Калуса: История коренного народа юго-западной Флориды.

Введение

Исторические коренные жители Флориды, США

Калуса (/k//ə/'/l//uː//s//ə/ kəLOOsə) были коренным народом юго-западного побережья Флориды. Общество калуса развилось из культуры архаичных народов региона Эверглейдс. До них в этом районе на протяжении тысяч лет жили другие коренные народы. К моменту европейского контакта в XVI и XVII веках исторические калуса представляли собой народ культуры Калусахатчи. Они развили сложную культуру, основанную на рыболовстве в устьях рек, а не на земледелии. Территория калуса простиралась от гавани Шарлотта до мыса Сейбл, охватывая современные округа Шарлотта, Ли и Коллиер, и временами могла включать Флорида-Кис. Они имели самую высокую плотность населения в Южной Флориде; оценки общей численности населения на момент европейского контакта варьируются от 10 000 до нескольких раз больше, однако эти данные являются оценочными. Политическое влияние и контроль калуса распространялись также на другие племена южной Флориды, включая майями вокруг озера Окичоби, а также текесту и джаегу на юго-восточном побережье полуострова. Влияние калуса могло простираться и на племя айс на центральном восточном побережье Флориды.

Культура

В ранних испанских и французских источниках племя, их главный город и вождь упоминались как Калос, Калус, Каал и Карлос. Эрнандо де Эскаланте Фонтанеда, испанец, находившийся в плену у калуса в XVI веке, записал, что слово "калуса" означает "люди-воины" на их языке. К началу XIX века англо-американцы в этом регионе использовали термин "калуса" для обозначения этого народа. Он происходит от этнонимов языков Mvskoke и Mikasuki (языки современных народов Семинол и Микосуки) для людей, живших вокруг реки Калуосахатчи (также от языка криков). Хуан Рогель, иезуитский миссионер у калуса в конце 1560-х годов, отметил имя вождя как Карлос, но написал, что название королевства – Эскампаба, с альтернативным написанием Эскампаха. Рогель также утверждал, что имя вождя было Каал, и испанцы изменили его на Карлос. Маркардт цитирует высказывание 1570-х годов, согласно которому "залив Карлоса на языке индейцев называется Эскампаба, в честь кацика этого города, который впоследствии называл себя Карлосом в знак преданности императору" (Карлу V, императору Священной Римской империи). Эскампаба может быть связано с местом под названием Стапаба, которое было идентифицировано в этом районе на карте начала XVI века. Примерно с 500 г. до н.э. архаическая культура, которая была довольно однородной по всей Флориде, трансформировалась в более выраженные региональные культуры. Между 500 и 1000 годами неорнаментированная керамика с добавлением песка, которая была распространена в этом районе, была заменена керамикой "Belle Glade Plain". Она изготавливалась из глины, содержащей спикулы пресноводных губок (Spongilla), и впервые появилась во внутренних районах в местах вокруг озера Окичобэ. Это изменение могло быть результатом миграции людей из внутренних районов в прибрежные зоны или отражать торговое и культурное влияние. После этого в керамических традициях мало что изменилось. Калуса происходили от людей, которые жили в этом районе по крайней мере 1000 лет до контакта с европейцами, и, возможно, гораздо дольше. Племенем управляли несколько вождей. Их поддерживал труд большинства калуса. Среди лидеров были верховный вождь, или "царь"; военачальник (capitán general по-испански); и верховный жрец. Столицей калуса, откуда правители осуществляли управление, был Мунд-Кей, недалеко от современного Эстеро, штат Флорида. В 1566 году на Мунд-Кей находился "царский дом", который был достаточно велик, чтобы вместить "2000 человек". Современные археологи Макмахон и Маркардт предполагают, что это утверждение могло быть результатом недопонимания требования жениться на "сестре клана". Вождь также женился на женщинах из подвластных городов и союзных племен. Использование браков для укрепления союзов проявилось, когда Карлос предложил свою сестру Антонию в брак испанскому исследователю Педро Менендесу де Авилесу в 1566 году. Некоторые авторы утверждают, что калуса выращивали кукурузу и Zamia integrifolia (coontie) для пропитания. Однако Видмер утверждает, что доказательства выращивания кукурузы калуса зависят от предположения, что экспедиции Нарваэса и де Сото высадились в бухте Шарлотта, а не в заливе Тампа, что сейчас обычно отвергается. Пыльцы Zamia не было обнаружено ни на одном из мест, связанных с калуса, и Zamia не растет в болотистых местностях, которые составляли большую часть среды обитания калуса. Маркардт отмечает, что калуса отказались от предложения испанцев о сельскохозяйственных инструментах, заявив, что они в них не нуждаются. Калуса собирали различные виды диких ягод, фруктов, орехов, корней и других частей растений. Видмер ссылается на оценку Джорджа Мёрдока, согласно которой только около 20 процентов рациона калуса состояло из диких растений, которые они собирали. Хотя на месте Уайтмана не было найдено никаких следов растительной пищи, археологические раскопки на островах Санибель и Усеппа показали, что калуса действительно употребляли в пищу дикие растения, такие как капустная пальма, колючая груша, свиная слива, желуди, дикая папайя и перец чили. Есть также свидетельства того, что еще 2000 лет назад калуса выращивали тыкву вида Cucurbita pepo и бутылочную тыкву, которые использовались для изготовления поплавков для сетей и ковшей. Для изготовления инструментов для дробления и раскалывания использовались раковины моллюсков и древесина. Раковины моллюсков и зубы акул использовались для шлифовки, резки, резьбы и гравировки. Калуса ткали сети из пальмового волокна. Шнуры также делали из листьев капустной пальмы, стволов пальмы пила, испанского мха, ложного сизаля (Agave decipiens) и коры кипариса и ивы. Калуса также изготавливали рыболовные ловушки, запруды и загоны из дерева и шнура.

