Альмохадский халифат: Берберская империя XII-XIII веков.

Введение

1121–1269 Берберская империя в Северной Африке и Иберии

Алмохадский халифат (/IPA/'/æ//l//m//ə//h//æ//d/; خِلَافَةُ ٱلْمُوَحِّدِينَ или دَوْلَةُ ٱلْمُوَحِّدِينَ или ٱلدَّوْلَةُ ٱلْمُوَحِّدِيَّةُ от ٱلْمُوَحِّدُونَ) или Алмохадская империя — североафриканская берберская мусульманская империя, основанная в XII веке. В период расцвета она контролировала большую часть Иберийского полуострова (Аль-Андалус) и Северной Африки (Магриб). Движение альмохадов было основано Ибн Тумартом среди берберских племен Масмуда, но халифат альмохадов и его правящая династия, известная как династия Му'минидов, были основаны после его смерти Абд аль-Му'мином аль Гуми. Около 1121 года Ибн Тумарт был признан своими последователями Махди, и вскоре после этого он основал свою базу в Тинмеле в Атласских горах. Под руководством Абд аль-Му'мина (годы правления 1130–1163) им удалось свергнуть правящую династию Альморавидов, управлявшую Марокко в 1147 году, когда он завоевал Марракеш и провозгласил себя халифом. Затем они распространили свою власть на весь Магриб к 1159 году. За ним последовал Аль-Андалус, и к 1172 году вся мусульманская Иберия находилась под властью Альмохадов. Поворотным моментом их присутствия на Иберийском полуострове стал 1212 год, когда Мухаммад аль-Насир (1199–1214) потерпел поражение в битве при Лас-Навас-де-Толоса в Сьерра-Морена от союза христианских сил из Кастилии, Арагона и Наварры. Большая часть оставшихся территорий Аль-Андалуса была потеряна в последующие десятилетия, а города Кордова и Севилья перешли в руки христиан в 1236 и 1248 годах соответственно. Альмохады продолжали править в Африке до тех пор, пока постепенная потеря территории в результате восстаний племен и округов не способствовала возвышению их самых опасных врагов, Маринидов из северного Марокко, в 1215 году. Последний представитель династии, Идрис аль-Ватик, был сведен к владению Марракешем, где он был убит рабом в 1269 году; Мариниды захватили Марракеш, положив конец господству Альмохадов в Западном Магрибе.

The Almohad Caliphate (/IPA/'/æ//l//m//ə//h//æ//d/; خِلَافَةُ ٱلْمُوَحِّدِينَ or دَوْلَةُ ٱلْمُوَحِّدِينَ or ٱلدَّوْلَةُ ٱلْمُوَحِّدِيَّةُ from ٱلْمُوَحِّدُونَ) or Almohad Empire was a North African Berber Muslim empire founded in the 12th century. At its height, it controlled much of the Iberian Peninsula (Al Andalus) and North Africa (the Maghreb). The Almohad movement was founded by Ibn Tumart among the Berber Masmuda tribes, but the Almohad caliphate and its ruling dynasty, known as the Mu'minid dynasty, were founded after his death by Abd al Mu'min al Gumi. Around 1121, Ibn Tumart was recognized by his followers as the Mahdi, and shortly afterwards he established his base at Tinmel in the Atlas Mountains. Under Abd al Mu'min (r. 1130–1163), they succeeded in overthrowing the ruling Almoravid dynasty governing Morocco in 1147, when he conquered Marrakesh and declared himself caliph. They then extended their power over all of the Maghreb by 1159. Al Andalus followed, and all of Muslim Iberia was under Almohad rule by 1172. The turning point of their presence in the Iberian Peninsula came in 1212, when Muhammad al Nasir (1199–1214) was defeated at the Battle of Las Navas de Tolosa in the Sierra Morena by an alliance of the Christian forces from Castile, Aragon and Navarre. Much of the remaining territories of al Andalus were lost in the ensuing decades, with the cities of Córdoba and Seville falling to the Christians in 1236 and 1248 respectively. The Almohads continued to rule in Africa until the piecemeal loss of territory through the revolt of tribes and districts enabled the rise of their most effective enemies, the Marinids from northern Morocco in 1215. The last representative of the line, Idris al Wathiq, was reduced to the possession of Marrakesh, where he was murdered by a slave in 1269; the Marinids seized Marrakesh, ending the Almohad domination of the Western Maghreb.

