Кампания Боливара по освобождению Новой Гранады (1819–1820)

Введение

Военная кампания в Венесуэльской войне за независимость (1819–1820)

Кампания Боливара по освобождению Новой Гранады, также известная как Освободительная кампания 1819 года, была частью колумбийской и венесуэльской войн за независимость и являлась одной из многочисленных военных кампаний, предпринятых Симоном Боливаром. В 1819 году Боливар возглавил объединенную армию Новой Гранады и Венесуэлы в кампании по освобождению Новой Гранады, находившейся под испанским контролем с 1816 года. Боливар вывел свою армию из Венесуэлы через затопленные равнины и в июне 1819 года вошел в провинцию Касанаре, объединив свои силы с войсками Франсиско де Паула Сантандера 11 июня в Таме, Араука. Объединенные патриотические силы достигли Восточного хребта Анд 22 июня и начали изнурительный переход. 6 июля патриоты спустились с Анд, прибыв в Сочу и в долины центральной Новой Гранады. После непродолжительного отдыха патриоты провели серию сражений против III дивизии королевской армии испанского полковника Хосе Марии Баррейро Маньона, кульминацией кампании стала решающая битва при Бояка, где войска Боливара разгромили и дезорганизовали королевскую армию, триумфально вступив в Санта-Фе-де-Богота три дня спустя.

Победа Боливара в Новой Гранаде (сегодня: Колумбия, Венесуэла, Эквадор и Панама) обеспечила окончательную независимость северной части Южной Америки. Она предоставила Боливару экономические и людские ресурсы для завершения победы над испанцами в Венесуэле и Колумбии. Кампания Боливара в Новой Гранаде считается одной из самых дерзких в военной истории и современниками, а также некоторыми историками сравнивается с переходом Ганнибала или Наполеона через Альпы в 1800 году и переходом Хосе Сан-Мартина через Анды в 1817 году.

Предыстория

В течение 1815 и 1816 годов Испания вновь завоевала большую часть Новой Гранады, развернув в начале 1815 года из Испании Экспедиционный корпус Коста-Фирме под командованием генерала Пабло Морильо. В этом предприятии также помогал генерал Хуан де Самано со своими роялистскими силами на юге Новой Гранады. После пяти лет фактической и официальной независимости Морильо восстановил роялистское правительство в Санта-Фе, оставив Хуана де Самано вице-королем и вернувшись в Венесуэлу с основной частью своей армии в конце 1816 года. К 1817 году Боливар разместил свой штаб в регионе Ориноко, на юге Венесуэлы – в местности, откуда испанцам было нелегко его вытеснить. Там он нанял несколько тысяч иностранных солдат и офицеров, преимущественно британцев и ирландцев, основал свою столицу в Ангостуре (ныне Сьюдад-Боливар) и установил связи с революционными силами Льяноса. Среди них были отряд венесуэльских ланеросов (ковбоев) во главе с Хосе Антонио Паэсом и группа новогранадских эмигрантов под командованием полковника Франсиско де Паула Сантандера, командовавшего остатками сил, составлявших армию Объединенных провинций Новой Гранады, которые должны были присоединиться к армии Боливара. С этими силами он начал кампанию из Гайаны, оттесняя Морильо на запад, к стенам Каракаса, где Морильо остановил их в Третьей битве при Ла-Пуэрте. После этого поражения Боливар отступил в безопасные районы Льяноса в регионе Апуре. В начале 1819 года войска Морильо проникли в Льянос региона Апуре с целью окончательного разгрома Боливара. Боливар нанес ему поражение в битве при Лас-Кесерас-дель-Медио в апреле, вынудив Морильо отступить в Калабосо, где он дожидался окончания сезона дождей. После провала Центральной кампании требовалось изменить стратегию, и идея о развертывании военной кампании по освобождению Новой Гранады не казалась нереальной. 15 августа 1818 года Боливар издал прокламацию, обращенную к народам Новой Гранады, в которой объявил о своем намерении начать военную кампанию на их территории. Однако большая часть его армии была истощена в результате Центральной кампании, и для осуществления этого плана требовалось создать, организовать и обучить новую армию, чтобы иметь хоть какой-то шанс на успех. Этим человеком должен был стать полковник Франсиско де Паула Сантандер, которого Боливар только что 12 августа произвел в бригадные генералы, затем назначил командующим авангардом Освободительной армии Новой Гранады и отправил в Льянос провинции Касанар с 1200 мушкетами, униформой и другими припасами, с задачей создать и обучить армию Новой Гранады для будущей кампании по освобождению Новой Гранады. Касанар был одним из немногих районов Новой Гранады, свободных от испанского присутствия, и там укрывались многие новогранадцы, бежавшие от повторного завоевания Морильо. Сантандер вместе с четырьмя другими офицерами покинул Ангостуру 27 августа и прибыл в Касанар 28 ноября. По прибытии он обнаружил, что немногочисленные патриотические силы в регионе находятся в состоянии анархии, а их лидеры – Хуан Галеа, Антонио Арредондо, Игнасио Мариньо и Рамон Нонато Перес – постоянно враждуют друг с другом. Именно здесь проявились организаторские и лидерские качества Сантандера, поскольку, прибыв в регион, он смог успокоить напряженность между военными лидерами и навязать свой авторитет, заставив их работать ради общей цели. Благодаря внедрению своих военных уставов, строгой дисциплине и знанию тактики пехоты, Сантандер за несколько месяцев превратил группу нерегулярных партизанских сил в дисциплинированную регулярную армию численностью около 1200 человек, состоящую из двух линейных пехотных батальонов – батальона стрелков "Касадорес Константес" и Первого линейного пехотного батальона Новой Гранады, а также кавалерийского эскадрона. Он также внедрил различные стратегии для предотвращения дезертирства, такие как система разрешений, позволяющая некоторым его людям возвращаться на свои фермы и заниматься хозяйством. В политическом плане он работал с основными заинтересованными сторонами в регионе, чтобы восстановить правительство распущенных Объединенных провинций в форме временного правительства. Он также приказал своим войскам признать власть Боливара в качестве президента Венесуэлы в преддверии объединения новогранадских и венесуэльских сил, а также направил 5 делегатов, представляющих Касанар, на Конгресс в Ангостуре. Хотя Сантандер не исключал возможности постоянного союза между двумя странами, поскольку поддержка Венесуэлы была необходима для освобождения Новой Гранады от испанцев, он стремился подчеркнуть автономию Новой Гранады и равноправный характер союза. К 1819 году молодой артиллерийский полковник Хосе Мария Баррейро был военным командующим всех роялистских войск в Новой Гранаде и располагал как минимум 4500 обученных солдат III Дивизии Экспедиционного корпуса Коста-Фирме, рассредоточенных по всему королевству. С момента назначения его задачей было как нападать, так и защищать королевство от любой мятежной угрозы. Поскольку вице-король Самано и Морильо получали сообщения об усилиях Сантандера по организации армии в Касанаре, в то время как Морильо проникал в регион Апуре в Венесуэле, Баррейро получил от него приказ атаковать Сантандера в Касанаре. В марте 1819 года он развернул силу в 1200 человек и 540 кавалеристов, перешел через Анды и прибыл в Льянос, достигнув Поре в начале апреля. Эта кампания оказалась неудачной: роялистская армия была истощена из-за плохой подготовки к походу и начала испытывать проблемы со снабжением, поскольку Сантандер отступал вглубь Льяноса, в конечном итоге вынудив Баррейро отступить на другую сторону Анд и разместить свои войска в Тунхе, когда начался сезон дождей. Провал этой кампании разрушил испанские надежды на уничтожение мятежной угрозы в Касанаре, и отныне III Дивизия роялистской армии ограничится защитой центральной Новой Гранады от потенциальной угрозы вторжения.

