Гарри Хопкинс: Советник Рузвельта и архитектор помощи союзникам во Второй мировой войне.

Введение

Американский администратор "Нового курса" и дипломат Второй мировой войны (1890–1946)

Гарольд Ллойд "Гарри" Хопкинс (17 августа 1890 – 29 января 1946) был американским государственным деятелем, административным работником и советником президента. Будучи доверенным помощником президента Франклина Делано Рузвельта, Хопкинс руководил программами помощи в рамках "Нового курса", прежде чем занять пост восьмого министра торговли США с 1938 по 1940 год, а также стать главным советником Рузвельта по внешней политике и связным с лидерами стран-союзниц во время Второй мировой войны. В ходе своей карьеры Хопкинс руководил Временной администрацией штата Нью-Йорк по оказанию чрезвычайной помощи, Федеральной администрацией по оказанию чрезвычайной помощи, Администрацией общественных работ и Администрацией прогресса работ, которую он превратил в крупнейшего работодателя в Соединенных Штатах. Позже он руководил программой ленд-лиза объемом 50 миллиардов долларов, предоставлявшей военную помощь союзникам, и, как личный представитель Рузвельта, сыграл ключевую роль в формировании альянса между Соединенными Штатами и Великобританией. Родился в штате Айова, Хопкинс поселился в Нью-Йорке после окончания колледжа Гриннелл. Он занял должность в Бюро по защите детей в Нью-Йорке и работал в различных организациях, занимающихся социальной работой и общественным здравоохранением. В 1923 году он был избран президентом Национальной ассоциации социальных работников. В 1931 году председатель Временной администрации штата Нью-Йорк по оказанию чрезвычайной помощи Джесси И. Штраус нанял Хопкинса на должность исполнительного директора агентства. Его успешное руководство программой привлекло внимание тогдашнего губернатора Нью-Йорка Рузвельта, который привлек Хопкинса в свою федеральную администрацию после победы на президентских выборах 1932 года. Хопкинс поддерживал тесные отношения с президентом Рузвельтом и первой леди Элеонорой Рузвельт и рассматривался как потенциальный преемник президента до конца 1930-х годов, когда его здоровье начало ухудшаться из-за продолжительной борьбы с раком желудка. Будучи ближайшим доверенным лицом Рузвельта, Хопкинс взял на себя ведущую роль во внешней политике после начала Второй мировой войны. С 1940 по 1943 год Хопкинс жил в Белом доме и помогал президенту в управлении американской внешней политикой, особенно в отношении Великобритании и Советского Союза. Он часто ездил в Великобританию, премьер-министр которой, Уинстон Черчилль, вспоминал Хопкинса в своих мемуарах как "естественного лидера людей" с "пылающей душой". Хопкинс принимал участие в крупных конференциях союзных держав, включая Касабланскую конференцию (январь 1943 года), Каирскую конференцию (ноябрь 1943 года), Тегеранскую конференцию (ноябрь-декабрь 1943 года) и Ялтинскую конференцию (февраль 1945 года). Его здоровье продолжало ухудшаться, и он умер в 1946 году в возрасте 55 лет.

