Ирландия во время Второй мировой войны: состояние чрезвычайного положения.

Ирландия во Второй мировой войне: состояние чрезвычайного положения (1939-1946). Нейтралитет, цензура, экономический контроль и закон о чрезвычайных полномочиях.

26 мин чтения

100%

Источник: The Emergency (Ireland) — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Чрезвычайное положение в Ирландской Республике во время Второй мировой войны

Чрезвычайное положение (Ré na Práinne / An Éigeandáil) – это состояние чрезвычайного положения в независимом Ирландском государстве во время Второй мировой войны, на протяжении которого государство сохраняло нейтралитет. Оно было провозглашено Dáil Éireann 2 сентября 1939 года, что позволило Орайхтасу принять Закон о чрезвычайных полномочиях 1939 года на следующий день. Это предоставило правительству широкие полномочия, включая интернирование, цензуру прессы и переписки, а также контроль над экономикой. Закон о чрезвычайных полномочиях утратил силу 2 сентября 1946 года, хотя чрезвычайное положение официально не было отменено до 1976 года.

Фон чрезвычайной ситуации

6 декабря 1922 года, после подписания Англо-ирландского договора, положившего конец войне за независимость, остров Ирландия стал автономным доминионом, известным как Ирландское Свободное государство. 7 декабря 1922 года парламент шести северо-восточных графств, уже известных как Северная Ирландия, проголосовал за выход из Ирландского Свободного государства и возвращение в состав Соединенного Королевства. За этим договорным урегулированием последовала ожесточенная Ирландская гражданская война между сторонниками и противниками договора в составе Ирландской республиканской армии (ИРА). После 1932 года правящей партией нового государства была республиканская партия «Фианна Файл» во главе с Эамоном де Валерой (ветераном обеих ирландских войн и Пасхального восстания). В 1937 году де Валера ввел новую конституцию, которая еще больше отдалила государство от Соединенного Королевства и изменила его название на «Ирландия». Он также руководил англо-ирландской торговой войной в период с 1932 по 1938 год. Де Валера поддерживал хорошие отношения с премьер-министром Великобритании Невиллом Чемберленом. Ему удалось урегулировать экономические разногласия между двумя странами и договориться о возвращении портов, закрепленных договором – Берехейвена, Кобха и Лоуг Суилли, которые оставались под британской юрисдикцией согласно Англо-ирландскому договору 1921 года. Основным нерешенным вопросом между странами оставался статус Северной Ирландии. Ирландцы считали ее своей законной территорией, а Великобритания – своей. В самой Ирландии вооруженная оппозиция договору получила название антидоговорной ИРА, считавшей себя «истинным» правительством Ирландии. Эта ИРА провела масштабную кампанию саботажа и бомбардировок исключительно в Англии с января 1939 года по март 1940 года – «План S» в 1939 году. Эти атаки состояли примерно из 300 взрывов и актов саботажа, в результате которых погибли 10 человек и 96 получили ранения.

Объявление чрезвычайного положения

1 сентября 1939 года немецкие войска вторглись в Польшу с запада (затем 17 сентября Советский Союз с востока), что привело к войне с Великобританией и Францией и их союзниками. 2 сентября де Валера заявил в Dáil Éireann (нижней палате парламента), что нейтралитет – наилучшая политика для страны. Эта позиция получила почти всеобщее одобрение в Dáil и в стране в целом (хотя многие вступили в британскую армию). Конституция 1937 года была изменена, чтобы предоставить правительству чрезвычайные полномочия, после чего был принят Закон о чрезвычайных полномочиях 1939 года, включавший цензуру прессы и почтовой переписки. Правительство получило возможность взять под контроль экономическую жизнь страны при новом министре снабжения Шейне Лемассе. Все эти полномочия широко использовались. Интернирование лиц, совершивших или планирующих совершить преступление, активно применялось против ИРА. Цензурой руководил министр по координации оборонительных мер Фрэнк Эйкен. Необходимо было предотвратить публикацию материалов, которые могли бы подорвать нейтралитет государства и не допустить превращения страны в пункт сбора иностранной разведки, однако в период чрезвычайного положения Закон стал использоваться и в более партийных политических целях, например, для предотвращения публикации данных о количестве ирландских солдат, служащих в вооруженных силах Великобритании, или о трудовых спорах внутри страны. Кроме того, информация, предоставляемая ирландцам, также подвергалась тщательному контролю. Де Валера исполнял обязанности министра иностранных дел, хотя секретарь Департамента иностранных дел Джозеф Уолш оказывал значительное влияние.

Политика нейтралитета

После объявления чрезвычайного положения Уолш попросил у немецкого министра в Дублине, Эдуарда Хемпеля, гарантий, что Германия не будет использовать свое представительство для шпионажа и не станет нападать на ирландскую торговлю с Великобританией. Затем 6 сентября он отправился в Лондон, где встретился с секретарем по делам Доминионов, Энтони Иденом, который проявил миролюбие и впоследствии защищал ирландский нейтралитет на заседаниях кабинета министров. Также было согласовано назначение сэра Джона Маффи британским представителем в Дублине. Для ирландского правительства нейтралитет означал невмешательство в конфликт и неприсоединение ни к одной из сторон. С одной стороны, это подразумевало открытое сообщение о военной активности, такой как обнаружение подводных лодок или высадка парашютистов, а также пресечение любой иностранной разведывательной деятельности. Географическое положение Ирландии означало, что эта политика (которая, по мнению большинства историков, применялась последовательно и в полном объеме) в большей степени приносила пользу союзникам, чем Германии. Например, британским летчикам, совершившим вынужденную посадку на территории Ирландии, разрешалось уйти на свободу, если они могли доказать, что не участвовали в боевых действиях; в противном случае их отпускали «под подписку» (с обещанием не покидать страну). Многие предпочитали бежать в Великобританию через Северную Ирландию. Кроме того, механикам союзников разрешалось извлекать из мест аварий самолеты союзников. Между британской и ирландской разведками осуществлялось тесное сотрудничество и обмен информацией, включая подробные прогнозы погоды над Атлантическим океаном; решение о проведении высадки в Нормандии было частично обусловлено прогнозом погоды из залива Блэксод, графство Майо. С другой стороны, в первые годы войны правительство не демонстрировало явного предпочтения ни одной из сторон. Это отчасти объяснялось необходимостью для де Валеры сохранить национальное единство, что требовало учета мнения значительной части ирландского общества, враждебно настроенной к Великобритании, некоторые представители которой испытывали определенное сочувствие к Германии (которая потерпела неудачу в попытке поставить небольшое количество оружия повстанцам 1916 года). Эти взгляды разделяли Айкен и Уолш. Многие, включая де Валеру и Ричарда Малкахи, полагали, что симпатии ирландского населения склоняются к Германии из-за антибританских настроений, и де Валера опасался, что присоединение к союзникам приведет к полному переходу общественного мнения на сторону немцев. Правительство «Фианна Файл» во главе с де Валерой действовало единолично и не привлекало к принятию решений представителей других партий.

