к [устоявшейся римско-католической] христологии. Первым ученым, отделившим исторического Иисуса от теологического Иисуса таким образом, был философ, писатель, классик, знаток еврейского языка и просветительский вольнодумец Германн Самуэль Реймарус (1694–1768). Спорная работа Реймаруса вызвала ответ "отца историко-критического исследования" Иоганна Семлера в 1779 году – книгу Beantwortung der Fragmente eines Ungenannten (Ответ на фрагменты неизвестного). Семлер опроверг аргументы Реймаруса, но это имело мало значения. Труды Реймаруса уже внесли существенные изменения, продемонстрировав, что критика может существовать независимо от теологии и веры, и заложив основы изучения исторического Иисуса с этой внеконфессиональной точки зрения. Энтузиазм, проявленный в ходе первого поиска, ослаб после критики Альберта Швейцера в 1906 году, в которой он указал на различные недостатки в подходах, использовавшихся в то время. После перевода и публикации на английском языке в 1910 году книги Швейцера "Von Reimarus zu Wrede" под названием "Поиск исторического Иисуса", это название на восемьдесят лет стало общепринятым обозначением данной области исследований.

Второй квест

Второй поиск начался в 1953 году и представил ряд новых методов, но угас в 1970-х годах, положив начало третьему поиску, характеризующемуся новейшими исследовательскими подходами. Одним из современных аспектов третьего поиска стала роль археологии; Джеймс Чарльзворт отмечает, что современные ученые теперь стремятся использовать археологические открытия, проясняющие особенности жизни в Галилее и Иудее во времена Иисуса. Дальнейшей характеристикой третьего поиска является его междисциплинарный и глобальный характер. Если первые два поиска в основном проводились европейскими протестантскими богословами, то современный аспект третьего поиска – это всемирный приток исследователей из различных областей знаний, а также изучение свидетельств о его семье. К концу двадцатого века ученый Том Холмен пишет, что скептицизм эпохи Просвещения уступил место более "доверительному отношению к исторической надежности источников". В настоящее время убеждение Сандерса – "мы знаем довольно много об Иисусе" – характеризует большинство современных исследований.

Уход от подлинности и "Следующий поиск"

С конца 1900-х годов растет обеспокоенность по поводу полезности критериев аутентичности. По мнению Ле Донна, использование таких критериев является формой "позитивистской историографии". По словам Криса Кита, исторический Иисус "в конечном счете недостижим, но может быть гипотетически реконструирован на основе интерпретаций ранних христиан, и как часть более широкого процесса понимания того, как и почему ранние христиане стали воспринимать Иисуса именно так". По словам Кита, "эти две модели методологически и эпистемологически несовместимы", что ставит под вопрос методы и цели первой модели. В 2021 году Джеймс Кросли (редактор журнала "Journal for the Study of the Historical Jesus") объявил, что исследования исторического Иисуса вступили в эпоху "Следующего поиска". "Следующий поиск" отошел от использования критериев, навязчивой идеи уникальности Иисуса и суперсессионизма, который все еще присутствует в научных вопросах о еврейской идентичности Иисуса. Вместо этого, серьезные научные исследования теперь сосредоточены на рассмотрении данной темы как части более широкого человеческого феномена религии, культурных сравнений, классовых отношений, культуры и экономики рабства, а также социальной истории исследований исторического Иисуса и более широкой истории рецепции исторического Иисуса. Книга Кросли и Роберта Майлза "Иисус: жизнь в условиях классовой борьбы" является показателем этой новой тенденции.

Текстовая, источниковая и формальная критика

Первый поиск, начавшийся в 1778 году, был почти полностью основан на библейской критике. Изначально это выражалось в текстологической и источниковой критике, которые в 1919 году были дополнены формированием критики, а в 1948 году – критикой редакции. Формирование критики рассматривает авторов Евангелий как редакторов, а не как самостоятельных авторов. Критику редакции можно рассматривать как дитя источниковой и формирующей критики, и она рассматривает авторов Евангелий как авторов и ранних теологов, стремясь понять, как редактор (или редакторы) сформировал повествование, чтобы выразить свои собственные взгляды. Критерии – это совокупность правил, используемых для определения степени вероятности историчности того или иного события или личности. Эти критерии используются главным образом, хотя и не исключительно, для оценки высказываний и действий Иисуса. В связи со скептицизмом, вызванным в середине двадцатого века формированием критики относительно исторической надежности Евангелий, в исторических исследованиях Иисуса акцент сместился с попыток установить подлинную жизнь Иисуса на попытки доказать подлинность. Следовательно, критерии, разработанные в рамках этой парадигмы, являются инструментами, предоставляющими аргументы исключительно в пользу подлинности, а не опровергающими ее. К XXI веку "максималистские" подходы XIX века, принимавшие все Евангелия, и "минималистские" тенденции начала XX века, полностью отвергавшие их, были оставлены, и ученые сосредоточились на том, что исторически вероятно и правдоподобно об Иисусе.

Крещение и распятие

Среди ученых существуют широкие разногласия относительно деталей жизни Иисуса, описанных в евангельских рассказах, и смысла его учений.

