Холодная война: 1953–1962 годы.

Холодная война (1953-1962): десталинизация, гонка вооружений и космоса, кризисы в Восточной Европе и Индокитае. Влияние СССР в Африке.

53 мин чтения

100%

Источник: Cold War (1953–1962) — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Фаза холодной войны в 1953–1962 годах

Холодная война (1953–1962) охватывает период с момента окончания Корейской войны в 1953 году до Кубинского ракетного кризиса в 1962 году. После смерти Иосифа Сталина в начале 1953 года новые лидеры предприняли попытки "десталинизировать" Советский Союз, что вызвало волнения в Восточном блоке и странах Варшавского договора. Несмотря на это, наблюдалось некоторое снижение международной напряженности, что подтверждается подписанием Австрийского государственного договора о воссоединении Австрии и Женевских соглашений, положивших конец войне в Индокитае. Однако этот период относительного благополучия был неполным: в течение него продолжалась дорогостоящая гонка вооружений, а также менее опасная, но весьма затратная космическая гонка между двумя сверхдержавами. Присоединение африканских стран к арене холодной войны, например, переход Демократической Республики Конго на сторону Советского Союза, усилило беспокойство на Западе.

Эйзенхауэр и Хрущев

Когда Гарри Трумэн уступил пост 34-го президента США Дуайту Эйзенхауэру в 1953 году, демократы потеряли контроль над президентством США, который длился два десятилетия. Однако при Эйзенхауэре внешнеполитический курс США в период холодной войны в целом остался неизменным. Хотя был начат глубокий пересмотр внешней политики (известный как "Проект Солярий"), большинство выдвигавшихся идей (таких как "откат коммунизма" и освобождение Восточной Европы) быстро признали нереализуемыми. При этом, основой оставался курс на сдерживание советского коммунизма, определявший общий подход к внешней политике США. Переход от администрации Трумэна к администрации Эйзенхауэра был умеренным (от умеренного курса к консервативному), но перемены в Советском Союзе оказались колоссальными. После смерти Иосифа Сталина (возглавлявшего Советский Союз с 1928 года и во время Великой Отечественной войны) в 1953 году, Георгий Маленков был назначен лидером Советского Союза. Однако это продолжалось недолго, поскольку Никита Хрущев вскоре подорвал авторитет Маленкова на посту первого секретаря Коммунистической партии Советского Союза и взял власть в свои руки. Маленков участвовал в неудачной попытке переворота против Хрущева в 1957 году, после чего был отправлен в Казахстан. В последовавший период коллективного руководства Хрущев постепенно укрепил свою власть. В докладе на закрытом заседании XX съезда Коммунистической партии Советского Союза 25 февраля 1956 года первый секретарь Никита Хрущев шокировал слушателей, осудив культ личности Сталина и многочисленные преступления, совершенные под его руководством. Несмотря на секретность доклада, его содержание стало известно посторонним, вызвав шок как у советских союзников, так и у западных наблюдателей. В марте 1958 года Хрущев был назначен премьер-министром Советского Союза. Влияние этого доклада на советскую политику было огромным. Хрущев одним ударом лишил своих оставшихся сталинских оппонентов легитимности, значительно укрепив свою власть как первого секретаря партии. После этого Хрущев ослабил ограничения, освободил некоторых диссидентов и начал экономическую политику, ориентированную на производство товаров народного потребления, а не только угля и стали.

When Harry S. Truman was succeeded in office by Dwight D. Eisenhower as the 34th U. S. President in 1953, the Democrats lost their two decades long control of the U. S. presidency. Under Eisenhower, however, the United States' Cold War policy remained essentially unchanged. Whilst a thorough rethinking of foreign policy was launched (known as "Project Solarium"), the majority of emerging ideas (such as a "rollback of communism" and the liberation of Eastern Europe) were quickly regarded as unworkable. An underlying focus on the containment of Soviet communism remained to inform the broad approach of U. S. foreign policy. While the transition from the Truman to the Eisenhower presidencies was a mild transition in character (from moderate to conservative), the change in the Soviet Union was immense. With the death of Joseph Stalin (who led the Soviet Union from 1928 and through the Great Patriotic War) in 1953, Georgy Malenkov was named leader of the Soviet Union. This was short lived however, as Nikita Khrushchev soon undercut all of Malenkov's authority as First Secretary of the Communist Party of the Soviet Union and took control of the Soviet Union himself. Malenkov joined a failed coup against Khrushchev in 1957, after which he was sent to Kazakhstan. During a subsequent period of collective leadership, Khrushchev gradually consolidated his hold on power. At a speech to the closed session of the Twentieth Party Congress of the Communist Party of the Soviet Union, February 25, 1956, First Secretary Nikita Khrushchev shocked his listeners by denouncing Stalin's personality cult and the many crimes that occurred under Stalin's leadership. Although the contents of the speech were secret, it was leaked to outsiders, thus shocking both Soviet allies and Western observers. Khrushchev was later named premier of the Soviet Union in March 1958. The effect of this speech on Soviet politics was immense. With it Khrushchev stripped his remaining Stalinist rivals of their legitimacy in a single stroke, dramatically boosting the First Party Secretary's domestic power. Khrushchev followed by easing restrictions, freeing some dissidents and initiating economic policies that emphasized commercial goods rather than just coal and steel production.

Конфликтные цели

Когда Эйзенхауэр вступил в должность в 1953 году, он был привержен двум, возможно, противоречивым целям: сохранению, а то и усилению, национальной приверженности противодействию распространению советского влияния и удовлетворению требований о сбалансированном бюджете, снижении налогов и сдерживании инфляции. Наиболее заметной доктриной, выросшей из этих целей, стала концепция "массированного возмездия", которую госсекретарь Джон Фостер Даллес объявил в начале 1954 года. Отказавшись от дорогостоящих регулярных сухопутных войск администрации Трумэна и опираясь на огромное превосходство ядерного арсенала США и разведывательных возможностей, Даллес определил этот подход как "политику балансирования на грани" в интервью для журнала Life 16 января 1956 года: доведение Советского Союза до грани войны с целью добиться уступок. Эйзенхауэр унаследовал от администрации Трумэна военный бюджет в размере примерно 42 миллиардов долларов США, а также документ (NSC 141), разработанный Ачесоном, Харриманом и Ловеттом, в котором предлагалось увеличить военные расходы еще на 7–9 миллиардов долларов. Под руководством министра финансов Джорджа Хамфри и при поддержке давления со стороны сенатора Роберта А. Тафта и настроенного на сокращение расходов республиканского Конгресса, целевой показатель для нового финансового года (вступающего в силу 1 июля 1954 года) был снижен до 36 миллиардов долларов. Хотя корейское перемирие должно было принести значительную экономию на развертывании войск и денежных средствах, Государственный департамент и Министерство обороны все еще ожидали увеличения бюджета. Хамфри хотел сбалансированного бюджета и снижения налогов в феврале 1955 года и ставил задачу сэкономить 12 миллиардов долларов (половину этой суммы за счет сокращения военных расходов). Хотя президент не хотел существенно сокращать расходы на оборону, он также стремился к сбалансированному бюджету и меньшим оборонным ассигнованиям. "Если мы не сможем дать людям, умирающим с голоду, средства к существованию, мы никогда не победим коммунизм", – заявил он своим кабинету министров. Исходя из этого, Эйзенхауэр продолжил финансирование инновационных инициатив Америки в области культурной дипломатии по всей Европе, включая выступления с доброй волей "послов-музыкантов-солдат" Симфонического оркестра Седьмой армии. Более того, Эйзенхауэр опасался, что разросшийся "военно-промышленный комплекс" (термин, который он популяризировал) "либо втянет США в войну, либо приведет к какой-то форме диктаторского правления" и, возможно, даже заставит США "начать войну в наиболее благоприятный момент". Однажды бывший командующий крупнейшей в истории десантной операцией в частном порядке воскликнул: "Да поможет Бог этой стране, когда у нее будет президент, который не знает о военном деле столько же, сколько знаю я". Тем временем внимание переключалось на другие регионы Азии. Продолжающееся давление со стороны "китайского лобби" или "сторонников приоритета Азии", настаивавших на активных усилиях по восстановлению Чан Кайши у власти, по-прежнему оказывало сильное внутреннее влияние на внешнюю политику. В апреле 1953 года сенатор Роберт А. Тафт и другие влиятельные республиканцы в Конгрессе внезапно потребовали немедленной отставки высшего руководства Пентагона, особенно председателя Объединенного комитета начальников штабов Омара Брэдли. Для так называемого "китайского лобби" и Тафта Брэдли казался сторонником ориентации на Европу, что означало, что он может стать препятствием для новых направлений в военной политике, которые они поддерживали. Еще одним фактором были ожесточенные обвинения в маккартизме, согласно которым значительная часть правительства США якобы содержала тайных коммунистических агентов или симпатизантов. Однако после промежуточных выборов в 1954 году и выговора Сената влияние Джозефа Маккарти ослабло после его непопулярных обвинений в адрес армии.

When Eisenhower entered office in 1953, he was committed to two possibly contradictory goals: maintaining—or even heightening—the national commitment to counter the spread of Soviet influence; and satisfying demands to balance the budget, lower taxes, and curb inflation. The most prominent of the doctrines to emerge from this goal was "massive retaliation", which Secretary of State John Foster Dulles announced early in 1954. Eschewing the costly, conventional ground forces of the Truman administration, and wielding the vast superiority of the U. S. nuclear arsenal and covert intelligence, Dulles defined this approach as "brinksmanship" in a January 16, 1956, interview with Life: pushing the Soviet Union to the brink of war in order to exact concessions. Eisenhower inherited from the Truman administration a military budget of roughly US$42 billion, as well as a paper (NSC 141) drafted by Acheson, Harriman, and Lovett calling for an additional $7–9 billion in military spending. With Treasury Secretary George Humphrey leading the way, and reinforced by pressure from Senator Robert A. Taft and the cost cutting mood of the Republican Congress, the target for the new fiscal year (to take effect on July 1, 1954) was reduced to $36 billion. While the Korean armistice was on the verge of producing significant savings in troop deployment and money, the State and Defense Departments were still in an atmosphere of rising expectations for budgetary increases. Humphrey wanted a balanced budget and a tax cut in February 1955, and had a savings target of $12 billion (obtaining half of this from cuts in military expenditures). Although unwilling to cut deeply into defense, the President also wanted a balanced budget and smaller defense allocations. "Unless we can put things in the hands of people who are starving to death we can never lick communism", he told his cabinet. With this in mind, Eisenhower continued funding for America's innovative cultural diplomacy initiatives throughout Europe which included goodwill performances by the "soldier musician ambassadors" of the Seventh Army Symphony Orchestra. Moreover, Eisenhower feared that a bloated "military–industrial complex" (a term he popularized) "would either drive U. S. to war—or into some form of dictatorial government" and perhaps even force the U. S. to "initiate war at the most propitious moment." On one occasion, the former commander of the greatest amphibious invasion force in history privately exclaimed, "God help the nation when it has a President who doesn't know as much about the military as I do." In the meantime, however, attention was being diverted elsewhere in Asia. The continuing pressure from the "China lobby" or "Asia firsters", who had insisted on active efforts to restore Chiang Kai shek to power was still a strong domestic influence on foreign policy. In April 1953 Senator Robert A. Taft and other powerful Congressional Republicans suddenly called for the immediate replacement of the top chiefs of the Pentagon, particularly the Chairman of the Joint Chiefs of Staff, Omar Bradley. To the so called "China lobby" and Taft, Bradley was seen as having leanings toward a Europe first orientation, meaning that he would be a possible barrier to new departures in military policy that they favored. Another factor was the vitriolic accusations of McCarthyism, where large portions of the U. S. government allegedly contained covert communist agents or sympathizers. But after the mid term elections in 1954–and censure by the Senate–the influence of Joseph McCarthy ebbed after his unpopular accusations against the Army.

Стратегия администрации Эйзенхауэра

Я думаю, что большинство наших людей не могут понять, что мы на самом деле находимся в состоянии войны. Им нужно услышать звук артиллерийских обстрелов. Они психологически не готовы к осознанию того, что война может идти без прямых боевых действий. Адмирал Хайман Г. Рикковер, выступая перед Комитетом Сената США по вопросам обороны 6 января 1958 года.

Администрация пыталась сбалансировать противоречивые требования сторонников стратегии "Сначала Азия" и необходимость сокращения федеральных расходов, одновременно эффективно ведя Холодную войну. 8 мая 1953 года президент и его ближайшие советники рассмотрели эту проблему в рамках "Операции Солярий", названной в честь солярия Белого дома, где президент проводил секретные совещания. Хотя традиционно от военных не требовалось учитывать факторы, выходящие за рамки их профессиональной компетенции, президент поручил группе найти оптимальный баланс между его стремлением к сокращению государственных расходов и необходимостью обеспечения надежной военной мощи. Группа рассмотрела три варианта военной политики на следующий год: подход Трумэна-Эчесона, основанный на сдерживании и использовании обычных вооруженных сил; угроза ответить на ограниченную советскую "агрессию" в одном регионе применением ядерного оружия; и стратегия серьезного "освобождения", основанная на экономическом противодействии советскому политическому, военному и идеологическому вызову западной гегемонии: пропагандистские кампании и психологическая война. Третий вариант был решительно отвергнут. Эйзенхауэр и группа (в состав которой входили Аллен Даллес, Уолтер Беделл Смит, Си Ди Джексон и Роберт Катлер) вместо этого выбрали комбинацию первых двух, подтвердив тем самым обоснованность стратегии сдерживания, но с упором на американское ядерное воздушное сдерживание. Это было направлено на избежание дорогостоящих и непопулярных наземных войн, таких как Корейская война. Администрация Эйзенхауэра рассматривала атомное оружие как неотъемлемую часть обороны США, надеясь, что оно укрепит относительные возможности США по сравнению с Советским Союзом. Администрация также сохраняла за собой возможность его применения, фактически, в качестве оружия первого удара, стремясь получить инициативу при одновременном снижении затрат. Используя ядерное превосходство страны, новый подход Эйзенхауэра-Даллеса представлял собой более дешевую форму сдерживания, направленную на обеспечение американцев "большей отдачи от вложенных средств". Таким образом, к началу 1961 года правительство увеличило количество ядерных боеголовок с 1000 в 1953 году до 18000. Несмотря на подавляющее превосходство США, ежедневно производилось по одному новому ядерному оружию. Администрация также активно использовала новые технологии. В 1955 году был разработан восьмидвигательный бомбардировщик B-52 Stratofortress – первый реактивный бомбардировщик, предназначенный для несения ядерного оружия. В 1961 году США развернули 15 баллистических ракет средней дальности (БРМД) "Юпитер" в Измире (Турция), нацеленные на города западной части СССР, включая Москву. Учитывая дальность их действия в 2414 км, до Москвы оставалось всего 16 минут полета. США также могли запускать твердотопливные баллистические ракеты Polaris с подводных лодок, имеющие дальность 1609 км. Во время Карибского кризиса США располагали 142 МБР Atlas и 62 Titan I, размещенными в основном в укрепленных подземных шахтах.

