Введение

Teatrul Evreiesc de Stat (TES, Государственный еврейский театр) в Бухаресте, Румыния, – театр, специализирующийся на постановках, связанных с еврейской тематикой. Это старейший в мире театр на идише, сохраняющий непрерывность деятельности. В его современном репертуаре – пьесы еврейских авторов, пьесы на еврейские темы и пьесы на идише (которые исполняются с синхронным переводом на румынский язык с помощью наушников, установленных в театре в 1970-х годах). Во многих постановках также задействованы еврейские актеры. Предшественником был Teatru Evreiesc Baraşeum, который функционировал как еврейский театр на протяжении большей части Второй мировой войны, хотя он был закрыт на несколько месяцев во время существования Национального легионного государства, а затем ставил спектакли на румынском, а не на идише, вплоть до падения режима Иона Антонеску.

Предыстория

Еврейский театр в Румынии имеет традицию, восходящую к XIX веку. Первое упоминание в прессе о еврейском театре в Румынии – рецензия Михая Эминеску в румынской газете Curierul de Iaşi (Курьер из Яш) в 1876 году, где он описал труппу из шести еврейских актеров, выступавших в знаменитом саду Green Tree в Яшах под управлением Аврама Голдфадена, отца современного еврейского театра. В Бухаресте здание театра, Teatru Baraşeum или Sala Baraşeum, с начала 1930-х годов использовалось как театр на идише, первоначально под частным управлением. Театр был назван в честь доктора Иулиу Бараша, как и прилегающая к нему клиника. (Улица, на которой он расположен, бывшая улица Ионеску де ла Брэд, теперь улица доктора Иулиу Бараш.) Накануне Второй мировой войны в нем работала труппа «Талия», одна из четырех профессиональных идишских театральных трупп в Бухаресте в то время. Когда в Европе началась война и на первый план вышла антисемитская политика правого крыла, которая долгое время была фактором в Румынии, ресурсы для идишского театра в Бухаресте иссякли. Летом 1940 года все четыре бухарестские идишские театральные труппы, включая «Талию», отправились в гастроли по стране, вместо того чтобы пытаться организовать летний театр в Бухаресте. «Талия» находилась в туре, когда король Кароль II отрекся от престола 6 сентября 1940 года, что ознаменовало начало Национального легионного государства под руководством генерала (позже маршала) Иона Антонеску. Крайне антисемитская Железная гвардия стала единственной легальной политической партией в Румынии. 9 сентября евреям было запрещено участвовать в театральной деятельности. Все евреи были уволены с художественных или административных должностей в Национальном театре и других театрах, а лицензии идишских театральных трупп страны были аннулированы. Также было запрещено публичное использование идиша. Однако, после подачи нескольких прошений, 26 сентября было получено разрешение на открытие одного еврейского театра в Бухаресте при условии внесения пожертвований в фонд для безработных христианских актеров, выступления только на румынском языке и получения разрешения от военного коменданта столицы. С этой труппой было связано около 200 человек – от исполнителей легкой комедии до актеров, владевших методом актерского мастерства Константина Станиславского, представляющих широкий спектр политических взглядов и различный уровень опыта. Компания хотела арендовать театр Roxy в центральном районе Липскани, но им сообщили, что им будет разрешено выступать только в еврейском гетто; Baraşeum в районе Вăкăрешти соответствовал этому требованию. В течение следующих шести месяцев компания боролась с властями за условия открытия, ожидая неуловимого разрешения от военного коменданта. 17 января 1941 года документ министра культуры и генерального директора театров и опер Ливиу Ребреану добавил новые требования: каждый артист должен был получить одобрение генерального директора театров; никакие пьесы не могли быть поставлены в крупные христианские праздники или в три «легионных праздника»; они могли использовать только главный вход Baraşeum на улице Ионеску де ла Брэд, а не служебный вход на улице Удрикани; и открытие было возможно не ранее 31 мая 1941 года, то есть через четыре с половиной месяца. Спустя несколько дней после введения этих требований Железная гвардия предприняла попытку государственного переворота против Антонеску; поражение гвардии привело к формированию правительства, менее враждебного к евреям. Эти новые требования были смягчены после поражения Железной гвардии, и Ребреану написал 19 февраля, что «в связи с текущей ситуацией» они могут открыть театр 1 марта. Военный комендант так и не дал официального разрешения, но, по-видимому, это требование было проигнорировано.

Еврейский театр Барашеум

1 марта 1941 года Театрул Евреи Барашеум открылся ревю «Ce faci astă seară?» («Что ты делаешь сегодня вечером?»). Через пять дней состоялась премьера постановки «Братья Сангер» Маргерет Кеннеди. Они изменили название на «Гема» и также заменили имя автора на другого (поскольку им разрешалось ставить только пьесы еврейских авторов). В годы войны в еврейском театре Барашеум было поставлено более тридцати спектаклей, примерно половина из которых была срежиссирована Сандру Элиадом. Хотя официально театр был исключительно еврейским, временами различные нееврейские интеллектуалы оказывали компании незаконную помощь, особенно в переводах; это было достаточно известно, чтобы вызвать возмущение как минимум одной антисемитской газеты. Некоторые неевреи, в основном интеллектуалы, выражали поддержку театру, посещая представления. Иногда пьесы подвергались жесткой цензуре. Например, однажды потребовали исключить строки «Je sais bien que demain tout peut changer» («Я знаю, что завтра всё может измениться») и «L'histoire est à tournant» («История на переломе») из французской любовной песни, чтобы их не истолковали политически. Однако, в другие разы им удавалось незаметно вставлять в спектакли шутки или реплики на идише. В репертуаре были румынские переводы классических идишских пьес, таких как горько-сладкий «Дос Гройс Гивенс» (музыкальная постановка «Большой лотерейный билет» по рассказу Шолом-Алейхема) и «Диббук» С. Анского, а также новые пьесы и постановки произведений признанных еврейскими авторами Жака Оффенбаха и Луи Вернея. 23 августа 1944 года свержение Антонеску в результате переворота немедленно привело к легализации использования идиша. 15 сентября «Барашеум» вернулся к постановкам на идише, представив «Ментшн» Шолом-Алейхема. Однако эта постановка в «Барашеуме» не была первой идишской пьесой нового периода. Уже вечером 23 августа в Ботошани состоялся импровизированный спектакль на идише «Нахт Тог» («Ночь и день») — в городе, где в 1876 году Аврам Голдфаден представил одно из первых профессиональных представлений на идише, первое в истории в закрытом помещении театра.

ИКУФ

Эта группа, импровизировавшая спектакль в Ботошани, была частью Yiddisher Kultur Ferband (IKUF). Они развивались и повторяли свое представление "Нахт Тог". Спектакль был четко разделен на две части: "Нахт" – темное прошлое, а "Тог" – вера в жизнь. В пьесе использовались песни как из лагерей принудительных работ, так и из идишского театра довоенного периода. Мансдорф, по словам Берковичи, устал возглавлять театральную труппу всего через два года; некоторые актеры ушли вместе с ним. Другие, включая Севилью Пастор, Дину Кёниг, Сейди Глюк, Мориса Зиглера и Марку Глюкмана, реорганизовались под руководством Бернарда Лебли и стали новой постоянной труппой Baraşeum, получив беспрецедентную государственную субсидию. Они открыли новый сезон 11 января 1948 года спектаклем "Дос Гройсе Гхивэнс", за которым последовала "Некоменемер" ("Песня войны") французского идишского писателя Хайма Словеса.