On the declaration of the emergency, Walshe asked for assurances from the German minister in Dublin, Eduard Hempel, that Germany would not use its legation for espionage nor attack Irish trade with Great Britain. He then travelled to London on 6 September where he met the Dominions Secretary, Anthony Eden, who was conciliatory and defended Irish neutrality in subsequent Cabinet meetings. In addition, the appointment of Sir John Maffey as a British representative in Dublin was agreed. For the Irish government, neutrality meant not displaying alignment with either side. On one hand, that meant the open announcement of military activity such as the sighting of submarines or the arrival of parachutists and the suppression of any foreign intelligence activity. Ireland's geographic position meant that this policy (which was, in the view of most historians, applied fully and consistently) tended to benefit the Allies more than Germany. For example, British airmen who crash landed in the State were allowed to go free if they could claim not to have been on a combat mission; otherwise they were released "on licence" (promise to remain). Many chose to escape to Great Britain via Northern Ireland. Also, Allied mechanics were allowed to retrieve crash landed Allied aircraft. There was extensive co operation between British and Irish intelligence and the exchange of information such as detailed weather reports of the Atlantic Ocean; the decision to go ahead with the D day landings was influenced by a weather report from Blacksod Bay, County Mayo. On the other hand, in the first few years of the war, the government did not show any overt preference for either side. This is partly because de Valera had to keep national unity, which meant accommodating the large swathe of Irish society that rejected anything to do with the British, some of whom admired Germany (which had failed in an attempt to supply a small cache of arms to the rebels of 1916) to some extent. These attitudes were shared by Aiken and by Walshe. Many, including de Valera and Richard Mulcahy, estimated Irish popular sympathies as favouring Germany due to anti British hostility, and de Valera feared that joining the Allies would drive public opinion completely towards the Germans. The Fianna Fáil government, headed by de Valera, ruled alone and did not accommodate any other party in decision making.

ИРА и чрезвычайная ситуация

В первые месяцы чрезвычайного положения наибольшую угрозу государству представляла ИРА. В ходе Рождественского рейда 1939 года ИРА похитила миллион патронов из ирландской армии (хотя большая часть была возвращена в последующие недели), и произошло несколько убийств, в основном полицейских. Кроме того, действующее чрезвычайное законодательство было подорвано тем, что Шон Макбрайд добился выдачи writs of habeas corpus, что привело к освобождению всех интернированных. В ответ правительство приняло законы «О преступлениях против государства» 1939 и 1940 годов, учредившие Специальный уголовный суд, и повторно арестовало и интернировало активистов ИРА. В этот период два члена ИРА умерли в результате голодовки, требуя свободы объединений и перевода двух заключенных (волонтеров ИРА Ники Доэрти из графства Мит и Джона Дуайера) из криминального блока в республиканский блок тюрьмы Маунтджой. 17 февраля 1940 года Тони Д’Арси был арестован и приговорен к трем месяцам тюремного заключения за отказ сообщить о своем местонахождении и за то, что не назвал свое имя и адрес. Волонтер ИРА Д’Арси умер в результате 52-дневной голодовки (16 апреля 1940 года) в возрасте 32 лет. К моменту смерти у Д’Арси остались жена и трое маленьких детей. 29 декабря 1939 года Джек Макнила и несколько других были арестованы в южном Дублине в месте, где действовала незаконная радиостанция. Макнила и еще трое членов ИРА были заключены в тюрьму Маунтджой, предстали перед военным трибуналом (и были признаны виновными) по обвинению в «заговоре с целью узурпации государственных функций» путем ведения проирландской республиканской пиратской радиостанции, при этом Макнила был приговорен к двум годам тюремного заключения. Не получив никаких уступок от правительства Ирландского свободного государства, Макнила умер 19 апреля 1940 года после 55 дней голодовки в военном крыле военной больницы Сент-Брицин в Дублине. Двое членов ИРА (Патрик Макграт и Томас Харт) были казнены в сентябре 1940 года за убийство двух полицейских. ИРА становилась все менее эффективной в условиях решительного применения интернирования, прекращения голодовок и применения смертной казни за тяжкие преступления. Всего с сентября 1940 года по декабрь 1944 года в Ирландии были казнены семь членов ИРА: Патрик Макграт, Томас Харт, Ричард Госс, Джордж Плант и Морис О’Нилл были расстреляны, а двое других повешены – Том Уильямс в тюрьме Крамлин-роуд, Белфаст, и Чарли Керинс в тюрьме Маунтджой, Дублин. Морис О’Нилл и Ричард Госс были единственными людьми, казненными ирландским государством за преступление, не связанное с убийством. В 1941 году надежды ИРА на немецкое вторжение угасли, а финансирование из Соединенных Штатов было прекращено. Руководство ИРА в основном было интернировано в лагере Курраг, где с ними обращались все более жестоко, или скрывалось. Большинство интернированных согласились на освобождение под залог. ИРА оставалась практически неактивной в Северной Ирландии, но не представляла угрозы стабильности Ирландии. ИРА поддерживала связи с немецкой разведкой (Абвером) и Министерством иностранных дел, такие люди, как Фрэнсис Стюарт, ездили в Германию для переговоров, хотя эти попытки были в значительной степени неэффективными из-за сочетания некомпетентности Абвера и Министерства иностранных дел и слабости ИРА. Немцы также приезжали в Ирландию, наиболее известным из которых был Герман Гёрц, который был захвачен с «Планом Кэтлин», планом ИРА, в котором подробно описывалось немецкое вторжение в Северную Ирландию. (См. также сотрудничество Ирландской республиканской армии и Абвера.)