During the years 1815 and 1816, Spain had reconquered most of New Granada, after having deployed the Expeditionary Army of Costa Firme under the command of General Pablo Morillo from Spain in early 1815. This effort was also aided by General Juan de Samano and his royalist forces in the south of New Granada. After five years of de facto and official independence, Morillo reestablished Royalist government in Santa Fe, leaving Juan de Samano as Viceroy, and returned to Venezuela with the bulk of his army in late 1816. By 1817, Bolívar had set up his headquarters in the Orinoco region in southern Venezuela. It was an area from which the Spaniards could not easily oust him. There he engaged the services of several thousand foreign soldiers and officers, mostly British and Irish, set up his capital at Angostura (now Ciudad Bolívar) and established liaisons with the revolutionary forces of the Llanos. This included one group of Venezuelan llaneros (cowboys) led by José Antonio Páez and another group of New Granadan exiles led by Colonel Francisco de Paula Santander, who was the commander of the remnant forces that made up the army of the United Provinces of New Granda and would join Bolivar's army. With these forces he began a campaign from Guyana, pushing Morillo westwards where his forces would reach the gates of Caracas, only to be turned back by Morillo at the 3rd Battle of La Puerta. With this defeat Boilvar retreated to the safety of Llanos of the Apure region. In early 1819, Morillo's forces penetrated the llanos of the Apure region with the goal of finishing off Bolivar. Bolivar defeated him at the Battle of Las Queseras del Medio in April, forcing Morillo to retreat to Calabozo, where he would stay to wait out the rain season. After the failure of the Center Campaign a change in strategy was needed, thus the possibility of launching a military campaign to liberate New Granda was not a far fetched idea. On August 15 1818 in a proclamation Bolivar announced to the peoples of New Granada his intention to launch a military campaign in their country. However most of his army was in tatters as a result of the Center Campaign, if there was any hope of carrying out this plan a new army would need to be raised, organized, and trained in order for any chance of success. The man for the job would none other than Colonel Francisco de Paula Santander, who Bolivar had just promoted to Brigadier General on August 12, this would be followed by naming him Commander of the Vanguard of the Liberator Army of New Granada and dispatching him to the Llanos of the Casanare Province along with 1,200 muskets, uniforms, and other supplies, with the mission of creating and training a New Granadan army for a future campaign to liberate New Granada. Casanare was one of the few areas of New Granada that was free Spanish presence, it harbored many of the New Granadans who had fled Morillo's reconquest. Santander along with four other officers departed Angostura on August 27 arriving in Casanare on November 28, upon arriving he found the small Patriot forces in the region in a state of anarchy with their leaders Juan Galea, Antonio Arredondo, Ignacio Mariño, and Ramon Nonato Perez constantly fighting each other. It would be here that Santander's organizational and leadership skills would shine, as upon arriving to the region he was able to calm the tensions amongst the military leaders in the region and impose his authority to get them to work towards a common goal. Through the implementation of his military regulations, strict discipline, and knowledge of infantry tactics, over the course of several months Santander was able to transform a band of irregular guerrilla patriot forces into a disciplined regularized fighting force of around 1,200 men composed of 2 line infantry battalions the first being the Cazadores Constantes Infantry Battalion and the First of the Line New Granadan Infantry Battalion along with a cavalry squadron. He would also implement a wide variety of strategies to prevent desertion, such as implementing a permit system to allow some of his men to return to their farms and help tend them and herd cattle. On the political side worked the main stakeholders in the region to reestablish the government of the defunct United Provinces in the form of a provisional government. He also had his troops recognize the authority of Bolivar as President of Venezuela for the eventual union between New Granadan and Venezuelan forces as well as the sending of 5 delegates that would represent Casanare in the Congress of Angostura. While Santander did not discard the possibility of a permanent union between the two countries, as Venezuelan support would be a necessity in order to liberate New Granada from the Spanish, he sought emphasize New Granadan autonomy and that the union be of two equals. By 1819, the young artillery Colonel José María Barreiro was the military commander of all royalist troops in New Granada, and counted with at least 4,500 trained soldiers of the III Division of the Expeditionary Army of Costa Firme scattered throughout the Kingdom. Since assuming command, his mission was both to attack and defend the kingdom against any rebel threat. As both Viceroy Samano and Morillo heard reports of Santander's efforts to organize an army in Casanare, at the same time that Morillo penetrated the Apure region in Venezuela, Barreiro was instructed by him to attack Santander in Casanare. He deployed a force of 1,200 men and 540 cavalry in March 1819, crossing the Andes and arriving in the llanos and reaching Pore in early April. This campaign was unsuccessful: the Royalist Army became exhausted as it was badly prepared for the campaign and began to stretch their supply lines thin as Santander withdrew deeper into the llanos, eventually forcing Barreiro to withdraw to the other side of the Andes and garrison his forces in Tunja as the rainy season set in. The failure of this campaign destroyed the Spanish hopes for the destruction of the rebel threat in Casanare, from now on the III Division of the Royalist Army would limit itself to defending central New Granada from the potential threat of Invasion.

