Кристофер Марло: Жизнь и творчество английского драматурга XVI века.

Введение

Английский драматург, поэт и переводчик XVI века, Кристофер Марлоу, также известный как Кит Марлоу (крещен 26 февраля 1564 года – умер 30 мая 1593 года), был английским драматургом, поэтом и переводчиком эпохи Елизаветы. Марлоу – один из самых известных драматургов елизаветинского периода. Основываясь на «множестве подражаний» его пьесе «Тамбурлейн», современные исследователи считают его ведущим драматургом в Лондоне в годы, непосредственно предшествовавшие его загадочной ранней смерти. Некоторые ученые полагают, что он оказал значительное влияние на Уильяма Шекспира, крещенного в тот же год, что и Марлоу, и впоследствии ставшего его преемником как выдающегося елизаветинского драматурга. Марлоу первым завоевал признание критиков за использование белого стиха, который стал стандартом для той эпохи. Его пьесы отличаются своими амбициозными и стремящимися к большему героями. Темы, встречающиеся в литературных произведениях Марлоу, отмечены как гуманистические с реалистичными эмоциями, что некоторым исследователям трудно согласовать с «антиинтеллектуализмом» Марлоу и его стремлением угодить склонной к чувственным удовольствиям елизаветинской публике, предлагая щедрые демонстрации крайнего физического насилия, жестокости и кровопролития. События в жизни Марлоу порой были столь же экстремальными, как и в его пьесах. После его смерти в 1593 году появилось множество сенсационных сообщений, которые до сих пор оспариваются исследователями из-за недостатка надежной документации. Существует множество предположений о характере и причине его смерти, включая жестокую драку в таверне, богохульную клевету против церкви, гомосексуальные интриги, предательство со стороны другого драматурга и шпионаж на самом высоком уровне – Тайного совета Елизаветы I. Официальный отчет коронера о смерти Марлоу был обнаружен лишь в 1925 году, и он не смог убедить всех исследователей в том, что в нем изложена вся правда, и не развеял неопределенности, присутствующие в его биографии.