Крещение

Существование Иоанна Крестителя в ту же эпоху, что и Иисус, и его последущая казнь Иродом Антипой засвидетельствована римским иудейским историком I века Иосифом, и подавляющее большинство современных исследователей считают рассказы Иосифа о деятельности Иоанна Крестителя достоверными. Одним из аргументов в пользу историчности крещения Иисуса Иоанном является критерий неловкости, то есть тот факт, что ранней христианской церкви вряд ли пришло бы в голову выдумать эту историю, поскольку она подразумевает, что Иисус находился в подчинении у Иоанна. Другим аргументом в пользу историчности крещения служит то, что о нем сообщается в нескольких источниках, что обычно называют критерием множественного подтверждения. Строго говоря, множественное подтверждение не гарантирует подлинность, а лишь указывает на древность события. Однако для большинства ученых, в сочетании с критерием неловкости, это повышает вероятность того, что крещение Иисуса Иоанном действительно имело место.

Распятие

Джон П. Мейер рассматривает распятие Иисуса как исторический факт и утверждает, что, опираясь на критерий неловкости, христиане не стали бы выдумывать мучительную смерть своего предводителя. Большинство исследователей в рамках третьего этапа поиска исторического Иисуса считают распятие неоспоримым, как и Барт Эрман. С другой стороны, Морис Кейси и Джон П. Мейер утверждают, что Иисус предсказывал свою смерть, и это на самом деле укрепило веру его последователей в воскресение.

Портреты исторического Иисуса

Ученые, участвовавшие в третьем и последующих поисках исторического Иисуса, создали множество портретов и профилей Иисуса. Однако среди ученых мало согласия относительно этих портретов или методов, использованных для их создания. Подобные представления – это лишь эскиз или модель, которая может дать представление об историческом Иисусе, но никогда не будет им самим; подобно тому, как в естественных науках существуют модели, информирующие о явлениях, не определяя конкретный объект. У. Р. Герцог утверждал: «То, что мы называем историческим Иисусом, – это компиляция доступных фрагментов исторической информации и спекуляций о нем, которые мы собираем, конструируем и реконструируем. По этой причине исторический Иисус, по словам Мейера, является «современной абстракцией и конструкцией». Современная наука, представляющая «третий поиск» и «следующий поиск», прочно помещает Иисуса в еврейскую традицию. Иисус был еврейским проповедником, который учил, что он – путь к спасению, вечной жизни и Царству Божьему. Основным критерием для выявления исторических деталей в «третьем поиске» является правдоподобность, в отношении еврейского контекста Иисуса и его влияния на христианство. К современным ученым «третьего поиска» относятся Э. П. Сандерс, Геза Вермес, Герд Тейссен, Кристоф Бурхард и Джон Доминик Кроссан. В отличие от швейцеровской точки зрения, некоторые североамериканские ученые, такие как Бертон Мак, выступают за понимание Иисуса как не эсхатологической фигуры, скорее как цинического мудреца, чем как апокалиптического проповедника. Учитывая, что Иисус был беден, к изучению его жизни применимы давно сложившиеся историографические подходы, связанные с изучением бедности в прошлом, такие как микроистория.

Основные взгляды

Несмотря на значительные разногласия среди исследователей относительно того, каким должен быть адекватный образ Иисуса, основные точки зрения, поддерживаемые рядом ученых, можно объединить на основе определенных ключевых тем. Работы Э. П. Сандерса и Мориса Кейси помещают Иисуса в контекст еврейской эсхатологической традиции. Барт Д. Эрман придерживается точки зрения Швайцера о том, что Иисус ожидал апокалипсиса в течение своего поколения, и основывает некоторые свои взгляды на аргументе, что самые ранние евангельские источники (признавая приоритет Марка) и Первое послание к фессалоникийцам, главы 4 и 5, вероятно написанные к концу 52 года н.э., представляют Иисуса как гораздо более апокалиптичного, чем другие христианские источники, созданные к концу I века, утверждая, что апокалиптические послания постепенно смягчались. Дейл К. Эллисон-младший не считает, что Иисус проповедовал конкретные сроки наступления кончины мира, но видит в нем проповедь собственной доктрины «апокалиптической эсхатологии», основанной на иудейских учениях периода после изгнания, и рассматривает апокалиптические учения Иисуса как форму аскетизма. Маркус Борг рассматривает Иисуса как харизматичного «человека духа», мистика или провидца, выступающего в качестве проводника «Духа Божьего». Борг считает это четко определенным типом религиозной личности, чьи действия часто связаны с исцелением. Борг рассматривает Иисуса как неэскатологическую фигуру, не стремившуюся основать новую религию, но его послание привело его в конфликт с еврейскими властями того времени из-за «политики святости». По мнению Джона Доминика Кроссана, Иисус был распят не по религиозным причинам, а потому, что его социальные учения бросали вызов власти, принадлежащей иудейским властям. Бёртон Мак также полагает, что Иисус был киником, чьи учения настолько отличались от общепринятых в его время, что шокировали аудиторию и заставляли задуматься, однако Мак считает его смерть случайной и не связанной с его вызовом еврейской власти.

Пророк социальных изменений

Пророк социальных перемен изображает Иисуса прежде всего как того, кто бросил вызов традиционным социальным структурам своего времени. Герд Тейссен выделяет три основных аспекта деятельности Иисуса, направленной на социальные изменения: его самоопределение как Сына Человеческого, ядро последователей, сопровождавших его, и его сторонников в тех местностях, через которые он проходил в Галилее и Иудее. Ричард Хорсли идет еще дальше и представляет Иисуса как более радикального реформатора, начавшего движение, возникшее снизу. Взгляды Дэвида Кейлора близки к взглядам Хорсли, но имеют более выраженную религиозную направленность и основывают действия Иисуса на теологии завета и его стремлении к справедливости. Элизабет Фиоренца представила феминистскую точку зрения, согласно которой Иисус был социальным реформатором, чьи действия, такие как принятие женщин в число последователей, привели к освобождению некоторых женщин его эпохи.