Harold Lloyd "Harry" Hopkins (August 17, 1890 – January 29, 1946) was an American statesman, public administrator, and presidential advisor. A trusted deputy to President Franklin Delano Roosevelt, Hopkins directed New Deal relief programs before serving as the eighth United States secretary of commerce from 1938 to 1940 and as Roosevelt's chief foreign policy advisor and liaison to Allied leaders during World War II. During his career, Hopkins supervised the New York Temporary Emergency Relief Administration, the Federal Emergency Relief Administration, the Civil Works Administration, and the Works Progress Administration, which he built into the largest employer in the United States. He later oversaw the $50 billion Lend Lease program of military aid to the Allies and, as Roosevelt's personal envoy, played a pivotal role in shaping the alliance between the United States and the United Kingdom. Born in Iowa, Hopkins settled in New York City after he graduated from Grinnell College. He accepted a position in New York City's Bureau of Child Welfare and worked for various social work and public health organizations. He was elected president of the National Association of Social Workers in 1923. In 1931, New York Temporary Emergency Relief Administration chairman Jesse I. Straus hired Hopkins as the agency's executive director. His successful leadership of the program earned the attention of then New York Governor Roosevelt, who brought Hopkins into his federal administration after he won the 1932 presidential election. Hopkins enjoyed close relationships with President Roosevelt and First Lady Eleanor Roosevelt, and was considered a potential successor to the president until the late 1930s, when his health began to decline due to a long running battle with stomach cancer. As Roosevelt's closest confidant, Hopkins assumed a leading foreign policy role after the outset of World War II. From 1940 until 1943, Hopkins lived in the White House and assisted the president in the management of American foreign policy, particularly toward the United Kingdom and the Soviet Union. He traveled frequently to the United Kingdom, whose prime minister, Winston Churchill, recalled Hopkins in his memoirs as a "natural leader of men" with "a flaming soul." Hopkins attended the major conferences of the Allied powers, including the Casablanca Conference (January 1943), the Cairo Conference (November 1943), the Tehran Conference (November–December 1943), and the Yalta Conference (February 1945). His health continued to decline, and he died in 1946 at the age of 55.

Ранние годы

Хопкинс родился на Десятой улице, 512, в Сиу-Сити, штат Айова, четвёртым ребёнком из четырёх сыновей и одной дочери Дэвида Алдоны и Анны (в девичестве Пикетт) Хопкинс. Его отец, родившийся в Бангоре, штат Мэн, управлял мастерской по изготовлению конской упряжи (после переменчивой карьеры продавца, старателя, владельца магазина и оператора боулинга), но его настоящей страстью был боулинг, и он в конечном итоге вернулся к нему как к бизнесу. Анна Хопкинс, родившаяся в Гамильтоне, провинция Онтарио, в раннем возрасте переехала в Вермильон, штат Южная Дакота, где вышла замуж за Дэвида. Она была глубоко религиозной и активно участвовала в жизни методистской церкви. Вскоре после рождения Гарри семья последовательно переехала в Кансил-Блаффс, штат Айова, и в Керни и Гастингс, штат Небраска. Они провели два года в Чикаго и, наконец, обосновались в Гриннелле, штат Айова. Хопкинс учился в колледже Гриннелл и вскоре после окончания в 1912 году получил работу в Christodora House – доме социального обслуживания в гетто Нижнего Ист-Сайда Нью-Йорка. Весной 1913 года он принял предложение Джона А. Кингсбери из Нью-Йоркской ассоциации по улучшению положения бедных (AICP) занять должность «дружественного визитера» и руководителя Бюро трудоустройства в Департаменте семейного благосостояния AICP. Во время рецессии 1915 года Хопкинс и Уильям Мэтьюс из AICP, получив 5000 долларов из Мемориального фонда Элизабет Милбанк Андерсон, организовали программу занятости в Бронкс-Парке, которая стала одной из первых государственных программ содействия трудоустройству в США.

Социальная и общественная работа

В 1915 году мэр Нью-Йорка Джон Пуррой Митчел назначил Хопкинса исполнительным секретарем Бюро по защите детей, которое осуществляло выплату пособий матерям с иждивенцами. Хопкинс поначалу выступал против вступления Америки в Первую мировую войну, но после объявления войны в 1917 году стал ее горячим сторонником. Его не призвали в армию из-за плохого зрения. Хопкинс переехал в Новый Орлеан, где работал в Американском Красном Кресте директором по оказанию помощи гражданскому населению в регионе Мексиканского залива. Впоследствии отделение Красного Креста в Мексиканском заливе объединилось с Юго-западным отделением, и в 1921 году Хопкинс, чья штаб-квартира теперь находилась в Атланте, был назначен генеральным менеджером. Хопкинс участвовал в разработке устава Американской ассоциации социальных работников (AASW) и в 1923 году был избран ее президентом. В 1922 году Хопкинс вернулся в Нью-Йорк, где AICP совместно с Мемориальным фондом Милбанка и Ассоциацией содействия благотворительности штата проводил три демонстрационных проекта в области здравоохранения в штате Нью-Йорк. Хопкинс стал руководителем проекта здравоохранения Bellevue Yorkville и помощником директора AICP. В середине 1924 года он занял должность исполнительного директора Нью-Йоркской ассоциации по борьбе с туберкулезом. За время его руководства организация значительно расширилась и включила в себя Нью-Йоркскую ассоциацию по сердечно-сосудистым заболеваниям. В 1931 году губернатор Нью-Йорка Франклин Д. Рузвельт назначил президента универмага R. H. Macy's Джесси Страуса президентом Временной администрации по оказанию чрезвычайной помощи (TERA). Страус назначил Хопкинса, который тогда был неизвестен Рузвельту, исполнительным директором TERA. Его эффективное управление первоначальным финансированием в размере 20 миллионов долларов привлекло внимание Рузвельта, и в 1932 году он повысил Хопкинса до президента агентства. Хопкинс и Элеонора Рузвельт завязали долгую дружбу, которая укрепила его позиции в программах помощи.