Происхождение

Движение альмохадов возникло у Ибн Тумарта, члена племени масмуд, племенной конфедерации амазигов из гор Атлас на юге Марокко. В то время Марокко, западный Алжир и Испания (аль-Андалус) находились под властью Альморавидов, берберской династии Санхаджа. В раннем возрасте Ибн Тумарт отправился в Испанию для продолжения учебы, а затем в Багдад для углубления знаний. В Багдаде Ибн Тумарт примкнул к богословской школе аль-Ашари и попал под влияние учителя аль-Газали. Вскоре он разработал собственную систему, объединив доктрины различных мастеров. Главным принципом Ибн Тумарта был строгий единобожие (тавхид), отрицавший независимое существование атрибутов Бога как несовместимое с Его единством и, следовательно, являющееся многобожием. Ибн Тумарт представлял собой восстание против того, что он считал антропоморфизмом в мусульманской ортодоксии. Его последователи стали известны как аль-Муваххидун ("альмохады"), то есть утверждающие единство Бога. После возвращения в Магриб около 1117 года Ибн Тумарт провел некоторое время в различных городах Ифрикии, проповедуя и агитируя, возглавляя бунты против винных лавок и других проявлений распущенности. Он возложил вину за вседозволенность на правящую династию Альморавидов, обвинив их в невежестве и нечестии. Он также выступал против их покровительства школе юриспруденции Малики, которая в своих рассуждениях опиралась на консенсус (иджма) и другие источники, помимо Корана и Сунны, что было немыслимо для более строгого захиризма, которого придерживался Ибн Тумарт. Его выходки и пламенные проповеди заставили уставшие власти перемещать его из города в город. После изгнания из Беджаи Ибн Тумарт разбил лагерь в Меллале, на окраине города, где принял своих первых учеников – в частности, аль-Башира (который стал его главным стратегом) и Абд аль-Му’мина (бербера из Зенаты, который впоследствии стал его преемником). В 1120 году Ибн Тумарт и его немногочисленные последователи отправились в Марокко, остановившись сначала в Фесе, где он ненадолго вступил в дебаты с маликийскими учеными города. Он даже дошел до того, что напал на сестру альморавидского эмира Али ибн Юсуфа на улицах Феса, поскольку она ходила без покрывала, как это принято у берберских женщин. После изгнания из Феса он отправился в Марракеш, где успешно выследил альморавидского эмира Али ибн Юсуфа в местной мечети и вызвал эмира и ведущих ученых области на доктринальный диспут. После диспута ученые пришли к выводу, что взгляды Ибн Тумарта богохульны и человек опасен, и призвали его казнить или заключить в тюрьму. Но эмир решил лишь изгнать его из города. Ибн Тумарт укрылся среди своего народа, харгхи, в родной деревне Игилиз (точное местоположение неизвестно), в долине Сус. Он ушел в близлежащую пещеру и вел аскетический образ жизни, выходя только для проповеди своей программы пуританской реформы, привлекая все больше и больше людей. В конце Рамадана в конце 1121 года, после особенно трогательной проповеди, в которой он перечислил свои неудачи в убеждении Альморавидов реформироваться с помощью доводов, Ибн Тумарт "открылся" как истинный Махди, богоуправляемый судья и законодатель, и был признан таковым своей аудиторией. Это фактически было объявлением войны государству Альморавидов. По совету одного из своих последователей, Омара Хинтати, видного вождя хинтатов, Ибн Тумарт покинул свою пещеру в 1122 году и отправился в Высокий Атлас, чтобы организовать движение альмохадов среди горных племен Масмуды. Помимо своего племени, харгхи, Ибн Тумарт заручился поддержкой ганфиса, гадмива, хинтатов, хаскуры и хазража для дела Альмохадов. Около 1124 года Ибн Тумарт основал свою базу в Тинмеле, хорошо укрепленном месте в долине Нфис в Высоком Атласе. Тинмель стал духовным центром и военной штаб-квартирой движения альмохадов. Он стал их даром аль-хиджра (примерно "место отступления"), подражая истории хиджры (путешествия) Мухаммеда в Медину в VII веке. Первые восемь лет восстания альмохадов ограничивались партизанской войной вдоль вершин и ущелий Высокого Атласа. Их основной ущерб заключался в том, что они сделали небезопасными (или совершенно непроходимыми) дороги и горные перевалы к югу от Марракеша, угрожая маршруту к важному Сиджилмасе, воротам транссахарской торговли. Не имея возможности отправить достаточное количество людей через узкие перевалы, чтобы вытеснить альмохадских повстанцев из их легко обороняемых горных укреплений, власти Альморавидов примирились с созданием укреплений для их сдерживания (самая известная – крепость Тасгимут, защищавшая подход к Агмату, который был завоеван альмохадами в 1132 году), одновременно исследуя альтернативные маршруты через более восточные перевалы. Ибн Тумарт организовал альмохадов как коммуну, с детально разработанной структурой. В основе лежали Ахль ад-дар ("Дом Махди"), состоящий из семьи Ибн Тумарта. Это дополнялось двумя советами: внутренним Советом Десяти, тайным советом Махди, состоящим из его самых ранних и близких соратников; и консультативным Советом Пятидесяти, состоящим из ведущих шейхов племен Масмуды. Также были представлены ранние проповедники и миссионеры (талаба и хуффаз). В военном отношении существовала строгая иерархия подразделений. Племя харгха шло первым (хотя и не строго этническим; оно включало многих "почетных" или "усыновленных" племенных членов из других этнических групп, например, сам Абд аль-Му’мин). За ним шли жители Тинмеля, затем другие племена Масмуды в порядке очередности и, наконец, черные воины, ʻабид. Каждое подразделение имело строгую внутреннюю иерархию, возглавляемую мухтасибом и разделенное на два фракции: одну для ранних приверженцев, другую для поздних приверженцев, каждая из которых возглавлялась мизваром (или амзвару); затем шли саккакин (казначеи), фактически чеканщики монет, сборщики налогов и кассиры, затем регулярная армия (джунд), затем религиозный корпус – муэдзины, хафизы и хизб, за ними лучники, призывники и рабы. Ближайший соратник и главный стратег Ибн Тумарта, аль-Башир, взял на себя роль "политического комиссара", обеспечивая доктринальную дисциплину среди племен Масмуды, часто жесткой рукой. В начале 1130 года альмохады наконец спустились с гор для своей первой крупной атаки в низменностях. Это было бедствием для их противников. Альмохады смели альморавидский колон, вышедший им навстречу у Агмата, а затем преследовали остатки до Марракеша. Они осадили Марракеш сорок дней, пока в апреле (или мае) 1130 года альморавиды не вышли из города и не разгромили альмохадов в кровопролитной битве при аль-Бухайре (названной в честь большого сада к востоку от города). Альмохады были полностью разбиты, понесли огромные потери. Половина их руководства была убита в бою, и выжившие едва успели вернуться в горы.

