Китай после Мао: от реформ Дэн Сяопина до Тяньаньмэнь

Введение

Период в Китае от смерти Мао Цзэдуна в 1976 году до протестов и расстрела на площади Тяньаньмэнь в 1989 году часто называют эпохой Дэн Сяопина. В сентябре 1976 года, после смерти председателя Мао Цзэдуна, Китайская Народная Республика осталась без единой центральной фигуры, как в символическом, так и в административном плане. "Банда Четверых" была разоблачена, но новый председатель Хуа Гофэн настаивал на продолжении маоистской политики. После непродолжительной борьбы за власть Дэн Сяопин возглавил страну, чтобы провести реформы китайской экономики и государственных институтов в целом. Однако Дэн был осторожен в отношении масштабных политических реформ, и в сочетании с непредвиденными проблемами, возникшими в результате экономической политики, страна пережила новый политический кризис, который завершился жестоким подавлением массовых продемократических протестов на площади Тяньаньмэнь.

Хуа Гуофэн и возвращение Дэн Сяопина (1976-1978)

Мао Цзэдун, председатель Коммунистической партии Китая, умер 9 сентября 1976 года. Коммунистическая партия, вслед за его смертью, официально призвала "решительно проводить революционную линию и политику председателя Мао во внешней политике". Многие способные партийные чиновники, бюрократы, интеллектуалы и специалисты томились в тюрьмах или трудились на фабриках, в шахтах и на полях. Многие школы были закрыты, и целое поколение молодых людей не смогло получить образование, став "потерянным поколением", которому было сложнее найти работу и интегрироваться в социальную жизнь. Китайский народ скорбел о нем, но не так эмоционально, как скорбел о покойном премьере Чжоу Эньлае. Тем временем, назначенный преемник Мао Хуа Гофэн занял пост председателя партии. Никто не оказал сопротивления, хотя, по сообщениям, одна из горничных Цзян Цин плюнула на нее, когда ее уводили. Гибель и арест "Банды четырех" вызвали всенародные торжества, включая парады на улицах Пекина и других крупных городов. "Банда четырех" символизировала все, что пошло не так в течение десяти лет хаоса Культурной революции, и их гибель, как ожидал народ, должна была ознаменовать начало новой эры. В конце 1976 и начале 1977 года государственная пропагандистская машина работала сверхурочно, чтобы продвигать Хуа Гофэна. Его представляли как лично назначенного преемника Мао (с картинами, изображающими, как он получает последние благословения Мао). Он заявил, что "чтобы почтить память председателя Мао, мы должны править в соответствии с его волей", и провозгласил "Два незыблемых правила", означающие, что "Все, что говорил председатель Мао, мы будем говорить, и все, что делал председатель Мао, мы будем делать", но с акцентом на номинально новую эпоху. Чтобы обеспечить отличительную идентичность, Хуа предпринял попытку изменить китайский письменный язык, еще больше упростив иероглифы. Небольшое количество этих упрощений эпохи Хуа до сих пор используется неформально, поскольку после ухода Хуа не было официального признания их легитимности. В 1978 году национальный гимн был изменен, чтобы отразить чистую коммунистическую идеологию, а не революционный порыв, в него были включены тексты, посвященные исключительно мысли Мао Цзэдуна и строительству идеального социалистического государства, в отличие от патриотизма времен войны, отраженного в оригинальных текстах. Однако Хуа столкнулся с трудностями в легитимизации своей власти из-за продолжающейся фракционной борьбы и того факта, что его правление не было утверждено Всекитайским собранием народных представителей до тех пор, пока его предыдущее повышение до председателя партии не было юридически ратифицировано в 1977 году. Это был третий документ, используемый КНР, после оригинального документа 1954 года, который был мало реализован (особенно после кампании против правых) и был назван Мао "во многих частях устаревшим" к 1958 году, и недолговечной конституции "Банды четырех" 1975 года. В сентябре Дэн Сяопин также посетил столицу Северной Кореи Пхеньян. Он не был впечатлен обширным культом личности Ким Ир Сена, увидев достаточно подобного в Китае с Мао, и возмутился тем, что его ожидали возложить венок перед гигантской позолоченной статуей Ким в Пхеньяне. По сообщениям, Дэн выразил недовольство тем, как деньги, которые Китай предоставлял Северной Корее на протяжении многих лет, тратились на статуи и памятники в честь Ким Чен Ира. Он предположил, что им было бы лучше использовать эту помощь для улучшения уровня жизни своего народа. Северные корейцы, по-видимому, поняли намек, поскольку золотое покрытие со статуи Ким в Пхеньяне было тихо удалено. Стремясь выйти из международной изоляции, Китай наладил отношения с президентом Югославии Иосипом Тито, который посетил Пекин в мае 1977 года после того, как его долгое время осуждали как "ревизиониста" и предателя. В октябре 1978 года Дэн Сяопин посетил Японию и заключил мирный договор с премьер-министром этой страны Такэо Фукудой, официально положив конец состоянию войны, существовавшему между двумя странами с 1930-х годов. Хотя Япония и Китай фактически установили дипломатические отношения в 1972 году, мирный договор потребовал почти шести лет переговоров, одним из основных препятствий было китайское настойчивое требование о включении Токио в договор пункта, осуждающего советскую "гегемонию" в Азии. Мало что указывало на улучшение отношений с Советским Союзом, и Дэн Сяопин объявил договор о дружбе между Китаем и Советским Союзом 1950 года недействительным. Отношения с Вьетнамом внезапно ухудшились в 1979 году. Эти две страны когда-то были союзниками, но в 1972 году Мао Цзэдун сказал премьер-министру Вьетнама Фам Ван Донгу, что они должны прекратить рассчитывать на китайскую помощь и что старая историческая вражда между двумя странами вспыхнет вновь. Китай также поддержал геноцидный режим красных кхмеров, пришедший к власти в Камбодже в 1975 году, что вызвало враждебность со стороны поддерживаемого Советским Союзом вьетнамского правительства. В январе 1979 года Вьетнам вторгся в Камбоджу и сверг режим красных кхмеров. Во время своего визита в США Дэн Сяопин заявил, что Вьетнаму "должен быть преподан урок". В феврале была предпринята полномасштабная китайская атака на вьетнамскую границу. Хотя Китай отступил через три недели и заявил о достижении своих целей, война прошла неудачно и продемонстрировала слабость страны. НОАК потеряла более 20 000 человек из-за устаревшего, плохо сделанного и дефицитного оружия и техники (побочный эффект разрушений, вызванных Культурной революцией), карт, которым десятилетия, продолжения использования тактики "человеческих волн" со времен Корейской войны и того факта, что армия не имела системы званий. Хуже было то, что китайцы даже не вступили в бой с регулярной армией Вьетнама (которая находилась в Камбодже), а вместо этого сражались с ополчением и отрядами самообороны. С другой стороны, это была политическая победа, поскольку Советский Союз не пришел на помощь своему союзнику и ограничился словесными протестами. В связи с бездействием Москвы Дэн Сяопин повторил слова Мао Цзэдуна о том, что "нельзя узнать, как отреагирует тигр, пока не ткнешь его в зад". Китай окончательно установил дипломатические отношения с Соединенными Штатами 1 января 1979 года. Это было запланировано с момента визита президента Никсона в феврале 1972 года, но было отложено из-за Уотергейтского скандала и выхода США из Вьетнама. США согласились признать КНР единственным правительством Китая. Дипломатические отношения с Тайванем были разорваны, но неофициальные и коммерческие связи сохранились. Дэн Сяопин посетил США в феврале и встретился с президентом Картером. Тем временем Хуа Гофэн отправился в Европу в мае. Он сначала остановился во Франции, по сообщениям, потому что это была первая западная страна, признавшая КНР, и выступил с резкой критикой советской экспансии и гегемонии. Позже он посетил Западную Германию, призвав все "миролюбивые государства" "требовать прекращения агрессии и гегемонии", что, вероятно, было завуалированной ссылкой на Советский Союз, и выразил свою поддержку объединению Германии, шаг, который подвергся критике со стороны восточногерманской прессы. Однако он проявил сдержанность и отказался от посещения Берлинской стены, которое было бы крайне провокационным. Установление Китаем дипломатических отношений с Соединенными Штатами вызвало неоднозначную реакцию в коммунистическом мире, аналогичную визиту Ричарда Никсона в 1972 году. Советы не могли осудить это, но глубоко беспокоились о китайско-американском сговоре против них. Румынский диктатор Николае Чаушеску назвал это "выдающимся событием на службе мира", а югославский лидер Иосип Броз Тито приветствовал потепление отношений как "вклад в мирное сосуществование между народами". Северная Корея также поздравила "нашего братского соседа с прекращением давних враждебных отношений и установлением дипломатических отношений с США", в то время как Куба и Албания открыто осудили Пекин как предателей дела мирового социализма. Китайско-албанские отношения ухудшились в течение следующих шести лет, что привело к прекращению дипломатической переписки между...

