Битва при Гвадалете: Начало арабского завоевания Испании

Введение

Битва при Гвадалете — первое крупное сражение мусульманского завоевания Пиренейского полуострова, произошедшее в 711 году в неустановленном месте на территории современной южной Испании между вестготами во главе со своим королем Родериком и вторгшимися войсками Омейядского халифата, состоявшими преимущественно из берберов и части арабов под командованием Тарика ибн Зияда. Битва имела важное значение как итог серии берберских набегов и начало Аль-Андалуса. Родерик погиб в битве вместе со многими представителями вестготской знати, что открыло путь к захвату столицы вестготского королевства Толедо.

Предыстория

Хотя правление Родерика традиционно датируется 710–711 годами, буквальное прочтение Моцарабской хроники 754 года указывает на 711–712 годы. Однако Родерик не правил без оппозиции. Характер его восшествия на престол после смерти Витицы от естественных причин или в результате её убийства неясен из источников. Возможно, Родерик был дуксом (герцогом) Бетики до того, как стать королем. Археологические свидетельства и два сохранившихся списка королей указывают на то, что в это время на северо-востоке королевства правил Ахила II, но его связь с Родериком неизвестна. Вероятно, они были соперниками, которые, из-за непродолжительного правления Родерика и его озабоченности мусульманскими набегами, так и не вступили в открытый конфликт. Даже обладая сферой влияния Родерика (юго-запад) и его столицей Толедо, он не остался без оппозиции после его "узурпации" (Моцарабская хроника называет это "вторжением"). Битва при Гвадалете не была изолированной берберской атакой, а последовала за серией набегов через Гибралтарский пролив из Северной Африки, которые привели к разграблению нескольких южноиберийских городов. Берберские войска, вероятно, беспокоили полуостров по морю с момента завоевания Танжера в 705–706 годах. Некоторые поздние арабские и христианские источники упоминают более ранний набег некоего Тарифа в 710 году, а один из вариантов, Ad Sebastianum, Хроники Альфонсо III, ссылается на арабское нападение, спровоцированное Эрвигом во время правления Вамбы (672–680 годы). Два достаточно крупных войска, возможно, находились на юге в течение года до решающей битвы. Ими руководили Тарик ибн Зияд и другие под общим командованием Мусы ибн Нусайра. Большинство арабских и берберских источников согласны с тем, что Тарик был берберским военачальником из Северной Африки. Игнасио Олагуэ в книге "Исламская революция на Западе" утверждает, что Тарик был готом и номинальным правителем Тингитании. Другие полагают, что Тарик был евреем, персом или тюрком. Согласно всем источникам, первым из которых был Павел Диакон, Тарик отплыл из Сеуты (Септем) и высадился на Скале Кальпе, позднее известной как Гибралтар, которую арабские источники выводят из Джебель Тарик, "Скала Тарика". Легенда, впервые записанная аль-Идриси, гласит, что Тарик сжег свои корабли после высадки, чтобы предотвратить дезертирство своей армии. Из Гибралтара он двинулся к завоеванию региона Альхесирас, а затем по римской дороге, ведущей в Севилью. По словам Ибн Абд аль-Хакама, писавшего около 860 года, Тарик, командующий берберским гарнизоном Танжера, переправился через пролив на кораблях, предоставленных графом Юлианом (арабский Ильяном), господином Сеуты и "Альхадра" (Альхесирас), и высадился недалеко от Карфахены, которую он захватил и сделал своей штаб-квартирой. Согласно Моцарабской хронике, Муса перешел Gaditanum fretum (Кадиский пролив) с большим войском в 711 году и оставался в Испании в течение пятнадцати месяцев, но из источников неясно, прибыл ли он до или после битвы при Гвадалете, в которой участвовали силы его подчиненных. Во время его пребывания на полуострове там вспыхнула гражданская война (intestino furore confligeratur, "внутреннее безумие", по словам мосарабского летописца), города были разрушены, и многие люди были убиты в ходе общего разрушения. По словам аль-Маккари, Родерик сражался с басками, когда его отозвали на юг, чтобы справиться с вторжением. Также есть запись о византийском нападении на южную Иберию, которое было отбито Теодимером за несколько лет до падения вестготского королевства. Это привело к теории, что берберские атаки могли быть связаны с византийской операцией, и что арабы изначально могли быть полезными союзниками в византийской попытке отвоевать потерянную провинцию Испанию. Автор поздней астурийской Хроники Профетики (883) датирует первое вторжение в Испанию "идами ноября в 752 году эры", то есть 11 ноября 714 года. Он также идентифицировал два вторжения, первое Абу Зубры, а второе, год спустя, Тарика; вероятно, он разделил историческую фигуру Тарика ибн Зияда на двух лиц.