The Almohad movement originated with Ibn Tumart, a member of the Masmuda, an Amazigh tribal confederation of the Atlas Mountains of southern Morocco. At the time, Morocco, western Algeria and Spain (al Andalus), were under the rule of the Almoravids, a Sanhaja Berber dynasty. Early in his life, Ibn Tumart went to Spain to pursue his studies, and thereafter to Baghdad to deepen them. In Baghdad, Ibn Tumart attached himself to the theological school of al Ash'ari, and came under the influence of the teacher al Ghazali. He soon developed his own system, combining the doctrines of various masters. Ibn Tumart's main principle was a strict unitarianism (tawhid), which denied the independent existence of the attributes of God as being incompatible with His unity, and therefore a polytheistic idea. Ibn Tumart represented a revolt against what he perceived as anthropomorphism in Muslim orthodoxy. His followers would become known as the al Muwaḥḥidūn ("Almohads"), meaning those who affirm the unity of God. After his return to the Maghreb c. 1117, Ibn Tumart spent some time in various Ifriqiyan cities, preaching and agitating, heading riotous attacks on wine shops and on other manifestations of laxity. He laid the blame for the latitude on the ruling dynasty of the Almoravids, whom he accused of obscurantism and impiety. He also opposed their sponsorship of the Maliki school of jurisprudence, which drew upon consensus (ijma) and other sources beyond the Qur'an and Sunnah in their reasoning, an anathema to the stricter Zahirism favored by Ibn Tumart. His antics and fiery preaching led fed up authorities to move him along from town to town. After being expelled from Bejaia, Ibn Tumart set up camp in Mellala, in the outskirts of the city, where he received his first disciples – notably, al Bashir (who would become his chief strategist) and Abd al Mu'min (a Zenata Berber, who would later become his successor). In 1120, Ibn Tumart and his small band of followers proceeded to Morocco, stopping first in Fez, where he briefly engaged the Maliki scholars of the city in debate. He even went so far as to assault the sister of the Almoravid emir Ali ibn Yusuf, in the streets of Fez, because she was going about unveiled, after the manner of Berber women. After being expelled from Fez, he went to Marrakesh, where he successfully tracked down the Almoravid emir Ali ibn Yusuf at a local mosque, and challenged the emir, and the leading scholars of the area, to a doctrinal debate. After the debate, the scholars concluded that Ibn Tumart's views were blasphemous and the man dangerous, and urged him to be put to death or imprisoned. But the emir decided merely to expel him from the city. Ibn Tumart took refuge among his own people, the Hargha, in his home village of Igiliz (exact location uncertain), in the Sous valley. He retreated to a nearby cave, and lived out an ascetic lifestyle, coming out only to preach his program of puritan reform, attracting greater and greater crowds. At length, towards the end of Ramadan in late 1121, after a particularly moving sermon, reviewing his failure to persuade the Almoravids to reform by argument, Ibn Tumart 'revealed' himself as the true Mahdi, a divinely guided judge and lawgiver, and was recognized as such by his audience. This was effectively a declaration of war on the Almoravid state. On the advice of one of his followers, Omar Hintati, a prominent chieftain of the Hintata, Ibn Tumart abandoned his cave in 1122 and went up into the High Atlas, to organize the Almohad movement among the highland Masmuda tribes. Besides his own tribe, the Hargha, Ibn Tumart secured the adherence of the Ganfisa, the Gadmiwa, the Hintata, the Haskura, and the Hazraja to the Almohad cause. Sometime around 1124, Ibn Tumart established his base at Tinmel, a highly defensible position in the valley of the Nfis in the High Atlas. Tinmal would serve both as the spiritual center and military headquarters of the Almohad movement. It became their dar al hijra (roughly 'place of retreat'), emulating the story of the hijra (journey) of Muhammad's to Medina in the 7th century. For the first eight years, the Almohad rebellion was limited to a guerilla war along the peaks and ravines of the High Atlas. Their principal damage was in rendering insecure (or altogether impassable) the roads and mountain passes south of Marrakesh – threatening the route to all important Sijilmassa, the gateway of the trans Saharan trade. Unable to send enough manpower through the narrow passes to dislodge the Almohad rebels from their easily defended mountain strong points, the Almoravid authorities reconciled themselves to setting up strongholds to confine them there (most famously the fortress of Tasghîmût that protected the approach to Aghmat, which was conquered by the Almohads in 1132), while exploring alternative routes through more easterly passes. Ibn Tumart organized the Almohads as a commune, with a minutely detailed structure. At the core was the Ahl ad dār ("House of the Mahdi"), composed of Ibn Tumart's family. This was supplemented by two councils: an inner Council of Ten, the Mahdi's privy council, composed of his earliest and closest companions; and the consultative Council of Fifty, composed of the leading sheikhs of the Masmuda tribes. The early preachers and missionaries (ṭalaba and huffāẓ) also had their representatives. Militarily, there was a strict hierarchy of units. The Hargha tribe coming first (although not strictly ethnic; it included many "honorary" or "adopted" tribesmen from other ethnicities, e. g. Abd al Mu'min himself). This was followed by the men of Tinmel, then the other Masmuda tribes in order, and rounded off by the black fighters, the ʻabīd. Each unit had a strict internal hierarchy, headed by a mohtasib, and divided into two factions: one for the early adherents, another for the late adherents, each headed by a mizwar (or amzwaru); then came the sakkakin (treasurers), effectively the money minters, tax collectors, and bursars, then came the regular army (jund), then the religious corps – the muezzins, the hafidh and the hizb – followed by the archers, the conscripts, and the slaves. Ibn Tumart's closest companion and chief strategist, al Bashir, took upon himself the role of "political commissar", enforcing doctrinal discipline among the Masmuda tribesmen, often with a heavy hand. In early 1130, the Almohads finally descended from the mountains for their first sizeable attack in the lowlands. It was a disaster for their opponents. The Almohads swept aside an Almoravid column that had come out to meet them before Aghmat, and then chased their remnant all the way to Marrakesh. They laid siege to Marrakesh for forty days until, in April (or May) 1130, the Almoravids sallied from the city and crushed the Almohads in the bloody Battle of al Buhayra (named after a large garden east of the city). The Almohads were thoroughly routed, with huge losses. Half their leadership was killed in action, and the survivors only just managed to scramble back to the mountains.