Mao Zedong, Chairman of the Chinese Communist Party, died on September 9, 1976. The Communist Party, in the wake of his death, officially urged "[the carrying out of] Chairman Mao's revolutionary line and policies in foreign affairs resolutely." Scores of capable party officials, bureaucrats, intellectuals, and professionals were languishing in prison or laboring in factories, mines, and fields. Many schools had been closed, and an entire generation of young people were unable to obtain an education, coming of age as a "lost generation", finding it harder to be employed and integrate into social life. Chinese people mourned him, but not in the more emotional way they had mourned the late Premier Zhou Enlai. Meanwhile, Mao's designated successor Hua Guofeng had assumed the post of party chairman. None of them put up any resistance, although one of Jiang Qing's housekeepers reportedly spat at her as she was being taken away. The demise and arrest of the Gang of Four prompted nationwide celebrations, including parades in the streets of Beijing and other major cities. The Gang of Four symbolized everything that went wrong during the ten years of chaos of the Cultural Revolution, and their demise, the general populace had expected, would mark the beginning of a new era. In late 1976 and early 1977, the state propaganda machine was working overtime to promote Hua Guofeng. He was billed as being Mao's personally appointed successor (with paintings produced showing him receiving Mao's final blessings) He stated that "in order to honor Chairman Mao, we should govern in accordance with his wishes." and proclaimed the "Two Whatevers", meaning that "Whatever Chairman Mao said, we will say, and whatever Chairman Mao did, we will do." but pinpointing the focus at a nominally separate era. To provide for distinct identity, Hua attempted his own change of the Chinese written language by further simplifying characters. A small number of these Hua era simplifications continue to be in use informally, as there was no formal sanction of their legitimacy after Hua left office. In 1978, the National Anthem was changed to reflect pure communist ideology rather than revolutionary drive, inserting lyrics exclusively dealing with Mao Zedong Thought and building an ideal socialist nation, as opposed to the wartime patriotism reflected by the original lyrics. However, Hua faced difficulty legitimizing his power due to continuing factional struggle and the fact that his rule was not legitimized by the NPC until his prior promotion to party chairman was legally ratified in 1977. This was the third one used by the PRC, after the original 1954 document, which was scarcely implemented (particularly after the Anti Rightist Movement) and referred to by Mao as being "[in many parts] obsolete" by 1958, and the short lived 1975 "Gang of Four" constitution. In September, Deng Xiaoping also visited the North Korean capital Pyongyang. He was unimpressed with Kim Il sung's extensive personality cult, having seen enough of this sort of thing in China with Mao and also took umbrage at being expected to lay a wreath in front of the giant gold plated statue of Kim in Pyongyang. Deng reportedly expressed his displeasure at how the aid money given to North Korea by China over the years was being spent on statues and monuments honoring Kim. He suggested that they might be better served using that aid to improve their people's living standards. The North Koreans appeared to have gotten the message, for the gold plating was quietly scraped off the Kim statue in Pyongyang afterwards. Trying to crawl out of its international isolation, China mended fences with President of Yugoslavia Josip Tito, who visited Beijing in May 1977 after having been long denounced as a "revisionist" and a traitor. In October 1978, Deng Xiaoping visited Japan and concluded a peace treaty with that country's prime minister Takeo Fukuda, officially ending the state of war that had existed between the two countries since the 1930s. While Japan and China had in fact opened diplomatic relations in 1972, the peace treaty took nearly six years to negotiate, one major sticking point being Chinese insistence on Tokyo including a clause that denounced Soviet "hegemony" in Asia. There was little sign of improved relations with the Soviet Union, and Deng Xiaoping declared the 1950 Sino Soviet friendship treaty to be null and void. Relations with Vietnam suddenly turned hostile in 1979. These two countries had once been allies, but in 1972 Mao Zedong told Vietnamese premier Pham Van Dong that they should stop expecting Chinese aid and that the old historical feud between the two countries would erupt again. China also gave its support to the genocidal Khmer Rouge regime that took power in Cambodia during 1975, provoking the hostility of the Soviet backed Vietnamese government. In January 1979, Vietnam invaded Cambodia and drove the Khmer Rouge from power. During his U. S. visit, Deng Xiaoping remarked that Vietnam would have to "be taught a lesson". In February, a full scale Chinese attack was launched on the Vietnamese border. Although China withdrew after three weeks and declared its objectives met, the war had not gone well and demonstrated the country's weakness. The PLA lost over 20,000 men due to weapons and equipment that were outdated, poorly made, and in short supply (a side effect of the disruption caused by the Cultural Revolution), maps that were decades old, the continued use of human wave tactics from the Korean War, and the fact that the army had no system of ranks. Even worse was the fact that the Chinese had not even engaged Vietnam's regular army (which was in Cambodia), but instead fought militia and home guard units. On the other hand, it was a political victory since the Soviet Union had failed to come to its ally's aid and contented itself with verbal protests. In reference to Moscow's inaction, Deng Xiaoping reiterated Mao Zedong's saying that "You can't know how the tiger will react until you poke its backside." China finally fully established diplomatic relations with the United States on January 1, 1979. This had been planned since President Nixon's visit in February 1972, but was delayed by the Watergate scandal and the US withdrawal from Vietnam. The US agreed to recognize the PRC as China's sole government. Diplomatic relations with Taiwan were terminated, but unofficial and commercial ties remained. Deng Xiaoping visited the U. S. in February and met with President Carter. Meanwhile, Hua Guofeng headed to Europe in May. He first stopped in France, reportedly because it was the first western nation to recognize the PRC, and made a fierce attack on Soviet expansionism and hegemony. Later, he visited West Germany, asking all "peace loving states" to "demand a stop to aggression and hegemonism", thought to be a veiled reference to the Soviet Union, and expressed his support for German reunification, a move criticized by the East German news. He displayed some restraint, however, and decided against making what would have been a highly provocative visit to the Berlin Wall. China's establishment of diplomatic ties with the United States brought about a mixed reaction from the communist world similar to Richard Nixon's 1972 visit. While the Soviets could not condemn this, they were deeply worried about Sino US collusion against them. Romanian dictator Nicolae Ceaușescu hailed it as "an outstanding event in the service of peace", while Yugoslav leader Josip Broz Tito welcomed the thaw as "a contribution of peaceful coexistence between nations". North Korea also congratulated "our brotherly neighbor for ending long hostile relations and establishing diplomatic ties with the US" while Cuba and Albania openly denounced Beijing as traitors to the cause of world socialism. Sino Albanian relations would deteriorate over the course of the next six years, ending in the termination of diplomatic correspondence between the two countries in 1978.

