Экономическая теория в политологии: теория общественного выбора

Теория общественного выбора: применение экономики к политологии. Изучение поведения избирателей, политиков и чиновников, мотивированных личным интересом. 🔑

12 мин чтения

100%

Источник: Public choice — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Экономическая теория, применяемая к политологии

Общественный выбор, или теория общественного выбора, – это «использование экономических инструментов для решения традиционных проблем политологии». В ее содержание входит изучение политического поведения. В политологии это подмножество позитивной политической теории, изучающее агентов, преследующих собственные интересы (избирателей, политиков, бюрократов) и их взаимодействие, которое может быть представлено различными способами – с использованием, например, стандартной максимизации полезности при ограничениях, теории игр или теории принятия решений. В широком употреблении термин «общественный выбор» часто используется как сокращение для компонентов современной теории общественного выбора, которые фокусируются на том, как избранные должностные лица, бюрократы и другие государственные агенты могут руководствоваться своими собственными интересами при принятии решений в рамках своих должностных обязанностей. Экономист Джеймс М. Бьюкенен получил Нобелевскую премию по экономическим наукам в 1986 году «за разработку договорных и конституционных основ теории экономического и политического принятия решений» в этой области. Анализ общественного выбора берет начало в позитивном анализе («что есть»), но иногда используется в нормативных целях («что должно быть») для выявления проблем или предложения улучшений конституционных правил (как в конституционной экономике). Однако нормативная экономика социального выбора обычно относится к тесно связанной области теории социального выбора, которая использует математический подход к агрегированию индивидуальных интересов, благосостояния или голосов. Многие ранние работы содержали элементы обеих областей, и обе используют инструменты экономики и теории игр. Поскольку поведение избирателей влияет на поведение государственных чиновников, теория общественного выбора часто использует результаты теории социального выбора. Общие исследования в области общественного выбора также могут быть классифицированы как часть общественной экономики. Основываясь на экономической теории, общественный выбор имеет ряд основополагающих принципов, которым в основном следуют. В связи с этим решения не принимаются единым целым. Скорее, решения принимаются на основе совокупности индивидуальных выборов. Второй принцип – использование рынков в политической системе, что рассматривается как возвращение к истинной экономике. И, наконец, – эгоистичная природа всех индивидов в политической системе. Однако, как утверждали Бьюкенен и Туллок, «окончательное обоснование экономического индивидуалистического поведенческого предположения должно быть эмпирическим. Единственный окончательный критерий оценки модели – ее способность помогать в понимании реальных явлений».

Public choice, or public choice theory, is "the use of economic tools to deal with traditional problems of political science." Its content includes the study of political behavior. In political science, it is the subset of positive political theory that studies self interested agents (voters, politicians, bureaucrats) and their interactions, which can be represented in a number of ways—using (for example) standard constrained utility maximization, game theory, or decision theory. In popular use, "public choice" is often used as a shorthand for components of modern public choice theory that focus on how elected officials, bureaucrats, and other government agents can be influenced by their own perceived self interest when making decisions in their official roles. Economist James M. Buchanan received the 1986 Nobel Memorial Prize in Economic Sciences "for his development of the contractual and constitutional bases for the theory of economic and political decision making" in this space. Public choice analysis has roots in positive analysis ("what is") but is sometimes used for normative purposes ("what ought to be") in order to identify a problem or to suggest improvements to constitutional rules (as in constitutional economics). However, the normative economics of social decision making is typically placed under the closely related field of social choice theory, which takes a mathematical approach to the aggregation of individual interests, welfares, or votes. Much early work had aspects of both, and both fields use the tools of economics and game theory. Since voter behavior influences the behavior of public officials, public choice theory often uses results from social choice theory. General treatments of public choice may also be classified under public economics. Building upon economic theory, public choice has some core tenets that are predominantly adhered to. Due to this there is no decision made by an aggregate whole. Rather, decisions are made by the combined choices of the individuals. The second is the use of markets in the political system, which was argued to be a return to true economics. The final is the self interested nature of all individuals within the political system. However, as Buchanan and Tullock argued, "the ultimate defense of the economic individualist behavioral assumption must be empirical[ ] The only final test of a model lies in its ability to assist in understanding real phenomena."

