Введение

Фигура в греческой мифологии

Ламия ( /ˈleɪmiə/; ) в древнегреческой мифологии — монстр, поедающий детей, а в более поздних преданиях считалась разновидностью ночного духа-преследователя (демона). В самых ранних рассказах Ламия была прекрасной королевой Древней Ливии, у которой был роман с Зевсом. Узнав об этом, жена Зевса Гера лишила Ламию её детей, потомства от её связи с Зевсом, либо похитив их, либо убив. Потеря детей свела Ламию с ума, и в отчаянии и жажде мести она похищала всех детей, которых могла найти, и пожирала их. Из-за её жестоких поступков её облик изменился и стал уродливым и чудовищным. Зевс наделил Ламию даром пророчества и способностью вынимать и вставлять глаза, возможно, потому что Гера прокляла её бессонницей или потому, что она больше не могла закрывать глаза, и была вынуждена постоянно терзаться воспоминаниями о потерянных детях. Ламии также стали считаться разновидностью призраков, синонимичных эмпусам, которые соблазняли юношей, чтобы утолить их похоть, а затем питались их плотью. Рассказ о победе Аполлония Тианского над ламией-соблазнительницей вдохновил Джона Китса на поэму «Ламия». Ламиям приписывали змеиные черты, которые, по мнению некоторых исследователей, можно проследить в мифологии древности; они обнаружили аналоги в древних текстах, существ, которых можно обозначить как ламий (или ламиев) — полузмей, полулюдей. К ним относятся полуженские, полузмеиные чудовища из «ливийского мифа», рассказанного Дионом Хризостомом, и монстр, посланный Аполлоном в Аргос, чтобы отомстить за Псаматху. В прежние века Ламию использовали в Греции как страшилку, чтобы пугать детей и заставлять их слушаться, подобно тому, как родители в Испании, Португалии и Латинской Америке использовали Коко.

Этимология

Комментатор Аристофана утверждал, что имя Ламии произошло от ее большого горла или глотки (λαιμός; laimós). Современная наука реконструирует праиндоевропейский корень *, обозначающий "ночной дух", от которого также происходят лемуры.

Классическая мифология

В мифе Ламия изначально была прекрасной женщиной, возлюбленной Зевсом, но ревнивая жена Зевса, Гера, лишила её детей, похитив и спрятав их, убив их, или заставив саму Ламию убить собственных детей. Она обезобразилась от страданий и превратилась в ужасное существо, охотившееся и убивавшее детей других. В "Никомаховой этике" Аристотеля (vii.5) упоминается предание о некоем звероподобном существе в обличье женщины, разрывающем животы беременных матерей и пожирающем их плодов. Анонимный комментатор к этому отрывку утверждает, что это отсылка к Ламии, однако запутанно смешивает это с последующими замечаниями Аристотеля и описывает её как скифку из области Понта (Черного моря). Гераклит Парадоксограф (II век) также предложил рациональное объяснение. Согласно одному из мифов, Гера лишила Ламию сна, обрекая её на вечное горе по потерянным детям, а Зевс облегчил её страдания, наделив способностью вынимать глаза. Он также одарил её способностью к изменению облика. Диодор рационализировал это, полагая, что ливийская царица в состоянии опьянения как будто не видела ничего, позволяя своим подданным свободно поступать без надзора, что и дало начало народному мифу о том, что она помещает свои глаза в сосуд.

Родословная

Согласно одному источнику, Ламия была дочерью египетского царя Бела и Ливии. Тот же источник сообщает, что Зевс забрал Ламию в Италию, а город Ламос, населенный людоедскими ластригонами, был назван в её честь.

Аристофан

Аристофан в двух пьесах привел идентичный перечень зловонных предметов, в который входили "яички Ламии", тем самым сделав пол Ламии неопределённым. Позднее это было включено в описание ламии, данное Эдвардом Топселлом в XVII веке. Обобщённое понимание также подтверждается определением Ламии в Суде как некоего рода "дикого зверя".

Как детский монстр

"Ламия" была именем, которое матери или няньки использовали для запугивания детей, чтобы добиться послушания. О таких практиках упоминает Диодор в I веке. Многочисленные источники подтверждают, что Ламия считалась "пожирательницей детей", одним из которых был Гораций. В "Искусстве поэзии" Гораций предостерегает от излишней фантастичности: "[и история] не должна вытаскивать живого мальчика из чрева Ламии". Таким образом, в некоторых версиях Ламия представлялась пожирающей детей живыми, и, возможно, существовала нянина сказка о мальчике, извлеченном живым из Ламии. Византийский лексикон Суда (X век) содержит статью о ламии (Λαμία) с определениями и источниками, аналогичными уже описанным. В лексиконе также есть статья о мормо (Μορμώ), в которой говорится, что мормо и мормоликейон считаются ламией, и что все они обозначают страшных существ. Согласно Схолиям к "Теокриту", синонимами "Ламии" являются "Мормо" и "Гелло". Другие чудовища упоминаются вместе с "Ламией", например, Горго, одноглазый великан Эфиальт и Мормолик, названный Страбоном.