Новый курс

В марте 1933 года Рузвельт вызвал Хопкинса в Вашингтон в качестве федерального администратора по оказанию помощи. Убежденный, что оплачиваемая работа психологически более ценна, чем просто денежные выплаты, Хопкинс стремился продолжить и расширить программы содействия трудоустройству штата Нью-Йорк, Временное управление по оказанию чрезвычайной помощи. Он руководил Федеральным управлением по оказанию помощи в чрезвычайных ситуациях (FERA), Управлением общественных работ (CWA) и Управлением прогресса работ (WPA). Более 90% людей, занятых в программах Хопкинса, были безработными или получали пособие по безработице. Он конфликтовал с Гарольдом Икесом, который руководил конкурирующей программой – Администрацией общественных работ, которая также создавала рабочие места путем заключения контрактов с частными строительными компаниями, не требуя от соискателей быть безработными или получателями пособий. FERA, крупнейшая программа с 1933 по 1935 год, заключалась в предоставлении средств местным органам власти для реализации проектов по содействию трудоустройству и найму тех, кто получал прямую помощь. CWA была аналогичной, но не требовала от работников получения пособия для получения работы, финансируемой правительством. Менее чем за четыре месяца CWA наняла четыре миллиона человек, а за пять месяцев работы CWA построила и отремонтировала 200 бассейнов, 3700 детских площадок, 40 000 школ, 402 335 км дорог и 12 миллионов футов канализационных труб. WPA, последовавшая за CWA, в течение семи лет своей истории трудоустроила 8,5 миллионов человек, работавших над 1,4 миллионами проектов, включая строительство или ремонт 103 полей для гольфа, 1000 аэропортов, 2500 больниц, 2500 спортивных стадионов, 3900 школ, 8192 парков, 12 800 детских площадок, 124 031 моста, 125 110 общественных зданий и 1 047 820 км автомагистралей и дорог. WPA действовала самостоятельно по отдельным проектам в сотрудничестве с местными и государственными органами власти, но всегда с собственным штатом сотрудников и бюджетом. Хопкинс инициировал программы для молодежи (Национальное управление молодежью) и для художников и писателей (программы «Федеральная единица»). Хопкинс и Элеонора Рузвельт работали вместе, чтобы освещать и защищать программы помощи в рамках «Нового курса». Он проявлял интерес к сельским районам, но все больше внимания уделял городам в период Великой депрессии. В годы после отставки Хопкинс выразил гордость за ключевую роль WPA в строительстве лагерей для американцев японского происхождения. Например, 19 марта 1942 года он высоко оценил тогдашнего главу WPA, Говарда О. Хантера, за «строительство этих лагерей для военного ведомства для японских эвакуированных на Западном побережье». До того, как здоровье Хопкинса стало ухудшаться из-за борьбы с раком желудка в конце 1930-х годов, Рузвельт, по-видимому, готовил его в качестве возможного преемника. Однако с началом Второй мировой войны в Европе Рузвельт вновь баллотировался в 1940 году и одержал беспрецедентную победу на третий срок.