In the early months of the emergency, the greatest threat to the State came from the IRA. In the Christmas Raid in 1939, one million rounds of ammunition were stolen from the Irish Army by the IRA (though it was mostly recovered in the following weeks) and there were a number of killings, mostly of policemen. In addition, the existing emergency legislation was undermined by the obtaining of a writ of habeas corpus by Seán MacBride which resulted in the release of all those who had been interned. The government responded with the 1939 and 1940 Offences Against the State Acts, which established the Special Criminal Court, and rearrested and interned IRA activists. During this time two IRA men died as the result of hunger strikes – demanding free association and to have two prisoners (IRA Volunteers Nicky Doherty of County Meath and John Dwyer) moved from the criminal wing to the Republican area within the prison (Mountjoy Jail). On 17 February 1940 Tony D'Arcy was arrested and sentenced to three months for refusing to account for his movements and for not giving his name and address. IRA volunteer D'Arcy died as a result of a 52 day Hunger strike (16 April 1940) at the age of 32. At the time of his death D'Arcy left a wife and three young children. On 29 December 1939 Jack McNeela and several others were arrested in south Dublin at a location where an illegal radio transmitter was operating. McNeela and three other IRA men were imprisoned in Mountjoy Jail, tried (and found guilty) by a military tribunal for "conspiracy to usurp a function of Government" by operating a pro Irish Republican pirate radio station, with McNeela being sentenced to two years imprisonment. With no concessions from the Irish Free State government, McNeela died on 19 April 1940 after 55 days on hunger strike in the Military Wing of St Bricin's Military Hospital, Dublin. Two IRA men (Patrick McGrath and Thomas Harte) were executed for the murder of two policemen in September 1940. The IRA became increasingly ineffective in the face of the resolute use of internment, the breaking of hunger strikes, and the application of hanging for capital offences. A total of seven IRA men were executed in Ireland between September 1940 and December 1944: Patrick McGrath, Thomas Harte, Richard Goss, George Plant, and Maurice O’Neill were executed by firing squad, while two others were hanged – Tom Williams in Crumlin Road Gaol, Belfast) and Charlie Kerins in Mountjoy Jail, Dublin. Maurice O'Neill and Richard Goss were the only people executed by the Irish state for a non murder crime. During 1941, the IRA's hopes of a German invasion had faded and funding from the United States had been cut off. The IRA leadership were mostly interned within the Curragh Camp, where they were treated increasingly harshly, or on the run. Most internees accepted release on parole. The IRA remained barely active in Northern Ireland, but they were not a threat to the stability of Ireland. The IRA fostered links with German intelligence (the Abwehr) and Foreign Ministry, with men such as Francis Stuart travelling to Germany to talk, though these attempts were largely ineffectual due to a combination of Abwehr and Foreign Ministry incompetence and IRA weakness. Germans also came to Ireland, the most notable of whom was Hermann Görtz, who was captured in possession of "Plan Kathleen", an IRA plan that detailed a German supported invasion of Northern Ireland. (See also Irish Republican Army–Abwehr collaboration.)

Отказано в объединении

К июню 1940 года британский представитель в Ирландии, Маффи, настоятельно призывал, чтобы "стратегическое единство нашей островной группы" имело приоритет над ульстерским юнионизмом, и Черчилль ясно дал понять, что никаких военных действий против Ирландии предприниматься не должно. Британский министр здравоохранения Малкольм Макдональд, который в качестве государственного секретаря по делам доминионов вел переговоры о торговом соглашении 1938 года с Ирландией, был отправлен в Дублин для изучения возможностей с де Валера. На основе этих переговоров Чемберлен разработал предложение из шести пунктов, обязывающее правительство Великобритании к объединению Ирландии и предусматривающее создание совместного органа для реализации этой цели. Совместный Совет обороны должен был быть создан немедленно, а государству предоставлено военное оборудование. Взамен государство должно было присоединиться к союзникам и интернировать всех немецких и итальянских подданных. Предложение, отклоненное ирландским правительством, затем было изменено с целью усиления мер по объединению Ирландии, при этом от Ирландии больше не требовалось вступать в войну, а лишь приглашать британские войска использовать ирландские базы и порты. Де Валера отклонил пересмотренное предложение 4 июля и не сделал никаких встречных предложений. Одной из причин этого была сложная оценка того, насколько разрушительным будет неизбежный раскол в Ирландии в случае принятия такого предложения. Основной причиной было то, что ирландское правительство считало, что Великобритания проиграет войну, и не хотело оказаться на стороне проигравших: в ходе переговоров Уолш подготовил для де Валеры два меморандума (один из которых назывался «Неизбежное поражение Британии»), в которых предсказывалась изоляция Великобритании, распад ее империи и, в конечном итоге, ее неминуемое поражение от Германии. Уолш также одобрительно отзывался о характере правительства Петена. Меморандумы Уолша повлияли на де Валеру, который сказал Макдональду, что Великобритания «не в состоянии уничтожить эту колоссальную [немецкую] машину». Тем не менее, начиная с мая 1940 года, Уолш и полковник Лиам Арчер из ирландской военной разведки обсуждали с коллегами из Северной Ирландии оборону Ирландии в случае немецкого вторжения, и был разработан общий стратегический план военных действий Великобритании "План W" через границу "в случае приглашения".

By June 1940, the British representative in Ireland, Maffey, was urging that "the strategic unity of our island group" should take precedence over Ulster Unionism, and Churchill was making clear that there should be no military action taken against Ireland. The British Minister for Health, Malcolm MacDonald, who had negotiated the 1938 trade agreement with Ireland whilst Secretary of State for Dominion Affairs, was sent to Dublin to explore possibilities with de Valera. From these Chamberlain produced a six point proposal that committed the UK government to a united Ireland and proposed the setting up of a joint body to effect this. A Joint Defence Council would be set up immediately and the State provided with military equipment. In return the State would join the Allies and intern all German and Italian aliens. Rejected by the Irish government, the proposal was then amended to strengthen the steps towards a united Ireland, and no longer requiring Ireland to join the war, but only to invite British forces to use Irish bases and ports. De Valera rejected the revised proposal on 4 July and made no counter proposal. One reason for this would have been the difficult calculation of how damaging the inevitable split in Ireland would be if such a proposal was accepted. One of the main reasons was that the Irish Government thought that the UK would lose the war and did not want to be on the losing side: during the negotiations Walshe had produced two memoranda for de Valera (one entitled Britain's Inevitable Defeat) predicting the isolation of Great Britain, the dismemberment of its empire, and finally its inevitable crushing by Germany. Walshe also wrote approvingly of the character of the Pétain government. Walshe's memoranda affected de Valera, with him telling MacDonald that Great Britain "could not destroy this colossal [German] machine". Nevertheless, from May 1940, Walshe and Col Liam Archer of Irish Military Intelligence discussed the defence of Ireland in the event of a German invasion with counterparts in Northern Ireland and a general strategic plan for UK military action "Plan W" across the border "if invited" was developed.

