Китай в 1990-е годы: от кризиса к стабилизации и новым вызовам.

Введение

В Китайской Народной Республике Дэн Сяопин официально ушел в отставку после протестов и расстрела на площади Тяньаньмэнь в 1989 году, и его сменил бывший секретарь Шанхайского горкома КПК Цзян Цзэминь. В этот период подавление протестов в 1989 году нанесло серьезный ущерб международной репутации Китая и привело к введению санкций. Однако ситуация в конечном итоге стабилизировалась. Идея Дэн Сяопина о системе сдержек и противовесов в политической системе также была отброшена, поскольку Цзян Цзэминь укрепил свою власть в партии, государстве и армии. 1990-е годы ознаменовались здоровым экономическим развитием, но закрытие государственных предприятий и рост коррупции и безработицы, а также экологические проблемы продолжали оставаться серьезными вызовами для Китая. В стране росло потребительство, преступность и распространение новых религиозных движений, таких как Фалуньгун. В 1990-х годах также состоялся мирный переход Гонконга и Макао под контроль Китая на основе принципа "Одна страна, две системы". Китай также пережил новый подъем национализма в ответ на кризисы за рубежом.

Восстановление экономической стабильности и роста

Инфляционные тенденции в годы, предшествовавшие протестам и разгрому на площади Тяньаньмэнь в 1989 году, к началу 1990-х годов пошли на спад, поскольку Цзян Цзэминь и новое поколение руководства стремились обуздать любые экономические притоки. Политические институты стабилизировались благодаря институционализированным процедурам, заложенным в годы правления Дэн Сяопина, и смене поколений – от крестьянских революционеров к образованным профессиональным технократам. Большинство выпускников университетов имеют естественнонаучное образование, и многие выбрали жизнь за пределами Китая. Для тех, кто остался, популярным местом работы стали государственные научно-исследовательские институты и предприятия. После протестов на площади Тяньаньмэнь Китай стал изгоем на международной арене, и последующие три года были тяжелыми. Сторонники жесткой линии взяли верх в правительстве и начали ограничивать свободное предпринимательство. Они также попытались возродить маоистскую пропаганду и идеологические кампании, но общественность в основном реагировала на них с безразличием. Фактически, изменения последнего десятилетия сделали невозможным полное возвращение к методам эпохи Мао. Руководство Коммунистической партии Китая (КПК) было еще больше смущено крахом коммунизма в Восточной Европе в 1989–1990 годах, и особенно падением румынского лидера Николае Чаушеску, чей фанатичный режим, как они были уверены, никогда не будет свергнут. Несмотря на то, что правительство Китая замкнулось в себе, оно продолжало заявлять о своей готовности к сотрудничеству с иностранным бизнесом и инвестициями. Несмотря на свою слабость и непопулярность, КПК не имела серьезной оппозиции, поскольку большинство зарубежных диссидентских групп были разобщены, склонны к ссорам и не имели харизматичного лидера. В апреле 1990 года китайский премьер Ли Пэн посетил Москву, где столкнулся с десятками советских протестующих, обвинявших его в жестокости. Ли возложил венок к могиле Ленина, демонстрируя свою верность коммунистическим идеалам. Его представления о реформах ограничивались экономическими вопросами, и он решительно отверг идею о том, что гласность и перестройка также применимы к Китаю. Провал августовского путча 1991 года в Москве также обеспокоил китайских лидеров, хотя КНР публично заявила, что все события, происходящие в Восточной Европе и Советском Союзе, являются внутренними делами этих стран и не подлежат критике со стороны. Китай также оперативно предоставил дипломатическое признание всем вновь образованным бывшим советским республикам. Однако внутренние дискуссии и документы КПК указывали на то, что Советы совершили колоссальную ошибку, назначив Михаила Горбачева генеральным секретарем ЦК КПСС и тем самым допустив возвращение капитализма в страну. Более того, китайское руководство утверждало, что попытка переворота провалилась из-за неспособности удержать советскую армию в рамках марксистско-ленинской идеологии. В результате политическое воспитание и марксистско-ленинская пропаганда в НОАК были усилены. Тем временем отношения с Соединенными Штатами резко ухудшились после событий на площади Тяньаньмэнь, достигнув самой низкой точки со времен визита президента Ричарда Никсона в Китай в 1972 году. Конгресс США, в частности, стремился ввести как можно больше экономических санкций и отменить бизнес, торговые и культурные обмены, хотя президент Джордж Буш-старший (который в 1970-х годах был связным офицером с Китаем) продолжал придерживаться оптимистичного взгляда на китайско-американские отношения, считая, что нынешняя ситуация – лишь временное затруднение. Однако ему удалось вызвать недовольство Пекина, встретившись с изгнанным Далай-ламой в апреле 1991 года. Китайские подозрения относительно намерений США усилились, и Вашингтон обвиняли в систематической кампании по подрыву социалистической системы, особенно после того, как Конгресс обвинил Китай в экспорте товаров, произведенных с использованием принудительного труда заключенных, и продаже оружия странам-изгоям на Ближнем Востоке (еще в 1987 году Пекин обвиняли в продаже противокорабельных ракет Silkworm Ирану). Китайско-американские военные связи также были резко прекращены в 1989 году, и все передачи технологий и продажи военной техники США в Китай были отменены. Во время кризиса в Персидском заливе в 1990–1991 годах Китай осудил вторжение Ирака в Кувейт, но также раскритиковал вмешательство ООН, заявив, что это локальная проблема, которую следует решать исключительно арабским государствам.