Early Spanish and French sources referred to the tribe, its chief town, and its chief as Calos, Calus, Caalus, and Carlos. Hernando de Escalante Fontaneda, a Spaniard held captive by the Calusa in the 16th century, recorded that Calusa meant "fierce people" in their language. By the early 19th century, Anglo Americans in the area used the term Calusa for the people. It is based on the Mvskoke and Mikasuki (languages of the present day Seminole and Miccosukee nations) ethnonym for the people who had lived around the Caloosahatchee River (also from the Creek language). Juan Rogel, a Jesuit missionary to the Calusa in the late 1560s, noted the chief's name as Carlos, but wrote that the name of the kingdom was Escampaba, with an alternate spelling of Escampaha. Rogel also stated that the chief's name was Caalus, and that the Spanish had changed it to Carlos. Marquardt quotes a statement from the 1570s that "the Bay of Carlos in the Indian language is called Escampaba, for the cacique of this town, who afterward called himself Carlos in devotion to the Emperor" (Charles V, Holy Roman Emperor). Escampaba may be related to a place named Stapaba, which was identified in the area on an early 16th century map. By about 500 BC, the Archaic culture, which had been fairly uniform across Florida, shifted into more distinct regional cultures. Between 500 and 1000, the undecorated, sand tempered pottery that had been common in the area was replaced by "Belle Glade Plain" pottery. This was made with clay containing spicules from freshwater sponges (Spongilla), and it first appeared inland in sites around Lake Okeechobee. This change may have resulted from the people's migration from the interior to the coastal region, or may reflect trade and cultural influences. There was little change in the pottery tradition after this. The Calusa were descended from people who had lived in the area for at least 1,000 years prior to European contact, and possibly for much longer than that. A few leaders governed the tribe. They were supported by the labor of the majority of the Calusa. The leaders included the paramount chief, or "king"; a military leader (capitán general in Spanish); and a chief priest. The capital of the Calusa, and where the rulers administered from, was Mound Key, near present day Estero, Florida. There is an eyewitness account from 1566 of a "king's house" on Mound Key that was large enough for "2,000 people to stand inside." The contemporary archeologists MacMahon and Marquardt suggest this statement may have been a misunderstanding of a requirement to marry a "clan sister". The chief also married women from subject towns and allied tribes. This use of marriages to secure alliances was demonstrated when Carlos offered his sister Antonia in marriage to the Spanish explorer Pedro Menéndez de Avilés in 1566. Some authors have argued that the Calusa cultivated maize and Zamia integrifolia (coontie) for food. But Widmer argues that the evidence for maize cultivation by the Calusa depends on the proposition that the Narváez and de Soto expeditions landed in Charlotte Harbor rather than Tampa Bay, which is now generally discounted. No Zamia pollen has been found at any site associated with the Calusas, nor does Zamia grow in the wetlands that made up most of the Calusa environment. Marquardt notes that the Calusa turned down the offer of agricultural tools from the Spanish, saying that they had no need for them. The Calusa gathered a variety of wild berries, fruits, nuts, roots, and other plant parts. Widmer cites George Murdock's estimate that only some 20 percent of the Calusa diet consisted of wild plants that they gathered. While no evidence of plant food was found at the Wightman site, archeological digs on Sanibel Island and Useppa Island revealed evidence that the Calusa did in fact consume wild plants such as cabbage palm, prickly pear, hog plum, acorns, wild papaya, and chili peppers. There is also evidence that as early as 2,000 years ago, the Calusa cultivated a gourd of the species Cucurbita pepo and the bottle gourd, which were used for net floats and dippers. Mollusk shells and wood were used to make hammering and pounding tools. Mollusk shells and shark teeth were used for grating, cutting, carving, and engraving. The Calusa wove nets from palm fiber cord. Cord was also made from cabbage palm leaves, saw palmetto trunks, Spanish moss, false sisal (Agave decipiens) and the bark of cypress and willow trees. The Calusa also made fish traps, weirs, and fish corrals from wood and cord.