Халифат и расширение

Ибн Тумарт умер вскоре после этого, в августе 1130 года. То, что движение альмохадов не рухнуло сразу после такого сокрушительного поражения и смерти их харизматичного Махди, вероятно, связано с умением его преемника, Абд аль-Му’мина. Смерть Ибн Тумарта держалась в секрете в течение трех лет, период, который альмохадские хронисты описывали как гейбу, или "сокрытие". Этот период, вероятно, дал Абд аль-Му’мину время укрепить свои позиции в качестве преемника в политическом руководстве движением. Хотя Абд аль-Му’мин был бербером-зената из Тагры (Алжир) и, следовательно, чужаком среди масмудов южного Марокко, он тем не менее одержал победу над своими главными соперниками и вернул колеблющиеся племена в свои ряды. Через три года после смерти Ибн Тумарта он был официально провозглашен "халифом". После 1133 года Абд аль-Му’мин быстро расширил контроль альмохадов по всему Магрибу, в то время как осажденные альморавиды сохранили свою столицу в Марракеше. Различные другие племена примкнули к альмохадам или альморавидам, поскольку война между ними продолжалась. Первоначально военные операции альмохадов ограничивались Атласскими горами. В 1139 году они распространились на горы Риф на севере. Одной из их ранних баз за горами была Таза, где Абд аль-Му’мин основал цитадель (рибат) и Большую мечеть около 1142 года. Альморавидский правитель Али ибн Юсуф умер в 1143 году и был преемником его сын Ташфин ибн Али. Ситуация окончательно изменилась в пользу альмохадов с 1144 года, когда племена зената в нынешнем западном Алжире присоединились к альмохадскому лагерю, вместе с некоторыми лидерами племени Масуфа, ранее связанными с альморавидами. Это позволило им решительно разгромить Ташфина и захватить Тлемсен в 1144 году. Ташфин бежал в Оран, который затем альмохады атаковали и захватили, и он умер в марте 1145 года, пытаясь спастись бегством. В середине 1150-х годов Абд аль-Му’мин организовал государство альмохадов и обеспечил передачу власти по наследству в своей семье. В 1154 году он объявил своего сына Мухаммеда своим наследником. Чтобы ослабить власть масмудов, он опирался на свое племя кумий (из центрального Магриба), которое интегрировал в структуру власти альмохадов и из которого набрал около 40 000 воинов в армию. Впоследствии они стали гвардией халифа и его преемников. Кроме того, Абд аль-Му’мин опирался на арабов, крупные семьи хилалитов, которых он депортировал в Марокко, чтобы еще больше ослабить влияние шейхов масмудов. С назначением своего сына преемником Абд аль-Му’мин назначил своих других сыновей наместниками провинций халифата. Его сыновья и потомки стали известны как сайиды ("благородные").