История социального выбора и теория общественного выбора

Ранним предшественником современной теории общественного выбора была работа шведского экономиста Кнута Викселла (1896), который рассматривал правительство как политический обмен, как взаимную услугу, при формулировании принципа соответствия выгод налоговым выплатам и государственным расходам. Американский государственный деятель и политический теоретик Джон Кэлхун также считается предшественником современной теории общественного выбора. Его работы по политической экономии предвосхищают "революцию общественного выбора" в современной экономике и политологии.

Современная теория общественного выбора

Современная теория общественного выбора использует основные предположения, принципы и методы микроэкономики как аналитический инструмент для изучения и описания поведения субъектов на политических рынках и функционирования этих рынков. Общественный выбор охватывает поведение и процессы, связанные с предоставлением общественных благ, способами их предоставления и распределения, а также установлением соответствующих правил. Теория общественного выбора стремится изучать и влиять на процессы общественного выбора людей с целью максимизации их общественной полезности. Современная теория общественного выбора, и особенно теория выборов, берет свое начало в работах Дункана Блэка, которого иногда называют "отцом-основателем теории общественного выбора". В серии статей, начиная с 1948 года и кульминирующих в книге "Теория комитетов и выборов" (1958), а затем и в последующих работах, Блэк сформулировал программу объединения в более общую "Теорию экономических и политических выборов", основанную на общих формальных методах, разработал основополагающие концепции, которые впоследствии стали теорией медианного избирателя, и заново открыл более ранние работы по теории голосования. Работа Блэка также включала возможность полностью случайных результатов в системе голосования, где единственным фактором, влияющим на исход, является местоположение конкретного предложения в представленной последовательности. Среди других важных работ – "Экономическая теория демократии" Энтони Даунса (1957) и "Логика коллективных действий" Манкура Олсона (1965). "Логика коллективных действий" стала основополагающей для изучения интересов отдельных групп. В ней Олсон начал поднимать вопросы о природе групп, включая отсутствие у них стимулов к действиям при недостаточной организации и проблему "безбилетников", возникающую в крупных группах в отношении действий специализированных групп. Книга также фокусируется на позитивном экономическом анализе развития конституционной демократии, но в этическом контексте согласия. Согласие проявляется в форме принципа компенсации, подобного эффективности Парето, при внесении изменений в политику, и единогласия или, по крайней мере, отсутствия возражений как отправной точки для общественного выбора. Позднее, вероятностная теория голосования начала вытеснять теорию медианного избирателя, демонстрируя, как находить равновесие Нэша в многомерном пространстве. Эта теория была впоследствии дополнительно формализована Питером Кофлином.

Modern public choice theory uses the basic assumptions, principles and methods of microeconomics as an analytical tool to study and portray the behavior of subjects in political markets and the operation of political markets. Public choice refers to the behavior and process of what public goods are provided, how they are provided and distributed, and the corresponding matching rules are established. Public choice theory expects to study and influence people's public choice processes to maximize their social utility. Modern public choice theory, and especially election theory, has been dated from the work of Duncan Black, sometimes called "the founding father of public choice". In a series of papers from 1948, which culminated in The Theory of Committees and Elections (1958), and later, Black outlined a program of unification toward a more general "Theory of Economic and Political Choices" based on common formal methods, developed underlying concepts of what would become median voter theory, and rediscovered earlier works on voting theory. Black's work also included the possibility of entirely random outcomes in a voting structure, where the only governance over the outcome is the where a particular motion falls in the sequence presented. Among other important works are Anthony Downs (1957) An Economic Theory of Democracy and Mancur Olson (1965) The Logic of Collective Action. The Logic of Collective Action was fundamental in beginning the study of special interests. In it, Olson began to open questions about the nature of groups, including their lack of incentive to act with a lack of organization and free rider problems of these larger groups upon specialized group's actions. The book also focuses on positive economic analysis as to the development of constitutional democracy but in an ethical context of consent. The consent takes the form of a compensation principle like Pareto efficiency for making a policy change and unanimity or at least no opposition as a point of departure for social choice. Somewhat later, the probabilistic voting theory started to displace the median voter theory in showing how to find Nash equilibria in multidimensional space. The theory was later formalized further by Peter Coughlin.