Жилье

Калуса жили в больших общинных домах высотой в два этажа. Когда Педро Менендес де Авилес посетил столицу в 1566 году, он описал дом вождя как достаточно вместительный для 2000 человек без тесноты, что указывало на то, что он также служил домом для собраний совета. Когда вождь официально принял Менендеса в своем доме, он восседал на возвышенном месте, окруженный 500 своими приближенными, а его сестра-жена сидела на другом возвышенном месте, окруженная 500 женщинами. Дом вождя был описан как имеющий два больших окна, что позволяет предположить наличие стен. Пять монахов, остановившихся в доме вождя в 1697 году, жаловались, что крыша пропускала дождь, солнце и росу. Дом вождя, и возможно другие дома в Калосе, были построены на земляных насыпях. В отчете 1697 года испанцы упомянули 16 домов в столице Калуса – Калосе, где проживало 1000 человек.

Одежда и личная отделка

Калуса носили очень мало одежды. Мужчины носили набедренные повязки из оленьей кожи. Испанцы оставили меньше описаний о том, что носили женщины Калуса. В то время большинство коренных женщин Флориды носили юбки из испанского мха. Калуса регулярно раскрашивали свои тела, но не делали татуировки. Мужчины носили длинные волосы. Миссионеры понимали, что для мужчины из Калуса, постригшего волосы после принятия христианства (и европейского стиля), это было бы большой жертвой. О ювелирных украшениях или других украшениях Калуса сохранилось мало записей. Во время визита Менендеса де Авилеса в 1566 году жена вождя была описана как носящая жемчуг, драгоценные камни и золотые бусы на шее. Наследник вождя носил золотой орнамент на лбу и бусы на ногах. Были найдены церемониальные и другие художественные маски, которые ранее описывали испанцы, впервые встретившие Калуса. Некоторые из этих масок имели подвижные элементы, приводимые в действие тяговыми шнурами и петлями, позволявшие изменяя внешний вид маски во время ношения.