The administration attempted to reconcile the conflicting pressures from the "Asia firsters" and pressures to cut federal spending while continuing to fight the Cold War effectively. On May 8, 1953, the President and his top advisors tackled this problem in "Operation Solarium", named after the White House sunroom where the president conducted secret discussions. Although it was not traditional to ask military men to consider factors outside their professional discipline, the President instructed the group to strike a proper balance between his goals to cut government spending and an ideal military posture. The group weighed three policy options for the next year's military budget: the Truman Acheson approach of containment and reliance on conventional forces; threatening to respond to limited Soviet "aggression" in one location with nuclear weapons; and serious "liberation" based on an economic response to the Soviet political military ideological challenge to Western hegemony: propaganda campaigns and psychological warfare. The third option was strongly rejected. Eisenhower and the group (consisting of Allen Dulles, Walter Bedell Smith, C. D. Jackson, and Robert Cutler) instead opted for a combination of the first two, one that confirmed the validity of containment, but with reliance on the American air nuclear deterrent. This was geared toward avoiding costly and unpopular ground wars, such as Korea. The Eisenhower administration viewed atomic weapons as an integral part of U. S. defense, hoping that they would bolster the relative capabilities of the U. S. vis à vis the Soviet Union. The administration also reserved the prospects of using them, in effect, as a weapon of first resort, hoping to gain the initiative while reducing costs. By wielding the nation's nuclear superiority, the new Eisenhower Dulles approach was a cheaper form of containment geared toward offering Americans "more bang for the buck". Thus, the administration increased the number of nuclear warheads from 1,000 in 1953 to 18,000 by early 1961. Despite overwhelming U. S. superiority, one additional nuclear weapon was produced each day. The administration also exploited new technology. In 1955 the eight engined B 52 Stratofortress bomber, the first true jet bomber designed to carry nuclear weapons, was developed. In 1961, the U. S. deployed 15 Jupiter IRBMs (intermediate range ballistic missiles) at İzmir, Turkey, aimed at the western USSR's cities, including Moscow. Given its 1500 mile (2414 km) range, Moscow was only 16 minutes away. The U. S. could also launch 1000 mile (1609 km) range Polaris SLBMs from submerged submarines. During the Cuban Missile Crisis the U. S. had 142 Atlas and 62 Titan I ICBMs, mostly in hardened underground silos.

Страх советского влияния и национализм

Аллен Даллес, как и большинство американских политиков того времени, считал, что многие националисты и "революционеры" Третьего мира находились под влиянием, если не под контролем, Варшавского договора. Иронично, но в книге «Война, мир и перемены» (1939) он назвал Мао Цзэдуна «аграрным реформатором», а во время Второй мировой войны – последователей Мао «так называемой фракцией Красной армии». Однако к 1950 году он перестал видеть в Коммунистической партии Китая местные корни. В книге «Война или мир», влиятельной работе, критикующей политику сдерживания администрации Трумэна и выступающей за активную программу «освобождения», он пишет:

Таким образом, 450 миллионов человек в Китае оказались под руководством, яростно антиамериканским и черпающим вдохновение и указания из Москвы. Советское коммунистическое руководство одержало в Китае победу, превзошедшую то, чего стремилась добиться Япония, и ради предотвращения чего мы рисковали войной. За кулисами Даллес мог объяснять свою политику с точки зрения геополитики. Но публично он использовал моральные и религиозные аргументы, которые, по его мнению, американцы предпочли бы услышать, хотя его часто критиковали как внутри страны, так и за рубежом за резкость высказываний. Два ведущих деятеля межвоенного и раннего периода холодной войны, дипломат Джордж Кеннан и теолог Рейнхольд Нибур, придерживавшиеся «реалистического» подхода к международным отношениям, были обеспокоены морализмом Даллеса и методами его анализа советского поведения. Кеннан не соглашался с тем, что у Советского Союза вообще существовал глобальный план после смерти Сталина, и больше беспокоился о сохранении контроля над собственным блоком. Однако основополагающие предположения о монолитном мировом коммунизме, направляемом из Кремля, лежавшие в основе политики сдерживания Трумэна и Эйхсона после разработки НСК-68, по сути, были совместимы с внешнеполитическим курсом Эйзенхауэра и Даллеса. Выводы из политического доклада Совета национальной безопасности, подготовленного Полом Ницце, были следующими:

Новое, что обуславливает продолжающийся кризис, – это поляризация сил, которая неизбежно противопоставляет общество рабов обществу свободных. Советский Союз, в отличие от предыдущих претендентов на гегемонию, движим новой фанатичной верой, противоположной нашей, и стремится навязать свою абсолютную власть – в Советском Союзе и, во-вторых, в областях, находящихся под его контролем. Однако в сознании советских лидеров достижение этой цели требует динамичного расширения их влияния. С этой целью советские усилия сейчас направлены на доминирование над Евразийским континентом.

Конец Корейской войны

До своего избрания в 1953 году Дуайт Эйзенхауэр уже был недоволен тем, как Гарри Трумэн руководил войной в Корее. После того как Соединенные Штаты получили резолюцию от Организации Объединенных Наций, разрешающую военную оборону Южной Кореи во главе с президентом Сингманом Ри, подвергшейся вторжению со стороны Северной Кореи в попытке объединить всю Корею под коммунистическим режимом Северной Кореи во главе с диктатором Ким Ир Сеном, президент Трумэн задействовал сухопутные, воздушные и морские силы США. Участие Соединенных Штатов в войне быстро изменило направление военного наступления – от продвижения в Южную Корею к продвижению в Северную Корею, вплоть до того, что северокорейские войска были оттеснены к границе с Китаем, что привело к вмешательству сотен тысяч коммунистических китайских войск, которые нанесли тяжелые удары по войскам США и Южной Кореи. Выполняя предвыборное обещание, данное во время президентской кампании в США, Эйзенхауэр посетил Корею 2 декабря 1952 года для оценки ситуации. Его проверка включала встречи с южнокорейскими войсками, командирами и правительственными чиновниками. После этих встреч Эйзенхауэр пришел к выводу: "Мы не можем вечно стоять на статичном фронте и продолжать нести потери без видимых результатов. Небольшие атаки на незначительные высоты не закончат эту войну". "Полицейская операция", проводимая в соответствии с корейским соглашением ООН, предотвратила распространение коммунизма из Северной Кореи в Южную Корею. Участие Соединенных Штатов в Корейской войне продемонстрировало всему миру готовность прийти на помощь странам, подвергшимся вторжению, особенно коммунистическому, и укрепило имидж президента Эйзенхауэра как эффективного лидера в борьбе с тиранией, что в конечном итоге привело к усилению позиций Соединенных Штатов в Европе и способствовало развитию Организации Североатлантического договора. Советский Союз менее чем через месяц запустил "Спутник-2". Успех советского спутника вызвал переполох в Америке, поскольку люди задавались вопросом, почему Соединенные Штаты отстали от Советского Союза и смогут ли они запустить ядерные ракеты по крупным американским городам, таким как Чикаго, Сиэтл и Атланта. Президент Дуайт Эйзенхауэр ответил созданием Президентского научного консультативного комитета (PSAC). Этот комитет был создан для руководства Соединенными Штатами в области научной и оборонной политики. Еще одним ответом Соединенных Штатов на успешную миссию советского спутника стала попытка ВМС запустить первый американский спутник в космос с помощью ракеты Vanguard TV3.

Prior to his election in 1953, Dwight D. Eisenhower was already displeased with the manner that Harry S. Truman had handled the war in Korea. After the United States secured a resolution from the United Nations to engage in military defense on behalf of South Korea led by the president Syngman Rhee, who had been invaded by North Korea in an attempt to unify all of Korea under the communist North Korean regime led by the dictator Kim Il sung. President Truman engaged U. S. land, air, and sea forces; United States involvement in the war quickly reversed the direction of military advancement into South Korea to military advancement into North Korea; to the point that North Korean forces were being forced against the border with China, which led to the involvement of hundreds of thousands of communist Chinese troops heavily assaulting U. S. and South Korean forces. Acting on a campaign pledge made during his United States presidential election campaign, Eisenhower visited Korea on December 2, 1952, to assess to the situation. Eisenhower's investigation consisted of meeting with South Korean troops, commanders, and government officials, after his meetings Eisenhower concluded, "we could not stand forever on a static front and continue to accept casualties without any visible results. Small attacks on small hills would not end this war". The "police action" implemented by the Korean U. N. agreement prevented communism from spreading from North Korea to South Korea. United States involvement in the Korean War demonstrated its readiness to the world to rally to the aid of nations under invasion, particularly communistic invasion, and resulted in President Eisenhower's empowered image as an effective leader against tyranny; this ultimately led to a strengthened position of the United States in Europe and guided the development of the North Atlantic Treaty Organization. The Soviet Union later launched Sputnik 2 less than a month later. The Soviet's satellite success caused a stir in America as people question why the United States had fallen behind the Soviet Union and if they could launch nuclear missiles at large American cities i. e. Chicago, Seattle, and Atlanta. President Dwight D. Eisenhower responded by creating the President's Science Advisory Committee (PSAC). This committee was appointed to lead the United States in policy for scientific and defense strategies. Another United States response to the Soviets' successful satellite mission was a Navy led attempt to launch the first American satellite into space using its Vanguard TV3 missile.

Создание НАСА

В ответ на запуск Советским Союзом "Спутника-1", Президентский научный консультативный комитет рекомендовал президенту Дуайту Эйзенхауэру преобразовать Национальный консультативный комитет по аэронавтике в новую организацию, которая была бы более прогрессивной в усилиях Соединенных Штатов по исследованию космоса. 2 апреля 1958 года Эйзенхауэр представил Конгрессу законопроект о создании Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства (NASA). Конгресс отреагировал на это, дополнив создание NASA учреждением Национального совета по аэронавтике и космосу (NASC). В состав NASC вошли госсекретарь, министр обороны, глава Комиссии по атомной энергии и руководитель NASA. Законопроект был принят Конгрессом и подписан президентом Эйзенхауэром 29 июля 1958 года. NASA начало свою деятельность 1 октября 1958 года. После того как президент Джон Ф. Кеннеди выступил с этим предложением перед Конгрессом 25 мая 1961 года, он остался верен своему обещанию отправить пилотируемый космический корабль на Луну в течение последующих 30 месяцев до своей гибели. Сразу после его заявления финансирование NASA со стороны правительства увеличилось на 89%, а в следующем году – еще на 101%. За этим последовал запуск "Спутника-2", на борту которого находилась Лайка – первое живое существо, отправленное в космос, хотя она не пережила полет. Это привело к созданию программы "Восток" в 1960 году и первому успешному возвращению живых существ из космоса – советских собак Белки и Стрелки. Программа "Восток" обеспечила отправку первого человека в космос, еще одной задачей, которую Советский Союз выполнил раньше Соединенных Штатов.

МБР R7

До начала космической гонки Советский Союз и Соединенные Штаты боролись за создание и получение ракеты, способной не только нести ядерный груз, но и эффективно доставлять его из одной страны в другую. Эти ракеты, также известные как МБР или межконтинентальные баллистические ракеты, были ключевыми для получения любого из государств значительного стратегического преимущества в первые годы холодной войны. Однако, в то время как США потерпели неудачу в первых летных испытаниях МБР, Советы продемонстрировали многолетнее превосходство в технологии МБР благодаря программе Р-7. Ракета Р-7, впервые испытанная в октябре 1953 года, изначально проектировалась для доставки головного обтекателя и ядерного заряда весом до 3 тонн, обеспечения дальности полета от 7000 до 8000 км, стартового веса 170 тонн и двухступенчатой системы запуска и полета. Однако в ходе первых испытаний выяснилось, что Р-7 МБР недостаточно вместительна для необходимого груза, и в мае 1954 года были одобрены и внедрены существенные изменения. Эти изменения включали утяжеление головной части для перевозки 3 тонн ядерной боевой части и изменение конструкции, обеспечивающее управляемый взлет и полет благодаря увеличению стартового веса до 280 тонн. Эта ракета успешно прошла испытания в мае 1957 года и затем была незначительно модифицирована для поддержки космических полетов.