Порты и судоходство

Подавляющее большинство торговли Ирландии осуществлялось с Соединенным Королевством, и большая часть поставок поступала оттуда. Это создавало серьезные трудности для ирландского правительства, поскольку Германия пыталась установить блокаду Великобритании. Кроме того, Великобритания потребовала, чтобы ирландские суда работали в соответствии с их системой "navicert". В сентябре 1940 года совместное соглашение о торговле, судоходстве и экспорте сорвалось – "главным камнем преткновения между двумя сторонами были цены, предлагаемые Британией", из-за отказа разрешить перевалку и ремонт судов под давлением Германии, включая угрозу блокады Ирландии и бомбардировки Амбростауна и Кэмпила в графстве Вексфорд. Осенью 1940 года угроза немецкого вторжения ослабла, но отношения между Великобританией и Ирландией ухудшились, главным образом из-за возросших потерь союзных судов от атак подводных лодок. Чтобы попытаться предотвратить эти потери, Великобритания хотела получить морские и воздушные базы на западе Ирландии. 5 ноября в Палате общин Черчилль выразил недовольство:

"Тот факт, что мы не можем использовать южное и западное побережье Ирландии для дозаправки наших флотилий и самолетов и, таким образом, защищать торговлю, от которой живет не только Великобритания, но и Ирландия, является тяжким и невыносимым бременем, которое никогда не должно было быть возложено на наши плечи, какими бы широкими они ни были." Ирландское правительство истолковало это высказывание как угрозу вторжения. Вооруженная оккупация была вполне реальной возможностью (Великобритания оккупировала Исландию в мае 1940 года), но имеющиеся данные свидетельствуют о том, что серьезной угрозы никогда не было. Значительная часть британского кабинета, правительства и их союзников выступала против любого вооруженного вмешательства в Ирландию; однако в конце 1940 и начале 1941 года отношения между двумя странами действительно ухудшились. Британцы прекратили информировать Ирландию о своей группировке войск в Северной Ирландии, в то время как ирландская армия разрабатывала планы обороны от британцев. Соединенное Королевство также начало ограничивать торговлю с Ирландией, полагая, что если Ирландия не предпринимает ничего для защиты жизней тех, кто доставляет поставки, она должна по крайней мере разделить лишения, испытываемые в Великобритании. Отношения между двумя странами действительно улучшились лишь в середине 1941 года, после вторжения Германии в Советский Союз и соглашения о разрешении ирландской иммиграции в Великобританию для работы на военных предприятиях, в результате чего к 1945 году около 200 000 ирландцев работали в военной промышленности.

Экономика

Только с 2000 года ирландская экономика военного времени стала изучаться отдельно от более масштабных вопросов дипломатии и ведения войны. Поскольку Ирландия по-прежнему в значительной степени зависела от Великобритании в поставках угля, промышленных товаров и нефтепродуктов, после падения Франции в середине 1940 года эти поставки сократились, что привело к инфляции цен и развитию черного рынка. Говорили, что "бедные подобны загнанным крысам, ищущим хлеба", поскольку запасы пшеницы уменьшались, и что введение полного нормирования было "критически запоздалым". Тиф вернулся, и правительство в конце 1941 года начало планировать оказание помощи при голоде. Джон Бетджеман, британский пресс-атташе в Дублине, докладывал: "Нет угля. Нет бензина. Нет газа. Нет электричества. Нет керосина. Гиннесс – хорошо". В марте 1942 года правительство запретило экспорт пива и приняло решение увеличить посевы пшеницы за счет ячменя. Угроза дефицита пива привела к бартерным сделкам, в рамках которых Великобритания поставляла пшеницу, пригодную для производства хлебопекарной муки, и уголь, а Ирландия взамен разрешала экспорт пива. "Эти поставки должны были поддержать нейтральную Ирландию в годы Второй мировой войны и обеспечить сохранение ирландского нейтралитета".

Ирландия и нейтральные Соединенные Штаты

В начале Второй мировой войны президентом Соединенных Штатов был Франклин Рузвельт. Соединенные Штаты сохраняли нейтралитет, и действия Рузвельта были ограничены законодательством о нейтралитете; однако Рузвельт был убежденным противником нацизма, безоговорочным сторонником Великобритании в войне и лично близко дружил с Черчиллем. Министром США в Ирландии был Дэвид Грей, личный друг Рузвельта и его жены Элеоноры. Де Валера рассматривал США как бастион против вторжения с любой стороны, в то время как США считали приоритетной поддержку Великобритании в войне, и поэтому, поддерживая ирландский нейтралитет, с недоверием относился к его распространению на весь остров и хотел заключения соглашения с Великобританией относительно портов, возможно, посредством их аренды. Продажа вооружений была ключевым вопросом. Объявление войны юридически препятствовало США продавать оружие воюющим сторонам в соответствии с действующим законодательством; это привело к тому, что Ирландия рассматривалась как возможный канал для обхода закона при поставках оружия. Однако в ноябре 1939 года Конгресс согласился изменить закон, разрешив продажу оружия всем воюющим сторонам на условиях «наличные деньги и забор». Тем не менее, ирландское правительство хотело, чтобы США продавали им оружие. Это поддерживали Грей и британское правительство, но только в том случае, если это не затронет их собственные поставки. В результате в 1940 году все излишки американского оружия были проданы Великобритании и Канаде. Активная поддержка Великобритании администрацией Рузвельта побудила ирландское правительство поддержать антирузвельтовские изоляционистские настроения на президентских выборах в ноябре 1940 года, а также рождественское радиообращение де Валеры к американцам в поддержку изоляционизма. Попытка повлиять на специального посланника Рузвельта, Венделла Уилки, во время его визита в Великобританию и Ирландию в январе 1941 года, не увенчалась успехом. В дальнейшей попытке получить оружие от США де Валера решил отправить Айкена в Вашингтон. Грей поддержал эту идею, но сомневался, что Айкен – подходящая кандидатура, и подчеркнул, что Ирландия сможет получить оружие только при сотрудничестве с Британской закупочной комиссией. Айкен покинул Ирландию в марте 1941 года. В своем обращении в День святого Патрика де Валера заявил, что Ирландия находится в блокаде с обеих сторон, и что нейтралитет защищает Ирландию от «опасностей имперских авантюр». Визит Айкена оказался провальным. Его антибританские взгляды и, по мнению американцев, переоценка военных возможностей Ирландии противоречили всей политике администрации в отношении войны. Помимо того, что он отчудил Рузвельта и других членов администрации, он не воспользовался рекомендательными письмами к влиятельным демократам, включая Элеонору Рузвельт, которые ему предоставил Грей. Последние семь недель своего визита Айкен провел в серии выступлений, которые рассматривались как критика администрации, тесно сотрудничая с изоляционистами. В результате США отказались продавать государству какое-либо вооружение, и отношения между двумя странами значительно ухудшились, США стали еще более решительно поддерживать Великобританию. В октябре 1941 года, получив ноту от ирландского правительства с запросом о намерениях США в отношении Северной Ирландии в связи с размещением персонала, связанного с программой ленд-лиза, Госдепартамент США направил ирландцев в британское правительство, поскольку Северная Ирландия, по их мнению, являлась частью Великобритании.