Дэн становится Верховным Лидером

Хотя Хуа продолжал исполнять обязанности лидера, его власть начала ослабевать с момента возвращения Дэн Сяопина в Пекин. Оба продолжали совместно руководить некоторое время, но последний быстро наращивал влияние. После ухода Мао и Чжоу Эньлая в Китае больше не было никого с подобным опытом и лидерскими качествами, а его идеи казались свежими и привлекательными в отличие от застоявшихся пропагандистских усилий Хуа, продвигавшего идеи Мао Цзэдуна. Хуа быстро стали воспринимать как пустого партийного функционера, лишенного собственных идей. Это отразилось в конституции 1978 года, которая по-прежнему содержала упоминания о пролетарском интернационализме и непрерывной революции. В качестве вице-премьера, курирующего технологии и образование, Дэн восстановил вступительные экзамены в вузы в 1977 году, открыв двери высшего образования почти целому поколению молодежи, лишенной этой возможности из-за Культурной революции. 680 000 человек сдали первые вступительные экзамены, хотя некоторые все еще остались без доступа к образованию. В статье подчеркивалась важность единства теории и практики, осуждался догматический энтузиазм эпохи Мао, и она фактически являлась прямой критикой политики "Двух каких-либо" Хуа. Эта статья была перепечатана во многих газетах по всей стране и вызвала широкую поддержку со стороны партийных органов и населения. В правительственных и военных организациях по всей стране начались дискуссии, и новаторская и прагматичная позиция Дэна завоевывала все большую популярность. Несмотря на свежесть идей Дэна, по сути, они не были новыми, а представляли собой лишь попытку вернуть Китай к ситуации середины 1960-х годов, непосредственно перед Культурной революцией, и в любом случае, Политбюро оставалось геронтократией, в которой доминировали люди, родившиеся в начале XX века, все из которых участвовали в Длинном марше и гражданской войне в Китае. 81-летний Е Цзяньин был вынужден уйти с поста министра обороны в 1978 году по состоянию здоровья, и даже после смерти нескольких партийных старейшин в 1970-х годах средний возраст Центрального комитета все еще составлял около 70 лет. В апреле Дэн начал политическую реабилитацию тех, кого ранее клеймили как "правых" и контрреволюционеров, кампанию, возглавляемую Ху Яобаном, которая помиловала несправедливо обвиненных, восстанавливая репутацию многих партийных старейшин и интеллектуалов, подвергшихся репрессиям во время Культурной революции и других кампаний, начиная с кампании по борьбе с правыми в 1957 году. Известные политически дискредитированные лица, включая Пэн Дэхуая, Чжан Вэньтяня, Хэ Луна и Тао Чжу, были удостоены запоздалых похорон соответствующего ранга на Революционном кладбище Бабаошань. Лю Шаоци был удостоен масштабных государственных похорон в мае 1980 года, когда страна была призвана оплакать бывшего президента спустя одиннадцать лет после его смерти. В это время КПК также установила правила для упорядоченной смены государственных и правительственных лидеров. Дэн Сяопин предложил обязательный пенсионный возраст, несмотря на некоторые протесты со стороны партийных старейшин, а также были введены правила, согласно которым члены КПК, потерявшие свои посты или отстраненные от должности, не могли быть заключены в тюрьму или подвергнуты физическому насилию. В этом отношении Дэн многое перенял у советского лидера Никиты Хрущева, когда последний положил конец сталинскому государству террора и установил практику использования более мирных методов для устранения своих политических соперников. В связи с этим, такие фигуры ЦКК, как Хуа Гофэн, были просто понижены в должности до незначительных постов, но в остальном сохранили свое членство в партии и государственную пенсию. В 1979 году КПК дала обещание нации, что больше никогда не будет проводить массовые кампании, подобные Культурной революции. Тем временем, "Банда четырех" предстала перед судом в 1980 году по обвинениям в контрреволюции, попытке свержения государства и сговоре с целью убийства Мао. Только Цзян Цин пыталась защитить себя, неоднократно прерывая судебное заседание истерическими вспышками и рыданиями. Она утверждала, что никогда не делала ничего, кроме исполнения приказов Мао, говоря: "Я была его собакой. Кого он велел мне кусать, того я и кусала", и бросая вызов властям отрубить ей голову. Остальным были назначены пожизненные сроки заключения, а Цзян была приговорена к смертной казни. Однако память о Мао все еще была сильна, и позже ее приговор был заменен на пожизненное заключение. Она повесилась в больнице Пекина в 1991 году во время лечения рака горла. Переход власти от Хуа к Дэну был подтвержден в декабре 1978 года на Третьем Пленуме Центрального комитета одиннадцатого Национального партийного съезда, что стало поворотным моментом в истории Китая. Был намечен курс на то, чтобы направить самую густонаселенную страну мира к амбициозным целям "Четырех модернизаций". После десятилетия потрясений, вызванных Культурной революцией, новое направление, заданное на этой встрече, было направлено на экономическое развитие и отход от классовой борьбы. Пленум одобрил серьезные изменения в политической, экономической и социальной системах. Хуа отказался от своих "Двух каких-либо" и принес полную самокритику. На смену прежней ориентации на классовую борьбу пришла новая политика, ориентированная на экономическое строительство. Также были проведены масштабные кадровые перестановки, кульминацией которых стало продвижение двух ключевых сторонников Дэн Сяопина и программы реформ, Ху Яобана и Чжао Цзыяна. В отличие от предыдущих смен руководства, Хуа уходил в отставку со своих постов один за другим, хотя он оставался в Политбюро до 1982 года. Хуа был заменен Чжао Цзыяном на посту премьера Государственного совета в сентябре 1980 года, а Ху Яобаном на посту генерального секретаря партии в сентябре 1982 года. Пост председателя был упразднен, чтобы гарантировать, что ни один человек больше не сможет доминировать в партии, как это делал Мао Цзэдун. До середины 1990-х годов Дэн Сяопин был фактическим высшим лидером Китая, сохраняя лишь официальный титул председателя Центрального военного совета, но не занимая высшие должности в государстве, правительстве или партии. Тем временем, Ли Сяньнян был назначен на пост президента Китая, вакантный с 1968 года. Ли верил в централизованное планирование, и его назначение на эту в основном церемониальную должность было компромиссным шагом, направленным на умиротворение консервативных элементов в партии. С изменениями в Конституции Китая в 1982 году президент рассматривался как номинальный глава государства, а реальная власть находилась в руках премьера Китайской Народной Республики и генерального секретаря партии, которые должны были быть двумя разными людьми. По первоначальному плану, партия должна была разрабатывать политику, а государство - реализовывать ее. Намерения Дэна заключались в разделении власти, чтобы предотвратить формирование культа личности, как это произошло в случае с Мао. Однако новый акцент на процедурах, казалось, во многом был подорван самим Дэном, который не принимал ни одного из официальных титулов, считая, что они должны достаться более молодым людям. После 1979 года китайское руководство перешло к более прагматичной политике практически во всех областях. Партия поощряла художников, писателей и журналистов придерживаться более критического подхода, хотя открытые нападки на партийную власть не допускались. Китайское правительство осудило Культурную революцию. Важный документ, представленный на Четвертом Пленуме Центрального комитета одиннадцатого Национального партийного съезда в сентябре 1979 года, дал "предварительную оценку" всего 30-летнего периода коммунистического правления. На пленуме заместитель председателя партии Е Цзяньин объявил Культурную революцию "ужасающей катастрофой" и "самым серьезным ударом по социалистическому делу с 1949 года". Осуждение Культурной революции китайским правительством завершилось принятием Резолюции по определенным вопросам истории нашей партии со времени основания Китайской Народной Республики, принятой Шестой Пленарной сессией одиннадцатого Центрального комитета Коммунистической партии Китая. В нем говорилось, что "товарищ Мао Цзэдун был великим марксистом и великим пролетарским революционером, стратегом и теоретиком. Действительно, он допустил грубые ошибки во время "культурной революции", но, если мы судить о его действиях..."

