Хосе Антонио Паэс: Венесуэльский лидер и герой независимости.

Введение

Президент Венесуэлы

Хосе Антонио Паэс Эррера (xoˈse anˈtonjo ˈpaes eˈreɾa; 13 июня 1790 – 6 мая 1873) – венесуэльский военачальник и политический деятель, сражавшийся против испанской короны за Симона Боливара во время войны за независимость Венесуэлы. Позже он возглавил борьбу за независимость Венесуэлы от Великой Колумбии. После обретения страной независимости от Великой Колумбии он на протяжении большей части следующих двух десятилетий доминировал в политической жизни Венесуэлы, занимая пост президента (1830–1835; 1839–1843; 1861–1863) или оказывая влияние на марионеточных президентов. Он считается классическим примером южноамериканского каудильо XIX века. Годы ссылки он провёл в Буэнос-Айресе и Нью-Йорке, где и умер в 1873 году.

Ранние годы

Паэс родился в Курпе (ныне часть Акаригуа), в штате Португеса, в Капитанстве-генерале Венесуэлы, части Испанской империи. Его бабушка по отцовской линии, Луиса Антония де Мендоса и Мота, была дочерью Луиса Родригеса де Мендосы, уроженца Икода-де-лос-Винос, Тенерифе (Канарские острова). Он происходил из скромной семьи, его отец был низкопоставленным служащим колониального правительства. Его мать, Мария Виоланте Эррера, по преданию, родилась в Киборе, штат Лара, как одна из потомков немецких поселенцев из Велсера. У неё было прозвище "La Catira de los ojos azules" (Синеглазая блондинка [Термин "катира" – женская форма "катиро", венесуэльского сленга, обозначающего "блондинку"].) В детстве его заставляли работать как раба. К двадцати годам Паэс женился и зарабатывал на жизнь торговлей скотом. В конце 1810 года он вступил в кавалерийский эскадрон, возглавляемый бывшим работодателем, созданный для борьбы с колониальным правительством. В 1813 году он попросил отпуск из своего эскадрона с намерением сформировать и возглавить собственный, что и сделал, присоединившись к Западной республиканской армии в звании сержанта. Паэс обладал приятным характером, благодаря чему пользовался большой симпатией среди знавших его людей. Его также уважали за мастерство верховой езды и физическую силу.