At the beginning of the Second World War, the United States President was Franklin Roosevelt. The United States was neutral, and Roosevelt's actions were circumscribed by neutrality legislation; however, Roosevelt was a vehement anti Nazi, an unequivocal supporter of the UK in the war, and personally close to Churchill. The US minister to Ireland was David Gray, a personal friend of Roosevelt and his wife Eleanor. De Valera saw the US as a bulwark against invasion from any party, while the US saw the support of Britain in the war as the priority, and so while supportive of Irish neutrality was sceptical of it extending over the whole island and wanted an arrangement to be made with the UK over ports, possibly through the leasing of them. The sale of arms was a major issue. The declaration of war legally impeded the US from selling any arms to belligerents under the laws in force at the time; this led to Ireland being briefly considered as a possible conduit for arms sales to circumvent the law. However, in November 1939 Congress agreed to change the law to allow the sale of arms to all belligerents on a "cash and carry" basis. Nevertheless, the Irish government wanted the US to sell them arms. This was supported by Gray, and by the British government, but only if not at the expense of their own allocation. As a result, in 1940 all surplus US arms were sold to the UK and Canada. The strong support of the UK by the Roosevelt administration led the Irish government to try to bolster anti Roosevelt isolationist opinion in the November 1940 presidential election and a Christmas radio broadcast by de Valera to the US supporting isolationism. An attempt to influence Roosevelt's special emissary, Wendell Willkie, on a visit to Great Britain and Ireland in January 1941, failed. In a further attempt to obtain arms from the US de Valera decided that Aiken should visit Washington. Gray supported the idea of a visit, but had doubts over whether Aiken was the right person to make it, and stressed that the Irish were only likely to obtain arms if they co operated with the British Purchasing Commission. Aiken left Ireland in March 1941. For his St Patrick's Day address, de Valera claimed that Ireland was under blockade from both sides and that neutrality protected Ireland from "the hazards of imperial adventure". Aiken's visit was disastrous. His anti British views and, in American eyes, overestimation of Ireland's military capabilities went across all the administration's policies towards the war. As well as alienating Roosevelt and other members of the administration, he failed to use the letters of introduction to senior Democrats, including Eleanor Roosevelt, provided to him by Gray. Aiken spent the last seven weeks of his visit on what was seen as an anti administration speaking tour, associating closely with isolationist opinion. The result was that the US would not sell any armaments to the State, and relations between the two countries significantly worsened, the US becoming even more unequivocal in its support of the UK. In October 1941 on receiving a note from the Irish government asking for its intentions with regard to Northern Ireland on the stationing of personnel associated with lend lease, the US State Department referred them to the British government as Northern Ireland was, they insisted, part of the UK.

Белфастский удар

Между тем, Северная Ирландия (в составе Соединенного Королевства) находилась в состоянии войны, и верфи Harland and Wolff в Белфасте были одними из стратегических целей для немецких атак. 7 апреля 1941 года Люфтваффе совершил бомбардировку Белфаста, в результате которой погибли восемь человек. 15 апреля 1941 года на Белфаст атаковали 180 бомбардировщиков Люфтваффе. Для обороны Белфаста была лишь одна эскадрилья Королевских ВВС и семь зенитных батарей. Было сброшено более 200 тонн взрывчатки, 80 мин, сброшенных с парашютами, и 800 зажигательных бомб. Погибло более 1000 человек, повреждено 56 000 домов (более половины жилищного фонда города), что привело к тому, что 100 000 человек временно остались без крова. В 4:30 утра Базил Брук, министр торговли Северной Ирландии, обратился к де Валере с просьбой о помощи. В течение двух часов 13 пожарных расчетов из Дублина, Дрогеды, Дандока и Дун-Лери отправились через ирландскую границу, чтобы помочь своим коллегам в Белфасте. Де Валера поддержал это своей речью о том, что "это наши люди". Хотя 4 мая была проведена еще одна бомбардировка, она была ограничена доками и верфями.

Дублинская атака

2 января 1941 года произошло несколько незначительных немецких бомбардировок территории Ирландии. Три человека погибли в Боррисе, графство Карлоу, и другие инциденты произошли в Вексфорде, Дублине и в Каре. Общественное мнение уже было встревожено, опасаясь немецкого вторжения, а последствия бомбардировок усилили обеспокоенность. Чтобы не обострять отношения с немцами, ирландские власти первоначально отказались подтвердить, что бомбы были немецкими. Общественные спекуляции и заявления ИРА о том, что бомбы были британскими или немецкими, но сброшены с британских самолетов, впоследствии побудили ирландское правительство опровергнуть эти утверждения. В ночь с 30 на 31 мая 1941 года северная часть Дублина подверглась воздушному налету Люфтваффе. Тридцать восемь человек погибли, семьдесят домов были разрушены на Summerhill Parade, North Strand и North Circular Road. В отличие от предыдущих бомбардировок, не было никаких общественных предположений о том, что виновниками были кто-либо, кроме Люфтваффе. Ирландское правительство незамедлительно выразило протест, а Германия принесла извинения, заявив, что причиной были сильные ветры или британские помехи навигационным сигналам. Черчилль позже признал, что налеты могли быть результатом британской разработки, искажавшей радиомаяки наведения Люфтваффе и сбивавшей их самолеты с курса. В Дублине в то время действовали ограниченные правила светомаскировки, поэтому город был хорошо виден, в отличие от британских городов. 3 октября немецкое информационное агентство объявило, что правительство Германии выплатит компенсацию, но выплату произвела только Западная Германия после войны, используя средства по плану Маршалла.

