Дикий человек из Китая: легенда о йерэне.

Введение

Предполагаемое китайское существо, "люди поля" династии Чжоу.

Ирэн (кит. 野人, 'дикий человек') — криптид, человекообразное существо, о котором сообщается, что оно обитает в отдалённых горных районах Китая, наиболее известен в лесном районе Шэньнунцзя провинции Хубэй. Сообщения о "волосатых людях" поступают непрерывно с периода Сражающихся царств, примерно с 340 г. до н.э., и до династии Тан (618–907 гг. н.э.), прежде чем сформироваться в современную легенду об ирэне. Обычно их описывают как диких, сильных и быстро передвигающихся, живущих в горных пещерах и спускающихся в деревни лишь для набегов в поисках пищи или женщин. Научный интерес к подобным человекообразным существам возрос в 1950-х и 1960-х годах в связи с псевдонаучными открытиями, касающимися Бигфута и йети, однако давление со стороны маоистского правительства, стремившегося отказаться от подобных легенд и народных поверий, подавило дальнейший интерес к ирэну до 1976 года. После этого Китайская академия наук организовала масштабные экспедиции для изучения предполагаемых свидетельств очевидцев, следов, волос и тел, поскольку разгорелась "лихорадка ирэна", и учёные стали в беспрецедентной степени полагаться на науку гражданского участия. Ирэн часто предполагался далёким родственником человека, например, гигантопитеком или парантропом робустусом. Все представленные доказательства существования существа происходили от известных животных — в частности, медведей, обезьян и гиббонов, — и научный интерес к концу 1980-х годов угас. Тем не менее, организованные исследования ирэна продолжаются, хотя ни одно серьёзное научное учреждение не признаёт существование подобных человекообразных существ. Существо стало художественным символом дикой природы и стало использоваться после Культурной революции для противодействия сексуально ограничительным и эгалитарным идеалам, а также для привлечения внимания к проблеме обезлесения и другим экологическим проблемам в Китае.

Описание

Свидетельства о предполагаемом существе обычно сходятся в том, что йерен ходит на прямых ногах и имеет рост свыше 1,83 м; его тело покрыто бурой шерстью, особенно густой на голове; а лицо напоминает одновременно обезьяну и человека. К другим распространенным описаниям относятся чёрно-рыжая шерсть, выпуклые глаза, длинные руки, достающие до колен, и большие ступни. По слухам, йерен издаёт смех, когда встречает людей.

Эпоха Мао

Сообщения о наблюдениях человекообразных обезьян участились в течение 20-го века, что послужило причиной небольших научных исследований в 1950-х и 60-х годах. Первые такие экспедиции были сосредоточены главным образом на йети, схожем криптиде из Тибета, финансируемом Советской комиссией по изучению йети. Институт палеонтологии и палеоантропологии позвоночных (IVPP) со штаб-квартирой в Пекине последовал этому примеру и включил йети в свою исследовательскую работу на Эвересте в 1959 году. Известный палеоантрополог Пей Вэньчжун передал советским коллегам небольшую подборку аналогичных сообщений о человекообразных обезьянах из разных регионов Китая. В 1962 году другой выдающийся палеоантрополог, Ву Жукан, возглавил расследование сообщений из автономной префектуры Сишуанбанна-Дай в провинции Юньнань, но отверг их, посчитав их ошибочной идентификацией гиббона. Отдельно профессор Мао Гуаннянь связал йети с йеренами. Его интерес к этой теме возник, когда он услышал рассказ своего коллеги Ван Цзэлиня о человекообразной обезьяне, застреленной в 1940 году во время работы от имени Комитета по контролю за водами реки Хуанхэ. В эпоху Мао Цзэдуна (1949–1976) правительство проводило активные кампании, направленные на искоренение суеверий и подавление дискуссий вокруг таинственных человекообразных обезьян. Власти считали, что рассказы о йеренах, призраках и духах могут снизить производительность труда, например, напугав фермеров и отвлекая их от работы в полях, и распространение таких рассказов иногда преследовалось по закону. Научный интерес быстро угас, и Гуаннянь стал одним из немногих ученых, продолжавших изучать йеренов. Он в основном использовал недавние научные отчеты и древние литературные источники, в отличие от современных показаний очевидцев. Другие ученые, такие как Пей, объясняли свидетельства о человекообразных обезьянах научной неграмотностью и сильными суеверными убеждениями среди жителей отдаленных районов, хотя и поддерживали дальнейшие исследования. Гуаннянь, тем не менее, утверждал, что, изучая йеренов, он сможет заменить суеверия научными фактами. Он предполагал, что йерены являются источником китайского фольклора о призраках и духах, подобно тому, как ламантины, по некоторым данным, вдохновили истории о русалках. Советский историк Борис Поршнев предположил, что эти человекообразные обезьяны являются реликтовой популяцией неандертальцев, но Гуаннянь считал йеренов слишком примитивными, скорее всего, потомками гигантской китайской обезьяны – гигантопитека.