In March 1933, Roosevelt summoned Hopkins to Washington as federal relief administrator. Convinced that paid work was psychologically more valuable than cash handouts, Hopkins sought to continue and expand New York State's work relief programs, the Temporary Emergency Relief Administration. He supervised the Federal Emergency Relief Administration (FERA), the Civil Works Administration (CWA), and the Works Progress Administration (WPA). Over 90% of the people employed by the Hopkins programs were unemployed or on relief. He feuded with Harold Ickes, who ran a rival program, the Public Works Administration, which also created jobs by contracting private construction firms, which did not require applicants to be unemployed or on relief. FERA, the largest program from 1933 to 1935, involved giving money to localities to operate work relief projects to employ those on direct relief. CWA was similar but did not require workers to be on relief to receive a government sponsored job. In less than four months, the CWA hired four million people, and during its five months of operation, the CWA built and repaired 200 swimming pools, 3,700 playgrounds, 40,000 schools, 250000 mile (402335 km) of road, and 12 million feet of sewer pipe. The WPA, which followed the CWA, employed 8.5 million people in its seven year history, working on 1.4 million projects, including the building or repair of 103 golf courses, 1,000 airports, 2,500 hospitals, 2,500 sports stadiums, 3,900 schools, 8,192 parks, 12,800 playgrounds, 124,031 bridges, 125,110 public buildings, and 651087 mile (1047820 km) of highways and roads. The WPA operated on its own on selected projects in co operation with local and state governments, but always with its own staff and budget. Hopkins started programs for youth (National Youth Administration) and for artists and writers (Federal One Programs). Hopkins and Eleanor Roosevelt worked together to publicize and defend New Deal relief programs. He was concerned with rural areas but increasingly focused on cities in the Great Depression. In the years after he resigned, Hopkins expressed pride in the WPA's key role in building internment camps for Japanese Americans. On March 19, 1942, for example, he lauded the then WPA head WPA, Howard O. Hunter, for the "building of those camps for War Department for the Japanese evacuees on the West Coast." Before Hopkins began to decline from his struggle with stomach cancer in the late 1930s, Roosevelt appeared to be training him as a possible successor. With the advent of World War II in Europe, however, Roosevelt ran again in 1940 and won an unprecedented third term.

