Введение
Сатипатхана (;) – центральная практика в учениях Будды, означающая «установление осознанности», «присутствие осознанности» или, альтернативно, «основы осознанности», способствующая развитию благостного состояния ума. В буддизме Тхеравады применение осознанного внимания к четырем областям – телу, чувствам, сознанию и ключевым принципам или категориям учения Будды (дхамм) – считается помогающим устранить пять препятствий и развить семь факторов пробуждения. Сутта Сатипатхана, вероятно, является самым влиятельным текстом о медитации в современном буддизме Тхеравады, на котором основаны учения движения Випассаны. Хотя эти учения встречаются во всех буддийских традициях, современный буддизм Тхеравады и движение Випассаны особенно известны продвижением практики сатипатханы как способа развития осознанности для получения понимания непостоянства, тем самым достигая первого этапа освобождения. В распространенном понимании осознанность превратилась в практику чистого осознания для успокоения ума.
Satipatthana (; ) is a central practice in the Buddha's teachings, meaning "the establishment of mindfulness" or "presence of mindfulness", or alternatively "foundations of mindfulness", aiding the development of a wholesome state of mind. In Theravada Buddhism, applying mindful attention to four domains, the body, feelings, the mind, and key principles or categories of the Buddha's teaching (dhammās), is thought to aid the elimination of the five hindrances and the development of the seven aspects of wakefulness. The Satipatthana Sutta is probably the most influential meditation text in modern Theravada Buddhism, on which the teachings of the Vipassana movement are based. While these teachings are found in all Buddhist traditions, modern Theravada Buddhism and the Vipassana Movement are known especially for promoting the practice of satipaṭṭhāna as developing mindfulness to gain insight into impermanence, thereby reaching a first state of liberation. In the popular understanding, mindfulness has developed into a practice of bare awareness to calm the mind.
- Да.
Термин сати (санскрит: smṛti), который часто переводится как осознанность, также означает память и воспоминание, и он часто используется в этом смысле в ранних наставлениях, которые иногда определяют сати как "способность вспоминать то, что было сделано или сказано давно". Согласно Шарфу, в «Сатипаттхана Сутте» термин сати означает памятование дхарм, что позволяет увидеть истинную природу явлений. Согласно Аналайо, сати не означает буквально память, но "то, что облегчает и делает возможной память". Это особенно применимо в контексте сатипаттханы, в котором сати не относится к запоминанию прошлых событий, а к "осознанности настоящего момента" и к памятованию о необходимости оставаться в этом осознании (особенно если внимание отвлекается). Аналайо утверждает, что именно это ясное и бодрствующее состояние присутствия позволяет легко вспоминать все пережитое. Он также утверждает, что сати – это отстраненное, невовлеченное и нереактивное наблюдение, которое не вмешивается в то, что наблюдается (такая активная функция, напротив, связана с правильным усилием, а не осознанностью). Это позволяет ясно и трезво, объективно и беспристрастно относиться к вещам. Что касается упатханы, Аналайо пишет, что в этом контексте она означает "присутствие" и "внимание". Далее он говорит: "Понимаемая таким образом, "сатипаттхана" означает, что сати "стоит рядом", в смысле присутствия; сати "под рукой", в смысле внимания к текущей ситуации. Сатипаттхана можно перевести как "присутствие осознанности" или как "внимание с осознанностью". Пол Уильямс (со ссылкой на Фраувалнера) утверждает, что практика сатипаттханы относится к "постоянному наблюдению за чувственным опытом, чтобы предотвратить возникновение страстей, которые могли бы обусловить будущий опыт перерождениями". Руперт Гетин, утверждающий, что сатипаттхана происходит от сати+упаттханы, видит в сатипаттхане "деятельность наблюдения или созерцания тела, чувств, ума и дхарм", а также "качество ума, которое "стоит поблизости" (буквальное значение упатханы) или "служит" уму, и даже "присутствие ума". Гетин также отмечает, что сати ("осознанность") означает "помнить" или "иметь в виду" что-то. Это – сохранение чего-либо в уме, без колебаний или потери. Бхикху Бодхи пишет, что сати – это "присутствие ума, внимательность или осознание", а также "голое внимание, отстраненное наблюдение за тем, что происходит внутри нас и вокруг нас в настоящий момент [ ] ум тренируется оставаться в настоящем, открытым, спокойным, бдительным, созерцая текущее событие". Он также утверждает, что сати – это "то, что фокусирует область опыта и делает ее доступной для прозрения". По словам Суджато, осознанность – это "качество ума, которое вспоминает и сосредотачивает внимание в соответствующей системе отсчета, помня о том, что, зачем и как нужно делать".
Ранние буддийские тексты
В Пали Типитаке четыре сатипаттханы встречаются во всей Сатипаттхана-самутте (SN, Глава 47), которая содержит 104 наставления Будды о сатипаттханах. Они также встречаются в Сатипаттхана-сутте (MN 10), а также в DN 22, которая в основном идентична, с добавлением четырех благородных истин. Сарвастивада Самюкта-агама (SĀ, Тайшо Трипитака #99) содержит целый раздел, посвященный смиртьюпастхане, который параллелен палийской Сатипаттхана-самутте. По словам Суджато, Сарвастивада Смртюпастхана-сутра, по-видимому, делает акцент на самате, или спокойном сосредоточении, в то время как версия Тхеравады подчеркивает випассану, или проницательность. Китайская Трипитака также содержит две параллели к сутте Сатипаттхана: Мадхьяма-агама (MĀ) № 98 (принадлежащая к Сарвастиваде) и Экоттара-агама 12.1, Экаяна-сутра (возможно, из школы Махасангика). Их изложение формулы сатипаттхана имеет некоторые существенные различия с версией Тхеравады. Например, MĀ 98 перечисляет четыре дхьяны и «восприятие света» в рамках осознанности тела, а также перечисляет шесть элементов вместо четырех. Однако в целом они сохраняют схожую структуру и несколько основных практик.