Кампания

Боливар задумал операцию в конце 1818 и начале 1819 года после того, как Конгресс Ангостуры начал свои заседания и вновь назначил его президентом Венесуэлы. Если бы Боливар смог освободить Новую Гранаду, у него появилась бы совершенно новая база для действий против генерала Пабло Морильо, главы роялистских сил в этом районе, и это положило бы конец тупику в Венесуэле. Центральная Новая Гранада представляла большой интерес, поскольку, в отличие от Венесуэлы, она была завоевана Морильо относительно недавно и имела шестилетний опыт самостоятельного управления. Поэтому роялистские настроения там были не сильны. Однако, против лучше подготовленной и снабжённой роялистской армии было бы трудно проявить инициативу. Чтобы застать её врасплох, Боливар предложил действовать в сезон дождей, когда Льянос затапливало на метр и прекращался походный сезон, проникнув в Центральную Новую Гранаду через Восточные Кордильеры, перейдя перевал Салина в провинции Тунья, а оттуда двинуться на столицу Санта-Фе. Успех зависел от быстрого проникновения в центральную часть Новой Гранады. Это должно было быть осуществлено одновременно с отвлекающим манёвром под руководством Паэса, который должен был вторгнуться в Новую Гранаду в районе Кукуты, чтобы отвлечь II дивизию роялистской армии, базирующуюся в Баринасе (Венесуэла), и III дивизию, базирующуюся в Новой Гранаде. В план также входила морская высадка в районе Санта-Марты или Риохачи под руководством шотландского авантюриста Грегора Макгрегора. Однако предложенный маршрут считался непроходимым, поэтому план, закономерно, не получил значительной поддержки от Конгресса или Паэса. 15 мая Сантандер доложил Боливару о своих успехах в отражении неудавшегося вторжения Баррейро в Касанар и о том, что его агенты, отправленные на другую сторону Кордильеры, сообщили о «энтузиазме» жителей центральной Новой Гранады в отношении независимости. После этого Боливар посоветовался со своими офицерами и решил начать кампанию. 25 мая Боливар со своими венесуэльскими войсками выступил из города Мантекал в регионе Апуре на запад, в направлении Таме (Новая Гранада, современная Колумбия), чтобы соединиться с армией Сантандера, объединить силы и затем отправиться в Анды. Во время марша из Венесуэлы в Новую Гранаду значительное количество лошадей и мулов погибло в затопленных Льянос. 4 июня они пересекли реку Араука и 12 июня достигли Таме. Там Боливар начал организацию объединённой армии в 2500 человек, назначив себя главнокомандующим, а генерала Карлоса Сублетте – начальником штаба. Армия была организована в две дивизии: авангардную дивизию под командованием бригадного генерала Франсиско де Паула Сантандера, находившуюся впереди, и арьергардную дивизию под командованием бригадного генерала Хосе Антонио Ансоатеги, в которой находилась основная часть армии. В составе этой арьергардной дивизии был Британский легион под командованием полковника Джеймса Рука. Находясь в Таме, Боливар и Сантандер провели военный совет, чтобы обсудить маршрут, по которому армия должна пересечь Восточные Кордильеры. Хотя Боливар первоначально намеревался пройти через перевал Ла-Салина, Сантандер не согласился с этим и предложил маршрут через Парамо-де-Писба, с чем Боливар в конечном итоге согласился. Перевал через Парамо-де-Писба был самым коротким и наименее защищённым маршрутом, однако он был также самым трудным и опасным, но давал наибольшие шансы застать испанские войска врасплох, поскольку Баррейро считал его непроходимым, особенно в сезон дождей. 17 июня 1819 года, объединив силы, набранные Сантандером и им в регионах рек Апуре и Мета, они выступили. Чтобы достичь перевала, патриотическая армия двинулась в направлении Моркоте, где начинались предгорья Анд, а затем в Пая, где они поднялись в последний город перед Парамо, называемый Писба, и затем достигли города Соча на другой стороне Кордильеры. Марш армии обычно начинался около 5 утра, так как утренняя погода была более благоприятной для солдат. Авангардная дивизия достигла Моркоте 26 июня, а 27 июня двинулась в сторону Пая. Арьергард обычно отставал от авангарда на один день. Силы авангарда достигли Моркоте утром 27 июня.

Bolívar conceived of the operation in late 1818 and early 1819 after the Congress of Angostura began its deliberations and had reappointed him president of Venezuela. If Bolívar could liberate New Granada, he would have a whole new base from which to operate against General Pablo Morillo, head of the royalist forces in the area and end the stalemate in Venezuela. Central New Granada held great promise since, unlike Venezuela, it had only been recently conquered by Morillo and it had a prior six year experience of independent government. Royalist sentiment, therefore, was not strong. But it would be hard to take the initiative against the better prepared and better supplied royalist army. To surprise it, Bolívar's proposed plan would be to move during the rainy season, when the Llanos flooded up to a meter and the campaign season ended, and penetrate Central New Granada by crossing the Cordillera Oriental at the Salina pass through the Tunja Province and from there and march on the capital Santa Fe. Success depended on the rapid penetration of the central New Granada. This would be done in tandem with a diversionary effort led by Paez to invade New Granada near Cucuta in order to distract both the II Division of the Royalist Army based in Barinas, Venezuela as well as the III Division based in New Granada. Also included the proposed plan would be a naval landing near Santa Marta or Riohacha led by Scottish adventurer Gregor MacGregor. The proposed route, however, was considered impassable, and therefore the plan understandably received little support from the Congress or from Páez. On May 15 Santander informed Bolivar of his successes against Barreiro's failed invasion of Casanare, and that his agents that he had dispatched on the other side of the cordillera reported that the peoples of central New Granada were "enthusiastic for their independence", at this moment Bolivar consulted his officers and decided to begin his campaign. On May 25, Bolívar set out with his Venezuelan troops from the town of Mantecal in the Apure region of Venezuela westwards towards Tame in New Granada (modern day Colombia) to meet up with the army Santander had formed to combine their forces and then set off for the Andes. During the march from Venezuela to New Granada a considerable number of horses and pack mules were lost to the flooded Llanos where they drowned. On June 4 they crossed the Arauca River and reached Tame on June 12. Once there Bolívar began the organization of the combined army of 2,500 men with him as commander in chief and General Carlos Soublette as his Chief of staff. The army was organized into 2 Divisions, a Vanguard Division in the front of the army under the command of Brigadier General Francisco de Paula Santander, and a Rearguard Division, with the bulk of the army under the command of Brigadier General José Antonio Anzoátegui. Within this Rearguard Division was the British Legion under the command of Colonel James Rooke. While at Tame, Bolivar and Santander conducted a war meeting in order to discuss which route the army would take to cross the Cordillera Oriental. While Bolivar had originally intended to take the route through La Salina pass, Santander disagreed with this and suggested taking the route through the Paramo de Pisba with Boilvar eventually agreeing with this recommendation. The pass through the Paramo de Pisba was the shortest and the least defended route, however it was also the most difficult and treacherous but with the greatest chance of surprising Spanish forces as it was deemed impassable by Barreiro especially during the rain season. With the forces that he and Santander had recruited in the Apure and Meta River regions now combined, set off on June 17, 1819. In order to reach the pass, the Patriot Army marched towards Morcote where the foothills of the Andes began and then to Paya where they climbed to the last town, called Pisba, before crossing the Paramo, where they reached the town of Socha on the other side of the Cordillera. The army's march usually began around 5 am as the early morning weather was much easier on the troops. The Vanguard division eventually reached Morcote on 26 June and on 27 June they marched towards Paya. The rearguard was usually a day's march behind the vanguard. The Vanguard force reached Morcote on the morning of 27 June.

