Хьюстон Стюарт Чемберлен: Философ, повлиявший на нацистскую идеологию

Введение

Британский немецкий расовый философ (1855–1927)

Хьюстон Стюарт Чемберлен (англ. Houston Stewart Chamberlain; 9 сентября 1855 – 9 января 1927) – британский немецкий философ, писавший труды по политической философии и естественным наукам. Его работы пропагандировали немецкий этнонационализм, антисемитизм, научный расизм и нордицизм; его описывают как «расового писателя». Его наиболее известная книга, двухтомник Die Grundlagen des neunzehnten Jahrhunderts (Основы девятнадцатого века), опубликованная в 1899 году, оказала значительное влияние на пангерманские движения Völkisch начала XX века, а впоследствии повлияла на антисемитизм нацистской расовой политики. Чемберлена называют «Иоанном Крестителем Гитлера». Родившийся в Гэмпшире, Чемберлен эмигрировал в Дрезден во взрослом возрасте из-за восхищения композитором Рихардом Вагнером, а позже получил немецкое гражданство. В декабре 1908 года он женился на Еве фон Бюло, дочери Вагнера, спустя двадцать пять лет после смерти Вагнера.

Ранние годы и образование

Хьюстон Стюарт Чемберлен родился в Саутси, Гэмпшир, Англия, сыном контр-адмирала Уильяма Чарльза Чемберлена, RN. Его мать, Элиза Джейн, дочь капитана Базила Холла, RN, умерла, когда ему не исполнилось и года, после чего его воспитанием занималась бабушка во Франции. Его старший брат, Базиль Холл Чемберлен, был японоведом и профессором Токийского императорского университета. Постоянные проблемы со здоровьем заставляли Чемберлена проводить зимы в более теплых странах, таких как Испания и Италия. Эти частые переезды мешали ему заводить прочные дружеские связи.

Колледж Челтенхэма

Образование Чемберлена началось в лицее в Версале и продолжалось преимущественно в континентальной Европе, однако его отец планировал военную карьеру для сына. В возрасте одиннадцати лет он был отправлен в Челтенхэмский колледж – английскую школу-интернат, воспитавшую множество офицеров армии и флота. Чемберлен рос в уверенной, оптимистичной викторианской атмосфере, воспевавшей девятнадцатый век как «Эпоху прогресса» – время растущего благосостояния, научных открытий, технологических достижений и демократических политических реформ; мир, который многие викторианцы ожидали, что будет неуклонно улучшаться, а Британия – вести за собой остальное человечество. Чемберлен вырос, поддерживая Либеральную партию, и разделял общепринятые ценности британского либерализма XIX века, такие как вера в прогресс, в мир, который может стать только лучше, и в величие Британии как либерально-демократического и капиталистического общества. Чемберлен глубоко не любил Челтенхэмский колледж и чувствовал себя там одиноким и чужим. Юный Чемберлен был «неисправимым мечтателем», больше интересовался искусством, чем военной службой, и у него развилась любовь к природе и почти мистическое ощущение собственной личности. Основными предметами, которыми Чемберлен увлекался в Челтенхэме, были естественные науки, особенно астрономия. Позднее Чемберлен вспоминал: «Звездный свет оказал на меня неописуемое влияние. Звезды казались мне ближе, добрее, достойнее доверия и сочувственнее – ибо это единственное слово, которое описывает мои чувства, – чем кто-либо из окружавших меня в школе. Я испытывал настоящую дружбу к звездам». Он также занимался под руководством химика Карла Грейбе, ботаника Йоханнеса Мюллера Арговиенсиса, физика и парапсихолога Марка Тюри, астронома Эмиля Плантамора и других профессоров. Главные интересы Чемберлена в студенческие годы были связаны с систематической ботаникой, геологией, астрономией, а позднее – с анатомией и физиологией человеческого тела. В 1881 году он получил степень бакалавра ès sciences physiques et naturelles («бакалавр физических и естественных наук»).