Джана
В схеме Благородного Восьмикратного Пути они включены в самма сати (правильное осознание), кульминацией которого является финальный фактор пути, самма самадхи (состояние светящегося осознания, но также интерпретируемое как глубокое медитативное поглощение). Это подтверждается такими текстами, как MN 44.12, в котором говорится, что "четыре сатипаттханы являются основой для самадхи". Тесная связь между сатипаттханой и самадхи также можно увидеть в текстах, в которых обсуждаются три обучения (например, MN 44.11 / MA 210), в которых сатипаттхана перечисляется под самадхи. Таким образом, по словам Бхикху Суджато, "все основные утверждения о функции сатипаттханы в рамках пути подтверждают, что ее главная роль заключается в поддержке самадхи, то есть джаны". Руперт Гетин также утверждает тесную связь между сатипаттханой и джанами, ссылаясь на различные дискурсы из Пали Никаи (такие как SN 47.10 и SN 47.8). В древнейших текстах буддизма дхьяна (санскрит) или джана (пали) – это тренировка ума, обычно переводимая как медитация, направленная на освобождение ума от автоматических реакций на чувственные впечатления и ведущая к "состоянию совершенного равновесия и осознанности (упэкха сати парисуддхи)". Дхьяна, возможно, была основной практикой досектарианского буддизма в сочетании с несколькими связанными практиками, которые вместе приводят к совершенству осознанности и непривязанности и полностью реализуются посредством практики дхьяны. В более поздней комментаторской традиции, сохранившейся в современной Тхераваде, дхьяна приравнивается к "концентрации", состоянию однонаправленного поглощения, в котором снижается осознание окружающего. С 1980-х годов ученые и практикующие стали подвергать сомнению это отождествление, выступая за более всестороннее и интегрированное понимание и подход, основанный на древнейших описаниях дхьяны в суттах. Согласно Аналайо, пишущему с более традиционной точки зрения, "несколько дискурсов свидетельствуют о важной роли сатипаттханы как основы для развития поглощения" (джаны). Это включает в себя сутты, такие как Дантабхуми Сутта и Кулаведалла Сутта (которая говорит о сатипаттхане как о "причине" самадхи, самадхинимитте). Аналайо также пишет, что сатипаттхана – это не чисто концентрационное упражнение (самадхи), отмечая, что сати "представляет собой усиление функции воспоминания", в котором расширяется сфера внимания. Во время поглощения "сати становится главным образом присутствием ума", но в более сфокусированной форме. Аналайо цитирует SN 47.10, в котором Будда утверждает, что если человек отвлекается и становится вялым во время практики сатипаттханы, ему следует переключить свою медитацию на успокаивающую (самату) медитацию, чтобы культивировать радость и безмятежность. Как только ум успокоится, можно вернуться к сатипаттхане. Аналайо утверждает, что различие, проводимое в этой сутте между "направленными" и "ненаправленными" формами медитации, предполагает, что сатипаттхана не тождественна самата медитации. Однако сутта также показывает, что они тесно взаимосвязаны и взаимно поддерживают друг друга. Таниссаро Бхиккху, ссылаясь на различные ранние источники (SN 47:40, MN 118, AN 4:94, AN 4:170, Dhp 372 и т.д.), аналогично утверждает, что "развитие рамок отсчета [сатипаттханы] является предпосылкой для джаны" и что "правильное развитие рамок отсчета неизбежно включает в себя практику джаны".
Сознательность тела
Различные ранние источники демонстрируют значительное разнообразие в практиках, относящихся к осознанности тела. Наиболее распространенными группами медитаций являются созерцание анатомических частей тела, созерцание элементов и созерцание разлагающегося трупа. Аналайо отмечает, что параллельные версии Сутты Сатипаттхана "согласуются не только в перечислении этих трех упражнений, но и в порядке их представления". Согласно сравнительному исследованию Сатипаттханы, проведенному Суджато, изначальная практика осознанности тела была сосредоточена на созерцании различных частей тела, а другие практики были добавлены к ней позднее.