Битва при Пая - 27 июня

27 июня, когда патриотический авангард приблизился к городу Пая, они обнаружили присутствие испанского гарнизона, охранявшего город. Этот испанский гарнизон, состоявший из двух рот общей численностью около 300 человек, находился под командованием сержант-майора Хуана Фигероа и Ладрона. Они охраняли город, поскольку он располагался на дороге, ведущей к главному горному перевалу Лабранзагранде. Сантандер приказал войскам батальона "Касадорес" атаковать испанские силы, чтобы расчистить путь для остальной армии. Битва была недолгой, так как Фигероа, осознав, что ему противостоит превосходящая по численности сила, приказал своим войскам отступить к Лабранзагранде. Во время отступления он приказал своим солдатам разрушить мост в направлении этого города, полагая, что патриотическая армия собирается двигаться по этому маршруту. В тот же день, 27 июня, он написал письмо полковнику Баррейро, сообщив ему о произошедшем сражении.

Пересечение Анд

После того как путь был расчищен, армия продолжила свой марш. Однако в тот же день, 27 июня, Боливар и арьергард достигли Моркоте. Среди венесуэльских войск и офицеров (за исключением Боливара) начали возникать сомнения в целесообразности кампании из-за недостатка достаточной одежды и провизии для трудного горного перехода. Боливар созвал военный совет и отправил письмо Сантандеру, информируя его об этом и рекомендуя армии попытаться пересечь Анды через Кукуту. Сантандер, в свою очередь, собрал своих офицеров (в основном из Новой Гранады, как и он сам), чтобы обсудить дальнейшие действия. Затем он ответил Боливару письмом, в котором заявил, что даже если остальная часть армии не захочет продолжать, авангард продолжит кампанию, пока сохраняется хоть малейший шанс на успех. Сантандер также возразил Боливару, указав, что переход через Анды через Кукуту займет гораздо больше времени и они потеряют фактор внезапности, что позволит Баррейро получить подкрепление из Венесуэлы. Когда армия поднималась с жарких и влажных, затопленных равнин Венесуэлы и Новой Гранады, её встретил леденящий холод горного перевала Парамо-де-Писба, достигавшего высоты 3960 метров (13 000 футов) в Восточной Кордильере. После тягот преодоления практически моря, армия, состоявшая в основном из ланеро, была неподготовлена и плохо одета для горного холода и высоты, а также для сильных дождей. Армия была разделена на три отряда для облегчения перехода, при этом небольшой передовой отряд под командованием полковника Антонио Арредондо прибыл первым 3 июля. Сантандер и авангардная дивизия последовали за ним, и как он, так и отряд Арредондо лучше переносили климат, поскольку происходили в основном из Анд. Ансоатеги и арьергардная дивизия начали пересекать Парамо 5 июля и провели ночь на плато. Боливар, находившийся с ними, описал переход: «В тот же день мы вошли в Парамо, и хотя погода была хорошей, войска сильно страдали от холода, и мы потеряли всех вьючных и верховых животных; редко кому удавалось выжить». Арьергард сильно пострадал во время перехода, так как его войска состояли в основном из жителей Льяноса. Ночью многие замерзли насмерть из-за недостатка растительности, что не позволяло развести костры для обогрева. Арьергард окончательно спустился 6 июля. Генерал Сублетте, все еще находившийся в Пая, сообщил Боливару, что британский легион перейдет 13 числа. Во время перехода погибло 100 человек, и некоторое количество солдат дезертировало. В Соче около 500 человек были госпитализированы и нуждались в уходе со стороны местных жителей. Сантандер прокомментировал жалкое состояние армии, заявив: «Армия была умирающим телом».

With the path cleared, the army continued its march. However that same day 27 June, Bolivar and the rearguard reached Morcote. Doubts began to arise amongst the Venezuelans troops and officers (apart from Bolivar) about the feasibility of the campaign, due to the lack of sufficient clothing and supplies for the difficult mountain crossing. Bolivar then convened a war council and sent a letter to Santander informing him of this, recommending that the army try crossing the Andes through Cucuta. Santander then gathered his officers (who were mostly New Granadan like him) to discuss what should be done. He then sent a letter responding to Bolivar, writing that even if the rest of the army did not wish to continue, the Vanguard force would continue the campaign whilst there was the slightest chance of success. Santander also countered Bolívar by saying that crossing the Andes through Cucuta would take far longer and that they would lose their element of surprise, allowing Barreiro to receive reinforcements from Venezuela. As the army ascended from the hot and humid, flood swept plains of Venezuela of New Granada they were greeted by the freezing cold of the icy mountain pass of the Páramo de Pisba, which reached an elevation of 3,960 meters (13,000 feet), through the Cordillera Oriental. After the hardships of wading through a virtual sea, the mostly llanero army was not prepared and poorly clothed for the cold and altitude of the mountains as well as the heavy rainfall they experienced. The army was split into 3 sections in order to facilitate the crossing with a small force under Colonel Antonio Arredondo crossing first arriving July 3. Santander and the Vanguard division followed suit, both he and Arredondo's units were able to weather the climate better as they were mostly from the Andes. Anzoategui and the rearguard division began to cross the Paramo on July 5 and had spend the night on the plateau. Bolivar, who was with them, described the crossing: "That same day we entered the Paramo, while the weather was good, the troops suffered a lot from the cold and we lost all beasts of saddle and burden; It has been rare that one would make it." The rearguard suffered heavily during the crossing as their troops were mostly men of the Llanos. During the night many froze to the death due to the scarcity of vegetation in the area preventing the building of fires for warmth. The rearguard eventually descended on 6 July. General Soublette, who was still in Paya, informed Bolivar that the British Legion would cross on the 13th. During the crossing, 100 men had perished and a number of soldiers had deserted. In Socha, some 500 men were hospitalized and had to be cared for by the townsfolk. Santander commented on the sorry state of the army, stating that "the army was a dying body."

