Введение
Гари Лоуренс Франсионе (родился в мае 1954 года) – американский правовед и философ. Он является профессором права и философии, а также стипендиатом Каценбаха в Университете Рутгерса (Нью-Джерси). Он также преподает философию в качестве приглашенного профессора в Университете Линкольна (Великобритания) и имеет звание почетного профессора философии в Университете Восточной Англии (Великобритания). Он автор многочисленных книг и статей по этике животных.
Gary Lawrence Francione (born May 1954) is an American academic in the fields of law and philosophy. He is Board of Governors Professor of Law and Katzenbach Scholar of Law and Philosophy at Rutgers University in New Jersey. He is also a visiting professor of philosophy at the University of Lincoln (UK) and honorary professor of philosophy at the University of East Anglia (UK). He is the author of numerous books and articles on animal ethics.
Биография
Франсионе получил степень бакалавра философии в Университете Рочестера, где ему была присуждена стипендия Phi Beta Kappa O'Hearn, позволившая продолжить обучение в аспирантуре по философии в Великобритании. Он получил степень магистра философии и степень доктора юридических наук в Университете Вирджинии, где был редактором статей в журнале Virginia Law Review. После окончания университета он работал помощником судьи Альберта Тейта-младшего в Апелляционном суде США по пятому округу и помощником судьи Сандры Дэй О’Коннор в Верховном суде США. После юридической практики в нью-йоркской фирме Cravath, Swaine & Moore, в 1984 году он присоединился к преподавательскому составу юридического факультета Университета Пенсильвании и получил бессрочную должность в 1987 году. Он начал преподавать теорию прав животных в рамках своего курса юриспруденции в 1985 году. В 1989 году он присоединился к преподавательскому составу Университета Рутгерса, а в 1990 году вместе со своей коллегой Анной Э. Чарлтон основал Проект по защите прав животных при Университете Рутгерса, в рамках которого студентам-юристам начислялись академические кредиты за работу над реальными делами, связанными с животными. Франсионе и Чарлтон закрыли юридическую клинику в 2000 году, но продолжают преподавать курсы по теории прав животных, праву и животным, а также правам человека и правам животных. Франсионе также преподает уголовное право, уголовно-процессуальное право и юридическую философию. Франсионе является профессором Университета Рутгерса по крайней мере с 1995 года, когда The New York Times сообщила, что Юридический центр по правам животных при Университете Рутгерса, единственный в Соединенных Штатах, получал 200 звонков в неделю, и что Франсионе проигрывал "значительно более половины исков, которые подавала клиника", поскольку они придерживались строгого аболиционистского подхода.
Теория прав животных
Франсионе известен своими работами в области теории прав животных, и в 1989 году он стал первым ученым, преподающим эту теорию в американской юридической школе. Его исследования сосредоточены на трех ключевых вопросах: правовой статус животных, различие между правами животных и их благополучием, а также теория прав животных, основанная исключительно на способности к переживаниям, а не на каких-либо других когнитивных способностях. Он является пионером аболиционистской теории прав животных, утверждая, что регулирование благосостояния животных является теоретически и практически несостоятельным, поскольку лишь увековечивает статус животных как собственности, создавая у общественности иллюзию допустимости их использования. Он полагает, что нечеловеческим животным необходимо всего одно право – право не рассматриваться как собственность, и что веганство – отказ от использования животных как простых ресурсов – является моральной основой движения за права животных. Он отвергает любые формы насилия, утверждая, что движение за права животных является логическим продолжением движения за мир, стремящимся пойти еще дальше, положив конец конфликту между людьми и животными и признавая животных как самоцель. Франсионе является автором или соавтором ряда книг о правах животных, в том числе «Животные, собственность и закон» (1995), «Дождь без грома: идеология движения за права животных» (1996), «Животные как личности» (2008) и «Дискуссия о правах животных: аболиция или регулирование?» (2010, в соавторстве с Робертом Гарнером). «Он также публиковался в области авторского права, патентного права, а также права и науки».
Имущественный статус животных
В книге "Животные, собственность и закон" (1995) Франчионе утверждает, что поскольку животные являются собственностью человека, законы, которые якобы требуют их "гуманного" обращения и запрещают причинение "излишних" страданий, не обеспечивают существенной защиты интересов животных. По большей части, эти законы и нормативные акты требуют лишь того уровня защиты, который необходим для использования животных как человеческой собственности. Животные ценны лишь как товар, и их интересы не имеют никакого морального значения. В результате, несмотря на наличие законов, которые предположительно их защищают, Франчионе утверждает, что мы обращаемся с животными так, как это было бы расценено как пытка, если бы подобное происходило с людьми. Он утверждает, что мы могли бы обеспечить более высокий уровень защиты животных, даже если они останутся нашей собственностью, но лишь до тех пор, пока это не станет для нас слишком затратным. Юридические, социальные и экономические факторы решительно препятствуют признанию интересов животных, если это не приносит экономической выгоды человеку.