Союзники и нейтралитет

В июне 1940 года, чтобы побудить нейтральное ирландское государство присоединиться к союзникам, Черчилль дал понять де Валере, что Соединенное Королевство будет добиваться объединения Ирландии, но, не веря в способность Черчилля выполнить это обещание, де Валера отклонил предложение. Британское правительство не проинформировало правительство Северной Ирландии о сделанном предложении правительству Дублина, а об отклонении де Валеры стало известно лишь в 1970 году. Когда в 1941 году ирландская полиция обнаружила «Операцию «Зеленый»» в резиденции, где проживал немецкий агент Герман Гёртц, ирландцы незамедлительно передали копии MI5 в Лондоне, которые, в свою очередь, переслали их Королевской полиции Ульстера (RUC) в Белфасте. Затем были разработаны совместные планы действий между британскими и ирландскими спецслужбами и военными в рамках Плана W. Генерал Маккенна, начальник штаба ирландской армии, регулярно посещал британских офицеров в Белфасте, а в 1942 году двенадцать ирландских офицеров прошли подготовку с британскими силами специального назначения в Пойнтспассе, графство Арма. Сотрудничество не ограничилось этим: британцы также передавали сигналы по линиям GPO, когда считали, что немецкие самолеты направляются в Ирландию. Начиная с декабря 1940 года правительство Дублина согласилось принять более 2000 британских женщин и детей, эвакуированных из Лондона из-за «Блица». Среди эвакуированных было более двухсот детей, оставшихся сиротами в результате бомбардировок. Происходили нападения на ирландские суда, такие как нападение на «Керлогу», которое британцы первоначально приписывали немцам, но позже признали свою ответственность и предложили выплатить компенсацию после обнаружения на судне фрагментов британских боеприпасов. На корабль напали самолеты 307-й польской ночной истребительной эскадрильи, после того как его ошибочно приняли за французское судно. Было произведено минирование канала Святого Георгия в пределах 11 км от ирландского побережья в Дангарване, а также использовались ирландские воды для британского судоходства. Лондон уведомлялся о замеченных подводных лодках. «Донегальский коридор» позволял британским летающим лодкам, базирующимся на Лоу-Эрне, сократить путь над ирландской территорией при выполнении патрулирования над Атлантикой. Примером является «Каталина», обнаружившая немецкий линкор «Бисмарк» в 1941 году, когда он направлялся во Францию. На протяжении всей войны ирландские ВВС сбили десятки британских аэростатов-зондов. Британский вооруженный траулер «Роберт Хасти» был размещен в Киллбегсе с июня 1941 года для выполнения задач по поисково-спасательным операциям (ASR). Несколько членов экипажей самолетов союзников, потерпевших крушение или приземлившихся в Ирландии, были интернированы, хотя многие были возвращены в Великобританию или Северную Ирландию, особенно после 1942 года. Окончательное освобождение состоялось в июне 1944 года. Де Валера решительно протестовал перед правительством США против его «вторжения в Ирландию», когда американские войска высадились в Северной Ирландии. После смерти Рузвельта де Валера организовал поминальную службу в соборе Святой Марии (католическом). Посол Дэвид Грей заявил, что не будет присутствовать, если служба не будет проведена в соборе Святого Патрика (Церкви Ирландии) в Дублине. Уолш попытался связаться с послом, но ему сообщили, что Грей недоступен. Ни одна из служб не состоялась. Поскольку посол не мог принять соболезнования, де Валера отправил своего секретаря, чтобы передать соболезнования, вместо того чтобы пытаться передать их лично. Де Валера затем приказал спустить флаги на полмачты в знак уважения к покойному президенту. Де Валера утверждал, что принцип «око за око», возвращение немецких летчиков в Германию было недопустимо, поскольку они могли бы вывезти военно ценную информацию. Однако в 1943 году Хемпель узнал, что ирландцы вели переговоры с британцами о возвращении немецких интернированных. Один немецкий заключенный был застрелен при попытке побега из лагеря Олдкасл. В июле 1940 года три агента немецкого Абвера были арестованы недалеко от Скибберина после высадки вблизи Кастелтоншенда, графство Корк. Задача агентов заключалась в проникновении в Британию через Ирландию. Ральф Ингерсолл, посетивший Британию в конце 1940 года, в том же году написал: «Многие осведомленные люди в Великобритании подозревают, что [немецкие] подводные лодки используют базы в Ирландии. Существует множество рассказов о подводниках, которых видели в кафе Дублина в гражданской одежде». Главным шпионом Абвера в Ирландии был Герман Гёртц. Было развернуто около 12 шпионов, в основном безуспешно, включая Гюнтера Шютца, Эрнста Вебера Дроля (бывшего силача цирка) и Генри Обеда, индийца. Деятельность немецких агентов в Ирландии на протяжении всей войны и их попытки связаться и привлечь на свою сторону как ИРА, так и недовольных военнослужащих ирландской армии. Многие из этих агентов, если не все, были схвачены/разоблачены. Немецкий посол в немецком представительстве в Дублине, Эдуард Хемпель, в 1943 году был лишен радиосвязи, чтобы предотвратить передачу им информации своим руководителям. Считается, что это произошло по настоянию американских войск, размещенных в Северной Ирландии. Хемпель передавал в Берлин информацию о численности и передвижениях ирландской армии, а также, предположительно, передавал сводки погоды немецким линкорам «Шарнхорст» и «Гнейзенау» в феврале 1942 года. Британские военные перехватывали и регистрировали его передачи. Торпедная атака подводной лодки, потопившая судно 19 мая 1943 года. Де Валера заявил, что «это был безрассудный и непростительный акт. Возможности ошибки не было, условия видимости были хорошими, а нейтральная маркировка на наших судах была четкой. Предупреждения не было». «Бомбардировка Норт-Стренд» 31 мая 1941 года и другие, произошедшие в Малине, графство Донегол, 5 мая 1941 года, и в Арклоу 1 июня 1941 года. Многочисленные попытки предложить де Валере захваченное британское оружие в обмен на его поддержку Германии.