Ранние годы

Кристофер Марлоу, второй из девяти детей, и старший после смерти сестры Мэри в 1568 году, родился в Кентербери у сапожника Джона Марлоу и его жены Кэтрин, дочери Уильяма Артура из Довера. Он был крещен в церкви Святого Георгия в Кентербери 26 февраля 1564 года (1563 год по старому стилю, принятому в то время, когда новый год начинался 25 марта). Рождение Марлоу, вероятно, произошло за несколько дней до этого, что делает его примерно на два месяца старше Уильяма Шекспира, крещенного 26 апреля 1564 года в Стратфорде-на-Эйвоне. К 14 годам Марлоу был учеником Королевской школы в Кентербери, обучаясь на стипендии. Самая ранняя запись о Марлоу в Королевской школе – оплата его стипендии за 1578/79 год, однако Николл отмечает, что это "необычно поздний" возраст для начала обучения в качестве студента, и предполагает, что он мог поступить в школу раньше как "платный ученик". Вместо этого он получил степень бакалавра искусств в 1584 году. В годы учебы Марлоу овладел латынью, читая и переводя произведения Овидия. В 1587 году университет колебался с присуждением ему степени магистра искусств из-за слухов о его намерении поступить в английскую семинарию в Реймсе, на севере Франции, предположительно для подготовки к рукоположению в католические священники. Массовые столкновения между протестантами и католиками на европейском континенте, по мнению ученых, послужили толчком к принятию протестантской английской королевой защитных антикатолических законов, издававшихся с 1581 года до ее смерти в 1603 году. Характер службы Марлоу не был уточнен советом, но его письмо к властям Кембриджа вызвало множество спекуляций среди современных исследователей, в частности, теорию о том, что Марлоу действовал как тайный агент для члена Тайного совета сэра Фрэнсиса Уолсингема. Единственное сохранившееся свидетельство переписки Тайного совета содержится в его протоколах, само письмо утеряно. В протоколах нет упоминаний о шпионаже, но резюме утерянного письма Тайного совета расплывчато по смыслу, в нем говорится, что "Ее Величество не одобряла", чтобы люди, занятые как Марлоу, "в делах, касающихся пользы его страны, подвергались клевете со стороны тех, кто не осведомлен о делах, которыми он занимался". Ученые согласны с тем, что расплывчатая формулировка обычно использовалась для защиты государственных агентов, но они продолжают спорить о том, что на самом деле представляли собой "дела, касающиеся пользы его страны" в случае Марлоу и как они повлияли на 23-летнего писателя, когда он начал свою литературную карьеру в 1587 году. Сохранившиеся записи колледжа того периода также указывают на то, что в 1584–1585 учебном году Марлоу отсутствовал в университете в течение необычно длительного времени, что нарушало университетские правила. Сохранившиеся отчеты о покупках в студенческой столовой, в которых фиксировались покупки студентов для личного пользования, показывают, что Марлоу начал расточительно тратить деньги на еду и напитки в периоды, когда он посещал колледж; сумма была больше, чем он мог себе позволить на свой известный доход от стипендии. Предполагается, что Марлоу был тем самым "Морли", который был наставником Арбеллы Стюарт в 1589 году. Эта возможность впервые была поднята в письме в "Литературном приложении" в 1937 году Э. Сент-Джон Бруксом; в письме в "Заметки и запросы" Джон Бейкер добавил, что только Марлоу мог быть наставником Арбеллы, учитывая отсутствие каких-либо других известных "Морли" того периода с магистерской степенью и не занятых другим делом. Если Марлоу был наставником Арбеллы, это может указывать на то, что он был там в качестве шпиона, поскольку Арбелла, племянница Марии, королевы Шотландии, и двоюродная сестра Якова VI Шотландского, впоследствии Якова I Английского, в то время была сильным кандидатом на престолонаследие Елизаветы. Фредерик С. Боас отвергает возможность этой идентификации, основываясь на сохранившихся юридических записях, которые документируют "проживание Марлоу в Лондоне между сентябрем и декабрем 1589 года". Марлоу был участником смертельной ссоры со своими соседями и поэтом Томасом Уотсоном в Нортон-Фолгейте и был заключен в тюрьму Ньюгейт на две недели. Фактически, ссора и его арест произошли 18 сентября, он был освобожден под залог 1 октября и должен был явиться в суд, где был оправдан 3 декабря, но нет записей о том, где он находился в течение последующих двух месяцев. В 1592 году Марлоу был арестован в английском гарнизонном городе Флашинг (Влиссинген) в Нидерландах за предполагаемое участие в фальшивомонетничестве, предположительно связанное с деятельностью мятежных католиков. Он был отправлен к лорд-казначею (Берли), но обвинений или заключения под стражу не последовало. Этот арест мог сорвать еще одну шпионскую миссию Марлоу, возможно, путем передачи полученных монет католическому делу. Ему предстояло внедриться в окружение активного католического заговорщика Уильяма Стенли и доложить об этом Берли.