Конституционная экономика

Конституционная экономика – это исследовательская программа в области экономики и конституционализма, которая рассматривается как расширение определения "экономического анализа конституционного права" и направлена на объяснение выбора "альтернативных наборов юридических институциональных конституционных правил, ограничивающих выбор и деятельность экономических и политических субъектов". Это отличается от объяснения выбора экономических и политических субъектов в рамках этих правил, что является предметом изучения "ортодоксальной" экономики. Конституционная экономика изучает "совместимость эффективных экономических решений с существующей конституционной основой, а также ограничения или благоприятные условия, создаваемые этой основой". Её можно охарактеризовать как практический подход к применению экономических инструментов к конституционным вопросам. Например, для каждой страны важной задачей является надлежащее распределение имеющихся национальных экономических и финансовых ресурсов. Правовое решение этой проблемы относится к сфере конституционной экономики. Конституционная экономика учитывает существенное влияние политико-экономических решений, в отличие от сведения анализа к экономическим взаимосвязям как функциям динамики распределения "рыночных" товаров и услуг. "Политический экономист, стремящийся предложить нормативные рекомендации, должен, по необходимости, концентрироваться на процессе или структуре, в рамках которых принимаются политические решения. Существующие конституции, структуры или правила подвергаются критическому анализу."

Процессы принятия решений и государство

Один из способов организации предмета, изучаемого теоретиками общественного выбора, — начать с основ государства. В соответствии с этим подходом, наиболее фундаментальным вопросом является происхождение правительства. Хотя некоторые исследования посвящены анархии, автократии, революции и даже войне, основная часть работ в этой области связана с фундаментальной проблемой коллективного выбора конституционных правил. Значительная часть этих исследований конституционных правил основана на работах Джеймса М. Бьюкенена. Эти работы исходят из предположения о группе индивидов, стремящихся сформировать правительство, и затем сосредотачиваются на проблеме найма агентов, необходимых для выполнения правительственных функций, согласованных участниками.

Бюрократия

Еще одна важная под-область – изучение бюрократии. Обычно принятая модель изображает высших должностных лиц, назначаемых главой исполнительной власти и законодательным органом, в зависимости от того, является ли демократическая система президентской или парламентской. Типичный образ руководителя бюро – это человек с фиксированным окладом, стремящийся угодить тем, кто его назначил. Назначивший его руководитель обладает правом нанимать и увольнять его в значительной степени по своему усмотрению. Однако, основную часть бюрократического аппарата составляют государственные служащие, чьи должности и заработная плата защищены системой гражданской службы от существенных изменений со стороны назначенных руководителей. Этот образ часто сопоставляют с владельцем бизнеса, чья прибыль зависит от успеха производства и продаж, который стремится к ее максимизации и, в идеальной системе, может нанимать и увольнять сотрудников по своему усмотрению.

