Введение

Экономисты используют термин «представительный агент» для обозначения типичного субъекта принятия решений определенного типа (например, типичного потребителя или типичной фирмы). В более строгом смысле, экономическая модель считается моделью с представительным агентом, если все агенты одного типа идентичны. Кроме того, экономисты иногда говорят, что модель имеет представительного агента, когда агенты различаются, но действуют таким образом, что сумма их выборов математически эквивалентна решению одного индивида или множества идентичных индивидов. Это происходит, например, когда предпочтения удовлетворяют условию Гормана агрегируемости. Модель, содержащая множество различных агентов, выборы которых нельзя агрегировать таким образом, называется моделью с гетерогенными агентами. Идея представительного агента восходит к концу XIX века. Фрэнсис Эджворт (1881) использовал термин «представительный частный случай», а Альфред Маршалл (1890) ввел понятие «представительная фирма» в своей книге «Принципы экономики». Однако после критики Роберта Лукаса-младшего в адрес эконометрической оценки политики, которая стимулировала развитие микрооснов макроэкономики, понятие представительного агента стало более заметным и спорным. Многие современные макроэкономические модели характеризуются явно сформулированной задачей оптимизации представительного агента, который может быть потребителем или производителем (или, часто, присутствуют оба типа представительных агентов). Выведенные индивидуальные кривые спроса или предложения затем используются в качестве соответствующих агрегированных кривых спроса или предложения. Поскольку было показано, что часто используемые функции спроса не агрегируются к представительным агентам, выводы, полученные для моделей с представительными агентами, не обязательно и, скорее всего, не будут справедливы для отдельных потребителей.

Мотивация

Когда экономисты изучают представительного агента, это связано с тем, что обычно проще рассматривать одного «типичного» субъекта, принимающего решения, чем одновременно анализировать множество различных решений. Разумеется, экономисты должны отказываться от предположения о представительном агенте, когда различия между индивидами имеют ключевое значение для рассматриваемого вопроса. Например, макроэкономист может проанализировать влияние роста цен на нефть на типичного «представительного» потребителя, но некоторые анализы аукционов используют модели с гетерогенными агентами, поскольку конкурирующие потенциальные покупатели могут по-разному оценивать товар. Хартли (1997) обсуждает причины популярности моделирования с использованием представительного агента в современной макроэкономике. Критика Лукаса (1976) указала на то, что рекомендации по политике, основанные на наблюдаемых прошлых макроэкономических зависимостях, могут игнорировать последующие изменения в поведении экономических агентов, которые, будучи суммированы, изменят сами макроэкономические зависимости. Он утверждал, что этой проблемы можно избежать в моделях, которые явно описывают ситуацию принятия решений отдельным агентом. В такой модели экономист может проанализировать изменение политики, пересчитав задачу принятия решений для каждого агента в новых условиях, а затем агрегировать эти решения для оценки макроэкономических последствий изменения. Влиятельные аргументы Лукаса убедили многих макроэкономистов строить модели с микроэкономическим обоснованием такого рода. Однако это было технически сложнее, чем предыдущие подходы к моделированию. Поэтому почти все ранние макроэкономические модели общего равновесия были упрощены за счет предположения, что потребителей и/или фирмы можно описать как представительного агента. Модели общего равновесия с большим числом гетерогенных агентов гораздо сложнее и, следовательно, остаются относительно новой областью экономических исследований.

Критика

Однако Хартли считает эти обоснования для использования моделирования представительного агента неубедительными. Кирман (1992) также критикует подход представительного агента в экономике. Поскольку модели представительного агента попросту игнорируют обоснованные вопросы агрегирования, они порой допускают так называемую ошибку композиции. Он приводит пример, когда предпочтения представительного агента расходятся с предпочтениями каждого индивида в экономике. В этом случае рекомендации по улучшению благосостояния представительного агента были бы необоснованными. Кирман заключает, что сведение группы разнородных агентов к представительному агенту – это не просто аналитическое удобство, а подход, который "необоснован и приводит к выводам, которые обычно вводят в заблуждение и зачастую ошибочны". По его мнению, представительный агент "заслуживает достойного погребения как подход к экономическому анализу, который не только примитивен, но и фундаментально неверен". Возможной альтернативой подходу представительного агента в экономике могут быть модели агентно-ориентированного моделирования, способные учитывать множество разнородных агентов. Другой альтернативой является построение динамических стохастических моделей общего равновесия (DSGE) с разнородными агентами, что сложно, но становится все более распространенным (Ríos Rull, 1995; Heathcote, Storesletten и Violante 2009; Canova 2007, раздел 2.1.2). Чанг, Ким и Шорфхайд (2011) высказывают соображения, аналогичные Кирману, в контексте модели DSGE, где агенты неоднородны из-за риска незастрахованного дохода от трудовой деятельности. Они оценивают модель DSGE с представительным агентом на основе агрегированных данных, полученных из их модели с разнородными агентами, и показывают, что оцененные коэффициенты не согласуются с истинными параметрами разнородной экономики. Они отмечают, что Jackson и Yariv (2017) доказывают, что представительные агенты для общепринятых функций полезности не существуют, и, следовательно, типичные макроэкономические модели фактически не имеют микроэкономических оснований.