Введение

Коренное американское племя в Северной Калифорнии

Ачомави (также Ачумави, Ажумави и Ахжумави) — это северные девять (из одиннадцати) групп племени индейцев палаихнихан, проживающих в настоящее время на северо-востоке Калифорнии в Соединенных Штатах. Эти пять автономных групп (также называемых "малыми племенами") индейцев Пит-Ривер исторически говорили на немного различающихся диалектах одного общего языка, а две другие группы — на диалектах родственного языка, называемого ацугеви. Название "Ачомави" означает "речные люди" и правильно относится к группе, которая исторически населяла долину реки Фолл и реку Пит от южного конца гор Большой долины до водопада Пит-Ривер в западном направлении. Девять групп ачомави жили по обе стороны реки Пит от её истока у озера Гус до Монтгомери-Крик, а две группы ацугеви — к югу от реки Пит, на притоках в долине Хэт-Крик и Долине Дикси.

Население

Территории, где говорили на языке ачомави, простирались от Биг-Бенда до Гусе-Лейк. Эти земли также были домом для близкородственного народа ацугеви. Позже потомки обеих культур были насильственно переселены в резервацию Пит-Ривер. Оценки численности коренных народов Калифорнии до установления контакта значительно варьируются. Альфред Л. Кробер оценил общую численность населения ачомави в 1770 году в 3000 человек, а ацугеви – в 300. Более детальный анализ Фреда Б. Ниффена дал тот же результат. Т. Р. Гарт оценил численность населения ацугеви максимум в 900 человек. Эдвард С. Кертис, фотограф и писатель 1920-х годов, оценил численность ацугеви в 240 человек, а ачомави – в 985 человек в 1910 году. По состоянию на 2000 год численность населения ачомави оценивается в 1500 человек.

Язык

Язык ачомави и язык ацугеви классифицируются вместе как языки палаиниханской группы, а в более широком смысле – как часть возможной северной ветви предполагаемой филома хокан, включающей языки яна, шастан, чимарико, карук, вашо и помо.

Жилье и деревни

Каждое из девяти племён в языковой группе "Ахомави" имело чётко определённые отдельные территории вдоль берегов реки Пит (которую они называли "Ахома"). В пределах своих территорий каждое племя состояло из нескольких деревень, которые, по всей видимости, формировались из расширенных семей и насчитывали от 20 до 60 жителей. Племена были организованы вокруг одной центральной деревни и нескольких небольших зависимых деревень. Племена, проживавшие в нижнем течении реки Пит, обитали в более густых лесистых горных районах, в то время как племена в верхнем течении реки Пит – в более сухой зоне полыни и можжевельника. Соответственно, их жилища, источники пищи и сезонные перемещения также различались. Летом племя Ахомави и другие племена в верхнем течении реки Пит обычно жили в конусообразных жилищах, покрытых циновками из тростника, и проводили время в тени или за ветрозащитными сооружениями из кустарника или циновок. Зимой строились более крупные дома. Эти полуподземные зимние жилища имели деревянный каркас, поддерживающий покрытие из смеси коры, травы и тростника.

Семейная жизнь

В браке жених непродолжительное время жил в доме невесты, охотясь и работая на её родственников. В конечном итоге она переезжала к его семье, что соответствовало патрилокальной модели. У них общество патрилинейного типа, где наследование и родословная передавались по отцовской линии. Традиционный титул вождя передавался старшему сыну. Когда рождались дети, родителей помещали в изоляцию и ограничивали в еде, пока не отпадала пуповина младенца. Если рождались близнецы, одного из них убивали при рождении. Ачомави хоронили умерших в скорченном положении, на боку, лицом на восток; иногда их помещали в плетеные корзины во время погребения. Умерших вне общины кремировали, а их прах возвращали для захоронения вместе со своим народом. Вещи умершего и подношения родственников хоронили или сжигали вместе с телом, а дом умершего считался "родившимся". Специальных церемоний или ритуалов не проводилось. Когда женщины становились вдовами, они стригли волосы, втирали смолу в коротко остриженные волосы и на лицо. Вдова также носила ожерелье с комками смолы на шее. Эти предметы носили около трех лет. После того, как волосы вдовы отрастали до верхней части руки, ей разрешалось выйти замуж за брата своего покойного мужа. Для развлечения женщины в общине играли в игру с двумя мячами. Ачомави также строили и использовали бани-жаровни.

