Введение
Философские позиции о различиях в моральных суждениях между народами и культурами
Моральный релятивизм или этический релятивизм (часто переформулированный как релятивистская этика или релятивистская мораль) используется для описания ряда философских позиций, касающихся различий в моральных суждениях между разными народами и культурами. Сторонника таких идей часто называют релятивистом. Описательный моральный релятивизм утверждает, что люди на самом деле принципиально расходятся во мнениях относительно того, что является моральным, не вынося при этом каких-либо оценочных или нормативных суждений об этом разногласии. Метаэтический моральный релятивизм утверждает, что в подобных разногласиях никто не прав и никто не виноват объективно. Нормативный моральный релятивизм утверждает, что, поскольку никто не прав и никто не виноват, каждый должен проявлять терпимость к поведению других, даже при наличии существенных разногласий в вопросах морали. Указанные концепции различных интеллектуальных течений содержат значительные нюансы и не являются абсолютными определениями. Описательные релятивисты не обязательно придерживаются метаэтического релятивизма. Более того, не все метаэтические релятивисты принимают нормативный релятивизм. Американский философ Ричард Рорти, в частности, утверждал, что ярлык "релятивист" был искажен и превратился в своего рода презрительное обозначение. Он специально писал, что мыслители, которых так называют, обычно просто верят, "что основания для выбора между такими [философскими] мнениями менее алгоритмичны, чем считалось ранее", а не что любая концептуальная идея одинаково обоснована. В этом духе Рорти выражает сожаление о том, что "философы становятся все более изолированными от остальной культуры". Моральный релятивизм обсуждается на протяжении тысячелетий в различных контекстах в истории цивилизации. Особенно заметные аргументы были выдвинуты в таких областях, как Древняя Греция и историческая Индия, а дискуссии продолжаются и по сей день. Помимо работ, созданных философами, эта концепция также привлекла внимание в различных областях, включая искусство, религию и науку.
Описание
Описательный моральный релятивизм – это просто утверждение о том, что существуют фундаментальные разногласия в отношении правильного способа действий, даже когда факты одинаковы и, по-видимому, приводят к одним и тем же последствиям. Это наблюдение за тем, что различные культуры придерживаются различных моральных стандартов. Описательные релятивисты не обязательно выступают за терпимость ко всем видам поведения в связи с этими разногласиями; иными словами, они не обязательно являются нормативными релятивистами. Аналогично, они не обязательно придерживаются каких-либо взглядов на семантику, онтологию или эпистемологию моральных суждений; то есть, не все описательные релятивисты являются метаэтическими релятивистами. Описательный релятивизм – широко распространенная позиция в таких академических областях, как антропология и социология, которая просто признает ошибочность предположения о том, что одни и те же моральные или этические рамки всегда применимы во всех исторических и культурных контекстах.
Мета-этическая
Метаэтические моральные релятивисты полагают, что люди не только расходятся во мнениях по моральным вопросам, но и что такие понятия, как "добро", "зло", "правильно" и "неправильно", вообще не подчиняются универсальным критериям истинности; скорее, они относительны к традициям, убеждениям или практике отдельного человека или группы людей. Метаэтический релятивизм, кажется, лишает нормативного релятивиста возможности делать предписывающие суждения. Иными словами, нормативному релятивизму может быть сложно утверждать, например, "мы считаем терпимость моральной", не добавляя при этом "другие считают нетерпимость к определенному поведению моральной". Философы, такие как Рассел Блэкфорд, даже утверждают, что нетерпимость в определенной степени важна. По его словам, "мы не должны проявлять безразличие к моральным традициям, причиняющим страдания и лишения. И нам не следует пассивно принимать моральные нормы собственного общества, если они неэффективны, контрпродуктивны или просто излишни". То есть, для человека или группы вполне разумно (и практически целесообразно) защищать свои субъективные ценности от других, даже если не существует универсальных предписаний или морали. Мы также можем критиковать другие культуры за неспособность эффективно достигать даже собственных целей. Моральные релятивисты могут также пытаться осмыслить не универсальные утверждения, такие как "в этой стране делать X неправильно" или даже "для меня делать Y правильно".