"Спутник-1" и "Спутник-2"

4 октября 1957 года Советский Союз успешно запустил первый искусственный спутник Земли в космос. Официальной целью миссии «Спутника-1» была передача данных из космоса, однако последствия этого запуска оказались огромными как для СССР, так и для Соединенных Штатов. Для обеих стран запуск «Спутника-1» ознаменовал начало космической гонки. Он вызвал интерес к космическим полетам и относительно мирное соревнование за достижение Луны. Однако первоначальное воздействие запуска «Спутника-1» на Соединенные Штаты было связано не с исследованием космоса, а с национальной безопасностью. СССР продемонстрировал миру, и в первую очередь Соединенным Штатам, свою способность запускать ракеты в космос и, потенциально, межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) с ядерным оружием на территорию США. Опасения по поводу неизвестных возможностей «Спутника» вызвали тревогу у американцев, и многие представители власти публично высказали свое мнение по этому поводу. Сенатор Джексон из Сиэтла назвал запуск «Спутника» «разрушительным ударом» и заявил, что «[президент] Эйзенхауэр должен объявить неделю стыда и опасности». Для советской стороны запуск «Спутника-1» стал значительным преимуществом в холодной войне, поскольку он закрепил их лидирующие позиции, создал потенциал для ответного удара в случае ядерной атаки со стороны США и обеспечил конкурентное преимущество в разработке МБР. «Спутник-2» был запущен почти через месяц, 3 ноября 1957 года, с целью вывести на орбиту Земли первое живое существо – собаку Лайку. Эта миссия, хотя и не привела к выживанию Лайки, еще больше укрепила позиции СССР в холодной войне. Советский Союз не только продемонстрировал способность запускать ракеты в космос, но и смог осуществлять успешные космические запуски до того, как Соединенные Штаты совершили свой первый запуск.

Гонка продолжается .

Советский Союз продолжил укреплять свое лидерство в космической гонке с миссией 12 апреля 1961 года, в ходе которой советский космонавт Юрий Гагарин стал первым человеком, покинувшим атмосферу Земли и вышедшим в космос. Соединенные Штаты добились определенного прогресса месяц спустя, 15 мая 1961 года, отправив Алана Шепарда в пятнадцатиминутный полет за пределы атмосферы Земли в рамках проекта "Фридом-7". 20 февраля 1962 года Америка добилась дальнейшего прогресса, когда Джон Гленн стал первым американцем, совершившим орбитальный полет вокруг Земли в ходе миссии "Меркурий-7" ("Дружба-7").

Советская стратегия

В 1960 и 1961 годах Хрущев пытался навязать военным концепцию ядерного сдерживания. Ядерное сдерживание подразумевает, что наличие ядерного оружия необходимо для предотвращения его применения потенциальным противником, при этом обе стороны сдерживаются от войны из-за угрозы эскалации конфликта в ядерную войну. Хрущев полагал, что "мирное сосуществование" с капитализмом станет постоянным и позволит естественному превосходству социализма проявиться в экономической и культурной конкуренции с Западом. Хрущев надеялся, что ставка исключительно на ядерную мощь недавно созданных Стратегических ракетных войск позволит избежать увеличения оборонных расходов. Он также стремился использовать ядерное сдерживание для оправдания масштабного сокращения численности войск, снижения роли Сухопутных войск, традиционно являвшихся "главным родом войск" советских вооруженных сил, а также планов по замене бомбардировщиков ракетами, а надводного флота – подводными лодками с ядерными ракетами. Однако во время Карибского кризиса СССР располагал лишь четырьмя межконтинентальными ракетами Р-7 "Семёрка" и несколькими Р-16, развернутыми на уязвимых наземных пусковых установках. Правительство ГДР затем повысило "нормы выработки" – объем продукции, который должен был производить каждый рабочий – на 10%. Почти миллион немцев приняли участие в протестах и беспорядках, вспыхнувших в то время. Было введено чрезвычайное положение, и Советская Армия была вынуждена вмешаться. На протяжении 35 лет Варшавский договор увековечил сталинскую концепцию советской национальной безопасности, основанную на имперской экспансии и контроле над странами-сателлитами в Восточной Европе. Благодаря своим институциональным структурам, Договор также частично компенсировал отсутствие личного руководства Иосифа Сталина, которое ощущалось после его смерти в 1953 году. Владислав Гомулка возглавил протесты в качестве нового лидера Польской коммунистической партии. В Польше демонстрации рабочих, требовавших улучшения условий труда, начались 28 июня 1956 года на заводе "Цегельски" в Познани и были встречены жестокими репрессиями после того, как советский офицер Константин Рокоссовский отдал приказ войскам подавить восстание. В центре города, возле здания Управления безопасности (UB), собралась толпа численностью около 100 000 человек. 400 танков и 10 000 солдат польской армии под командованием генерала Станислава Поплавского получили приказ разогнать демонстрацию и, в ходе подавления, открыли огонь по протестующим гражданским лицам. Число погибших оценивается от 57 до 78 человек, в том числе 13-летний Ромек Стразалковский. Также сотни людей получили ранения различной степени тяжести.

In 1960 and 1961, Khrushchev tried to impose the concept of nuclear deterrence on the military. Nuclear deterrence holds that the reason for having nuclear weapons is to discourage their use by a potential enemy, with each side deterred from war because of the threat of its escalation into a nuclear conflict, Khrushchev believed, "peaceful coexistence" with capitalism would become permanent and allow the inherent superiority of socialism to emerge in economic and cultural competition with the West. Khrushchev hoped that exclusive reliance on the nuclear firepower of the newly created Strategic Rocket Forces would remove the need for increased defense expenditures. He also sought to use nuclear deterrence to justify his massive troop cuts; his downgrading of the Ground Forces, traditionally the "fighting arm" of the Soviet armed forces; and his plans to replace bombers with missiles and the surface fleet with nuclear missile submarines. However, during the Cuban Missile Crisis the USSR had only four R 7 Semyorkas and a few R 16s intercontinental missiles deployed in vulnerable surface launchers. the East German government then raised "norms"—the amount each worker was required to produce—by 10%. Nearly a million Germans partook in the protests and riots that took place at this time. A major emergency was declared and the Soviet Army intervened. For 35 years, the Pact perpetuated the Stalinist concept of Soviet national security based on imperial expansion and control over satellite regimes in Eastern Europe. Through its institutional structures, the Pact also compensated in part for the absence of Joseph Stalin's personal leadership, which had manifested itself since his death in 1953. Władysław Gomułka headed up the protests as the new leader of the Polish Communist party. In Poland, demonstrations by workers demanding better conditions began on June 28, 1956, at Poznań's Cegielski Factories and were met with violent repression after Soviet Officer Konstantin Rokossovsky ordered the military to suppress the uprising. A crowd of approximately 100,000 gathered in the city center near the UB secret police building. 400 tanks and 10,000 soldiers of the Polish Army under General Stanislav Poplavsky were ordered to suppress the demonstration and during the pacification fired at the protesting civilians. The death toll was placed between 57 and 78 people, including 13 year old Romek Strzałkowski. There were also hundreds of people who sustained a variety of injuries.

Венгерская революция 1956 года

После того, как сталинский диктатор Матьяш Ракоши был заменен Имре Надьем после смерти Сталина, и польский реформатор Владислав Гомулка смог реализовать некоторые реформистские требования, большое число протестующих венгров составили список Требований венгерских революционеров 1956 года, включавший свободные тайные выборы, независимые трибуналы и расследования деятельности Сталина и Ракоши в Венгрии. По приказу советского министра обороны Георгия Жукова советские танки вошли в Будапешт. Атаки протестующих на здание парламента привели к падению правительства. Новое правительство, пришедшее к власти в ходе революции, официально распустило венгерскую тайную полицию, заявило о намерении выйти из Варшавского договора и пообещало восстановить свободные выборы. Советское Политбюро после этого принялось подавлять революцию, введя крупные советские силы в Будапешт и другие регионы страны. Около 200 000 венгров покинули Венгрию, примерно 26 000 венгров были преданы суду новым правительством Яноша Кадара, установленным при поддержке СССР, и из них 13 000 были заключены в тюрьму. Имре Надь был казнен вместе с Палом Малетером и Миклошем Гимешем после тайных судебных процессов в июне 1958 года. К январю 1957 года венгерское правительство подавило все проявления общественного сопротивления. Эти насильственные репрессивные действия венгерского правительства оттолкнули многих западных марксистов, но укрепили коммунистический контроль во всех европейских коммунистических государствах, закрепив представление о коммунизме как о необратимой и монолитной системе.

Инцидент с U-2 в 1960 году

1 мая 1960 года Соединенные Штаты отправили пилота Фрэнсиса Гэри Пауэрса на самолете-разведчике U-2 для выполнения задания над воздушным пространством СССР с целью сбора разведывательной информации о Советском Союзе. Полет начался из Пешавара, Пакистана. Администрация Эйзенхауэра санкционировала несколько подобных полетов в воздушное пространство СССР, однако этот случай обострил напряженность в американо-советских отношениях. В этот день самолет Пауэрса был сбит и захвачен Советским Союзом. Президент Эйзенхауэр и правительство США пытались утверждать, что самолет использовался исключительно в метеорологических целях. Инцидент произошел всего за несколько недель до саммита, в котором должны были принять участие лидеры обеих стран, а также Франции и Великобритании. Советский лидер Никита Хрущев отказывался предоставлять какую-либо информацию о самолете или его пилоте в преддверии саммита, чтобы США продолжали придерживаться версии о "метеорологическом самолете", хотя в конечном итоге Эйзенхауэру пришлось признать, что ЦРУ проводило подобные разведывательные миссии на протяжении многих лет. Это произошло потому, что на саммите Хрущев заявил о захвате пилота живым и восстановлении неповрежденных фрагментов самолета-разведчика. Он потребовал от президента Эйзенхауэра принести извинения на саммите. Эйзенхауэр согласился прекратить разведывательные полеты, но отказался извиниться за инцидент. После отказа Эйзенхауэра извиниться саммит был прекращен, поскольку Хрущев больше не желал участвовать в дискуссии. Одной из главных целей Эйзенхауэра как президента было улучшение американо-советских отношений, однако произошедшее нанесло этим отношениям серьезный ущерб. Саммит также представлял собой возможность для двух лидеров заключить договор о частичном запрете ядерных испытаний, но после реакции США на инцидент это стало невозможным. Хрущев пригрозил сбросить ядерную бомбу на Пешавар, тем самым предупредив Пакистан о том, что он стал целью для советских ядерных сил.

Берлинский кризис 1961 года

Ключевым вопросом оставалась Германия после объединения союзниками оккупационных зон в 1949 году для формирования Федеративной Республики Германия. В ответ Советский Союз объявил свою зону, Германскую Демократическую Республику, независимым государством. Однако ни одна из сторон не признала разделение, и обе формально сохраняли приверженность идее объединенной Германии под своими правительствами. Германия была важной проблемой, поскольку рассматривалась как центр силы на континенте, и обе стороны считали, что она может сыграть решающую роль в мировом балансе сил. Хотя обе стороны, возможно, предпочли бы объединенную нейтральную Германию, риски ее перехода в лагерь противника были слишком высоки, и временные послевоенные оккупационные зоны стали постоянными границами. В ноябре 1958 года советский первый секретарь Хрущев выдвинул ультиматум, предоставив западным державам шесть месяцев на согласие с выводом войск из Берлина и превращением его в свободный, демилитаризованный город. По истечении этого срока, заявил Хрущев, Советский Союз передаст Восточной Германии полный контроль над всеми линиями коммуникаций с Западным Берлином; доступ западных держав в Западный Берлин будет возможен только с разрешения правительства Восточной Германии. Соединенные Штаты, Великобритания и Франция ответили на этот ультиматум, решительно заявив о своей решимости остаться в Западном Берлине и сохранить свое законное право свободного доступа в город. В 1959 году Советский Союз отозвал свой ультиматум и вместо этого встретился с западными державами на конференции министров иностранных дел "Большой четверки". Хотя трехмесячные переговоры не привели к существенным соглашениям, они открыли дверь для дальнейших переговоров и привели к визиту советского лидера Хрущева в Соединенные Штаты в сентябре 1959 года. По итогам визита Хрущев и президент Эйзенхауэр совместно заявили, что наиболее важным вопросом в мире является всеобщее разоружение и что проблема Берлина и "все нерешенные международные вопросы должны быть урегулированы не применением силы, а мирными средствами путем переговоров". Однако в июне 1961 года советский первый секретарь Хрущев создал новый кризис вокруг статуса Западного Берлина, вновь пригрозив подписать отдельный мирный договор с Восточной Германией, который, по его словам, положит конец существующим четырехсторонним соглашениям, гарантирующим американским, британским и французским правам доступа в Западный Берлин. Три державы ответили, что ни один односторонний договор не может отменить их ответственности и прав в Западном Берлине, включая право беспрепятственного доступа в город. По мере обострения конфронтации вокруг Берлина 25 июля президент Кеннеди запросил увеличение численности Армии с 875 000 до примерно 1 миллиона человек, а также увеличение численности военно-морского флота и ВВС на 29 000 и 63 000 человек соответственно. Кроме того, он приказал удвоить призыв и попросил Конгресс предоставить полномочия на призыв определенных резервных подразделений и отдельных резервистов на действительную службу. Он также запросил дополнительные средства для выявления и обозначения мест в существующих сооружениях, которые можно было бы использовать в качестве убежищ в случае нападения, для обеспечения этих убежищ продовольствием, водой, аптечками первой помощи и другими предметами первой необходимости для выживания, а также для улучшения систем предупреждения о воздушных налетах и обнаружения радиоактивного заражения. В первые месяцы 1961 года правительство активно искало способы остановить эмиграцию населения в Западную Германию. К началу лета 1961 года президент Восточной Германии Вальтер Ульбрихт, по-видимому, убедил Советы в необходимости немедленного решения и в том, что единственный способ остановить исход – это применение силы. Это представляло собой деликатную проблему для Советского Союза, поскольку четырехсторонний статус Берлина предусматривал свободное передвижение между зонами и конкретно запрещал присутствие немецких войск в Берлине. Весной и в начале лета восточногерманский режим закупал и складировал строительные материалы для возведения Берлинской стены. Хотя эта масштабная деятельность была широко известна, немногие за пределами узкого круга советских и восточногерманских планировщиков верили, что Восточная Германия будет отрезана. 15 июня 1961 года, за два месяца до начала строительства Берлинской стены, первый секретарь Социалистической единой партии и председатель Государственного совета Вальтер Ульбрихт заявил на международной пресс-конференции: "Niemand hat die Absicht, eine Mauer zu errichten!" (Никто не намерен строить стену). Это был первый случай использования разговорного термина Mauer (стена) в этом контексте. В субботу, 12 августа 1961 года, руководители Восточной Германии посетили садовую вечеринку в гостевом доме правительства в Дёлнзее, в лесистой местности к северу от Восточного Берлина, и Вальтер Ульбрихт подписал приказ о закрытии границы и возведении стены. В полночь армия, полиция и подразделения восточногерманской армии начали закрывать границу, и к утру воскресенья, 13 августа 1961 года, граница с Западным Берлином была закрыта. Восточногерманские войска и рабочие начали разбирать улицы, прилегающие к границе, чтобы сделать их непроходимыми для большинства транспортных средств, и устанавливать колючую проволоку и заборы вдоль границы вокруг трех западных секторов и полосы, которая фактически разделяла Западный и Восточный Берлин. Для строительства стены было задействовано около 32 000 военнослужащих и инженеров. После завершения работ пограничная полиция взяла на себя функции охраны и укрепления границы. Восточногерманские танки и артиллерия были присутствовали, чтобы предотвратить вмешательство Запада и, предположительно, оказать помощь в случае крупных беспорядков. 30 августа 1961 года президент Джон Ф. Кеннеди приказал привести в состояние полной боевой готовности 148 000 гвардейцев и резервистов в ответ на действия Восточной Германии по перекрытию доступа союзников в Берлин. Доля Воздушной гвардии в этой мобилизации составила 21 067 человек. Мобилизованные в октябре подразделения Воздушной гвардии включали 18 эскадрилий тактических истребителей, 4 эскадрилии тактической разведки, 6 эскадрилий военно-транспортной авиации и группу тактического управления. 1 ноября ВВС мобилизовали еще три эскадрильи перехватчиков Воздушной гвардии. В конце октября и начале ноября восемь эскадрилий тактических истребителей перелетели в Европу со своими 216 самолетами в рамках операции "Stair Step" – крупнейшего развертывания реактивной авиации в истории Воздушной гвардии. Из-за небольшого радиуса действия 60 перехватчиков F-104 Воздушной гвардии были переброшены в Европу в конце ноября. ВВС США в Европе (USAFE) не хватало запасных частей для устаревших F-84 и F-86 Воздушной гвардии. Некоторые подразделения были обучены доставлять тактическое ядерное оружие, а не обычные бомбы и пули. По прибытии на континент их пришлось переобучить для выполнения обычных задач. Большинство мобилизованных гвардейцев Воздушной гвардии остались в США.