Reported sightings of apemen increased during the 20th century, prompting small scientific investigations in the 1950s and 60s. The first such expeditions focused more on the yeti, a similar apeman cryptid from Tibet, funded by the Soviet Yeti Research Commission. The Institute of Vertebrate Paleontology and Paleoanthropology (IVPP) headquartered in Beijing followed suit and included the yeti as part of its survey of Mount Everest in 1959. Prominent paleoanthropologist Pei Wenzhong communicated to Soviet colleagues a small collection of similar apeman reports across China. In 1962, another prominent paleoanthropologist, Wu Rukang, led an investigation of reports from the Xishuangbanna Dai Autonomous Prefecture in the Yunnan Province, but dismissed them as a misidentified gibbon. Separately, Professor Mao Guangnian linked the yeti with the yeren. His interest in the topic began when he heard his colleague Wang Zelin's story of an apeman shot dead in 1940 while in the field on behalf of the Yellow River Water Control Committee. During the Mao era (1949–1976) under chairman Mao Zedong, fervent government campaigns aimed to squash superstitious beliefs and to quell debates surrounding mysterious apemen. They believed stories of yeren, ghosts, and spirits would impair productivity, such as by scaring farmers from tending to their fields, and circulating such stories were sometimes punishable offenses. Scientific interest quickly dwindled and Guangnian became one of the only scientists researching the yeren. He used primarily recent scientific reports and ancient literature as opposed to contemporary eye witness accounts. Other scientists, such as Pei, ascribed apemen testimonies to scientific illiteracy and strong superstitious beliefs among villagers in these remote areas, though they remained supportive of further study. Guangnian, nonetheless, argued that, by studying yeren, he could replace superstitions with scientific fact. He speculated yeren are the source of Chinese ghost and spirit folklore, much like how manatees allegedly inspired some mermaid stories. Soviet historian Boris Porshnev suggested these apemen are a relict population of Neanderthals, but Guangnian believed the yeren were far too primitive, more likely a descendant of the giant Chinese ape Gigantopithecus.

После Мао "яренная лихорадка"

В 1974 году историк Ли Цзянь, заместитель секретаря департамента пропаганды префектуры Шэньнунчья, записал свидетельства местных жителей относительно йэренов, самый ранний из которых датируется 1945 годом. Это принесло Ли прозвище "Министр йэренов". Его работа привлекла внимание Лю Минчжуана, профессора Восточно-Китайского педагогического университета, а также ряда ученых из Института палеонтологии позвоночных и палеоантропологии (IVPP) в 1976 году. С окончанием эпохи Мао и спадом бурной Культурной революции, табу на суеверия ослабло, и популярные западные работы о йети и схожем североамериканском Бигфуте были переведены на китайский язык. В сочетании с работой Ли и Лю, растущей коммерциализацией и новыми свободами в издательском деле, интерес к человекообразным обезьянам резко возрос, и началась "йереномания". В последующие годы Лю стал самым известным исследователем йэренов, получив прозвище "Профессор йэренов". В 1977 году Чжоу Гуосин вместе с военными, зоологами, биологами и фотографами организовал экспедицию в Шэньнунчья от имени Китайской академии наук (хотя, вероятно, слишком большая численность группы оказалась контрпродуктивной из-за создаваемого шума). Последующие экспедиции, состоявшие из ученых, техников, представителей власти и местных жителей, собирали предполагаемые следы, образцы шерсти и свидетельства о йеренах, которые публиковались в научных журналах, научно-популярных изданиях и газетах. Охота на йеренов вовлекла беспрецедентное количество неподготовленных любителей, и во многом была подпитываема народной наукой. В 1981 году при поддержке известного китайского палеоантрополога Цзя Ланьпо было создано Китайское общество исследования диких людей, которое объявило денежное вознаграждение за тело йерана: 5000 юаней за мертвого и 10000 юаней за живого (по тем временам это соответствовало 1750 и 3500 долларам США соответственно). Подобно Гуанняню, большинство ученых стремились доказать, что эти человекообразные обезьяны являются не открытыми ранними ветвями человечества, а не сверхъестественными существами, в то время как меньшинство полагало, что их просто ошибочно принимали за обычных животных. Наиболее вероятными кандидатами считались потомки гигантопитека или неизвестный китайский вариант африканского парантропа робустуса (который в то время считался таким же гигантским, как гигантопитек). Другой заметной, хотя и менее популярной среди ученых, гипотезой было то, что йерены – это отсталая и неэволюционировавшая раса современных людей, что часто подкреплялось расистскими сравнениями с местными этническими меньшинствами. В 1984 году местный житель Ли Минчжи, рассказывая о своем наблюдении йерана, отметил, что поначалу ему "показалось, что это местная женщина из племени ва, поднимающаяся в горы собирать корм для свиней". Если бы йерены оказались дальними родственниками человека, это подтвердило бы несколько популярных в то время китайских теорий, основанных на марксизме. Особенно концепция Фридриха Энгельса о том, что "труд создал человека", поскольку, несмотря на прямохождение и наличие свободных рук для труда, йерены не организовали трудовое общество и остались на стадии эволюционного застоя. Это также поддержало бы теорию "Из Азии" (о том, что современные люди эволюционировали в Азии), которая в то время опровергалась набирающей популярность гипотезой "Из Африки". Следовательно, гипотетическое общество йеренов часто описывалось с точки зрения марксистского феминизма, как полигинный и матриархальный. Йеренам иногда приписывали чувства любви и семейных уз; например, в 1976 году ходили слухи, что беременная йерица ищет своего "супруга" в Шэньнунчья. К 1980-м годам были опубликованы целые книги о йеренах, и с тех пор собрана значительная литература на эту тему. Некоторые охотники за йеренами – как правило, мужчины – посвятили свою жизнь этой охоте, оставив свои семьи. В 1981 году Ли получил финансирование от Китайского антропологического общества для основания Китайской исследовательской ассоциации йеренов. Четыре их выставки в этом десятилетии привлекли аудиторию более 400 000 человек.

