Марио Ланца: Жизнь и карьера американского тенора и актера

Введение

Американский тенор и актер (1921–1959)

Марио Ланца (англ. Mario Lanza; урождённый Альфредо Арнольд Кокоцца, итал. alˈfreːdo koˈkottsa; 31 января 1921 – 7 октября 1959) – американский тенор и актер. Он был популярной голливудской кинозвездой конца 1940-х и 1950-х годов. Ланца начал учиться вокалу как профессиональный певец в 16 лет. После выступления в Голливудском Боуле в 1947 году он подписал семилетний контракт с Луисом Б. Майером, главой Metro Goldwyn Mayer, который был впечатлён его выступлением и вокальными данными. До этого взрослый Ланца исполнил лишь две оперные партии. В следующем году (1948) он спел партию Пинкертона в опере Пуччини «Мадам Баттерфляй» в Новом Орлеане. Его дебют в кино для MGM состоялся в фильме «Тот полуночный поцелуй» (1949) с Кэтрин Грейсон и Этель Бэрримор. Год спустя, в фильме «Тост из Нового Орлеана», его популярная песня «Be My Love» стала его первым миллионным хитом. В 1951 году он сыграл роль тенора Энрико Карузо, своего кумира, в биографическом фильме «Великий Карузо», который принёс ещё один миллионный хит – песню «Самая прекрасная ночь в году» (использовавшую мелодию Sobre las Olas). «Великий Карузо» стал одиннадцатым по кассовости фильмом в том году. Заглавная песня его следующего фильма, «Потому что ты моя», стала его последней песней, проданной тиражом в миллион экземпляров. Эта песня была номинирована на премию «Оскар» как лучшая оригинальная песня. После записи саундтрека к фильму «Студенческий принц» он вступил в длительный конфликт с главой студии Доре Шари из-за творческих разногласий с режиссёром Кертисом Бернхардтом и в итоге был уволен из MGM. Ланца был известен как «мятежный, жёсткий и амбициозный». Он снялся ещё в трёх фильмах, прежде чем скончался от, предположительно, тромбоэмболии лёгочной артерии в возрасте 38 лет. К моменту его смерти в 1959 году он оставался «самым известным тенором в мире».

Ранние годы

Родился Альфредо Арнольд Кокоцца в Филадельфии. Его итальянские родители, выходцы из Абруццо и Молизе, с ранних лет привили ему любовь к классическому вокалу. Его мать, Мария Ланца, была родом из Токко-да-Казаурия, города в провинции Пескара, в регионе Абруццо. Отец, Антонио Кокоцца, происходил из Филигнано, города в провинции Изерния, в регионе Молизе. К 16 годам его вокальный талант проявился в полной мере. Он начал выступать в местных оперных постановках в Филадельфии для Оперной компании YMCA, будучи подростком, и вскоре привлек внимание Сержа Куссевицкого, который в течение долгого времени (1924–1949) был главным дирижером Бостонского симфонического оркестра. В 1942 году Куссевицкий предоставил молодому Кокоцце полную стипендию для обучения в Музыкальном центре Беркшира в Танглвуде, штат Массачусетс. По слухам, Куссевицкий позже сказал ему: "Твой голос – это дар, который встречается раз в столетие".