Одежда и боди-арт

Мужчины ачомави носили одежду из оленьей кожи, а также пальто и рубашки. Оленью шкуру с прорезью посередине надевали на голову после того, как боковые швы были сшиты, образуя прорези для рук, и затем перепоясывали. Леггинсы из оленьей кожи с бахромой были редкостью, но иногда их носили мужчины ачомави. Наиболее распространенной обувью были мокасины, сплетенные из тростника туле и набитые травой. Мокасины из оленьей кожи надевали в сухую погоду. В общинах также можно было увидеть что-то вроде набедренной повязки, напоминающей набедренную одежду восточных племен. Женщины носили короткие платья или топы, похожие на мужские, вместе с юбкой из оленьей кожи или фартуком с бахромой. Стандартной частью женского гардероба были мокасины из оленьей кожи и плетеный из корзин головной убор. Одежду как мужчин, так и женщин могли украшать вышивкой из иголок дикобраза. И мужчины, и женщины делали татуировки. Женщинам делали три линии татуировки под нижней губой и, возможно, несколько линий на щеке. Мужчины носили украшения в перегородке носа – раковины денталиума или другие украшения.

Проживание

Ачомави рыбачили, охотились и собирали дары природы в окрестностях. Добывали оленей, диких птиц, окуней, щук, форель и сомов. Также собирали дикорастущие растения, травы, яйца, насекомых и личинок. Единственное мясо, которое избегали ачомави, – это мясо домашних собак, а соль использовали в очень умеренных количествах, так как считалось, что избыток соли вызывает воспаление глаз.

Рыбалка

Рыболовство было основным источником продовольствия для ачомави. Сакраменто-сукер считался имеющим "первостепенное значение" для ачомави. Помимо ловушек, община изготавливала и использовала другие инструменты для рыбалки, включая рыболовные крючки и наконечники копий из кости и рога. Рыболовные крючки ачомави делали из оленьей кости, а рыболовные копья состояли из длинного деревянного древка с двусторонним костяным наконечником, имеющим гнездо для установки основания древка. К наконечнику копья была привязана веревка, которой копьеносец управлял для контроля. Коноплю также использовали для изготовления шнуров для рыболовных сетей, а сыромятную кожу – для рыболовных запру́д. Ачомави делали пять типов рыболовных сетей: три – подъемные, одну – жаберную и пятую – невод. Три подъемные сети имели форму мешков. Один тип, называемый талака'и, подвешивался на развилке палки и использовался с каноэ, с берега или вброд для ловли сосанов, форели и щуки. Другую подъемную сеть, тамичи, использовали исключительно для ловли сосанов. Тамичи была глубиной и шириной от полутора до двух метров в закрытом состоянии. К нижнему краю мешка прикрепляли перекладину, которую затем помещали в воду для ловли рыбы. Рыбак бродил в воде, перемещая сеть, а женщины и дети шли рядом, подгоняя рыбу к нему. Когда рыба попадала в сеть, рыбак отпускал мешок, который затем закрывался. Третий мешок, липаке, был небольшим, с овальным обручем, пришитым к отверстию. Рыбак нырял в воду, держа сеть в одной руке и загоняя сосанов в нее свободной рукой. Успешно захватив рыбу, рыбак переворачивал обруч над сетью, чтобы надежно ее закрыть. Две другие сети обычно использовались для ловли форели и щуки. Жаберная сеть, называемая туватифши, имела длину от 12 до 18 метров и была утяжелена камнями, чтобы она тонула. Один конец привязывали к дереву, а другой – к бую; при поимке рыбы буй перемещался. Невод, таламламчи, был глубиной от полутора до двух метров и простирался через ручей от одного берега к другому в спокойной воде. Для утяжеления нижнего края использовали камни, а на верхнем крае – буи. Рыбак сидел в каноэ на одном берегу, а на противоположном берегу был установлен блок. Когда рыба задевала сеть, рыбак подтягивал леер с помощью блока, чтобы вытащить улов. Миног также ловили для сушки. Их ловили в рыболовную ловушку, сплетенную из ивовых прутьев и сосновых корней. Ловушка имела цилиндрическую форму, а ее вход был сужен сходящимися внутрь перегородками, предотвращавшими побег рыбы, и контролировался двумя запрудами. Запруду, называемую татапи, устанавливали в мелких ручьях для ловли форели, щуки и сосанов. В дно ручья вставляли ряд кольев, а к ним наваливали камни, бревна, пни и грязь, чтобы перегородить воду и направить ее через запруду в ловушку на другой стороне. Другую запруду, тафсифши, использовали в более крупном ручье для ловли кижуча (стального лосося), когда они возвращались в море осенью. Тафсифши состояла из двух заборных секций, простирающихся от противоположных берегов реки под углом вниз по течению, почти соединяясь посреди реки. Они были соединены коротким участком стены, сделанным путем плотной привязки горизонтальных столбов к перекладинам. Это было самое низкое место в созданной плотине, и вода переливалась через нее, унося рыбу в корзину на другой стороне проема. Лосося ловили копьями, неводами или в сетях, висевших над водопадами или плотинами.