Части тела
Практика осознания анатомических частей описана в Сатипаттхана Сутте следующим образом: "один исследует это же тело снизу вверх, от подошв ног, и сверху вниз, от макушки волос, покрытое кожей и наполненное различными видами скверн". Далее следует перечень различных частей тела, включая волосы, кожу, зубы, многочисленные органы, а также различные виды телесных жидкостей. Согласно Аналайо, эта медитация, которую часто называют медитацией на "асубху" (непривлекательное), призвана деконструировать представления о телесной красоте и позволить нам увидеть, что тела "не стоят того, чтобы к ним привязываться" (как указано в версии Экоттарика-агамы). В конечном итоге, по словам Аналайо, "главная цель созерцания анатомического строения тела – устранение чувственного желания". Суджато аналогично утверждает, что основная цель этих трех медитаций – "возвыситься над чувственностью" и лишить "привязанность к чувственным удовольствиям" их подпитки. Согласно У Силананде, сначала следует запомнить 32 части тела, повторяя их, затем изучить цвет, форму и расположение каждой части. Достигнув мастерства в этом, человек готов созерцать непривлекательность каждой части в медитации. Бхикху Бодхи отмечает, что эта практика выполняется "с использованием визуализации как вспомогательного средства". Эта практика описывается распространенной аналогией в ранних текстах: человек осознает каждую часть тела так же, как осознает, когда перебирает различные виды бобов (или зерен) в мешке (то есть, отстраненно). Это указывает на то, что цель не в том, чтобы испытывать отвращение к телу, а в том, чтобы видеть его отстраненно. Бханте Гунаратана также отмечает, что эта практика "открывает ум для принятия нашего тела таким, какое оно есть сейчас, без наших обычных эмоциональных реакций. Она помогает нам преодолеть гордость и ненависть к себе и относиться к своему телу с уравновешенным умом равновесия". Аналогично, Таниссаро Бхиккху утверждает, что эта практика, вопреки созданию негативного образа себя, позволяет нам развить здоровое понимание реальности, заключающееся в том, что все тела равны (и, следовательно, ни одно не является превосходящим или неполноценным с точки зрения красоты, поскольку такое понятие в конечном счете относительно системы отсчета).
Элементы
Практика осознания элементов или свойств в основном сосредоточена на четырех физических атрибутах (махабута): земля (твердые вещества), вода (жидкости), воздух (газы, движущиеся внутри и снаружи тела, а также дыхание) и огонь (тепло/температура). В ранних текстах это сравнивается с тем, как мясник рассматривает и разделяет забитую корову на части. Согласно Аналайо, это второе упражнение направлено на уменьшение чувства отождествления с телом и, таким образом, на постижение анатты (не-я) и устранение чувства обладания телом. Буддхагоса утверждает, что посредством этой практики монах "погружается в пустоту и устраняет восприятие живых существ". Практика созерцания этих четырех свойств также более подробно описана в суттах Махахатттипадопама, Рахуловада и Дхатувибханга. Практика осознания смерти объясняется как созерцание трупа на различных прогрессирующих стадиях разложения (от свежего трупа до костной пыли). Согласно Аналайо, источники указывают, что эту практику можно было выполнять на кремационных полях с настоящими трупами, но также допускается и визуализация. Бодхи пишет, что эту практику можно выполнять в воображении, используя изображения или рассматривая настоящий труп ранее живого человека. Все ранние источники указывают на то, что следует размышлять о том, что собственное тело имеет ту же природу, что и труп. В версии Экоттарика-агамы говорится, что следует размышлять о том, как "мое тело не избежит этой участи", "я не избегу этого состояния. Мое тело также будет разрушено" и "это тело непостоянно, склонно к распаду".
Общее направление
Аналайо обобщает общее направление внимательности к телу как "освобождение от привязанности к телу через понимание его истинной природы". Ранние тексты сравнивают внимательность к телу с крепким столбом, к которому можно привязать множество диких животных (символизирующих шесть чувств). Эта метафора показывает, что внимательность к телу рассматривалась как мощная практика центрирования и надёжная опора для поддержания защиты чувств. Сутта Каягатасати и её параллель в Мадхьяма-агаме также перечисляют различные другие преимущества практики внимательности к телу, включая её способность способствовать развитию душевного равновесия и непривязанности, а также переносить многочисленные физические неудобства.
Осознание чувств
Эта сатипаттхана фокусируется на созерцании "чувств" (ведана, аффект, валентность или гедонические тона), которые в основном относятся к тому, как человек воспринимает чувства как приятные, неприятные или нейтральные. По словам Аналайо, осознанность чувств "требует распознавания аффективного тона текущего момента опыта, прежде чем возникшее чувство приведет к умственным реакциям и проработкам". Это также требует, чтобы "человек не увлекался индивидуальным содержанием переживаемого опыта и вместо этого направлял внимание на общий характер опыта". В ранних речах содержатся сравнения, которые уподобляют чувства различным типам "сильных ветров, которые могут внезапно подняться в небе", а также "различным типам людей, останавливающихся в гостевом доме". Эти сравнения иллюстрируют необходимость сохранять спокойствие и нереагировать на чувства. В большинстве ранних источников чувства также различаются на чувственные или мирские (букв. "телесные") и нечувственные или духовные по своей природе. Это вводит этическое различие между чувствами, которые могут привести к возникновению загрязнений, и теми, которые ведут в противоположном направлении. Таким образом, приятные чувства, связанные с чувственными удовольствиями, приводят к неблагоприятным тенденциям, в то время как приятные чувства, связанные с умственной концентрацией, ведут к благоприятным состояниям. Между тем, мирское болезненное чувство может привести к возникновению неблагоприятных психических состояний, но этого не должно происходить, если человек осознает его без реакции. Более того, некоторые болезненные чувства, такие как печаль от осознания того, что освобождение еще не достигнуто, считаются духовными неприятными чувствами и могут мотивировать к более усердной практике. Поэтому они заслуживают похвалы. Версия Сутты Сатипаттхана из Мадхьяма-агамы также добавляет дополнительные категории телесных и умственных чувств, которые относятся к чувствам, возникающим либо от физического контакта, либо от ума (различие, которое действительно встречается и в других ранних речах, таких как Салла-сутта СН 36.6 и ее параллели). Кроме того, согласно Суджато, раздел о ведане в Сутте Анапанасати также добавляет "восторг" и "умственные факторы" (читтасанкхара, чувство и восприятие), которые "кажется, расширяют сферу чувств здесь до 'эмоций', 'настроений'". Более того, Аналайо утверждает, что "центральная роль чувств в этом отношении особенно очевидна в контексте зависимого возникновения (патиччасамуппады) дуккхи, где чувство формирует решающее звено, которое может спровоцировать возникновение жажды". В ранних речах также говорится, что практика осознанности чувств может быть способом справиться с физической болью и болезнями. Бхикху Бодхи отмечает, что чувства возникают в результате чувственного контакта (фассы), и, таким образом, другой способ анализа чувств – это разделение на шесть типов в зависимости от шести чувственных основ: глаз, нос, язык, ухо, тело и ум.