Вторая мировая война

10 мая 1940 года, после долгой ночи и дня, проведенных в обсуждении немецкого вторжения в Нидерланды, Бельгию и Люксембург, которое положило конец так называемой «странной войне», Рузвельт попросил уставшего Хопкинса остаться на ужин и переночевать в спальне на втором этаже Белого дома. Хопкинс прожил в этой спальне следующие три с половиной года. 7 декабря 1941 года, в 13:40, Хопкинс обедал в Овальном кабинете Белого дома с президентом Рузвельтом, когда Рузвельт получил первый телефонный доклад о нападении на Перл-Харбор от министра военно-морского флота Фрэнка Нокса. Поначалу Хопкинс отнесся к этой новости со скептицизмом, пока через несколько минут начальник военно-морских операций адмирал Гарольд Рейнсфорд Старк не подтвердил факт нападения на Перл-Харбор. В годы войны Хопкинс был главным эмиссаром Рузвельта при британском премьер-министре Уинстоне Черчилле. В январе 1941 года Рузвельт направил Хопкинса для оценки решимости и положения Великобритании. Черчилль сопровождал важного гостя по всей Великобритании. Перед отъездом, на небольшом ужине в отеле «Северный британский» в Глазго, Хопкинс поднялся, чтобы произнести тост: «Полагаю, вы хотите знать, что я скажу президенту Рузвельту по возвращении. Что ж, я процитирую вам один стих из Книги Руфи: «Куда ты пойдешь, туда пойду и я, и где ты остановишься, там остановлюсь и я; люди твои будут людьми моими, и Бог твой – Богом моим». Хопкинс стал администратором программы ленд-лиза, в рамках которой Соединенные Штаты поставляли Великобритании, Советскому Союзу, Китаю и другим союзным державам продовольствие, нефть и материалы, включая военные корабли, самолеты и вооружение. Возврат осуществлялся главным образом в виде военных действий союзников против врага, а также аренды армейских и военно-морских баз на территории союзников, используемых американскими войсками. Хопкинс играл ключевую роль в определении политики программы ленд-лиза объемом 50 миллиардов долларов, особенно в отношении поставок, сначала для Великобритании, а затем, после вторжения Германии, для Советского Союза. В июле 1941 года он отправился в Москву для личной встречи с Иосифом Сталиным. Хопкинс рекомендовал, и Рузвельт одобрил включение Советского Союза в программу ленд-лиза. Хопкинс принимал решения о ленд-лизе, исходя из широких целей внешней политики Рузвельта. Он сопровождал Черчилля на Атлантическую конференцию. Хопкинс выступал за активную войну против Германии и успешно убедил Рузвельта использовать флот для сопровождения конвоев, направлявшихся в Великобританию, до вступления США в войну в декабре 1941 года. Рузвельт брал его с собой в качестве советника на встречи с Черчиллем и Сталиным в Каире, Тегеране, Касабланке в 1942–1943 годах и на Ялту в 1945 году. Он был твердым сторонником Китая, который получал помощь по ленд-лизу для своей армии и военно-воздушных сил. Хопкинс обладал большей дипломатической властью, чем весь Государственный департамент. Хопкинс помог выявить и поддержать многих потенциальных лидеров, включая Дуайта Д. Эйзенхауэра. Он продолжал жить в Белом доме и виделся с президентом чаще, чем любой другой советник. В середине 1943 года Хопкинс подвергся шквалу критики со стороны республиканцев и прессы, обвинявших его в злоупотреблении положением в личных целях. Один из представителей заявил, что британский медиамагнат лорд Бивербрук подарил жене Хопкинса, Луизе, изумруды стоимостью 500 000 долларов, что Луиза отрицала. Газеты публиковали сообщения о роскошных ужинах, на которых присутствовал Хопкинс, в то время как он публично призывал к жертвам. Хопкинс на короткое время рассматривал возможность подачи иска о клевете в Chicago Tribune после публикации статьи, в которой его сравнивали с Григорием Распутиным, известным фаворитом царя Николая II, но Рузвельт отговорил его от этого шага. Несмотря на ухудшающееся здоровье, Рузвельт отправил его в дополнительные поездки в Европу в 1945 году. Хопкинс участвовал в Ялтинской конференции в феврале 1945 года. Он попытался уйти в отставку после смерти Рузвельта, но президент Гарри Трумэн отправил Хопкинса на еще одну миссию в Москву. У Хопкинса было трое сыновей, служивших в вооруженных силах во время войны: Роберт, Дэвид и Стивен. Стивен погиб в бою, будучи морским пехотинцем.