Убеждения

Калуса верили, что миром правят три сверхъестественных существа, что у людей три души и что души переселяются в животных после смерти. Самый могущественный правитель повелевал физическим миром, второй по силе – человеческими обществами, а третий помогал в войнах, определяя, какая сторона одержит победу. Калуса считали, что три души заключены в зрачке глаза человека, его тени и его отражении. Душа, находящаяся в зрачке, оставалась с телом после смерти, и Калуса обращались к ней за советом у могилы. Две другие души покидали тело после смерти и вселялись в животное. Если Калуса убивали такое животное, душа переходила в менее значительное существо и в конечном итоге исчезала. В церемониях Калуса участвовали процессии священников и поющих женщин. Священники носили резные маски, которые в остальное время висели на стенах храма. Эрнандо де Эскаланте Фонтанеда, один из первых летописцев Калуса, описывал "колдунов в облике дьявола, с рогами на головах", которые в течение четырех месяцев подряд бегали по городу, издавая крики, подобные животным. Калуса оставались верны своей системе верований, несмотря на попытки испанцев обратить их в католичество. "Знать" сопротивлялась обращению, отчасти потому, что их власть и положение были неразрывно связаны с верованиями; они были посредниками между богами и людьми. Обращение лишило бы их источника власти и легитимности. Калуса почти 200 лет сопротивлялись как физическому вторжению, так и духовному обращению со стороны испанцев и их миссионеров. После того как племя было ослаблено болезнями, в начале XVIII века оно было уничтожено набегами криков и ямаси. Существуют свидетельства того, что Калуса хоронили своих умерших в курганах. После смерти тело помещали в костницу, чтобы плоть естественным образом отделилась от костей, или, в некоторых случаях, знахарь с длинными ногтями соскабливал плоть с костей. Затем кости собирали, помещали в корзину и хоронили в кургане. Эти курганы использовались как для погребений, так и для религиозных церемоний, поскольку Калуса собирались на них "в священные дни, чтобы приносить в жертву душистые растения и мед".

The Calusa believed that three supernatural beings ruled the world, that people had three souls, and that souls migrated to animals after death. The most powerful ruler governed the physical world, the second most powerful ruled human governments, and the last helped in wars, choosing which side would win. The Calusa believed that the three souls were the pupil of a person's eye, his shadow, and his reflection. The soul in the eye's pupil stayed with the body after death, and the Calusa would consult with that soul at the graveside. The other two souls left the body after death and entered into an animal. If a Calusa killed such an animal, the soul would migrate to a lesser animal and eventually be reduced to nothing. Calusa ceremonies included processions of priests and singing women. The priests wore carved masks, which were at other times hung on the walls inside a temple. Hernando de Escalante Fontaneda, an early chronicler of the Calusa, described "sorcerers in the shape of the devil, with some horns on their heads," who ran through the town yelling like animals for four months at a time. The Calusa remained committed to their belief system despite Spanish attempts to convert them to Catholicism. The "nobles" resisted conversion in part because their power and position were intimately tied to the belief system; they were intermediaries between the gods and the people. Conversion would have destroyed the source of their authority and legitimacy. The Calusa resisted physical encroachment and spiritual conversion by the Spanish and their missionaries for almost 200 years. After suffering decimation by disease, the tribe was destroyed by Creek and Yamasee raiders early in the 18th century. Evidence shows that the Calusa buried their departed in mounds. After death, a body was placed in a charnel house to let the flesh fall away naturally or, in some cases, a medicine man with long fingernails would scrape the flesh from bone. Afterwards, the bones would be gathered up, placed in a basket, and buried in a mound. These mounds were both for burials as well as religious ceremonies, as the Calusa would gather atop them on "Holy Days to sacrifice aromatic plants and honey".