Chamberlain's education began at a lycée in Versailles and continued mostly in continental Europe, but his father had planned a military career for his son. At the age of eleven he was sent to Cheltenham College, an English boarding school that produced many Army and Navy officers. Chamberlain grew up in a self confident, optimistic, Victorian atmosphere that celebrated the nineteenth century as the "Age of Progress"; a time of growing wealth, scientific discoveries, technological advances and democratic political reforms; a world that many Victorians expected to get progressively better and better with Britain leading the way for the rest of the world. Chamberlain grew up supportive of the Liberal Party, and shared the general values of 19th century British liberalism such as a faith in progress, of a world that could only get better, of the greatness of Britain as a liberal democratic and capitalist society. Chamberlain deeply disliked Cheltenham College, and felt lonely and out of place there. The young Chamberlain was "a compulsive dreamer", more interested in the arts than in the military, and he developed a fondness for nature and a near mystical sense of self. Chamberlain's major interests in his studies at Cheltenham were the natural sciences, especially astronomy. Chamberlain later recalled: "The starlight exerted an indescribable influence on me. The stars seemed closer to me, more gentle, more worthy of trust, and more sympathetic – for that is the only word which describes my feelings – than any of the people around me in school. For the stars, I experienced true friendship". as well as under chemist Carl Gräbe, botanist Johannes Müller Argoviensis, physicist and parapsychologist Marc Thury, astronomer Emile Plantamour, and other professors. Chamberlain's main interests as a student revolved around systematic botany, geology, astronomy, and later the anatomy and physiology of the human body. In 1881, he earned a baccalauréat ès sciences physiques et naturelles ("baccalaureate in physical and natural sciences").

Все еще либералы: обвиняют Дизраэли в разрушении Британии

Во время пребывания в Женеве Чемберлен, всегда презиравший Бенджамина Дизраэли, стал все больше ненавидеть свою страну, обвиняя премьер-министра в том, что он опустил британскую жизнь до уровня, который Чемберлен считал крайне низким. В начале 1880-х годов Чемберлен все еще был либералом, «человеком, который подходил к вопросам с твердой гладстоновской позиции и проявлял явную неприязнь к философии и политике британского консерватизма». Чемберлен часто выражал свое отвращение к Дизраэли, «человеку, которого он во многом винил во внедрении эгоистичных классовых интересов и шовинизма в британскую общественную жизнь в последующие десятилетия». В 1881 году он написал своей семье в Великобритании, хваля Уильяма Эварта Гладстона за внесение земельного законопроекта, направленного на установление «справедливой арендной платы» в Ирландии, и вывод войск из Трансвааля. Ранний признак его антисемитизма проявился в 1881 году, когда он назвал землевладельцев в Ирландии, затронутых земельным законом, «кровопийцами-евреями» (sic). Основными землевладельцами в Ирландии в то время были англо-ирландские негои, хотя на этом этапе его жизни антисемитские высказывания были немногочисленны и редки.

Поддержка теории мирового льда

Чемберлен был одним из первых сторонников «теории мирового льда» Ханса Хёрбигера (Welteislehre), согласно которой большинство тел в нашей Солнечной системе покрыты льдом. Благодаря поддержке Чемберлена, эта теория стала официальной космологической догмой в период Третьего рейха.

Антинаучные утверждения

Отношение Чемберлена к естественным наукам было несколько двойственным и противоречивым – он позже писал: "одна из самых роковых ошибок нашего времени – это стремление придавать слишком большое значение так называемым «результатам» науки". Тем не менее, его научные достижения часто упоминались его сторонниками, чтобы укрепить авторитет его политической философии.

Оставляя "решение" читателю

Чемберлен не выступал за истребление евреев в книге «Основы»; действительно, несмотря на его убежденность в том, что евреи виновны во всех мировых проблемах, Чемберлен никогда не предлагал решения этой кажущейся проблемы. Вместо этого Чемберлен сделал уклончивое заявление о том, что после прочтения его книги его читатели лучше всех смогут придумать «решение» «еврейского вопроса». Филд писал, что видение Ремиера предвосхитило «войну на уничтожение», какой стала Операция «Барбаросса» в 1941 году, «во многих ужасающих аспектах». Успех «Основ» после публикации в октябре 1899 года сделал Чемберлена известным интеллектуалом. Популярность «Основ» была настолько велика, что многие учителя гимназий (старших школ) в протестантских регионах Германии сделали «Основы» обязательным чтением для своих учеников. Один из учителей вспоминал: «Я сам прочитал всю книгу залпом, когда она попала мне в руки, будучи молодым учителем гимназии в Нюрнберге. И с горящим лицом отложил ее, охваченный волнением. Я живо представляю себе эту сцену и сегодня [1927 год] и могу вновь испытать те же чувства». Книга пользовалась большим спросом, но рецензии в Германии были весьма неоднозначными. Консервативные и национально-либеральные газеты в целом давали «Основам» благоприятные отзывы. Вёлькистские газеты отзывались о «Основах» преимущественно положительно, а многие вёлькистские рецензенты называли ее одной из величайших книг, когда-либо написанных.