Реакция Баррейро

С июня 1819 года испанцы получили сведения о том, что Боливар, возможно, движется. Однако испанцы сомневались, что армия Боливара сможет совершить переход в сезон дождей. Баррейро, находившийся с мая в гарнизоне в Тунье, был проинформирован о воссоединении Боливара и Сантандера в Таме 25 июля и их намерениях проникнуть в центральную часть Новой Гранады, и в тот же день доложил об этом вице-королю Хуану де Самано. Затем он рассмотрел несколько возможных путей для Боливара через горы: Ла-Салина, Пая (Писба), Пуэбло-Вьехо, Медина, Мирафлорес, долина Тенса и Какеса. Он отбросил первые четыре, посчитав их слишком сложными и затратными с точки зрения человеческих жизней, особенно зимой. Он также исключил проникновение через Какесу, поскольку она находилась слишком далеко на юге. Он предположил, что Боливар выберет наиболее подходящий путь через долину Тенса, и направил туда несколько отрядов для охраны перевала. Вскоре Баррейро оказался в затруднительном положении: он не решался пересечь горный хребет и атаковать Боливара, опасаясь открыть ему другие пути на фронте протяженностью почти 250 километров. Кроме того, он не видел возможности удержать свои войска на другой стороне гор, практически отрезанными от Туньи и столицы. Поэтому он решил выждать, пока не начали поступать тревожные и противоречивые донесения, например, о встрече Боливара с Паэсом в Пидекуэсте. Он попытался собрать, насколько позволяла безопасность Королевства, разбросанные по различным пунктам отряды своей армии. Наконец, 5 июля он получил известие о том, что 500 голов скота были перегнаны из Пая в Писбу, а 6 июля – что армия противника движется в сторону высокогорной равнины в направлении Писбы и Сокоты, подтверждая, что патриоты выбрали маршрут через Парамо-де-Писба. Когда Боливар прибыл в Сочу 6 июля, его армия была ослаблена и наиболее уязвима, однако Баррейро предпочёл оставаться в гарнизоне в Тунье, чтобы сосредоточить рассеянные по провинции силы. Вице-король Самано был недоволен таким подходом и решил отстранить Баррейро от командования, заменив его полковником Себастьяном де ла Кальсадой, командиром 400-сильного европейского Арагонского батальона, охранявшего Санта-Фе, назначив его командиром III дивизии и немедленно отправив в Тунью. Однако Баррейро отказался повиноваться приказу, заявив, что это "запятнает его честь как военного", и сообщил вице-королю, что только генерал Пабло Морильо имеет право отстранить его от командования, после чего приказал де ла Кальсаде вернуться в Санта-Фе. В это время Боливар оставался вблизи Сочи, восстанавливая ослабленную армию, чему способствовала поддержка местного населения провинции Тунья (современный департамент Бояка), которое шило форму, поставляло людей в армию и лошадей для замены потерь, понесенных при переходе через Парамо. Роялистские чиновники отмечали поддержку патриотической армии местным населением, и Баррейро жаловался на это в своих донесениях вице-королю Самано. Пока основная часть армии отдыхала в Соче в течение 4 дней, Боливар приказал авангарду Сантандера взять под контроль близлежащие города Корралес и Гамеса, причем Гамеса была особенно важна стратегически из-за моста через реку Гамеса, которая в это время года разлилась. 7 июля этот авангард вступил в небольшие стычки с патрульными роялистскими отрядами, отправленными из Согамосо местным испанским командиром, подполковником Франсиско Гонсалесом. Получив донесения о захвате патриотами близлежащих городов, Гонсалес решил отступить из Согамосо в Тунью.

Since June 1819, the Spanish had received intelligence that Bolívar was possibly on the move. However, the Spanish doubted that Bolívar's army could make the trip during the rainy season. Barreiro who had been garrisoned in Tunja since May was informed about the reunion of Bolívar and Santander in Tame on July 25 and their intentions of penetrating central New Granada, the same day he informed Viceroy Juan de Sámano of the situation. He then considered several paths through which Bolívar could cross the mountains: La Salina, Paya (Pisba), Pueblo Viejo, Medina, Miraflores, Tenza valley and Cáqueza. He discarded the first four, considering them too difficult and costly in human lives, especially in the winter season. He also ruled out penetration through Cáqueza, because it was located too far to the south. He assumed that Bolívar would choose the one in the Tenza Valley as the most appropriate and sent a number of force there to guard the pass. Barreiro soon found himself in a difficult situation: he did not dare to cross the mountain range and attack Bolívar, because he feared opening any other passage for him on a front that extended almost 250 kilometers. Furthermore, he did not see the possibility of maintaining his troops on the other side of the mountains, practically cut off from Tunja and the capital. He therefore chose to wait, while alarming and contradictory reports began to arrive such as one that informed that Bolívar was going to meet Páez in Píedecuesta. He tried to gather, as far as the security of the Kingdom allowed, several detachments of his army, who had been stationed at widely dispersed points. Finally, on July 5 he received news that 500 cattle were led from Paya to Pisba and on the 6th, that the enemy army had moved towards the moor towards Pisba and Socotá, confirming that the Patriots had taken the route through the Páramo de Pisba. When Bolívar arrived in Socha on July 6 his army was in a weakened state and at its most vulnerable, however Barreiro preferred to stay garrisoned in Tunja in order to concentrate his forces that had been dispersed throughout the province. Viceroy Sámano grew frustrated with this approach and decided to relieve Barreiro of his command and replace him with Colonel Sebastian de la Calzada, who was commander of the 400 strong European Aragon Battalion which guarded Santa Fe, as commander of the III Division dispatching him to Tunja at once. Barreiro however refused to obey this order as it would "Stain his honor as a military officer" and also told the Viceroy that only General Pablo Morillo had the authority to relieve him of his command, as a result he ordered de la Calzada to return to Santa Fe. During this time Bolívar remained near Socha as he began to rebuild his weakened army, this was aided with the support of the local people of the Tunja Province (modern day: Boyacá Department) who sewed uniforms, provided men for the army, as well as horses to replace the losses suffered during the crossing of the Paramo. The support of the local people for the Patriot Army had been noted by the Royalist officials, with Barreiro complaining about this in his communications with Viceroy Samano. While the bulk of the army rested for 4 days in Socha, Bolívar ordered Santander's Vanguard force to take control of the nearby towns of Corrales and Gámeza, Gámeza in particular was important strategically as there was a bridge there that crosses the Gameza river which was swollen during this time of year. On July 7 this vanguard force engaged in small skirmishes with patrolling Royalist squads dispatched from Sogamoso by the local Spanish commander Lieutenant Colonel Francisco Gonzalez. As reports of the Patriot troops taking nearby towns reached Gonzalez he decided to fall back from Sogamoso toward Tunja.

Корралес и Гамеза - 10 июля

8 июля Баррейро, узнав о присутствии патриотов в районе Корралеса и Гамесы, наконец двинул свою армию в направлении Согамосо, где к нему присоединился Гонсалес, прибыв туда ночью на 9 июля. На следующее утро, 10 июля, он приказал своим войскам провести разведку в окрестностях городов Корралес и Гамеса. В Корралес он отправил 30 человек под командованием лейтенанта Мануэля Гутьерреса, а в Гамесу – роту гренадеров 1-го Королевского батальона и около 200 драгунов. Войска лейтенанта Гутьерреса, находившиеся у Корралеса, столкнулись с 20 кавалеристами-патриотами. Гутьеррес приказал преследовать их, после чего они попали в засаду, устроенную 300 патриотами под командованием полковника Юсто Бричено, которые скрывались в близлежащих зданиях. В результате этого действия роялистский отряд был почти полностью уничтожен, лишь Гутьерресу и четырем драгунам удалось спастись, а силы, отправленные в Гамесу, также были вынуждены отступить. В связи с этими обстоятельствами Баррейро продвинулся вдоль берегов реки Чикамоча и расположил свой штаб в месте, известном как Топага-Миллс. Там он отправил подкрепления для поддержки своих войск у Корралеса и в Гамесу. Эти подкрепления отбили наступление патриотов, а кавалерия патриотов была преследуема испанскими войсками за пределы Корралеса, где они, чтобы избежать преследования, бросились в реку, потеряв 20 убитыми и 5 пленными. Пехота патриотов была почти полностью уничтожена. Таким образом, Баррейро одержал частичную победу, о которой он доложил вице-королю в своем письме. После битвы большая группа пленных патриотов была связана и казнена штыками по приказу Баррейро с целью экономии боеприпасов.