The crucial sticking point was still Germany after the Allies merged their occupation zones to form the Federal Republic of Germany in 1949. In response Soviets declared their section, the German Democratic Republic, an independent nation. Neither side acknowledged the division, however, and on the surface both maintained a commitment to a united Germany under their respective governments. Germany was an important issue because it was regarded as the power center of the continent, and both sides believed that it could be crucial to the world balance of power. While both might have preferred a united neutral Germany, the risks of it falling into the enemy's camp for either side were too high, and thus the temporary post war occupation zones became permanent borders. In November 1958, Soviet first secretary Khrushchev issued an ultimatum giving the Western powers six months to agree to withdraw from Berlin and make it a free, demilitarized city. At the end of that period, Khrushchev declared, the Soviet Union would turn over to East Germany complete control of all lines of communication with West Berlin; the western powers then would have access to West Berlin only by permission of the East German government. The United States, Britain, and France replied to this ultimatum by firmly asserting their determination to remain in West Berlin and to maintain their legal right of free access to that city. In 1959, the Soviet Union withdrew its deadline and instead met with the Western powers in a Big Four foreign ministers' conference. Although the three month long sessions failed to reach any important agreements, they did open the door to further negotiations and led to Soviet leader Khrushchev's visit to the United States in September 1959. At the end of this visit, Khrushchev and President Eisenhower stated jointly that the most important issue in the world was general disarmament and that the problem of Berlin and "all outstanding international questions should be settled, not by the application of force, but by peaceful means through negotiations." However, in June 1961 Soviet first secretary Khrushchev created a new crisis over the status of West Berlin when he again threatened to sign a separate peace treaty with East Germany, which he said, would end existing four power agreements guaranteeing American, British, and French access rights to West Berlin. The three powers replied that no unilateral treaty could abrogate their responsibilities and rights in West Berlin, including the right of unobstructed access to the city. As the confrontation over Berlin escalated, on 25 July President Kennedy requested an increase in the Army's total authorized strength from 875,000 to approximately 1 million men, along with an increase of 29,000 and 63,000 men in the active duty strength of the Navy and the Air Force. Additionally, he ordered that draft calls be doubled, and asked Congress for authority to order to active duty certain ready reserve units and individual reservists. He also requested new funds to identify and mark space in existing structures that could be used for fall out shelters in case of attack, to stock those shelters with food, water, first aid kits and other minimum essentials for survival, and to improve air raid warning and fallout detection systems. During the early months of 1961, the government actively sought a means of halting the emigration of its population to the West. By the early summer of 1961, East German President Walter Ulbricht apparently had persuaded the Soviets that an immediate solution was necessary and that the only way to stop the exodus was to use force. This presented a delicate problem for the Soviet Union because the four power status of Berlin specified free travel between zones and specifically forbade the presence of German troops in Berlin. During the spring and early summer, the East German regime procured and stockpiled building materials for the erection of the Berlin Wall. Although this extensive activity was widely known, few outside the small circle of Soviet and East German planners believed that East Germany would be sealed off. On June 15, 1961, two months before the construction of the Berlin Wall started, First Secretary of the Socialist Unity Party and Staatsrat chairman Walter Ulbricht stated in an international press conference, "Niemand hat die Absicht, eine Mauer zu errichten!" (No one has the intention to erect a wall). It was the first time the colloquial term Mauer (wall) had been used in this context. On Saturday, August 12, 1961, the leaders of East Germany attended a garden party at a government guesthouse in Döllnsee, in a wooded area to the north of East Berlin, and Walter Ulbricht signed the order to close the border and erect a Wall. At midnight the army, police, and units of the East German army began to close the border and by morning on Sunday, August 13, 1961, the border to West Berlin had been shut. East German troops and workers had begun to tear up streets running alongside the barrier to make them impassable to most vehicles, and to install barbed wire entanglements and fences along the around the three western sectors and the which actually divided West and East Berlin. Approximately 32,000 combat and engineer troops were used in building the Wall. Once their efforts were completed, the Border Police assumed the functions of manning and improving the barrier. East German tanks and artillery were present to discourage interference by the West and presumably to assist in the event of large scale riots. On 30 August 1961, President John F. Kennedy ordered 148,000 Guardsmen and Reservists to active duty in response to East German moves to cut off allied access to Berlin. The Air Guard's share of that mobilization was 21,067 individuals. ANG units mobilized in October included 18 tactical fighter squadrons, 4 tactical reconnaissance squadrons, 6 air transport squadrons, and a tactical control group. On 1 November; the Air Force mobilized three more ANG fighter interceptor squadrons. In late October and early November, eight of the tactical fighter units flew to Europe with their 216 aircraft in operation "Stair Step", the largest jet deployment in the Air Guard's history. Because of their short range, 60 Air Guard F 104 interceptors were airlifted to Europe in late November. The United States Air Forces in Europe (USAFE) lacked spare parts needed for the ANG's aging F 84s and F 86s. Some units had been trained to deliver tactical nuclear weapons, not conventional bombs and bullets. They had to be retrained for conventional missions once they arrived on the continent. The majority of mobilized Air Guardsmen remained in the U. S.

Четыре державы, управлявшие Берлином (Франция, Советский Союз, Великобритания и Соединенные Штаты), договорились на Потсдамской конференции 1945 года, что восточногерманская полиция не будет останавливать персонал союзников в любом секторе Берлина. Но 22 октября 1961 года, всего через два месяца после строительства стены, автомобиль начальника американской миссии в Западном Берлине Э. Аллана Лайтнера (с номерными знаками оккупационных сил) был остановлен при поездке в театр в Восточном Берлине. Отставной армейский генерал Люциус Д. Клей, специальный советник президента США Джона Ф. Кеннеди в Западном Берлине, решил продемонстрировать американскую решимость. Попытки американского дипломата въехать в Восточный Берлин были поддержаны американскими войсками. Это привело к противостоянию американских и советских танков на контрольно-пропускном пункте "Чарли" 27–28 октября 1961 года. Противостояние было разрешено только после прямых переговоров между Ульбрихтом и Кеннеди. Берлинский кризис привел к противостоянию американских армейских войск и восточногерманских армейских войск, пока правительство Восточной Германии не отступило. Кризис завершился летом 1962 года, и личный состав вернулся в Соединенные Штаты.

Аренда конфликтов в Третьем мире

Корейская война ознаменовала перенос центра Холодной войны из послевоенной Европы в Восточную Азию. После этого, на фоне распада европейских колониальных империй, страны "третьего мира" стали важной ареной для соперничества сверхдержав в создании альянсов и борьбе за влияние в этих новых государствах. Однако многие страны "третьего мира" не стремились примкнуть ни к одной из сверхдержав. Движение неприсоединения, возглавляемое Индией, Египтом и Югославией, стремилось объединить страны "третьего мира" против того, что воспринималось как империализм с обеих сторон – и с Востока, и с Запада.

Оборонные пакты

Администрация Эйзенхауэра пыталась формализовать свою систему альянсов посредством серии договоров. Его союзники в Юго-Восточной Азии были объединены в Организацию Договора Юго-Восточной Азии (SEATO), а союзники в Латинской Америке – в Межамериканский договор о взаимной помощи (TIAR). Альянс ANZUS был подписан между Австралией, Новой Зеландией и США. Ни одна из этих группировок не достигла такого успеха, как НАТО в Европе. Джон Фостер Даллес, убежденный антикоммунист, уделял особое внимание политике в странах "Третьего мира". Он активизировал усилия по "интеграции" всего некоммунистического "Третьего мира" в систему договоров о взаимной обороне, совершив почти 500 000 миль перелетов для укрепления новых союзов. Даллес инициировал Манильскую конференцию в 1954 году, результатом которой стал пакт SEATO, объединивший восемь государств (расположенных в Юго-Восточной Азии или имеющих там интересы) в оборонительный союз. За этим в 1955 году последовал Ближневосточный оборонительный договор (METO), объединивший Великобританию, Турцию, Ирак, Иран и Пакистан в оборонительную организацию. Также рассматривалась возможность создания Северо-Восточноазиатской организации договора (НЭАТО), в которую могли войти США, Япония, Южная Корея и Тайвань.

Деколонизация

Совокупные последствия двух мировых войн ослабили политическое и экономическое господство европейских держав в Африке, Азии, Океании, Латинской Америке и на Ближнем Востоке. Это привело к волнам деколонизации Африки и Азии после Второй мировой войны: мир, на протяжении более столетия доминировавший западными империалистическими колониальными державами, преобразился в мир формирующихся африканских, ближневосточных и азиатских наций. Количество национальных государств резко возросло. Холодная война оказала огромное давление на развивающиеся страны, подталкивая их к присоединению к одной из сверхдержав. Обе стороны обещали существенную финансовую, военную и дипломатическую помощь в обмен на союз, при котором вопросы коррупции и нарушений прав человека игнорировались или замалчивались. В случае угрозы союзному правительству, сверхдержавы часто были готовы и даже стремились к вмешательству. В такой международной обстановке Советский Союз позиционировал себя как лидера «антиимпериалистического» лагеря, завоевывая поддержку в странах Третьего мира, представляя себя более принципиальным противником колониализма, чем многие независимые государства Африки и Азии. Хрущев расширил политику Москвы, установив новые отношения с Индией и другими ключевыми государствами, не присоединившимися ни к одному блоку и не являвшимися коммунистическими, по всему Третьему миру. Многие страны, входившие в формирующееся Движение неприсоединения, развили тесные связи с Москвой. Тем временем администрация Эйзенхауэра скорректировала политику США, учитывая последствия деколонизации. Это сместило акцент с разрушенной войной Европы в период 1947–1949 годов. К началу 1950-х годов альянс НАТО уже интегрировал Западную Европу в систему коллективной обороны, обеспечивая защиту от подрывной деятельности или нейтралитета. План Маршалла восстановил функционирующую западную экономическую систему, предотвратив рост популярности радикальных левых сил. Когда экономическая помощь устранила дефицит долларов и стимулировала частные инвестиции для послевоенного восстановления, тем самым избавив США от кризиса перепроизводства и поддерживая спрос на американский экспорт, администрация Эйзенхауэра начала уделять внимание другим регионам. В рамках новой политики «отката», опираясь на доктрины Даллеса, Эйзенхауэр предотвратил советское вмешательство, используя ЦРУ для свержения недружественных правительств. В арабском мире в центре внимания был панарабский национализм. Американские компании уже вложили значительные средства в регион, располагающий крупнейшими в мире запасами нефти. США беспокоило стабильность и лояльность правительств в регионе, от которых все больше зависело здоровье американской экономики.