Дискриминация евреев после книги

Немецкие университеты были очагами вёлкистской деятельности в начале XX века, и книга «Основы» пользовалась огромной популярностью в университетских кампусах, где многие студенческие клубы использовали её как предлог для исключения еврейских студентов из своих рядов. Подобным образом, военные училища в начале XX века являлись центрами вёлкистской идеологии, поэтому «Основы» были очень популярны среди курсантов. Однако, поскольку военно-морской флот, а также прусская, баварская, саксонская и вюртембергская армии не принимали еврейских кандидатов на офицерские должности, «Die Grundlagen» не приводили к дополнительному исключению евреев. Либеральные и социал-демократические газеты дали книге крайне негативные отзывы, в которых критики отмечали иррациональность рассуждений, представленных в «Основах», указывая на то, что Чемберлен вырывал цитаты из работ Гёте из контекста, приписывая ему взгляды, которых тот не разделял, и что вся книга была пронизана навязчивым антисемитизмом, вызывавшим у них резкое отторжение.

Ответы католиков и протестантов

Из-за антикатолицизма Чемберлена католические газеты публиковали крайне негативные рецензии на книгу "Основы", хотя католические критики редко упрекали "Грунт" в его антисемитизме. Протестантские газеты, ориентированные на фольклор и национализм, давали книге "Основы" очень хорошие отзывы, в то время как более ортодоксальные протестантские издания были обеспокоены призывом Чемберлена к расовому христианству. Один из протестантских рецензентов, профессор Баенч из Йены, писал, что Чемберлен систематически искажал Книгу Иова, Псалтирь, книги пророков и другие тексты Ветхого Завета, что и привело его к выводу, что не стоит удивляться тому, что Чемберлен обнаружил так мало общего между христианством и иудаизмом, учитывая, как он исказил весь Ветхий Завет.