In June 1940, to encourage the neutral Irish state to join with the Allies, Churchill indicated to de Valera that the United Kingdom would push for Irish unity, but believing that Churchill could not deliver, de Valera declined the offer. The British did not inform the Government of Northern Ireland that they had made the offer to the Dublin government, and de Valera's rejection was not publicised until 1970. When, in 1941, the Irish police discovered "Operation Green" in a residence where German agent Hermann Görtz had been staying, the Irish promptly passed copies to MI5 in London, who in turn forwarded them to the Royal Ulster Constabulary (RUC) in Belfast. Joint plans of action were then drawn up between the British and Irish intelligence services and military under Plan W.
General McKenna, the Irish Army's Chief of Staff, regularly visited British officers in Belfast and in 1942 twelve Irish officers undertook training with British special forces in Poyntzpass, County Armagh. Cooperation did not end there and also included the British signalling through GPO lines when it believed German planes were headed towards Ireland. From December 1940 onwards the Dublin Government agreed to accept over 2000 British women and children evacuated from London due to "The Blitz". These evacuees included over two hundred children orphaned by the bombing. Attacks on Irish vessels, such as that on the Kerlogue, which the British had initially attributed to the Germans, but later admitted responsibility for and offered to pay compensation when fragments of British ammunition were discovered embedded in the ship. The ship had been attacked by aircraft of the No. 307 Polish Night Fighter Squadron, after being mistaken for a French vessel. The mining of the St George's Channel to within 7 mile (11 km) of the Irish coast at Dungarvan, and the use of Irish waters for British shipping traffic. London was informed when U boats were sighted. The Donegal Corridor allowed British flying boats based on Lough Erne to take a short cut over Irish territory when flying patrols over the Atlantic. The Catalina which located the German battleship Bismarck when it was heading for France in 1941 was one example. Throughout the war, the Irish Air Corps shot down dozens of escaped British barrage balloons. A British armed trawler, the Robert Hastie, was stationed at Killybegs, from June 1941, for air/sea rescue (ASR) duties. Several Allied aircrew who crashed or landed in Ireland were interned though many were returned to Britain or Northern Ireland, especially after 1942. The final release was made in June 1944. De Valera protested vociferously to the American Government about its "invasion of Ireland" when U. S. troops had landed in Northern Ireland. On the death of Roosevelt, de Valera made arrangements for a commemoration service in St Mary's (Catholic) Pro Cathedral. The Ambassador, David Gray, said that he would not attend unless it was held in St. Patrick's (Church of Ireland) Cathedral, Dublin. Walsh tried to contact the Ambassador, but was told that Gray was unavailable. Neither service was held. Since the Ambassador would be unavailable to receive condolences, de Valera sent his secretary to deliver his condolences rather than trying to deliver them in person. De Valera then instructed that flags be lowered to half mast as a mark of respect to the late President. De Valera argued that blow by blow parity, returning German aircrews to Germany could not take place as they could bring back militarily valuable information. However, Hempel was to find out in 1943 that the Irish had been negotiating with the British over returning German internees. One German prisoner was shot while attempting to escape from Oldcastle prison camp. In July 1940, three German Abwehr agents were arrested outside Skibbereen after landing near Castletownshend, County Cork. The agents' mission had been to infiltrate Britain via Ireland. Ralph Ingersoll, who visited Britain in late 1940, wrote that year that "Many informed people in Great Britain suspect that the [German] submarines are using bases in Ireland. There are many stories of submarine crews being seen in the cafés in Dublin out of uniform." The chief Abwehr spy in Ireland was Hermann Görtz. Approximately 12 spies were deployed, mostly with little success, including Günther Schütz, Ernst Weber Drohl (a former circus strongman) and Henry Obed, an Indian. The activities of German agents in Ireland throughout the war years and their attempts to contact and court both IRA and disaffected Irish Army personnel. Many of these agents, if not all, were captured/exposed. The German ambassador at the German Legation in Dublin, Eduard Hempel, had his radio confiscated in 1943 to prevent him from passing information to his leaders. This is thought to have occurred at the insistence of the American forces stationed in Northern Ireland. Hempel had been relaying Irish Army strength and troop movements to Berlin throughout the war, and he is also thought to have relayed weather reports to the German battleships German battleship Scharnhorst and German battleship Gneisenau in February 1942. The British military had been intercepting and logging his transmissions. The U boat torpedo attack which sank the vessel on 19 May 1943. De Valera said that "it was a wanton and inexcusable act. There was no possibility of a mistake, the conditions of visibility were good and the neutral markings on our ships were clear. There was no warning given." The "North Strand Bombing" on 31 May 1941 and others that took place in Malin, County Donegal on 5 May 1941, and Arklow on 1 June 1941. Repeated attempts to offer captured British weaponry to de Valera if he would side with the Germans.

Отношения с Германией

В соответствии со своей политикой нейтралитета ирландское правительство отказалось закрыть посольства Германии и Японии. В 1939 году у правительства Германии было очень мало разведывательных данных об Ирландии и Великобритании. Это произошло потому, что Гитлер надеялся на разрядку или союз с Британией, которую он считал "естественными союзниками" нацистской Германии. Когда в 1939–1940 годах начались согласованные усилия по созданию надежной картины британской военной мощи, сначала были предприняты попытки внедрить шпионов в Великобританию через Ирландию, но эти попытки последовательно проваливались (см. Операцию "Лобстер" и Операцию "Чайка"). Абвер также пытался наладить связи с ИРА в сфере сбора разведывательной информации, но обнаружил, что ИРА не в состоянии оказать существенную помощь — эти попытки должны были произойти в период 1939–1943 годов. Немецкое военное руководство также разработало планы, детализирующие, как может произойти вторжение в Ирландию. Эти планы назывались "План Зеленый", и любое вторжение должно было стать отвлекающим маневром в поддержку основного наступления на завоевание Великобритании под названием "Операция Морской лев". Оба этих плана были отложены к 1942 году. Когда в 1942 году войска американской армии начали размещаться в Северной Ирландии, "План Зеленый" был переиздан, поскольку в немецком верховном командовании (и в ирландском правительстве) возник опасение, что американская армия может предпринять попытку вторжения в Ирландию после оккупации Исландии (после британского вторжения) и Гренландии в 1941 году. Эти опасения привели к разработке еще одного плана немецкой разведки — Операции "Орлан", но от него отказались, когда предполагаемое американское вторжение не состоялось. У британцев также был план оккупировать весь остров в ответ на любую попытку немецкого вторжения. Они всегда стремились тайно заверить де Валеру, что любое вторжение их войск будет осуществлено только по приглашению. Этот план назывался "План W", и с ирландским правительством и военными были проработаны сложные детали о том, как реагировать на немецкое вторжение. Ирландские военные делились с британцами и войсками, дислоцированными в Северной Ирландии, подробностями своей обороны и военных возможностей. Однако заверения британцев не совсем успокоили де Валеру, и он часто подозревал, что, пока немецкие войска все еще угрожают Британии, британцы могут вторгнуться на территорию государства. Он не знал, что премьер-министр Северной Ирландии Крейгавон призывал Лондон захватить порт в Кобхе, или что предпринимались попытки расколоть консенсус в отношении политики нейтралитета. Уступки, такие как смягчение претензий на Лоу-Свилли, чтобы разрешить британским военно-морским и военно-воздушным патрулям, в некоторой степени способствовали снижению напряженности. По мере того как война поворачивала против нацистской Германии в ее восточной кампании и Абвер становился все менее эффективным, около 1943–1944 годов операции на острове Ирландия перестали представлять интерес для немецкого правительства и военного руководства, а следовательно, и для британцев. В целом, в течение этого периода де Валера сосредоточился на поддержании ирландского нейтралитета. Агрессивная кампания ирландских властей по заключению в тюрьму членов ИРА, включая создание Сил местной безопасности (LSF), казни и активные действия ирландской военной разведки (G2), означали, что деятельность немецкого представительства в Дублине находилась под пристальным наблюдением, и попытки внедрить шпионов в страну быстро обнаруживались. По случаю смерти Адольфа Гитлера де Валера совершил спорный визит к Гемпелю, чтобы выразить соболезнования немецкому народу в связи со смертью фюрера. Этот шаг был оправдан, учитывая нейтралитет государства. Британский представитель сэр Джон Маффи прокомментировал, что действия де Валеры были "неразумными, но математически последовательными". Президент Ирландии Дуглас Хайд также выразил соболезнования, что вызвало гнев американского министра, поскольку аналогичные действия не предпринимались в связи со смертью президента Франклина Д. Рузвельта или бывшего премьер-министра Великобритании Дэвида Ллойда Джорджа.