Ibn Tumart died shortly after, in August 1130. That the Almohad movement did not immediately collapse after such a devastating defeat and the death of their charismatic Mahdi, is likely due to the skills of his successor, Abd al Mu'min. Ibn Tumart's death was kept a secret for three years, a period which Almohad chroniclers described as a ghayba or "occultation". This period likely gave Abd al Mu'min time to secure his position as successor to the political leadership of the movement. Although a Zenata Berber from Tagra (Algeria), and thus an alien among the Masmuda of southern Morocco, Abd al Mu'min nonetheless saw off his principal rivals and hammered wavering tribes back to the fold. Three years after Ibn Tumart's death he was officially proclaimed "Caliph". After 1133, Abd al Mu'min quickly expanded Almohad control across the Maghreb, while the embattled Almoravids retained their capital in Marrakesh. Various other tribes rallied to the Almohads or to the Almoravids as the war between them continued. Initially, Almohad operations were limited to the Atlas mountains. In 1139, they expanded to the Rif mountains in the north. One of their early bases beyond the mountains was Taza, where Abd al Mu"min founded a citadel (ribat) and a Great Mosque circa 1142. The Almoravid ruler, Ali ibn Yusuf, died in 1143 and was succeeded by his son, Tashfin ibn Ali. The tide turned more definitively in favour of the Almohads from 1144 onwards, when the Zenata tribes in what is now western Algeria joined the Almohad camp, along with some of the previously Almoravid aligned leaders of the Masufa tribe. This allowed them to defeat Tashfin decisively and capture Tlemcen in 1144. Tashfin fled to Oran, which the Almohads then attacked and captured, and he died in March 1145 while trying to escape. Abd al Mu'min spent the mid 1150s organizing the Almohad state and arranging for power to be passed on through his family line. In 1154, he declared his son Muhammad as his heir. In order to neutralise the power of the Masmuda, he relied on his tribe of origin, the Kumiyas (from the central Maghreb), whom he integrated into the Almohad power structure and from whom he recruited some 40,000 into the army. They would later form the bodyguard of the caliph and his successors. In addition, Abd al Mu'min relied on Arabs, the great Hilalian families that he had deported to Morocco, to further weaken the influence of the Masmuda sheikhs. With his son appointed as his successor, Abd al Mu'min placed his other children as governors of the provinces of the caliphate. His sons and descendants became known as the sayyids ("nobles").

Годы содержания

В 1212 году халиф альмохад Мухаммад аль-Насир (1199–1214), преемник аль-Мансура, после первоначально успешного наступления на север, потерпел поражение от союза трех христианских королей – Кастилии, Арагона и Наварры – в битве при Лас-Навас-де-Толоса в горах Сьерра-Морена. Битва прервала наступление альмохадов, однако христианские державы оставались недостаточно организованными, чтобы немедленно воспользоваться этим. Перед смертью в 1213 году аль-Насир назначил своим преемником своего молодого десятилетнего сына Юсуфа II, известного как аль-Мустансир. Альмохады пережили период эффективного регентства при юном халифе, когда власть осуществлялась олигархией из старших членов семьи, дворцовых чиновников и знатных вельмож. Министры альмохадов тщательно вели переговоры о серии перемирий с христианскими королевствами, которые в целом сохранялись в течение следующих пятнадцати лет (за исключением потери Алькасера-ду-Сала Королевством Португалия в 1217 году). В начале 1224 года юный халиф погиб в несчастном случае, не оставив наследников. Дворцовые чиновники в Марракеше во главе с вазиром Усманом ибн Джами быстро организовали избрание его пожилого дяди Абд аль-Вахида I аль-Макхлу новым халифом альмохадов. Однако быстрое назначение вызвало недовольство других ветвей семьи, особенно братьев покойного аль-Насира, правивших в Аль-Андалусе. Один из них, тогдашний губернатор Мурсии, немедленно выступил против и провозгласил себя халифом Абдаллой аль-Адилом. С помощью своих братьев он быстро захватил контроль над Аль-Андалусом. Его главный советник, таинственный Абу Зайд ибн Юджанн, использовал свои связи в Марракеше, чтобы добиться свержения и убийства Абд аль-Вахида I и изгнания клана аль-Джами’и. Этот переворот был назван тем камнем, который окончательно сломал Аль-Андалус. Это был первый внутренний переворот среди альмохадов. Клан альмохадов, несмотря на случайные разногласия, всегда оставался сплоченным и верным династическим традициям. Нарушение халифом аль-Адилом династических и конституционных норм подорвало его авторитет среди других шейхов альмохадов. Одним из несогласных был его двоюродный брат Абдаллах аль-Баяси (известный как Баэзан), правитель Хаена, который вместе с несколькими сторонниками ушел в холмы вокруг Баэсы. Он организовал повстанческий лагерь и заключил союз с доселе не вмешивавшимся в дела Фердинандом III Кастильским. Понимая, что его главный приоритет – Марракеш, где отступнические шейхи альмохадов объединились вокруг Яхьи, другого сына аль-Насира, аль-Адил не обратил на них внимания.

