Введение

Философский аргумент, утверждающий несовместимость неверия с существованием Бога. Аргумент от неверия – это философский аргумент, утверждающий несовместимость между существованием Бога и миром, в котором люди не приходят к вере в Него. Он схож с классическим аргументом против зла, поскольку утверждает несовместимость между существующим миром и тем миром, который существовал бы, если бы Бог имел определенные намерения и обладал силой для их реализации. Существуют два основных варианта этого аргумента. Аргумент от разумного неверия (или аргумент о божественной скрытости) был впервые подробно разработан в книге Дж. Л. Шелленберга 1993 года «Божественная скрытность и человеческий разум». Этот аргумент утверждает, что если бы Бог существовал (и был совершенно добрым и любящим), каждый разумный человек пришел бы к вере в Бога; однако существуют разумные неверующие; следовательно, такого Бога не существует. Теодор Дранж впоследствии развил аргумент от неверия, основываясь на самом факте существования неверия в Бога. Дранж считает различие между разумным (под которым Шелленберг подразумевает невиновное) и неразумным (виновным) неверием неуместным и запутывающим. Тем не менее, подавляющее большинство академических дискуссий сосредоточено на формулировке Шелленберга.

Бог совершенно любящий

Шелленберг утверждает, что не встречал серьезных возражений против этой посылки со стороны теистических философов, однако существуют и другие представления о Боге. Дэниел Говард Снайдер пишет о возможности верить в несоизмеримо великого личного Бога, который, тем не менее, бесстрастен к своим творениям. Опираясь на стоическую концепцию Эвдаймонии, он говорит, что можно представить Бога, скорее похожего на мудрого мудреца, чем на любящего родителя, каким его видит Шелленберг. Теодор Дранж, в своей попытке улучшить аргумент (см. ниже), отмечает, что многие теисты не считают Бога всецело любящим, и «некоторые христиане представляют Его как гневного бога, стремящегося наказать людей за их грехи». Дранж заключает, что аргумент следует представлять только в отношении теистов, которые уже принимают первую посылку и верят в Бога, который является совершенно любящим. Большинство теистов, впрочем, признают, что любовь – центральная концепция почти во всех религиях мира. Бог часто напрямую ассоциируется с любовью, особенно с агапэ. Теологи, такие как Н. Т. Райт, полагают, что наш опыт любви сам по себе является доказательством существования Бога. Однако есть и другие (например, Брайан Дэвис, придерживающийся томистской традиции), которые считают, что современная интерпретация того, что значит говорить о любви Бога к людям, ошибочна, и что Бог способен любить в определенном смысле, при этом фактически допуская неверие.

Непротивостоящее неверие, отсутствие доказательств и грех

Когда Бертранда Рассела спросили, что он скажет, когда предстанет перед Богом в день суда, он знаменито ответил: "Недостаточно доказательств, Боже! Недостаточно доказательств!" Некоторые неверующие, возможно, скрывали от себя то, что им казалось возможным свидетельством божественного, но суть аргумента о скрытости заключается в том, что другие искренне стремились верить в Бога. Шелленберг рассматривает эту разницу, проводя различие между виновным и невиновным неверием, причем последнее определяется как "неверие, возникающее не по вине неверующего". Согласно этой традиции, невиновного или не сопротивляющегося неверия не существует. Американский богослов XVIII века Джонатан Эдвардс утверждал, что хотя каждый человек наделен способностью познавать Бога, успешное использование этих способностей требует отношения "искренней доброжелательности", готовности быть открытым к истине о Боге. Таким образом, по его мнению, неспособность неверующих увидеть "божественное" объясняется "ужасающей глупостью ума, порождающей тупое нечувствие к их истине и значимости".

Демография теизма и проблема естественного неверия

В наше время сторонников этих взглядов становится меньше. Одна из причин заключается в том, что, как утверждает Стивен Майцен, антропология давно установила, что, хотя религиозная вера в целом по сути является универсальной, вера в то, что Кальвин признал бы Богом, очень неравномерно распространена среди культур (вспомните, например, Бога в буддизме, джайнистской космологии или нетеистическом анимизме). Если Бог существует, то почему, спрашивает Майцен, распространенность веры в Бога так сильно варьируется в зависимости от культурных и национальных границ? Джейсон Марш расширил этот вид демографического возражения, сосредоточившись на эволюции человека и когнитивной науке о религии. Почему теистическая вера, по-видимому, отсутствовала у ранних людей, но стала распространенной в более поздние времена, по крайней мере, в некоторых регионах? По словам Марша, на проблему скрытости труднее ответить, как только мы осознаем, что значительная часть неверия является «естественной», обусловленной устройством человеческого разума и местом человека в эволюционной и культурной истории. Другая причина, по которой многие философы больше не приписывают неверие человеческой греховности, связана с уважением. Фактически, современные критики, такие как Говард Снайдер, который высоко оценил книгу Шелленберга за ее «религиозную чуткость», проявляют аналогичную чуткость и к неверующим. Говард Снайдер писал:
blockquote|Хотя у некоторых неверующих отсутствует истинная доброжелательность, эмпирические данные убедительно свидетельствуют о том, что другие обладают ею, поскольку они искренне ищут истину о Боге, любят Добро, рассудительно оценивают доказательства и, скорее, проявляют предвзятость в пользу Бога, а не против Него. Центральный тезис скептического теизма состоит в том, что не будет удивительным, если причины, по которым бесконечно разумное и знающее существо допускает восприятие зла или предполагаемую скрытость, окажутся за пределами человеческого понимания. [2] То есть то, что воспринимается как скрытость, может быть необходимо для большего блага или для предотвращения равного или даже большего зла. Шелленберг ответил на скептический теизм (т. е. защиту «невидимого»/неизвестной цели). Во-первых, Шелленберг утверждает, что он привел известные основания полагать, что совершенно любящее существо всегда будет открыто для личных отношений; следовательно, Бог не пожертвует какое-то время в отношениях ради неизвестных высших благ, и если высшее благо для конечных существ – быть в отношениях с Богом, то Бог не пожертвует этим ради неизвестных высших благ. Наконец, Шелленберг придерживается позиции, что все известные и неизвестные блага в конечном итоге находятся в Боге; следовательно, Бог может достигать неизвестных высших благ без скрытости. Предлагаются различные аналогии, чтобы показать, что логический вывод «невидимого» несостоятелен. Например, неспособность начинающего шахматиста распознать выбор хода шахматного мастера не может служить основанием для вывода, что у этого хода нет хорошей причины. Скептические теисты и защитники «невидимого» возлагают бремя доказательства на атеистов, чтобы те доказали, что их интуиция о Боге достойна доверия.