Although Hua continued in his leadership role, his power began waning the moment Deng Xiaoping returned to Beijing. The two continued to co rule for a time, but the latter was rapidly gaining power. With Mao and Zhou Enlai gone, there was no one else in China with his experience and leadership abilities and his ideas seemed fresh and appealing as opposed to Hua's stale promotion of Mao Zedong Thought. Hua was quickly seen as being nothing more than a vacuous party hack with no ideas of his own. This was reflected in the 1978 constitution, which still contained references to proletarian internationalism and continuous revolution. As Vice Premier in charge of Technology and Education, Deng restored the University Entrance Examinations in 1977, opening the doors of post secondary education to nearly a generation of youth who lacked this opportunity because of the Cultural Revolution, with 680,000 passing the first entrance exams, though some remained cut off from education. The article stressed the importance of uniting theory and practice, denounced the dogmatic euphoria of the Mao era, and was, in fact, an outright criticism on Hua's Two Whatevers policy. This article was reprinted in many newspapers across the country, and echoed widespread support amongst party organs and the general populace. Discussions sprung up nationwide in government and military organizations, and Deng's novel and pragmatic stance gained increasing popularity. Despite the freshness of Deng's ideas, in truth his ideas were not really new, but merely an effort to restore China to the situation of the mid 1960s, right before the Cultural Revolution, and in any case, the Politburo continued to be a gerontocracy dominated by men born in the opening years of the 20th century, all of whom had participated in the Long March and Chinese civil war. The 81 year old Ye Jianying was forced to step down as defense minister in 1978 for health reasons and even with the death of several party elders during the 1970s, the average age of the Central Committee was still around 70. In April, Deng began the political rehabilitation of those who were formerly labeled "rightists" and counter revolutionaries, a campaign led by Hu Yaobang that pardoned the wrongly accused, restoring the reputation of many party elders and intellectuals who were purged during the Cultural Revolution and other campaigns going all the way back to the Anti Rightist Movement in 1957. Prominent politically disgraced people including Peng Dehuai, Zhang Wentian, He Long and Tao Zhu were given belated rank appropriate funerals at the Babaoshan Revolutionary Cemetery. Liu Shaoqi was given a large state funeral in May 1980, when the country was asked to mourn the former president eleven years after his death. During this time, the CCP also established rules for an orderly succession of state and government leaders. Deng Xiaoping proposed mandatory retirement ages despite some protests from party elders and also guidelines were put in place that CCP members who lost their posts or were removed from office could not be jailed or subjected to physical harm. In this regard, Deng borrowed much from Soviet leader Nikita Khrushchev when the latter had ended Stalin's terror state and established the practice of using more peaceful methods to dispose of his political rivals. To that end, CCP figures such as Hua Guofeng were merely demoted to unimportant posts, but otherwise retained their party membership and state pension. In 1979, the CCP made a pledge to the nation that it would never again embark on mass campaigns like the Cultural Revolution. Meanwhile, the Gang of Four went on trial in 1980 on charges of counterrevolution, attempting to overthrow the state, and plotting to assassinate Mao. Only Jiang Qing tried to defend herself, repeatedly interrupting the proceedings with hysterical outbursts and sobbing. She argued that she had never done anything more than follow Mao's orders, saying "I was his dog. Whoever he told me to bite, I bit." and daring the authorities to cut off her head. The others were given life in prison, but Jiang was sentenced to death. However, Mao's memory still lingered strong, and her sentence was later commuted to life. She hanged herself in a Beijing hospital in 1991 while undergoing treatment for throat cancer. The power transition from Hua to Deng was confirmed in December 1978, at the Third Plenum of the Central Committee of the Eleventh National Party Congress, a turning point in China's history. The course was laid for the party to move the world's most populous nation toward the ambitious targets of the Four Modernizations. After a decade of turmoil brought about by the Cultural Revolution, the new direction set at this meeting was toward economic development and away from class struggle. The plenum endorsed major changes in the political, economic, and social system. Hua renounced his "Two Whatevers" and offered a full self criticism. Replacing the old focus of class struggles was the new policy focused on economic construction. It also instituted sweeping personnel changes, culminating in the elevation of two key supporters of Deng Xiaoping and the reform program, Hu Yaobang and Zhao Ziyang. In contrast to previous leadership changes, Hua would resign his posts one by one, although he remained on the Politburo until 1982. Hua was replaced by Zhao Ziyang as Premier of the State Council in September 1980, and by Hu Yaobang as Party General Secretary of the party in September 1982. The post of chairman was abolished to ensure that no one person could ever dominate the party as Mao Zedong had done. Until the mid 1990s, Deng Xiaoping was China's de facto Paramount leader, retaining only the official title of Chairman of the Central Military Commission, but not the chief offices of the State, government, or the Party. Meanwhile, Li Xiannian was appointed to the post of Chinese President, vacant since 1968. Li was a believer in central planning, and his appointment to this largely ceremonial position was a compromise move to appease conservative elements in the party. With changes to the Chinese Constitution in 1982, the President was conceived of as a "figurehead" head of state, with actual power resting in the hands of the Premier of the People's Republic of China and the General Secretary of the Party, who were meant to be two separate people. In the original plan, the Party would develop policy, and the state would execute it. Deng's intentions were to have power divided, thus preventing a cult of personality from forming as it did in the case of Mao. The new emphasis on procedure, however, seemed largely undermined by Deng himself, who assumed none of the official titles on the grounds that they should go to younger men. After 1979, the Chinese leadership moved toward more pragmatic policies in almost all fields. The party encouraged artists, writers and journalists to adopt more critical approaches, although open attacks on party authority were not permitted. The Chinese government repudiated the Cultural Revolution. A major document presented at the September 1979 Fourth Plenum of the Eleventh National Party Congress Central Committee, gave a "preliminary assessment" of the entire 30 year period of Communist rule. At the plenum, party Vice Chairman Ye Jianying declared the Cultural Revolution "an appalling catastrophe" and "the most severe setback to [the] socialist cause since [1949]." The Chinese government's condemnation of the Cultural Revolution culminated in the Resolution on Certain Questions in the History of Our Party Since the Founding of the People's Republic of China, adopted by the Sixth Plenary Session of the Eleventh Central Committee of the Chinese Communist Party. This stated that "Comrade Mao Zedong was a great Marxist and a great proletarian revolutionary, strategist and theorist. It is true that he made gross mistakes during the "cultural revolution", but, if we judge his activities as a whole, his contributions to the Chinese revolution far outweigh his mistakes. His merits are primary and his errors secondary." As political ideology was downgraded, numerous statues of Mao were removed around the country and portraits of Marx, Engels, and Lenin, were taken down from Tiananmen Square. Joseph's Stalin's portrait remained until 1989. In late 1978, after an official evaluation of the 1976 Tiananmen Incident as a "completely a revolutionary event", many emboldened people began staging rallies and protests in Beijing. They erected a large number of wall posters (the so called "Democracy Wall") criticizing the Cultural Revolution, Mao Zedong, the Gang of Four, and Hua Guofeng. All these were tolerated because of being more or less in line with official positions, but some began calling for democracy and open elections. One candidate for a local position even declared his disbelief in communism. In 1968, the government of Canadian Prime Minister Pierre Elliott Trudeau initiated negotiations with the People's Republic of China that led to the establishment of diplomatic relations between China and Canada on October 13, 1970. Canada and China established resident diplomatic missions in 1971, and it led to a series of diplomatic successes in the west. The People's Republic of China joined the United Nations in 1971, replacing the international legitimacy previously held by the Kuomintang Government of the Republic of China on the island of Taiwan. In February 1972, US President Richard Nixon made an unprecedented eight day visit to the People's Republic of China and met with Mao Zedong and Zhou Enlai. On February 22, 1973, the United States and the PRC agreed to establish liaison offices. David K. E. Bruce became the first U. S. liaison to Beijing on May 14, 1973, and Huang Zhen arrived in Washington as China's liaison on May 30. Full diplomatic relations were established in 1979. Deng traveled abroad and had a series of amicable meetings with western leaders, traveling to the United States in 1979 to meet President Jimmy Carter at the White House. Carter finally recognized the People's Republic, One of Deng's achievements was the agreement signed by the United Kingdom and the PRC on December 19, 1984, under which Hong Kong was to be transferred to the PRC in 1997.<! This "one country, two systems" approach has been touted by the PRC government as a potential framework within which Taiwan could be reunited with the mainland. Deng, however, did not improve relations with the Soviet Union. He continued to adhere to the Maoist line of the Sino Soviet Split era, which stated that the Soviet Union was a superpower equally as "hegemonist" as the United States, yet even more threatening to the PRC because of its closer proximity. Deng brought China conflict with Vietnam in 1979, following the Vietnam War, under this subject of border disputes, and fought in the Sino Vietnamese War. "Red China" was a frequent appellation for the PRC between the Communist ascendancy and the mid late 1970s with the rapprochement between China and the West (generally within the capitalist/Western bloc). The term was first used, before the establishment of the PRC, in the late 1940s during the Chinese Civil War, to describe the Communist side, and saw great prevalence in the 1950s, 1960s, and early 1970s. Starting around 1972–1973, following Richard Nixon's visit to China and the beginning of rapprochment and mounting likelihood of diplomatic normalization, the term began to drop in usage significantly. By the early 1980s, it was increasingly rare in mainstream journalism and publications in the Western countries. Since the early 1980s, however, the term remains in use in some circles, particularly right wing or conservative political discourse and publications; nonetheless, some, including some conservatives, feel the term is not applicable to China in the contemporary period as the country is no longer a "monolithic political entity whose subjects march in lockstep with an all powerful Communist regime". As of the early 2000s, "Red China" still retains some use among more right wing writers, especially when framing China as an economic or political competitor or opponent (e. g. the "China threat" theory). "Red China" is sometimes used in more mainstream/less overtly partisan journalism for metaphoric or comparative use (e. g. "Red China or Green", New York Times article title).