Битва

Паэс, в душе солдат, начал подниматься по служебной лестнице, одерживая год за годом победы в нескольких сражениях над роялистами со своей бандой ланьеросов (плоскожителей). Он стал известен под прозвищами "El Centauro de los Llanos" (Кентавр равнин) и "El León de Payara" (Лев Пайары) или (Лев Апуре). Паэс возглавлял боевые действия на равнинах, в то время как Симон Боливар был занят восточной частью страны. В начале 1818 года оба встретились, чтобы обсудить более эффективную координацию усилий. Они ненадолго объединили свои силы для борьбы с Пабло Морильо. В ходе этой кампании Паэс и пятьдесят его людей переплыли на лошадях реку Апуре, кишащую аллигаторами, захватив четырнадцать вражеских лодок – редкий случай, когда кавалерия одержала победу над военно-морскими силами. Вскоре Паэсу приказали вернуться на западные равнины, где он отбил у испанцев город Сан-Фернандо в Апуре. Паэс выиграл все шесть крупных сражений, которые он возглавил лично, самым знаменитым из которых стала битва при Лас-Кесерас-дель-Медио. В конце 1820 года было подписано перемирие с испанским командующим и произошло временное прекращение военных действий. Однако, продолжающиеся события затрудняли поддержание перемирия, и в результате было решено, что оно истечет 28 апреля 1821 года. Все пять основных боевых групп венесуэльской армии должны были начать движение к центральному району. Некоторые – чтобы объединиться в единую группу, другие – чтобы охранять подступы к этому району, предотвращая сближение роялистских подразделений из отдаленных областей и подкрепление основной испанской армии, дислоцированной там же. В начале июня 1821 года 6500-й республиканский отряд был разделен и организован в три дивизии. Первая дивизия, состоящая из 2500 человек, находилась под командованием Паэса и включала два батальона: «Bravos de Apure» (Бравые из Апуре) и «Cazadores Britanicos» (Британские егеря или, как чаще переводят, Британские легионы) и семь кавалерийских полков. К 20 июня все три республиканские дивизии сошлись с разных направлений на равнине Карабобо. Роялисты, прочно закрепившиеся в центре и на юге, утром 21 июня Паэсу было приказано взять дополнительный кавалерийский полк и вместе со своей дивизией пройти через холмы на северной стороне, выйти на равнину и вступить в бой с испанцами, в то время как вторая дивизия должна была остаться позади Паэса, а третья – занять оборонительную позицию, ожидая вступления в бой с противником в центре. Заметив продвижение людей Паэса, испанский командующий Мигель де ла Торре приказал одному из своих элитных батальонов, «Бургос», усилить и защитить северный фланг. Поначалу испанцы настолько яростно атаковали батальон «Bravos de Apure», что ему пришлось дважды отступить. Паэс послал своих «Cazadores Britanicos» на помощь «Bravos», и вместе они отбросили испанцев, которые к тому времени были усилены двумя дополнительными батальонами. По мере усиления боя де ла Торре отправил на север больше войск. Тогда Паэс направил свою кавалерию дальше на север, чтобы обойти испанцев с фланга и выйти на равнину с тыла. В этот момент стало очевидно, что битва складывается не в пользу испанцев, которые в отчаянии продолжали посылать подкрепления. Тем временем люди Паэса продвигались вперед и окружали отступающих испанцев со всех сторон. Некоторые испанские батальоны, которым было приказано присоединиться к сражению на севере и усилить его, увидев положение своих товарищей, решили ослушаться приказа и отступить. Когда стало ясно, что республиканцы побеждают, другие дивизии двинулись вперед, но к этому времени основную работу уже выполнили Паэс и его люди. Битва при Карабобо окончательно определила военную судьбу испанской армии в Венесуэле. Победу одержал Паэс. Боливар на месте произвел его в генерал-начальника республиканской армии. В битве испанцы потеряли более 65% своих солдат; выжившие укрылись в крепости Пуэрто-Кабельо. До её захвата Паэсом и его людьми в 1823 году, это был последний испанский опорный пункт на территории Венесуэлы.

Páez, a soldier at heart, started moving up the ranks by winning year after year several engagements against the royalists with his band of marauding llaneros (plainsmen). He came to be known by the nicknames of "El Centauro de los Llanos" (The Centaur of the Plains), and "El León de Payara" (The Lion of Payara) or (The Lion of Apure). Páez had been leading the fighting in the plains while Simón Bolívar was busy with the eastern part of the country. Early in 1818, both men met to discuss better coordination of their efforts. They briefly combined their forces to fight Pablo Morillo. This campaign included an incident wherein Páez and fifty of his men swam on horseback across the alligator ridden Apure River, seizing fourteen enemy boats in a rare instance of a cavalry attack defeating naval forces. Páez was soon ordered to go back to the western plains, where he took from the Spanish the city of San Fernando in Apure. Páez won all of six major battles that he led by himself, the most celebrated one being the Battle of Las Queseras del Medio. Late in 1820, an armistice had been signed with the Spanish commander and a temporary suspension of hostilities had taken place. However, ongoing developments were making difficult to maintain the armistice and, consequently, it was agreed it would lapse on 28 April 1821. All five major fighting groups of the Venezuelan army were to start moving towards a central area. Some with the purpose of joining together in one single group and others with the intention of guarding the approach to that region to prevent royalists units from other far away areas from converging and reinforcing the main Spanish army stationed in the same area. In early June 1821, the 6,500 men republican army was divided and organized in three divisions. The 1st division, made up of 2,500 men, was under Páez's command and formed by two battalions: Bravos de Apure (Apure Braves) and Cazadores Britanicos (British Hunters or as more often translated to English, the British Legions) and seven cavalry regiments. By 20 June, all three republican divisions converge from different directions in the plain of Carabobo. With the royalists well entrenched in the center and the south, on the morning of 21 June, Páez was given command of an additional cavalry regiment and ordered to take it together with his own division through the hills on the north side and into the plain and to engage the Spanish, while the 2nd division would stay behind Páez and the 3rd would remain in a defensive position waiting to engage the enemy in the center. On seeing Páez's men move, the Spanish commander, Miguel de la Torre, orders one of his elite battalions, the Burgos, to reinforce and defend the north flank. Initially, the Spanish so fiercely engage the Bravos de Apure battalion that it had to fall back on two occasions. Páez sent his Cazadores Britanicos to help the Bravos and together they fought back the Spanish, now reinforced themselves by two additional battalions. As the fighting intensified, de la Torre sent more troops to the north. Páez then sent his cavalry further north to outflank the Spanish and come down on the plain from behind. At this moment, the battle is obviously going against the Spanish, who in desperation kept sending reinforcements. In the meantime, Páez's men were gaining terrain and closing on falling Spanish from all sides. Some of the Spanish battalions supposed to join and reinforce the engagement in the north, on seeing how their comrades are faring, decide to disobey orders and retreat. As it becomes evident that the republicans were winning the battle, the other divisions moved forward, but by now the bulk of the work had already been done by Páez and his men. With the Battle of Carabobo, the military fate of the Spanish army in Venezuela was sealed. The victory was carried by Páez. Bolívar promoted him on site to General in Chief of the republican army. In the battle, the Spanish lost over 65% of their men; the survivors took refuge in the castle of Puerto Cabello. Until it was taken by Páez and his men in 1823, this was the last Spanish stronghold in Venezuela territory.