Неразумные требования к Богу

Этот аргумент иногда рассматривается как требование к Богу доказать свое существование, например, посредством совершения чудес. Критики утверждают, что даже в более утонченной версии Шелленберга, неверующий навязывает свои собственные эпистемологические ожидания воле Бога. Пол Мозер подробно рассматривает эти требования и их моральные и духовные последствия, утверждая, что подобные требования равнозначны когнитивному идолопоклонству. Он определяет идолопоклонство как "не позволять истинному Богу быть Господом в нашей жизни", а вместо этого посвящать себя чему-то отличному от Бога, стремясь к самореализации на собственных условиях. Если это идолопоклонство в наших действиях, то, по его словам, идолопоклонство в нашем познании выглядит следующим образом: когнитивное идолопоклонство опирается на критерий знания, исключающий первичность морально преобразующего познания Бога, центрального для познания Бога как Господа. Оно основывается на эпистемологическом стандарте – будь то эмпирический, рационалистический или гибридный – который не позволяет Богу быть Господом. Такое идолопоклонство направлено на защиту своего образа жизни от серьезного вызова со стороны Бога, который призывает, обличает и примиряет. Оно не допускает познания Бога как личного Субъекта и Господа, перед Которым мы морально и когнитивно ответственны. Оно позволяет лишь познавать Бога как нетребовательный объект человеческого познания. [Он] объясняет, как, по его мнению, божественная скрытность необходима для созидания души. Может показаться, что несложно представить мир, в котором Бог известен, но верующие при этом действуют свободно, имея достаточно возможностей для духовного развития. Однако Мюррей проводит глубокий и тщательный анализ аргумента, заключая, что если бы существование Бога было раскрыто таким образом, чтобы устранить разумные основания для неверия, то "любое желание верить или действовать вопреки этому откровению было бы подавлено". Критики отмечают, что, например, в христианстве (и тем более в иудаизме, где Бог представлен беседующим с Иовом и объясняющим свою справедливость), Бог уже считается открывшим Себя весьма отчетливо: например, апостолам, видевшим Его воскресение. Одним из теистических объяснений этого может быть то, что Бог знает, что некоторые люди все равно не поверят, но если Бог знает это заранее, то возникает вопрос об ответственности Бога за сотворенное. Более фундаментально, в связи с аргументом Мюррея, для ортодоксальных верующих существует проблема объяснения существования Сатаны, падшего ангела, который, очевидно, знает о Боге, но, согласно теистическим писаниям, свободно избрал восстание против Бога. Ненадежный источник: дата=ноябрь 2020

Перевернуть стол

Как и в случае с аргументом о зле, аргумент о божественной скрытости можно "инвертировать". Иными словами, можно утверждать, что тот факт, что многие или большинство людей верят в существование Бога (и/или переживают религиозный опыт), является свидетельством существования Бога. Этот аргумент может быть применен к версиям аргумента от отсутствия веры, которые без достаточных оснований утверждают, что у Бога нет разумной причины допускать неверие. Критики Плантинги могут предположить, что если никто не может предложить убедительного объяснения того, почему Бог допускает неверие, то более просто и логично предположить несуществование Бога или его безразличие к вере людей, чтобы объяснить эту неспособность, чем постулировать одновременно существование Бога, заботящегося о вере людей, и какую-то непостижимую причину, известную лишь Богу, для сохранения скрытности.

Нет никакой защиты от атеистов.

Это аргумент, что все истинные атеисты в сущности лгут, чтобы жить в соответствии с образом жизни, противоречащим Божьим заповедям (как это следует из определенных интерпретаций Римлянам 1:18-25). Критики отмечают, что существуют атеисты, которые не лгут и не используют свой атеизм как оправдание для греха. Однако сторонники этого аргумента возражают, что они вполне могут лгать, возможно, уже не другим, а самим себе (например, случай с любовью к не той женщине). Некоторые утверждают, что этот аргумент не учитывает замечание Стивена Майцена относительно демографических особенностей теизма. Если все атеисты лжецы, то почему в одних обществах люди склонны ко лжи гораздо больше, чем в других? Наконец, некоторые также считают, что этот аргумент не принимает во внимание точку зрения Джейсона Марша о естественном неверии у ранних людей. Поскольку вполне вероятно, что у ранних людей существовало естественное неверие, то говорить о том, что это неверие является самообманом, не имеет особого смысла. Это связано с тем, что естественное неверие подразумевает неверие, не вызывающее внутреннего сопротивления.