Диалогичность: Исследование смысла через диалог.

Введение

Использование разговора для исследования значения чего-либо. Диалогический подход подразумевает использование беседы или совместного диалога для исследования значения чего-либо. (В отличие от монологического подхода, при котором одна сторона, обладая всей информацией, просто передает её другим без исследования и уточнения значения посредством обсуждения.) Слово "диалогический" связано с диалогом и его применением, или характеризуется ими. Диалогическая коммуникация представляет собой общение, оформленное в виде диалога. Диалогические процессы относятся к скрытому смыслу в словах говорящего, который интерпретируется слушателем. Диалогические произведения поддерживают непрерывный диалог, включающий взаимодействие с ранее представленной информацией. Этот термин используется для описания концепций в литературной теории и анализе, а также в философии. Наряду с диалогизмом, термин может относиться к понятиям, использованным в трудах русского философа Михаила Бахтина, в частности, в книгах «Проблемы поэтики Достоевского» и «Диалогическое воображение: четыре эссе» М.М. Бахтина.

Обзор

Бахтин противопоставляет диалогическое и "монологическое" произведение литературы. Диалогическое произведение ведет непрерывный диалог с другими произведениями литературы и другими авторами. Оно не просто отвечает, исправляет, замалчивает или продолжает предыдущее произведение, но обогащается им и само обогащает его. Диалогическая литература находится в общении с множеством произведений. Это не просто вопрос влияния, поскольку диалог происходит в обоих направлениях, и предыдущее произведение литературы изменяется этим диалогом в той же степени, в которой изменяется и нынешнее. Хотя "диалогизм" Бахтина берет начало в его работе с коллегами в том, что мы сейчас называем "Кругом Бахтина" в годы, последовавшие за 1918 годом, его работы не были известны на Западе и не были переведены на английский язык до 1970-х годов. Для тех, кто недавно познакомился с идеями Бахтина, но знаком с Т. С. Элиотом, его "диалогизм" созвучен идеям Элиота в "Традиции и индивидуальном таланте", где Элиот утверждает, что "прошлое должно изменяться настоящим в той же мере, в которой настоящее определяется прошлым". Для Бахтина влияние может проявляться и на уровне отдельного слова или фразы, как и на уровне произведения, а то и всего корпуса работ. Немец не может использовать слово "родина" или фразу "кровь и почва", не вызывая (возможно, невольно) отголоска (или, как сказал бы Бахтин, "преломления") того значения, которое эти термины приобрели в эпоху нацизма. Каждое слово имеет историю употребления, на которую оно реагирует и предвосхищает будущую реакцию. Термин "диалогический" применим не только к литературе. Для Бахтина весь язык – и, более того, вся мысль – предстает в диалогической форме. Это означает, что все, что когда-либо было сказано, всегда существует как ответ на то, что было сказано ранее, и в ожидании ответа на это. Иными словами, мы не говорим в вакууме. Весь язык (и идеи, которые он содержит и передает) динамичен, относителен и вовлечен в процесс бесконечных переописаний мира. Бахтин также подчеркивал определенные способы использования языка, которые усиливают диалогическую природу слов, и другие способы, которые пытаются ограничить или подавить их многоголосность. На одном полюсе – романический дискурс, особенно у Достоевского (или Марка Твена), где различным стилям и языкам позволено взаимодействовать и отвечать друг другу. На другом полюсе – военный приказ (или "новояз" из "1984"), который стремится свести к минимуму любую связь произведения с прошлым или будущим и не допускает никаких реакций, кроме повиновения.

Bakhtin contrasts the dialogic and the "monologic" work of literature. The dialogic work carries on a continual dialogue with other works of literature and other authors. It does not merely answer, correct, silence, or extend a previous work, but informs and is continually informed by the previous work. Dialogic literature is in communication with multiple works. This is not merely a matter of influence, for the dialogue extends in both directions, and the previous work of literature is as altered by the dialogue as the present one is. Though Bakhtin's "dialogic" emanates from his work with colleagues in what we now call the "Bakhtin Circle" in years following 1918, his work was not known to the West or translated into English until the 1970s. For those only recently introduced to Bakhtin's ideas but familiar with T. S. Eliot, his "dialogic" is consonant with Eliot's ideas in "Tradition and the Individual Talent," where Eliot holds that "the past should be altered by the present as much as the present is directed by the past". For Bakhtin, the influence can also occur at the level of the individual word or phrase as much as it does the work and even the oeuvre or collection of works. A German cannot use the word "fatherland" or the phrase "blood and soil" without (possibly unintentionally) also echoing (or, Bakhtin would say "refracting") the meaning that those terms took on under Nazism. Every word has a history of usage to which it responds, and anticipates a future response. The term 'dialogic' does not only apply to literature. For Bakhtin, all language—indeed, all thought—appears as dialogical. This means that everything anybody ever says always exists in response to things that have been said before and in anticipation of things that will be said in response. In other words, we do not speak in a vacuum. All language (and the ideas which language contains and communicates) is dynamic, relational and engaged in a process of endless redescriptions of the world. Bakhtin also emphasized certain uses of language that maximized the dialogic nature of words, and other uses that attempted to limit or restrict their polyvocality. At one extreme is novelistic discourse, particularly that of a Dostoevsky (or Mark Twain) in which various registers and languages are allowed to interact with and respond to each other. At the other extreme would be the military order (or "1984" newspeak) which attempts to minimize all orientations of the work toward the past or the future, and which prompts no response but obedience.

Различие между диалогическим и диалектическим

Диалогический процесс противопоставляется диалектическому процессу (предложенному Г. В. Ф. Гегелем): в диалектическом процессе, описывающем взаимодействие и разрешение между различными парадигмами или идеологиями, одно предполагаемое решение приобретает приоритет над остальными. Цель диалектического процесса – объединить тезис и антитезис в компромисс или иное состояние согласия посредством конфликта и напряжения (синтез). "Синтез, возникающий из противостояния тезиса и антитезиса". Примеры диалектического процесса можно найти в "Государстве" Платона. В диалогическом процессе различные подходы сосуществуют, будучи сравнительно экзистенциальными и релятивистскими во взаимодействии. В этом случае каждая идеология может быть более актуальной в определенных обстоятельствах. Внутри этих идеологий возможны изменения, если стратегия не дает желаемого результата. Эти два различия наблюдаются в исследованиях личной, национальной и групповой идентичности. Социолог Ричард Сеннетт утверждает, что различие между диалогом и диалектикой является фундаментальным для понимания человеческого общения. Сеннетт отмечает, что диалектика оперирует с явным смыслом высказываний и, как правило, ведет к завершению и разрешению. В то время как диалогические процессы, особенно те, что связаны с обычной устной речью, предполагают такой тип слушания, который учитывает скрытые намерения, стоящие за словами говорящего. В отличие от диалектического процесса, диалогический часто не приводит к завершению и остается открытым. По сравнению с диалектикой, диалогический обмен может быть менее соревновательным и более способствующим сотрудничеству.