Европейские контакты

Первый зафиксированный контакт между калусами и европейцами произошел в 1513 году, когда Хуан Понсе де Леон высадился на западном побережье Флориды в мае, предположительно у устья реки Калусахатчи, после своего предыдущего открытия Флориды в апреле. Калусы знали об испанцах еще до этой высадки, так как они приняли индейских беженцев, спасавшихся от испанского завоевания Кубы. Испанцы взяли на буксир один из своих кораблей для ремонта, и калусы предложили им торговлю. Спустя десять дней к кораблям Понсе де Леона подошел человек, говорящий на испанском языке, с просьбой подождать прибытия вождя калусов. Вскоре 20 военных каноэ атаковали испанцев, которые отбили нападение и убили или захватили нескольких калусов. На следующий день 80 "защищенных" каноэ вновь атаковали испанские корабли, но сражение не принесло решительных результатов. Испанцы отплыли и вернулись в Пуэрто-Рико. В 1517 году Франсиско Эрнандес де Кордова высадился на юго-западе Флориды по пути из Юкатана. Он также подвергся нападению калусов. В 1521 году Понсе де Леон вернулся на юго-запад Флориды, чтобы основать колонию, но калусы изгнали испанцев, смертельно ранив Понсе де Леона. Экспедиция Панфило де Нарваэса в 1528 году и экспедиция Эрнандо де Сото в 1539 году обе высадились в районе залива Тампа, к северу от владений калусов. В 1549 году доминиканские миссионеры достигли владений калусов, но были вынуждены отступить из-за враждебности племени. Уцелевшие товары и выжившие с потерпевших крушение испанских кораблей достигли калусов в 1540-х и 1550-х годах. Наиболее полная информация о калусах содержится в мемуарах Эрнандо де Эскаланте Фонтанеды, одного из этих выживших. Фонтанеда потерпел кораблекрушение на восточном побережье Флориды, вероятно, во Флоридских ключах, около 1550 года, когда ему было тринадцать лет. Хотя многие другие выжили в крушении, только Фонтанеда был оставлен в живых племенем, на территории которого они оказались. Воины убили всех взрослых мужчин. Фонтанеда прожил с различными племенами на юге Флориды следующие семнадцать лет, прежде чем был найден экспедицией Менендеса де Авилеса. В 1566 году Педро Менендес де Авилес, основатель Святого Августина, установил контакт с калусами. Он заключил шаткое перемирие с их вождем Калусом, или Карлосом. Менендес женился на сестре Карлоса, которая при крещении получила имя Донья Антония. Менендес оставил гарнизон солдат и иезуитскую миссию Сан-Антон-де-Карлос в столице калусов. Вскоре вспыхнул конфликт, и испанские солдаты убили Карлоса, его преемника Фелипе и нескольких "знатных" членов племени, прежде чем в 1569 году они покинули свой форт и миссию. Более века после приключений Авилеса контакты между испанцами и калусами были незначительными. В 1614 году испанские войска атаковали калусов в рамках войны между калусами и племенами, союзными испанцам, вокруг залива Тампа. Испанская экспедиция, отправленная в 1680 году для выкупа пленных, удерживаемых калусами, была вынуждена вернуться; соседние племена отказались проводить испанцев, опасаясь возмездия со стороны калусов. В 1697 году францисканские миссионеры основали миссию у калусов, но покинули ее через несколько месяцев. После начала войны между Испанией и Англией в 1702 году набеги на рабов, совершаемые индейцами учис-крик и ямаси, союзниками провинции Каролина, стали доходить до южной части полуострова Флорида. Колонисты из Каролины поставляли огнестрельное оружие крикам и ямаси, но калусы, которые изолировались от европейцев, не имели его. Подвергшись воздействию новых инфекционных заболеваний, завезенных в Америку европейцами, и набегам работорговцев, выжившие калусы отступили на юг и восток. В 1711 году испанцы помогли эвакуировать 270 индейцев, в том числе многих калусов, из Флоридских ключей на Кубу (где почти 200 вскоре умерли). 1700 человек остались позади. В 1743 году испанцы основали миссию в заливе Бискайн, чтобы служить выжившим из нескольких племен, включая калусов, которые собрались там и во Флоридских ключах. Миссия была закрыта через несколько месяцев. После того как Испания уступила Флориду Великобритании в 1763 году, оставшиеся племена Южной Флориды были переселены на Кубу испанцами, завершив их удаление из региона. Хотя некоторые отдельные представители калусов, возможно, остались и были ассимилированы семинолами, документальных подтверждений этому нет. Кубинские рыбацкие лагеря (ранчо) действовали вдоль юго-западного побережья Флориды с 18-го века до середины 19-го века. Некоторые испанские индейцы (часто смешанного испанско-индейского происхождения), работавшие на этих лагерях, вероятно, были потомками калусов.