Мост Гамеза - 11 июля

После битвы при Корралесе 11 июля Баррейро развернул около 900 пехотинцев и 180 кавалеристов для захвата моста Гамеса. Эти силы выступили утром 11 июля из Молинос-де-Топага. Испанский авангардный отряд был отправлен вперед, перешел мост через реку Гамеса и продолжил подъем по склону, где расположен город. Баррейро, шедший во главе основной группы, заметил, когда приблизился к мосту, что с вершины горы, над городом, движется колонна. Он немедленно приказал батальону «Нумансия» занять оборонительные позиции. Затем он увидел, что другие колонны спускаются вниз, по-видимому, для атаки на роялистские войска. Он оценил численность противника в 2000 пехотинцев и 150 кавалеристов, разделенных на пять колонн. Эти силы представляли собой авангардные и арьергардные дивизии Сантандера и Ансоатеги, то есть всю Патриотическую армию. Баррейро, опасаясь, что батальон «Нумансия» может быть отрезан от отступления вдоль реки, приказал своему командиру, подполковнику Хуану Тольре, отвести батальон на левый берег, то есть за мост, учитывая направление течения реки. Боливар заметил это маневр и приказал батальону «Касадорес», а также роте из каждого из батальонов «Рифлерос», «Барселона» и «Бравос-де-Паэс» атаковать роялистов. Это привело к тому, что и патриоты, и роялисты заняли оборонительные позиции по обе стороны реки, неоднократно пытаясь форсировать реку, но безуспешно. Битва продолжалась от 5 до 8 часов, и обе армии, не сумев пересечь реку, вернулись на свои прежние позиции. В результате сражения патриоты потеряли 180 человек убитыми и ранеными, сам Сантандер был легко ранен, а полковник Антонио Арриендо получил смертельное ранение и скончался через несколько дней, что привело к повышению его заместителя, Хоакина Париса, до подполковника и назначению его командиром батальона «Касадорес». Роялисты потеряли 74 человека. В ходе столкновения обе стороны израсходовали большое количество боеприпасов: испанцы израсходовали 35 000 бумажных патронов (по 39 выстрелов на солдата), что вынудило Баррейро запросить дополнительные боеприпасы у вице-короля.

After the battle of Corrales, on July 11 Barreiro deployed around 900 infantry and 180 cavalry to take Gameza bridge, this force marched on the morning of July 11 from Molinos de Topaga. The Spanish vanguard force was dispatched ahead crossed the bridge over the Gámeza River and continued the ascent of the slope where the town is located. Barreiro, who was marching at the head of the main group, observed when he arrived near the bridge that a column was coming from the top of the mountain, above the town. He immediately ordered the Numancia battalion to halt their positions. He then saw that the other columns were coming down, apparently to attack the royalist force. He estimated the enemy at 2,000 infantry and 150 cavalry divided into five columns. These forces were the vanguard and rearguard divisions of Santander and Anzoátegui, that is, the entire Patriot Army. Barreiro considering that the Numancia battalion could be cut off from retreating along the river, ordered its unit commander, Lieutenant Colonel Juan Tolrá, to withdraw his battalion to the left bank, that is, behind the bridge, taking into account the direction of the river. Bolivar saw this movement, and ordered the Cazadores Battalion as well as a company from each of the Rifles, Barcelona and Bravos of Páez battalions to charge the royalists. This led both the patriots and royalists, to take defensive positions on both sides of the river with both attempting to cross each others sides various times to no avail, the battle lasted between 5 and 8 hours with neither able to cross both armies withdrew to their previous positions. As a result of the battle the Patriots suffered 180 casualties with Santander himself being lightly wounded as well as Colonel Antonio Arriendo being mortally wounded and dying a few days later, leading to his second in command Joaquin Paris being promoted to Lieutenant Colonel and being given command of the Cazadores Battalion. The Royalists suffered 74 casualties, during the encounter both sides expended a large amount of ammunition with the Spanish having expended 35,000 Paper cartridges (39 shots per soldier) which forced Barreiro request more ammunition from the Viceroy.

Варгасское болото - 25 июля

После результатов битвы при Гамесе Боливар изменил свою стратегию, отказавшись от первоначального плана фронтальной атаки на Согамосо и выбрав вместо этого фланговый маневр через долину Серинса. Этот маневр вынудил Баррейро отступить к городу Пайпа, где он надеялся перехватить его. К 22 июля Британский легион наконец пересек Парамо-де-Писба и соединился с армией, в результате чего численность армии патриотов достигла примерно 2400 человек. Боливар, теперь с полностью укомплектованной армией, по-прежнему стремился достичь столицы Санта-Фе по главной дороге Камино Реал, однако для этого ему необходимо было пересечь разлившуюся реку Чикамоча. 23 июля армия патриотов начала строить плоты для переправы через реку, которые должны были быть завершены к концу 24 июля. Рано утром 25 июля армия патриотов предприняла попытку пересечь реку Чикамоча в районе, известном как Пуэнте-де-Бальса. Переправа была осложнена обрушением некоторых плотов, что значительно задержало армию. Это заметили роялистские шпионы, которые сообщили об этом Баррейро, и тот узнал о намерении Боливара идти дорогой из Салитре и Пайпы. Королевская армия смогла собрать 1800 человек, поскольку войска из окрестных районов наконец присоединились к основному войску. Баррейро быстро перебросил свои войска на выгодную позицию на вершинах холмов Пикачо и Кангрехо в районе возле болота Варгас, который служил узким местом между дорогой из Салитре в Пайпу, прибыв туда к 11 утра. Армия патриотов прибыла к 12 часам дня и немедленно вступила в бой с королевской армией. Битва при болоте Варгас продолжалась 5 часов, поскольку армия патриотов неоднократно пыталась вытеснить испанцев с их позиций на холмах Пикачо и Кангрехо. Роялистам снова и снова удавалось сдерживать и отбрасывать патриотов. Около 5 вечера патриоты начали отступать в беспорядке, после чего Баррейро бросил в бой резервную пехоту и кавалерию для фронтальной атаки в сочетании с фланговым маневром, чтобы окружить патриотов и завершить их разгром. Боливар, в отчаянной попытке, ввел в бой свою резервную кавалерию под командованием полковника Хуана Хосе Рондона, который возглавил атаку в гору с 14 копьями, сумев прорвать испанский строй на холме Кангрехо. Атака Рондона застала испанцев врасплох и нанесла тяжелые потери гусарам Фердинанда VII, спешившимся для поддержки пехоты. За атакой Рондона последовала атака пехоты подполковника Леонардо Инфанте, которая, наконец, вытеснила испанские войска с холма Кангрехо. Одновременно авангард Сантандера вместе с Британским легионом под командованием Рука предпринял возобновленный штыковой натиск на холм Пикачо, вытеснив испанские силы и там, однако Рук получил смертельное ранение в ходе атаки и скончался через несколько дней. Хотя роялисты и были отброшены, их силы в основном остались нетронутыми и смогли избежать дальнейшего уничтожения благодаря тропическому ливню, который прикрыл их отступление в сторону Пайпы. Армия патриотов отступила к реке Чикамоча. Эта битва в горах стала для Боливара близкой победой, однако она оказалась нерешительной, поскольку ни одна из сторон не смогла полностью разгромить другую. Обе армии понесли большие потери: Баррейро потерял около 400-500 человек, а Боливар – 300 человек, а также множество раненых. В своем письме вице-королю Баррейро сообщил, что королевская армия одержала победу при болоте Варгас, но тропический шторм помешал ей разгромить патриотов.