Еврейский ответ

Один немецкий еврейский рецензент, берлинский банкир Генрих Майер Кон, писал, что «Основы» были «плохи, неясны и нелогичны в своей логике и неприятны по стилю, полны ложной скромности и подлинного высокомерия, полны истинного невежества и показного учености». Немецкие еврейские организации, такие как Centralverein deutscher Staatsbürger jüdischen Glaubens и Verein zur Abwehr des Antisemitismus, неоднократно выступали с заявлениями в начале XX века о том, что популярность «Основ» вызывает у них серьезную обеспокоенность, отмечая, что Die Grundlagen вызвала значительный рост антисемитизма, и многие немецкие евреи теперь становились объектами преследований, а порой и насилия. Немецкий еврейский журналист Мориц Гольдштейн в 1912 году написал, что стал сионистом, поскольку считал, что у евреев в Германии нет будущего, и одной из причин этого убеждения было: «Чемберлен верит в то, что говорит, и именно поэтому его искажения меня шокируют. И тысячи других верят ему, поскольку книга выходит одним тиражом за другим, и я до сих пор хотел бы знать, способны ли многие германские типы, чье представление о себе приятно подпитывается этой теорией, оставаться достаточно критичными, чтобы подвергать сомнению ее бесчисленные несправедливости и ошибки?» В письме Козиме Вагнер из Лондона Чемберлен с сожалением отметил, что его Британия, Британия аристократического правления, упорного труда и мужественной храбрости, романтизированная «Веселая старая Англия» его воображения, больше не существует; ее заменило то, что Чемберлен считал материалистическим, бездушным обществом, распавшимся на индивидуумов, лишенных чувства коллективной цели и полностью порабощенных жадностью. Чемберлен писал, что с 1880-х годов Британия «выбрала служение Мамоне», в чем он обвинял евреев, написав Вагнеру: «Вот результат, когда человек изучает политику с евреем на протяжении четверти века». Чемберлен продолжил утверждать, что Вильгельм был «фактически первым немецким кайзером», который знал, что его миссия состоит в том, чтобы «облагородить» мир, распространяя «немецкие знания, немецкую философию, немецкое искусство и – если на то будет воля Божья – немецкую религию». Только кайзер, берущий на себя эту задачу, является истинным кайзером немецкого народа. Чтобы Германия стала мировой державой, Чемберлен призвал Рейх стать величайшей морской державой в мире, поскольку Чемберлен утверждал, что та сила, которая правит морями, правит и миром. Чемберлен писал, что «без флота ничего нельзя сделать. Но, оснащенная великим флотом, Германия вступает на путь, который Кромвель указал Англии, и она может и должна решительно двигаться к цели стать первой державой в мире. Она имеет моральное оправдание для этого и, следовательно, и долг». Имперский великий камергер при дворе, Ульрих фон Бюлов, брат канцлера принца Бернарда фон Бюлова, в январе 1901 года написал в письме другу, что кайзер «вновь изучал книгу страницу за страницей». Когда он впервые встретился с Чемберленом, Вильгельм сказал ему: «Благодарю вас за то, что вы сделали для Германии!» Вильгельм продолжил восхвалять Чемберлена как своего «товарища по оружию и союзника в борьбе тевтонов против Рима, Иерусалима и т. д.». Чемберлен с отвращением писал, что за два шиллинга и шесть пенсов «каждый негр из Басуто» теперь может иметь британский паспорт. В эпоху ультранационализма, когда идентичность все чаще определялась в расовых терминах, его смешанное происхождение оказывало значительное психологическое давление на Вильгельма, которому удавалось одновременно быть англофилом и англофобом; он был человеком, который одновременно любил и ненавидел британцев, и его писания о земле его матери демонстрировали как крайнее восхищение, так и отвращение. Пиша об отношениях Чемберлена и Вильгельма, Филд заявил: Чемберлен помог упорядочить запутанные и смутно сформулированные страхи Вильгельма относительно панславизма, черных и желтых «орд», евреев, ультрамонтанцев, социал-демократов и свобододумцев, поместив их в глобальную и историческую рамку, обильно снабженную сносками и подкрепленную огромным массивом эрудированных знаний. Он возвысил мечту императора о немецкой миссии до сложного видения божественно предначертанной расовой судьбы. Отсутствие точности, путаница и логические недостатки, столь очевидные для современных читателей «Основ», не беспокоили Вильгельма: он охотно подчинился его субъективному, иррациональному стилю рассуждений. И если Вильгельм был пруссаком с врожденным уважением к английским ценностям и обычаям, то Чемберлен был в равной степени англичанином, глубоко амбивалентно относившимся к своему родине и преклонявшимся перед немецкими качествами и прусским обществом. Почти неосознанно, как показывают его обширные переписки, он принимал льстивый, раболепный тон при обращении к самому низкому прусскому офицеру. Если Вильгельма привлекала английскость Чемберлена, то автор «Основ» видел в гогенцоллерновском принце – по крайней мере, до начала Мировой войны – сам символ его идеализированного Deutschtum. Чемберлен, который, по словам Бурумы, был «английским фетишистом немецкой крови», писавший длинные псевдонаучные статьи о том, как «германский расовый гений» проявлялся в культурных произведениях Рихарда Вагнера, Иоганна Вольфганга фон Гёте, Людвига ван Бетховена и Уильяма Шекспира (Чемберлен считал Шекспира «германским драматургом», которому по праву принадлежало место в Германии), был «идеальным соответствием» для Вильгельма. Наконец, Вильгельм также был вагнеровцем и находил много восхитительного в писаниях Чемберлена, восхваляющих музыку Вагнера как мистическую, духовную жизненную силу, воплощающую в себе все великое в «немецком духе». Чемберлен получал приглашения читать лекции о своих расовых теориях в Йельском и Университете Джонса Хопкинса, но отклонил их, поскольку не желал посещать, по его мнению, культурно и духовно деградировавшую страну, такую как Соединенные Штаты. Статус Чемберлена как полуотшельника был обусловлен его страхом, что евреи замышляют его убийство. В письме Вильгельму от 1906 года Чемберлен объявил, что из-за метисации, вызванной евреями, Британия, Франция, Австрия и Россия находятся в упадке, и только «чистый» немецкий Рейх способен защитить «жизненно важный центр Западной Европы» от «татаризированных русских, мечтательных, слабых мунгов Океании и Южной Америки и миллионов черных, интеллектуально обедневших и звериных, которые уже сейчас готовятся к войне рас, в которой пощады не будет». После разоблачения Эуленбурга кайзер написал ему очень холодное письмо, заявив, что не может выносить компанию гомосексуалистов, и поэтому их дружба окончена, и он больше никогда не хочет видеть или слышать Эуленбурга. Чемберлен не был так близок к Эуленбургу, как Вильгельм, и, казалось, был искренне шокирован сообщениями о гомосексуальности Эуленбурга. Дело Эуленбурга сыграло в Германии роль, аналогичную роли дела Дрейфуса во Франции, за исключением того, что жертвой в этом случае был известный антисемит Эуленбург. Во время скандала практически все волькишское движение выступило в поддержку Эуленбурга, которого изображало как арийского гетеросексуала, оклеветанного ложными обвинениями в гомосексуализме со стороны евреев Макса Бернштейна и Магнуса Хиршфельда. Немецкий журналист Теодор Вольф в 1906 году писал о роли Эуленбурга как одного из главных антисемитов Германии: «Я заключаю пари на десять к одному, что именно этот скальд [Эуленбург], друг и поклонник Гобineau, первым указал своему другому другу, кайзеру, на самого пылкого ученика пророка рас, Хьюстона Стюарта Чемберлена. Мистическая идея «расы, которая принесет порядок в мир», прошла от Гобineau через Эуленбурга и Чемберлена к кайзеру, и эта идея, в свою очередь, породила мысль о том, что «мир должен быть исцелен немецким духом». В письме Чемберлену Вильгельм написал, что весь скандал возник из-за «еврейской наглости, клеветы и лжи». В письм...