Осознанность ума
Во всех ранних источниках созерцание ума или познания (читта) начинается с замечания присутствия или отсутствия трех нездоровых корней (страсти, гнева и заблуждения). Эта практика схожа с той, что встречается в других ранних дискурсах, в которых Будда исследует свой ум, применяя базовое различие между полезными и нездоровыми мыслями (и размышляя о вреде нездоровых мыслей, что позволяет ему их оставить). Это можно увидеть в сутте Дведавитакка и ее параллелях, таких как МА 102. Другие сутты, такие как Витаккасантана сутта и ее параллели, предлагают различные способы работы с нездоровыми мыслями, например, замену нездоровой мысли на здоровую или размышление о недостатках нездоровых мыслей. Размышление об отсутствии нездоровых состояний также важно, поскольку оно позволяет радоваться этому положительному состоянию и вдохновляться им. Оно также побуждает защищать это психическое состояние, как видно из примера с бронзовой чашей в сутте Анангга (МН 5) и ее параллелях, таких как EĀ 25.6. В этом примере человек, покупающий бронзовую чашу, но не заботящийся о ее регулярной чистке, сравнивается с тем, кто не осознает, что его ум свободен от нездоровых состояний. В таком случае чаша (ум) со временем испачкается. С другой стороны, тот, кто достиг определенной степени чистоты и осознает это, с большей вероятностью будет защищать и поддерживать это состояние ума. Это осознание также распространяется на понимание уровня осознанности (или рассеянности) и концентрации, присутствующих в уме (от суженного или менее развитого ума до высших состояний, таких как самадхи и освобождение). Аналайо утверждает, что основная задача здесь – "определить степень развития практики и понять, можно ли сделать больше". Суджато отмечает, что термины, связанные с высшими состояниями ума, относятся к джанам (он ссылается на MN 54.22–24, MN 53.20–22 в подтверждение). Аналайо далее подчеркивает, что этот аспект созерцания ума показывает, что в раннем буддизме "вопрос о том, достиг ли человек определенной степени реализации, считается неотъемлемой частью познания природы своего собственного психического состояния". В ранних дискурсах (SĀ 1246 и AN 3.100) постепенный процесс устранения нездоровых мыслей и культивирования здоровых психических состояний сравнивается с постепенной очисткой золотой руды, которая изначально покрыта камнем, песком и мелкой пылью (которые представляют различные грубые и тонкие аспекты ментальных загрязнений).
Пять препятствий и семь аспектов бодрствования
Этот последний набор упражнений демонстрирует значительные расхождения в различных ранних буддийских источниках. Лишь два набора дхамм ("принципов" или "ментальных категорий") встречаются во всех ранних источниках: пять препятствий и семь факторов пробуждения, и Аналайо считает их неотъемлемыми элементами четвертой сатипаттханы. Сравнительное исследование Суджато приходит к заключению, что эти две группы дхамм составляли изначальные объекты медитации в этой сатипаттхане, а остальные элементы – более поздние добавления. Таниссаро Бхикху отмечает, что невозможно установить, какой могла быть первоначальная версия, но заключает, что есть веские основания утверждать, что "ранняя традиция рассматривала устранение препятствий и развитие факторов пробуждения как охватывающие все факторы, которые могут быть включены под эту категорию".
Дхамма
"Дхаммы" часто переводят как "ментальные объекты", но Аналайо утверждает, что этот перевод проблематичен по ряду причин. Три предыдущих сатипатханы (тело, ощущения, ум) сами могут становиться ментальными объектами, и эти объекты, такие как препятствия, скандхи и базы чувств, определяемые под термином дхамма, далеко не исчерпывают список всех возможных ментальных объектов. Аналайо переводит "дхаммы" как "ментальные факторы и категории", "классификационные схемы" и "рамки или ориентиры для применения в процессе созерцания". Таниссаро Бхикху утверждает, что четвертая сатипатхана "обозначает качества ума, которые развиваются и отбрасываются по мере овладения медитацией". Суджато полагает, что "дхаммы" здесь относятся к "отличительному и более глубокому аспекту медитации: пониманию причинных принципов, лежащих в основе развития самадхи". По мнению Аналайо, эта сатипатхана фокусируется на феноменах, которые ведут к пробуждению при культивировании, и поэтому имеет сотериологическую направленность. Аналайо утверждает, что "основная задача" четвертой сатипатханы – это путь к пробуждению, и поэтому "созерцание дхарм можно рассматривать как своего рода краткое описание этого пути". Он добавляет, что "задача осознанности в контексте созерцания дхарм, таким образом, заключается в наблюдении за умом на пути к пробуждению, обеспечивая преодоление препятствий и укрепление факторов пробуждения".