In 1974, historian Li Jian, the vice secretary of the Prefectural Propaganda Department of Shennongjia recorded testimonies from locals regarding the yeren, the oldest occurring in 1945. This earned Li the nickname "The Minister of Yeren". His work attracted the attention of Liu Minzhuang, a professor at East China Normal University, as well as several IVPP scientists, in 1976. As the Mao Era ended on the downswing of the tumultuous Cultural Revolution, the taboo against superstitions diminished, and popular Western works regarding the yeti and the similar North American Bigfoot were translated into Chinese. Coupled with Li and Liu's work and increasing commercialization with newly wrought publishing freedoms, interest in apemen surged as "yeren fever" took hold. In subsequent years, Liu would become the most prominent worker on the yeren, earning the nickname "The Professor of Yeren". In 1977, Zhou Guoxing along with military personnel, zoologists, biologists, and photographers launched a yeren expedition in Shennongjia on behalf of the Chinese Academy of Sciences (though the group size was probably counterproductive, generating too much noise). Subsequent expeditions comprising scientists, technicians, government officials, and local villagers collected alleged footprints, hair samples, and sightings of the yeren, published in scientific journals, pop science magazines, and newspapers. Yeren hunts effected an unprecedented involvement of untrained laypeople, and was by and large fueled by citizen science. In 1981, the China Wildman Research Society formed with the help of the famous Chinese paleoanthropologist Jia Lanpo, and offered a cash reward for a yeren body, ¥5,000 dead and ¥10,000 alive (at the time, $1,750 and $3,500). Much like Guangnian, the majority of scientists worked to prove these apemen were undiscovered early offshoots of humanity rather than supernatural entities, while a minority maintained they were misidentified ordinary animals. The most popular candidates include a descendant of Gigantopithecus or an undiscovered Chinese variant of the African Paranthropus robustus (at the time considered to be gigantic like Gigantopithecus). Another notable hypothesis, though not the most popular among scientists, was that the yeren are a backwards and unevolved race of modern humans, often supported by racist comparisons with local ethnic minorities. In 1984, local Li Mingzhi, when detailing his yeren sighting, remarked that at first he, "thought it was a local Wa woman climbing the mountains to collect pig food." The yeren being a far removed human relative would have confirmed several popular Chinese theories of the time, which depended strongly on Marxism. Most notably is Friedrich Engels' concept of "labor created humanity", because, despite being bipedal with hands free to labor, the yeren did not organize into a laborious society and remained evolutionarily stagnant. It would also support the Out of Asia theory (that modern humans evolved in Asia) which was being overturned by the now popular Out of Africa hypothesis. Consequently, hypothetical yeren society was often characterized using Marxist feminism, a polygynous and matriarchal one. Yeren were also sometimes ascribed feelings of love and familial bonding; for example, in 1976, a pregnant yeren was rumored to be searching for her "husband" in Shennongjia. By the 1980s, whole books about the yeren were being published, and a substantial collection of such literature has since amassed. Some yeren hunters — generally men — dedicated their lives to the chase, leaving their families behind. In 1981, Li received funding by the Chinese Anthropological Society to found the Chinese Yeren Investigative Research Association. Four of their exhibitions that decade garnered audiences upwards of 400,000.

Заключение

[[Файл:Ursus thibetanus 01. Некоторые сообщения о наблюдениях могут быть ошибочно приняты за азиатских черных медведей. Наряду с гигантской пандой, йерен также использовался для привлечения внимания к экологическим проблемам в Китае в 1970-х и 80-х годах, в частности, к масштабной вырубке лесов, которая вызывала опасения у многих исследователей, что это приведет к исчезновению йерен до того, как он будет обнаружен. "Йереномания" могла сыграть свою роль, наряду с другими факторами, в создании Национального природного заповедника Шеннунцзя в 1983 году. В заповеднике установлена статуя йерен-самки с детенышем, которая является еще одной популярной туристической достопримечательностью.