"Выраженные интересы" и демократическая иррациональность

Джеффри Бреннан и Лорен Ломаски утверждают, что демократическая политика предвзято выступает в пользу "экспрессивных интересов" и пренебрегает практическими и утилитарными соображениями. Бреннан и Ломаски различают инструментальные интересы (любой вид практической выгоды, как денежной, так и неденежной) и экспрессивные интересы (формы выражения, такие как аплодисменты). По мнению Бреннана и Ломаски, парадокс голосования может быть разрешен путем разграничения экспрессивных и инструментальных интересов. Этот аргумент привел некоторых ученых в области теории общественного выбора к утверждению, что политика страдает от иррациональности. В статьях, опубликованных в Econ Journal Watch, экономист Брайан Каплан утверждал, что выбор избирателей и экономические решения правительства по своей сути иррациональны. Идеи Каплана более полно развиты в его книге «Миф о рациональном избирателе» (Princeton University Press, 2007). Противостоя аргументам Дональда Виттмана в книге «Миф о демократическом провале», Каплан утверждает, что политика предвзято выступает в пользу иррациональных убеждений. По словам Каплана, демократия эффективно субсидирует иррациональные убеждения. Любой, кто извлекает выгоду из потенциально иррациональной политики, такой как протекционизм, может получать частные выгоды, возлагая при этом издержки этих убеждений на широкую общественность. Если бы люди несли полную стоимость своих «иррациональных убеждений», они бы лоббировали их оптимально, учитывая как их инструментальные последствия, так и их экспрессивную привлекательность. Вместо этого демократия обеспечивает избыточное предложение политики, основанной на иррациональных убеждениях. Каплан определяет рациональность главным образом в терминах общепринятой теории цен, отмечая, что представители экономической науки, как правило, более склонны выступать против протекционизма и государственного регулирования, чем население в целом, и что более образованные люди ближе к экономистам в этом отношении, даже после учета таких факторов, как доход, богатство или политическая принадлежность. Одна из критических замечаний заключается в том, что многие экономисты не разделяют взгляды Каплана на природу общественного выбора. Однако у Каплана есть данные, подтверждающие его позицию. Экономисты часто испытывают разочарование из-за общественного противодействия экономическому мышлению. Как выразился Сэм Пелцман: экономисты знают, какие шаги повысят эффективность регулирования в области HSE [здоровья, безопасности и охраны окружающей среды], и они активно выступали за них. Эти шаги включают замену рынков прав собственности, таких как права на выбросы, директивным управлением. Реальная проблема лежит глубже, чем просто отсутствие предложений по реформе или неспособность их продвигать. Она заключается в нашей неспособности понять их отсутствие политической привлекательности. Применение теории общественного выбора к государственному регулированию было разработано Джорджем Стиглером (1971) и Сэмом Пелцманом (1976).

Geoffrey Brennan and Loren Lomasky claim that democratic policy is biased to favor "expressive interests" and neglect practical and utilitarian considerations. Brennan and Lomasky differentiate between instrumental interests (any kind of practical benefit, both monetary and non monetary) and expressive interests (forms of expression like applause). According to Brennan and Lomasky, the paradox of voting can be resolved by differentiating between expressive and instrumental interests. This argument has led some public choice scholars to claim that politics is plagued by irrationality. In articles published in the Econ Journal Watch, economist Bryan Caplan contended that voter choices and government economic decisions are inherently irrational. Caplan's ideas are more fully developed in his book The Myth of the Rational Voter (Princeton University Press 2007). Countering Donald Wittman's arguments in The Myth of Democratic Failure, Caplan claims that politics is biased in favor of irrational beliefs. According to Caplan, democracy effectively subsidizes irrational beliefs. Anyone who derives utility from potentially irrational policies like protectionism can receive private benefits while imposing the costs of such beliefs on the general public. Were people to bear the full costs of their "irrational beliefs", they would lobby for them optimally, taking into account both their instrumental consequences and their expressive appeal. Instead, democracy oversupplies policies based on irrational beliefs. Caplan defines rationality mainly in terms of mainstream price theory, pointing out that mainstream economists tend to oppose protectionism and government regulation more than the general population, and that more educated people are closer to economists on this score, even after controlling for confounding factors such as income, wealth or political affiliation. One criticism is that many economists do not share Caplan's views on the nature of public choice. However, Caplan does have data to support his position. Economists have, in fact, often been frustrated by public opposition to economic reasoning. As Sam Peltzman puts it: Economists know what steps would improve the efficiency of HSE [health, safety, and environmental] regulation, and they have not been bashful advocates of them. These steps include substituting markets in property rights, such as emission rights, for command and control The real problem lies deeper than any lack of reform proposals or failure to press them. It is our inability to understand their lack of political appeal. Public choice's application to government regulation was developed by George Stigler (1971) and Sam Peltzman (1976).