Охота

Из-за засушливости земель Ачомави олени не всегда были в изобилии, что обусловило их уникальный способ охоты на оленей, отличающийся от способов других коренных народов Калифорнии. Для этого выкапывали глубокую яму вдоль оленьей тропы, маскировали её кустарником, восстанавливали тропу, добавляя следы оленей с помощью копыта, и тщательно убирали всю землю и следы человеческого присутствия. В эти ямы часто проваливался скот поселенцев, что в итоге убедило их настоять на прекращении этой практики. Ямы были наиболее распространены вблизи реки, так как олени спускались к ней, чтобы напиться, и река получила своё название в честь этих ловушечных ям. Охота на оленей всегда начиналась с проведения ритуала. Существовали также ритуалы, не связанные непосредственно с процессом охоты, но направленные на избегание употребления оленины. Девушки в период полового созревания закладывали ноздри душистыми травами, чтобы не чувствовать запах готовящейся оленины во время церемонии. Водоплавающих птиц, таких как утки, ловили с помощью петли, натянутой через ручьи. Кроликов загоняли в сети.

Собирание

В течение года народ ачомави собирал разнообразные продукты питания. Жёлуди были основным продуктом питания для ачомави и других коренных народов Калифорнии. Ввиду нехватки дубов на территории ачомави, эти орехи в основном добывались у соседних культур. Тросник (туле) использовался ачомави для изготовления веревок, циновок и обуви, а также служил источником пищи. Ростки собирали ранней весной, а затем варили или ели сырыми. Плодовые деревья также являлись источником питания, включая виноград Орегона, сливу Орегона, тихоокеанский тис и белолистную манзаниту. Среди других ежегодно собираемых растений были камас, а также несколько видов семеносящих трав, земляная картошка и лилии. Эти луковицы и семена заготовлялись и хранились для использования в зимние месяцы, а также для эпизодической торговли.