On May 10, 1940, after a long night and day spent discussing the German invasion of the Netherlands, Belgium, and Luxembourg that had ended the so called "Phoney War," Roosevelt urged a tired Hopkins to stay for dinner and then the night in a second floor White House bedroom. Hopkins would live out of the bedroom for the next three and a half years. On December 7, 1941, at 1:40 pm, Hopkins was in the Oval Study, in the White House, having lunch with President Roosevelt, when Roosevelt received the first report that Pearl Harbor had been attacked via phone from Secretary of the Navy Frank Knox. Initially, Hopkins was skeptical of the news until Chief of Naval Operations Adm. Harold Rainsford Stark called a few minutes later to confirm Pearl Harbor had in fact been attacked. During the war years, Hopkins acted as Roosevelt's chief emissary to British Prime Minister Winston Churchill. In January 1941, Roosevelt dispatched Hopkins to assess Britain's determination and situation. Churchill escorted the important visitor all over the United Kingdom. Before he returned, at a small dinner party in the North British Hotel, Glasgow, Hopkins rose to propose a toast: "I suppose you wish to know what I am going to say to President Roosevelt on my return. Well I am going to quote to you one verse from the Book of Ruth 'Whither thou goest, I will go and where thou lodgest I will lodge, thy people shall be my people, and thy God my God.'" Hopkins became the administrator of the Lend Lease program, under which the United States gave to Britain and Soviet Union, China, and other Allied nations food, oil, and materiel including warships, warplanes and weaponry. Repayment was primarily in the form of Allied military action against the enemy, as well as leases on army and naval bases in Allied territory used by American forces. Hopkins had a major voice in policy for the vast $50 billion Lend Lease program, especially regarding supplies, first for Britain and then, upon the German invasion, the Soviets. He went to Moscow in July 1941 to make personal contact with Joseph Stalin. Hopkins recommended and Roosevelt accepted the inclusion of the Soviets in Lend Lease. Hopkins made Lend Lease decisions in terms of Roosevelt's broad foreign policy goals. He accompanied Churchill to the Atlantic Conference. Hopkins promoted an aggressive war against Germany and successfully urged Roosevelt to use the Navy to protect convoys headed for Britain before the US had entered the war in December 1941. Roosevelt brought him along as advisor to his meetings with Churchill and Stalin at Cairo, Tehran, Casablanca in 1942–43, and Yalta in 1945. He was a firm supporter of China, which received Lend Lease aid for its military and air force. Hopkins wielded more diplomatic power than the entire State Department. Hopkins helped identify and sponsor numerous potential leaders, including Dwight D. Eisenhower. He continued to live in the White House and saw the President more often than any other advisor. In mid 1943, Hopkins faced a barrage of criticism from Republicans and the press that he had abused his position for personal profit. One Representative asserted that British media tycoon Lord Beaverbrook had given Hopkins's wife, Louise, $500,000 worth of emeralds, which Louise denied. Newspapers ran stories detailing sumptuous dinners that Hopkins attended while he was making public calls for sacrifice. Hopkins briefly considered suing the Chicago Tribune for libel after a story that compared him to Grigory Rasputin, the famous courtier of Tsar Nicholas II of Russia, but he was dissuaded by Roosevelt. Although Hopkins's health was steadily declining, Roosevelt sent him on additional trips to Europe in 1945. Hopkins attended the Yalta Conference in February 1945. He tried to resign after Roosevelt died, but President Harry S. Truman sent Hopkins on one more mission to Moscow. Hopkins had three sons who served in the armed forces during the war: Robert, David and Stephen. Stephen was killed in action while he was serving in the Marine Corps.

Отношения с Советским Союзом

Хопкинс был главным американским должностным лицом, ответственным за взаимодействие с советскими представителями во время Второй мировой войны. Он поддерживал связь с советскими чиновниками всех уровней, вплоть до Сталина. Анастас Микоян был его советским коллегой, отвечавшим за программу ленд-лиза. Он часто разъяснял планы Рузвельта Сталину и другим высокопоставленным советским чиновникам, чтобы заручиться поддержкой СССР для достижения американских целей, но эти усилия имели ограниченный успех. Ярким примером недобросовестности стал отказ Москвы разрешить американским военно-морским экспертам осмотреть захваченную 28 марта 1945 года немецкую экспериментальную станцию подводных лодок в Гдыне, что могло бы помочь в защите конвоев, перевозивших помощь по ленд-лизу. В свою очередь, Хопкинс передавал Рузвельту цели и потребности, озвученные Сталиным. Будучи главным американским лицом, принимающим решения по ленд-лизу, он отдавал приоритет поставкам в Советский Союз, несмотря на неоднократные возражения республиканцев. Поскольку основную тяжесть войны несли советские солдаты, Хопкинс полагал, что американская помощь ускорит окончание войны. 10 августа 1943 года он говорил о решающей роли СССР в войне, заявив: «Без участия России победить Ось в Европе невозможно, и положение Объединенных Наций станет шатким. Соответственно, послевоенная позиция России в Европе будет доминирующей. С разгромленной Германией в Европе нет силы, способной противостоять ее огромной военной мощи». Хопкинс оставался объектом нападок даже после смерти. Джордж Рейси Джордан в декабре 1949 года дал показания перед Комитетом Палаты представителей по расследованию антиамериканской деятельности, заявив, что Хопкинс передал Советскому Союзу ядерные секреты. Историки не считают Джордана надежным свидетелем, поскольку в момент, когда он утверждал, что встречался с Хопкинсом в Вашингтоне по поводу поставок урана, Хопкинс находился в реанимации в клинике Майо в Миннесоте. В 1963 году ФБР пришло к выводу, что Джордан «либо лгал ради публичности и выгоды, либо был введен в заблуждение». По словам историка Шона Макмикина, в его недавней книге «Война Сталина» (2021), «Многие документы о ленд-лизе в США, включая переписку Хопкинса и Эдварда Стеттиниуса-младшего, а также протоколы советского протокольного комитета, были рассекречены в 1970-х годах, спустя долгое время после того, как мнения о советском шпионаже укоренились в виде догмы. Эти документы теперь доступны, и они подтверждают достоверность почти всех утверждений Джордана, за исключением его заявления о том, что действия Хопкинса были незаконными». Вероятно, любой советский гражданин, общавшийся с Хопкинсом, был обязан сообщать об этом в НКВД, советское агентство национальной безопасности. Эдуард Марк (1998) отмечает, что некоторые советские разведчики, такие как Исхак Ахмеров, считали Хопкинса просоветским, в то время как другие – нет. Верн У. Ньютон, автор книги «Ф.Д. Рузвельт и Холокост», заявил, что ни один автор, пишущий о Хопкинсе, не выявил каких-либо раскрытых секретов или решений, в которых он искажал бы американские приоритеты в интересах коммунизма. Как показал Марк, Хопкинс не был просоветским в своих рекомендациях Рузвельту; он был антигерманским и проамериканским. Любые «секреты», которые могли быть раскрыты, были санкционированы. Марк утверждает, что в то время все действия были предприняты специально для поддержки американских военных усилий и предотвращения заключения Советским Союзом сделки с Гитлером. В настоящее время считается вероятным, что Лоуренс Дагган был агентом под псевдонимом «19», упомянутым в расшифровках советских шифров проекта «Венона». Возможно, Хопкинс просто был наивен в своей оценке советских намерений. Историк Роберт Конквест писал, что «Хопкинс, по-видимому, просто принял абсурдно ошибочный стереотип о советской мотивации, не пытаясь думать, изучать легкодоступные доказательства или обращаться за советом к компетентным людям. Он проводил политику в отношении Сталина, проявляя лишь догматическую уверенность в своих (и в чувствах своего окружения)».