After the results of the Battle of Gameza, Bolivar changed his strategy disregarding his initial plan for a frontal assault on Sogamoso and instead opting for a flanking maneuver through Cerinza Valley. This movement caused Barreiro to fall back towards the town of Paipa where he hoped to intercept him. By 22 July the British Legion had finally crossed Páramo de Pisba and rejoined the army, the Patriot army now numbered around 2,400 men. Bolivar now at full strength, still aimed to reach the capital Santa Fe through the main Camino Real, however he would need to cross the swollen Chicamocha River in order to do this. On 23 July the Patriot army began building rafts to ford the river, these would be completed by late 24 July. On the early hours of July 25 the Patriot Army attempted to cross the Chicamocha River near an area called Puente de Balsa, this crossing would be complicated by the collapse of some of the rafts which delayed the army significantly. This delay was noticed by royalist spies in the vicinity who informed Barreiro of this, Barreiro camped in Paipa now knew Bolivar intended to take the road from Salitre and Paipa. The Royalist Army was able to muster 1,800 men as troops from the surrounding areas finally rejoined the bulk of the army. Barreiro moved quickly to place his troops on favorable ground on top of Picacho and Cangrejo hills in an area near Vargas Swamp that served as a chokepoint between the Salitre to Paipa road arriving there at 11am. The Patriot Army arrived at 12pm and immediately did battle with the Royalist Army. The Battle of Vargas Swamp lasted 5 hours as the Patriot Army tried repeatedly to dislodge the Spanish from their positions on Picacho Hill and Cangrejo Hill. Time and time again the Royalists were able to hold off and push back the Patriots. Around 5pm the Patriots began to fall back in disarray, Barreiro committed his reserve infantry and cavalry for a frontal assault in tandem with a flanking maneuver in order to encircle the patriots to finish them off. Bolivar in an act of desperation committed his reserve cavalry under the command of Colonel Juan José Rondón who led an uphill charge with 14 lancers that managed to penetrate the Spanish line on Cangrejo Hill. Rondón's charge caught the Spanish off guard and inflicted heavy casualties on the Hussars of Ferdinand VII who had dismounted to support the infantry. Rondón's charge was followed by an infantry attack by Lieutenant Colonel Leonardo Infante that finally dislodged the Spanish forces off of Cangrejo Hill. At the same time Santander's Vanguard force along with the British Legion under Rooke, led a renewed bayonet charge up Picacho Hill which dislodged the Spanish forces there as well, however Rooke would be mortally wounded as a result of the charge dying a few days later. While the Royalists had been pushed back, their forces were mostly intact and were able to avoid further destruction thanks to a tropical rainstorm that covered their withdrawal towards Paipa. The Patriot army withdrew to the Chicamocha River. This uphill battle for Bolivar was a close victory, however it was ultimately indecisive as neither side was able to decimate the other. Both armies suffered heavy loses as a result, with Barreiro suffering around 400 500 dead and Bolivar 300 dead as well numerous wounded. Barreiro in his letter to the Viceroy informed him that it was the Royalist Army that triumphed at Vargas swamp but that the tropical storm had prevented it from crushing the Patriots.

Бояка - 7 августа

После битвы у Варгасского болота потери, понесенные армией Боливара, сделали её небоеспособной. Чтобы исправить это, он объявил военное положение в этом районе 28 июля и приказал призвать на службу всех мужчин в возрасте от 14 до 60 лет для восстановления своих сил. Патриотическая армия отдыхала до 3 августа, когда Боливар приказал вернуться в Венесуэлу, отступая через реку Чикамоча, за чем наблюдали войска Баррейро. Однако это было лишь отвлекающим манёвром, так как ночью он перенаправил свои силы, вновь перешёл реку и двинулся к Тунхе, выбрав альтернативный путь через дорогу Тока. К полудню 5 августа 1819 года Патриотическая армия заняла город. В городе патриоты захватили 600 мушкетов, а также униформу, одеяла и другие важные припасы. Баррейро узнал об этом только 5 августа и двинул свою армию по Камино Реаль де Санта-Фе в направлении Туньи, где к нему присоединились подкрепления роялистов под командованием Хуана Лоньо, отправленного вице-королем, который снабдил его боеприпасами и тремя орудиями, о которых он просил. Баррейро продолжил марш к Тунье и узнал о её захвате от прохожих. Захват Туньи сорвал его оборонительную стратегию, и теперь он был вынужден мобилизовать свои войска, чтобы остановить наступление Боливара и защитить столицу Санта-Фе. Баррейро должен был выбрать самый быстрый путь в Санта-Фе и надеялся обмануть патриотов, совершив ночной марш под дождём вокруг Туньи через города Комбита и Мотавита. Тяжёлый марш был завершён в тот же день, 5 августа, когда роялистская армия прибыла в Мотавиту к ранним часам 6 августа. Роялисты полагали, что их продвижение осталось незамеченным. Захват Мотавиты был важен, поскольку она располагалась на высоте 3200 метров, что позволяло роялистам наблюдать за Туньей с высоты. Рано утром 7 августа роялистская армия, насчитывавшая около 2670 солдат, продолжила марш к Санта-Фе. Чтобы вернуться на главный Камино Реаль, ведущий в Санта-Фе, роялистским войскам предстояло пройти около 45 км от Мотавиты по дороге Самака, которая соединялась с основным Камино Реаль у моста Бояка, пересекавшего полноводные реки Театинос. Баррейро разделил свою армию на две части, отправив авангард, чтобы удержать мост и дождаться прибытия основных сил. Не зная об этом, Баррейро был дезинформирован: шпионы сообщили патриотам о марше роялистской армии к Мотавите. Утром 7 августа Боливар наблюдал за маршем Баррейро в направлении моста Бояка с высот Сан-Лазаро близ Туньи. В 9 часов утра он приказал Сантандеру и Ансоатеги перехватить Баррейро у моста Бояка. Патриотическая армия, насчитывавшая около 2850 солдат, двинулась вниз по Камино Реаль из Туньи и успешно перехватила Баррейро у моста Бояка около двух часов дня. Битва при Бояка стала решающей кульминацией кампании, поскольку Патриотическая армия успешно разделила и разбила 2670 роялистских солдат в битве, продолжавшейся два часа. Сантандер сковал испанский авангард у моста, в то время как Ансоатеги во главе пехоты и кавалерии обрушился на центр тыла Баррейро. В результате битвы потери патриотов составили 66 человек, роялистов – 250, а также было захвачено около 1600 солдат III дивизии. Полковник Баррейро также был взят в плен вместе с 37 своими офицерами. III дивизия была фактически разгромлена в битве при Бояка, и лишь небольшая группа солдат и офицеров, наиболее заметным из которых был начальник штаба Баррейро полковник Себастьян Диас, сумела бежать и избежать плена или гибели.