Christopher Marlowe, the second of nine children, and oldest child after the death of his sister Mary in 1568, was born to Canterbury shoemaker John Marlowe and his wife Katherine, daughter of William Arthur of Dover. He was baptised at St George's Church, Canterbury, on 26 February 1564 (1563 in the old style dates in use at the time, which placed the new year on 25 March). Marlowe's birth was likely to have been a few days before, making him about two months older than William Shakespeare, who was baptised on 26 April 1564 in Stratford upon Avon. By age 14, Marlowe was a pupil at The King's School, Canterbury on a scholarshipefn|The earliest record of Marlowe at The King's School is their payment for his scholarship of 1578/79, but Nicholl notes this was "unusually late" to start as a student and proposes he could have begun school earlier as a "fee paying pupil". Instead, he received his Bachelor of Arts degree in 1584. Marlowe mastered Latin during his schooling, reading and translating the works of Ovid. In 1587, the university hesitated to award his Master of Arts degree because of a rumour that he intended to go to the English seminary at Rheims in northern France, presumably to prepare for ordination as a Roman Catholic priest. Large scale violence between Protestants and Catholics on the European continent has been cited by scholars as the impetus for the Protestant English Queen's defensive anti Catholic laws issued from 1581 until her death in 1603. The nature of Marlowe's service was not specified by the council, but its letter to the Cambridge authorities has provoked much speculation by modern scholars, notably the theory that Marlowe was operating as a secret agent for Privy Council member Sir Francis Walsingham. The only surviving evidence of the Privy Council's correspondence is found in their minutes, the letter being lost. There is no mention of espionage in the minutes, but its summation of the lost Privy Council letter is vague in meaning, stating that "it was not Her Majesties pleasure" that persons employed as Marlowe had been "in matters touching the benefit of his country should be defamed by those who are ignorant in th'affaires he went about." Scholars agree the vague wording was typically used to protect government agents, but they continue to debate what the "matters touching the benefit of his country" actually were in Marlowe's case and how they affected the 23 year old writer as he launched his literary career in 1587. Surviving college records from the period also indicate that, in the academic year 1584–1585, Marlowe had had a series of unusually lengthy absences from the university which violated university regulations. Surviving college buttery accounts, which record student purchases for personal provisions, show that Marlowe began spending lavishly on food and drink during the periods he was in attendance; the amount was more than he could have afforded on his known scholarship income. It has been speculated that Marlowe was the "Morley" who was tutor to Arbella Stuart in 1589. This possibility was first raised in a Times Literary Supplement letter by E. St John Brooks in 1937; in a letter to Notes and Queries, John Baker has added that only Marlowe could have been Arbella's tutor owing to the absence of any other known "Morley" from the period with an MA and not otherwise occupied. If Marlowe was Arbella's tutor, it might indicate that he was there as a spy, since Arbella, niece of Mary, Queen of Scots, and cousin of James VI of Scotland, later James I of England, was at the time a strong candidate for the succession to Elizabeth's throne. Frederick S. Boas dismisses the possibility of this identification, based on surviving legal records which document Marlowe's "residence in London between September and December 1589". Marlowe had been party to a fatal quarrel involving his neighbours and the poet Thomas Watson in Norton Folgate and was held in Newgate Prison for a fortnight. In fact, the quarrel and his arrest occurred on 18 September, he was released on bail on 1 October and he had to attend court, where he was acquitted on 3 December, but there is no record of where he was for the intervening two months. In 1592 Marlowe was arrested in the English garrison town of Flushing (Vlissingen) in the Netherlands, for alleged involvement in the counterfeiting of coins, presumably related to the activities of seditious Catholics. He was sent to the Lord Treasurer (Burghley), but no charge or imprisonment resulted. This arrest may have disrupted another of Marlowe's spying missions, perhaps by giving the resulting coinage to the Catholic cause. He was to infiltrate the followers of the active Catholic plotter William Stanley and report back to Burghley.

Философия

Марлоу был известен как атеист, что несло в себе опасное следствие – считаться врагом Бога и, как следствие, государства. С ростом общественных страхов, связанных с «Ночной школой», или «Школой атеизма» в конце XVI века, обвинения в атеизме тесно ассоциировались с нелояльностью к протестантской монархии Англии. Некоторые современные историки полагают, что провозглашенный Марлоу атеизм, как и его предполагаемое католичество, мог быть лишь притворством, чтобы облегчить его работу в качестве правительственного шпиона. Современные свидетельства исходят от обвинителя Марлоу из Флашинга, информатора по имени Ричард Бэйнс. Губернатор Флашинга доложил, что каждый из обвиняемых «из злобы» обвинил другого в подстрекательстве к фальсификации и намерении перейти на сторону католического «врага»; такое действие Англиканской церковью считалось проявлением атеизма. После ареста Марлоу в 1593 году Бэйнс представил властям «записку, содержащую мнение Кристофера Марлоу о его пагубном суждении о религии и презрении к Слову Божьему». Бэйнс приписывает Марлоу в общей сложности восемнадцать пунктов, которые «насмехаются над претензиями Ветхого и Нового Завета», например: «Христос был внебрачным ребенком, а его мать – нечестной [порочной]», «самаритянка и ее сестра были проститутками, и Христос знал их в грехе», «Святой Иоанн Богослов был сожителем Христа и всегда прижимался к его груди» (ср. Ин. 13:23–25) и «что он использовал его, как грешников Содома». Он также намекнул на католические симпатии Марлоу. Другие отрывки выражены лишь в скептическом ключе: «Он убеждает людей в атеизме, призывая их не бояться букаек и домовых». Заключительный абзац документа Бэйнса гласит:

«Эти вещи, наряду со многими другими, будут подтверждены хорошими и честными свидетелями как его мнения и общепринятые высказывания, и что этот Марлоу не только сам придерживается их, но почти в каждой компании, в которую он попадает, убеждает людей в атеизме, призывая их не бояться чудовищ и призраков, и совершенно презирает и Бога, и его служителей, как я, Ричард Бэйнс, готов подтвердить и одобрить как своей клятвой, так и показаниями многих честных людей, и почти все, кто с ним общался, засвидетельствуют то же самое, и, как я думаю, все христиане должны стремиться к тому, чтобы закрыть уста столь опасного человека. Он также говорит, что процитировал ряд противоречий из Священного Писания, которые он передал некоторым важным лицам, имена которых будут названы в подходящее время. Когда эти вещи будут поставлены под сомнение, свидетели будут представлены. Подобные примеры высказываний Марлоу были даны Томасом Кидом после его заключения и возможных пыток (см. выше); Кид и Бэйнс связывают Марлоу с кругом математика Томаса Гарриота и сэра Уолтера Рэли. Некоторые критики полагают, что Марлоу стремился распространять эти взгляды в своих произведениях и что он отождествлял себя со своими мятежными и иконоборческими героями. Пьесы должны были быть одобрены Мастером церемоний, прежде чем их можно было ставить, а цензура публикаций находилась под контролем архиепископа Кентерберийского. Вероятно, эти власти не сочли ни одно из произведений Марлоу неприемлемым, за исключением «Аморов».

Арест и смерть

В начале мая 1593 года в Лондоне было вывешено несколько объявлений, угрожавших протестантским беженцам из Франции и Нидерландов, поселившимся в городе. Один из них, "клеветническая брошюра о голландской церкви", написанная рифмованной ямбической пентаметрой, содержала аллюзии на несколько пьес Марлоу и была подписана "Тамбурлен". 11 мая Тайный совет приказал арестовать виновных в распространении брошюр. На следующий день коллега Марлоу Томас Кид был арестован, его жилище обыскали и обнаружили фрагмент еретического трактата. В письме сэру Джону Паккерингу Кид утверждал, что он принадлежал Марлоу, с которым он писал "в одной комнате" около двух лет назад. Во втором письме Кид описал Марлоу как богохульника, распутного, придерживающегося мятежных взглядов, нечестивого отступника и "невоздержанного и жестокосердного". Ордер на арест Марлоу был выдан 18 мая, когда Тайный совет, очевидно, узнал, что его можно найти у Томаса Уолсингхема, чей отец был двоюродным братом покойного сэра Фрэнсиса Уолсингхема, главного секретаря Елизаветы в 1580-х годах и человека, более глубоко вовлеченного в государственный шпионаж, чем любой другой член Тайного совета. Марлоу предстал 20 мая, но, по-видимому, в этот день заседания Тайного совета не было, и ему было велено "ежедневно являться к их лордам, пока ему не будет дано разрешение на обратное". В среду, 30 мая, Марлоу был убит. В течение следующих нескольких лет ходило множество рассказов о смерти Марлоу. В своей книге "Палладис Тамия", опубликованной в 1598 году, Фрэнсис Мерес пишет, что Марлоу был "заколот до смерти расвратным слугой, соперником его в греховной любви" в наказание за его "эпикуреизм и атеизм". В 1917 году в "Словаре национальной биографии" сэр Сидни Ли написал, опираясь на слабые доказательства, что Марлоу был убит в пьяной драке. Это утверждение не сильно отличалось от официального отчета, который стал известен лишь в 1925 году, когда ученый Лесли Хотсон обнаружил протокол коронера о расследовании смерти Марлоу, проведенном два дня спустя, в пятницу 1 июня 1593 года, коронером королевской семьи Уильямом Дэнби. Полный текст протокола расследования был опубликован Лесли Хотсоном в его книге "Смерть Кристофера Марлоу", во введении к которой профессор Джордж Киттредж заявил: "Тайна смерти Марлоу, до сих пор окутанная облаком противоречивых сплетен и безответственных догадок, теперь навсегда разъяснена на основании публичных документов, обладающих полной подлинностью и достаточной полнотой", но эта уверенность оказалась недолгой. Хотсон рассматривал возможность того, что свидетели "составили ложный отчет о поведении Марлоу, к которому они присягали на следствии, и которым они ввели присяжных в заблуждение", но отверг этот сценарий. Другие стали подозревать, что это действительно так. Вскоре после публикации книги Эжени де Кальб написала в Times Literary Supplement, что описанная борьба и исход даже невозможны, а Сэмюэл А. Танненбаум на следующий год настаивал на том, что такая рана не могла привести к мгновенной смерти, как утверждалось. Даже биограф Марлоу Джон Бейкелес признал, что "некоторые ученые склонны сомневаться в правдивости протокола коронера. В этом эпизоде есть что-то странное", и сказал, что открытие Хотсона "вызывает почти столько же вопросов, сколько ответов". Недавно также было обнаружено, что очевидное отсутствие местного коронера, сопровождающего коронера королевской семьи, сделало бы расследование недействительным. Одна из главных причин сомневаться в правдивости расследования связана с надежностью сообщников Марлоу в качестве свидетелей. Как провокатор покойного сэра Фрэнсиса Уолсингхема, Роберт Поули был отъявленным лжецом, "самым гением елизаветинского преступного мира" и в записях говорится: "Я поклянусь и отрекусь от себя, лишь бы не обвинять себя в том, что причинил мне вред". Другой свидетель, Николас Скерс, много лет действовал как мошенник, заманивая молодых людей в сети ростовщиков, включая предполагаемого убийцу Марлоу, Инграма Фризера, с которым он был вовлечен в такую аферу. Несмотря на то, что в протоколе расследования их называют джентльменами (generosi), свидетели были профессиональными лжецами. Некоторые биографы, такие как Курияма и Дауни, считают, что расследование является правдивым рассказом о произошедшем, но, пытаясь объяснить, что действительно произошло, если рассказ неправдив, другие выдвинули различные теории убийства: Ревнивая к отношениям ее мужа Томаса с Марлоу, Одри Уолсингхем организовала убийство драматурга. Он был случайно убит, пока Фризер и Скерс вымогали у него деньги. Марлоу был убит по приказу нескольких членов Тайного совета, которые опасались, что он может выдать их как атеистов. Королева приказала его устранить из-за его подрывного атеистического поведения. Фризер убил его, потому что завидовал близким отношениям Марлоу со своим хозяином Томасом Уолсингхемом и опасался, что поведение Марлоу может повредить репутации Уолсингхема. Смерть Марлоу была инсценирована, чтобы спасти его от суда и казни за подрывной атеизм. Поскольку существуют только письменные документы, на которых можно основывать какие-либо выводы, и поскольку вероятно, что самая важная информация о его смерти никогда не была зафиксирована на бумаге, маловероятно, что полные обстоятельства смерти Марлоу когда-либо будут известны.