Политика, Ла Косиата

После битвы при Карабобо Паэс был назначен генеральным командующим провинциями Каракас и Баринас (в то время они включали важные регионы Каракаса, Баркисимето, Баринас и Апуре). Боливар мечтал объединить освобожденные испанские провинции в единую великую страну – Великую Колумбию. В ее состав входили современные Колумбия, Венесуэла, Эквадор и Панама. По мере завершения войны против Испании в этих областях начали проявляться федералистские и регионалистские настроения. Во время военных кампаний в Перу Боливар не мог исполнять обязанности президента Великой Колумбии. В результате центр власти исполнительной власти находился в Боготе под руководством вице-президента Франсиско де Паула Сантандера из Новой Гранады (современная Колумбия и Панама). Некоторые лидеры рассматривали Великую Колумбию лишь как военную необходимость, другие – как действующее административное образование. Возникло непонимание между центральным правительством в Боготе и провинциями и муниципалитетами. Паэсу и некоторым венесуэльским политикам стало не по себе. В 1826 году, после того как Конгресс в Санта-Фе-де-Богота под руководством Сантандера признал венесуэльского героя войны за независимость виновным в убийстве французского полковника Эммануэля Руэрга Сервьеса в Колумбии, Паэс инициировал и возглавил движение, получившее название «La Cosiata». (Этого слова не существовало в испанском языке; оно было придумано для обозначения этого движения, означающего что-то вроде «эта странная вещь без названия»). La Cosiata началась в апреле 1826 года как полуспонтанное движение (исторические интерпретации расходятся) местных политиков и деятелей, поддерживающих Паэса. Некоторые местные жители Венесуэлы оказывали давление с целью отстранения Паэса от должности, обвиняя его в злоупотреблении властью при исполнении приказов из Боготы. Сам Паэс, предположительно, не соглашался с этими приказами, требовавшими принудительного набора мужчин в армию. Конгресс в Боготе, включая нескольких венесуэльцев, получил жалобы из Венесуэлы. В них утверждалось, что Паэс неправильно понял объем своих полномочий и превысил их при исполнении. Конгресс решил, что только он имеет право судить Паэса за его действия, и приказал ему явиться в Боготу для суда. Паэс изначально был готов пойти, но некоторые местные деятели, ранее жаловавшиеся на его действия, почувствовали себя оскорбленными тем, что их лидера вынуждают ехать в Боготу для суда. После нескольких дней неопределенности и напряженности на улицах муниципалитет Валенсии порвал с Боготой и объявил Паэса военным командующим. В последующие дни лидеры других муниципалитетов последовали его примеру, включая Каракас (они были одними из первых, кто обвинил его в превышении полномочий). Другие муниципалитеты и местные чиновники не поддержали это изменение мнения. В июле Сантандер объявил Паэса открытым мятежником против центрального правительства. В это время Паэс написал Боливару, прося его вернуться и взять на себя управление для разрешения сложившейся ситуации. Паэс и его сторонники были готовы признать Боливара верховным лидером, но не желали подчиняться Сантандеру. Они хотели внести изменения в конституцию, но изначально хотели сделать это под руководством Боливара в рамках Великой Колумбии. Боливар, наконец вернувшись из своих походов на юг, к концу 1826 года взял на себя командование исполнительной властью и принял на себя чрезвычайные полномочия, предоставленные ему Конгрессом. Противоречивые письма между Сантандером и Боливаром, а также Боливаром и Паэсом создали некоторую неопределенность относительно его дальнейших действий. Он объявил об амнистии всем, кто был вовлечен в La Cosiata, но предупредил, что любое неповиновение его приказам впредь будет считаться преступлением против государства. Паэс приветствовал Боливара и признал его власть, и Боливар назначил его Верховным гражданским и военным командующим Венесуэлы. Это решение смутило и разочаровало как Сантандера в Боготе, так и немногочисленных местных чиновников в Венесуэле, которые не поддержали La Cosiata. Они были смещены или переведены на другие должности, а те, кто поддерживал Паэса, остались или были повышены. До La Cosiata Паэс пользовался уважением в основном благодаря своим военным успехам во время войны. С тех пор его стали рассматривать как политика, обладающего силой и умом, необходимыми для проведения и защиты любых изменений или их отсутствия в соответствии с конституционным порядком. Паэс вышел из La Cosiata с большей властью, чем прежде.