Оперная карьера

Дебютировал в опере в роли Фентона в опере Отто Николая «Весёлые жёны Виндзора» (на английском языке) на Беркширском музыкальном фестивале в Танглвуде 7 августа 1942 года после периода обучения у дирижёров Бориса Голдовского и Леонарда Бернштейна. В это время Кокоцца принял сценическое имя Марио Ланца из-за его сходства с девичьей фамилией матери, Марией Ланца. Его выступления в Танглвуде принесли ему признание критиков, а Ноэль Штраус из The New York Times назвал 21-летнего тенора «не имеющим почти равных среди теноров того времени по качеству, теплоте и силе». Герберт Граф впоследствии написал в Opera News (5 октября 1942 года): «Настоящей находкой сезона был Марио Ланца […] Ему не составит труда однажды получить приглашение в Метрополитен-оперу». Ланца дважды исполнил партию Фентона Николая в Танглвуде, а также принял участие в однократном представлении третьего акта оперы Пуччини «Богема» с известной мексиканской сопрано Ирмой Гонсалес, баритоном Джеймсом Пизом и меццо-сопрано Лаурой Кастеллано. Музыкальный критик Джей Розенфельд написал в The New York Times от 9 августа 1942 года: «Ирма Гонсалес в роли Мими и Марио Ланца в роли Родольфо поразили красотой своих голосов и яркостью трактовок». В интервью незадолго до своей смерти в 2008 году Гонсалес вспоминала, что Ланца был «очень воспитанным, приятным в общении, с мощным и красивым голосом». Его начинающая оперная карьера была прервана во время Второй мировой войны, когда он был направлен в специальные службы ВВС армии США. Он участвовал в военных шоу «On the Beam» и «Winged Victory», а также в киноверсии последнего (хотя и в качестве неприметного члена хора). Он возобновил свою певческую карьеру концертом в Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси, с Симфоническим оркестром NBC в сентябре 1945 года под руководством Питера Германа Адлера, который впоследствии стал его наставником. В следующем месяце он заменил тенора Яна Пирса в прямой радиопередаче CBS «Great Moments in Music», где выступил шесть раз за четыре месяца, исполняя отрывки из различных опер и других произведений. Он занимался у Энрико Розати в течение 15 месяцев, а затем отправился в 86-концертный тур по Соединённым Штатам, Канаде и Мексике с июля 1947 года по май 1948 года вместе с басом Джорджем Лондоном и сопрано Франсис Йенд. В рецензии на его второе выступление в Грант-парке в Чикаго в июле 1947 года в Chicago Sunday Tribune Клаудия Кэссиди похвалила «превосходно естественный тенор» Ланцы и отметила, что «хотя множество тонкостей ускользает от него, он обладает вещами, которые почти невозможно выучить. Он знает акцент, который позволяет лирической фразе достичь слушателя, и он понимает, почему опера – это музыкальная драма». В апреле 1948 года Ланца исполнил партию Пинкертона в опере Пуччини «Мадам Баттерфлай» дважды для Нового Орлеанского оперного общества под управлением Уолтера Герберта и при участии режиссёра Армандо Агнини. В рецензии на премьерный спектакль в St. Louis News (9 апреля 1948 года) Лоуренс Оден написал: «Марио Ланца исполнил лейтенанта Пинкертона с большим задором и энергией. Мы редко видели более романтичного и прекрасного тенора. Его исключительно красивый голос значительно помогает». После успеха этих выступлений его пригласили вернуться в Новый Орлеан в 1949 году в роли Альфредо в опере Верди «Травиата». Но, как писал биограф Армандо Чезари, к 1949 году Ланца «уже был глубоко вовлечён в голливудскую систему и, следовательно, так и не выучил [эту ключевую партию тенора в середине периода творчества Верди]». К моменту своей смерти Ланца готовился к возвращению на оперную сцену. Дирижёр Питер Герман Адлер, с которым Ланца ранее работал как на концертах, так и над саундтреком к фильму «Великий Карузо», посетил тенора в Риме летом 1959 года и позже вспоминал, что «[Ланца] занимался два часа в день с оперным тренером и намеревался вернуться в оперу, свою единственную настоящую любовь». Адлер пообещал тенору «всю возможную помощь» в его «планах относительно оперного будущего». В номере Variety от 14 октября 1959 года сообщалось, что Ланца планировал вернуться в оперу в роли Канио в «Пальяччи» Леонкавалло в течение сезона 1960–61 годов в Римской опере. Это впоследствии подтвердил Риккардо Витале, художественный руководитель Римской оперы. Variety также отметил, что на момент смерти Ланцы велась подготовка к его участию в серии полных оперных записей для RCA Victor, которые должны были быть сделаны в Риме компанией RCA Italiana.