In early May 1593, several bills were posted about London threatening the Protestant refugees from France and the Netherlands who had settled in the city. One of these, the "Dutch church libel", written in rhymed iambic pentameter, contained allusions to several of Marlowe's plays and was signed, "Tamburlaine". On 11 May the Privy Council ordered the arrest of those responsible for the libels. The next day, Marlowe's colleague Thomas Kyd was arrested, his lodgings were searched and a three page fragment of a heretical tract was found. In a letter to Sir John Puckering, Kyd asserted that it had belonged to Marlowe, with whom he had been writing "in one chamber" some two years earlier. In a second letter, Kyd described Marlowe as blasphemous, disorderly, holding treasonous opinions, being an irreligious reprobate and "intemperate & of a cruel hart". A warrant for Marlowe's arrest was issued on 18 May, when the Privy Council apparently knew that he might be found staying with Thomas Walsingham, whose father was a first cousin of the late Sir Francis Walsingham, Elizabeth's principal secretary in the 1580s and a man more deeply involved in state espionage than any other member of the Privy Council. Marlowe duly presented himself on 20 May but there apparently being no Privy Council meeting on that day, was instructed to "give his daily attendance on their Lordships, until he shall be licensed to the contrary". On Wednesday, 30 May, Marlowe was killed. Various accounts of Marlowe's death were current over the next few years. In his Palladis Tamia, published in 1598, Francis Meres says Marlowe was "stabbed to death by a bawdy serving man, a rival of his in his lewd love" as punishment for his "epicurism and atheism". In 1917, in the Dictionary of National Biography, Sir Sidney Lee wrote, on slender evidence, that Marlowe was killed in a drunken fight. His claim was not much at variance with the official account, which came to light only in 1925, when the scholar Leslie Hotson discovered the coroner's report of the inquest on Marlowe's death, held two days later on Friday 1 June 1593, by the Coroner of the Queen's Household, William Danby. The complete text of the inquest report was published by Leslie Hotson in his book, The Death of Christopher Marlowe, in the introduction to which Prof. George Kittredge said, "The mystery of Marlowe's death, heretofore involved in a cloud of contradictory gossip and irresponsible guess work, is now cleared up for good and all on the authority of public records of complete authenticity and gratifying fullness", but this confidence proved fairly short lived. Hotson had considered the possibility that the witnesses had "concocted a lying account of Marlowe's behaviour, to which they swore at the inquest, and with which they deceived the jury" but came down against that scenario. Others began to suspect that this scenario was indeed the case. Writing to the Times Literary Supplement shortly after the book's publication, Eugénie de Kalb disputed that the struggle and outcome as described were even possible and Samuel A. Tannenbaum insisted the following year that such a wound could not have possibly resulted in instant death, as had been claimed. Even Marlowe's biographer John Bakeless acknowledged that "some scholars have been inclined to question the truthfulness of the coroner's report. There is something queer about the whole episode" and said that Hotson's discovery "raises almost as many questions as it answers". It has also been discovered more recently that the apparent absence of a local county coroner to accompany the Coroner of the Queen's Household would, if noticed, have made the inquest null and void. One of the main reasons for doubting the truth of the inquest concerns the reliability of Marlowe's companions as witnesses. As an agent provocateur for the late Sir Francis Walsingham, Robert Poley was a consummate liar, the "very genius of the Elizabethan underworld" and is on record as saying "I will swear and forswear myself, rather than I will accuse myself to do me any harm". The other witness, Nicholas Skeres, had for many years acted as a confidence trickster, drawing young men into the clutches of people in the money lending racket, including Marlowe's apparent killer, Ingram Frizer, with whom he was engaged in such a swindle. Despite their being referred to as generosi (gentlemen) in the inquest report, the witnesses were professional liars. Some biographers, such as Kuriyama and Downie, take the inquest to be a true account of what occurred, but in trying to explain what really happened if the account was not true, others have come up with a variety of murder theories:
Jealous of her husband Thomas's relationship with Marlowe, Audrey Walsingham arranged for the playwright to be murdered. He was accidentally killed while Frizer and Skeres were pressuring him to pay back money he owed them. Marlowe was murdered at the behest of several members of the Privy Council, who feared that he might reveal them to be atheists. The Queen ordered his assassination because of his subversive atheistic behaviour. Frizer murdered him because he envied Marlowe's close relationship with his master Thomas Walsingham and feared the effect that Marlowe's behaviour might have on Walsingham's reputation. Marlowe's death was faked to save him from trial and execution for subversive atheism. Since there are only written documents on which to base any conclusions and since it is probable that the most crucial information about his death was never committed to paper, it is unlikely that the full circumstances of Marlowe's death will ever be known.