Though the reign of Roderic is traditionally dated to 710–711, a literal reading of the Mozarabic Chronicle of 754 indicates 711–712. Roderic did not rule unopposed, however. The nature of his accession on the death of Wittiza from natural causes or through his assassination is not clear from the sources. It is possible that Roderic was probably the dux (duke) of Baetica before coming to the throne. Archaeological evidence and two surviving lists of kings show that one Achila II ruled in the northeast of the kingdom at this time, but his relationship to Roderic is unknown. Probably they were rivals who never actually came into open conflict, due to the shortness of Roderic's reign and his preoccupation with Muslim raids. Even with Roderic's sphere of influence (the southwest) and his capital Toledo, he was not unopposed after his "usurpation" (the Mozarabic Chronicle calls it an "invasion"). The battle of Guadalete was not an isolated Berber attack but followed a series of raids across the Straits of Gibraltar from North Africa which had resulted in the sack of several south Iberian towns. Berber forces had probably been harassing the peninsula by sea since the conquest of Tangiers in 705–706. Some later Arabic and Christian sources present an earlier raid by a certain Ṭārif in 710 and one, the Ad Sebastianum recension of the Chronicle of Alfonso III, refers to an Arab attack incited by Erwig during the reign of Wamba (672–680). Two reasonably large armies may have been in the south for a year before the decisive battle was fought. These were led by Ṭāriq ibn Ziyad and others under the overall command of Mūsā ibn Nuṣayr. Most of the Arabic and Berber accounts agree that Ṭāriq was a Berber military leader from northern Africa. Ignacio Olagüe, in The Islamic Revolution in the West, argues that Ṭāriq was a Goth and the nominal governor of Tingitania. Others have argued that Ṭāriq was Jewish, Persian, or Turkic. According to all sources, the earliest being Paul the Deacon, Ṭāriq left from Ceuta (Septem) and landed at the Rock of Calpe, the later Gibraltar, which Arabic sources derive from Jebel Tariq, "Rock of Ṭāriq". A legend first recorded by al Idrīsī has it that Ṭāriq burned his boats after landing to prevent his army from deserting. From Gibraltar he moved to conquer the region of Algeciras and then followed the Roman road that led to Seville. According to Ibn ʿAbd al Ḥakam, writing around 860, Ṭāriq, commander of the Berber garrison of Tangiers, crossed the straits with ships supplied by a certain Count Julian (Arabic Ilyan), lord of Ceuta and "Alchadra" (Algeciras), and landed near Cartagena, which he captured and made his headquarters. According to the Mozarabic Chronicle, Mūsā crossed the Gaditanum fretum (Strait of Cádiz) with a large force in 711 and remained in Hispania for fifteen months, but it is unclear from the sources if he came before or after the battle of Guadalete, which was fought by the forces of his subordinates. During his time in the peninsula it was racked by civil war (intestino furore confligeratur, "internal frenzy", to the Mozarabic chronicler), cities were razed, and many people were slaughtered in the general destruction. According to al Maqqarī, Roderic was fighting the Basques when he was recalled to the south to deal with an invasion. There is also the record of a Byzantine attack on southern Iberia that was repulsed by Theudimer some years before the fall of the Visigothic kingdom. This has led to theories that the Berber attacks may have been related to the Byzantine operation, and that perhaps the Arabs were originally useful allies in a Byzantine attempt to reconquer the lost province of Spania. The author of the late Asturian Chronica Prophetica (883) dates the first invasion of Spain to "the Ides of November in the year 752 era", that is, 11 November 714. He also identified two invasions, the first by an Abu Zubra and the second, a year later, by Ṭāriq; probably he has divided the historical figure Ṭāriq ibn Ziyad into two persons.