Following the Battle of Carabobo, Páez was named General Commander of the provinces of Caracas and Barinas (at the time they included the important regions of Caracas, Barquisimeto, Barinas and Apure). It had been Bolivar's dream to unite the liberated Spanish provinces into a single great country: La Gran Colombia. This was made up of present day Colombia, Venezuela, Ecuador, and Panama. As the war against Spain came to an end, federalist and regionalist sentiments began to arise in these areas. While Bolívar was engaged in military campaigns in Peru, he was unable to carry on his duties as president of Gran Colombia. As a result, the center of power of the executive branch was in Bogotá under the leadership of Vice President Francisco de Paula Santander, from New Granada (modern day Colombia and Panama). While some leaders saw Gran Colombia as only a military necessity, others considered it an active administrative entity. Confusion arose between the central government in Bogotá and the provinces and the municipalities. Páez and some Venezuelan politicians became uncomfortable. In 1826, after the Congress in Santa Fe de Bogotá under Santander found a Venezuelan hero from the independence war guilty of assassinating the French Colonel Emanuel Roergas Serviez in Colombia, Páez initiated and led a movement that became known as "La Cosiata." (This word did not exist in the Spanish language; it was coined to refer to this movement, meaning something along the lines of "that weird thing without a name"). La Cosiata started in April 1826 as a quasi spontaneous movement (historical interpretations differ) of local politicians and figures supporting Páez. There was pressure in favor of Páez's removal from his office by some locals in Venezuela; they accused him of abusing his authority in relation to implementing orders coming from Bogotá. Páez himself allegedly disagreed with these, which called for the forced recruitment of men for the army. The Congress in Bogotá, including several of the Venezuelans among it, received complaints coming from Venezuela. They alleged that Páez had not properly understood the extent of his orders and had exceeded them in his implementation. Congress decided that it alone could judge Páez for his actions, and ordered him to go to Bogotá for trial. Páez was initially willing to go. But, some of the local figures who had complained of Paez's actions now felt insulted that their leader was being forced to go to Bogotá to be tried. After a few days of uncertainty and tension in the streets, the municipality of Valencia broke with Bogotá and claimed Páez as military commander. In the following days, leaders of more municipalities followed suit, including Caracas (they had been among the first to accuse him of exceeding his orders.) Other municipalities and local officials did not join in this change of opinion. In July, Santander declared Páez to be in open rebellion against the central government. While all this was happening, Páez wrote to Bolívar, asking him to come back to take charge and solve the imbroglio. While Páez and his supporters were willing to have Bolívar as supreme leader, they were reluctant to follow Santander. While they wanted changes to be made to the constitution, they initially wanted to do it under Bolívar as part of the Gran Colombia. Bolívar, finally returned from his campaigns in the south, took command of the executive towards the end of 1826. He assumed the extraordinary powers granted to him by the Congress. Conflicting letters between Santander and Bolívar, and Bolívar and Páez, created a degree of uncertainty as to what he would do. He finally declared a general amnesty to all those who were involved in La Cosiata. But, he put them on notice that from then on, any disobedience of his orders would be considered a crime against the state. Páez welcomed Bolívar and accepted his authority, and Bolívar named him Supreme Civil and Military Commander of Venezuela. This action confused and disappointed both Santander in Bogotá and the few local officials in Venezuela who had not supported the La Cosiata. They were removed or transferred to other posts while those who had backed Páez remained or were promoted. Until La Cosiata, Páez had been mostly respected as a result of his military successes during the war. From that time, he started to be seen as a politician with the power and the wit needed to pursue and defend any changes, or lack thereof, made under the constitutional order. Páez came out from La Cosiata with more power than he had before.