One German Jewish reviewer, the Berlin banker Heinrich Meyer Cohn, wrote that The Foundations was "bad, unclear, and illogical in its train of thought and unpleasing in style, full of false modesty and genuine superciliousness, full of real ignorance and false affectation of learning". German Jewish groups like the Centralverein deutscher Staatsbürger jüdischen Glaubens and the Verein zur Abwehr des Antisemitismus repeatedly issued statements in the early 20th century that the popularity of The Foundations was a major source of concern for them, noting that Die Grundlagen had caused a major increase in anti Semitism with many German Jews now finding themselves the objects of harassment and sometimes violence. The German Jewish journalist Moritz Goldstein wrote in 1912 that he had become a Zionist because he believed there was no future for Jews in Germany, and one of the reasons for that belief was: "Chamberlain believes what he says and for that very reason his distortions shock me. And thousands more believe as he does for the book goes one edition after another and I would still like to know if many Germanic types, whose self image is pleasantly indulged by this theory, are able to remain critical enough to question its countless injustices and errors?" Writing to Cosima Wagner from London, Chamberlain stated sadly that his Britain, the Britain of aristocratic rule, hard work and manly courage, the romanticized "Merry Old England" of his imagination was no more; it had been replaced by what Chamberlain saw as a materialist, soulless society, atomized into individuals with no sense of the collective purpose and entirely dominated by greed. Chamberlain wrote that since the 1880s Britain had "chosen the service of Mammon", for which he blamed the Jews, writing to Wagner: "This is the result, when one has studied politics with a Jew for a quarter century." Chamberlain went on to write that Wilhelm was "in fact the first German Kaiser" who knew his mission was to "ennoble" the world by spreading "German knowledge, German philosophy, German art and—if God wills—German religion. Only a Kaiser who undertakes this task is a true Kaiser of the German people." To allow Germany to become a world power, Chamberlain called for the Reich to become the world's greatest sea power, as Chamberlain asserted that whatever power rules the seas also rules the world. Chamberlain wrote that "without a fleet nothing can be done. But equipped with a great fleet, Germany is embarking on the course to which Cromwell showed England the way, and she can and must steer resolutely towards the goal of becoming the first power in the world. She has the moral justification for it and therefore also the duty." The Imperial Grand Chamberlain at the court, Ulrich von Bülow, the brother of the Chancellor Prince Bernhard von Bülow, wrote in a letter to a friend in January 1901 that the Kaiser was "studying the book a second time page by page". When he met Chamberlain for the first time, Wilhelm told him: "I thank you for what you have done for Germany!" Wilhelm went on to praise Chamberlain as his "comrade in arms and ally in the struggle for Teutons against Rome, Jerusalem, etc." Chamberlain wrote with disgust how for two shillings and a sixpence, "every Basuto nigger" could now carry a British passport. In an age of ultra nationalism with identities being increasingly defined in racial terms, his mixed heritage imposed considerable psychological strain on Wilhelm, who managed at one and the same time to be both an Anglophile and Anglophobe; he was a man who both loved and hated the British, and his writings about the land of his mother displayed both extreme admiration and loathing. Writing about the Chamberlain Wilhelm relationship, Field stated:

Chamberlain helped place Wilhelm's tangled and vaguely formulated fears of Pan Slavism, the black and yellow "hordes", Jews, Ultramontanes, Social Democrats, and free thinkers to a global and historical framework copiously footnoted and sustained by a vast array of erudite information. He elevated the Emperor's dream of a German mission into an elaborate vision of divinely ordained, racial destiny. The lack of precision, the muddle, and logical flaws that are so apparent to modern readers of The Foundations did not bother Wilhelm: he eagerly submitted to its subjective, irrational style of reasoning. And if the Kaiser was a Prussian with an ingrained respect for English values and habits, Chamberlain was just as much an Englishman who was deeply ambivalent about his own birthplace and who revered German qualities and Prussian society. Almost unconsciously, as his vast correspondence shows, he adopted an obsequious, scraping tone when addressing the lowliest of Prussian army officers. If Wilhelm was drawn to the very Englishness of Chamberlain, the author of The Foundations saw in the Hohenzollern prince—at least until the World War—the very symbol of his idealized Deutschtum. Chamberlain, who in the words of Buruma was "an English fetishist of German blood" who wrote long pseudo scientific articles about how "Germanic racial genius" manifested itself in the cultural works of Richard Wagner, Johann Wolfgang von Goethe, Ludwig van Beethoven, and William Shakespeare (Chamberlain considered Shakespeare to be a "Germanic playwright" who properly belonged to Germany), was the "perfect match" for Wilhelm. Finally, Wilhelm was also a Wagnerite and found much to admire in Chamberlain's writings praising Wagner's music as a mystical, spiritual life force that embodied all that was great about the "German spirit". Chamberlain received invitations to lecture on his racial theories at Yale and Johns Hopkins universities, but turned them down on the grounds that he had no wish to visit what he viewed as a culturally and spiritually debased nation like the United States. Chamberlain's status as a semi recluse came about because of his fear that the Jews were plotting his murder. In a 1906 letter to Wilhelm, Chamberlain announced that due to miscegenation caused by the Jews, Britain, France, Austria and Russia were all declining powers, and only the "pure" German Reich was capable of protecting the "life giving center of Western Europe" from the "Tartarized Russians, the dreaming weakly mongrels of Oceania and South America, and the millions of blacks, impoverished in intellect and bestially inclined, who even now are arming for the war of the races in which there will be no quarter given". After Eulenburg was exposed, the Kaiser wrote him a very cold letter saying that he could not stand the company of homosexuals, as such their friendship was now over and he never wanted to see or hear from Eulenburg again. Chamberlain was never as close to Eulenburg as Wilhelm was, and seemed genuinely shocked to learn of the allegations that Eulenburg was homosexual. The Eulenburg affair played a role in Germany very similar to the Dreyfus affair in France, except that the victim in this case was the prominent anti Semite Eulenburg. During the scandal, practically the entire völkisch movement came out in support of Eulenburg whom they portrayed as an Aryan heterosexual framed by false allegations of homosexuality by the Jews Max Bernstein and Magnus Hirschfeld. The German journalist Theodor Wolff wrote in 1906 about Eulenburg's role as one of Germany's chief anti Semites:

I bet you ten to one that it was that skald [Eulenburg], the friend and admirer of Gobineau, who first pointed his other friend, the Kaiser towards the racial prophet's most eager disciple, Houston Stewart Chamberlain. The mystical notion of the "race that will bring order to the world" found its way from Gobineau via Eulenburg and Chamberlain to the Kaiser, and this notion in turn gave rise to the thought that "the world should be healed by the German spirit." In a letter to Chamberlain, Wilhelm wrote that entire scandal had emerged because of "Jewish cheek, slander and lies". In the same letter, an enraged Wilhelm told Chamberlain that Maximilian Harden, the German Jewish convert to Lutheranism and the journalist who had outed Eulenburg was a "loathsome, dirty Jewish fiend" and a "poisonous toad out of the slime of hell, a disgraceful stain on our Volk".