Пять препятствий
Согласно У Силананде, стороннику нового бирманского метода, пять препятствий – это те психические состояния, которые мешают или блокируют прогресс ума к более глубокой концентрации и освобождению. В ранних дискурсах (см. МН 43.20, МН 68.6) достижение джханы связано с отказом от пяти препятствий, которые, как говорится, "душат ум, лишая понимание его силы". В ранних дискурсах, используя притчу об очистке золота, утверждается, что пока препятствия не устранены, "ум не становится податливым, неработоспособным, не сияющим, но хрупким" (AN 5.13). Сутта Сатипаттхана указывает, что следует осознавать наличие или отсутствие каждого из пяти препятствий (чувственного желания, неприязни, лени и вялости, беспокойства и сомнения). Сутта и параллель МА также указывают, что нужно знать, как возникает препятствие, как его можно устранить и как предотвратить его появление. Тот факт, что осознанность препятствий связана также с запоминанием наставлений о том, как устранять и предотвращать препятствия (а не просто внимательно наблюдать за ними), подтверждается другими ранними дискурсами, такими как сутта Гопакамоггаллана и ее параллели (например, МА 145). Аналайо, таким образом, рассматривает эту практику как двустороннюю: восприимчивый режим простого осознания препятствий и более активный режим понимания того, как возникает препятствие и как его можно преодолеть посредством умелого применения правильных усилий. Согласно У Силананде, различные препятствия могут возникать из-за ненадлежащего внимания/размышления (ayoniso manasikāra), а надлежащее или мудрое внимание (yoniso manasikāra) может предотвратить их появление. Другой способ предотвратить их появление – просто осознавать препятствия. Различные ранние дискурсы, такие как SĀ 715, предоставляют конкретные инструкции о том, как ослабить и противостоять препятствиям. Желанию противостоит созерцание безобразия, неприязни – любящая доброта, лени и вялости – энергичные мысли или восприятие света (или пребывание в хорошо освещенном месте), беспокойству – мысли, приносящие успокоение, а сомнению можно противостоять, созерцая взаимозависимое происхождение или размышляя о том, что полезно, а что вредно. В суттах, таких как сутта Сангарава, упоминается, что одним из преимуществ устранения препятствий является повышенная способность к обучению и запоминанию полученного. Сутты также утверждают, что осознание отсутствия препятствий приводит к радости, важному элементу медитации.
Семь факторов пробуждения
Другим основным созерцанием, общим для всех версий формулы сатипаттхана, является осознанность семи факторов пробуждения (сатта боджханга). Это созерцание аналогично созерцанию препятствий. Сначала человек осознает наличие или отсутствие каждого из этих факторов. Затем он также размышляет о том, как эти факторы возникают, как их можно поддерживать и как их можно развивать дальше, то есть развивает «осознание условий, связанных с их присутствием или отсутствием». Ранние источники, такие как SĀ 729 и SN 46.27, утверждают, что эти факторы пробуждения культивируются «с опорой на уединение, с опорой на непривязанность и с опорой на прекращение, в конечном итоге приводящее к освобождению». Это указывает на то, что успешное развитие этих факторов ведет к пробуждению, если каждый из них культивируется при поддержке трех элементов: уединение от неблагоприятных действий, непривязанность как угасание жажды и постепенное прекращение дукхи. Факторы пробуждения – это положительные качества, связанные с мудростью, которые противопоставляются препятствиям (связанным с тьмой и отсутствием мудрости, см. SN 46.40 и SĀ 706). Сутта Агги и ее параллель в SĀ 714 указывают, что определенные факторы пробуждения (исследование дхаммы, энергия, радость) могут использоваться как противоядие от вялости, в то время как другие факторы (спокойствие, сосредоточенность, невозмутимость) являются противоядием от возбуждения. Это не работает в обратном направлении, то есть факторы пробуждения, полезные против возбуждения, не полезны для культивирования, когда человек вял, и наоборот. Фактор пробуждения – осознанность – полезен при любых обстоятельствах. Кроме того, препятствие сомнения также преодолевается фактором исследования. Когда все препятствия устранены, можно одновременно развивать все семь факторов. В различных беседах, включая SĀ 715 и SN 46.51, обсуждается, как питать и развивать семь факторов пробуждения. Например, осознанность питается четырьмя сатипаттханами, исследование питается различением благого и неблагого, а энергия – четырьмя правильными усилиями. Однако эта прогрессия не является строгой. Катукурунде Ньянананда утверждает, что «это не означает, что сначала нужно развивать первую категорию, а затем, через некоторое время, следующую и так далее. Но все же в развитии есть определенный порядок – восходящий порядок, можно сказать».
Процесс
По словам Суджато, Сатипаттана – это «руководство к практике», которое «представляет определенные конкретные объекты медитации». Аналогично, согласно Таниссаро Бхикху, «четыре основы осознанности» (сатипаттхана) – это «совокупность учений, показывающих, на что медитирующий должен направлять внимание и как». Подобным образом, Гетин пишет о «переходе от ясного осознания более непосредственных сфер опыта к осознанию более тонких и глубоких сфер, как их видит Никая». Однако Аналайо также утверждает, что эта схема «не предписывает единственный возможный способ практики Сатипаттаны», поскольку это «сильно ограничит диапазон практики». Это связано с тем, что «центральной характеристикой Сатипаттаны является осознание явлений такими, какие они есть, и по мере их возникновения. Хотя такое осознание естественным образом переходит от грубого к тонкому, в реальной практике оно, вероятно, будет отличаться от последовательности, представленной в учении». Аналайо рассматривает четыре основы осознанности как гибкие и взаимодополняющие практики. Поэтому, по словам Аналайо, «последовательность их применения может быть изменена в соответствии с потребностями каждого медитирующего». Все четыре основы могут даже быть объединены в единую практику, как это задокументировано в Āнāпāнасати Сутте. Таниссаро Бхикху утверждает, что элемент практики осознанности включает в себя обучение тому, как максимизировать полезные качества и минимизировать вредные качества, что может потребовать от человека «манипулировать и экспериментировать» с различными умственными качествами и методами медитации. Следовательно, Таниссаро утверждает, что медитация осознанности также может быть активным процессом изучения различных умелых способов направления ума посредством развития определенных восприятий и идей (таких как асубха). Таниссаро сравнивает этот процесс с тем, как «человек узнает о яйцах, пытаясь готовить с их помощью, приобретая опыт из своих успехов и неудач при попытках приготовить все более сложные блюда». В конечном итоге, обретая мастерство над умом, человек способен превзойти даже необходимость умелого манипулирования умственными качествами.