Китайско-вьетнамская война 1979 года

Отношения Китая с Социалистической Республикой Вьетнам начали серьезно ухудшаться в середине 1970-х годов. Инциденты вдоль китайско-вьетнамской границы участились и стали более жестокими. В декабре 1978 года Вьетнам вторгся в Камбоджу, быстро сверг режим Пол Пота и захватил страну. Руководство приняло политику экономических реформ, известную как «Четыре модернизации». Эти принципы были направлены на расширение доходов и стимулов в сельской местности, поощрение экспериментов в области автономии предприятий, сокращение централизованного планирования и привлечение прямых иностранных инвестиций в материковый Китай. Пленум также решил ускорить темпы правовой реформы, кульминацией которой стало принятие Национальным народным конгрессом в июне 1979 года нескольких новых правовых кодексов. Цели реформ Дэн Сяопина были обобщены в «Четырех модернизациях»: модернизация сельского хозяйства, промышленности, науки и техники, а также вооруженных сил. Стратегией достижения этих целей, всех направленных на то, чтобы помочь Китаю стать современной индустриальной державой, был «социализм с китайской спецификой». Это открыло новую эру в китайской истории, известную как «Реформы и политика открытости» (改革开放) внешнему миру. Десятилетний план, разработанный Хуа Гофэном в 1978 году, был быстро отменен, поскольку у Китая не было ни бюджета, ни технических знаний для его реализации. Вместо этого был принят более скромный пятилетний план, в котором особое внимание уделялось легкой промышленности и потребительскому производству. В сентябре 1982 года в Пекине состоялся 12-й съезд КПК. Соединенные Штаты и Советский Союз вновь подверглись критике за империализм, а объединение с Тайванем было подчеркнуто. Самым важным было то, что вместо документа 1978 года была принята новая конституция. Эта версия (которая остается конституцией Китая и по сей день) подчеркивала иностранную помощь в модернизации и развитии страны, тем самым отвергая маоистскую самодостаточность конституций 1975 и 1978 годов. Были также удалены последние упоминания о «Культурной революции». Вместо этого в конституции 1982 года говорилось, что класс «эксплуататоров» был ликвидирован в Китае, и поэтому классовая борьба больше не является актуальной проблемой. На 12-м съезде также были официально осуждены культы личности. Однако эти изменения не были осуществлены без преодоления оппозиции в партии, бюрократии и армии. Все еще было несколько сторонников «Банды четырех», но их было немного, и прилагались усилия для их исключения из партии. Существовало значительное число сталинистов, которые верили в ортодоксальное централизованное планирование и социально-политическое единообразие. Эта группа в целом хотела вернуться к методам 1950-х годов и восстановить связи с Советским Союзом, полагая, что коммунистический мир является естественным другом Китая. В частности, многие сталинисты считали, что Дэн Сяопин зашел слишком далеко в демонтаже наследия Мао и предоставлении большей свободы выражения мнений. Большинство из них служили в армии, которая жаловалась на сокращение бюджета с 10% от общего ВВП Китая в 1978 году до 5% к 1982 году. Несколько проектов вооружений, которые велись в 1970-х годах, были отменены из-за их дороговизны и ненужности, а генералы также возражали против того, что их просят производить потребительские товары (распространенная практика в Советском Союзе) вместо получения необходимой модернизации обороны. Дэн подчеркнул необходимость подчинения армии партийным директивам, напомнив им о высказывании Мао: «Партия должна контролировать оружие, но оружию никогда не должно быть позволено контролировать партию». В 1980-х годах в НОАК была подчеркнута более высокая степень профессионализма, и система званий, отмененная в 1965 году, была медленно восстановлена. 1 октября 1984 года, в Национальный день, Китай провел свой первый с 1959 года военный парад в честь 35-й годовщины образования Китайской Народной Республики. Эти парады проводились ежегодно в 1950-х годах, затем были отменены по соображениям экономии. Однако событие 1984 года показало относительную отсталость вооруженных сил Китая, которые лишь недавно достигли технологического уровня Советского Союза, который был достигнут за 25 лет до этого. В 1985 году Е Цзяньян и несколько других пожилых партийных лидеров согласились уйти в отставку. Дэн утверждал, что Китай находится на начальном этапе социализма и что обязанностью партии является совершенствование «социализма с китайской спецификой». Эта интерпретация китайского марксизма уменьшила роль идеологии в принятии экономических решений и подчеркнула политику, которая эмпирически доказала свою эффективность, подчеркивая необходимость «искать истину в фактах». Отвергая идеалистические, общинные ценности Мао, но не обязательно ценности Маркса и Ленина, Дэн подчеркнул, что социализм не означает всеобщей бедности (тем самым отвергая лозунг «Банды четырех»: «Лучше быть бедными при социализме, чем богатыми при капитализме»). В отличие от Хуа Гофэна, Дэн считал, что никакую политику нельзя отвергать сразу только потому, что она не была связана с Мао. В отличие от более консервативных лидеров, таких как Чэнь Юнь, Дэн не возражал против политики только на том основании, что она похожа на ту, что существует в капиталистических странах. Он просто заявил, что эти идеи являются частью общего наследия человечества и не связаны конкретно ни с капитализмом, ни с социализмом. Хотя Дэн предоставил теоретическую основу и политическую поддержку для проведения экономических реформ, мало какие из экономических реформ, введенных Дэном, были разработаны самим Дэном. Многие реформы были введены местными лидерами, часто с нарушением директив центрального правительства. Если эти реформы были успешными и перспективными, они принимались все более широкими районами и, в конечном итоге, внедрялись на национальном уровне. На многие другие реформы повлиял опыт «азиатских тигров». В частности, теперь признавалось, что ВВП на душу населения Тайваня в три раза выше, чем на материке. Это резко контрастирует с экономической реструктуризацией, или «перестройкой», проводимой советским генеральным секретарем Михаилом Горбачевым, в которой Горбачев сам инициировал большинство основных реформ. Многие экономисты утверждают, что подход «снизу вверх» к реформам Дэна, в отличие от подхода «сверху вниз» к «перестройке», был ключевым фактором его успеха. В интервью 1985 года с Фрэнком Гибни из Encyclopædia Britannica Дэн отметил, что советская система страдала от негибкости и жесткости, которые не затрагивали Китай. Вопреки распространенному заблуждению, реформы Дэна включали введение планируемого, централизованного управления макроэкономикой технически компетентными бюрократами, отказавшись от стиля экономического строительства, основанного на массовых кампаниях Мао. Однако, в отличие от советской модели или Китая при Мао, это управление было косвенным, через рыночные механизмы, и во многом было смоделировано по механизмам экономического планирования и контроля в западных странах. Эта тенденция не препятствовала общему переходу к рынку на микроэкономическом уровне. Дэн сохранил наследие Мао в той степени, что подчеркивал первичность сельскохозяйственного производства и поощрял значительную децентрализацию принятия решений в сельском хозяйстве – в командах и отдельных крестьянских хозяйствах. На местном уровне материальные стимулы, а не политические призывы должны были использоваться для мотивации рабочей силы, включая разрешение крестьянам зарабатывать дополнительный доход, продавая продукцию своих приусадебных участков на свободном рынке. В основном переходе к рыночному распределению местным муниципалитетам и провинциям было разрешено инвестировать в отрасли, которые они считали наиболее прибыльными, что стимулировало инвестиции в легкую промышленность. Таким образом, реформы Дэна сместили стратегию развития Китая в сторону акцента на легкую промышленность и экспортно-ориентированный рост. Выпуск продукции легкой промышленности был жизненно важен для развивающейся страны, располагавшей относительно небольшим капиталом. Благодаря короткому сроку окупаемости, низким капитальным затратам и высоким экспортным валютным поступлениям доходы, полученные сектором легкой промышленности, могли быть реинвестированы в более технологически продвинутые…