The combined effects of two great European wars had weakened the political and economic domination of Africa, Asia, Oceania, Latin America, and the Middle East by European powers. This led to a series of waves of African and Asian decolonization following World War II; a world that had been dominated for over a century by Western imperialist colonial powers was transformed into a world of emerging African, Middle Eastern, and Asian nations. The sheer number of nation states increased drastically. The Cold War started placing immense pressure on developing nations to align with one of the superpower factions. Both promised substantial financial, military, and diplomatic aid in exchange for an alliance, in which issues like corruption and human rights abuses were overlooked or ignored. When an allied government was threatened, the superpowers were often prepared and willing to intervene. In such an international setting, the Soviet Union propagated a role as the leader of the "anti imperialist" camp, currying favor in the Third World as being a more staunch opponent of colonialism than many independent nations in Africa and Asia. Khrushchev broadened Moscow's policy by establishing new relations with India and other key non aligned, non communist states throughout the Third World. Many countries in the emerging Non Aligned Movement developed a close relationship with Moscow. Meanwhile, the Eisenhower administration adjusted U. S. policy to the effects of decolonization. This shifted the focus of 1947–1949 away from war torn Europe. By the early 1950s, the NATO alliance had already integrated Western Europe into the system of mutual defense pacts, providing safeguards against subversion or neutrality in the bloc. The Marshall Plan had already rebuilt a functioning Western economic system, thwarting the electoral appeal of the radical left. When economic aid had ended the dollar shortage and stimulated private investment for postwar reconstruction, in turn sparing the U. S. from a crisis of over production and maintaining demand for U. S. exports, the Eisenhower administration began to focus on other regions. In an exercise of the new "rollback" policies, acting on the doctrines of Dulles, Eisenhower thwarted Soviet intervention, using the CIA to overthrow unfriendly governments. In the Arab world, the focus was pan Arab nationalism. U. S. companies had already invested heavily in the region, which contained the world's largest oil reserves. The U. S. was concerned about the stability and friendliness of governments in the region, upon which the health of the U. S. economy increasingly grew to depend.

Африка

Африка стала основным полем битвы в период холодной войны. США рассматривали движение за деколонизацию в Африке как возможность получить доступ к сырью, ранее монополизированному европейскими империалистическими державами. Политики США также осознавали, что бедность и нестабильность, сохранявшиеся в Африке из-за колониального наследия, создадут благоприятную среду для распространения коммунистических идей, поэтому США ответили предоставлением экономической помощи новым африканским государствам. Несмотря на то, что Соединенные Штаты позиционировали себя как оплот свободы и демократии, они часто поддерживали репрессивные режимы в Африке, такие как система апартеида, возглавляемая белым меньшинством в Южной Африке. Коммунистические правительства также преследовали, порой противоречивые, политические цели в Африке. Советский Союз стремился противостоять вмешательству США в африканские дела, заключая союзы с молодыми африканскими государствами против западного империализма. Советский Союз считал ликвидацию колониального капитализма в Африке и во всем Третьем мире необходимой для прогресса этих стран и, как следствие, для триумфа социализма над капитализмом. Националисты Третьего мира рассматривали командную экономику Советского Союза как перспективную, поскольку она позволила стране совершить переход от аграрного к индустриальному обществу. Однако советская доктрина подвергалась критике не только со стороны США, но и со стороны других коммунистических держав. Китай также начал поддерживать националистические движения в Африке, чтобы противостоять империализму. Хотя Советский Союз оказывал более значительную помощь, маоистская идеология оказалась более привлекательной, чем советская, благодаря акценту на сельское население, в отличие от советской доктрины, ориентированной на городской пролетариат. В результате маоизм стал популярен в Зимбабвийском африканском национальном союзе (ZANU) и Фронте освобождения Мозамбика (FRELIMO). Зачастую Советский Союз и Китай поддерживали враждующие освободительные движения в Африке, например, в Зимбабве, где Советский Союз поддерживал Зимбабвийский африканский народный союз (ZAPU), а Китай – отколовшиеся группировки ZANU. Позднее, 14 сентября, при поддержке ЦРУ и бельгийской армии Мобуту совершил переворот против Лумумбы. Лумумба был захвачен и в январе передан в Катангe, где был казнен сепаратистскими силами. В июле 1964 года Тсомбе заменил Лумумбу на посту премьер-министра. Несмотря на правление Тсомбе, Конго оставалось в состоянии кризиса на протяжении большей части 20-го и начала 21-го веков. Хотя коммунистические страны поддерживали повстанческие группировки в Конго, им не удалось захватить власть. Конгольский кризис вызвал отчуждение от Запада и Востока части стран Третьего мира, которые считали Восток слабым и неэффективным, а Запад – неэтичным и беспринципным. Батиста пришел к власти в 1933 году в результате военной революции, а затем – еще одного военного переворота. Первое восстание Батисты было названо «Восстанием сержантов». После восстания Батиста управлял страной через ряд марионеточных правителей. Однако после серии неудачных марионеточных президентов сам Батиста стал президентом с 1940 по 1944 год. Первый президентский срок Батисты прошел мирно и сопровождался значительным экономическим ростом благодаря реализации общественных работ. Диктатура Батисты продолжалась семь лет, до 1959 года, когда она была свергнута Фиделем Кастро. Фидель Кастро стал первым политическим лидером, установившим коммунистическое государство в западном полушарии, и удерживал власть на Кубе более пяти десятилетий. Политическая карьера Кастро началась с поступления в юридический факультет Гаванского университета. Затем он присоединился к движению «Православная партия», но в 1947 году предпринял неудачную попытку свергнуть диктатора Доминиканской Республики Трухильо. В 1952 году он баллотировался в Палату представителей Кубы, но выборы не состоялись из-за прихода к власти диктатора. В 1953 году Кастро предпринял переворот в попытке свергнуть Батисту, но потерпел неудачу и вскоре был заключен в тюрьму. Находясь в тюрьме, он переименовал свою революционную группу в «Движение 26 июля» и помогал координировать ее деятельность из тюрьмы. В 1955 году он был освобожден из кубинской тюрьмы по амнистии, после чего бежал в Мексику, чтобы заручиться поддержкой для своей второй попытки свержения Батисты и диктатуры. В декабре 1956 года Кастро вместе с примерно 80 своими соратниками высадился на Кубе. Хотя большинство его сил были убиты или захвачены в плен во время этой попытки свержения правительства, Кастро и оставшиеся его силы ушли в горы и начали партизанскую войну. В течение следующих двух лет Кастро продолжал партизанскую войну, постепенно увеличивая численность своих вооруженных сил. В 1959 году войска Кастро одержали ключевые победы в важных кубинских опорных пунктах, что, в сочетании с падением популярности и военной мощи Батисты, привело к бегству Батисты с Кубы и приходу Кастро к власти. Кастро был приведен к присяге в качестве премьер-министра Кубы 16 февраля 1959 года, и в этот момент он контролировал 30-тысячную армию кубинского правительства. Одним из первых действий Кастро на посту лидера Кубы стала национализация американских активов на острове без компенсации. До падения проамериканского режима Батисты американские интересы владели четырьмя пятыми долями в коммунальных предприятиях острова, почти половиной его сахарной промышленности и почти всеми горнодобывающими отраслями. США могли манипулировать кубинской экономикой, изменяя финансовые услуги острова или вмешиваясь в государственные квоты и тарифы на сахар – основную экспортную товарную культуру страны. В ответ на эти действия правительство США отказалось признать Кастро лидером Кубы и предприняло первую из нескольких попыток свергнуть Кастро, организовав печально известную высадку в заливе Свиней. Кастро затем подписал торговое соглашение в феврале 1960 года с коммунистическими государствами, которые стали рынком для сельскохозяйственной продукции острова (и новым источником машин, тяжелого промышленного оборудования и технических специалистов), способным заменить традиционного покровителя страны – Соединенные Штаты. Восток одержал огромную победу, сформировав союз с Кубой после успешной революции Фиделя Кастро в 1959 году. Это была важная победа для Советского Союза, который приобрел союзника в непосредственной близости от американского побережья. Свержение нового режима стало приоритетной задачей для ЦРУ.

Africa would be a major battleground during the Cold War. The U. S. viewed the decolonization movement in Africa as an opportunity to gain access to raw materials that had previously been monopolized by the imperialist powers in Europe. U. S. policymakers also recognized that the poverty and instability that had persisted in Africa because of the colonial empires would provide a breeding ground for communist ideologies, so the U. S. would respond by providing economic assistance to the newly developing nations in Africa. Though the United States championed itself as a beacon of freedom and democracy, it often supported repressive regimes within Africa, such as the apartheid system led by a minority white population in South Africa. Communist governments also had, sometimes conflicting, policy objectives within Africa. The Soviet Union sought to respond to United States intervention within Africa by establishing alliances with newly born nations against Western imperialism. The Soviet Union saw the elimination of colonial capitalism from Africa, and the rest of the Third World, as necessary for the advancement of those nations and by extension the triumph of socialism over capitalism. Third World nationalists viewed the command style economy of the Soviet Union as promising since it allowed that country to advance from an agrarian to an industrial economy. However, Soviet doctrine was not only challenged by the United States but by other communist powers. China also moved to support nationalist movements in Africa in order to challenge imperialism. Though the Soviet Union provided more substantial assistance, Maoist ideology became more alluring than Soviet ideology due to its emphasis on the rural population as opposed to Soviet doctrine which focused more on the urban proletariat. As such, Maoist ideology became popular within the Zimbabwe African National Union (ZANU) and the Front for the Liberation of Mozambique (FRELIMO). Often the Soviet Union and China found themselves supporting opposing liberation movements in Africa. Such as with Zimbabwe, with the Soviet Union supporting the Zimbabwe African Peoples Union (ZAPU) while China supported the ZANU's breakaway movements. Later on September 14, with CIA and Belgian army support, Mobutu staged a coup against Lumumba. Lumumba was captured and transferred to Katanga in January where he was executed by the secessionist forces there. Tshombe then replaced Lumumba as prime minister In July 1964. Despite Tshombe's rule, the Congo would continue to be in crisis throughout the rest of the 20th and early 21st centuries. Though Communist nations would support rebel groups in the Congo, those groups would not succeed in taking power. The Congolese crisis had the effect of alienating from both the West and the East some in the third world who saw the East as weak and impotent, and the West as unethical and unscrupulous. who came to power in 1933 through a military revolution, and then again through another military coup. Batista's first revolt was called the "Revolt of the Sergeants". After the revolt Batista ran the government through a number of puppet rulers. However, after a series of failed puppet presidents Batista himself became president from 1940 to 1944. Batista's first term as president went peacefully and saw large amounts of economic growth due to public works The Batista dictatorship lasted seven years until 1959 when it was overthrown by Fidel Castro. Fidel Castro was the first political leader to establish a communist state in the western hemisphere and held control of Cuba for over five decades. Castro's political career started when he entered law school at the University of Havana. He then joined the Orthodox Party movement, but tried and failed to overthrow the dictator of the Dominican Republic Trujillo in 1947. In 1952 he ran for a seat in Cuba's House of Representatives, but the election failed to happen due to the rise of the dictator. In 1953 Castro launched a coup in an attempt to overthrow Batista, but failed and was jailed soon after. While in jail he renamed his revolutionary group "26th of July Movement" and helped coordinate the group from prison. In 1955 was released from Cuban prison under an amnesty deal, after which fled to Mexico in order to rally support for his second attempt at overthrowing Batista and dictatorship. In December 1956, Castro, along with about 80 of his comrades, landed on Cuba. Though most of his forces were killed or captured for their attempt to overthrow the government during this time, Castro and what was left of his forces escaped into the mountains and began their guerrilla warfare campaign. Over the next two years Castro continued his guerrilla warfare while slowly growing his militant forces. In 1959 Castro's forces had key victories at important Cuban strongholds that, combined with Barista's loss of popularity and military power, led to Barista fleeing Cuba and Castro taking power. Castro was sworn in as Prime Minister of Cuba on February 16, 1959, at this point in time he had control of the Cuban government's 30,000 man army. One of Castro's first acts as leader of Cuba was to nationalize American assets on the island without compensation. Before the fall of the pro U. S. Batista regime, U. S. interests had owned four fifths of the stakes in the island's utilities, nearly half of its sugar, and nearly all of its mining industries. The U. S. could manipulate the Cuban economy at a whim by tinkering with the island's financial services or by tampering with government quotas and tariffs on sugar–the country's staple export commodity. In response to these acts, the U. S. government refused to recognize Castro as the leader of Cuba, the U. S. government made the first of several attempts of overthrow Castro by launching the infamous Bay of Pigs Invasion. Castro then signed a trade agreement in February 1960 with communist states, which would emerge as a market for the island's agricultural commodities (and a new source for machinery, heavy industrial equipment, and technicians) that could replace the country's traditional patron–the United States. The East garnered a huge victory when they formed an alliance with Cuba after Fidel Castro's successful revolution in 1959. This was a major victory for the Soviet Union, which had garnered an ally in close proximity to the American coast. Overthrowing the new regime became a focus for the CIA.

