Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Французский художник (1725–1805)
French painter (1725–1805)
Жан Батист Грёз (фр. Jean Baptiste Greuze, 21 августа 1725 – 4 марта 1805) – французский живописец, известный своими портретами, жанровыми сценами и историческими полотнами.
Jean Baptiste Greuze (ʒɑ̃ batist ɡʁøz, 21 August 1725 – 4 March 1805) was a French painter of portraits, genre scenes, and history painting.
Ранние годы
Грез родился в Турнюсе, торговом городе в Бургундии. Обычно считается, что он самостоятельно развил свой талант; в раннем возрасте его склонности, хотя и встречали сопротивление со стороны отца, были поощрены лионским художником по имени Грандон, или Грондом, который при жизни пользовался значительной репутацией как портретист. Грандон не только убедил отца Грюза уступить желаниям сына и разрешить мальчику сопровождать его в качестве ученика в Лион, но и, когда позже он покинул Лион ради Парижа, взял молодого Грюза с собой. Осевшись в Париже, Грез работал с натуры в школе Королевской академии, но не привлекал внимания преподавателей; когда он представил свою первую картину «Отец семейства, объясняющий Библию своим детям», возникли и были высказаны серьезные сомнения в его авторстве. Другими, более значительными работами того же рода Грез вскоре окончательно доказал свое право на признание и завоевал внимание и поддержку известного ценителя Ла Лив де Юйи, зятя мадам д’Эпине. В 1755 году Грез выставил свою картину «Ослеплённый обманщик», которая, представленная скульптором Пигалем, была немедленно принята Академией. К концу того же года он отправился из Франции в Италию в компании аббата Луи Гугено. Гугено обладал определенными знаниями в области искусства и был высоко ценим академиками, которые во время путешествия с Грюзом избрали его почетным членом за его исследования в области мифологии и аллегории; говорят, что его знания в этих областях широко использовались ими, но для Грюза они были малополезны, и он потерял больше, чем приобрел, во время этой поездки в Италию в компании Гугено. Вероятно, он предпринял ее, чтобы опровергнуть обвинения в незнании великих образцов стиля, но итальянские сюжеты, представленные на Салоне 1757 года, показали, что он сбился с пути, и он вскоре вернулся к источнику своего первоначального вдохновения.
Greuze was born at Tournus, a market town in Burgundy. He is generally said to have formed his own talent; at an early age his inclinations, though thwarted by his father, were encouraged by a Lyonnese artist named Grandon, or Grondom, who enjoyed during his lifetime considerable reputation as a portrait painter. Grandon not only persuaded Greuze's father to give way to his son's wishes, and permit the boy to accompany him as his pupil to Lyon, but, when at a later date he left Lyon for Paris, Grandon carried young Greuze with him. Settled in Paris, Greuze worked from the living model in the school of the Royal Academy, but did not attract the attention of his teachers; and when he produced his first picture, Le Père de famille expliquant la Bible a ses enfants, considerable doubt was felt and shown as to his share in its production. By other and more remarkable works of the same class Greuze soon established his claims beyond contest, and won the notice and support of the well known connoisseur La Live de Jully, the brother in law of Madame d'Epinay. In 1755 Greuze exhibited his Aveugle trompé, upon which, presented by Pigalle the sculptor, he was immediately agréé by the Academy. Towards the close of the same year, he left France for Italy, in company with the Abbé Louis Gougenot. Gougenot had some acquaintance with the arts, and was highly valued by the Academicians, who, during his journey with Greuze, elected him an honorary member of their body on account of his studies in mythology and allegory; his acquirements in these respects are said to have been largely utilized by them, but to Greuze they were of doubtful advantage, and he lost rather than gained by this visit to Italy in Gougenot's company. He had undertaken it probably in order to silence those who taxed him with ignorance of great models of style, but the Italian subjects which formed the entirety of his contributions to the Salon of 1757 showed that he had been put on a false track, and he speedily returned to the source of his first inspiration.