China's relations with the Socialist Republic of Vietnam began to deteriorate seriously in the mid 1970s.<! Incidents along the Sino Vietnamese border increased in frequency and violence. In December 1978 Vietnam invaded Cambodia, quickly ousted the Pol Pot regime, and overran the country. the leadership adopted economic reform policies known as the Four Modernizations. These tenets aimed at expanding rural income and incentives, encouraging experiments in enterprise autonomy, reducing central planning, and establishing direct foreign investment in Mainland China. The Plenum also decided to accelerate the pace of legal reform, culminating in the passage of several new legal codes by the National People's Congress in June 1979. The goals of Deng's reforms were summed up by the Four Modernizations: the modernization of agriculture, industry, science and technology, as well as the military. The strategy for achieving these aims, all of which were designed to help China become a modern, industrial nation, was "socialism with Chinese characteristics". It opened a new era in Chinese history known as "Reforms and Opening up"(改革开放) to the Outside World. The ten year plan drafted by Hua Guofeng in 1978 was quickly abandoned on the grounds that China had neither the budget or the technical expertise to carry it out. Instead, a more modest five year plan was adopted that emphasized light industry and consumer production. In September 1982, the 12th Party Congress convened in Beijing. The United States and the Soviet Union were again criticized for imperialism and unification with Taiwan stressed. Most importantly, another new constitution was adopted in place of the 1978 document. This version (which remains China's constitution to the present day) emphasized foreign assistance in modernizing and developing the country, thus rejecting the Maoist self reliance of the 1975 and 1978 constitutions. The last remaining references to the Cultural Revolution were also removed. Instead, the 1982 constitution stated that the "exploiter" class had been eliminated in China and so class struggle was no longer a relevant issue. Personality cults were also officially denounced at the 12th Congress. However, these changes were not managed without overcoming opposition in the party, bureaucracy, and military. There were still a few extremist followers of the Gang of Four, but not many and efforts were made to weed them from the party. There did exist a large number of Stalinists who believed in orthodox central planning, and socio political conformity. This group generally wanted to return to the ways of the 1950s and restore ties with the Soviet Union, believing that the communist world was China's natural friend. In particular, many of the Stalinists thought that Deng Xiaoping was moving too far in dismantling Mao's legacy and allowing greater freedom of expression. The largest number of them were in the military, which complained about having its budget cut from 10% of China's total GDP in 1978 to 5% by 1982. Several weapons projects that had been in the works during the '70s were dropped due to being too expensive and unnecessary and generals also objected at being asked to produce consumer goods (a common practice in the Soviet Union) instead of receiving badly needed defense modernization. Deng stressed the need for military obedience to party directives, reminding them of Mao's dictum that "The party must control the gun, but the gun must never be allowed to control the party." A higher degree of professionalism was emphasized in the PLA during the 1980s and the system of ranks that had been abolished in 1965 was slowly restored. On National Day (October 1) 1984, China staged its first military parade since 1959 to celebrate the 35th anniversary of the People's Republic of China. These parades had been held every year during the 1950s, then called off due to cost reasons. The 1984 event however showed the relative backwardness of China's armed forces, which had only recently reached the technological level of the Soviet Union 25 years earlier. In 1985, Yeh Jianyang and several other elderly party leaders agreed to retire. Deng argued that China was in the primary stage of socialism and that the duty of the party was to perfect "socialism with Chinese characteristics." This interpretation of Chinese Marxism reduced the role of ideology in economic decision making and emphasized policies that had been proven to be empirically effective, stressing the need to "seek truth from facts". Rejecting Mao's idealistic, communitarian values but not necessarily the values of Marx and Lenin, Deng emphasized that socialism did not mean shared poverty (thus repudiating the Gang of Four's slogan "We would rather be poor under socialism than rich under capitalism.") Unlike Hua Guofeng, Deng believed that no policy should be rejected out of hand simply because it had not been associated with Mao. Unlike more conservative leaders such as Chen Yun, Deng did not object to policies on the grounds that they were similar to those found in capitalist nations. He merely stated that these ideas were part of the common heritage of mankind and not specifically tied to either capitalism or socialism. Although Deng provided the theoretical background and the political support to allow economic reform to occur, few of the economic reforms that Deng introduced were originated by Deng himself. Local leaders, often in violation of central government directives introduced many reforms. If successful and promising, these reforms would be adopted by larger and larger areas, and ultimately introduced nationally. Many other reforms were influenced by the experiences of the East Asian Tigers. Among other things, it was now being admitted that Taiwan's per capita GDP was three times that of the mainland. This is in sharp contrast to the economic restructuring, or perestroika, undertaken by Soviet general secretary Mikhail Gorbachev, in which Gorbachev himself originated most of the major reforms. Many economists have argued that the bottom up approach of Deng's reforms, in contrast to the top down approach of Perestroika, was a key factor in his success. In a 1985 interview with Frank Gibney of Encyclopædia Britannica, Deng remarked that the Soviet system suffered from an inflexibility and rigidness that did not affect China. Contrary to popular misconceptions, Deng's reforms included introduction of planned, centralized management of the macro economy by technically proficient bureaucrats, abandoning Mao's mass campaign style of economic construction. However, unlike the Soviet model or China under Mao, this management was indirect, through market mechanisms, and much of it was modeled after economic planning and control mechanisms in Western nations. This trend did not impede the general move toward the market at the microeconomic level. Deng sustained Mao's legacy to the extent that he stressed the primacy of agricultural output and encouraged a significant decentralization of decision making in the rural economy teams and individual peasant households. At the local level, material incentives rather than political appeals were to be used to motivate the labor force, including allowing peasants to earn extra income by selling the produce of their private plots on the free market. In the main move toward market allocation, local municipalities and provinces were allowed to invest in industries that they considered most profitable, which encouraged investment in light manufacturing. Thus, Deng's reforms shifted China's development strategy to emphasize light industry and export led growth. Light industrial output was vital for a developing country that was working with relatively little capital. With its short gestation period, low capital requirements, and high foreign exchange export earnings, the revenues that the light manufacturing sector generated could be reinvested in more technologically advanced production and further capital expenditures and investments. However, these investments were not government mandated, in sharp contrast to the similar but much less successful reforms in Yugoslavia and Hungary. The capital invested in heavy industry largely came from the banking system, and most of that capital came from consumer deposits. One of the first items of the Deng reforms was to prevent reallocation of profits except through taxation or through the banking system; hence, the reallocation in more "advanced" industries was somewhat indirect. In short, Deng's reforms sparked an industrial revolution in China. These reforms were a reversal of the Maoist policy of autarky and economic self reliance. The PRC decided to accelerate the modernization process by stepping up the volume of foreign trade, especially the purchase of machinery from Japan and the West. By participating in such export led growth, the PRC was able to step up the Four Modernizations by taking advantage of foreign funds, markets, advanced technologies, and management experience. Deng also attracted foreign companies to a series of Special Economic Zones, where capitalist business practices were encouraged. Another important focus of the reforms was the need to improve labor productivity. New material incentives and bonus systems were introduced. Rural markets selling peasants' homegrown products and the surplus products of communes were revived. Not only did rural markets increase agricultural output, they stimulated industrial development as well. With peasants able to sell surplus agricultural yields on the open market, domestic consumption stimulated industrialization, and also created political support for more difficult economic reforms. Deng's market socialism, especially in its early stages, was in some ways parallel to Lenin's New Economic Policy and Bukharin's economic policies, in that they all foresaw a role for private entrepreneurs and markets based on trade and pricing rather than government mandates of production. An interesting anecdotal episode on this note is the first meeting between Deng and Armand Hammer. Deng pressed the industrialist and former investor in Lenin's Soviet Union for as much information on the NEP as possible. Concurrent with economic reforms, China began a major crackdown on crime in what became known as "Strike Hard" campaigns. These have been launched periodically up to the present day and are typically accompanied by the liberal use of capital punishment and occasionally even mass executions. This stands in contrast to the Mao era, where executions were relatively rare after the CCP's consolidation of power during 1950 52 and criminals were generally punished with labor reform and political reeducation.