Дата и место

Датой сражения традиционно считается 711 год, хотя это не та дата, которая указана в Моцарабской летописи. Летопись датирует его 712 годом и помещает до завоевания Толедо, которое она приписывает Мусе в 711 году. Если это расхождение разрешить, отдав предпочтение последовательности событий, представленной летописцем, а не его датировке, то сражение произошло в 712 году, а падение Толедо – позже в том же году. Более поздние арабские источники указывают точную дату – 25 или 26 июля. Более приблизительная датировка – между 19 и 23 июля. По мнению Дэвида Леверинга Льюиса, битва состоялась 19 июля 711 года. Битве предшествовала неделя нерешительных стычек у озера Ла-Янда, на равнине, простирающейся от Рио-Барбате до Рио-Гвадалете. Согласно ʿАбд аль-Хакаму, Тарик двигался из Карфагены в Кордову, после победы над готской армией, пытавшейся его остановить, когда встретил Родерика в битве у Шедунии, предположительно, современной Медины Сидонии. Поздние арабские источники, в основном основанные на трудах аль-Хакама, также локализуют сражение вблизи Медина-Сидонии, «у озера» или Вадилакки (река Лакка), которую часто отождествляют с рекой Гуадалет, озером Ла-Янда, ручьем Бека или рекой Барбат (то есть их прилегающими долинами). Самый ранний христианский источник, и ближайший по времени к событиям, указывает, что сражение произошло у неустановленных «Трансдуктиновых мысов» (Transductinis promonturiis). Хоакин Вальве, изучая топонимию, локализует сражение на берегу Гвадарранке, которая, по его мнению, может происходить от Вад аль-Ринка (реки Родерика).

Стычка

Армии, сошедшиеся в битве в день, когда была решена судьба Вестготского королевства в Испании, не описаны достоверно в сохранившихся источниках. Глик полагает, что мусульманская армия состояла преимущественно из берберской конницы под предводительством берберских вождей. Эта цифра представляется завышенной; она дополняет показатель в 187 000 мусульман, приводимый в версии Ad Sebastianum Хроники Альфонсо III. Утверждается, что Тарик высадился с 7000 всадников и запросил еще 5000 у Мусы. Таким образом, в битве могло участвовать до 12 000 мусульманских воинов. Одна современная оценка, игнорируя утверждения первоисточников, предполагает, что это четверть от 7500, о которых сообщается в одном из них, то есть примерно 2000 человек. Вестготские силы были, "вероятно, не намного больше", и Вестготское королевство, в отличие от Франкии на севере, не было организовано для ведения войны. Небольшое число элитных родов (возможно, около двадцати пяти), их воинские дружины, король и его личная свита, а также войска, которые можно было набрать из королевской казны, составляли силы, на которые мог рассчитывать Родерик. Поражение вестготской армии последовало за бегством противников короля, которые, по словам мосарабского хрониста, присоединились к войску "из соперничества", "коварно" и "в стремлении к власти". История о том, как Сизиберт оставил Родерика с правым флангом войска, является легендой. Оценивая вестготские силы в 33 000, Дэвид Льюис рассказывает о серии стремительных рейдов и внезапных атак мусульманской армии, в то время как вестготские ряды маневрировали массивом. Кавалерийское крыло, тайно поклявшееся восстать против Родерика, уступило дорогу, открыв врагу путь. Конница Тарика, муджаффафа, составлявшая до трети всей армии и облаченная в легкие кольчужные доспехи, опознаваемая по тюрбану поверх металлического шлема, воспользовалась брешью и обрушилась на вестготскую пехоту, за которой вскоре последовала и мусульманская пехота. Христианская армия была разбита, а король пал в последние часы битвы. Сражение было кровавым: потери вестготов были огромными, а мусульмане потеряли до 3000 человек, или четверть своего войска. Возможно, враги Родерика намеревались оставить его на поле боя, чтобы он был разгромлен и убит мусульманами. Однако их план провалился, поскольку и они сами были в основном уничтожены. Согласно другому тексту из Мосарабской хроники, предательство можно возложить на самого Родерика. Он "потерял свое королевство вместе с родиной, убив своих соперников". Оппа, брат Виттизы, был обнаружен в Толедо, возможно, как избранный король, когда Муса захватил город. Этот Оппа, возможно, сыграл роль в оппозиции Родерику, но, безусловно, не его племянники, которые были слишком юны для участия в политической борьбе в 711 году. Митрополит Толедо Синдеред бежал из города с приходом мусульман и оставался в изгнании в Риме до конца своей жизни. Автор Мосарабской хроники язвительно отмечает, что он был "наемником, а не пастырем" (цитируя Иисуса из Евангелия от Иоанна 10:12). В течение десятилетия вся Иберийская полуостров, за исключением крошечного Королевства Астурия и горных басков, находился под властью мусульман, и они продвинулись за Пиренеи.