История
Моральный релятивизм охватывает взгляды и аргументы, которые люди в различных культурах придерживались на протяжении нескольких тысяч лет. Например, древний принцип джайны Анекантавады Махавиры (ок. 599–527 до н.э.) гласит, что истина и реальность воспринимаются по-разному с разных точек зрения, и что ни одна точка зрения не является абсолютной истиной; а греческий философ Протагор (ок. 481–420 до н.э.) знаменито утверждал, что «человек есть мера всех вещей». Греческий историк Геродот (ок. 484–420 до н.э.) заметил, что каждое общество считает свою систему убеждений и образ жизни лучше, чем все остальные. Секст Эмпирик и другие древние философы-пирронисты отрицали существование объективной морали. В раннюю Новую эпоху Барух Спиноза (1632–1677) отмечал, что ничто не является по своей сути хорошим или злым. Философ эпохи Просвещения XVIII века Дэвид Юм (1711–1776) во многих отношениях является отцом как современного эмотивизма, так и морального релятивизма, хотя сам Юм не придерживался релятивизма. Он различал вопросы фактов и ценностей и предположил, что моральные суждения состоят из последних, поскольку они имеют дело не с проверяемыми фактами, полученными в мире, а лишь с нашими чувствами и страстями. Однако Юм считал некоторые наши чувства универсальными. Он отрицал, что у морали есть какой-либо объективный стандарт, и предположил, что вселенная остается равнодушной к нашим предпочтениям и нашим проблемам. Фридрих Ницше (1844–1900) считал, что мы должны оценивать ценность наших ценностей, поскольку ценности относительны к нашим целям и к нашему самосознанию. Он подчеркнул необходимость анализировать свои моральные ценности и то, какое влияние они могут на нас оказывать. Проблема с моралью, по словам Ницше, заключается в том, что «хорошими» считались могущественные дворяне, обладавшие большим образованием и считавшие себя лучше тех, кто ниже их по рангу. Таким образом, то, что считается хорошим, относительно. «Хорошего человека» не спрашивают о наличии в нем «плохого», например, искушений, и он считается более важным, чем человек, которого считают «плохим», поскольку он считается бесполезным для улучшения человеческого рода из-за морали, которой мы себя подчинили. Но поскольку то, что считается хорошим и плохим, относительно, то важность и ценность, которую мы им придаем, также должны быть относительными. Он предположил, что сама мораль может быть опасной. Ницше считал, что мораль должна быть активно сконструирована, делая ее относительной к тому, кто мы есть, и к тому, что мы, как индивиды, считаем истинным, равным, хорошим и плохим и т.д., вместо того чтобы реагировать на моральные законы, установленные определенной группой людей, находящихся у власти. Один ученый, поддерживая антиреалистическую интерпретацию, заключает, что «главный аргумент Ницше в пользу антиреализма относительно ценностей носит объяснительный характер: моральные факты не входят в «лучшее объяснение» опыта и, следовательно, не являются реальными составляющими объективного мира. Короче говоря, моральные ценности можно «объяснить». Несомненно, Ницше критикует приоритет Платона трансцендентности в виде идей. Платонический взгляд утверждает, что «истинное» или наиболее реальное – это нечто иное, в то время как (реальный) мир опыта подобен простой «тени» идей, наиболее известное выражение которой – аллегория пещеры Платона. Ницше считает, что эта трансцендентность также получила параллельное развитие в христианстве, которое отдавало приоритет отрицанию жизни через такие моральные качества, как смирение и послушание, посредством церкви. (См. «По ту сторону добра и зла», «К генеалогии морали», «Сумерки идолов», «Антихрист» и др.) Антропологи, такие как Рут Бенедикт (1887–1948), предостерегали наблюдателей от этноцентризма – использования стандартов своей собственной культуры для оценки объектов исследования. Бенедикт утверждала, что трансцендентной морали не существует – существуют только социально сконструированные обычаи (см. культурный релятивизм); и что при сравнении обычаев антрополог «пока он остается антропологом, обязан избегать какого-либо предпочтения одного перед другим». В какой-то степени растущий объем знаний о значительных различиях в убеждениях между обществами заставил социальных ученых и философов задаться вопросом, могут ли существовать какие-либо объективные, абсолютные стандарты, относящиеся к ценностям. Это привело к тому, что некоторые предположили, что различные системы имеют равную ценность, и нет критериев для разрешения конфликтующих убеждений. Финский философ-антрополог Эдвард Вестермарк (1862–1939) является одним из первых, кто сформулировал подробную теорию морального релятивизма. Он представил все моральные идеи как субъективные суждения, отражающие воспитание человека. Он отверг этический интуиционизм Г. Е. Мура (1873–1958) – популярный в начале XX века, который определял моральные утверждения как истинные или ложные и познаваемые нами посредством особого факультета интуиции, – из-за очевидных различий в убеждениях между обществами, которые, по его словам, свидетельствовали об отсутствии врожденной, интуитивной способности.