He made his opera debut as Fenton in Otto Nicolai's The Merry Wives of Windsor (in English) at the Berkshire Music Festival in Tanglewood on August 7, 1942 after a period of study with conductors Boris Goldovsky and Leonard Bernstein. This was when Cocozza adopted the stage name Mario Lanza for its similarity to his mother's maiden name, Maria Lanza. His performances at Tanglewood won him critical acclaim, with Noel Straus of The New York Times hailing the 21 year old tenor as having "few equals among tenors of the day in terms of quality, warmth and power". Herbert Graf subsequently wrote in Opera News (October 5, 1942), "A real find of the season was Mario Lanza [ ] He would have no difficulty one day being asked to join the Metropolitan Opera." Lanza sang Nicolai's Fenton twice at Tanglewood, in addition to appearing there in a one off presentation of Act III of Puccini's La bohème with the noted Mexican soprano Irma González, baritone James Pease and mezzo soprano Laura Castellano. Music critic Jay C. Rosenfeld wrote in The New York Times of August 9, 1942, "Irma González as Mimì and Mario Lanza as Rodolfo were conspicuous by the beauty of their voices and the vividness of their characterizations." In an interview shortly before her own death in 2008, González recalled that Lanza was "very correct, likeable, with a powerful and beautiful voice". His budding operatic career was interrupted in World War II when he was assigned to Special Services in the U. S. Army Air Corps. He appeared in the wartime shows On the Beam and Winged Victory. He also appeared in the film version of the latter (albeit as an unrecognizable member of the chorus). He resumed his singing career with a concert in Atlantic City, New Jersey with the NBC Symphony Orchestra in September 1945 under Peter Herman Adler, subsequently his mentor. The following month, he replaced tenor Jan Peerce on the live CBS radio program Great Moments in Music on which he made six appearances in four months, singing extracts from various operas and other works. He studied with Enrico Rosati for 15 months, and then embarked on an 86 concert tour of the United States, Canada and Mexico between July 1947 and May 1948 with bass George London and soprano Frances Yeend. Reviewing his second appearance at Chicago's Grant Park in July 1947 in the Chicago Sunday Tribune, Claudia Cassidy praised Lanza's "superbly natural tenor" and observed that "though a multitude of fine points evade him, he possesses the things almost impossible to learn. He knows the accent that makes a lyric line reach its audience, and he knows why opera is music drama." In April 1948, Lanza sang two performances as Pinkerton in Puccini's Madama Butterfly for the New Orleans Opera Association conducted by Walter Herbert with stage director Armando Agnini. Reviewing the opening night performance in the St. Louis News (April 9, 1948), Laurence Oden wrote "Mario Lanza performed Lieutenant Pinkerton with considerable verve and dash. Rarely have we seen a more superbly romantic leading tenor. His exceptionally beautiful voice helps immeasurably." Following the success of these performances, he was invited to return to New Orleans in 1949 as Alfredo in Verdi's La traviata. But, as biographer Armando Cesari wrote, Lanza by 1949 "was already deeply engulfed in the Hollywood machinery and consequently never learned [that key mid Verdi tenor] role." At the time of his death, Lanza was preparing to return to the operatic stage. Conductor Peter Herman Adler, with whom Lanza previously had worked both in concert and on the soundtrack of The Great Caruso, visited the tenor in Rome during the summer of 1959 and later recalled that "[Lanza] was working two hours a day with an operatic coach, and intended to go back to opera, his only true love." Adler promised the tenor "all possible help" in his "planning for his operatic future." In the October 14, 1959 edition of Variety, it was reported that Lanza had planned to make his return to opera in the role of Canio in Leoncavallo's Pagliacci during the Rome Opera's 1960–61 season. This was subsequently confirmed by Riccardo Vitale, artistic director of the Rome Opera. Variety also noted that preparations had been underway at the time of Lanza's death for him to participate in a series of complete opera recordings for RCA Victor to be recorded in Rome by RCA Italiana.