Особые интересы

Теория общественного выбора часто используется для объяснения того, как принятие политических решений приводит к результатам, противоречащим предпочтениям широкой общественности. Например, многие лоббистские группы и проекты «наполнение бюджета» не отражают воли демократии в целом. Однако для политиков поддержка этих проектов вполне оправдана. Это может придавать им ощущение власти и значимости. Это также может принести им финансовую выгоду, открывая путь к будущему обогащению в качестве лоббистов. Проект может представлять интерес для избирательного округа политика, увеличивая количество голосов в округе или взносов на избирательную кампанию. Политик платит мало или вообще ничего за эти преимущества, поскольку он тратит общественные средства. Лоббисты, представляющие специальные интересы, также действуют рационально. Они могут получить государственные преференции стоимостью в миллионы или миллиарды долларов, вложив относительно небольшие средства. Они рискуют проиграть конкурентам, если не будут добиваться этих преференций. Налогоплательщик также действует рационально. Стоимость противодействия любой отдельной государственной преференции очень высока, в то время как выгода для отдельного налогоплательщика очень мала. Каждый гражданин платит лишь несколько копеек или долларов за любую государственную преференцию, в то время как затраты на отмену этой преференции будут во много раз выше. Все участники процесса имеют рациональные стимулы действовать именно так, как они действуют, даже если этого хочет противоположное большинство избирателей. Затраты рассредоточены, а выгоды сконцентрированы. Голоса активных меньшинств, которым есть что выиграть, слышны громче, чем голоса безразличного большинства, которому нечего терять. Однако представление о том, что группы с концентрированными интересами будут доминировать в политике, неполно, поскольку это лишь одна сторона политического равновесия. Что-то должно побудить тех, на кого нападают, сопротивляться даже самым хорошо организованным концентрированным интересам. В своей статье о группах интересов Гэри Беккер определил эту противодействующую силу как потери благосостояния, вызванные хищничеством. Его взгляды заложили основу того, что стало известно как Чикагская школа политической экономики, и они вступили в резкий конфликт с так называемым Вирджинским направлением теории общественного выбора из-за утверждения первой о том, что политика будет стремиться к эффективности из-за нелинейных потерь благосостояния и из-за ее утверждения, что политическая эффективность делает политические советы неактуальными. Хотя эффективное правительство, как правило, является чистым общественным благом для большинства избирателей, существует множество лоббистских групп, имеющих сильные стимулы для лоббирования правительства с целью принятия конкретной политики, которая принесет им пользу, возможно, в ущерб общественным интересам. Например, лоббирование производителей сахара может привести к неэффективной субсидии на производство сахара, либо напрямую, либо посредством протекционистских мер. Стоимость такой неэффективной политики распределяется между всеми гражданами и поэтому незаметна для каждого отдельного человека. С другой стороны, выгоды получают небольшие группы особых интересов, имеющие сильный стимул для сохранения этой политики путем дальнейшего лоббирования. Из-за рационального невежества подавляющее большинство избирателей не будут знать об этих усилиях; более того, даже если избиратели осведомлены об усилиях лоббирования специальных интересов, это может привести к выбору политики, которую еще сложнее оценить широкой общественности, а не к повышению ее общей эффективности. Даже если бы общественность могла эффективно оценивать политические предложения, ей было бы нецелесообразно предпринимать коллективные действия для защиты своих рассредоточенных интересов. Поэтому теоретики предполагают, что многочисленные специальные интересы смогут успешно лоббировать различные неэффективные политики. В теории общественного выбора такие сценарии неэффективной государственной политики называются «провалом государства» – термин, аналогичный «провалу рынка» из ранней теоретической экономики благосостояния. Британский журналист Алистер Кук, комментируя Нобелевскую премию памяти, присужденную Джеймсу М. Бьюкенену в 1986 году, предположительно обобщил точку зрения теории общественного выбора на политиков, сказав: «Теория общественного выбора воплощает в себе простую, но важную истину: политики, в конце концов, не менее эгоистичны, чем все мы».