Отношения с Академией
В 1759, 1761 и 1763 годах Грюз выставлялся с всё возрастающим успехом; в 1765 году он достиг вершины своих сил и славы. В этом году он был представлен как минимум тринадцатью работами, среди которых можно назвать «Молодая девушка, плачущая по умершей птице» (La Jeune Fille qui pleure son oiseau mort), «Добрая мать» (La Bonne Mère), «Наказанный нерадивый сын» (Le Mauvais fils puni, Лувр) и «Отцовское проклятие» (La Malediction paternelle, Лувр). Академия воспользовалась случаем, чтобы потребовать от Грюза дипломную картину, исполнение которой долго откладывалось, и запретила ему выставляться на своих стенах, пока он не выполнит установленные правила. «Я прочитал письмо, – сказал Дидро, – которое является образцом честности и почтения; я видел ответ Грюза, который является образцом тщеславия и дерзости: он должен был подкрепить его шедевром, а этого он не сделал». Грюз стремился быть признанным историческим живописцем и создал работу, которой намеревался доказать своё право презирать свои навыки жанрового художника. Это неудачное полотно («Север и Каракалла») было выставлено в 1769 году рядом с портретом Жора, написанным Грюзом, и его замечательной «Девочкой с чёрной собакой» (Petite Fille au chien noir). Академики приняли нового члена со всеми подобающими почестями, но в конце церемонии директор обратился к Грюзу со следующими словами: «Господин, Академия приняла вас, но лишь как жанрового художника; Академия уважает ваши прежние работы, которые превосходны, но закрывает глаза на эту, которая недостойна как её, так и вас самого». Грюз, глубоко возмущённый, поссорился со своими коллегами и прекратил выставляться, пока в 1804 году Революция не открыла двери Академии для всех желающих. В следующем году, 4 марта 1805 года, он умер в Лувре в крайней бедности. Он владел значительным состоянием, которое растратил из-за расточительства и небрежного управления (а также из-за злоупотреблений его жены), так что в последние годы жизни был вынужден искать заказы, которые его ослабшие силы уже не позволяли ему выполнять успешно. «На похоронах давно забытого старика, молодая женщина, глубоко закутанная в вуаль и переполненная эмоциями, которые были видны сквозь неё, положила на гроб, перед тем как его унесли, букет бессмертников и отошла к молитве. Вокруг стебля была прикреплена бумажка с надписью: «Эти цветы, поднесённые самым благодарным из его учеников, – символ его славы». Это была мадемуазель Майер, впоследствии подруга Прудона». Блестящая репутация, которую приобрёл Грюз, кажется, была обусловлена не его достижениями как художника – его манера, очевидно, соответствовала общепринятой в его время, – а характером изображаемых им сюжетов. Возврат к природе, вдохновивший критику Руссо в отношении искусственной цивилизации, требовал отражения в искусстве.
In 1759, 1761 and 1763 Greuze exhibited with ever increasing success; in 1765 he reached the zenith of his powers and reputation. In that year he was represented with at least thirteen works, amongst which may be cited La Jeune Fille qui pleure son oiseau mort, La Bonne Mère, Le Mauvais fils puni (Louvre) and La Malediction paternelle (Louvre). The Academy took occasion to press Greuze for his diploma picture, the execution of which had been long delayed, and forbade him to exhibit on their walls until he had complied with their regulations. "I have read the letter," said Diderot, "which is a model of honesty and reverence; I have seen Greuze's response, which is a model of vanity and impertinence: he should have backed it up with a masterpiece, and that's precisely what he didn't do." Greuze wished to be received as a historical painter and produced a work which he intended to vindicate his right to despise his qualifications as a genre artist. This unfortunate canvas (Sévère et Caracalla) was exhibited in 1769 side by side with Greuze's portrait of Jeaurat and his admirable Petite Fille au chien noir. The Academicians received their new member with all due honours, but at the close of the ceremonies the Director addressed Greuze in these words: "Sir, the Academy has accepted you, but only as a genre painter; the Academy has respect for your former productions, which are excellent, but she has shut her eyes to this one, which is unworthy, both of her and of you yourself." Greuze, greatly incensed, quarrelled with his confreres, and ceased to exhibit until, in 1804, the Revolution had thrown open the doors of the Academy to all the world. In the following year, on 4 March 1805, he died in the Louvre in great poverty. He had been in receipt of considerable wealth, which he had dissipated by extravagance and bad management (as well as embezzlement by his wife) so that during his closing years he was forced to solicit commissions which his enfeebled powers no longer enabled him to carry out with success. "At the funeral of the long neglected old man, a young woman deeply veiled and overcome with emotion plainly visible through her veil, laid upon the coffin, just before its removal, a bouquet of immortelles and withdrew to her devotions. Around the stem was a paper inscribed: "These flowers offered by the most grateful of his students are emblems of his glory. It was Mlle Mayer, later the friend of Prudhon." The brilliant reputation which Greuze acquired seems to have been due, not to his accomplishments as a painter – for his practice is evidently that current in his own day – but to the character of the subjects which he treated. That return to nature which inspired Rousseau's attacks upon an artificial civilization demanded expression in art.