Планы против Кастро

После захвата Кубы Фиделем Кастро, Соединенные Штаты испытывали неуверенность относительно политических взглядов нового лидера страны. Потенциальное экономическое сотрудничество между Никитой Хрущевым и Фиделем Кастро в 1959 году, лидерами Советского Союза и Кубы соответственно, вызвало немедленное беспокойство в Соединенных Штатах. Наибольшую озабоченность в то время представляло собой создание советского плацдарма всего в 90 милях от материковой части США. Администрация приступила к планированию вмешательства в ситуацию. ЦРУ первоначально предложило саботировать сахарные заводы на Кубе, однако президент Эйзенхауэр считал, что угроза исходит от самого Кастро, и именно он является проблемой, которую Соединенным Штатам необходимо решить. В декабре 1959 года ЦРУ начало разработку планов по свержению или возможному устранению Кастро. В феврале 1960 года президент Эйзенхауэр поручил ЦРУ разработать официальную программу по отстранению Кастро от власти. В ответ на этот запрос был разработан план создания целевой группы под руководством заместителя директора по планированию Ричарда Бисселла. Первым этапом работы этой группы стало формирование и обучение группы кубинских эмигрантов для создания военизированного формирования. Эта группа должна была быть отправлена на Кубу для организации, обучения и руководства силами сопротивления с целью свержения правительства. Не имея других разумных альтернатив, Эйзенхауэр одобрил целевую группу Бисселла, также известную как Бригада 2506. Впоследствии, из-за сложностей с координацией с антикастровской оппозицией, формирование было переориентировано с первоначальной модели партизанской инфильтрации на концепцию более масштабного военного вторжения. В оставшиеся месяцы своего президентства Эйзенхауэр подтолкнул ЦРУ к ускорению планов по Бригаде 2506, не желая, чтобы смена власти замедлила прогресс. Планы начали завершаться в период между избранием Кеннеди в ноябре и его инаугурацией в январе. Бисселл надеялся организовать обучение бойцов в Гватемале для Бригады 2506, что было одобрено Комитетом 5412, а также использование взлетно-посадочной полосы в Никарагуа и обеспечение поставок из Соединенных Штатов. Президент Кеннеди столкнулся с вопросом о целесообразности реализации этого плана, отдав приказ о проведении совещания с руководителями различных ведомств правительства США. В конечном итоге Кеннеди принял решение о полном финансировании и ускорении программы, взяв на себя ответственность за операцию и ее результаты.

After Fidel Castro's takeover of Cuba, the United States was unsure about the nation's new leader's political ideologies. Potential economic cooperation between Nikita Khrushchev and Fidel Castro in 1959, leaders of the Soviet Union and Cuba, respectively, resulted in the immediate perturbation of the United States. The largest concern at this time was a Soviet satellite just 90 miles from the United States' mainland. The administration then began planning to intervene in this situation. The CIA initially proposed sabotaging the sugar refineries in Cuba, but President Eisenhower felt the threat was Castro and that he was the issue the United States needed to resolve. The CIA then began planning for an overthrow or possible assassination of Castro in December 1959. In February 1960, President Eisenhower requested the CIA develop a formal program to remove Castro from power. The request resulted in a plan for a task force led by Deputy Director for Plans Richard Bissell. The initial stage of this task force was to develop and train a group of Cuban exiles to form a paramilitary group. This group would then deploy to Cuba to organize, train, and lead resistance forces to overthrow the government. With no other plausible alternative, Eisenhower approved the Bissell task force which is also known as Brigade 2506. The force was later transitioned from its original guerrilla infiltration model to a more paramilitary invasion concept due to the difficulty in coordinating with anti Castro opposition. In Eisenhower's remaining months in office, he pushed the CIA to accelerate its plans for Brigade 2506. Eisenhower did not want the transition of presidency to halt any development. The plans began to finalize in the time between Kennedy's election in November and his inauguration in January. Bissell hoped to train men in Guatemala to be Brigade 2506 and the 5412 Committee endorsed this along with the use of an airstrip in Nicaragua, and supply missions from the United States. President Kennedy was faced with the decision of whether or not to follow through with this plan when he ordered a meeting with many department heads in the United States government. Kennedy ultimately decided to fully fund and accelerate the program making the operation and its results his own responsibility.

Вторжение в залив Свиней и Кубинский ракетный кризис

В надежде повторить успех Гватемалы и Ирана в 1961 году, ЦРУ, заметив большую волну эмиграции в США после прихода Кастро к власти, обучило и вооружило группу кубинских изгнанников, которые высадились в заливе Свиней, где должны были попытаться спровоцировать восстание против режима Кастро. Однако наступление провалилось с треском. После этого Кастро публично объявил себя марксистом-ленинцем и установил Кубу как первое коммунистическое государство в Америке, продолжив национализацию практически всех основных отраслей промышленности в стране. Советское правительство использовало неудачное вторжение как повод для размещения советских войск на Кубе. Также было решено разместить на Кубе ядерные ракеты средней дальности, способные одновременно нанести удар по многим целям на территории США. В ответ президент Джон Ф. Кеннеди установил морскую блокаду острова, и после нескольких напряженных дней Советский Союз решил отступить в обмен на обещания США не вторгаться на Кубу и вывести ракеты из Турции. После этого противостояния с угрозой ядерной войны, лидеры двух стран запретили ядерные испытания в атмосфере и под водой после 1962 года. Советский Союз также начал масштабное наращивание военной мощи. Отступление подорвало позиции Хрущева, который вскоре был смещен и заменен Леонидом Брежневым. Кубинская революция послужила причиной для запуска Кеннеди программы «Альянс за прогресс». Эта программа предусматривала предоставление миллиардов долларов в виде кредитов и помощи в течение 1960-х годов для экономического развития с целью предотвращения социалистической революции. «Альянс» также включал меры по борьбе с повстанческим движением, такие как создание Школы ведения войны в джунглях в зоне Панамского канала и обучение полицейских сил.

Моссадык и ЦРУ в Иране

Соединенные Штаты с тревогой отреагировали на события в Иране, который находился в состоянии нестабильности с 1951 года. Благодаря Anglo Iranian Oil Company (AIOC) британцы обладали монополией на транспортировку, перекачку и переработку нефти на большей части территории Ирана. Компания выплачивала правительству шаха, возведенному на престол британцами в 1941 году, роялти за добычу. Однако роялти и заработная плата иранских сотрудников были невелики, учитывая, что прибыль компании в десять раз превышала ее расходы. Иран страдал от бедности, и националисты утверждали, что контроль над компанией мог бы облегчить это положение. Многие иранцы требовали большей доли в доходах компании. В ответ AIOC заявила о наличии обязывающего соглашения с шахом до 1993 года и сотрудничала с некоторыми иранскими политическими силами для подготовки доклада против национализации. В феврале 1951 года премьер-министр Ирана, подозреваемый в причастности к этому докладу, был убит. Его сменил националист Мохаммад Мосаддык. Позднее в том же году новый премьер-министр национализировал британские нефтяные скважины. Когда иранцы начали захват резервов, администрация Трумэна предприняла попытку выступить посредником. Впоследствии администрация Эйзенхауэра, убежденная в развитии Ираном коммунистических связей, использовала ЦРУ, объединившись с иранскими военными лидерами для свержения правительства Ирана. Мосаддык опирался на поддержку партии Тудех – Коммунистической партии Ирана. Однако к 1953 году партия начала критиковать его как марионетку США. Поскольку Тудех была сильнейшей коммунистической партией на Ближнем Востоке, администрация Эйзенхауэра ссылалась на потенциальную коммунистическую угрозу захвата власти в регионе, чтобы оправдать вмешательство. Мосаддык использовал угрозу коммунистов для получения уступок от американской стороны. Премьер-министр полагал, что по мере ухудшения экономической ситуации в Иране и усиления опасений коммунистического переворота в правительстве США, Соединенные Штаты откажутся от поддержки Великобритании и помогут ему выйти из сложившейся ситуации. Для замены Мосаддыка США предпочли молодого Мохаммада Реза Пехлеви. Взамен Пехлеви пообещал разрешить американским компаниям участвовать в разработке нефтяных запасов страны. Согласно документам ЦРУ, опубликованным в 2000 году, США предоставили оружие, грузовики, бронеавтомобили и средства радиосвязи в ходе переворота 1953 года, организованного ЦРУ, который возвысил Пехлеви с позиции конституционного монарха до положения абсолютного правителя. После устранения Мосаддыка доходы от нефти были распределены между режимом шаха и новым международным консорциумом. Британцы получили 40% доходов от нефти страны, пять американских компаний (Gulf, SOCONY Vacuum, Standard Oil of California, Standard Oil of New Jersey и Texaco) – еще 40%, а остальное досталось компаниям Royal Dutch Shell и Compagnie Française des Pétroles. Прибыль делилась поровну между консорциумом и Ираном. С начала XX века Соединенные Штаты пытались получить доступ к иранским нефтяным месторождениям, но сталкивались с британской конкуренцией. Прорыв для США стал возможен благодаря связям времен холодной войны с шахом и под руководством Герберта Гувера-младшего, сотрудника Государственного департамента, который приобрел значительный опыт в решении сложных вопросов международной нефтяной промышленности, работая в частном бизнесе.

The United States reacted with alarm as it watched developments in Iran, which had been in a state of instability since 1951. Through the Anglo Iranian Oil Company (AIOC), the British had a monopoly on the transporting, pumping, and refining of oil in most of Iran. The company paid production royalties to the government of the Shah— placed on the throne by the British in 1941. But the royalties and salaries to Iranian employees were smaller, considering that the company's earnings were ten times greater than its expenses. Iran suffered from poverty, and nationalists insisted that controlling the company could alleviate this. Many Iranians demanded that a higher share of the company's earnings be paid. In response, the AIOC replied that it had a binding agreement with the Shah until 1993, and collaborated with some Iranian political forces to draft a report opposing nationalization. In February 1951, the Iranian prime minister, suspected of being involved with the report, was assassinated. He was replaced by nationalist Mohammad Mosaddegh. Later that year the new prime minister nationalized his nation's British owned oil wells. As the Iranians moved toward seizing the reserves, the Truman administration attempted to mediate. Later, the Eisenhower administration, convinced that Iran was developing communist ties, used the CIA, joining forces with Iran's military leaders to overthrow Iran's government. Mossadegh drew on the Tudeh, the Communist Party of Iran, for much of his support. However, by 1953 the party had begun to criticize him as a U. S. puppet state. Since the Tudeh was the strongest Communist party in the Middle East, the Eisenhower administration cited a potential communist takeover in the Middle East to justify intervention. Mossadeq invoked the communist threat to gain American concessions. The premier perceived that as Iran's economy suffered and fears of communist takeover gripped the U. S. government, the U. S. would abandon Britain and rescue him from his predicament. To replace Mossadegh, the U. S. favored the young Mohammad Reza Pahlavi. In return, Pahlavi promised to allow U. S. companies to share in the development of his nation's reserves. According to CIA documents made public in 2000, the U. S. provided guns, trucks, armored cars, and radio communications in the CIA assisted 1953 coup, which elevated Pahlavi from his position as that of a constitutional monarch to that of an absolute ruler. With Mossadeq out of the way, oil profits were then divided between the Shah's regime and a new international consortium. The British were awarded 40% of the country's oil revenues, five U. S. firms (Gulf, SOCONY Vacuum, Standard Oil of California, Standard Oil of New Jersey, and Texaco) won another 40%, and the rest went to Royal Dutch Shell and Compagnie Française des Pétroles. The profits were divided evenly between the consortium and Iran. Since the turn of the 20th century the United States had been trying to get into the Iranian oil fields only to encounter British competition. The breakthrough for the U. S. was made possible by the Cold War era ties to the Shah and under the guidance of the State Department official Herbert Hoover, Jr., who had gained a great deal of experience in the complexities of the international oil problem as a private businessman.

Индокитай

Битва при Дьен-Бьен-Фу (фр. Bataille de Diên Biên Phu; вьетн. Chiến dịch Điện Biên Phủ) — решающее сражение Первой Индокитайской войны между войсками Французского союза, в составе Французского Дальневосточного экспедиционного корпуса, и вьетнамскими силами Вьетминя, коммунистического революционного движения во главе с Хо Ши Мином. Битва проходила с марта по май 1954 года и завершилась сокрушительным поражением французов, которое фактически положило конец войне. Камбоджа и Лаос обрели независимость от Франции, что привело к созданию Рабочей партии Кампучии. В результате просчетов в процессе принятия решений французское командование решило создать базу с обеспечением по воздуху в Дьен-Бьен-Фу, в глубине гор Вьетнама. Целью этого было перерезать линии снабжения Вьетминя в соседние французские протектораты Лаос и Камбоджу, одновременно спровоцировав Вьетминь на битву, которая должна была его ослабить. Вместо этого Вьетминь под командованием генерала Во Нгуен Гиапа окружил и осадил французов, которые не подозревали о наличии у Вьетминя тяжелой артиллерии (включая зенитные орудия) и его способности перемещать такое вооружение на горные хребты, откуда открывался обстрел французского лагеря. Вьетминь занял господствующие высоты вокруг Дьен-Бьен-Фу и смог вести точный огонь по французским позициям. Последовали ожесточенные бои на земле, напоминающие позиционную войну Первой мировой войны. Французы неоднократно отражали атаки Вьетминя на свои позиции. Поставки и подкрепления осуществлялись по воздуху, однако по мере захвата французских позиций и усиления зенитного огня, все меньше грузов достигало гарнизона. После двухмесячной осады гарнизон был взят, и большинство французов сдались в плен. Несмотря на потерю большей части своих лучших солдат, Вьетминь сосредоточил оставшиеся силы и преследовал тех французов, которые бежали в джунгли, разгромив их и завершив сражение. Вскоре после битвы война завершилась Женевскими соглашениями 1954 года, в соответствии с которыми Франция согласилась вывести свои войска из бывших индокитайских колоний, включая Камбоджу под руководством Пол Пота (Салот Сара) и Лаос во главе с Суфанувонгом. Соглашения разделили страну на две части, а в 1959 году возобновились боевые действия между соперничающими вьетнамскими силами, известные как Вьетнамская война (Вторая Индокитайская война). Наиболее значительным вмешательством США в Индокитае стало оказание помощи. В период с 1954 по 1961 год администрация направила экономическую помощь и 695 военных советников в Республику Вьетнам (РВН), которая боролась с партизанами Национального освободительного фронта (НОФ). НОФ пополнялся за счет южного крестьянства и поддерживался Северным Вьетнамом, который, в свою очередь, получал поддержку от Советского Союза и Китая. РВН впоследствии была поглощена своим коммунистическим аналогом, образовав Социалистическую Республику Вьетнам. Сегодня Вьетнам является одним из четырех оставшихся коммунистических государств в мире (наряду с Китаем, Кубой и Лаосом).