Практические инструкции
В Сатипаттхана Сутте говорится, что сначала нужно отправиться в уединенное место, например, в лес или пустую хижину. У Силананда утверждает, что место, удаленное от человеческого обитания и шума городов, является наиболее подходящим местом для медитации сатипаттхана. В определении того, как практиковать сатипаттхану в ранних текстах, используется термин анупассана, который относится к "постоянному наблюдению" за каждым предметом медитации. Аналайо определяет этот термин, происходящий от глагола "видеть" (пассати), как означающий "неоднократно смотреть на", то есть "созерцать" или "внимательно наблюдать". Кроме того, он интерпретирует это как относящееся к "особому способу медитации, исследованию наблюдаемого объекта с определенной точки зрения", который "подчеркивает, как объект должен восприниматься" (например, видеть тело как непривлекательное или непостоянное). Это, как правило, понимается как наблюдение за собой и наблюдение за другими людьми, интерпретация, которая поддерживается работами Абхидхармы (включая Вибхангу и Дхармаскандху), а также несколькими суттами (MN 104, DĀ 4, DĀ 18 и DN 18). Другие интерпретируют этот отрывок как ссылку на ментальные (внутренние) явления и явления, связанные с чувствами (внешние), которые, по словам Аналайо, имеют некоторую поддержку в суттах. Согласно Гетину, в этом отрывке говорится о наблюдении за собой и другими людьми: "Бхикху, таким образом, сначала наблюдает за своим телом, чувствами, умом и дхаммами, затем за другими, и, наконец, за собой и другими вместе". Одним из примеров, который указывает, как это следует понимать, является практика медитации о смерти, которая может быть выполнена на кремационном кладбище, глядя на мертвые тела (внешнее созерцание), а также созерцая смерть собственного тела (внутреннее). По словам Гетина, эта практика приводит к "размытию различий между собой и другими", которое возникает, когда человек начинает понимать мир как состоящий из непостоянных и несущественных процессов. Аналайо соглашается, заявляя, что это созерцание может привести к отказу от границы между "я" и "другим", "ведущей к всеобъемлющему видению явлений как таковых, независимо от какого-либо чувства собственности". Что касается вопроса о том, как следует наблюдать за чувствами и психическими состояниями других людей, Аналайо утверждает, что это можно развивать, "внимательно наблюдая за их внешними проявлениями", поскольку чувства и психические состояния действительно влияют на выражение лица, тон голоса и физическую осанку. Он цитирует сутты, такие как DN 28, как доказательство того, что ранние дискурсы утверждают, что можно сделать вывод о психическом состоянии других, наблюдая за их внешними проявлениями. Аналайо также отмечает, что баланс внутреннего и внешнего созерцания важен, потому что он может предотвратить одностороннее осознание, сосредоточенное на одной области (самоцентризм или отсутствие интроспекции соответственно). Таким образом, уравновешивая обе области внимательности, можно "достичь умелого баланса между интровертностью и экстравертностью". Таниссаро Бхиккху описывает, как все различные элементы медитации осознанности объединяются следующим образом: "Осознанный" (сатима) буквально означает способность помнить или вспоминать. Здесь это означает, что нужно помнить о своей задаче. Задача здесь двоякая: оставаться сосредоточенным на своей системе отсчета [сатипаттхана], и отложить в сторону отвлекающие факторы жадности и страдания, которые возникают при смещении своей системы отсчета обратно в мир. Другими словами, человек пытается оставаться с феноменологией непосредственного опыта, не возвращаясь к рассказам и мировоззрению, которые составляют его ощущение мира. По сути, это практика концентрации, с тремя качествами – усердием, бдительностью и осознанностью, посвященными достижению концентрации. Внимательность сохраняет тему медитации в уме, бдительность наблюдает за темой, как она присутствует для осознания, а также осознает, когда ум соскользнул с ее темы. Внимательность тогда вспоминает, куда должен быть сосредоточен ум, и усердие пытается вернуть ум к его правильной теме и удерживать его там как можно быстрее и мастерски. Таким образом, эти три качества помогают отгородить ум от чувственных забот и неумелых умственных качеств, таким образом, приближая его к первой джхане.