Председатель

В 1830 году Паэс объявил Венесуэлу независимой от Великой Колумбии и стал президентом. Хотя он и не был первым президентом Венесуэлы (которая провозгласила свою независимость от Испании в 1811 году и назначила Кристобаля Мендосу президентом), он стал первым главой правительства после распада Великой Колумбии. С 1830 по 1847 год Паэс был самым влиятельным человеком в Венесуэле. Он занимал пост президента лишь дважды за этот период (1830–1835 и 1839–1842), но фактически управлял страной, опираясь на марионеточных президентов, когда сам не занимал этот пост. Правительство, находившееся под контролем олигархии, действовало в соответствии с конституцией, в значительной степени разработанной Паэсом в 1830 году. Паэс и консервативная олигархия оказались в выгодном союзе, поскольку олигархия контролировала значительную часть богатства страны, но не пользовалась популярностью у народа, в то время как Паэс был очень любим массами. Историки считают период с 1830-х по 1860-е годы золотым веком в истории Венесуэлы, в отличие от предшествующих и последующих диктатур. Однако конституцию поддерживал Паэс, военный каудильо, и верховенство закона зависело от его личного авторитета. Паэс в целом уважал закон и не стремился к личной выгоде, что подтверждалось скромными условиями его жизни. В период с 1830 по 1848 год, при власти Паэса и олигархии, экономическая мощь церкви была сломлена и ее господство уничтожено. С тех пор конфликт между церковью и государством был разрешен, в отличие от ситуации в других странах Латинской Америки. В 1842 году Паэс организовал возвращение останков Симона Боливара из Санта-Марты (Колумбия) в родной город Освободителя – Каракас. Его похоронная процессия сопровождалась пышными почестями, после чего останки Боливара были захоронены в Каракасском соборе. В 1847 году президент Хосе Тадео Монагас, пришедший к власти при поддержке Паэса, распустил Конгресс и провозгласил себя диктатором. Паэс возглавил восстание против него, но потерпел поражение от генерала Сантьяго Мариньо в битве при Арагуатос, был заключен в тюрьму и в конечном итоге изгнан. Паэс был изгнан из страны в 1850 году и вернулся лишь в 1858 году. В 1861 году Паэс вновь вернулся к власти в качестве президента и верховного диктатора, но правил всего два года, после чего снова был вынужден покинуть страну. В этот период Эрастус Д. Калвер, юрист и судья из Нью-Йорка, был назначен американским министром в Венесуэле в 1862 году. Он предстал перед Паэсом, не подозревая, что Соединенные Штаты официально не признают диктатора. Тем не менее, между ними установились дружеские отношения. Паэс жил в Нью-Йорке в годы изгнания, вернулся в 1863 году и прожил там еще десять лет, до своей смерти в 1873 году.