The inflation trends of the years leading up to the 1989 Tiananmen Square protests and massacre had subsided by the early 1990s, as Jiang Zemin and the new generation of leadership attempted to calm any economic influx. Political institutions have stabilized, owing to the institutionalized procedures of the Deng years and a generational shift from peasant revolutionaries to well educated, professional technocrats. The majority of university graduates come from a sciences oriented background, and many pursued life outside of China. For those who stayed, state owned research firms and enterprises were a popular destination. In the aftermath of the Tiananmen Square protests, China became an international pariah and the next three years were grim. Hardliners took over the government and began reining in free enterprise. They also attempted to revive Maoist propaganda and ideological campaigns, but the public largely treated it with apathy. In practice, the changes of the last decade made it impossible to ever truly return to the ways of Mao's time. The Chinese Communist Party (CCP) leadership was further embarrassed by the collapse of communism in Eastern Europe during 1989–1990, and especially by the fall of Romanian leader Nicolae Ceaușescu, as his fanatical regime was one they were certain would never fall. Despite retreating into its shell, China's government continued to state that it welcomed foreign business and investment. For all its weakness and unpopularity, the CCP nonetheless had no serious opposition, as most overseas dissident groups were divided, quarrelsome, and lacking a charismatic leader. In April 1990, Chinese Premier Li Peng visited Moscow where he was faced with dozens of Soviet protesters denouncing him as a butcher. Li laid a wreath on Lenin's tomb, indicating his loyalty to communism. His ideas of reform did not extend beyond economic matters, and he flatly dismissed the idea that glasnost and perestroika were also applicable to China. The failure of the August 1991 coup in Moscow also upset Chinese leaders, although the PRC publicly stated that all events going on in Eastern Europe and the Soviet Union were the internal affairs of those countries and it was not their business to criticize them. China also quickly granted diplomatic recognition to all newly independent ex Soviet republics. Internal CCP discussions and documents however stated that the Soviets had made a colossal blunder by appointing Mikhail Gorbachev as CPSU general secretary and thus allowing the return of capitalism to the country. Further, the Chinese leadership maintained that the coup attempt fell apart due to an inability to keep the Soviet army in line with Marxist leninist ideas. As a result, political education and Marxist–Leninist propaganda in the PLA was stepped up. Meanwhile, relations with the United States became extremely bad in the aftermath of Tiananmen Square, reaching their worst point since before President Richard Nixon's visit to China in 1972. The US Congress in particular was eager to impose as many economic sanctions and cancellation of business, trade, and cultural exchanges as it could, although President George HW Bush (who had been liaison officer to China in the 1970s), continued to uphold an optimistic view of Sino US relations and that the current situation was only a temporary bump in the road. He did however succeed in antagonizing Beijing by meeting with the exiled Dalai Lama in April 1991. Chinese suspicion of US intentions worsened and numerous accusations were made of Washington having embarked on a systematic campaign to undermine the socialist system, especially after Congress accused China of exporting goods made with prison labor and selling weapons to rogue regimes in the Middle East (as far back as 1987, Beijing had been accused of selling Silkworm anti ship missiles to Iran). Sino US military ties were also abruptly terminated in 1989 and all technology transfers and sales of US military equipment to China cancelled. During the Persian Gulf crisis in 1990–91, China condemned Iraq's invasion of Kuwait, but also criticized the UN intervention, stating that it was a local issue that should be resolved strictly by the Arab states.

Южный тур Денга

Весной 1992 года Дэн Сяопин неожиданно вновь появился на публике и отправился в тур по южному Китаю, чтобы восстановить веру в свои реформы и остановить скатывание страны обратно к маоизму (в ходе поездки он критиковал КПК за её "непрекращающийся левизм"). Этот визит стал не только последним крупным публичным выступлением Дэн Сяопина, но и рассматривался как проверка направления, в котором пойдет новое руководство. Возобновленное продвижение Дэна Сяопина курса на рыночную экономику получило официальное одобрение на XIV Национальном съезде Коммунистической партии Китая позднее в том же году, когда ряд молодых лидеров, сторонников реформ, начали восхождение на высшие посты. Съезд также утвердил позицию Цзян Цзэминя, бывшего секретаря Коммунистической партии Шанхая, в качестве нового Генерального секретаря Коммунистической партии Китая и "ядра руководства КПК", тем самым подготовив почву для того, чтобы Цзян Цзэминь стал лидером "третьего поколения". Дэн и его сторонники утверждали, что дальнейшие реформы необходимы для повышения уровня жизни в Китае. После визита Политбюро ЦК КПК публично поддержало политику экономической открытости Дэна Сяопина. Хотя Китай не полностью отказался от политических реформ, он последовательно уделяет приоритетное внимание открытию своей экономики. Отношения с Западом также улучшились к 1993 году, после того как Дэн напомнил руководству КПК, что у Китая нет технологических и финансовых ресурсов для противостояния США или для того, чтобы стать геополитическим игроком, что капитализм и демократия в настоящее время находятся на подъеме, и что другого выбора, кроме как проводить пассивную внешнюю политику, не существует. Хотя в ближайшем будущем новые массовые протесты маловероятны, социальная нестабильность, вызванная экономическими конфликтами, стала серьезной проблемой для лидеров третьего и четвертого поколений. Однако в политическом плане эксперимент Дэна Сяопина по разделению управления партией, правительством и армией оказался неудачной стратегией в рамках существующей политической системы. В период восстановления Цзян Цзэминь занял посты Генерального секретаря ЦК КПК, Председателя КНР и Председателя Центрального военного совета, обеспечив политическую стабильность и вновь централизовав власть.

In the spring of 1992, Deng Xiaoping suddenly reappeared in public and embarked on a tour of southern China to restore faith in his reforms and stop the country's slide back into Maoism (on the trip, he criticized the CCP for its "continuing leftism"). The visit was not only Deng's last major public appearance, but also seen as a test for the direction of the new leadership. Deng's renewed push for a market oriented economy received official sanction at the 14th National Congress of the Chinese Communist Party later in the year as a number of younger, reform minded leaders began their rise to top positions. The congress also affirmed the position of Jiang Zemin, a former Communist Party secretary of Shanghai, as the new General Secretary of the Chinese Communist Party and "core of CCP leadership", paving the way of Jiang becoming the "Third generation" leadership figure. Deng and his supporters argued that further reform was necessary to raise China's standard of living. After the visit, the Communist Party Politburo publicly issued an endorsement of Deng's policies of economic openness. Though not completely eschewing political reform, China has consistently placed overwhelming priority on the opening of its economy. Relations with the West also improved by 1993, after Deng reminded the CCP leadership that China did not have the technological or financial resources to confront the US or be a geopolitical player, that capitalism and democracy were currently in the ascendancy, and that there was no choice but to practice a passive foreign policy. Although another massive protest is unlikely in the near future, social instability due to economic conflicts has become a greater challenge for the third and fourth generation of leaders. Politically, however, Deng's experiment separating the governance of Party, Government and Military have proven to be a failed strategy under the current political system. During the recovery period, Jiang Zemin took the office of CCP General Secretary, President of the PRC, and Chairman of the Central Military Commission, securing political stability, and centralizing power yet again.