Hopkins was the top American official assigned to dealing with Soviet officials during World War II. He liaised with Soviet officials from the middle ranks to the very highest, including Stalin. Anastas Mikoyan was Hopkins' counterpart with responsibility for Lend Lease. He often explained Roosevelt's plans to Stalin and other top Soviet officials to enlist Soviet support for American objectives, an endeavor that met with limited success. A particularly striking example of bad faith was Moscow's refusal to allow American naval experts to see the German experimental U boat station at Gdynia captured on March 28, 1945, and thus to help the protection of the very convoys that carried Lend Lease aid. In turn, Hopkins passed on Stalin's stated goals and needs to Roosevelt. As the top American decision maker in Lend Lease, he gave priority to supplying the Soviet Union, despite repeated objections from Republicans. As Soviet soldiers were bearing the brunt of the war, Hopkins felt that American aid to the Soviets would hasten the war's conclusion. On August 10, 1943, he spoke about the USSR's decisive role in the war, saying that "Without Russia in the war, the Axis cannot be defeated in Europe, and the position of the United Nations becomes precarious. Similarly, Russia's post war position in Europe will be a dominant one. With Germany crushed, there is no power in Europe to oppose her tremendous military forces." Hopkins continued to be a target of attacks even after his death. George Racey Jordan testified to the House Un American Activities Committee in December 1949 that Hopkins passed nuclear secrets to the Soviets. Historians do not cite Jordan as credible since at the time Jordan claimed to have met with Hopkins in Washington regarding uranium shipments, Hopkins was in intensive care at the Mayo Clinic in Minnesota. In 1963, the FBI concluded that Jordan "either lied for publicity and profit or was delusional." According to historian Sean McMeekin, in his recent book Stalin’s War (2021), “Many US lend lease records, including the correspondence of Hopkins and Edward Stettinius Jr and the minutes of the Soviet protocol committee, were declassified in the 1970s, long after opinions about Soviet espionage had hardened into dogma. These files are now open, and they confirm the veracity of nearly all of Jordan’s claims, except for his allegation that Hopkins’s actions were illegal”. It is likely that any Soviets who spoke to Hopkins would have been routinely required to report the contact to the NKVD, the Soviet national security agency. Eduard Mark (1998) says that some Soviets, such as spymaster Iskhak Akhmerov, thought that Hopkins was pro Soviet, but others thought that he was not. Verne W. Newton, the author of FDR and the Holocaust, said that no writer discussing Hopkins has identified any secrets disclosed or any decision in which he distorted American priorities to help communism. As Mark demonstrated, Hopkins was not pro Soviet in his recommendations to Roosevelt; he was anti German and pro American. Any "secrets" disclosed were authorized. Mark says that at the time, any actions were taken specifically to help the American war effort and to prevent the Soviets from making a deal with Hitler. It is currently considered likely that Laurence Duggan was the titular agent "19" mentioned in the Venona Project decryptions of Soviet cables. Hopkins may simply have been naïve in his estimation of Soviet intentions. The historian Robert Conquest wrote that "Hopkins seems just to have accepted an absurdly fallacious stereotype of Soviet motivation, without making any attempt whatever to think, or to study the readily available evidence, or to seek the judgement of the knowledgeable. He conducted policy vis a vis Stalin with mere dogmatic confidence in his own (and his circle's) unshakeable sentiments."

