Введение

Джеймс Марселлус Артур "Санни" Мюррей (21 сентября 1936 – 7 декабря 2017) – американский джазовый барабанщик, один из пионеров свободного джазового стиля игры на барабанах.

Стиль

Мюррей был одним из первых, кто отказался от традиционной роли барабанщика как хранителя времени в пользу чисто текстурной игры. Вал Вильмер писала:

Целью Мюррея было полностью освободить солиста от ограничений времени, и для этого он создал непрерывную грозу ударных. Его концепция в значительной степени опиралась на непрерывную игру палочками по краю тарелок, нерегулярный стаккато-залп по малому барабану, спорадические акценты на бас-барабане и постоянное, но не метрономическое, использование хай-хэта. Он играл с открытым ртом, издавая непрерывный стон, который смешивался с общим ударным фоном меняющихся импульсов. [H] Его игра часто кажется мало связанной с тем, что делает солист. Однако он создавал мерцающее полотно за солистом, позволяя ему двигаться куда угодно. Относительно работы Мюррея с Альбертом Эйлером, Джон Литвейлер писал: "Санни Мюррей и Альберт Эйлер не просто преодолевали тактовые черты, они упраздняли их полностью". Амири Барака описал игру Мюррея следующим образом:

Наблюдая за игрой Сонни, когда он стремительно взмывает, парит, зависает, бросается над и внутрь барабанов, сразу ощущаешь его телесность, его физическое присутствие в музыке. Он не просто барабанщик, а проводник энергий, направляющий их то в одну, то в другую сторону. То лишь скребет по тарелке, то обрушивает на нее удар. Обе ноги вытянуты к бас-барабанам. Его роллы и мощные удары – результат душевной энергии, воплощенной в теле. Он стремится к "естественным звукам", естественным ритмам. Барабан – как реактор и манифестатор энергий, проходящих сквозь и вырывающихся из его тела. Ритм как событие. Как естественный акцент. Ты слышишь его стоны за инструментом, вместе с его другим прекрасным инструментом – голосом. Звук чувства. Стон, рваный спазм тела, подобный звуку тяжелого струнного инструмента, возносящий все остальные звуки в молитву. Автор Норман Вайнштейн писал:

[Мюррей] радикально переосмысливает роль барабанной установки, видя в ней кинетическую скульптуру. Барабаны – это скульптура, вокруг которой он танцует, наделяя установку нуминозностью, как африканские барабаны, используемые в ритуальных целях. Танцуя вокруг барабанов, а не просто сидя перед ними, он максимально использует силу контакта со всеми поверхностями – не только с барабанными перепонками, но и с металлом и деревом. Сама физичность его подхода обеспечивает более широкий спектр тембров, чем те, которые обычно достигаются игроками, использующими традиционную позу. Быстрый танец Мюррея создает иллюзию нескольких барабанщиков, играющих одновременно, стробоскопический эффект, напоминающий то, как Дюшан заставил свою обнаженную модель спуститься по лестнице. Богатство тарелочных крещендо и вокализа Мюррея прекрасно усиливается его ударами, особенно его звучными татуировками на бас-барабане. Он обладает тонким даром играть на крайних тональных контрастах, высокие тарелки звучат в контрапункте с глухими стонами бас-барабана. Он создает ощущение времени, которое может оценить африканец, приверженный традициям, – не время, измеряемое Timex, не сформированное метрономической настойчивостью тарелок, а время, как понимал его поэт Блейк, найденное в пульсации артерии. Мюррей признал влияние Германа Гельмгольца в разработке своего уникального подхода к барабанной установке, заявив: "Гельмгольц дал мне необходимую технику". Мюррей описал свои музыкальные цели следующим образом: "Я стремлюсь к естественным звукам, а не к тому, чтобы звучать как барабаны. Иногда я пытаюсь имитировать звук автомобильных двигателей или непрерывный треск стекла – не просто звук барабанов, а звук разбивающихся машин, извержения вулкана и раскатов грома". В какой-то момент он попытался разработать другой тип барабанной установки, которая "была бы больше связана с человеческим голосом в плане жужжания, крика, смеха и плача".