Репутация среди современных писателей

Для современников в литературном мире Марлоу был прежде всего восхищаемым и влиятельным художником. Через несколько недель после его смерти Джордж Пил вспомнил его как "Марли, любимца Муз"; Майкл Дрейтон отметил, что он "обладал теми смелыми потусторонними вещами, что были у первых поэтов", а Бен Джонсон даже писал о "мощном слоге Марлоу". Томас Наш тепло отзывался о своем друге, "бедный покойный Кит Марлоу", как и издатель Эдвард Блант в посвящении "Героя и Леандры" сэру Томасу Уолсингхэму. Среди немногих современных драматургов, высказавших что-либо негативное о Марлоу, был анонимный автор пьесы Кембриджского университета "Возвращение из Парнаса" (1598), который написал: "Как жаль, что такой ум должен обитать в столь дурном месте, / ум, заимствованный у небес, а пороки – посланные из ада". Самая известная дань Марлоу была воздана Шекспиром в "Как вам это понравится", где он не только цитирует строку из "Героя и Леандры" ("Мертвый пастух, теперь я нахожу твою мудрую мысль: 'Кто когда-либо любил, тот не любил с первого взгляда?'), но и даёт шуту Тачстоуну слова: "Когда стихи человека нельзя понять, и его острый ум не находит отклика в разуме, это поражает человека сильнее, чем огромный счёт в тесной комнате". По-видимому, это отсылка к убийству Марлоу, которое произошло во время ссоры из-за "счёта", а также к строке из "Еврея Мальты" Марлоу: "Бесконечное богатство в тесной комнате". Шекспир во многом испытал влияние Марлоу в своем творчестве, что проявляется в использовании марловских тем в "Антонии и Клеопатре", "Венецианском купце", "Ричарде II" и "Макбете" (соответственно, отсылки к "Дидоне", "Еврею Мальты", "Эдуарду II" и "Доктору Фаусту"). В "Гамлете", после встречи с гастролирующими актерами, Гамлет просит актера исполнить речь о Троянской войне, которая в 2.2.429–432 перекликается с "Дидоной, королевой Карфагена" Марлоу. В "Затерянном труде любви" Шекспир вводит персонажа "Маркад" (три слога), сознательно отдавая дань персонажу Марлоу "Меркурий", также присутствующему при дворе короля Наварры в "Парижской резне". Для зрителей Шекспира, знакомых с "Героем и Леандрой", важно было то, что Марлоу отождествлял себя с богом Меркурием.