Мораль и эволюция
Исследования в области эволюционной биологии, когнитивной психологии, этологии и эволюционной антропологии утверждают, что мораль – это естественное явление, сформированное эволюционными механизмами. В данном случае мораль определяется как совокупность относительных социальных практик, способствующих выживанию и успешному размножению вида или даже нескольких взаимодействующих видов.
Литературный
Литературный перспективизм берет начало в различных интерпретациях греческих мифов. Символизм породил множество прочтений одного и того же произведения. Структурализм учит нас полисемии поэзии. Примеры релятивистских литературных произведений: "Мертвые души" Гоголя, "Александрийский квартет" Лоуренса Дюрелла, "Зази в метро" Реймона Кене.
Р. М. Хэре
Некоторые философы, например, Р. М. Хар (1919–2002), утверждают, что моральные суждения остаются подчинены человеческой логике, несмотря на отсутствие какого-либо фактического содержания, включая те, что основаны на культурных или религиозных стандартах и нормах. Таким образом, они утверждают, что нельзя одновременно придерживаться противоречивых этических суждений. Это позволяет вести моральные дискуссии, опираясь на общие стандарты, независимо от описательных свойств или условий истинности моральных терминов. Они не утверждают и не отрицают существование моральных фактов, а лишь то, что человеческая логика применима к нашим моральным утверждениям; следовательно, они постулируют объективный и предпочтительный стандарт морального обоснования, хотя и в весьма ограниченном смысле. Тем не менее, по мнению Хара, человеческая логика опровергает релятивизм в одном очень важном аспекте (см. "Разъяснение этики" Хара). Хар и другие философы также отмечают, что помимо логических ограничений, все системы одинаково трактуют определенные моральные термины в оценочном смысле. Это сопоставимо с нашим пониманием других терминов, таких как "больше" или "меньше", которые не зависят от независимых стандартов и общепонятны (например, можно переводить единицы измерения). Это относится и к словам "хорошо" и "плохо", когда они используются в неморальном контексте; например, когда мы говорим: "это хороший гаечный ключ" или "это плохое колесо". Эта оценочная характеристика определенных терминов позволяет людям с разными убеждениями вести содержательные дискуссии по моральным вопросам, даже если они расходятся во мнениях относительно определенных "фактов".
Уолтер Теренс Стейс
"Этическая относительность" – тема первых двух глав книги «Концепция морали», в которой Уолтер Теренс Стейс опровергает моральный абсолютизм, но отстаивает моральный универсализм.