The first recorded contact between the Calusa and Europeans was in 1513, when Juan Ponce de León landed on the west coast of Florida in May, probably at the mouth of the Caloosahatchee River, after his earlier discovery of Florida in April. The Calusa knew of the Spanish before this landing, however, as they had taken in Native American refugees from the Spanish subjugation of Cuba. The Spanish careened one of their ships, and Calusas offered to trade with them. After ten days, a man who spoke Spanish approached Ponce de León's ships with a request to wait for the arrival of the Calusa chief. Soon 20 war canoes attacked the Spanish, who drove off the Calusa, killing or capturing several of them. The next day, 80 "shielded" canoes attacked the Spanish ships, but the battle was inconclusive. The Spanish departed and returned to Puerto Rico. In 1517 Francisco Hernández de Córdoba landed in southwest Florida on his return voyage from the Yucatán. He was also attacked by the Calusa. In 1521, Ponce de León returned to southwest Florida to plant a colony, but the Calusa drove the Spanish out, mortally wounding Ponce de León. The Pánfilo de Narváez expedition of 1528 and the Hernando de Soto expedition of 1539 both landed in the vicinity of Tampa Bay, north of the Calusa domain. Dominican missionaries reached the Calusa domain in 1549 but withdrew because of the hostility of the tribe. Salvaged goods and survivors from wrecked Spanish ships reached the Calusa during the 1540s and 1550s. The best information about the Calusa comes from the Memoir of Hernando de Escalante Fontaneda, one of these survivors. Fontaneda was shipwrecked on the east coast of Florida, likely in the Florida Keys, about 1550, when he was thirteen years old. Although many others survived the shipwreck, only Fontaneda was spared by the tribe in whose territory they landed. Warriors killed all the adult men. Fontaneda lived with various tribes in southern Florida for the next seventeen years before being found by the Menendez de Avilés expedition. In 1566 Pedro Menéndez de Avilés, founder of St. Augustine, made contact with the Calusa. He struck an uneasy peace with their leader Caluus, or Carlos. Menéndez married Carlos' sister, who took the baptismal name Doña Antonia at conversion. Menéndez left a garrison of soldiers and a Jesuit mission, San Antón de Carlos, at the Calusa capital. Hostilities erupted, and the Spanish soldiers killed Carlos, his successor Felipe, and several of the "nobles" before they abandoned their fort and mission in 1569. For more than a century after the Avilés adventure, there was little contact between the Spanish and Calusa. Re entering the area in 1614, Spanish forces attacked the Calusa as part of a war between the Calusa and Spanish allied tribes around Tampa Bay. A Spanish expedition to ransom some captives held by the Calusa in 1680 was forced to turn back; neighboring tribes refused to guide the Spanish, for fear of retaliation by the Calusa. In 1697 Franciscan missionaries established a mission to the Calusa but left after a few months. After the outbreak of war between Spain and England in 1702, slaving raids by Uchise Creek and Yamasee Indians allied with the Province of Carolina began reaching far down the Florida peninsula. The Carolinan colonists supplied firearms to the Creek and Yemasee, but the Calusa, who had isolated themselves from Europeans, had none. Ravaged by new infectious diseases introduced to the Americas by European contact and by the slaving raids, the surviving Calusa retreated south and east. In 1711, the Spanish helped evacuate 270 Indians, including many Calusa, from the Florida Keys to Cuba (where almost 200 soon died). They left 1,700 behind. The Spanish founded a mission on Biscayne Bay in 1743 to serve survivors from several tribes, including the Calusa, who had gathered there and in the Florida Keys. The mission was closed after only a few months. After Spain ceded Florida to the Kingdom of Great Britain in 1763, the remaining tribes of South Florida were relocated to Cuba by the Spanish, completing their removal from the region. While a few Calusa individuals may have stayed behind and been absorbed into the Seminole, no documentation supports that. Cuban fishing camps (ranchos) operated along the southwest Florida coast from the 18th century into the middle of the 19th century. Some of the Spanish Indians (often of mixed Spanish Indian heritage) who worked at the fishing camps likely were descended from Calusa.