The armies that met in battle on the day that decided the fate of the Gothic kingdom in Spain are not reliably described in the surviving records. Glick surmises that the Muslim army was predominantly Berber cavalry under Berber leadership. This number is outrageously high; it complements the figure of 187,000 for the Muslims provided by the Ad Sebastianum version of the Chronicle of Alfonso III. Ṭāriq is said to have landed with 7,000 horsemen and requested 5,000 more from Mūsā. There could thus have been as many as 12,000 Muslim fighters at the battle. One modern estimate, disregarding the primary source claims, suggest a quarter of the 7,500 reported in one of them; this would be approximately 2,000. The Visigothic forces were "probably not much larger", and the Visigothic kingdom was, unlike Francia to its north, not organised for war. A small number of elite clans (perhaps around twenty five), their warrior followings, the king and his personal following, and the forces that could be raised from the royal fisc constituted the troops upon which Roderic could draw. The defeat of the Visigothic army followed on the flight of the king's opponents, who had only accompanied the host "in rivalry", "deceitfully", and "out of ambition to rule" says the Mozarabic chronicler. The story of Sisibert abandoning Roderic with the right wing of the host is a legend. Estimating Visigothic forces at 33,000, David Lewis recounts how the Muslim army engaged in a series of violent hit and run attacks, while the Visigothic lines maneuvered en masse. A cavalry wing that had secretly pledged to rebel against Roderic stood aside, giving the enemy an opening. Ṭāriq's cavalry, the mujaffafa, forming as much as a third of the total force and armored in coats of light mail and identifiable by a turban over a metal cap, exploited the opening and charged into the Visigothic infantry, soon followed by the infantry. The Christian army was routed and the king slain in the final hours of battle. The engagement was a bloodbath: Visigothic losses were extremely high, and the Muslims lost as many as 3,000 men, or a quarter of their force. It is possible that his enemies intended to abandon Roderic on the field, to be defeated and killed by the Muslims. Whatever the case, their plan failed, for they too were largely slain. By another text from the Mozarabic Chronicle the treachery can be placed at Roderic's feet. He "lost his kingdom together with his patria with the killing of his rivals". Oppa, Wittiza's historical brother, was found in Toledo, possibly as king elect, by Mūsā when he took the city. This Oppa may have had a part to play in the opposition to Roderic, but certainly not his nephews, who would have been too young to participate in power politics in 711. The metropolitan of Toledo, Sindered, fled the city at the coming of the Muslims, and remained for the rest of his life an exile in Rome. The author of the Mozarabic Chronicle caustically notes that he was "an hireling, and not the shepherd" (quoting Jesus, Gospel of John 10:12). Within a decade all of the peninsula save the tiny Kingdom of Asturias and the mountain dwelling Basques was under Muslims dominion and they had advanced beyond the Pyrenees as well.

Причина победы мусульман

Позднее арабские историки единогласно приписывают победу своей религии. Аль-Маккари в «Дыхании благоуханий» помещает в уста Тарика речь, воодушевляющую его солдат накануне битвы, которая завершается призывом убить Родерика:

Согласно более поздним преданиям, коренные иберийские евреи, последовательно лишавшиеся прав при правлении христианских монархов и епископов, предоставили воинов для усиления мавровских сил. Каула аль-Яхуди проявил себя в битве во главе смешанного отряда евреев и берберов, как сообщает составитель «Ахбар Маджмуа». После победы евреи, как утверждается, захватили несколько городов и даже были назначены для гарнизонной службы в Севилье, Кордове и самом Толедо. Несмотря на это, участие евреев на стороне мусульман не зафиксировано в Моцарабской хронике. Традиционное объяснение быстрого падения вестготского королевства – упадок нравов. В «Хронике пророчеств» конца IX века поражение готов объясняется отсутствием покаяния за их грехи: «Город Толедо, победитель всех народов, пал жертвой торжествующих измаилитов и заслужил их господства. Так Испания была разорена за свои гнусные грехи в 380-й год правления готов». О том, что арабы уже обладали достаточными военно-морскими силами в западном Средиземноморье, свидетельствуют их действия против Балеарских островов. Хотя сведения о беременности (и имени его дочери) повсеместно отвергаются, граф Юлиан из арабских источников был отождествлен с берберским католиком по имени Урбан, который упоминается в Моцарабской хронике. Этот Урбан сопровождал Мусу через пролив. Урбан может быть Юлианом легенды, но вероятнее Юлиан – это легенда об Урбане. Согласно одной из интерпретаций легенды об Урбане Юлиане, он был византийским наместником Сеуты, который объединился с арабами для совершения набега на южные побережья Иберии в 710 году вместе с Тарифом. «Сыновья Виттизы», которые так заметно фигурируют в более поздних христианских источниках, также являются вымышленными персонажами. Виттиза, которого восхваляет Моцарабская хроника, почти повсеместно подвергается очернению в последующих трудах, начиная с Хроники Мойсака около 818 года. Возмутительность обвинений пропорциональна хронологической удалённости повествования. Так, Лукас де Туй, писавший в конце XIII века, изображает чудовище, в то время как Родриго Хименес де Рада, исправляя противоречивые сведения, показывает, что Виттиза начал своё правление с обещаний и превратился в тирана. Монах Силоса около 1115 года записал, что сыновья Виттизы бежали от Родерика к Юлиану и попросили у него помощи. Среди других легенд, окружающих битву, – рассказ о прибытии Родерика на поле боя в колеснице, запряжённой восемью белыми мулами.

According to later traditions, indigenous Iberian Jews, progressively disenfranchised under the rule of Christian monarchs and bishops, provided fighters to augment the Moorish forces. Kaula al Yahudi distinguished himself in the battle at the head of a mixed contingent of Jews and Berbers, according to the compiler of the Akhbar Majmu'ah. In the aftermath of victory, the Jews reputedly took several cities and were even commissioned to garrison Seville, Córdoba, and Toledo itself. Despite all this, the participation of Jews on the side of the Muslims is not recorded in the Mozarabic Chronicle. The traditional explanation for the rapid fall of the Visigothic kingdom has been decadence. The late ninth century Chronica Prophetica indeed blames the Goths' defeat on their lack of penance for their sins: "The city of Toledo, victor of all peoples, succumbed as a victim to the triumphant Ishmaelites, and deserved to be subjected to them. Thus Spain was ruined for its disgusting sins, in the 380th year of the Goths." That the Arabs already possessed sufficient naval forces in the western Mediterranean is attested by their activities against the Balearic Islands. While the impregnation (and the name of his daughter) are universally disregarded, the Count Julian of the Arabic histories has been identified with a Berber Catholic named Urban who appears in the Mozarabic Chronicle. This Urban accompanied Mūsā across the straits. Urban may be the Julian of legend, but more likely Julian is the legend of Urban. According to one interpretation of the Urban Julian legend, he was a Byzantine governor of Ceuta who joined with the Arabs to raid the southern coasts of Iberia in 710 with Ṭārif. The "sons of Wittiza" that figure so prominently in later Christian sources, are likewise unhistorical. Wittiza, who is praised by the Mozarabic Chronicle, is almost universally vilified in subsequent works, beginning with the Chronicle of Moissac around 818. The outrageousness of the accusations is proportional to the chronological distance of the narrative. Thus, Lucas de Tuy, writing in the late thirteenth century, portrays a monster, while Rodrigo Jiménez de Rada, rectifying the disparate accounts, shows Wittiza commencing his reign with promise and evolving into a tyrant. The Monk of Silos around 1115 recorded that the sons of Wittiza fled from Roderic to Julian and enlisted his aid. Among the other legends surrounding the battle is that of Roderic's arrival at the field in a chariot drawn by eight white mules.