Наследие Денга

Дэн Сяопин был одним из немногих крестьянских революционеров, возглавивших Китай, наряду с Мао Цзэдуном и основателями династий Хань и Мин. Политика Дэна открыла экономику для иностранных инвестиций и рыночного распределения в рамках социалистической системы, и внедрила смелую и беспрецедентную систему, которая позволила свободному предпринимательству и капиталистическим идеям расти и компенсировать друг друга в условиях однопартийной политической системы. После его смерти, под руководством Цзяна, материковый Китай демонстрировал средний рост ВВП в 8% в год, достигнув одного из самых высоких в мире темпов экономического роста на душу населения и став самой быстрорастущей крупной экономикой в мире. Также, как уже упоминалось, отчасти благодаря "социалистическим" мерам и контролю над ценами и валютой, инфляция, характерная для периода, предшествовавшего протестам на площади Тяньаньмэнь, пошла на спад. Политические институты стабилизировались благодаря институционализации процедур, заложенных в годы правления Дэна, и смене поколений – от крестьянских революционеров к образованным профессиональным технократам. К началу 1990-х годов казалось, что социальные проблемы также смягчились, поскольку Китай быстро превращался в более современную и процветающую страну. Как отметил, например, журналист Джим Роуэр, "реформы, проведенные Дэн Сяопином в 1979–1994 годах, вероятно, принесли наибольшее единовременное улучшение благосостояния людей за всю историю". Реформы Дэна вывели сотни миллионов людей из нищеты. Однако реформы оставили ряд вопросов, главным образом в социальной и политической сферах, нерешенными. В результате его рыночных реформ к середине 1990-х годов стало очевидно, что многие государственные предприятия (находящиеся в собственности центрального правительства, в отличие от TVE, находящихся в общественной собственности на местном уровне) были убыточными и должны быть закрыты, чтобы предотвратить их постоянное и неэффективное истощение экономики. По мере ускорения урбанизации, городская безработица стала серьезной проблемой, а дефицит жилья в городах привел к росту трущоб с низким уровнем дохода в крупных городских центрах, таких как Шанхай и Гуанчжоу. Более того, к середине 1990-х годов большинство преимуществ реформ Дэна, особенно в сельском хозяйстве, исчерпали себя; сельские доходы стабилизировались, что заставило преемников Дэна искать новые способы стимулирования экономического роста в сельской местности, иначе им грозил масштабный социальный взрыв. Наконец, политика Дэна, утверждающая приоритет экономического развития при сохранении руководящей роли Коммунистической партии, вызвала вопросы о ее легитимности. Многие наблюдатели как внутри, так и за пределами Китая сомневаются в том, насколько долго однопартийная система сможет сохранять контроль над все более динамичным и процветающим китайским обществом. Также были высказаны опасения относительно масштабов иностранного предпринимательства в Китае и того, когда правительство перестанет эффективно контролировать частные предприятия, чтобы они соответствовали его стандартам. Дэн Сяопин умер 19 февраля 1997 года. Его преемник Цзян Цзэминь произнес официальную траурную речь в память о покойном революционере и ветеране Великого похода, заявив: "Китайский народ любит товарища Дэн Сяопина, благодарит товарища Дэн Сяопина, скорбит о товарище Дэн Сяопине и чтит память товарища Дэн Сяопина, потому что он посвятил всю свою жизнь китайскому народу и совершил бессмертные подвиги ради независимости и освобождения китайской нации". Его идеология, теория Дэн Сяопина, стала официальной "руководящей идеологией" в национальной Конституции на последующем заседании Всекитайского собрания народных представителей.

Deng Xiaoping was one of only a few peasant revolutionaries to lead China, along with Mao Zedong and the founders of the Han and Ming dynasties. Deng's policies opened up the economy to foreign investment and market allocation within a socialist framework, and put into practice a daring and unprecedented system that allowed free enterprise and capitalist ideas to grow and compensate for each other under a single party political system. Since his death, under Jiang's leadership, mainland China has sustained an average of 8% GDP growth annually, achieving one of the world's highest rates of per capita economic growth, and became the world's fastest growing major economy. Also as mentioned, due in part to "socialist" measures and price/currency controls, the inflation characteristic of the years leading up to the Tiananmen protests had subsided. Political institutions have stabilized, due to the institutionalization of procedure of the Deng years and a generational shift from peasant revolutionaries to well educated, professional technocrats. At the beginning of the 1990s it seemed that social problems have eased as well, as China rapidly became a more modern and prosperous nation. According to journalist Jim Rohwer, for example, "the Dengist reforms of 1979 1994 brought about probably the biggest single improvement in human welfare anywhere at any time." Deng's reforms lifted hundreds of millions of people out of poverty. The reforms, however, have left a number of issues, mainly in the social and political arena, unresolved. As a result of his market reforms, it became obvious by the mid 1990s that many state owned enterprises (owned by the central government, unlike TVEs publicly owned at the local level) were unprofitable and needed to be shut down to prevent them from being a permanent and unsustainable drain on the economy. As the pace of urbanization continued to increase, urban unemployment became a serious problem, and urban housing shortages caused the rise of low income slums in major urban centres like Shanghai and Guangzhou. Furthermore, by the mid 1990s most of the benefits of Deng's reforms, particularly in agriculture, had run their course; rural incomes had become stagnant, leaving Deng's successors in search of new means to boost economic growth in rural areas, or else risk a massive social implosion. Finally, Deng's policy of asserting the primacy of economic development, while maintaining the rule of the Communist Party, has raised questions about its legitimacy. Many observers both inside and outside of China question the degree to which a one party system can indefinitely maintain control over an increasingly dynamic and prosperous Chinese society. Questions have also been raised about the amount of foreign enterprise within China, and the time it takes before the government will no longer be able to effectively control private enterprise to fit their standards. Deng Xiaoping died on February 19, 1997. His successor Jiang Zemin delivered an official eulogy to the late revolutionary and Long March veteran stating, "The Chinese people love Comrade Deng Xiaoping, thank Comrade Deng Xiaoping, mourn for Comrade Deng Xiaoping, and cherish the memory of Comrade Deng Xiaoping because he devoted his life long energies to the Chinese people, performed immortal feats for the independence and liberation of the Chinese nation." His ideology, Deng Xiaoping Theory, became an official "guiding ideology" in the national Constitution in the subsequent meeting of the National People's Congress.