In 1830, Páez declared Venezuela independent from Gran Colombia and became president. Although he was not the first president of Venezuela (which declared its independence from Spain in 1811 and named Cristóbal Mendoza as president), he was the first head of government after the dissolution of Gran Colombia. From 1830 to 1847, Páez was the most powerful man in Venezuela. He served as president only twice during this time (1830–1835 and 1839–1842), but ruled as the power behind puppet presidents when he was not in office. The government, dominated by the oligarchy, followed a constitution that had largely been written by Páez in 1830. Páez and the conservative oligarchy were conveniently allied because the oligarchy controlled a great amount of the country's wealth but was not popular with the masses, whereas Páez was very much liked by the masses. Historians consider the period of the 1830s to the 1860s as a golden era in Venezuela's history, in contrast to previous and future dictatorships. But, the constitution was supported by Páez, a military caudillo, and the rule by law was dependent on his personal prestige. Paez generally respected the law and was not interested in personal gain, as demonstrated by the common conditions in which he lived. Between 1830 and 1848 under the power of Páez and the oligarchy, the economic power of the church was broken and its dominance destroyed. From then on, the conflict between church and state ended, unlike in other countries in Latin America. In 1842, Páez arranged to have the remains of Simón Bolívar repatriated from Santa Marta, Colombia, to the Liberator's hometown of Caracas. His funeral procession was accompanied by exuberant honors before Bolivar's remains were entombed in the Caracas Cathedral. In 1847 President José Tadeo Monagas, who was put into power by Páez, dispersed the Congress and proclaimed himself dictator. Páez led a rebellion against him but was defeated by General Santiago Mariño in the 'Battle of the Araguatos', imprisoned, and eventually exiled. Páez was exiled from the country in 1850 and did not return until 1858. In 1861, Páez returned to power as president and supreme dictator, but ruled for only two years before again returning to exile. During this period, Erastus D. Culver, an attorney and judge from New York, was appointed as American Minister to Venezuela in 1862. He presented himself to Páez, not realizing that the United States did not officially recognize the dictator. He and Culver established amicable relations nonetheless. Páez lived in New York City during his years in exile. He returned in 1863 Boarding Pass, living there for another decade before his death in 1873.

Личная жизнь

Паэс был женат на Доминге Ортис Орсуа, которая занимала пост первой леди Венесуэлы с 1830 по 1835 год, с 1839 по 1843 год, и вновь с 1861 по 1863 год. Паэс страдал эпилепсией и даже перенес приступ во время битвы при Карабобо в 1821 году.

Медалью искусств Паэса

Медаль Паэса – это награда, вручаемая Венесуэльским американским фондом искусств (VAEA) ежегодно отдельному лицу или группе лиц, оказавшим значительное влияние и внесшим вклад в развитие, поддержку и популяризацию искусства в Венесуэле и Соединенных Штатах. Медаль названа в честь Хосе Антонио Паэса, лидера венесуэльской войны за независимость, который провел последние годы жизни в изгнании в Нью-Йорке, где проявил себя как филантроп.

Цитаты

Джон А. Ворон. 1992. Эпос Латинской Америки. Четвертое издание. Издательство Калифорнийского университета. Томас Э. Скидмор и Питер Х. Смит. 2004. Современная Латинская Америка. Шестое издание. Оксфордская университетская пресса. (далее S&S)
Хосе Антонио Паэс – Официальная биография. https://web.archive.org/web/20120305184218/http://elguanche.net/Ficheros3/emigracionytrascendenciaagm8.htm. LA EMIGRACION Y SU TRASCENDENCIA EN LA HISTORIA DEL PUEBLO CANARIO (VIII) (Эмиграция и ее значение в истории народа Канарских островов (VIII)) (Просмотрено 5 октября 2010 года в 17:55 (VIII)) (на испанском языке).