Кинокарьера

Концерт в Голливуд Боул в августе 1947 года привлек внимание Луиса Б. Майера, который незамедлительно заключил с Ланзой семилетний контракт с Metro Goldwyn Mayer. Контракт обязывал его работать в студии шесть месяцев в году, и Ланца поначалу полагал, что сможет совмещать свою кинокарьеру с оперными и концертными выступлениями. В мае 1949 года он сделал свои первые коммерческие записи для RCA Victor. Запись арии "Che gelida manina" (из оперы "La bohème") Ланцы с этой первой сессии впоследствии была удостоена премии "Оперная запись года" Национальной ассоциацией музыкальных критиков (США).

Тост за Новый Орлеан

Первые два фильма с участием Лансы в главной роли, "Тот полуночный поцелуй" и "Тост из Нового Орлеана", в обоих из которых его партнершей была Кэтрин Грейсон, имели коммерческий успех, и в 1950 году его запись песни "Be My Love" из последнего фильма стала первым из трех синглов, проданных тиражом более миллиона экземпляров для молодого певца, принеся ему огромную известность. Работая в MGM, Ланса тесно сотрудничал с дирижером, композитором и аранжировщиком Джонни Грин, лауреатом премии "Оскар". В интервью 1977 года биографу Лансы Армандо Чезари Грин вспоминал, что тенор испытывал неуверенность в том, как он добился успеха, и прекрасно осознавал, что стал голливудской звездой, прежде чем утвердиться на оперной сцене. "Если бы [Ланза] уже был ведущим тенором, даже ведущим тенором в Метрополитен-опере, и приезжал в Голливуд между сезонами для съемок в фильме, у него была бы уверенность, что Метрополитен – его родной театр", – заметил Грин. По словам Грина, Ланца обладал "голосом, достойным преемника Карузо. У [Лансы] было необычное, очень необычное качество – тенор с баритоновым тембром в среднем и нижнем регистрах и прекрасное чувство музыки. Замечательная музыкальность. Мне было чрезвычайно интересно работать с ним с музыкальной точки зрения."

Великий Карузо

В 1951 году Ланца исполнил роль Энрико Карузо в фильме "Великий Карузо", который стал самым кассовым фильмом MGM в этом году. Одновременно с ростом популярности Ланца он столкнулся с резкой критикой со стороны некоторых музыкальных критиков, в том числе тех, кто ранее высоко оценивал его творчество. Его игра удостоилась похвалы от сына Карузо, Энрико Карузо-младшего, самого являвшегося тенором. Незадолго до своей смерти в 1987 году Энрико-младший написал в книге "Энрико Карузо: Мой отец и моя семья" (опубликована посмертно в 1990 году): "Мне не приходит в голову другого тенора, ни до, ни после Марио Ланца, который смог бы с таким же успехом справиться с задачей воплотить образ Карузо в кинобиографии. Ланца был рожден с одним из немногих великих тенорских голосов столетия, обладая естественной постановкой голоса, неповторимым и очень приятным тембром и почти безошибочным музыкальным чутьем."

Студенческий принц

В 1952 году Ланза был отстранен и в конечном итоге уволен MGM после записи песен для своего следующего фильма "Студенческий принц" (1954). Наиболее часто упоминаемой причиной в таблоидной прессе того времени была его периодически возникающая проблема с весом, из-за которой он не мог поместиться в костюмы принца. Однако, как установили его биографы Чезари и Мэннинг, Ланза не был лишнего веса в начале производства, и на самом деле разногласия с режиссером Кертисом Бернхардтом относительно исполнения Ланцой одной из песен в фильме привели к тому, что Ланза покинул съемочную площадку. MGM отказалась заменить Бернхардта, и фильм впоследствии был снят с английским актером Эдмундом Пурдомом, который синхронизировал губы под вокал Ланцы, записанный ранее. Подавленный увольнением и с сильно подорванной уверенностью в себе, Ланза на более чем год стал практически отшельником, часто находя утешение в запоях. В этот период Ланза также оказался на грани банкротства из-за неудачных инвестиционных решений его бывшего менеджера, а его расточительный образ жизни оставил за ним долг в размере около 250 000 долларов США по просроченным налогам перед налоговой службой.