In pursuit of its policy of neutrality, the Irish Government refused to close the German and Japanese embassies. In 1939, the German Government had very little intelligence on Ireland and Britain. This is because Hitler had hoped for a détente or alliance with Britain, whom he considered the "natural allies" of Nazi Germany. When concerted efforts to build a reliable picture of British military strength did begin around 1939–1940, efforts were first made to infiltrate spies to Britain via Ireland, but these attempts consistently failed (see Operation Lobster and Operation Seagull). The Abwehr also made attempts to foster intelligence gathering links with the IRA, but found that the IRA was in no condition to be of serious use — these attempts were to occur during the period 1939–1943. The German military also drew up plans detailing how an invasion of Ireland might take place. These plans were titled Plan Green and any invasion was to act as a diversionary attack in support of a main attack to conquer Britain titled Operation Sea Lion. Both of these plans were shelved by 1942. When US Army troops began to be stationed in Northern Ireland in 1942, Plan Green was reprinted because there was a fear amongst the German High Command (and the Irish Government) that the US Army might attempt an invasion of Ireland, following its occupation of Iceland (after the British invasion) and Greenland in 1941. These fears led to another German intelligence plan – Operation Osprey – but it was abandoned when the feared American invasion failed to take place. The British also had a plan to occupy the entire island as a response to any attempted German invasion. They had always sought to privately reassure de Valera that any invasion by their troops would be by invitation only. This scheme was titled Plan W and intricate details were worked out with the Irish government and military over how to react to a German invasion. The Irish military shared details of their defences and military capabilities with the British and troops stationed in Northern Ireland. The reassurances from the British did not altogether console de Valera however, and he was frequently suspicious, while German forces still threatened Britain, that the British might invade the territory of the State. He did not know that the Prime Minister of Northern Ireland, Craigavon, was urging London to seize the port at Cobh, or that attempts had been made to split the consensus over the Neutrality policy. Concessions such as relaxing of the claim on Lough Swilly to allow British navy and air force patrols did go some way to easing the tension. As the war turned against Nazi Germany in their eastern campaign, and as the Abwehr became less and less effective, around 1943–1944, operations in the island of Ireland ceased to be of interest to the German Government and military and therefore the British. Overall, during the period the focus of de Valera was maintaining Irish neutrality. The Irish authorities' pursuit of an aggressive campaign of internment against the IRA, including raising the Local Security Force (LSF), executions, and aggressive action by Irish Military Intelligence (G2) meant that the activities of the German Legation in Dublin were supervised closely and attempts to infiltrate spies into the country were quickly discovered. On the occasion of the death of Adolf Hitler, de Valera paid a controversial visit to Hempel to express sympathy with the German people over the death of the Führer. This action has been defended as proper given the state's neutrality. Sir John Maffey, the British Representative, commented that de Valera's actions were "unwise but mathematically consistent". Douglas Hyde, Ireland's president, also sent condolences, an action which enraged the United States minister as no similar action had taken place on the deaths of President Franklin D. Roosevelt or the former British Prime Minister David Lloyd George.

Отношение к Холокосту

Элементы ирландского общественного мнения проявляли заметные различия в отношении к странам Оси. В 1945 году в редакционной статье газеты Limerick Leader отмечалось, что «кампания против военных преступников странным образом ограничивается теми, кто оказался на неверной стороне». Однако далее указывалось, что зверства союзников не могут оправдать чудовищную жестокость Рейха. По некоторым данным, политическое руководство демонстрировало официальное безразличие к еврейским жертвам Холокоста во время и после войны. Это происходило, несмотря на то, что Де Валера имел информацию о преступлениях, совершенных против еврейских жертв Холокоста, уже в 1943 году. Другие источники сообщают, что Де Валера был осведомлен об этом еще в 1942 году, и правительство стремилось добиться освобождения евреев. После окончания войны еврейским организациям было трудно получить статус беженца для еврейских детей, в то время как план по доставке более четырехсот католических детей из Рейнской области не встречал никаких препятствий. В 1948 году Министерство юстиции объяснило это тем, что:
«Политика министра юстиции всегда заключалась в ограничении въезда еврейских иностранцев, поскольку любое существенное увеличение еврейского населения могло бы спровоцировать антисемитскую проблему». Однако Де Валера отменил решение Министерства юстиции, и в 1948 году в Ирландию были доставлены 150 еврейских детей-беженцев. Ранее, в 1946 году, 100 еврейских детей из Польши были доставлены в замок Клонин в графстве Мит лондонской еврейской благотворительной организацией.

Ирландские жертвы Холокоста

Эстер Штайнберг и её сын Леон, родившийся в Париже от бельгийского отца, были единственными известными ирландскими жертвами Холокоста, погибшими в Освенциме после того, как их перевезли туда из Парижа в 1942 году.

Конец чрезвычайной ситуации

Конец чрезвычайного положения был объявлен лишь в 1976 году, в период Северной Ирландского конфликта ("The Troubles"). 1 сентября 1976 года в Дэйле было принято постановление о том, что национальная чрезвычайная ситуация, возникшая в связи с вооруженным конфликтом, упомянутым в резолюциях, принятых Дэйлом Эйран и Сенадом Эйран 2 сентября 1939 года в соответствии с соответствующей статьей, прекратила свое существование. Это было сделано для того, чтобы правительство могло объявить новую чрезвычайную ситуацию, вызванную конфликтом в Северной Ирландии.