Введение
Иреализм — термин, который использовали различные авторы в области философии, литературы и искусства для обозначения специфических форм нереальности и/или проблем, связанных с конкретным определением реальности. В философии этот термин конкретно относится к позиции, предложенной американским философом Нельсоном Гудманом, а в литературе и искусстве — к разнообразным писателям и течениям. Если этот термин, тем не менее, сохранил определенную согласованность в использовании в этих областях и течениях, то, возможно, это отражает его положение в общем английском языке: хотя стандартное словарное определение "irreal" совпадает с определением "unreal", слово "irreal" используется крайне редко по сравнению с "unreal". Таким образом, оно обычно применяется для описания чего-то, что, будучи нереальным, является таковым в очень специфической или необычной манере, обычно подчеркивая не просто "нереальность", а некую форму отчуждения от общепринятого представления о реальности.
Иреализм в литературе
В литературе термин ирреализм впервые широко использовался в Соединенных Штатах в 1970-х годах для описания постреалистической «новой прозы» таких писателей, как Дональд Бартельме или Джон Барт. В более широком смысле он описывал представление о том, что все формы письма могут лишь «предлагать определенные версии реальности, а не ее фактическое описание», и что рассказ не обязательно должен заканчиваться ясным разрешением. Джон Гарднер в «Искусстве художественной прозы» в этом контексте ссылается на произведения Бартельме и его «кажущуюся безграничную способность манипулировать [литературными] приемами как способами постижения, которые ничего не постигают». Хотя Барт в интервью 1974 года заявил, что «ирреализм — не антиреализм или нереализм, а именно ирреализм — это все, что я уверенно предсказываю для прозы 1970-х годов», этого не произошло. Напротив, американская литература быстро вернулась к своему реалистическому канону, и термин ирреализм вышел из употребления. Однако в последние годы этот термин был возрожден в попытке описать и классифицировать, в литературных и философских терминах, чем работа ирреалистического писателя отличается от работ авторов других, нереалистических жанров (например, фэнтези Дж. Р. Р. Толкина, магического реализма Габриэля Гарсиа Маркеса) и каково значение этого различия. Это можно увидеть в эссе Дина Суинфорда «Определение ирреализма: научное развитие и аллегорическая возможность». Подходя к проблеме с точки зрения структурализма и нарратологии, он определяет ирреализм как «особый вид постмодернистской аллегории», возникший в результате фрагментации и разрушения современностью хорошо упорядоченной и последовательной средневековой системы символов и аллегорий. Таким образом, лев, представленный в контексте средневековой литературы, мог быть истолкован лишь одним, утвержденным способом. Однако современная литературная теория отвергает приписывание таких фиксированных значений. По словам Суинфорда, это изменение может быть частично объяснено тем, что «наука и техническая культура изменили восприятие природного мира, значительно изменили сам природный мир, тем самым изменив словарный запас символов, применимых к эпистемологическим и аллегорическим попыткам его понять». Следовательно, ирреалистические произведения, такие как «Космические комики» Итало Кальвино и «Вымыслы» Хорхе Луиса Борхеса, можно рассматривать как попытку найти новый аллегорический язык для объяснения нашего измененного восприятия мира, вызванного нашей научной и технической культурой, особенно таких концепций, как квантовая физика или теория относительности. «Ирреалистическое произведение, таким образом, действует в рамках определенной системы, — пишет Суинфорд, — и подтверждает ее правдоподобность, несмотря на то, что эта система и мир, который она представляет, часто являются мутацией, аномалией». Онлайн-журнал The Cafe Irreal, с другой стороны, определяет ирреализм как тип экзистенциалистской литературы, в которой средства постоянно и абсурдно восстают против целей, которые мы для них определили. Примером этого может служить рассказ Франца Кафки «Превращение», в котором планы коммивояжера Грегора Замзы по обеспечению своей семьи и продвижению по службе благодаря упорному труду и решимости внезапно рушатся из-за его внезапного и необъяснимого превращения в насекомое размером с человека. Считается, что такая литература подчеркивает тот факт, что человеческое сознание, будучи конечным по своей природе, никогда не может полностью постичь или успешно упорядочить вселенную, которая бесконечна в своих аспектах и возможностях. Иными словами: как бы мы ни пытались упорядочить наш мир с помощью определенного набора норм и целей (которые мы считаем нашим реальным миром), парадокс конечного сознания в бесконечной вселенной создает зону нереальности («то, что находится за пределами реального»), которая компенсирует, противостоит или угрожает реальному миру человеческого субъекта. Ирреалистическая литература часто подчеркивает эту нереальность и наше странное увлечение ею, сочетая дискомфорт, который мы испытываем из-за того, что реальный мир не соответствует нашим желаниям, с повествовательным качеством состояния сна (где реальность постоянно и необъяснимо подрывается); поэтому говорят, что она передает непосредственно, «через ощущение, а не через формулировку, неопределенность, присущую человеческому существованию, или, другими словами, несовместимость между человеческими устремлениями и человеческой реальностью». Если ирреалистический рассказ можно считать аллегорией, то это будет аллегория, которая является «множеством указателей на неизвестное значение», в которой значение ощущается больше, чем формулируется или систематически анализируется.
Иреализм в искусстве
Различные писатели обращались к вопросу об ирреализме в искусстве. Многие важные наблюдения об ирреализме в искусстве можно найти в книге Нельсона Гудмана «Языки искусства». Сам Гудман создал несколько мультимедийных представлений, одно из которых вдохновлено хоккеем и называется «Хоккей увиденный: кошмар в три периода и с внезапной смертью». Гаррет Роулан, пишущий в журнале «The Cafe Irreal», отмечает, что ощущение тревоги, присутствующее в работах итальянского художника Джорджио де Кирико, «которое напоминает Кафку, связано с ощущением подстерегающего другого мира, витающего, словно длинные тени, доминирующие в картинах де Кирико, которые часто изображают пейзаж в неопределённый час сумерек. Тревога и тайна – это побочные продукты взаимодействия реального и нереального, соприкосновения двух миров, запечатлённых на мерцающей поверхности ирреализма». Писатель Дин Суинфорд, чья концепция ирреализма была подробно описана в разделе «Ирреализм в литературе», писал, что художница Ремедиос Варос в своей картине «Жонглёр» «создаёт личную аллегорическую систему, опирающуюся на предопределённые символы христианской и классической иконографии. Но эти символы быстро трансформируются в личную систему, основанную на научном подходе и организованную подобно машине. В ирреалистической работе аллегория функционирует в соответствии с изменённой, но последовательной и упорядоченной иконографической системой». Художник Тристан Тондино утверждает: «У ирреалистического искусства нет какого-либо конкретного стиля. Это результат осознания того, что каждое человеческое действие является следствием ограничений мира, в котором действует человек». В Австралии художественный журнал «The Art Life» недавно обнаружил среди художников этой страны «Новый ирреализм», который описывается как «сдержанный подход к живописи, реализующий свои эффекты без показной эффектности, создавая при этом жуткий иномир, наполненный призрачными образами и абстрактными размытиями». Что именно представлял собой «старый» ирреализм, они не уточняют.
Иреалистическое искусство, кино и музыка
Irrealist Art Edition – издательство, основанное в 90-х годах современным художником Фредериком Ириарте. Вместе с эстонским поэтом, писателем и искусствоведом Ильмаром Лабаном они разработали свою концепцию ирреализма в серии эссе, выставок, проектов, манифестов и книги "Ирреализация". Irrealist Art Edition.