Протесты на площади Тяньаньмэнь

В то же время возникли политическое инакомыслие, а также социальные проблемы, включая инфляцию, политическую коррупцию, массовую миграцию в города и проституцию. 1980-е годы ознаменовались всплеском интеллектуальной продукции, поскольку страна вышла из конформизма Культурной революции; период между 1982 и 1989 годами характеризовался невиданной ранее свободой прессы, которой больше не было достигнуто впоследствии. Сформировались две влиятельные школы мысли. Одна, состоявшая из студентов и интеллектуалов, призывала к более масштабным экономическим и политическим реформам; другая, представленная старейшинами революционной партии, становилась все более скептически настроенной по отношению к темпам и конечным целям программы реформ, поскольку она отклонялась от намеченного курса Коммунистической партии. Ястребы в партии и, особенно, в армии утверждали, что «искусство и литература должны служить политике», в то время как умеренные были готовы мириться с аполитичными произведениями. Тем не менее, писателям и художникам по-прежнему внушалось, что их основная задача – «воспитывать в людях веру в социализм». В связи с этим партия заняла твердую позицию против определенных западных идей и философий, а также абстрактных теорий о природе человека. Чрезмерно личная поэзия и обсуждение подсознания рассматривались как проявление «нездоровой» тенденции. Власти также выступили против порнографии, которая в больших количествах импортировалась из Гонконга. Это происходило в то время, когда многие молодые люди скептически относились к руководству партии и все больше сомневались в том, действительно ли достижение социализма возможно или даже желательно. Тем не менее, власти проявили терпимость к пьесе Чжао Цюаня «Маркс в Лондоне», которая соответствовала официальным взглядам, поскольку изображала основателя коммунизма как смертного человека, жившего в другую эпоху, чьи теории не могли дать ответы на все современные проблемы Китая. С другой стороны, писатель Лю Биньян, находившийся в опале и благосклонности с 1957 года, подвергся критике за свой роман «Другой вид лояльности», который намекал на то, что Коммунистическая партия не является непогрешимой и ей не следует слепо подчиняться. В конце 1983 года наблюдалось кратковременное возрождение духа Культурной революции, когда после выступления Дэн Сяопина с осуждением «духовного загрязнения» была развернута «Кампания против духовного загрязнения». Порнография и неприемлемые произведения были конфискованы. Дома молитвы разрешались к деятельности при наличии лицензии и при условии, что они не будут выступать против партии и социализма. Этот религиозный компромисс сохраняется в Китае и по сей день. В декабре 1986 года студенческие демонстранты, воспользовавшись ослаблением политической атмосферы, провели протесты против медленных темпов реформ, подтвердив опасения партийных старейшин, что нынешняя программа реформ ведет к социальной нестабильности, подобной той, что унесла жизни сотен миллионов человек в период Опиумных войн и до основания КНР. Вдохновленные Фан Личжи, физиком из Университета науки и технологий Китая, который произносил речи с критикой политики Дэн Сяопина, студенты вышли на протесты. Студенты также были недовольны уровнем контроля со стороны правительства, ссылаясь на обязательные физические упражнения и запрет на танцы на рок-концертах. Студенты требовали проведения выборов в кампусах, возможности учиться за границей и большего доступа к западной поп-культуре. Ху Яобан, протеже Дэн Сяопина и ведущий сторонник реформ, был обвинен в организации протестов и вынужден уйти в отставку с поста генерального секретаря ЦК КПК в январе 1987 года. В рамках «Антибуржуазной кампании по либерализации» Ху подвергся дальнейшей критике. Премьер-министр Чжао Цзыян был назначен генеральным секретарем, а Ли Пэн, убежденный консерватор, непопулярный среди масс, ранее занимавший должности вице-премьера и министра электроэнергетики и водного хозяйства, был назначен премьер-министром. На XIII съезде ЦК КПК, проходившем в октябре-ноябре 1987 года, Дэн Сяопин и другие партийные старейшины официально сложили свои полномочия. Среди них были и сторонники жесткой линии маоистов, сопротивлявшиеся политике Дэн Сяопина, такие как Чэн Юнь и Ли Сяньнань. Средний возраст нового руководства ЦК был на 5,5 года меньше, и более 70% его членов имели высшее образование. Однако даже после ухода в отставку ветеранов Долгого марша они по-прежнему сохраняли значительное политическое влияние за кулисами, и одной из жалоб студенческих демонстрантов в 1989 году было продолжающееся политическое влияние чиновников, которые должны были уйти в отставку. Предполагалось, что назначение Ли Пэна, известного политического ястреба, премьер-министром было уступкой оппонентам Дэн Сяопина. Основным программным заявлением XIII съезда стало официальное одобрение «рыночного социализма» и необходимость «адаптировать принципы социализма к реальности, а не подгонять реальность под идеологию». В качестве дальнейшего отхода от прошлого в 1988 году партия решила, что портреты Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина больше не будут выставляться на площади Тяньаньмэнь в национальные праздники, а будут экспонироваться только портреты Мао Цзэдуна и Сунь Ятсена.

At the same time, political dissent as well as social problems, including inflation, political corruption, massive urban migration, and prostitution emerged. The 1980s saw a surge in intellectual material as the country emerged from the conformity of the Cultural Revolution; the time period between 1982 and 1989 saw freedom of the press like never before, and has since then never been seen again. Two prominent schools of thought emerged. One school composed of students and intellectuals who urged greater economic and political reforms; the other, composed of revolutionary party elders, became increasingly skeptical on the pace and the ultimate goals of the reform program, as it deviated from the intended direction of the Communist Party. Hard liners in the party and especially the military stated that "art and literature must serve politics", while moderates were willing to tolerate apolitical material. Nonetheless, writers and artists were still told that their primary job was to "educate the people to believe in socialism". As such, the party took a stand against certain Western ideas and philosophies, as well as abstract theories of human nature. Highly personal poetry and discussions of the subconscious were viewed as representing an "unhealthy" tendency. Officials also took a stand against pornography, which was being imported from Hong Kong in large quantities. This was coming at a time when many young people were skeptical of the party's leadership and increasingly questioning whether it was really possible to achieve socialism or if doing so was desirable. Nonetheless, the authorities tolerated Zhao Cuan's play Marx In London which was compatible with official viewpoints in that it presented the communist founding father as a mortal man who lived in a different age and whose theories could not provide the answers for all of China's present day problems. On the other hand, the writer Liu Binyan, who had been in and out of favor since 1957, was criticized for his novel A Different Kind Of Loyalty which suggested that the Communist Party was not infallible, nor should it be followed without question. In late 1983, there appeared to be a brief revival of the Cultural Revolution when, after a speech by Deng Xiaoping condemning "spiritual contamination", the "Anti Spiritual Pollution Campaign" was launched. Pornography and unacceptable writings were confiscated, Houses of worship were permitted to operate with a license and under the condition that they not oppose the party and socialism. This religious settlement remains in China to the present day. In December 1986, student demonstrators, taking advantage of the loosening political atmosphere, staged protests against the slow pace of reform, confirming party elders' fears that the current reform program was leading to a kind of social instability, the same kind that killed hundreds of millions between the years of the Opium War and the founding of the PRC. Inspired by Fang Lizhi, a physicist from the University of Science and Technology of China who gave speeches criticizing Deng's go slow policies, students took to protest. The students were also disenchanted with the amount of control the government exerted, citing compulsory calisthenics and not being allowed to dance at rock concerts. Students called for campus elections, the chance to study abroad, and greater availability of western pop culture. Hu Yaobang, a protégé of Deng and a leading advocate of reform, was blamed for the protests and forced to resign as the CCP General Secretary in January 1987. In the "Anti Bourgeois Liberalization Campaign", Hu would be further denounced. Premier Zhao Ziyang was made General Secretary and Li Peng, a staunch conservative who was unpopular with the masses, formerly Vice Premier and Minister of Electric Power and Water Conservancy, was made Premier. At the 13th Party Congress of the CCP in October–November 1987, Deng Xiaoping and remaining Party elders formally stepped down from power. This included a number of hard liner Maoists who had resisted Deng's policies, including Chen Yun and Li Xiannan. The new leadership of the Central Committee averaged 5.5 years younger, and more than 70% were college educated. However, even with the retirement of the aged Long March veterans, they still retained considerable political pull behind the scenes, and one complaint of the student demonstrators in 1989 was the continued political influence exerted by party officials who were supposed to be retired. It was speculated that the appointment of Li Peng, a known political hardliner, as premier was a concession to Deng Xiaoping's opponents. The major policy declaration of the 13th Congress was formal endorsement of "market" socialism and that it was necessary to "adapt the principles of socialism to fit reality rather than bend reality to fit ideology." As a further move away from the past, in 1988 the party decided that portraits of Marx, Engels, Lenin, and Stalin would no longer be displayed in Tiananmen Square on national holidays, only portraits of Mao and Sun Yat sen.