Возвращение Гонконга и Макао

Гонконг был возвращен под контроль Китая 1 июля 1997 года по окончании 99-летней аренды у Великобритании. Соглашение о передаче власти основывалось на теории Дэн Сяопина «Одна страна, две системы». Гонконг должен был сохранить автономию во всех сферах, за исключением иностранных дел и обороны, и на следующие пятьдесят лет любые существенные изменения были исключены. Макао вернулся под контроль Китая на аналогичных условиях по соглашению с Португалией 20 декабря 1999 года. Обе бывшие колонии сохранили собственные правовые системы. Возвращение этих территорий ознаменовало установление беспрецедентной политической системы, а связанные с этим правовые вопросы, особенно касающиеся Основного закона Гонконга, стали предметом постоянных дискуссий. Степень влияния материкового Китая на политические институты бывших колоний вызывала множество вопросов как внутри страны, так и за рубежом. Велись споры о легитимности первого главы исполнительной власти Гонконга, Тун Чжи Хва, и об уровне демократии в Гонконге, поскольку предполагалось, что колония сохранит экономическую независимость от материка еще в течение пятидесяти лет. Гонконг также конкурирует с Шанхаем за сохранение статуса регионального коммерческого центра.

Лидеры третьего поколения

Здоровье Дэн Сяопина ухудшилось в годы, предшествовавшие его смерти в 1997 году. В течение этого времени генеральный секретарь Цзян Цзэминь и другие члены его поколения постепенно взяли на себя контроль над повседневным управлением страной. Это "третье поколение" руководителей осуществляло коллективное управление, с Цзяном Цзэминем в роли "ядра". Изначально Цзян Цзэминь не рассматривался как вероятный кандидат на должность генерального секретаря и считался лишь переходной фигурой. Однако на деле, к 1998 году эпоха Цзяна ознаменовалась возвращением к полному, централизованному руководству, после устранения влиятельного партийного лидера Цяо Ши и прочного закрепления за собой должностей генерального секретаря КПК, президента и председателя Центрального военного совета, став высшим руководителем трехструктурной системы "Партия – Государство – Армия" Китая. При поддержке Цзян Цзэминя и Ли Пэна, занимавших соответственно должности генерального секретаря и премьера Госсовета, правительство приняло жесткие меры макроэкономического регулирования. КНР приступила к ликвидации устаревших, дублирующих проектов и секторов экономики, а также проектов в области транспорта, энергетики, сельского хозяйства и других отраслей, предотвратив резкие колебания рынка. Внимание было сосредоточено на укреплении сельского хозяйства, остающегося экономической базой развивающейся страны, и на продолжении умеренно жесткой денежно-кредитной политики. В сентябре 1997 года Цзян Цзэминь был переизбран генеральным секретарем КПК на XV Национальном съезде КПК. В марте 1998 года Цзян Цзэминь был переизбран президентом на IX Всекитайском собрании народных представителей. Премьер Ли Пэн был конституционно обязан покинуть свой пост и был избран председателем Всекитайского собрания народных представителей. Вице-премьер Чжу Жунцзи был предложен президентом Цзян Цзэминем на должность премьера Госсовета в качестве преемника Ли Пэна и утвержден IX Всекитайским собранием народных представителей (ВСНП) 17 марта 1998 года на первой сессии ВСНП. В сентябре 1997 года он был переизбран членом Постоянного комитета Политбюро XV Центрального комитета КПК. Чжу Жунцзи считался более жестким и харизматичным лидером по сравнению с непопулярным Ли Пэном.

Deng's health deteriorated in the years prior to his death in 1997. During that time, General secretary Jiang Zemin and other members of his generation gradually assumed control of the day to day functions of government. This "third generation" leadership governed collectively with Jiang at the "core". Jiang was initially seen as an unlikely candidate for the position of General Secretary, and was believed to be simply a power transition figure. In reality, however, Jiang's era saw the return to complete, centralized leadership by 1998, after ousting rival party senior leader Qiao Shi and firmly taking the positions of the CCP General secretary, the President, and the Chairman of the Central Military Commission, becoming paramount leader of China's tripartite Party State Military functional structure. With support from Jiang Zemin and Li Peng, then General secretary and Premier respectively, the government enacted tough macroeconomic control measures. The PRC began expunging low tech, duplicated projects and sectors and projects in transport, energy, agriculture and sectors, averting violent market fluctuations. Attention has focused on strengthening agriculture, still the economic base of the developing country and on continuing a moderately tight monetary policy. In September 1997, Jiang was re elected CCP general secretary during the 15th CCP National Congress. In March 1998, Jiang was re elected President during the 9th National People's Congress. Premier Li Peng was constitutionally required to step down from that post. He was elected to the chairmanship of the National People's Congress. Vice Premier Zhu Rongji was nominated as premier of the State Council by President Jiang Zemin to replace Li and confirmed by the Ninth National People's Congress (NPC) on March 17, 1998, at the First NPC Session. He was re elected Politburo Standing Committee member of 15th CCP Central Committee in September 1997. Zhu was believed to be a tougher and more charismatic leader compared to the generally unpopular Li Peng.