In 1212, the Almohad Caliph Muhammad 'al Nasir' (1199–1214), the successor of al Mansur, after an initially successful advance north, was defeated by an alliance of the three Christian kings of Castile, Aragón and Navarre at the Battle of Las Navas de Tolosa in the Sierra Morena. The battle broke the Almohad advance, but the Christian powers remained too disorganized to profit from it immediately. Before his death in 1213, al Nasir appointed his young ten year old son as the next caliph Yusuf II "al Mustansir". The Almohads passed through a period of effective regency for the young caliph, with power exercised by an oligarchy of elder family members, palace bureaucrats and leading nobles. The Almohad ministers were careful to negotiate a series of truces with the Christian kingdoms, which remained more or less in place for next fifteen years (the loss of Alcácer do Sal to the Kingdom of Portugal in 1217 was an exception). In early 1224, the youthful caliph died in an accident, without any heirs. The palace bureaucrats in Marrakesh, led by the wazir Uthman ibn Jam'i, quickly engineered the election of his elderly grand uncle, Abd al Wahid I 'al Makhlu', as the new Almohad caliph. But the rapid appointment upset other branches of the family, notably the brothers of the late al Nasir, who governed in al Andalus. The challenge was immediately raised by one of them, then governor in Murcia, who declared himself Caliph Abdallah al Adil. With the help of his brothers, he quickly seized control of al Andalus. His chief advisor, the shadowy Abu Zayd ibn Yujjan, tapped into his contacts in Marrakesh, and secured the deposition and assassination of Abd al Wahid I, and the expulsion of the al Jami'i clan. This coup has been characterized as the pebble that finally broke al Andalus. It was the first internal coup among the Almohads. The Almohad clan, despite occasional disagreements, had always remained tightly knit and loyally behind dynastic precedence. Caliph al Adil's murderous breach of dynastic and constitutional propriety marred his acceptability to other Almohad sheikhs. One of the recusants was his cousin, Abd Allah al Bayyasi ("the Baezan"), the Almohad governor of Jaén, who took a handful of followers and decamped for the hills around Baeza. He set up a rebel camp and forged an alliance with the hitherto quiet Ferdinand III of Castile. Sensing his greater priority was Marrakesh, where recusant Almohad sheikhs had rallied behind Yahya, another son of al Nasir, al Adil paid little attention to them.