Как соблазнительница

В более поздние классические периоды, примерно в I веке нашей эры,

ещё один аспект её сил заключается в том, что эта эмпуса/ламия способна создавать иллюзию роскошного поместья, со всеми удобствами и даже слугами. Но как только Аполлоний разоблачает её истинную сущность на свадьбе, иллюзия рушится и исчезает. >Давний анекдот основан на игре слов между Ламией-чудовищем и Ламией из Афин, печально известной гетерой, покорившей Димитрия Полиоркета (ум. 283 г. до н.э.). Этот двусмысленный сарказм был произнесён, в частности, отцом Димитрия. Та же шутка использовалась в древнегреческой комедии и вообще была широко распространена. Игра слов также прослеживается в "Одах" Горация, где он подшучивает над претором Луцием Элием Ламией.

Золотая задница

В "Золотом ослике" Апулея появляются две тессальские "ведьмы", Мероя и ее сестра Панфия, которые однажды названы ламиями. Мероя соблазнила человека по имени Сократ, но когда он замышляет побег, обе ведьмы нападают на его постель, вонзают нож в шею, чтобы выкачать кровь в кожаный мешок, выпотрошат ему сердце и затыкают образовавшуюся дыру губкой. Некоторые комментаторы, несмотря на отсутствие реального кровопийства, полагают, что эти ведьмы обладают "вампирскими" чертами, схожими с качествами ламий (lamiai) в рассказе Филострата, и предлагают провести сравнение.

Родственники

Возможные родственные ламии существа встречаются в классических произведениях, но могут быть известны под другими именами, за исключением единичных случаев, где их называют ламиями. Или они могут оставаться безымянными или носить другие имена. Особенно выделяются аналоги, демонстрирующие змеиную форму или природу.

Пинь из Аргоса

Одной из таких возможных ламий является мстительное чудовище, посланное Аполлоном против города Аргоса и убитое Коребом. В классических источниках оно упоминается как Пойна или Кер, но позднее, в средневековый период, один источник называет его ламией (Первый Ватиканский мифограф, ок. IX–XI вв.). История связана с трагедией дочери царя Кротопа Аргосского по имени Псамафа, чей ребенок от Аполлона умирает, и она казнена по подозрению в распутстве. Аполлон в качестве наказания посылает чудовище, пожирающее детей, в Аргос. В версии Стация у монстра было женское лицо и грудь, а шипящая змея выступала из расселины на ее ржаво-красном лбу, и она проскальзывала в детские комнаты, чтобы похищать их. Согласно схолиасту к Овидию, у него было змеиное тело с человеческим лицом. В версии Паусания монстра называют Пойне (ποινή), что означает «наказание» или «месть», но о змее на ее лбу ничего не говорится. Одним из свидетельств того, что это может быть тождественна Ламии, является утверждение Плутарха, который отождествляет слово ёмпуса с пойне.

Ливийский миф

Второй пример — колония людоедов в Ливии, описанная Дионом Хризостомом. У этих монстров был женский торс, змеиные нижние конечности и звериные руки. Предположение о том, что эти существа были ламиями, впервые высказал Алекс Скоби (1977), и оно было принято другими исследователями.

Средние века

К раннему Средневековью ламия (мн. число: ламии или ламиаи) стала использоваться как общий термин для обозначения класса существ. Лексикон Есихия Александрийского (ок. 500 г. н.э.) определяет ламии как привидения или даже рыб. Исидор Севильский описывал их как существ, похищающих младенцев и разрывающих их на части. В Вульгате слово "ламия" в Исаии 34:14 использовалось для перевода "Лилит" из еврейской Библии. Христианские авторы также предупреждали о соблазнительной силе ламий. В своем трактате о разводе, написанном в IX веке, архиепископ Реймса Хинкмар включил ламий в список сверхъестественных опасностей, угрожающих браку, и отождествлял их с geniciales feminae – женскими духами, связанными с рождением.

Интерпретации

У этой Ламии из Ливии есть двойник в Ламии Сибарис из легенды о Дельфах, обе косвенно связаны со змеями. Также отмечена сильная параллель с Медузой. Эти и другие соображения побудили современных исследователей предположить, что она могла быть драконицей. Другим двойником ливийской Ламии может быть Ламия, дочь Посейдона. Согласно Паусанию, Ламия от Зевса родила Сибиллу, и речь, вероятно, идет о ливийской Ламии, однако существует предание, что Ламия, дочь Посейдона, была матерью Сибиллы. Любая из них могла быть Ламией, матерью Сциллы, упомянутой во фрагменте Стезихора (ум. 555 г. до н. э.) и других источниках. Refn|, стр. 133 и примечание 2. Этот фрагмент = Схолии к Аполлонию Родосскому 4.828. В «Жизни Аполлония Тианского» I века н.э. женская эмпуза-ламия также называется «змеей», где ясно, что она принимает облик змеи, от которого желает избавиться в обмен на человеческий облик. Современные исследователи также пытались установить, что изначально она могла быть драконицей, опираясь на косвенные данные. Дэниел Огден утверждает, что одна из возможных реинкарнаций – монстр из Аргоса, убитый Корубеем – имела «чешуйчатую походку», что указывает на то, что в ранней версии истории она, вероятно, обладала ангипедальной формой, хотя в латинском тексте у Стация просто говорится *inlabi* (падеж от *labor*), что означает «скользит». Отмечается, что этот персонаж терроризировал Дельфы, подобно дракону Пифону. Также проводится тесное сравнение с змеевистой Медузой. Медуза не только отождествляется с Ливией, но и имела дело с тремя Граями, которые делили между собой один глаз. В некоторых версиях этот съемный глаз принадлежал трем Горгонам – Медузе и её сестрам.