Фалуньгун

В то время как правительство Цзян Цзэминя позволило дальнейшее открытие китайской экономики, более либеральная и материалистическая среда способствовала появлению различных школ нового религиозного и социального мышления, что получило название «лихорадки Цигун». Фалуньгун (法轮功, буквально «Практика Колеса Закона»), основанный Ли Хунчжи в 1992 году, был одной из таких практик цигун, содержащей некоторые верования, схожие с буддизмом и даосизмом. В течение нескольких лет его развитию позволяли способствовать под контролем КПК. После того, как в 1999 году критика практик цигун со стороны ученых и некоторых представителей партийной элиты усилилась, практикующие Фалуньгун начали коллективные обращения и рассылку писем местным партийным и правительственным органам, требуя ограничить, по их мнению, несправедливую критику в средствах массовой информации. Публикация в апрельском выпуске газеты в Тяньцзине статьи, осуждающей «подростков, практикующих Цигун», с отдельными упоминаниями Фалуньгун, спровоцировала серию событий, кульминацией которых стала молчаливая акция протеста более чем 10 000 практикующих у комплекса Чжуннаньхай в Пекине с требованием освободить задержанных. Премьер-министр Чжу Жунцзи встретился с несколькими представителями Фалуньгун и согласился лишь с частью их требований. Некоторые политологи предположили, что Цзян использовал ситуацию для укрепления своей позиции в руководстве КПК, в то время как сторонники КПК утверждали, что дальнейшее распространение Фалуньгун приведет к нежелательной политической нестабильности. 10 июня 1999 года правительство создало «Офис 610» – внеконституционную организацию, отвечающую за подавление «нетрадиционных верований», включая Фалуньгун. Государственные СМИ Китая начали очернять Фалуньгун, представляя его как вредный элемент общества. 22 июля Министерство гражданских дел КНР объявило Общество исследований Фалунь Дафа незаконной организацией, «занимающейся незаконной деятельностью, пропагандирующей суеверия и распространяющей ложные учения, вводящей людей в заблуждение, подстрекающей к беспорядкам и угрожающей социальной стабильности». Это совпало с массированной кампанией в СМИ. В тот же день длительность главной новостной программы государственного телевидения «Синьвэнь Лянбо» была увеличена с получаса до трех часов. Многие провинциальные и городские телеканалы назвали Фалуньгун «злым культом». В течение недели регулярное вещание во многих случаях было заменено специальными передачами. 23 июля «Жэньминь Жибао» опубликовала редакционную статью, полностью посвященную критике движения. 22 июля 1999 года основатель Фалуньгун в изгнании Ли Хунчжи опубликовал заявление, в котором призвал международные правительства, организации и людей оказать поддержку, утверждая, что Фалуньгун не имеет четкой структуры, политических целей и никогда не участвовал в антиправительственной деятельности. Правозащитные организации отмечают, что Фалуньгун и его сторонники заявляют, что с 1999 года тысячи практикующих подверглись пыткам, избиениям, злоупотреблениям в психиатрических учреждениях, были отправлены в лагеря принудительного труда, а десятки тысяч – заключены в тюрьмы. Практикующие Фалуньгун, в том числе иностранные граждане, приезжающие в Китай для проведения протестов, продолжают требовать прекращения преследования и легализации практики. Практикующие внутри Китая продолжают сопротивляться и противостоять пропагандистским кампаниям государственных СМИ против Фалуньгун, но, по данным источников Фалуньгун, сталкиваются с преследованиями, арестами, пытками и другими злодеяниями.

While the government under Jiang Zemin allowed further opening of the Chinese economy, a more liberal and materialistic environment gave way to the emergence of various schools of new age social and religious thinking in what is known as Qigong fever. Falun Gong (法轮功 lit. The Practice of the Wheel of Law) founded by Li Hongzhi in 1992, was one such qigong practice which holds some similar beliefs to Buddhism and Taoism. It was allowed to grow for a few years, under CCP supervision. After criticism of the qigong practices by academics and certain inner party elements began in 1999, Falun Gong practitioners initiated group appeals or letter writing to local party and government leadership to restrict what practitioners considered "unfair" media criticism. A newspaper article denouncing "teenagers practicing Qi Gong," with some parts specifically targeting Falun Gong, in Tianjin in April triggered a series of events which eventually led to over 10,000 practitioners silently protesting outside the Beijing Zhongnanhai compound to call for the release of detained practitioners. Premier Zhu Rongji met with several Falun Gong representatives and agreed to a few, but not all their demands. Some political analysts have suggested that Jiang was using the situation to strengthen his own core of CCP leadership, while CCP supporters contend that Falun Gong's continual spread would result in unwanted political instability. On June 10, 1999, the government set up the "6 10 Office", an extra constitutional organization in charge of the crackdown on "heterodox faiths", which included Falun Gong. China's state controlled media vilified Falun Gong and denounced it as an unhealthy element in society. On 22 July, the PRC Ministry of Civil Affairs outlawed the Falun Dafa Research Society as an illegal organization "engaged in illegal activities, advocating superstition and spreading fallacies, hoodwinking people, inciting and creating disturbances, and jeopardizing social stability", coinciding with a concerted media assault. State television's prime time Xinwen Lianbo that day was extended to three hours from half an hour. It and many provincial and municipal TV networks labeled Falun Gong as an "evil cult". Regular programming was changed in many cases for up to a week. On July 23, the People's Daily contained a full page editorial attacking the movement. On July 22, 1999, Falun Gong's exiled founder Li Hongzhi published a statement in which he called on international governments, organizations, and people for support, claiming that Falun Gong was without any particular structure, had no political objectives, nor had ever been involved in any anti government activities. Human rights organisations noted that Falun Gong and its supporters claim that since 1999, thousands of practitioners have been tortured, beaten, subjected to psychiatric abuses, put in forced labour camps, and that tens of thousands more have been imprisoned. Falun Gong practitioners, including western practitioners travelling to China to protest, have continued to appeal for an end to the persecution and legalisation of the practice. Practitioners inside China have continued to resist and oppose what they see as the state controlled media's propaganda campaigns against Falun Gong, but continue to be met with harassment, arrests, torture or worse, according to Falun Gong sources.