Снижение в Аль-Андалусе

В 1225 году отряд повстанцев Абдалла аль-Байяси, сопровождаемый большой кастильской армией, спустился с гор, осаждая такие города, как Хаэн и Андухар. Они совершали набеги по всей территории Хаэна, Кордовы и Вега-де-Гранады, и к концу года аль-Байяси утвердился в городе Кордова. Почувствовав вакуум власти, Альфонсо IX Леонский и Санчо II Португальский в том же году оппортунистически приказали совершить набеги на андалузскую территорию. С оружием, людьми и деньгами, отправленными в Марокко, чтобы помочь халифу аль-Адилю утвердиться в Марракеше, было мало средств, чтобы остановить внезапное нападение. В конце 1225 года португальские налетчики с удивительной легкостью достигли окрестностей Севильи. Зная, что их численно превосходят, альмохадские наместники города отказались вступать в бой с португальскими налетчиками, что побудило возмущенное население Севильи взять дело в свои руки, сформировать ополчение и самостоятельно выйти в поле. Результатом стала настоящая резня – португальские воины легко уничтожили толпу плохо вооруженных горожан. Погибли тысячи, возможно, до 20 000 человек, у стен Севильи. Подобное бедствие постигло и народное ополчение мурсийцев в Аспе в том же году. Однако христианские налетчики были остановлены у Касереса и Рекены. Доверие к альмохадскому руководству было серьезно подорвано этими событиями – катастрофы немедленно были возложены на отвлекающие маневры халифа аль-Адиля и некомпетентность и трусость его лейтенантов, а успехи приписывались неальмохадским местным лидерам, которые организовали оборону. Но удача аль-Адиля ненадолго вернулась. В качестве платы за кастильскую помощь аль-Байяси передал Фердинанду III три стратегические пограничные крепости: Баньос-де-ла-Энсина, Сальватиерра (старая крепость ордена Калатравы близ Сьюдад-Реала) и Капилла. Но Капилла отказалась передать их, вынудив кастильцев вести долгую и трудную осаду. Смелое сопротивление маленькой Капильи и зрелище поставок аль-Байяси осаждающим кастильцам потрясли андалузцев и изменили настроения в пользу альмохадского халифа. В Кордове вспыхнуло народное восстание – аль-Байяси был убит, а его голова была отправлена в качестве трофея в Марракеш. Но халиф аль-Адиль недолго радовался этой победе – он был убит в Марракеше в октябре 1227 года сторонниками Яхьи, который был немедленно провозглашен новым альмохадским халифом Яхьей аль-Мутасимом. Андалузская ветвь альмохадов отказалась принять этот поворот событий. Брат аль-Адиля, находившийся тогда в Севилье, провозгласил себя новым альмохадским халифом Абд аль-Ала Идрисом I аль-Мамуном. Он быстро выкупил перемирие у Фердинанда III за 300 000 маравиди, что позволило ему организовать и отправить большую часть альмохадской армии из Испании через пролив в 1228 году, чтобы противостоять Яхье. В том же году португальцы и леонцы возобновили свои набеги вглубь мусульманской территории, практически без помех. Чувствуя, что альмохады не смогли их защитить, по всей Андалусии вспыхнули народные восстания. Город за городом свергали своих некомпетентных альмохадских наместников и на их место устанавливали местных вождей. Мурсийский вождь Мухаммад ибн Юсуф ибн Худ аль-Джудхами, утверждавший, что происходит от династии Бану Худ, которая когда-то правила старым тайфой Сарагосы, стал центральной фигурой этих восстаний, систематически вытесняя альмохадские гарнизоны из центральной Испании. В октябре 1228 года, когда Испания была практически полностью потеряна, аль-Мамун покинул Севилью, забрав с собой в Марокко то немногое, что осталось от альмохадской армии. Ибн Худ немедленно отправил эмиссаров в далекий Багдад, чтобы предложить признание аббасидскому халифу, при этом приняв для себя квазихалифский титул аль-Мутавакиль. Уход аль-Мамуна в 1228 году ознаменовал конец эпохи альмохадов в Испании. Ибн Худ и другие местные андалузские вожди не смогли остановить растущий поток христианских нападений, которые почти ежегодно совершали Санчо II Португальский, Альфонсо IX Леонский, Фердинанд III Кастильский и Яков I Арагонский. Следующие двадцать лет ознаменовались огромным продвижением христианской Реконкисты – старые великие андалузские цитадели пали одна за другой: Мерида и Бадахос в 1230 году (Леону), Майорка в 1230 году (Арагону), Бежа в 1234 году (Португалии), Кордова в 1236 году (Кастилии), Валенсия в 1238 году (Арагону), Нибла и Уэльва в 1238 году (Леону), Сильвес в 1242 году (Португалии), Мурсия в 1243 году (Кастилии), Хаэн в 1246 году (Кастилии), Аликанте в 1248 году (Кастилии), кульминацией чего стало падение величайшего из андалузских городов, бывшей альмохадской столицы Севильи, в руки христиан в 1248 году. Фердинанд III Кастильский вошел в Севилью как завоеватель 22 декабря 1248 года. Андалузцы были беспомощны перед этим натиском. Ибн Худ попытался остановить наступление леонцев в начале пути, но большая часть его андалузской армии была уничтожена в битве при Аланхе в 1230 году. Ибн Худ спешно перебрасывал оставшееся оружие и людей, чтобы спасти угрожаемые или осажденные андалузские цитадели, но из-за стольких одновременных атак это было безнадежным предприятием. После смерти Ибн Худа в 1238 году некоторые андалузские города, в последней отчаянной попытке спастись, снова предложили себя альмохадам, но безрезультатно. Альмохады не вернулись. С уходом альмохадов к власти в Гранаде пришла династия Насридов (Бану Наср, بنو نصر). После великого христианского наступления 1228–1248 годов Эмират Гранады был практически всем, что осталось от старой Андалусии. Некоторые захваченные цитадели (например, Мурсия, Хаэн, Нибла) были реорганизованы как вассалы, платящие дань, еще несколько лет, но большинство были аннексированы к 1260-м годам. Только Гранада оставалась независимой еще 250 лет, процветая как новый центр Андалусии.