Геккаты

Некоторые комментаторы также отождествляют Ламию с Гекатой. Основанием для этого отождествления служит различная версия происхождения Сциллы, которую иногда приписывают Ламии (как уже упоминалось), а иногда – Гекате. Это отождествление также строится (с помощью транзитивной логики), поскольку в разных источниках каждое из этих имен связывают с эмпузой. Биография Рефна, написанная Филостратом, уже указывала на отождествление эмпузы с ламией. В фрагменте утраченной комедии Аристофана «Тагенистаи» эмпуза приравнивается к Гекате. Иными словами, Ламия стала символом лицемерия подобных ученых. Начиная с середины XV века и до XVI века ламия стала рассматриваться исключительно как ведьма.

Животные

В "Истории четырёхногих зверей" Эдварда Топселла (1607) ламия описывается как имеющая верхнюю часть тела (то есть лицо и грудь) женщины, но с козлиными задними конечностями, с большими и грязными "каменями" (яичками), которые пахнут как детёныши морского быка, со слов Аристофана. Всё её тело покрыто чешуёй.

Адаптации

"Ламия" Джона Китса в его сборнике "Ламия и другие стихотворения" – переработка сказания из биографии Аполлония Филостратом, описанной выше. В версии Китса ученик Лиций заменяет ликийца Менеппа. Для описания и природы Ламии Китс вдохновлялся "Анатомией меланхолии" Бертона. Август Энна написал оперу под названием "Ламия". Ламия, также известная как Рамия, также появляется в роли босса в ролевой игре Deep Labyrinth для Nintendo DS. Ламия – главный антагонист в фильме ужасов 2009 года "Утащи меня в ад", озвученном Артом Кимбро. В фильме Ламия описывается как "самый страшный из всех демонов" и изображается с головой и копытами козла. Циганское проклятие, связанное с ней, обрекает Ламию мучить жертву в течение трех дней, после чего её приспешники утащат её в ад, чтобы гореть в её огне вечно. Ламия появляется в роли антагониста в "Дневниках полубогов" Рика Риордана, в четвертом рассказе "Сын магии". Она изображена как дочь Гекаты, с горящими зелеными глазами со змеиными зрачками, сморщенными руками с когтями, похожими на ящеричьи, и зубами, как у крокодила. В аниме "Monster Musume" персонаж Мия – ламия. Ламии фигурируют в прогрессивном рок-альбоме The Lamb Lies Down on Broadway группы Genesis на треке "The Lamia". Они изображены как женские существа со "змеиными" телами, которые соблазняют главного героя Раэля, чтобы поглотить его, но как только они "пробуют" его тело, кровь, попадающая в тела ламий, вызывает их смерть. Ламия упоминается несколько раз в песне Iron Maiden "Prodigal Son" из их альбома 1981 года Killers. Группа часто обращается к мифологии и мифическим существам в своих композициях. В американском телесериале "Воспитанные волками" есть персонаж по имени Ламия, андроид-мать, у которой есть съемные глаза и способность менять облик. В британском фантастическом телесериале "День домино" 2024 года, действие которого происходит в современном Манчестере, Сиена Келли играет главную роль – ведьму, которая питается энергией своих знакомств через приложение для знакомств. В конечном итоге она понимает, что на самом деле является ламией.

Современные народные традиции

В современной греческой народной традиции ламия сохранилась и унаследовала многие свои традиционные атрибуты. Джон Кэтберт Лоусон отмечает: "Главные характеристики ламий, помимо жажды крови, – это их нечистоплотность, обжорливость и глупость". Современная греческая пословица "της Λάμιας τα σαρώματα" ("подметы Ламии") воплощает в себе неряшливость.

Изобразительное искусство

На картине Герберта Джеймса Дрейпера 1909 года Ламия, с печалью наблюдающая за змеей на своем предплечье, представляется гетерой. Несмотря на то, что нижняя часть тела Ламии Дрейпера человеческая, он намекает на её змеиное происхождение, обвив талию сброшенной змеиной кожей. В ренессансных эмблемах Ламия изображается с телом змеи и женской грудью и головой, подобно образу лицемерия.

Общие и цитируемые ссылки

Кереньи, Карл (1951), Боги греков, с. 38–40. В настоящее время в продаже имеется переиздание Thames & Hudson, февраль 1980 года.