Снижение уровня нападений на католицизм

В рамках своей роли "Евангелиста Расы" Чемберлен смягчил свою антикатолическую позицию в первом десятилетии XX века, запоздало осознав, что его атаки на католическую церковь в книге "Основы" оттолкнули немецкое католическое сообщество от его идей.

Темы: немецкое единство и немецкая наука и философия

Будучи известным общественным интеллектуалом, Чемберлен писал на множество тем в огромном количестве газет и журналов. Помимо нападок на евреев, одной из основных тем эссе Чемберлена было единство немецкой культуры, языка, расы и искусства, а также необходимость сближения немецкого искусства с расизированным "германским христианством". Другой важной темой работ Чемберлена были наука и философия. Чемберлен всегда живо интересовался современной наукой и считал себя ученым, но он резко критиковал утверждение о том, что современная наука способна объяснить всё, полагая, что в человеке есть духовная сторона, недоступная научному объяснению. В связи с этим Чемберлен считал, что современная Германия разрушается из-за утраты людьми духовности, вызванной материалистической верой во всеобъемлющую силу науки. В своей биографии Иммануила Канта, философа, которого он считал одним из своих героев, опубликованной в 1905 году, Чемберлен утверждал, что Кант продемонстрировал границы рационализма и разума в познании мира. Вместо этого Чемберлен полагал, что Кант показал, что интуитивный, основанный на инстинкте подход является гораздо более надежным способом понимания мира. Немецкий еврейский журнал Im deutschen Reich в рецензии на Гете отметил, что Чемберлен использовал Гете в "полемике о расовой политике, расовой гигиене и расовой ценности, исходя из позиции мономаньякальной иудаофобии".

Работы

(1892). "Драма" Ричарда Вагнера. "Eine Anregung", Брейткопф и Хартель. (1895). Ричард Вагнер, Ф. Брукманн. (1899). Основы девятнадцатого века, Брукманн. (1905). Арийское мировоззрение, Брукманн. (1903). Генрих фон Штайн и его мировоззрение, Георг Генрих Майер. (1905). Имманюэль Кант. Личность как введение в творчество, Берлин, Бард, Маркардт и Ко. (1912). Гёте, Брукманн. (1914). Военные очерки, Брукманн. (1915). Политические идеалы, Брукманн. (1915). Англия и Германия, Брукманн. (1915). "Die Zuversicht", Брукманн. (1915). Кто виноват в войне?, Немецко-американский литературный комитет защиты. (1916). Немецкий дух, Брукманн. (1916). Идеал и власть, Брукманн. (1919). Пути моей мысли, Брукманн. (1921). Человек и Бог, Брукманн. (1928). Природа и жизнь, Брукманн.

Произведения в английском переводе

(1897). Ричард Вагнер, J. M. Dent & Co. (перевод Г. Эйнсли Хайт)
(1911). Основы девятнадцатого века, 2 т., Джон Лейн, Бодли Хед (перевод Джона Лиса)
"Основы девятнадцатого века". В "Современных политических идеологиях", Оксфордский университетский пресс, 1959.
(1914). Имманюил Кант, 2 т., Джон Лейн, Бодли Хед (перевод лорда Редсдейла).
(1923). Вагнеровская драма, Джон Лейн, Бодли Хед.
(1915). "Безумство отступника", Джаррольд и сыновья (перевод Чарльза Х. Кларка)
(2005). Политические идеалы, University Press of America (перевод Александра Джейкоба)
(2012). "Арийское мировоззрение", Aristeus books.
(2012). "Безумство отступника", Aristeus Books (перевод Чарльза Х. Кларка)
(2014). Ричард Вагнер, Aristeus Books. (перевод Г. Эйнсли Хайт)