Экономическое развитие

В условиях поддержания политической стабильности премьер Чжу Ронгцзи обеспечивал поступательное развитие в трудные годы конца 1990-х, поддерживая среднегодовой рост экономики материкового Китая на уровне 9,7% в течение двух десятилетий до 2000 года. Способность КНР успешно преодолеть Азиатский финансовый кризис, который нанес серьезный ущерб экономикам Юго-Восточной и Восточной Азии (включая Гонконг и Тайвань), также заслуживает внимания. Частично это стало возможным благодаря всестороннему контролю государства над экономикой. На фоне Азиатского финансового кризиса и катастрофического наводнения на реке Янцзы в 1998 году ВВП материкового Китая все же вырос на 7,9% за первые девять месяцев 2002 года, превысив целевой показатель правительства в 7% несмотря на замедление мировой экономики. Активное вмешательство государства в стимулирование спроса посредством повышения заработной платы в государственном секторе и других мер продемонстрировало определенные сильные стороны китайской экономической системы в периоды трудностей. В то время как объем прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в мире сократился вдвое в 2000 году, приток капитала в материковый Китай увеличился на 10%. В условиях стремления мировых компаний не упустить возможности, связанные с экономическим подъемом Китая, объем ПИИ в Китае вырос на 22,6% в 2002 году. В то время как мировая торговля стагнировала, увеличившись на один процент в 2002 году, торговля материкового Китая за первые девять месяцев 2002 года выросла на 18%, при этом экспорт превысил импорт. Чжу Ронгцзи решал глубоко укоренившиеся структурные проблемы, от решения которых воздерживались более консервативные руководители. Неравномерное развитие и сохраняющиеся государственные предприятия были серьезными проблемами. Кроме того, неэффективные государственные предприятия и банковская система страдали от проблемных кредитов и потерь средств за рубежом. Существенные разногласия по вопросам экономической политики привели к напряженности в руководстве партии, которая была сосредоточена вокруг темпов перемен. Чжу Ронгцзи давно был известен своими противоречивыми отношениями с лидером КПК Цзяном Цзэминем. Руководство КНР также сталкивалось с трудностями в модернизации и приватизации государственных предприятий (ГП) без создания массовой городской безработицы. Поколение людей, пострадавших в период Культурной революции и не получивших должного образования или востребованных навыков, все чаще испытывало трудности с поиском стабильной работы в условиях растущей приватизации. Поскольку миллионы людей теряли работу в связи с закрытием государственных предприятий, Чжу Ронгцзи потребовал создания системы социальной защиты для безработных. В ближайшие пять лет материковому Китаю потребуется создать 100 миллионов новых рабочих мест в городах, чтобы трудоустроить уволенных рабочих и сельских мигрантов, и пока им удается достигать этой цели благодаря высокому росту ВВП на душу населения. Под руководством Чжу Ронгцзи и Вэнь Цзябао, его первого заместителя и преемника, государство смягчало безработицу, одновременно повышая эффективность за счет направления налоговых поступлений в экономику и поддержания потребительского спроса. Критики утверждают, что наблюдается избыток промышленных товаров, что приводит к снижению цен и прибыли, а также к увеличению объема проблемных долгов в банковской системе. Однако спрос на китайские товары, как внутри страны, так и за рубежом, достаточно высок, чтобы временно снять эти опасения. Потребительские расходы растут, во многом благодаря увеличению продолжительности праздников. Правая рука Чжу Ронгцзи, тогдашний вице-премьер Вэнь Цзябао, осуществлял контроль за регулированием фондового рынка и проводил кампанию по развитию отсталых внутренних провинций с целью сдерживания миграции и региональной враждебности. Чжу Ронгцзи и Вэнь Цзябао установили налоговые ограничения для крестьян, чтобы защитить их от высоких сборов со стороны коррумпированных чиновников. Чжу Ронгцзи пользуется уважением как среди простых граждан Китая, так и среди западных политических и деловых лидеров, которые считают его надежным и признают его заслугу в заключении соглашения об открытии рынка Китая в рамках Всемирной торговой организации (ВТО), что привело к притоку иностранного капитала в страну. Чжу Ронгцзи оставался премьер-министром до заседания Всекитайского собрания народных представителей в марте 2003 года, когда оно одобрило его усилия по назначению доверенного заместителя Вэнь Цзябао своим преемником. Как и его коллега четвертого поколения Ху Цзиньтао, личные взгляды Вэнь Цзябао трудно определить, поскольку он строго придерживается заранее подготовленного текста. В отличие от прямолинейного и волевого Чжу Ронгцзи, Вэнь Цзябао, который заслужил репутацию столь же компетентного руководителя, известен своей гибкостью и осмотрительностью.