Помощные качества
В ранних текстах говорится, что сатипаттханы практикуются с определенными умственными качествами. Это указано в палийской версии в том, что Суджато называет «вспомогательной формулой», в которой говорится, что каждый сатипаттхана созерцается (анупасси) с четырьмя следующими качествами: усердие или рвение (атапи), ясное осознание (сампаджана), осознанность (сати) и «освобождение от желаний и недовольства (винейя ахиджджадоманасса)» (с некоторыми вариациями в различных источниках). Во многих альтернативных формах вспомогательной формулы самадхи упоминается как результат практики (например, в DN 18.26/DA 4 и в SN 47.8/SA 616). Термин атапи связан с понятием тапас (аскетическая сила) и, как говорится, соотносится с героической силой, усилием или энергией (вирия) в Неттипакаране. Таниссаро Бхиккху определяет его как «фактор усилия или приложения, содержащий элемент различения в способности отличать умелые от неумелых умственных качеств». Второе качество, сампаджана, означает ясное и полное знание чего-либо, дающее «способность полностью постичь или понять происходящее». Это может относиться как к базовым формам познания (например, осознание своей позы), так и к более дифференцированным формам понимания (например, понимание пяти препятствий). По словам Таниссаро, это «означает ясное осознание того, что происходит в настоящем моменте». Согласно У Силананде, этот отрывок относится к временному устранению пяти препятствий как к подготовке к медитации. Аналайо также связывает этот элемент с развитием самадхи. Это подтверждается Неттипакарана (Nett 82), а также различными суттами, содержащими вариацию вспомогательной формулы, в которой явно упоминается самадхи, например, SN 47.4. Аналайо также отмечает, что отказ от алчности и неприязни связан с практикой сдерживания чувств в ранних беседах (например, в MN 39). Это стадия практики, предшествующая формальной медитации, в которой «медитирующий охраняет врата чувств, чтобы предотвратить проникновение чувственных впечатлений, ведущих к желаниям и недовольству». Цель на начальных этапах практики – развить чувство «внутреннего равновесия, в котором желания и недовольство удерживаются». Аналайо далее отмечает, что «хотя сдерживание чувств предшествует правильной практике медитации в схеме постепенного пути, это не подразумевает, что сдерживание чувств завершается в определенный момент времени, только после чего переходят к формальной практике. На практике эти два аспекта в значительной степени перекрываются». Аналогично, Суджато связывает этот элемент с «предварительным усмирением» пяти препятствий посредством сдерживания чувств, чтобы подготовить ум к медитации осознанности.
Созерцание непостоянства
Тхеравада Сатипаттхана Сутта, а также версия Экоттарика-агамы, сохранившаяся в китайском языке, содержат наставления по созерцанию возникновения и исчезновения объекта медитации (то есть непостоянства, аникки). В версии Мадхьяма-агамы эта инструкция отсутствует, но упоминается, что при практике осознанности "человек наделяется знанием, видением, пониманием и проницательностью". Аналайо, напротив, полагает, что созерцание непостоянства (аниккасанья) "следует рассматривать как неотъемлемую часть практики сатипаттаны". Он ссылается на Шарипутрабхидхарму и Апанасати-сутту (и её параллели) как на другие источники, указывающие на то, что созерцание непостоянства является частью практики сатипаттаны. Гетин отмечает, что практика наблюдения за возникновением и угасанием явлений "особенно связана с обретением прозрения, ведущего непосредственно к уничтожению асав и непосредственно к пробуждению". Он также указывает на то, что в различных других суттах говорится о прямой связи практики четырех сатипаттан с уничтожением асав.
Современная Тхеравада
Четыре сатипаттханы считаются фундаментальными в современном буддизме Тхеравады и движении випассана, или медитации прозрения. В Палийском каноне медитация осознанности и сатипаттхана рассматриваются как способы развития ментальных факторов саматха ("спокойствие", "умиротворение") и випассана ("проницательность"). Согласно Бхикху Суджато, в современной Тхераваде существует особенно популярная интерпретация медитации осознанности, которую он называет випассанавадой (доктрина випассана). Согласно Суджато, этот широко распространенный модернистский взгляд можно суммировать следующим образом: Будда учил двум системам медитации, саматхе и випассане. Саматха была преподана до Будды (следовательно, не является собственно буддийской), она опасна (поскольку можно легко привязаться к блаженству) и ненужна (потому что только випассана может развить доступ к самадхи, необходимому для подавления препятствий). Випассана – это истинный ключ к освобождению, как учил Будда. Этот метод был прежде всего преподан в Сатипаттхана Сутте, важнейшей беседе Будды о медитации и практике в повседневной жизни. Суть этой практики – мгновенное осознание возникновения и исчезновения всех явлений тела и ума. Таким образом, сатипаттхана и випассана практически синонимы. Куан цитирует авторов Тхеравады, таких как Вен. Рахула, Вен. Силананда и Ньянапоника, как сторонников той или иной версии этого взгляда. В отличие от этого, Куан утверждает, что «вероятно, в Каноне нет явных указаний на то, что можно достичь освобождения посредством одной лишь практики сати, без достижения джхан». Аналайо пишет, что некоторые современные учителя медитации Тхеравады «подчеркивают подход «сухого прозрения», не уделяя должного внимания формальному развитию умственного спокойствия». Он пишет, что некоторые учителя этого подхода к «сухому прозрению» описывают практику осознанности как «атаку» на объект или «погружение» в него. Он цитирует У Пандиту, который пишет, что практика сатипаттханы означает «нападение на объект без колебаний, с яростью, скоростью или большой силой, с чрезмерной поспешностью или спешкой». Аналайо считает, что это ошибочное понимание осознанности «возникло из-за неверного прочтения или интерпретации определенного термина». Это связано с интерпретацией абхидхамма-термина апилапети (погружение) в комментариях Тхеравады. Аналайо согласен с Гетином, который выступает за чтение apilapati (или abhilapati), означающее «напоминание». Кроме того, хотя ранние дискурсы подтверждают идею о том, что можно достичь входа в поток, не развив джханы (в основном, выслушав беседу Будды), Аналайо утверждает, что «для того, чтобы сатипаттхана раскрыла свой полный потенциал, ведущий к невозвращению или полному пробуждению [арахантству], необходимо развитие поглощения». Суджато отмечает, что не все современные традиции медитации Тхеравады принимают эту дихотомию саматхи и випассаны. По словам Суджато, учителя тайской лесной традиции вместо этого подчеркивают, что саматха и випассана – взаимодополняющие факторы, которые необходимо практиковать вместе. Это ближе к тому, как эти два аспекта медитации понимаются в ранних буддийских текстах. Аналогично, Таниссаро Бхиккху отмечает, что: хотя практика сатипаттханы часто считается отдельной от практики джханы, ряд сутт, таких как MN 125 и AN 8:63, приравнивают успешное завершение этой первой стадии [практики сатипаттханы] к достижению первого уровня джханы. Это подтверждается многими суттами, среди которых MN 118, описывающими, как практика сатипаттханы завершает факторы пробуждения, которые совпадают с факторами джханы. Согласно Буддаса Бхикху, цель осознанности – остановить возникновение тревожных мыслей и эмоций, возникающих из-за контакта с чувствами. Согласно теории буддизма Тхеравады, в период 5000 лет после паринирваны Будды мы все еще можем достичь Сотапанны или даже Архата посредством практики Сатипаттаны, и Сатипаттана – единственный выход.