For his contemporaries in the literary world, Marlowe was above all an admired and influential artist. Within weeks of his death, George Peele remembered him as "Marley, the Muses' darling"; Michael Drayton noted that he "Had in him those brave translunary things / That the first poets had" and Ben Jonson even wrote of "Marlowe's mighty line". Thomas Nashe wrote warmly of his friend, "poor deceased Kit Marlowe," as did the publisher Edward Blount in his dedication of Hero and Leander to Sir Thomas Walsingham. Among the few contemporary dramatists to say anything negative about Marlowe was the anonymous author of the Cambridge University play The Return from Parnassus (1598) who wrote, "Pity it is that wit so ill should dwell, / Wit lent from heaven, but vices sent from hell". The most famous tribute to Marlowe was paid by Shakespeare in As You Like It, where he not only quotes a line from Hero and Leander ("Dead Shepherd, now I find thy saw of might, 'Who ever lov'd that lov'd not at first sight?) but also gives to the clown Touchstone the words "When a man's verses cannot be understood, nor a man's good wit seconded with the forward child, understanding, it strikes a man more dead than a great reckoning in a little room." This appears to be a reference to Marlowe's murder which involved a fight over the "reckoning," the bill, as well as to a line in Marlowe's Jew of Malta, "Infinite riches in a little room." Shakespeare was much influenced by Marlowe in his work, as can be seen in the use of Marlovian themes in Antony and Cleopatra, The Merchant of Venice, Richard II and Macbeth (Dido, Jew of Malta, Edward II and Doctor Faustus, respectively). In Hamlet, after meeting with the travelling actors, Hamlet requests the Player perform a speech about the Trojan War, which at 2.2.429–432 has an echo of Marlowe's Dido, Queen of Carthage. In Love's Labour's Lost Shakespeare brings on a character "Marcade" (three syllables) in conscious acknowledgement of Marlowe's character "Mercury", also attending the King of Navarre, in Massacre at Paris. The significance, to those of Shakespeare's audience who were familiar with Hero and Leander, was Marlowe's identification of himself with the god Mercury.

Теория авторства Шекспира

Возник спор относительно утверждения, что Марлоу инсценировал свою смерть и затем продолжал писать под псевдонимом Уильяма Шекспира. Академическое сообщество отвергает альтернативные версии авторства пьес и сонетов Шекспира, в том числе и версию с Марлоу.

Пьесы

Шесть пьес приписываются авторству Кристофера Марлоу, как написанных им самостоятельно, так и в соавторстве с другими писателями, причём степень доказательств варьируется. Последовательность написания или хронология этих пьес в основном неизвестна и приводится здесь с указанием известных дат и свидетельств. Из немногочисленной доступной информации считается, что первой пьесой Марлоу, поставленной на сцене, была "Дидона", а первой, представленной на регулярной коммерческой сцене в Лондоне в 1587 году, – "Тамбурлейн". Многие исследователи считают "Тамбурлейн" самым большим успехом Марлоу. Это была первая английская пьеса, написанная белым стихом, и вместе с "Испанской трагедией" Томаса Кида её обычно считают началом зрелого периода елизаветинского театра. Пьеса "Власть страсти" была приписана Марлоу при её первой публикации в 1657 году, однако учёные и критики практически единогласно отвергают это авторство. Ему также могло принадлежать авторство или соавторство пьесы "Арден из Фэвершема".

Сотрудничество

Современные исследователи по-прежнему ищут свидетельства сотрудничества Марлоу с другими авторами. В 2016 году одно издательство впервые поддержало научное утверждение о совместной работе Марлоу и драматурга Уильяма Шекспира:
Пьеса «Генрих VI» Уильяма Шекспира теперь указывается как результат сотрудничества с Марлоу в серии «New Oxford Shakespeare», опубликованной в 2016 году. Марлоу признается соавтором всех трех частей «Генриха VI», хотя некоторые ученые ставят под сомнение факт реального сотрудничества.

Современный прием

Пьесы Марлоу имели огромный успех, возможно, благодаря внушительному сценическому обаянию его ведущего актера, Эдварда Аллена. Аллен был необычайно высоким для того времени, и надменные роли Тамбурлейна, Фауста и Барабаса, вероятно, были написаны специально для него. Пьесы Марлоу составили основу репертуара труппы Аллена, "Мужчины адмирала", на протяжении 1590-х годов. Один из поэтических переводов Марлоу не снискал такой же популярности. В 1599 году перевод "Метаморфоз" Овидия, выполненный Марлоу, был запрещен, а экземпляры публично сожжены в ходе кампании архиепископа Уитгифта по искоренению непристойных материалов.