Amidst maintaining political stability, Premier Zhu Rongji kept things on track in the difficult years of the late 1990s, maintaining mainland China's averaged growth at 9.7% a year over the two decades to 2000. The ability of the PRC to chart an effective course through the recent Asian Financial crisis, which crippled Southeast and East Asian economies (including that of Hong Kong and Taiwan), was also rather noteworthy. Part of the survival was owed to the state's overall control of the economy. Against the backdrop of the Asian financial crisis and the catastrophic 1998 Yangtze River Floods, mainland China's GDP still grew by 7.9% in the first nine months of 2002, beating the government's 7% target despite a global economic slowdown. Active state intervention to stimulate demand through wage increases in the public sector and other measures showed certain strengths in the Chinese economic system in times of hardship. While foreign direct investment (FDI) worldwide halved in 2000, the flow of capital into mainland China rose 10%. As global firms scramble to avoid missing the China boom; FDI in China has risen 22.6% in 2002. While global trade stagnated, growing by one percent in 2002, mainland China's trade soared by 18% in the first nine months of 2002, with exports outstripping imports. Zhu tackled deep seated structural problems which more conservative leaders were afraid of letting go. Uneven development was a major issue, as was the remaining state owned enterprises. In addition, inefficient state firms and a banking system mired in bad loans and lost funds to foreign countries. Substantial disagreements over economic policy resulted in the party leadership, as the tensions focused on the pace of change. Zhu was long known to have been involved in a divisive relationship with CCP leader Jiang. The PRC leadership was also struggling to modernize and privatize State owned enterprises (SOEs) without inducing massive urban unemployment. A generation of people that suffered due to the Cultural Revolution that lacked the proper education or applicable skills has found it increasingly difficult to find a stable place in the increasingly privatized workforce. As millions lost their jobs as state firms closed, Zhu demanded financial safety nets for unemployed workers. While mainland China will need 100 million new urban jobs in the next five years to absorb laid off workers and rural migrants; so far they have been achieving this aim due to high per capita GDP growth. Under the auspices of Zhu and Wen Jiabao, his top deputy and successor, the state has been alleviating unemployment while promoting efficiency by pumping tax revenues into the economy and maintaining consumer demand. Critics have charged that there is an oversupply of manufactured goods, driving down prices and profits while increasing the level of bad debt in the banking system. But demand for Chinese goods, domestically and abroad, is high enough to put those concerns to rest in the time being. Consumer spending is growing, boosted, in large part, due to longer workers' holidays. Zhu's right hand man, then Vice Premier Wen Jiabao oversaw regulations for the stock market, campaigned to develop poorer inland provinces to stem migration and regional resentment. Zhu and Wen have been setting tax limits for peasants to protect them from high levies by corrupt officials. Well respected by ordinary Chinese citizens, Zhu also holds the respect of Western political and business leaders, who found him reassuring and credit him with clinching China's market opening World Trade Organization (WTO) deal, which has brought foreign capital pouring into the country. Zhu remained as Premier until the National People's Congress met in March 2003, when it approved his struggle to clinch trusted deputy Wen Jiabao as his successor. Like his fourth generation colleague Hu Jintao, Wen's personal opinions are difficult to discern since he sticks very closely to his script. Unlike the frank strong willed Zhu, Wen, who has earned a reputation as an equally competent manager, is known for his suppleness and discretion.

Кризисы за рубежом

Спад в отношениях с США в 1990-х годах был не полностью связан с событиями на площади Тяньаньмэнь, но и с многочисленными другими факторами, включая окончание холодной войны, что снизило важность или полезность китайско-американского сотрудничества. Пекин встревожило формирование фактически однополярного геополитического ландшафта и военные действия США по всему миру – от Персидского залива до Гаити и Балкан. В 1995–1996 годах вопрос о политическом статусе Тайваня вновь вышел на первый план после того, как в 1970-х и 1980-х годах он был в значительной степени замалчивался в период дружественных китайско-американских отношений. Пекин обеспокоило преобразование острова в многопартийную демократию в 1987 году, а после ухудшения отношений с США в начале 1990-х годов продажи американского оружия Тайбэю возросли. В своей речи перед Центральной военной комиссией в 1993 году генеральный секретарь Цзян Цзэминь заявил, что главной стратегической задачей Китая является предотвращение провозглашения Тайванем политической независимости. В это время Китай начал масштабную программу военной модернизации и отход от маоистских идей «народной войны» с огромной, легковооруженной пехотой. Хотя поставки оружия из США были прекращены в 1989 году, Китай нашёл нового поставщика в постсоветской России, которая в 1990-х годах испытывала серьёзные экономические трудности и была готова продавать вооружения практически любому, кто мог заплатить. В этот период КПК начала целенаправленные усилия по исключению НОАК из прямого участия в принятии политических решений высшего уровня, и по состоянию на 2017 год ни один генерал НОАК не входил в Постоянный комитет Политбюро с 1997 года. В 1998 году НОАК было приказано прекратить экономическую и предпринимательскую деятельность и сосредоточиться исключительно на вопросах обороны. Однако этот указ оказался малоэффективным, поскольку многие офицеры, получая значительные прибыли, продолжали заниматься бизнесом в более скрытой форме. Коррупция и продажа армейских должностей за взятки оставались эндемичными в НОАК. В преддверии президентских выборов на Тайване в 1996 году Пекин начал значительное наращивание вооружений вблизи Тайваньского пролива. НОАК провела два крупных военных учения в июле 1995 года и марте 1996 года, предположительно с целью запугать Тайвань и не допустить избрания президента, выступающего за независимость. В ответ президент США Билл Клинтон направил в регион 7-й флот США в качестве демонстрации силы. Китай внезапно отступил. Агрессивная политика в отношении Тайваня в конечном итоге оказалась контрпродуктивной для Пекина, поскольку она посеяла недоверие к США и соседям Китая. Военные связи между США и Японией были укреплены, и в 1997 году Вашингтон и Токио заключили обновлённое соглашение «Руководящие принципы сотрудничества в области обороны». В 1999 году китайско-американские отношения вновь ухудшились, когда силы НАТО, проводившие бомбардировки в Югославии во время войны в Косово, бомбили китайское посольство в Белграде. В результате бомбардировки погибли три китайских журналиста, и Пекин отреагировал резко. Массовые антиамериканские протесты прокатились по улицам Пекина, став крупнейшими публичными демонстрациями со времён демократического движения десятилетней давности. Несмотря на заявления США о том, что бомбардировка была случайной, Китай не принял это объяснение, резко осудив действия США и потребовав полных извинений. В официальном заявлении тогдашний вице-президент Ху Цзиньтао назвал этот акт «варварским» и противоречащим основополагающему принципу невежественной «американской гегемонии». В том же заявлении он поднял традиционные лозунги о силе китайского народа, призвав население сплотиться вокруг правительства и руководства Цзяна. По мере эскалации протестов центральное правительство начало смягчать тон, пытаясь успокоить всплеск национализма. Дальнейшее ухудшение отношений с США в 1999 году было вызвано обвинениями в китайском шпионаже в Лос-Аламосской ядерной лаборатории в Нью-Мексико. К началу XXI века, несмотря на относительно здоровую экономику и увеличение иностранных инвестиций, Китай столкнулся с более шаткой позицией на мировой арене. Права человека стали предметом беспокойства многих западных правительств, и большинство лидеров западных держав упоминают этот вопрос при каждом официальном государственном визите. Силы, выступающие за независимость Тайваня, в лице Демократической прогрессивной партии впервые выиграли выборы на Тайване, что ограничило обсуждение китайского объединения. Ли Тэнхуэй опубликовал своё «Заявление о двух странах», первое в своём роде, определяющее Тайвань как независимую сущность, отдельную от Китая. Ещё один конфликт с Соединенными Штатами произошел в апреле 2001 года, когда американский разведывательный самолет столкнулся с китайским истребителем над Южно-Китайским морем, в результате чего погиб китайский пилот, чьи останки так и не были найдены. Американский разведывательный самолет EP-3E был вынужден совершить посадку на острове Хайнань, после чего китайские власти немедленно задержали экипаж и конфисковали самолет. После двух недель переговоров экипаж был освобожден. Через три месяца Китай вернул самолет США в разобранном виде. Тем временем в июле 2001 года КНР и Россия подписали двадцатилетний Договор о дружбе и сотрудничестве, направленный на укрепление китайско-российского сотрудничества и взаимной помощи в различных областях, включая экономическую, военную, дипломатическую (включая Тайвань), энергетическую и экологическую. Этот шаг был воспринят как ещё один шаг к уравновешиванию доминирования США в мировых делах. Китай и Россия также договорились о заключении полного пограничного договора между двумя странами.