Личная жизнь

В 1913 году Хопкинс женился на Этель Гросс (1886–1976), венгерской еврейской иммигрантке, активно участвовавшей в прогрессивном движении Нью-Йорка. У них было трое сыновей: Дэвид, Роберт и Стивен (они потеряли новорожденную дочь от коклюша), и хотя Гросс развелась с Хопкинсом в 1930 году, незадолго до того, как он стал известной личностью, они поддерживали близкую переписку до 1945 года. В 1931 году Хопкинс женился на Барбаре Дункан, которая умерла от рака шесть лет спустя. В 1942 году Хопкинс женился на Луизе Гилл Мэйси (1906–1963) в Жёлтой Овальной комнате Белого дома. Мэйси была разведенной, общительной бывшей редакторницей Harper's Bazaar. Они продолжали жить в Белом доме по просьбе Рузвельта, однако Луиза в конце концов настояла на собственном доме. Хопкинс завершил свое длительное пребывание в Белом доме 21 декабря 1943 года, переехав с женой в таунхаус в Джорджтауне.

Рак и смерть

В середине 1939 года Хопкинсу сообщили о раке желудка, и врачи провели обширную операцию, удалив 75% его желудка. Оставшаяся часть желудка Хопкинса с трудом переваривала белки и жиры, и через несколько месяцев после операции врачи заявили, что ему осталось жить всего четыре недели. В этот момент Рузвельт привлек экспертов, которые переливали Хопкинсу плазму крови, что остановило ухудшение его состояния. Когда в мае 1940 года завершился период «странной войны» во Второй мировой войне, ситуация воодушевила Хопкинса; как писала Дорис Кернс Гудвин, «целительный эффект все более важной роли Хопкинса в военных усилиях заключался в отсрочке смертного приговора, вынесенного ему врачами, на пять лет». Хотя его смерть связывают с раком желудка, некоторые историки предполагают, что причиной стало кумулятивное недоедание, вызванное проблемами с пищеварением после лечения рака. Другая версия – печеночная недостаточность из-за гепатита или цирроза, однако Роберт Шервуд со ссылкой на результаты вскрытия сообщил, что причиной смерти был гемосидероз, вызванный накоплением железа в печени вследствие многочисленных переливаний крови и приема препаратов железа. Джеймс А. Халстед, врач, известный исследователь в области питания и третий муж дочери Франклина Д. Рузвельта, Анны Рузвельт Халстед, заключил, что «в свете всех имеющихся фактов к моменту его смерти в 1946 году, представляется обоснованным предположить, что у него была нетропическая спру или целиакия взрослых (глютеновая энтеропатия)». Хопкинс умер в Нью-Йорке 29 января 1946 года в возрасте 55 лет. Его тело было кремировано, а прах захоронен на кладбище Хейзлвуд в Гриннелле, штат Айова, рядом с его альма-матер. В кампусе колледжа Гриннелл есть дом, названный в его честь, а его дом детства с мемориальной доской находится на пересечении Шестой авеню и улицы Элм.