Public choice theory is often used to explain how political decision making results in outcomes that conflict with the preferences of the general public. For example, many advocacy group and pork barrel projects are not the desire of the overall democracy. However, it makes sense for politicians to support these projects. It may make them feel powerful and important. It can also benefit them financially by opening the door to future wealth as lobbyists. The project may be of interest to the politician's local constituency, increasing district votes or campaign contributions. The politician pays little or no cost to gain these benefits, as he is spending public money. Special interest lobbyists are also behaving rationally. They can gain government favors worth millions or billions for relatively small investments. They face a risk of losing out to their competitors if they don't seek these favors. The taxpayer is also behaving rationally. The cost of defeating any one government give away is very high, while the benefits to the individual taxpayer are very small. Each citizen pays only a few pennies or a few dollars for any given government favor, while the costs of ending that favor would be many times higher. Everyone involved has rational incentives to do exactly what they are doing, even though the desire of the general constituency is opposite. Costs are diffused, while benefits are concentrated. The voices of vocal minorities with much to gain are heard over those of indifferent majorities with little to individually lose. However the notion that groups with concentrated interests will dominate politics is incomplete because it is only one half of political equilibrium. Something must incite those preyed upon to resist even the best organized concentrated interests. In his article on interest groups Gary Becker identified this countervailing force as being the deadweight loss from predation. His views capped what has come to be known as the Chicago school of political economy and it has come in sharp conflict with the so called Virginia faction of public choice due to the former's assertion that politics will tend towards efficiency due to nonlinear deadweight losses and due to its claim that political efficiency renders policy advice irrelevant. While good government tends to be a pure public good for the mass of voters, there may be many advocacy groups that have strong incentives for lobbying the government to implement specific policies that would benefit them, potentially at the expense of the general public. For example, lobbying by the sugar manufacturers might result in an inefficient subsidy for the production of sugar, either directly or by protectionist measures. The costs of such inefficient policies are dispersed over all citizens, and therefore unnoticeable to each individual. On the other hand, the benefits are shared by a small special interest group with a strong incentive to perpetuate the policy by further lobbying. Due to rational ignorance, the vast majority of voters will be unaware of the effort; in fact, although voters may be aware of special interest lobbying efforts, this may merely select for policies which are even harder to evaluate by the general public, rather than improving their overall efficiency. Even if the public were able to evaluate policy proposals effectively, they would find it infeasible to engage in collective action in order to defend their diffuse interest. Therefore, theorists expect that numerous special interests will be able to successfully lobby for various inefficient policies. In public choice theory, such scenarios of inefficient government policies are referred to as government failure – a term akin to market failure from earlier theoretical welfare economics. The British journalist, Alistair Cooke, commenting on the Nobel Memorial Prize awarded to James M. Buchanan in 1986, reportedly summarized the public choice view of politicians by saying, "Public choice embodies the homely but important truth that politicians are, after all, no less selfish than the rest of us."

Признание

Несколько выдающихся ученых, работающих в области теории общественного выбора, были удостоены Нобелевской премии по экономике, включая Кеннета Эрроу (1972), Джеймса М. Бьюкенена (1986), Джорджа Стиглера (1982), Гэри Беккера (1992), Амартью Сена (1998), Вернона Смита (2002) и Элинор Остром (2009). Кроме того, Джеймс Бьюкенен, Вернон Смит и Элинор Остром занимали пост президента Общества теории общественного выбора.

Ограничения и критики

Буккенен и Туллок сами очерчивают методологические ограничения подхода, разработанного в их работе «Калкуляция согласия» (1962), с. 30: Даже если модель [с ее рациональными предположениями об эгоистическом интересе] окажется полезной для объяснения важного аспекта политики, это не подразумевает, что все индивиды действуют в соответствии с принятым поведенческим предположением или что какой-либо индивид действует таким образом постоянно. Теория коллективного выбора может объяснить лишь неопределенную долю коллективных действий. Однако, пока какая-то часть всего индивидуального поведения фактически мотивирована максимизацией полезности, и пока отождествление индивида с группой не доходит до того, что все индивидуальные функции полезности становятся идентичными, экономическая индивидуалистическая модель политической деятельности должна представлять определенную ценность. Более того, Стивен Прессман предлагает критику подхода общественного выбора, утверждая, что он фактически не способен объяснить политическое поведение в ряде ключевых областей, включая поведение политиков и поведение избирателей. В случае поведения политиков, предположение о том, что функция полезности политика определяется стремлением к большей политической и экономической власти, не может объяснить различные политические явления. К ним относятся: почему политики голосуют против интересов своих избирателей, почему они выступают за повышение налогов, сокращение социальных выплат и уменьшение масштабов государства, или почему состоятельные люди стремятся к власти. Это позволяет предположить, что даже если индивид ожидает выгоды от успеха своего кандидата, ожидаемая выгода от голосования также логически будет близка к нулю. Моррис П. Фиорина и Гордон Туллок.