Философская нищета
Критики утверждают, что моральный релятивизм несостоятелен, поскольку он отвергает базовые предпосылки обсуждений морали или не способен разрешать разногласия. Многие критики, включая Ибн Варрака и Эдди Табаша, полагают, что метаэтические релятивисты фактически исключают себя из любой дискуссии о нормативной морали, поскольку, кажется, они отвергают основополагающее допущение таких дискуссий: существование правильных и неправильных ответов, которые можно установить с помощью разума. На практике эти критики утверждают, что метаэтический релятивизм может сводиться к моральному нигилизму или, в противном случае, к логической непоследовательности. Они утверждают, что моральные релятивисты ограничивают свой вклад в нормативные моральные дискуссии либо полным отрицанием самой возможности дискуссии, либо признанием правоты обеих спорящих сторон. Например, моральный релятивист может возражать против убийства или пыток, совершаемых отдельными лицами ради гедонистического удовольствия, лишь апеллируя к предпочтениям. Это обвинение в том, что релятивисты отвергают общепринятые правила дискурса, аналогично аргументам, используемым против других "прерывателей дискуссии", таких как некоторые формы солипсизма или отрицание индукции. Философ Саймон Блэкберн выдвинул схожую критику, объясняя, что моральный релятивизм не может считаться моральной системой, поскольку он не способен разрешать споры.
Другие критические замечания
Некоторые споры возникают, когда люди подвергают сомнению относительность тех или иных моральных обоснований или истин. Поскольку люди принадлежат ко множеству групп, основанных на культуре, расе, религии и т.д., сложно утверждать, что ценности группы обладают авторитетом для её членов. Важной частью метаэтического релятивизма является определение того, относительно какой группы людей эти истины. Другой аспект заключается в том, что многие люди принадлежат более чем к одной группе. Убеждения групп, к которым принадлежит человек, могут быть кардинально разными, и поэтому трудно решить, какие из них относительны, а какие преобладают. Человек, придерживающийся метаэтического релятивизма, не обязательно будет возражать против какой-либо точки зрения, но сформирует собственное мнение и аргументацию.
Римско-католическая церковь
Католические и некоторые светские интеллектуалы связывают послевоенное моральное разложение Европы с замещением абсолютных ценностей моральным релятивизмом. Папа Бенедикт XVI, Марчелло Пера и другие утверждали, что после 1960 года европейцы в массовом порядке отказались от многих традиционных норм, основанных на христианстве, и заменили их постоянно меняющимися относительными моральными правилами. Согласно этой точке зрения, сексуальная активность отделилась от деторождения, что привело к снижению значимости семьи и сокращению численности населения. Наиболее авторитетный ответ на моральный релятивизм с католической позиции содержится в энциклике Папы Иоанна Павла II "Veritatis Splendor". Многие основные критические замечания католической церкви в отношении морального релятивизма касаются современных дискуссий, таких как аборт по желанию.
Моральный релятивизм против этического субъективизма
Моральный релятивизм – это позиция, отличная от этического субъективизма (взгляд, согласно которому истинность этических суждений не является независимой от сознания). Хотя эти точки зрения часто рассматриваются вместе, они не подразумевают друг друга. Однако, человек, считающий, что правильно и неправильно – это то, что считает правильным или неправильным божество, будет субъективистом (мораль основана на психических состояниях), но не релятивистом (мораль одинакова для всех). Напротив, человек, утверждающий, что для этичного поведения необходимо следовать законам своей страны, будет релятивистом (мораль зависит от того, кем вы являетесь), но не субъективистом (мораль основана на фактах о мире, а не на психических состояниях).
Моральный релятивизм против морального антиреализма
В зависимости от того, как конструируется позиция морального релятивизма, она может быть как независимой, так и зависимой от морального реализма. Семантический тезис: моральные высказывания имеют значение, они выражают суждения или являются тем, что может быть истинным или ложным. Алетический тезис: некоторые моральные суждения истинны. Метафизический тезис: метафизический статус моральных фактов является надёжным и обыденным, не существенно отличающимся от других фактов о мире. Хотя многие моральные релятивисты отрицают одно или несколько из этих положений и, следовательно, могут быть моральными антиреалистами, отрицание не является обязательным. Моральный релятивист, утверждающий, что следует действовать в соответствии с законами той страны, гражданином которой вы являетесь, принимает все три тезиса: моральные факты выражают суждения, которые могут быть истинными или ложными (можно установить, соответствует ли действие закону или нет), некоторые моральные суждения истинны (некоторые действия соответствуют законам в определенной стране), и моральные факты обыденны (законы – это не ментальные состояния, а физические объекты в мире). Однако эта точка зрения является релятивистской, поскольку она зависит от страны вашего гражданства.