Сравнение прав животных и благополучия животных
В книге «Дождь без грозы: идеология движения за права животных» (1996) Франсионе утверждает, что существуют существенные теоретические и практические различия между правами животных, которые, по его мнению, требуют отмены эксплуатации животных, и защитой благополучия животных, которая стремится регулировать эксплуатацию, чтобы сделать её более гуманной. Франсионе считает, что теоретическое различие между этими двумя подходами очевидно. Аболиционистская позиция заключается в том, что мы не можем оправдать использование нечеловеческих существ, как бы «гуманно» мы к ним ни относились; регуляционистская позиция состоит в том, что использование животных оправдано и важны лишь вопросы обращения с ними. Франсионе называет «новыми сторонниками благополучия» тех, кто заявляет о поддержке прав животных, но при этом поддерживает регулирование благополучия животных как основной способ достижения постепенного признания внутренней ценности нечеловеческих существ. Он утверждает, что эта позиция не имеет фактического обоснования, поскольку правила редко, если вообще когда-либо, выходят за рамки обращения с животными как с экономическими товарами, обладающими лишь внешней ценностью, а восприятие того, что регулирование улучшило «гуманное» обращение с животными, вполне может способствовать продолжению и увеличению эксплуатации, вызывая у общественности большее чувство комфорта при потреблении продуктов животного происхождения. Центральным принципом философии Франсионе является то, что наиболее важной формой постепенных изменений в рамках аболиционизма является веганство. Франсионе также давно утверждает, что движение за права животных является логическим продолжением движения за мир и должно придерживаться ненасильственного подхода. Он считает, что аболиционистское/веганское движение действительно радикально, а насилие – реакционно.
Актуальность сознания
В своем "Введении в права животных: Ваш ребенок или собака?" (2000), Франсионе утверждает, что теория отмены не должна требовать от животных каких-либо когнитивных характеристик, помимо способности к переживаниям, чтобы они считались полноправными членами морального сообщества, обладающими фундаментальным, предправовым правом не быть собственностью людей. Он отвергает точку зрения, согласно которой животные должны обладать человекоподобными когнитивными способностями, такими как рефлексивное самосознание, способность к языку или автономия предпочтений, чтобы иметь право не использоваться людьми как ресурс. Франсионе выводит это право из принципа равного внимания к интересам, поскольку он утверждает, что если животные являются собственностью, их интересы никогда не могут быть приняты во внимание наравне с интересами людей. В рамках этого обсуждения Франсионе определяет то, что он называет нашей "моральной шизофренией" по отношению к не-людям. С одной стороны, мы заявляем, что серьезно относимся к интересам животных. Франсионе указывает на то, что многие из нас даже живут с нечеловеческими компаньонами, которых мы считаем членами наших семей и в чьей личности – их статусе существ, обладающих внутренней моральной ценностью – мы ни на секунду не сомневаемся. С другой стороны, поскольку животные являются собственностью, они остаются вещами, не имеющими ценности, кроме той, которую мы им присваиваем, и чьи интересы мы защищаем только тогда, когда это приносит выгоду – как правило, экономическую. По мнению Франсионе, если животные должны иметь моральное значение и не рассматриваться как вещи, мы не можем обращаться с ними как с собственностью. Франсионе обсуждал вопрос о способности растений к переживаниям с Майклом Мардером в дебатах, организованных издательством Колумбийского университета.
Движение за права животных
В 2008 году Франсионе выступил против Пропозиции 2 штата Калифорния, которая представляла собой пункт для голосования о запрете содержания определенных сельскохозяйственных животных в условиях, не позволяющих им свободно поворачиваться, ложиться, вставать и полностью вытягивать конечности. Франсионе выступает против насилия в борьбе за права животных. Франсионе утверждает, что идеология, обычно ассоциируемая с активистами за права трансгендеров (TRA), нарушает Пятый принцип из его шести принципов аболиционистского подхода к правам животных; он сравнивает идеологию TRA с "крайним религиозным фанатизмом" христианства. Он утверждает, что трансгендерная идеология дискриминирует женщин, геев и лесбиянок и представляет угрозу для благополучия детей. В 2015 году Гэри Франсионе был вовлечен в многомиллионный налоговый спор со Службой внутренних доходов (IRS). По состоянию на 2017 год он живет с шестью собаками, называя их "нечеловеческими беженцами", которые делят с ним дом – четверо из них подвергались жестокому обращению со стороны прежних владельцев.