После того, как Чжао стал генеральным секретарем партии, экономические и политические реформы, которые он продвигал, подверглись все более жесткой критике со стороны его коллег. Его предложение о ускорении ценовой реформы в мае 1988 года вызвало широкие народные протесты против безудержной инфляции и дало противникам быстрых реформ возможность призвать к большей централизации экономического контроля и более строгим запретам на западное влияние. Это спровоцировало политическую дискуссию, которая становилась все более ожесточенной в течение зимы 1988–1989 годов. С ростом требований политических реформ Дэн Сяопин лишь повторил, что Коммунистическая партия необходима для обеспечения стабильного руководства и экономического развития, и что «Китай еще не готов к демократии. Если бы мы завтра провели выборы, страну бы погрузили в гражданскую войну». Смерть Ху Яобана 15 апреля 1989 года, в сочетании с растущими экономическими трудностями, вызванными высокой инфляцией и другими социальными факторами, послужила толчком к крупномасштабному протестному движению студентов, интеллектуалов и других слоев недовольного городского населения. Студенты и другие жители Пекина разбили лагерь на площади Тяньаньмэнь, чтобы почтить память Ху и выразить протест против тех, кто замедляет реформы. Их протесты, которые росли, несмотря на усилия правительства по их сдерживанию, хотя и не были строго антиправительственными, призывали к прекращению коррупции и защите свобод, гарантированных Конституцией Китайской Народной Республики. Протесты распространились и на многие другие города, включая Шанхай, Гуанчжоу и Чэнду. 26 апреля центральное руководство во главе с Дэн Сяопином опубликовало редакционную статью «4 26» в газете «Жэньминь жибао», которая была затем транслировалась по национальным СМИ, осуждая все недавние протестные действия как форму «смуты» (动乱). Эта статья стала первой в серии мероприятий, направленных на сдерживание эскалации протестов силовыми методами. Впоследствии действия Дэн привели к тому, что пост президента получил гораздо большую власть, чем предполагалось изначально. Различные лидеры, симпатизировавшие студентам, в частности, Вань Ли, тогдашний председатель ВСНП, обладавший определенными конституционными полномочиями предотвратить полномасштабные военные действия, были помещены под домашний арест после прибытия в Пекин. Изоляция Вань обеспечила премьер-министру Ли Пэну возможность, в сотрудничестве с Дэн Сяопином, тогдашним председателем Центрального военного совета, объявить военное положение в Пекине и отдать приказ о подавлении протестов. Это было в прямом противоречии с желаниями генерального секретаря ЦК КПК Чжао Цзыяна и других членов Постоянного комитета Политбюро. Военное положение было объявлено 20 мая 1989 года. Поздней ночью 3 июня и ранним утром 4 июня, дата, которая теперь является синонимом этого движения в китайском языке, военные части были вызваны из соседних провинций и введены в Пекин. Вооруженные для…

After Zhao became the party General Secretary, the economic and political reforms he had championed came under increasing attack from his colleagues. His proposal in May 1988 to accelerate price reform led to widespread popular complaints about rampant inflation and gave opponents of rapid reform the opening to call for greater centralization of economic controls and stricter prohibitions against Western influence. This precipitated a political debate, which grew more heated through the winter of 1988–1989. With demands for political reforms growing, Deng Xiaoping merely reiterated that the Communist Party was necessary to provide stable leadership and economic development and that "China is not ready for democracy. If we were to hold elections tomorrow, the country would be plunged into a civil war." The death of Hu Yaobang on April 15, 1989, coupled with growing economic hardship caused by high inflation and other social factors, provided the backdrop for a large scale protest movement by students, intellectuals, and other parts of a disaffected urban population. University students and other citizens in Beijing camped out at Tiananmen Square to mourn Hu's death and to protest against those who would slow reform. Their protests, which grew despite government efforts to contain them, although not strictly anti Government in nature, called for an end to official corruption and for the defense of freedoms guaranteed by the Constitution of the People's Republic of China. Protests also spread through many other cities, including Shanghai, Guangzhou, and Chengdu. On April 26, the central leadership, under Deng Xiaoping, issued the 4 26 Editorial on People's Daily, which was subsequently broadcast on national media, denouncing all recent actions of protest as a form of "turmoil" (动乱). The editorial was the first in a series of events in an effort to contain the escalating protests through forceful measures. Thereafter, Deng's actions caused the presidency to have much greater power than originally intended. Various leaders sympathetic to the students, most notably Wan Li, then the NPC Chairman with a degree of constitutional powers to prevent full military action, were placed under house arrest after landing in Beijing. Wan's seclusion ensured that Premier Li Peng was able, in cooperation with Deng, then head of the Central Military Commission, to use the office of the Premier to declare martial law in Beijing and order the military crackdown of the protests. This was in direct opposition to the wishes of the Party General Secretary Zhao Ziyang and other members of the Politburo Standing Committee. Martial law was declared on May 20, 1989. Late on June 3 and early on the morning of June 4, a date now synonymous with the movement in the Chinese language, military units were called from neighboring provinces and brought into Beijing. Armed force was used to clear demonstrators from the streets. Official PRC estimates place the number of deaths at between two and three hundred, whilst groups such as the Red Cross believe the number to be in the two to three thousand range. After the protests, the Chinese government faced hordes of criticism from foreign governments for the suppression of the protests, the government reined in remaining sources of dissent that were a threat to order and stability, detained large numbers of protesters, and required political re education not only for students but also for insubordinate party cadre and government officials. Zhao Ziyang would be placed under house arrest until his death some 16 years later, and due to the subject still being largely taboo in China, Zhao has not yet been politically rehabilitated.

Политика одного ребенка

В 1979 году китайское правительство ввело политику одного ребенка, чтобы попытаться контролировать стремительно растущее население. Правительство уже проводило активную политику планирования семьи, и уровень рождаемости уже резко падал. Одновременно с этим начались масштабные рыночно-ориентированные экономические реформы, которые обеспечили очень быстрый экономический рост и миграцию в города, что также способствовало снижению рождаемости. Эта политика вызывала серьезные споры в сельских районах (где дети рассматривались как трудовой ресурс в сельском хозяйстве) и противоречила сильному предпочтению сыновей. Она помогла решить проблему голода, но к 2010 году привела к серьезному демографическому кризису, когда слишком большое количество пожилых людей, вышедших на пенсию, зависело от слишком малого числа работающих. Китай вернулся к политике двух детей в 2015 году, а затем к политике трех детей в 2021 году. Дискуссии по этому вопросу продолжаются.