Хронология драматических произведений

(В «Кембриджском компаньоне» Кристофера Марлоу 2004 года, изданном под редакцией Патрика Чейни, представлена альтернативная хронология, основанная на датах публикации.)

Убийство в Париже (1593)

Первая официальная запись датируется ок. 1593 года, предположительно черновой лист Марлоу к "Сцене 19"; хотя авторство Марлоу оспаривается современными исследователями, рукопись, вероятно, была написана во время первых постановок пьесы и с неизвестной целью. Впервые опубликована без даты, ок. 1594 года или позднее, в формате октаво, Лондон; хотя это наиболее полный сохранившийся текст, он почти вдвое короче других работ Марлоу и, возможно, является реконструкцией. Имя типографа и издателя "Э. А. для Эдварда Уайта" также указано в издании "Тамбурлайна" Марлоу 1605/06 годов. В пьесе фигурирует молчаливый "английский агент", которого традиционно связывают с Марлоу и его связями с тайной службой. Самая кассовая пьеса в репертуаре труппы Лорда Стрейнджа в 1593 году. Авторство: Считается, что свободный лист рукописи пьесы 1593 года, известный как черновой лист, принадлежит Марлоу, и некоторые исследователи утверждают, что это единственная сохранившаяся рукопись пьесы автора. Он также может дать приблизительную дату создания пьесы. Однако, при сравнении с существующим печатным текстом и другими его работами, другие исследователи отвергают авторство Марлоу. Единственный сохранившийся печатный текст пьесы, возможно, является реконструкцией оригинального текста Марлоу по памяти. Современные исследования отмечают, что в пьесе всего 1147 строк, что составляет половину объема типичной пьесы 1590-х годов. Другим свидетельством того, что существующий опубликованный текст может не быть оригинальным произведением Марлоу, является неравномерный стиль, плоские характеры, снижение качества языка и повторения содержания. Свидетельства: Пьеса никогда не была зарегистрирована в реестре канцелярских книг.

Мемориалы

Муза поэзии, бронзовая скульптура Эдварда Онслоу Форда, отсылает к Марлоу и его произведениям. Она была установлена на Баттермаркете в Кентербери в 1891 году и сейчас находится у театра Марлоу в городе. Спорным является добавление вопросительного знака к общепринятой дате его смерти. 25 октября 2011 года газета The Times опубликовала письмо Пола Эдмондсона и Стэнли Уэллса, в котором они призвали декана и капитул удалить этот вопросительный знак, поскольку он "игнорирует огромное количество неопровержимых доказательств". В 2012 году они повторили этот призыв в своей электронной книге "Шекспир дает сдачи", добавив, что это "искажает историю", а в следующем году – в своей книге "Шекспир без сомнений". Театр Марлоу в Кентербери, графство Кент, Великобритания, был назван в честь Марлоу в 1949 году.

Марлоу в художественной литературе

Марлоу появлялся в качестве персонажа в книгах, театральных постановках, фильмах, телесериалах, играх и радиопередачах.

Радио

Радио BBC представляло адаптации шести пьес Марлоу в радиопостановках с мая по октябрь 1993 года.

Этапные адаптации

Эдуард II, Общество Феникса, Лондон, 1923. Leben Eduards des Zweiten von England, Бертольта Брехта (первая пьеса, которую он поставил). Мюнхенский камерный театр, Германия, 1924. «Жизнь Эдуарда II Английского» Марлоу и Бертольта Брехта, режиссёр Фрэнк Данлоп. Национальный театр, 1968. Эдуард II, адаптированный как балет, хореография Дэвида Бинтли. Штутгартский балет, 1995. Доктор Фауст, дополнительный текст Колина Тивена, режиссёр Джейми Ллойд, с Китом Харрингтоном в роли Фауста. Театр герцога Йоркского, 2016. «Фауст, эта проклятая женщина» Криса Буша, режиссёр Кэролайн Бёрн. Лирический театр, 2020.

Фильм

Доктор Фауст, основанный на постановке Невилла Когилла 1965 года, адаптированный для Ричарда Бёртона и Элизабет Тейлор, 1967 год. Эдвард II, режиссёр Дерек Джарман, 1991 год. "Фауст", с использованием некоторых диалогов Марлоу, режиссёр Ян Шванкмайер, 1994 год.