Религия

Подростки искали духов-хранителей, называемых тинихови, и представители обоих полов проходили обряды инициации. В общине также проводился танец победы, во время которого несли голову врага, а женщины принимали участие в праздновании. Старейшины постились, чтобы увеличить улов рыбы, а женщины и дети ели вдали от реки, чтобы способствовать увеличению популяции рыб. Духовные сущности отождествлялись с горными вершинами, определенными источниками и другими священными местами. Шаманы ачомави поддерживали здоровье общины, выполняя функции врачей. Шаманы концентрировались на «болях», которые могли быть как физическими, так и духовными. Считалось, что эти боли насылались на людей другими, враждебными шаманами. После исцеления боли шаман поглощал её. И мужчины, и женщины могли быть шаманами. Кройбер или Диксон упоминали, что у шамана был фетиш, называемый каку. Кройбер опирался на работу Диксона в этой части Калифорнии. (Буква q должна была обозначать велярный спирант x, как в слове «Бах», в системе, обычно использовавшейся в то время для записи языков коренных американцев. В словаре ачумави этого слова нет.) Диксон описал его как пучок перьев, которые, как полагали, росли в отдаленных местах, укоренялись в земле и, когда их закрепляли, постоянно сочились кровью. Он использовался как оракул для определения местонахождения боли в теле. Кварцевый кристалл также почитался в общине и добывался путем погружения в водопад. В бассейне у водопада водолаз встречал духа (подобного русалке), который приводил его в пещеру, где росли кристаллы. Другим фетишем был гигантский кокон бабочки, символизирующий «сердце мира», который было труднее достать.

Ритуалы половой зрелости

Девочка начинала свой ритуал полового созревания с прокола ушей отцом или другим родственником. Затем её поднимали, бросали и били старой корзиной, после чего она убегала. В это время её отец молился за неё горам. Девочка возвращалась вечером с ношей дров – ещё одним символом женской роли в общине, как и корзина. Она разводила огонь перед домом и танцевала вокруг него всю ночь, с участием родственников, либо вокруг огня, либо внутри дома. Танец сопровождала музыка, которую создавали с помощью погремушки из оленьих копыт. Во время ритуала ей затыкали нос травами, чтобы не чувствовать запах готовящейся оленины. Утром её снова поднимали и бросали, и она убегала с погремушкой из оленьих копыт. Это повторялось пять дней и ночей. На пятую ночь, вернувшись с пробежки, её осыпали еловыми листьями и купали, завершая ритуал. Ритуалы инициации мальчиков были схожи с ритуалами для девочек, но включали шаманские элементы. Мальчику пронзали уши, затем били тетивой лука, и он убегал, чтобы поститься и искупаться в озере или источнике. Пока он отсутствовал, его отец молился горам и Духу Оленя, чтобы они оберегали мальчика. Утром он возвращался, зажигая костры по пути домой, ел снаружи дома, а затем снова убегал. Он оставался вдали несколько ночей, разжигая костры, складывая камни и пил через тростинку, чтобы зубы не касались воды. Если он видел животное в первую ночь в озере или источнике, или ему снилось животное, то это животное становилось его личным покровителем. Если у мальчика было такое видение, он становился шаманом.

Военные традиции и оружие

В целом, ачомави крайне негативно относились к настоящей войне, считая её нежелательным исходом. Участие в битве или убийство врага считалось оскверняющим. Лишь посредством "тщательной программы очищения" человек мог избавиться от этого. Их основным оружием были луки, усиленные сухожилиями. Эти луки имели заметно более плоскую конструкцию, чем луки, используемые юрок и другими племенами Калифорнии. Доспехи изготавливались из прочной шкуры лося или медведя, дополненные жилетом из тонких прутьев, обвязанных вместе.

Изготовление корзины

Ачомави продолжают традиции других калифорнийских племен в области плетения корзин. Корзины изготавливаются из ивы и окрашиваются растительными красителями. Их плетение, в отличие от работ племен хупа и юрок, характеризуется большей мягкостью, крупными размерами и узорами, не акцентирующими внимание на одной горизонтальной полосе. Формы схожи с корзинами, изготовляемыми модоками, имеют слегка закругленное дно и бока, широкое горлышко и небольшую глубину. Размер и форма корзин зависят от их назначения. Некоторые корзины создавались для женщин в качестве головных уборов, другие – для приготовления пищи на горячих камнях, для хранения полужидкой пищи или воды. В качестве основы используются прутья ивы, а для плетения – корень сосны. В головных уборах используется исключительно волокно туле. Ачомави также делали корзины-носилки и сетчатые плетели для сбора семян, которые затем помещались в корзины-носилки, сплетенные из ивы или смеси ивы и корня сосны. Большинство корзин покрыты тонким белым слоем ксерофиллума тенакс, однако считается, что такие корзины предназначались исключительно для торговли и продажи, а не для повседневного использования. Ксерофиллум тенакс защищает узор и материал корзины во время использования, что особенно полезно при кипячении или хранении воды. Антрополог Альфред Крёбер полагал, что к 1925 году ачомави перестали готовить пищу в корзинах, изготавливая их лишь для продажи и обмена.