In 1225, Abd Allah al Bayyasi's band of rebels, accompanied by a large Castilian army, descended from the hills, besieging cities such as Jaén and Andújar. They raided throughout the regions of Jaén, Cordova and Vega de Granada and, before the end of the year, al Bayyasi had established himself in the city of Cordova. Sensing a power vacuum, both Alfonso IX of León and Sancho II of Portugal opportunistically ordered raids into Andalusian territory that same year. With Almohad arms, men and cash dispatched to Morocco to help Caliph al Adil impose himself in Marrakesh, there was little means to stop the sudden onslaught. In late 1225, with surprising ease, the Portuguese raiders reached the environs of Seville. Knowing they were outnumbered, the Almohad governors of the city refused to confront the Portuguese raiders, prompting the disgusted population of Seville to take matters into their own hands, raise a militia, and go out in the field by themselves. The result was a veritable massacre – the Portuguese men at arms easily mowed down the throng of poorly armed townsfolk. Thousands, perhaps as much as 20,000, were said to have been slain before the walls of Seville. A similar disaster befell a similar popular levy by Murcians at Aspe that same year. But Christian raiders had been stopped at Cáceres and Requena. Trust in the Almohad leadership was severely shaken by these events – the disasters were promptly blamed on the distractions of Caliph al Adil and the incompetence and cowardice of his lieutenants, the successes credited to non Almohad local leaders who rallied defenses. But al Adil's fortunes were briefly buoyed. In payment for Castilian assistance, al Bayyasi had given Ferdinand III three strategic frontier fortresses: Baños de la Encina, Salvatierra (the old Order of Calatrava fortress near Ciudad Real) and Capilla. But Capilla refused to hand them over, forcing the Castilians to lay a long and difficult siege. The brave defiance of little Capilla, and the spectacle of al Bayyasi's shipping provisions to the Castilian besiegers, shocked Andalusians and shifted sentiment back towards the Almohad caliph. A popular uprising broke out in Cordova – al Bayyasi was killed and his head dispatched as a trophy to Marrakesh. But Caliph al Adil did not rejoice in this victory for long – he was assassinated in Marrakesh in October 1227, by the partisans of Yahya, who was promptly acclaimed as the new Almohad caliph Yahya "al Mu'tasim". The Andalusian branch of the Almohads refused to accept this turn of events. Al Adil's brother, then in Seville, proclaimed himself the new Almohad caliph Abd al Ala Idris I 'al Ma'mun'. He promptly purchased a truce from Ferdinand III in return for 300,000 maravedis, allowing him to organize and dispatch the greater part of the Almohad army in Spain across the straits in 1228 to confront Yahya. That same year, Portuguese and Leonese renewed their raids deep into Muslim territory, basically unchecked. Feeling the Almohads had failed to protect them, popular uprisings took place throughout al Andalus. City after city deposed their hapless Almohad governors and installed local strongmen in their place. A Murcian strongman, Muhammad ibn Yusuf ibn Hud al Judhami, who claimed descendance from the Banu Hud dynasty that had once ruled the old taifa of Saragossa, emerged as the central figure of these rebellions, systematically dislodging Almohad garrisons through central Spain. In October 1228, with Spain practically all lost, al Ma'mun abandoned Seville, taking what little remained of the Almohad army with him to Morocco. Ibn Hud immediately dispatched emissaries to distant Baghdad to offer recognition to the Abbasid Caliph, albeit taking up for himself a quasi caliphal title, 'al Mutawwakil'. The departure of al Ma'mun in 1228 marked the end of the Almohad era in Spain. Ibn Hud and the other local Andalusian strongmen were unable to stem the rising flood of Christian attacks, launched almost yearly by Sancho II of Portugal, Alfonso IX of León, Ferdinand III of Castile and James I of Aragon. The next twenty years saw a massive advance in the Christian reconquista – the old great Andalusian citadels fell in a grand sweep: Mérida and Badajoz in 1230 (to Leon), Majorca in 1230 (to Aragon), Beja in 1234 (to Portugal), Cordova in 1236 (to Castile), Valencia in 1238 (to Aragon), Niebla Huelva in 1238 (to Leon), Silves in 1242 (to Portugal), Murcia in 1243 (to Castile), Jaén in 1246 (to Castile), Alicante in 1248 (to Castile), culminating in the fall of the greatest of Andalusian cities, the ex Almohad capital of Seville, into Christian hands in 1248. Ferdinand III of Castile entered Seville as a conqueror on December 22, 1248. The Andalusians were helpless before this onslaught. Ibn Hudd had attempted to check the Leonese advance early on, but most of his Andalusian army was destroyed at the battle of Alange in 1230. Ibn Hud scrambled to move remaining arms and men to save threatened or besieged Andalusian citadels, but with so many attacks at once, it was a hopeless endeavor. After Ibn Hud's death in 1238, some of the Andalusian cities, in a last ditch effort to save themselves, offered themselves once again to the Almohads, but to no avail. The Almohads would not return. With the departure of the Almohads, the Nasrid dynasty ("Banū Naṣr", بنو نصر) rose to power in Granada. After the great Christian advance of 1228–1248, the Emirate of Granada was practically all that remained of old al Andalus. Some of the captured citadels (e. g. Murcia, Jaen, Niebla) were reorganized as tributary vassals for a few more years, but most were annexed by the 1260s. Granada alone would remain independent for an additional 250 years, flourishing as the new center of al Andalus.

Крах в Магрибе

В своих африканских владениях альмохады поощряли поселение христиан даже в Фесе, и после битвы при Лас-Навас-де-Толоса они время от времени вступали в союзы с королями Кастилии. История их упадка отличается от истории альморавидов, которых они сменили. Они не подверглись нападению крупного религиозного движения, но теряли территории постепенно, из-за восстаний племен и областей. Их наиболее опасными противниками были бану Марин (мариниды), основавшие следующую династию. Последний представитель династии, Идрис аль-Ватик, был ограничен владением Марракешем, где он был убит рабом в 1269 году.

Язык

Использование берберского языка имело важное значение в доктрине Альмохадов. При Альмохадах хутбы (от خطبة, пятничная проповедь) предписывалось произносить на арабском и берберском языках, или, как описал андалузский историк: "аль лисан аль-гарби" (اللسان الغربي – ‘западный язык’). Например, хатиб, то есть проповедник мечети аль-Каравийин в Фесе, Махди б. ‘Иса, был заменен при Альмохадах на Абу л-Хасан б. ‘Атыйю хатиба, поскольку тот свободно владел берберским языком.