The Battle of Dien Bien Phu (French: Bataille de Diên Biên Phu; Vietnamese: Chiến dịch Điện Biên Phủ) was the climactic battle of the First Indochina War between French Union forces of the French Far East Expeditionary Corps, and Vietnamese Viet Minh communist revolutionary forces led by Ho Chi Minh. The battle occurred between March and May 1954, and culminated in a massive French defeat that effectively ended the war. Cambodia and Laos both achieved independence from France which led to the founding of the Workers' Party of Kampuchea. As a result of blunders in the French decision making process, the French undertook to create an air supplied base at Dien Bien Phu, deep in the hills of Vietnam. Its purpose was to cut off Viet Minh supply lines into the neighboring French protectorate of Laos and Cambodia, at the same time drawing the Viet Minh into a battle that would cripple them. Instead, the Viet Minh, under General Võ Nguyên Giáp, surrounded and besieged the French, who were unaware of the Viet Minh's possession of heavy artillery (including anti aircraft guns) and their ability to move such weapons to the mountain crests overlooking the French encampment. The Viet Minh occupied the highlands around Dien Bien Phu, and were able to fire down accurately onto French positions. Tenacious fighting on the ground ensued, reminiscent of the trench warfare of World War I. The French repeatedly repulsed Viet Minh assaults on their positions. Supplies and reinforcements were delivered by air, although as the French positions were overrun and the anti aircraft fire took its toll, fewer and fewer of those supplies reached them. After a two month siege, the garrison was overrun and most French surrendered. Despite the loss of most of their best soldiers, the Viet Minh marshaled their remaining forces and pursued those French who did flee into the wilderness, routing them and ending the battle. Shortly after the battle, the war ended with the 1954 Geneva accords, under which France agreed to withdraw from its former Indochinese colonies including Cambodia led by Pol Pot (Saloth Sar) and Laos by Souphanouvong. The accords partitioned the country in two; fighting later resumed, in 1959, among rival Vietnamese forces as the Vietnam War (Second Indochina War). The U. S. intervention with the greatest ramifications was in Indochina. Between 1954 and 1961, the administration dispatched economic aid and 695 military advisers to the Republic of Vietnam (RVN), which was battling the National Liberation Front (NLF) guerrillas. The NLF drew its ranks from the southern peasantry and was backed by North Vietnam, which in turn was backed by the Soviet Union and China. The RVN was later absorbed by its communist counterpart to form the Socialist Republic of Vietnam. Today, Vietnam is one of the world's four remaining communist states (along with China, Cuba, and Laos).

Индонезия

В феврале 1958 года повстанцы на Суматре и Сулавеси объявили о создании движения PRRI Permesta, целью которого было свержение правительства Сукарно. Благодаря их антикоммунистической риторике, повстанцы получали финансирование, оружие и личный состав от ЦРУ. Эта поддержка прекратилась, когда американский пилот Аллен Лоуренс Поуп был сбит после бомбардировки Амбона, контролируемого правительством, в апреле 1958 года. В ответ в апреле 1958 года центральное правительство начало военные операции с применением десанта и флота против Паданга и Манадо, являвшихся центрами повстанцев. К концу 1958 года повстанцы были разгромлены в военном отношении, а последние партизанские отряды сдались в августе 1961 года.

Южная Азия

Были некоторые стратегические причины для вовлечения в Южную Азию. Американцы надеялись, что пакистанские вооруженные силы можно будет использовать для сдерживания любого советского наступления на жизненно важный Ближний Восток. Также считалось, что Индия, как крупная и влиятельная страна, станет значительным призом в случае перехода в любой лагерь. Индия, будучи молодой демократией, никогда не находилась в серьезной опасности падения под натиском повстанцев или внешнего давления со стороны великой державы. Она также не стремилась к союзу с Соединенными Штатами. Ключевым событием на южноазиатской арене холодной войны стало подписание в 1954 году Соглашения о взаимной обороне между Пакистаном и Соединенными Штатами. Этот пакт ограничил бы будущие возможности всех крупных держав в регионе. США взяли на себя обязательство поддерживать тесные связи с Пакистаном. Для Пакистана союз с США стал краеугольным камнем внешней политики, и, несмотря на многочисленные разочарования, он всегда рассматривался как слишком ценная связь, чтобы от нее отказаться. После раскола между Советским Союзом и Китаем Пакистан также развивал тесные отношения с Китаем. Советская политика в отношении Южной Азии в значительной степени повторяла политику Соединенных Штатов. Поначалу Советы, как и американцы, проявляли мало интереса к региону и придерживались нейтральной позиции в индо-пакистанских спорах. Однако с подписанием соглашений между Пакистаном и Соединенными Штатами в 1954 году, а также вступлением этих стран в METO и SEATO, ситуация изменилась. В 1955 году Хрущев и Булганин посетили Индию и пообещали значительную финансовую помощь и содействие в создании промышленной инфраструктуры. В Сринагаре, столице Кашмира, советские лидеры объявили, что Советский Союз откажется от нейтралитета и поддержит Индию в продолжающемся кашмирском споре. Однако премьер-министр Индии Джавахарлал Неру отнесся к этому скептически, и по тем же причинам, что и ранее он избегал связей с Соединенными Штатами, он также не хотел, чтобы Индия была слишком тесно связана с Советским Союзом. Хотя СССР оказал Индии некоторую помощь, и хотя Неру стал первым некоммунистическим лидером, выступившим перед народом Советского Союза, обе страны оставались относительно отдаленными друг от друга. После отстранения Хрущева Советы вернулись к нейтральной позиции и смягчили последствия войны 1965 года. Мирные переговоры прошли в ташкентском городе Ташкенте, расположенном в Центральной Азии. К концу 1960-х годов усилия Индии по развитию вновь застопорились. Возник значительный дефицит текущего счета, а сильная засуха нанесла серьезный удар по сельскохозяйственному сектору. Как и в случае с предыдущим спадом, Индия снова обратилась за внешней помощью. Однако отношения с Соединенными Штатами, которые были в основном сосредоточены на Вьетнаме, находились на низком уровне. Кроме того, ряд незначительных проблем превратили американское безразличие в неприязнь. Западные международные организации, такие как Всемирный банк, также не желали инвестировать средства в проекты развития Индии без предоставления Индией торговых уступок. Вместе с другими странами Варшавского договора Советы начали оказывать значительную поддержку усилиям Индии по созданию промышленной базы. В 1969 году две державы заключили договор о дружбе, который превратил политику неприсоединения лишь в формальность. Два года спустя, столкнувшись с растущим кризисом в Восточном Пакистане (ныне Бангладеш), Индия подписала это соглашение.

There were some strategic reasons to be involved in South Asia. The Americans hoped that the Pakistani armed forces could be used to block any Soviet thrust into the crucial Middle East. It was also felt that as a large and high profile nation, India would be a notable prize if it fell into either camp. India, a fledgling democracy, was never particularly in any grave danger of falling to insurgents or external pressure from a great power. It also did not wish to ally with the United States. A key event in the South Asian arena of Cold War competition was the signing of the Mutual Defense Assistance Agreement between Pakistan and the United States in 1954. This pact would limit the later options of all the major powers in the region. The U. S. committed to remaining closely tied to Pakistan. For Pakistan, the U. S. alliance became a central tenet of its foreign policy, and despite numerous disappointments with it, it was always seen as far too valuable a connection to abandon. After the Sino Soviet Split, Pakistan also pursued close relations with China. Soviet policy towards South Asia had closely paralleled that of the United States. At first the Soviets, like the Americans, had been largely uninterested in the region and maintained a neutral position in the Indo Pakistani disputes. With the signing of the accords between Pakistan and the United States in 1954, along with the countries enlisting in METO and SEATO, the situation changed. In 1955, Khrushchev and Bulganin toured India and promised large quantities of financial aid and assistance in building industrial infrastructure. In Srinagar, the capital of Kashmir, the Soviet leaders announced that the Soviet Union would abandon its neutralist position and back India in the ongoing Kashmir dispute. Indian prime minister Jawaharlal Nehru was skeptical, however, and for many of the same reasons that he had wished to avoid entanglements with the United States he also wished to keep India from being too closely attached to the Soviet Union. Although the USSR sent India some aid, and although Nehru became the first non communist leader to address the people of the Soviet Union, the two nations remained relatively distant. After Khrushchev's ousting, the Soviets reverted to a neutralist position and moderated the aftermath of the 1965 war. Peace negotiations were held in the Central Asian city of Tashkent. By the late 1960s, Indian development efforts had again stalled. A large current accounts deficit had developed and a severe drought hit the agricultural sector hard. As with the downturn of a decade earlier, India again looked to outside assistance. However, relations were at a low ebb with the United States, which was largely preoccupied with Vietnam. On top of that, several smaller issues had turned American indifference into antipathy. Western international organizations such as the World Bank were also unwilling to commit money to India's development projects without Indian trade concessions. Along with other Warsaw Pact nations, the Soviets began to provide extensive support for India's efforts to create an industrial base. In 1969, the two powers negotiated a treaty of friendship that would make non alignment little more than a pretext. Two years later, when faced with a growing crisis in East Pakistan (now Bangladesh), India signed the agreement.

Китайско-советский раскол

Перед расколом между Китаем и Советским Союзом, напряжённость в отношениях между Китаем и Индией осложняла усилия Советского Союза по поддержанию тесных связей с обеими ведущими развивающимися державами Азии. В марте 1959 года Китай подавил восстание в Тибете, что привело к открытому конфликту между Китаем и Индией. 31 марта Далай-лама, духовный и светский правитель Тибета, бежал в Индию, где ему предоставили убежище вопреки протестам Китая. Впоследствии Индия поддержала предложение в Генеральной Ассамблее ООН о проведении всестороннего обсуждения обвинений в подавлении Китаем прав человека в Тибете, несмотря на возражения Советского Союза, Польши, Югославии, Албании, Румынии, Болгарии, Восточной Германии, Венгрии, Чехословакии, Северной Кореи и Монголии. Однако, несмотря на возражения стран Варшавского договора, Монголии и Северной Кореи против дебатов в ООН, инициированных Индией, Мао Цзэдун всё больше разочаровывался в довольно сдержанной и нерешительной поддержке, оказываемой Советским Союзом действиям Китая в Тибете. Директор Центрального разведывательного управления в то время, Аллен Даллес, полагал, что Индия и Пакистан могли бы наиболее эффективно противостоять коммунистическому Китаю политическими и экономическими методами, но отметил, что жестокое подавление тибетского восстания, вероятно, заставит обе страны сосредоточить ресурсы на военной защите своих гималайских границ. Это, скорее всего, обострило бы соперничество, и не в пользу Индии. Активное присутствие Китая в Тибете предшествовало гораздо более опасной конфронтации между Индией и Китаем. Последовательные китайские правительства отвергали китайско-индийскую границу, установленную Британской империей в начале XX века, известную как линия Мак-Махона. По мере того как Китай возводил форпосты вдоль того, что он считал своими границами, Индия строила больше форпостов в спорной зоне, чтобы вытеснить китайцев, в рамках политики, получившей название «Политика продвижения вперёд». На границе обменивались обвинениями во взаимном нарушении границы и агрессии. 9 сентября, за несколько дней до отъезда в США, Янош Кадар из Венгрии попытался выступить посредником в спорах между Китаем и Индией, надеясь воспользоваться своими дружескими отношениями с обеими сторонами. Хрущёв и Александр Дубчек из Чехословакии также обратились к Китаю и Индии с призывом к миру. Однако реакция Китая на призыв Советского Союза, Венгрии и Чехословакии к «мирному сосуществованию» с Западом и Индией не была воспринята как ободряющая, и напряжённость в Гималаях вызвала во всем мире спекуляции относительно китайско-варшавского альянса, основанного на общих идеологических, политических и военных интересах. К тому времени, когда китайско-индийский пограничный спор перерос в полномасштабные боевые действия в китайско-индийской войне 1962 года, союз между двумя ведущими коммунистическими державами мира был окончательно разрушен. Хотя страны Варшавского договора поддержали октябрьское предложение Китая о мире в 1962 году, призывая Нехру принять его, предложение Албании и Румынии поставить Индии истребители МиГ привело к кризису в отношениях между Китаем и Албанией. Это также настроило Китай против других восточноевропейских коммунистических государств. К концу 1963 года страны Восточного блока и Китай вступили в открытую полемику друг с другом, начав период открытой враждебности между бывшими союзниками, который продолжался до конца эпохи холодной войны.

Before the Sino Soviet split, tensions between China and India complicated the Soviet Union's efforts to maintain close relations with both of Asia's leading emerging nations. In March 1959, China suppressed a revolt in Tibet, leading to open conflict between China and India. On March 31, the Dalai Lama, Tibet's spiritual and temporal ruler, fled to India, where he was granted asylum over China's protest. India later backed a move in the United Nations general assembly to enter into a full debate on charges of Chinese suppression of human rights in Tibet over the objections of the Soviet Union, Poland, Yugoslavia, Albania, Romania, Bulgaria, East Germany, Hungary, Czechoslovakia, North Korea, and Mongolia. However, despite the Warsaw Pact's, Mongolia's, and North Korea's objections to the Indian backed debate in the UN, Mao grew increasingly frustrated with the Soviet Union's rather muted and reluctant backing of Chinese actions in Tibet. Director of Central Intelligence at the time Allen W. Dulles believed that India and Pakistan could best combat communist China politically and economically, but noted that the ruthless suppression of the Tibetan Revolt was likely to cause each country to focus resources on protecting their Himalayan borders militarily. This would likely escalate the contest, and not in favor of India. China's active presence in Tibet preceded a much more dangerous confrontation between India and China. Successive Chinese governments had rejected the Sino Indian border dictated by the British Empire in the early 20th century, called the McMahon Line. As China built outposts along what China thought to be its borders, India built more outposts in the disputed area to drive out the Chinese, in what would be known as the Forward Policy. Charges and counter charges of border violation and aggression were exchanged along the frontier. On September 9, a few days before his departure for the U. S., Janos Kadar of Hungary attempted to mediate the disputes between China and India, hoping to appeal to his friendly relations with both parties. Khrushchev and Alexander Dubček of Czechoslovakia also appealed to China and India. However, China's reaction to the Soviet, Hungarian, and Czechoslovakian appeal for "peaceful coexistence" with the West and India was not seen as encouraging; and the fallout of the tensions along the Himalayas caused worldwide speculation over the Warsaw Pact Chinese alliance, which was based on common ideological, political, and military interests. By the time the Sino Indian border dispute developed into full fledged fighting in the 1962 Sino Indian War, the alliance between the world's two leading communist powers was irreparably shattered. Although the Warsaw Pact nations backed China's October 1962 peace offer, urging Nehru to accept it, Albania's and Romania's offer to deliver MiG fighter planes to India sent Sino Albanian and Sino Romanian relations into crisis. This also turned China against other Eastern European communist states. By the end of 1963, the Eastern Bloc and China were engaging in open polemics against each other, initiating a period of open hostility between the former allies that lasted for the remainder of the Cold War era.