Серенада

Ланза вернулся к активной кинокарьере в 1955 году в фильме "Серенада", выпущенном Warner Bros. Однако фильм не имел такого успеха, как его предыдущие работы, несмотря на богатое музыкальное содержание, включающее арии из опер "Кавалер розы", "Федора", "Арлезиана" и "Отелло", а также дуэт из I акта "Отелло" с сопрано Личей Албанезе. Мадам Албанезе сказала о Ланце в 1980 году: "Я слышала множество историй о Марио [Ланце]. Что его голос слишком мал для сцены, что он не может выучить партитуру, что он не способен исполнить полную оперу; более того, что он даже не может спеть целую арию, и что его записи создавались путем склейки различных фрагментов арий. Все это неправда! У него был прекраснейший лирико-спинто голос. Это был великолепный, красивый и мощный голос. Я знаю, потому что пела со многими тенорами. У него было все необходимое: голос, темперамент, безупречная дикция. Вокально он был очень уверен. Ему требовалась лишь помощь опытного педагога. Все давалось ему легко. Он был фантастическим! В мае 1957 года Ланца переехал в Рим, Италия, где работал над фильмом "Семь холмов Рима", а в ноябре того же года вновь начал выступать с концертами, спев для королевы Елизаветы II на Королевском варьете-шоу в Лондонском палладиуме. С января по апрель 1958 года Ланца совершил концертный тур по Великобритании, Бельгии, Нидерландам, Франции и Германии. В ходе этого тура он дал в общей сложности 22 концерта, получив преимущественно положительные отзывы о своем исполнении. Несмотря на ряд отмен, вызванных его ухудшающимся здоровьем в этот период, Ланца продолжал получать предложения оперных партий, концертов и ролей в кино. В сентябре 1958 года он сделал ряд оперных записей в Римском оперном театре для саундтрека к фильму, который стал его последним – "Впервые". Именно тогда он привлек внимание художественного руководителя оперного театра Риккардо Витале, который незамедлительно предложил тенору полную свободу выбора оперных ролей. Ланца также получил предложения выступать в любой опере по своему выбору от театра Сан-Карло в Неаполе.

Lanza returned to an active film career in 1955 in Serenade, released by Warner Bros. However the film was not as successful as his previous films, despite its strong musical content, including arias from Der Rosenkavalier, Fedora, L'arlesiana, and Otello, as well as the Act I duet from Otello with soprano Licia Albanese. Mme. Albanese said of Lanza in 1980:I had heard all sorts of stories about Mario [Lanza]. That his voice was too small for the stage, that he couldn't learn a score, that he couldn't sustain a full opera; in fact, that he couldn't even sing a full aria, that his recordings were made by splicing together various portions of an aria. None of it is true! He had the most beautiful lirico spinto voice. It was a gorgeous, beautiful, powerful voice. I should know because I sang with so many tenors. He had everything that one needs. The voice, the temperament, perfect diction. Vocally he was very secure. All he needed was coaching. Everything was so easy for him. He was fantastic! Lanza moved to Rome, Italy in May 1957, where he worked on the film Seven Hills of Rome, and returned to performing live in November of that year, singing for Queen Elizabeth II at the Royal Variety Show at the London Palladium. From January to April 1958, Lanza gave a concert tour of the UK, Belgium, the Netherlands, France and Germany. He gave a total of 22 concerts on this tour, receiving mostly positive reviews for his singing. Despite a number of cancellations, which resulted from his poor health during this period, Lanza continued to receive offers for operatic appearances, concerts, and films. In September 1958, he made a number of operatic recordings at the Rome Opera House for the soundtrack of what would turn out to be his final film, For the First Time. It was then that he came to the attention of that opera house's artistic director, Riccardo Vitale, who promptly offered the tenor carte blanche in his choice of operatic roles. Lanza also received offers to sing in any opera of his choosing from the San Carlo in Naples.