The downturn in relations with the US during the 1990s was not totally related to the Tiananmen Square Massacre, but numerous other factors including the end of the Cold War which made Sino US cooperation less important or useful. The transition to a de facto unipolar geopolitical landscape and US military actions around the globe, from the Persian Gulf to Haiti to the Balkans, were received with dismay by Beijing. In 1995–96, the old issue of Taiwan's political status returned to the forefront after having largely been swept under the rug during the years of amicable Sino US relations in the 1970s 80s. Beijing was disturbed by the island's transition to a multiparty democracy in 1987 and after the fallout in relations with the US in the early 1990s, American arms sales to Taipei were stepped up. In a speech to the Central Military Commission in 1993, General Secretary Jiang Zemin spoke of China's primary strategic concern being the prevention of Taiwan from declaring political independence. During this time, China began a significant military modernization program and a move away from Maoist ideas of "people's war" with a vast, lightly armed infantry force. Although arms sales from the US had been ended in 1989, China found a new arms supplier in post Soviet Russia, which was in rather desperate economic straits during the 1990s and was willing to sell armaments to nearly anyone willing to pay. The CCP during this time began conscious efforts to remove the PLA from direct involvement in high level political decisions, and as of 2017, no PLA general has sat in the Politburo Standing Committee since 1997. In 1998, the PLA was directed to abandon economic and business activities and focus strictly on defense matters. However, this edict proved less than effective as many army officers, enjoying lavish profits, simply continued business activities in a more surreptitious fashion. Corruption and selling of army posts to the highest bidder has continued to be endemic in the PLA. With Taiwanese presidential elections due up in 1996, Beijing began a significant arms buildup near the Taiwan Straits. The PLA conducted two major military exercises in July 1995 and March 1996, apparently to intimidate Taiwan into not electing a pro independence president. In response, US president Bill Clinton dispatched the US 7th Fleet to the region in a major show of force. China abruptly pulled back. Aggressive posturing towards Taiwan ultimately proved self defeating for Beijing since it sowed increased distrust with the US and China's neighbors. US Japanese military ties were stepped up, and in 1997, Washington and Tokyo concluded a renewed "Guidelines for Defense Cooperation" pact. In 1999, Sino US relations took another ugly downturn when NATO forces undergoing bombing operations in Yugoslavia during the Kosovo War bombed the Chinese embassy in Belgrade. Three Chinese journalists died in the bombing, and Beijing reacted harshly. Mass anti US protests rocked the streets of Beijing in the largest public demonstrations to take place since the pro democracy movement 10 years earlier. Despite US statements that the bombing was accidental, China did not accept this explanation, bitterly condemning the action and demanding a full apology. In an official statement, then Vice president Hu Jintao declared the action as "barbaric" and behind the basic principle of ignorant "American hegemony". In the same statement he raised traditional slogans regarding the strength of the Chinese people, to rally behind the government and Jiang's leadership a huge portion of the populace. As protests escalated, the Central Government began changing its tone in an attempt to calm the outpouring wave of nationalism. Further aggravating relations with the US in 1999 were accusations of Chinese espionage at the Los Alamos Nuclear Lab in New Mexico. Around the start of the 21st century, although China had a relatively healthy economy with increased foreign investment, it faced a more precarious position on the global scale. Human rights became the concern for many western governments, and most leaders of western powers mention the issue every time on an official state visit. Pro Taiwan Independence forces of the Democratic Progressive Party won the elections in Taiwan for the first time, limiting talks of Chinese unification. Li Teng hui published his "Two Countries Statement", the first of its kind labeling Taiwan as an independent entity separate from China. Yet another clash with the United States occurred in April 2001 when a US spyplane collided with a Chinese jet fighter over the South China Sea, killing the Chinese pilot, whose remains were never recovered. The American EP 3E spyplane was forced to land on Hainan Island, after which Chinese authorities promptly detained the crew and confiscated the aircraft. After two weeks of negotiations, the crew were released. Three months later, China returned the plane to the US in pieces. Meanwhile, in July 2001, the PRC and Russia signed the 20 year Treaty of Friendship and Cooperation, aimed at increasing Sino Russian cooperation and mutual assistance in various areas, covering economic, military, diplomatic (including Taiwan), energy and ecological fronts. The move was seen as another step towards balancing out US dominance in global affairs. China and Russia had also agreed upon a complete border treaty between the two countries.

Историография

Хардинг, Гарри. "Изучение китайской политики: к третьему поколению исследователей". Мировая политика, 36.2 (1984): 284–307. У, Го. "Воспоминания о горечи: историография, память и миф в маоистском Китае". Китай XX века, 39.3 (2014): 245–268. Онлайн. Юй, Бинь. "Изучение китайской внешней политики: проблемы и перспективы". Мировая политика, 46.2 (1994): 235–261. Чжан, Чунман. "Обзор литературы: как сопоставить западные и китайские теории для изучения китайской политики?". Журнал китайской политологии, 22.2 (2017): 283–294. Онлайн.