Культура и СМИ

В последующие годы Второй мировой войны в Соединенных Штатах средства массовой информации и культура отражали общее чувство тревоги и страха перед распространением коммунизма Советского Союза в американской развлекательной, политической, социальной и научной сферах. По мере нарастания напряженности между двумя странами в 1940-х, 1950-х и 1960-х годах общественная истерия, вызванная опасениями, что коммунизм подрывает повседневную жизнь американцев, получила название «красная угроза», а в отношении 1950-х годов – «вторая красная угроза». Освещение холодной войны в СМИ послужило катализатором для осознания идеологических различий между двумя странами. До 1960-х годов в Соединенных Штатах письменные и иллюстративные формы коммуникации были основным источником информации; политические высказывания в американских газетных карикатурах, листовках и киноплакатах с «легко расшифровываемым текстом» и «эмоционально насыщенными изображениями» во многом служили шаблоном для укрепления американских идеалов в противовес советским. Действительно, как американские, так и советские СМИ преуспели в создании риторики и образов, которые поддерживали цели их соответствующих государств, формируя чувство шовинизма у своего народа, что по сути и является пропагандой. Поляризация эпохи холодной войны и страх, порожденный гонкой ядерных вооружений между США и СССР, в сочетании с политизированной системой распространения информации, привели к обострению настроений, включая такие лозунги, как «Лучше быть мертвым, чем красным» в американских СМИ и культуре. К этому относится и суд, в результате которого десять голливудских режиссеров и сценаристов были признаны виновными в неуважении к Конгрессу, что в конечном итоге привело к расширению «черного списка» в Голливуде; пик деятельности комитета пришелся на период с 1953 по 1956 год. В центре всего этого находились процессы, проводимые Маккарти. В «черный список» Комитета по расследованию антиамериканской деятельности (HUAC) в индустрии развлечений вошли режиссеры, актеры, сценаристы, музыканты и другие известные деятели, которые в конечном итоге были отстранены от работы из-за предполагаемой принадлежности к коммунистической партии или симпатий к коммунизму. Распространение советских коммунистических идей в американской жизни использовалось в качестве оправдания тактики, применяемой в широко освещаемых процессах HUAC и Маккарти. В этот период в Америке телестанции и кинокорпорации оказывали значительное влияние на общественное мнение, поскольку связи между федеральными и частными корпорациями становились все более тесными – это была преднамеренная мера для продвижения позитивного консенсуса в отношении военных и разведывательных усилий против Советского Союза во время войны. После дискредитации сенатора Джозефа Маккарти и связанных с ним процессов, вызванных его демагогическим стилем и необоснованными обвинениями, Комитет по делам американской деятельности вскоре начал приходить в упадок в конце 1950-х и начале 1960-х годов, а затем был официально распущен в 1975 году. До этих событий не было столь социально и политически значимого вопроса, который бы широко освещался в американской культуре и СМИ в отношении внутренних угроз демократии Соединенных Штатов в течение 20-го века. В этот период темы холодной войны впервые вошли в массовую культуру как предмет общественной озабоченности. Например, фильм 1959 года «На пляже» изображал постепенно умирающий постапокалиптический мир, оставшийся после ядерной Третьей мировой войны. Джеймс Бонд впервые появился в 1954 году; фильмы были лишь косвенно связаны с холодной войной, но поклонникам нравились красивые женщины, экзотические места, хитрые гаджеты и захватывающие трюки, и, вероятно, они уделяли меньше внимания политике. Фильмы о Бонде отражали политический климат, изображая советских и «красных» китайцев. Шпионские романы Фредерика Форсайта продавались сотнями тысяч экземпляров. Его роман 1984 года «Четвертый протокол», название которого отсылает к серии соглашений, нарушение которых приведет к ядерной войне, и которые теперь нарушены все, кроме четвертой и последней, был экранизирован в 1987 году с участием Майкла Кейна. Смысл таких романов – как и американских фильмов 1950-х годов, таких как «Мой сын Джон», «Поцелуй меня насмерть» и «Маньчжурский кандидат» – заключался в очернении «внутреннего врага», предательских активистов движения за мир и простых избирателей Лейбористской партии, которые к 1988 году выходили на марши против холодной войны.

In the ensuing years of World War II in the United States, media and culture portrayed a general sense of anxiety and fear of the spread of the Soviet Union's communism in American entertainment, political, social, and scientific sectors. As tensions between the two nations increased over the 1940s, 1950s, and 1960s, public hysteria over communism subverting American daily life was coined the "Red Scare", but more specifically the Second red scare with respect to the 1950s. Media coverage of the Cold War served as a catalyst for acknowledging ideological differences between the two nations. Written and illustrative forms of communication were the main source of information before the 1960s in the United States; political expressions in American newspaper cartoons, fliers, and movie posters with "easily de codable [text]" and "emotive images" largely served as a casting mold for solidifying American ideals against its Soviet counterpart. Indeed, both US and USSR media succeeded in producing rhetoric and imagery that bolstered the motives of their respective states while establishing a sense of jingoism in their people; which is effectively known as propaganda. The polarization of the Cold War era and the dread resulting from a Nuclear arms race between the US and USSR, in addition to a politicized system of media distribution, led to the escalated height of sentiments which included statements like "Better Dead Than Red" in American media and culture. trial that resulted in the conviction of 10 Hollywood directors and writers being charged with contempt of Congress, and eventually leading to the broader Hollywood blacklist; with the peak of the committee's actions occurring between 1953 and 1956. In the midst of all this included the McCarthy trials. Targets of HUAC's entertainment industry blacklist included directors, actors, screenwriters, musicians, and other prominent entertainment professionals, which were ultimately blacklisted from their careers for having been alleged communist members or having communist sympathies. Soviet communistic ideals being propagated into American life was used as justification for the tactics employed by the highly publicized HUAC and McCarthy trials. During this period in America, television stations and motion picture corporations were considerably influential on the minds of the public as associations between federal and private corporations became more intimately associated; a deliberate measure to promote positive consensus for military and intelligence efforts against the Soviet Union in a time of war. After the downfall of Senator Joseph McCarthy and the McCarthy trials, which was due to his demagogic style and unsubstantiated accusations, the House Un American Activities Committee shortly after began its descent into ruin by the mid late 1950s and early 1960s, and later was officially dismantled in 1975. Prior to these events, there had never been such a socially and politically significant issue publicized to the American populace within culture and media regarding domestic threats to United States democracy during the 20th century. During this great period, Cold War themes first entered mainstream culture as a public preoccupation. The 1959 film On the Beach, for example, depicted a gradually dying, post apocalyptic world that remained after a nuclear Third World War. James Bond first appeared in 1954; the films were loosely connected to the Cold War, but fans loved the beautiful women, exotic locations, tricky gadgets, and death defying stunts, and probably paid less attention to the politics. Bond movies followed the political climate in depicting Soviets and "Red" Chinese. Frederick Forsyth's formula spy novels sold in the hundreds of thousands. His 1984 novel The Fourth Protocol, whose title refers to a series of conventions that, if broken, will lead to nuclear war and that are now all broken except for the fourth and last thread, was made into a major 1987 film starring Michael Caine. The point of such novels—like that of American movies of the 1950s, such as My Son John, Kiss Me Deadly, and The Manchurian Candidate—is to vilify the "enemy within", the treacherous peace movement activists, and simple Labor Party voters who, by 1988, were marching against the Cold War.

Компьютеры в годы холодной войны

Компьютерные технологии начали оказывать влияние в середине 1940-х годов во время Второй мировой войны и продолжали расширять своё применение в 1950-х и 1960-х годах. Первые компьютеры были спроектированы и построены в Великобритании и Соединенных Штатах для хранения цифровых программ. Первые электронные цифровые компьютеры использовались для масштабных военных вычислений. Эти компьютеры впоследствии помогли ученым в разработке баллистических ракет, ядерного оружия и систем противоракетной обороны.

Компьютеры в Советском Союзе

Советский Союз столкнулся с дилеммой: советский научный прогресс оценивался по меркам западной науки. Для советских ученых эта дилемма заключалась в том, что, стремясь превзойти и обогнать западную науку, они вынуждены были заимствовать ее для дальнейшего развития. В результате многие советские специалисты критиковали западную науку, но затем признавали необходимость в тех же теориях, которые только что подвергали осуждению. В 1940-х годах Советский Союз начал получать сведения об электронно-вычислительных машинах, разработанных и построенных в Великобритании и США, которые привлекли большое внимание советских математиков и физиков, работавших над оборонными проектами, требовавшими больших объемов вычислений. Информацию об этих компьютерах советские ученые получали из публикаций и обзоров. Однако часть этих сведений могла поступать и по каналам разведки. Недавно бывший сотрудник советской разведки, работавший в консульстве в Нью-Йорке, сообщил, что в 1942–1946 годах он получил более 20 000 страниц секретных документов от семи агентов, работавших на предприятиях и в лабораториях RCA, Western Electric, Westinghouse, General Electric и двух авиастроительных компаниях, выполнявших военные заказы. Эти документы содержали научную и техническую информацию о радарах, гидролокаторах, компьютерах и другом электрооборудовании. Эти разработки уже применялись в Корейской войне для отслеживания вражеских снарядов до их источника, который затем уничтожался. ВМС США развернули вычислитель военно-морских исследований (NORC) для точной стрельбы из корабельных орудий по цели, учитывая множество переменных: скорость судна, скорость и направление ветра, а также крен и дифферент. Поскольку США понимали влияние компьютеров на военные программы, они начали собирать информацию о развитии советской компьютерной программы. Полученные данные свидетельствовали о том, что Советский Союз не мог угнаться за США из-за недостатка и низкого качества оборудования, необходимого для производства компьютеров. Отчет США за 1959 год показал, что в то время как Советский Союз располагал 400 цифровыми компьютерами общего назначения всех типов, США произвели более 4000. При этом стоимость советского компьютерного производства в 1958 году составляла не более 55 миллионов долларов, а в США – 1 миллиард долларов. Это демонстрировало, что, в отличие от ядерных программ обеих стран, где шла довольно равная гонка, США имели значительное преимущество в компьютерной сфере. США лидировали в разработке компьютеров по сравнению с Советским Союзом. Компьютеры активно использовались не только в армии, но и стали доступны гражданскому населению. 66% компьютеров в США использовались в военных целях, а 30% – в гражданских. После Второй мировой войны компьютеры стали играть важную роль в армии и одновременно оставались доступными для гражданских лиц, и США возглавили этот технологический прогресс в 1950-х и 1960-х годах.

The Soviet Union faced a dilemma in that Western science was what Soviet scientific progress had been measured against. The dilemma for the Soviets was that while they wanted to surpass and overtake Western science, they had to borrow it in order to further their scientific progress. The results were that many Soviets were denouncing Western science but would turn around and describe a national need for the same theory they just denounced. The Soviet Union first began getting reports about electronically stored digital programs designed and built in Britain and the United States in the 1940s which got great attention from Soviet mathematicians and physicists working on defense projects that needed large amounts of computation. Soviet scientists got information about these computers from publications and survey articles. But they may have also got some of this information through their intelligence channels. One former intelligence officer attached to the Soviet consulate in New York has recently revealed that in 1942 1946 he obtained over 20,000 pages of classified documents from seven agents working at the plants and laboratories of RCA, Western Electric, Westinghouse, General Electric, and two aircraft companies that held military contracts which these documents contained scientific and technical information on radar, sonar, computers, and other electrical equipment. It had already been used in the Korean War to track enemy shells back to their source which was then destroyed. The U. S. Navy then deployed its Naval Ordnance Research Calculator (NORC) as a means of accurately firing a naval gun at a target, taking into account the multiple variables of ship speed, wind velocity, direction and roll and pitch of the vessel. As the United States knew how computers would impact military programs, they began collecting what information they could on how the Soviet Union was coming on with their own computer program. The information the United States got was that the Soviet Union was not really able to keep up with the U. S. because they had insufficient and poor standards of equipment needed for making computers. A U. S. report of 1959 demonstrated that whereas the Soviets had 400 general purpose digital computers of all types, the U. S. had produced more than 4000, and while the Soviet computer production in 1958 was at most worth $55 million, that for the U. S. was $1 billion. This would show that unlike the nuclear programs of each country which was a pretty even race, the United States had a pretty sizable lead in the computer competition with the Soviet Union. The U. S. had a good lead in computer development against the Soviet Union. Not only were the military branches using computers avidly but the civilian population also got to be able to use computers. 66% of computers in the United States were used for military purposes while 30% were used for civilian uses. Computers became a very big role in the military after World War II while also being available to civilians and the U. S. led this change into the technical world through the 1950s and 1960s.