Наследие
Дидро в пьесах «Сын природы» и «Отец семейства» пытался использовать мотив домашней драмы для театра; то, что ему не удалось, Грюз в живописи достиг с поразительным успехом, хотя его работы, как и пьесы Дидро, страдали от той самой искусственности, против которой они протестовали. Однако, мелодраматическое преувеличение, пронизывающее их, оправдывается уверенной и блестящей игрой линий, свежестью и энергией тонов кожи, соблазнительной мягкостью выражений, привлекательным ощущением здоровья и молодости, чувственными притягательными чертами, одним словом, тем, как Грюз наполняет свои уроки буржуазной морали. «Девушка с ягненком» была приобретена на аукционе у Пурталей в 1865 году как минимум за миллион франков. Одна из учениц Грюза, мадам Ле Ду, успешно подражала манере своего учителя; его дочь и внучка, мадам де Валори, также унаследовали некоторые традиции его таланта. Мадам де Валори опубликовала в 1813 году комедию-водевиль «Грюз, или Деревенское соглашение», к которой она добавила биографию и описание работ своего деда, а в «Салонах» Дидро, помимо множества других подробностей, содержится и полная история конфликта Грюза с Академией. Четырем наиболее выдающимся граверам того времени – Массар-старшему, Флипару, Гайяру и Левассёру – Грюз специально поручил воспроизведение его композиций, но существуют также превосходные гравюры других мастеров, в частности, Карса и Ле Ба. Грюз был отцом художницы Анны Женевьевы Грюз, которая также была его ученицей.
Diderot, in Le Fils naturel and Père de famille, tried to turn the vein of domestic drama to account on the stage; that which he tried and failed to do, Greuze, in painting, achieved with extraordinary success, although his works, like the plays of Diderot, were affected by that very artificiality against which they protested. The touch of melodramatic exaggeration, however, which runs through them finds an apology in the firm and brilliant play of line, in the freshness and vigour of the flesh tints, in the enticing softness of expression, by the alluring air of health and youth, by the sensuous attractions, in short, with which Greuze invests his lessons of bourgeois morality. La Jeune Fille à l'agneau was bought at the Pourtal's sale in 1865 for at least a million francs. One of Greuze's pupils, Madame Le Doux, imitated with success the manner of her master; his daughter and granddaughter, Madame de Valory, also inherited some traditions of his talent. Madame de Valory published in 1813 a comédie vaudeville, Greuze, ou l'accorde de village, to which she prefixed a notice of her grandfather's life and works, and the Salons of Diderot also contain, besides many other particulars, the story at full length of Greuze's quarrel with the Academy. Four of the most distinguished engravers of that date, Massard père, Flipart, Gaillard and Levasseur, were specially entrusted by Greuze with the reproduction of his subjects, but there are also excellent prints by other engravers, notably by Cars and Le Bas. Greuze was the father of painter Anna Geneviève Greuze, who was also his pupil.
Выставки
Эдгар Мунхолл организовал первую крупную выставку, посвященную художнику: "Жан Батист Грюз, 1725–1805" (1976–1977). Выставка открылась в Wadsworth Atheneum в Хартфорде, а затем переместилась в Калифорнийский легион почёта в Сан-Франциско и Музей изящных искусств в Дижоне. В 2002 году первая выставка рисунков Грюза была проведена в The Frick Collection в Нью-Йорке. Она также была организована Мунхоллом, который написал каталог к ней.
Edgar Munhall organized the first major exhibition devoted to the artist: "Jean Baptiste Greuze, 1725 1805" (1976 1977). The exhibition opened at the Wadsworth Atheneum in Hartford and then traveled to the California Legion of Honor in San Francisco and the Musée des Beaux Arts in Dijon. In 2002, the first exhibition of Greuze's drawings was held at The Frick Collection in New York. It was also organized by Munhall, who wrote the catalog.