В индо-тибетском буддизме
Четыре установления осознанности, также известные как "четыре близких места осознанности" (dran pa nyer bzhag), также преподаются в индо-тибетском буддизме, поскольку они являются частью 37 факторов, ведущих к очищенному состоянию (byang chub yan lag so bdun). Они обсуждаются в тибетских комментариях к Бодхичарьяватаре Шантидевы, таких как комментарий Паво Цугла Тренго Ринпоче XVI века и комментарий Кунзанга Пелдена (1862–1943) "Нектар речи Манджушри". Тибетский канон также содержит Сутру "Истинное применение Дхармы к осознанности" (Каталог Тохоку № 287, dam chos dran pa nyer bzhag, saddharmasmṛtyupasthānasutra). Эта сутра цитируется различными тибетскими буддийскими деятелями, такими как Атиша (в его "Открытой корзине драгоценностей") и Третий Дзогчен Ринпоче (1759–1792). Она также цитируется Кхедрупом Дже (1385–1438 гг. н.э.) как сутра первого поворота Колеса Дхармы. Эта сутра – обширный текст, датируемый периодом между II и IV веками н.э. Она сохранилась в тибетских, китайских и санскритских рукописях. Это сложный и разнородный текст Муласарвастивады, охватывающий различные темы, такие как подробные описания различных сфер в буддийской космологии, обсуждение теории кармы, медитации и этики. Самый ранний слой текста, содержащийся в главе второй, включает в себя основные учения медитации, в том числе обширное изложение медитации на шесть элементов (дхату), медитации на чувство (ведана), медитации на скандхи и аятаны, медитации на ум и непостоянство, а также другие темы медитации, организованные в структуру из десяти уровней (бхуми). Согласно "Сокровищнице драгоценных качеств" Джигме Лингпы (1730–1798), четыре применения осознанности подчеркиваются на пути накопления, а в Махаяне практикуются с акцентом на пустоту: "Если практиковать согласно Хинаяне, следует медитировать на нечистоту тела, на чувства страдания, на непостоянство сознания и на то, что ментальные объекты "не имеют владельца" (нет самости, которой они принадлежат). Если практиковать согласно Махаяне, во время сеанса медитации следует медитировать на те же вещи, воспринимая их как пространство, выходящее за пределы всех концептуальных конструкций. В постмедитационный период следует рассматривать их как иллюзорные и сновидческие". Общая презентация этой практики в индо-тибетской буддийской традиции сосредоточена на культивировании сначала шаматхи, а затем на практике випашьяны. Их также преподавали 14-й Далай-лама и его ученики, такие как Александр Берзин и Тхубтен Чодрон. Эти авторы описывают специфические ваджраянские способы применения четырех смритьюпастхан, адаптированные к философии Ваджраяны. Эти четыре "мантрических" смритьюпастханы, описанные Мипамом, Дорджи Вангчук обобщает следующим образом: (1) Созерцание (blo bzhag pa) физических тел себя и других как характеризующихся первичной или внутренней чистотой (dag pa), с одной стороны, и пустотой (stong pa nyid), свободой от многообразия (spros bral), великой однородностью (mnyam pa chen po) и целостностью (zung du ’jug pa), с другой, называется каясмритьюпастханой. (2) Преобразование "концептуальных конструкций, возникновение которых ощущается (или о которых известно)" (byung tshor gyi rtog pa) в гнозис, характеризующийся великим блаженством (bde ba chen po’i ye shes), называется веданасмритьюпастханой. (3) Направление или удержание (sdom pa) всякого рода многообразия, связанного с умом и ментальными факторами, в/в/в врожденную сферу светящейся природы ума, называется читтасмритьюпастханой. (4) Поведение себя таким образом (или с таким отношением), что все самсарические и нирванические, универсальные и частные явления чисты и равны, и, следовательно, не подлежат принятию или отвержению, называется дхармасмритьюпастханой.