After the Battle of Vargas Swamp, the losses suffered by Bolivar's army had left the army nonoperational, to remedy this he decreed martial law in the area on 28 July and conscripted all men from the ages 14 to 60 to rebuild his force. The Patriot Army rested until August 3, when Bolivar ordered a return to Venezuela retreating across the Chicamocha River which was observed by Barreiro's forces. This was feint however, as during the night, he redirected his forces and crossed the river again and marched towards Tunja taking the alternate way through the Toca Road. The Patriot Army took the city by mid day of 5 August 1819, in the city the Patriots were able to capture 600 muskets as well as uniforms, blankets and other important supplies. Barreiro was not aware of this until August 5, and marched his army down the Camino Real de Santa Fe in the direction of Tunja, where he was joined by Royalist reinforcements under the command of Juan Loño who had been sent by the Viceroy, who provided him with munitions as well as 3 cannon that he had so requested from the Viceroy. Barreiro continued his march towards Tunja and was informed of its capture by passersby, with Tunja captured his defensive strategy had failed and he was now obliged to mobilize his troops to cut Bolivar's advance defend the capital, Santafé. Barreiro now needed take the fastest route to Santa Fe, he hoped to fool the Patriots by conducting a night march in the rain around Tunja through the towns of Combita and Motavita, the arduous march was conducted the same day August 5 with the Royalist Army arriving in Motavita during the early hours of August 6. the Royalists believed they had moved undetected. Taking Motavita was important as it sat at an elevation of 3.200 meters allowing the Royalists to observe Tunja from its heights. On the early hours of August 7, the Royalist Army, now with some 2,670 troops, continued their march to Santa Fe. In order to rejoin the main Camino Real that led to Santa Fe the Royalist troops would have to march some 45km from Motavita through the Samaca Road that rejoined the main Camino Real at the Boyaca Bridge which crossed the overflowing Teatinos Rivers. Barreiro then split his army in two, sending a vanguard force to hold the bridge and wait until the rest of the army caught up. Unbeknownst to Barreiro, was that spies had informed the Patriots of the Royalist Army's march to Motavita, Bolivar on the morning of August 7 observed Barreiro's march in the direction of Boyaca Bridge from the San Lazaro Heights near Tunja. At 9am he ordered Santander and Anzoategui to intercept Barreiro at the Boyaca Bridge. The Patriot Army mustered some 2,850 troops, and marched down the Camino Real from Tunja and successfully intercepted Barreiro at the Boyaca Bridge around 2 in the afternoon. The Battle of Boyacá was the decisive culmination of the campaign, as the Patriot Army successfully divided and defeated the 2,670 royalist soldiers in a battle that lasted two hours. Santander pinned down the Spanish Vanguard by the bridge while Anzoategui led his infantry and cavalry into the heart of Barreiro's rearguard. The battle resulted in 66 Patriot casualties, 250 Royalist casualties, as well as the capture of approximately 1,600 of the remaining troops of the III Division. Colonel Barrerio was also captured himself alongside 37 of his officers. The III Division was effectively dismantled at the Battle of Boyaca with only a small group of soldiers and officers, the most notable being Barreiro's chief of staff Colonel Sebastian Diaz, who were able to flee and avoid being captured or killed.

Последствия

Новость о поражении роялистской армии в битве при Бояка достигла Санта-Фе в ночь на 8 августа. Вице-король Хуан Хосе де Самано был потрясен этой новостью, поскольку его последнее сообщение от Баррейро сообщало о его мнимой победе над патриотами у Болота Варгас. Самано и остальное роялистское правительство бежали из столицы в Картахену де Индиас уже на следующее утро, оставив сокровищницу. 400 солдат Арагонского батальона под командованием полковника Себастьяна де ла Кальсада также покинули столицу в направлении Попаяна, но только после того, как уничтожили запасы пороха в городе. Во второй половине дня 10 августа армия Боливара вошла в Санта-Фе, не встретив сопротивления роялистов. Его прибытие ознаменовало завершение кампании по освобождению Новой Гранады. Битва при Бояка стала решающей победой над испанской властью в Новой Гранаде и во всей Испанской Америке. Несмотря на силу роялистов в других провинциях региона, таких как Санта-Марта и Пасто, где сопротивление продолжалось на протяжении многих лет революционных восстаний, столица вице-королевства Новая Гранада оказалась в руках новогранадцев.

Политические последствия

После того, как Новая Гранада была обеспечена, Боливар вернулся в Венесуэлу, обладая беспрецедентной военной, политической и финансовой мощью. В его отсутствие Конгресс рассматривал возможность его отстранения, полагая, что он погибнет в Новой Гранаде. Вице-президент Франсиско Антонио Зеа был свергнут и заменен Хуаном Баутистой Арисменди. Однако все изменилось, когда Конгресс узнал об успехе Боливара. В декабре Боливар вернулся в Ангостуру, где призвал Конгресс провозгласить создание нового государства – Республики Колумбия (Великой Колумбии). 17 декабря это было сделано, и он был избран президентом новой страны. Поскольку два из трех ее регионов – Венесуэла и Кито (Эквадор) – все еще находились под контролем роялистов, это было лишь частичным успехом. Боливар продолжил борьбу против роялистских областей Венесуэлы, которая завершилась битвой при Карабобо два года спустя, обеспечившей ему почти полный контроль над северной Южной Америкой. Таким образом, победа Боливара в Новой Гранаде стала важным поворотным моментом в истории северной части Южной Америки. Этот сдвиг в политической власти подготовил почву для объединения Новой Гранады и Венесуэлы в Республику Колумбия. Тем не менее, кампании за независимость продолжались: Антонио Хосе де Сукре двинулся на юг, к Пасто, Аудиенсии Кито, Вице-королевству Перу и Верхнему Перу, а Боливар стремился расширить кампанию на самые западные регионы Венесуэлы, которые все еще находились под властью Испании, располагая для их обороны 27 000 солдат.