Личная жизнь

Друг Лансы, Берт Хикс, познакомил его со своей сестрой, Бетти Хикс. Ланса и Бетти начали встречаться, и 13 апреля 1945 года в здании городской администрации Беверли-Хиллз их брак был зарегистрирован судьёй. У них было четверо детей: Колин (родилась 9 декабря 1948 года), Эллиса (родилась 3 декабря 1950 года), Дэймон (родился 12 декабря 1952 года) и Марк (родился 19 мая 1954 года).

Смерть

В апреле 1959 года Ланца заболел, в основном, из-за проблем с сердцем и пневмонии. 25 сентября 1959 года он поступил в клинику Valle Giulia в Риме, чтобы похудеть к предстоящей роли в фильме. Находясь в клинике, он проходил противоречивую программу снижения веса, неофициально известную как "лечение сумеречным сном", которая требовала от пациентов длительного пребывания в неподвижном состоянии под седативными препаратами. 7 октября Ланца умер от, предположительно, тромбоэмболии легочной артерии в возрасте 38 лет. Вскрытие не было проведено. На похоронах присутствовали Мария Канилья, Франко Фабрици и Энцо Фьермонте. Фрэнк Синатра выразил свои соболезнования телеграммой.

Музыкальное наследие

Ланза был первым исполнителем RCA Victor Red Seal, удостоенным золотого диска, и первым, продавшим два с половиной миллиона альбомов. Некоторые источники называли его «новым Карузо» после его «мгновенного успеха» в голливудских фильмах, а MGM надеялась, что он станет «поющим Кларком Гейблом» для своей киностудии благодаря привлекательной внешности и мощному голосу. Он был большим вдохновением для коллеги по RCA Victor, звезды звукозаписи Элвиса Пресли. Год спустя после смерти Ланцы Пресли записал англоязычную версию песни «O Sole Mio», которую популяризировал Ланца. Эта песня, «It's Now or Never», стала одной из самых продаваемых песен Пресли за всю историю. В 1994 году Хосе Каррерас отдал дань уважения Ланце во время своего мирового концертного тура, заявив: «Если я оперный певец, то я обязан этим Марио Ланце». Пласидо Доминго сказал: «Страсть Ланцы и тембр его голоса заставили меня заняться оперой. Я обязан своей любовью к опере парню из Филадельфии». Поскольку он лишь дважды выступал на оперной сцене, многие критики считали, что ему требовалось больше времени для развития «оперного мастерства» в крупных театрах, прежде чем его можно было бы признать оперной звездой. Его фильмы, особенно «Великий Карузо», оказали влияние на многих будущих оперных звезд, включая Джозефа Кальею, Хосе Каррераса, Пласидо Доминго, Лучано Паваротти и Вячеслава Полозова. По словам оперного историка Клайда Маккантса, «из всех голливудских певцов, исполнявших оперную музыку, наибольшее влияние оказал Марио Ланца». Голливудская сплетница Хедда Хоппер заключила: «Такого, как Марио, еще не было, и я сомневаюсь, что мы когда-нибудь увидим кого-то подобного снова».

Памятники и награды

Бульвар Марио Ланца — это дорога в районе Иствуик родного для Ланцы города Филадельфии, недалеко от международного аэропорта Филадельфии и заканчивающаяся на территории Национального заповедника дикой природы имени Джона Хайнца. Институт и музей Марио Ланца, увековечивающие память о Ланце и предоставляющие стипендии молодым певцам, находятся по адресу: Монтроуз-стрит, 712, в Южной Филадельфии. В 1967 году парк Куин-стрит в Филадельфии был переименован в честь Ланцы. После сноса дома по адресу Кристиан-стрит, 636, в Южной Филадельфии, где родился Ланца, на его месте была установлена табличка Пенсильванской исторической и музейной комиссии, отмечающая это место. В 1998 году ему была посвящена Золотая пальмовая звезда на Аллее звезд в Палм-Спрингс, Калифорния. Ланца удостоен двух звезд на Голливудской аллее славы: звезды за вклад в звукозапись по адресу Виноградная улица, 1751, и звезды за вклад в кинематограф по адресу Голливудский бульвар, 6821.