Каноэ

Ачомави делали простые долблёные каноэ из сосны или кедра. Они были длиннее, тоньше и менее тщательно обработаны, чем лодки юроков из секвойи и каноэ модоков, и использовались для передвижения и охоты.

Ранняя история

Отношения с соседними носителями языка ацугеви традиционно были благоприятными для большинства ачомави. Однако, тесная близость между группой Illmawi ачомави и жителями ацугеви из Хат-Крик (haatiiw̓iw), ацуге (haatííw̓iwí – «люди Хат-Крик», самоназвание: atuwanúci), была напряжённой. Эти неприязненные чувства возникли отчасти из-за того, что представители ацуге вторгались на территорию Illmawi, проходя через неё, чтобы добывать обсидиан в близлежащих Стеклянных горах (sáttít – «место кремня», также название озера Медисин). В своих связях с соседними культурами ачомави обменивали меха, плетёные изделия, стеатит, одеяла из кроличьей шкуры, пищу и желуди на такие товары, как корень эпоса, бусы из раковин, обсидиан и другие предметы. Через эти торговые связи товары от винтунов (iqpiimí – «народ винтунов», númláákiname Nomlaki – народ Центрального Винту), модоков и, возможно, пайютов (aapʰúy – «чужаки») транспортировались ачомави. В конечном итоге они стали торговать лошадьми и с модоками. Ачомави использовали бусы в качестве денег, особенно зубы морских моллюсков. Контакты между ачомави, носителями языка ацугеви, и племенами кламат (ál ámmí – «народ кламат») и модоков (lutw̓áámíʼ / lúthám – «народ модоков») на севере были мало задокументированы. Тем не менее, Гарт полагал, что до появления лошадей у северных племён существовало обширное взаимодействие между этими культурами. Лесли Спир заключил, что кламаты и их родственники, модоки, приобрели лошадей в 1820-х годах. Поселения ачомави стали жертвами набегов модоков и кламатов на лошадях с целью захвата рабов. В частности, жители окрестностей озера Гус, племя Хэвиседави, использовались модоками с озера Гус (lámmááw̓i – «модоки с озера Гус») «в качестве источника рабов (cah̓h̓úm – раб; буквально «собака», позже также означало «лошадь»), которых можно было обменять на другие товары». Захваченных людей продавали в рабство на межплеменном рынке в Даллесе, на территории современного штата Орегон. Племя Мадеси, жители ачомави в районе современного Биг-Бенда, поддерживало особенно дружеские отношения с винтунами. Близлежащие шаста (sástayci / sastííci – «народ шаста») и яна (tʰísayci – «народ яна») были «могущественными врагами», которые время от времени нападали на поселения Мадеси.

Европейские контакты

В 1828 году охотники на пушного зверя и торговцы посетили земли ачомави. Однако массовое прибытие чужаков, захват земель и нарушение традиционного образа жизни ачомави начались лишь в 1840-х годах, во время Калифорнийской золотой лихорадки. Войны на реке Рог в 1855–1856 годах также привели к усилению военного присутствия США в этом регионе.

Конец XIX и XX века

В 1871 году члены общины приняли участие в первом движении "Танцы духов" и других последующих религиозных движениях возрождения после переселения в резервацию. В 1921 году эпидемия оспы сильно повлияла на народ Ачомави.