Стратегическая деревня: Неудачная антикоммунистическая стратегия во Вьетнаме

Введение

Стратегическая программа «Деревня» (SHP; ) — план правительства Южного Вьетнама в сотрудничестве с правительством США и ARPA во время войны во Вьетнаме для борьбы с коммунистическим мятежом путем умиротворения сельской местности и снижения влияния коммунистов среди сельского населения. В 1962 году правительство Южного Вьетнама, при поддержке и финансировании со стороны Соединенных Штатов, приступило к реализации Программы стратегических деревень. Стратегия заключалась в изоляции сельского населения от контакта и влияния Национального освободительного фронта (НОФ), более известного как Вьетконг. Программа стратегических деревень, наряду со своим предшественником, Программой развития сельских общин, сыграла важную роль в формировании событий в Южном Вьетнаме в конце 1950-х и начале 1960-х годов. Обе эти программы были направлены на создание новых общин «защищенных деревень». Сельским крестьянам предоставлялась защита, экономическая поддержка и помощь со стороны правительства, тем самым укрепляя связи с правительством Южного Вьетнама (GVN). Предполагалось, что это приведет к повышению лояльности крестьянства к правительству. Программа стратегических деревень оказалась безуспешной, не сумев остановить мятеж или завоевать поддержку правительства среди сельского населения Южного Вьетнама, она оттолкнула многих и способствовала росту влияния Вьетконга. После свержения президента Нго Динь Диема в результате переворота в ноябре 1963 года программа была отменена. Крестьяне вернулись в свои прежние дома или искали убежище от войны в городах. Провал Программы стратегических деревень и других программ по борьбе с повстанцами и умиротворению стали причинами, побудившими Соединенные Штаты к вмешательству в Южный Вьетнам посредством авиаударов и отправки наземных войск. В период с 1952 по 1954 год французские чиновники переселили около 3 миллионов вьетнамцев в агровиллы, но проект оказался дорогостоящим. Чтобы частично компенсировать расходы, французы рассчитывали на американскую финансовую поддержку, которая была «одним из первых направлений американской помощи Франции после начала Корейской войны». По данным частного вьетнамского источника, США потратили около «200 000 долларов на «показательную» агровиллю в Донг-Куан». После посещения деревень Хой-Лок в провинции Куанг-Йен и Донг-Куан в провинции Ха-Донг известный военный корреспондент Бернард Фолл отметил, что «французские стратегические деревни повторяли британские [малайские] прототипы строка за строкой». Однако, в отличие от британцев, французы не стремились предоставить Вьетнаму независимость или допустить вьетнамцев к участию в государственных делах; поэтому программа агровилей оказалась малоэффективной. Это массовое переселение вызвало сильную негативную реакцию среди крестьян и вынудило центральное правительство пересмотреть свою стратегию. В докладе группы «Каравелла», состоящей из восемнадцати подписавших, лидеров сект Цао Дай и Хоа Хао, Дай Вьет и оппозиционных католических групп, ситуация была описана следующим образом:

Rural Vietnamese anti communist strategy

The Strategic Hamlet Program (SHP; ) was a plan by the government of South Vietnam in conjunction with the US government and ARPA during the Vietnam War to combat the communist insurgency by pacifying the countryside and reducing the influence of the communists among the rural population. In 1962, the government of South Vietnam, with advice and financing from the United States, began the implementation of the Strategic Hamlet Program. The strategy was to isolate the rural population from contact with and influence by the National Liberation Front (NLF), more commonly known as the Viet Cong. The Strategic Hamlet Program, along with its predecessor, the Rural Community Development Program, played an important role in shaping of events in South Vietnam during the late 1950s and early 1960s. Both of these programs attempted to create new communities of "protected hamlets." The rural peasants would be provided protection, economic support, and aid by the government, thereby strengthening ties with the South Vietnamese government (GVN). It was hoped this would lead to increased loyalty by the peasantry towards the government. The Strategic Hamlet Program was unsuccessful, failing to stop the insurgency or gain support for the government from rural Vietnamese, it alienated many and helped contribute to the growth in influence of the Viet Cong. After President Ngo Dinh Diem was overthrown in a coup in November 1963, the program was cancelled. Peasants moved back into their old homes or sought refuge from the war in the cities. The failure of the Strategic Hamlet and other counterinsurgency and pacification programs were causes that led the United States to decide to intervene in South Vietnam with air strikes and ground troops. Between 1952 and 1954, French officials transplanted approximately 3 million Vietnamese into agrovilles, but the project was costly. To help offset the cost, the French relied partially on American financial support, which was "one of the earliest objects of American aid to France after the outbreak of the Korean War." According to a private Vietnamese source, the U. S. spent about "200,000 dollars on the 'show' agroville at Dong Quan." After visiting the villages of Khoi Loc in Quảng Yên Province and Đông Quan in Ha Dong Province, noted Vietnam War correspondent Bernard Fall stated that, "the French strategic hamlets resembled British [Malayan] prototypes line for line." However, in contrast to the British, the French were reluctant to grant Vietnam its independence, or allow the Vietnamese a voice in government affairs; therefore, the agroville program had little effect. This mass resettlement created a strong backlash from peasants and forced the central government to rethink its strategy. A report put out by the Caravelle group, consisting of eighteen signers, leaders of the Cao Đài and Hòa Hảo sects, the Dai Viet, and dissenting Catholic groups described the situation as follows:

Tens of thousands of people are being mobilized to take up a life in collectivity, to construct beautiful but useless agrovilles which tire the people, lose their affection, increase their resentment and most of all give an additional terrain for propaganda to the enemy.

Десятки тысяч людей мобилизуются для перехода к коллективному образу жизни, для строительства красивых, но бесполезных агровилей, которые изматывают людей, лишают их привязанностей, усиливают их негодование и, прежде всего, предоставляют противнику дополнительную площадку для пропаганды.

Идеологическое происхождение

Программа Трумэна «Четыре точки» в 1949 году была направлена на интеграцию стран «третьего мира» — то есть тех, которые не были связаны ни с НАТО, ни с Советским Союзом — в капиталистическую либеральную экономику для завоевания «сердец и умов». США полагали, что, развивая «третий мир» посредством образования, санитарии и реформирования их экономических и политических систем, они смогут вывести страны «из фазы, когда сельские революционные силы могут прийти к власти», и создать путь к демократии. Это было сопоставимо с позицией США в отношении колонизации Филиппин. После неудачи администраций Трумэна и Эйзенхауэра Кеннеди внедрил программу «гибкого реагирования», которая расширила спектр военных мер, доступных США для борьбы с контрпартизанской войной. Этот ответ был направлен на предотвращение условий, приводящих к партизанской войне и, в конечном итоге, к местной поддержке коммунистического национализма: бедности, болезням и голоду. Программа стратегических поселений была одним из примеров инициативы Кеннеди «гибкого реагирования». Стратегия основывалась на комплексной модели социальных, экономических и политических изменений, в рамках которой интенсификация войны должна была привести к трансформации вьетнамского общества. Надежда заключалась в том, что осознание материальных выгод капитализма станет катализатором развития нового набора современных ценностей и лояльности. Программа была разработана для нанесения удара по корням революции в политической и социальной сферах. Политики США полагали, что если режим Диема станет центром народных устремлений, то «строительство нации и политическое развитие смогут остановить надвигающуюся волну». У. У. Ростоу считал, что ответ на коммунистическую войну должен использовать процесс модернизации, который повстанцы стремились эксплуатировать. Таким образом, усилия по сдерживанию «должны ускорить социальный прогресс», и предполагалось, что если импульс наберет силу в неразвитых районах и будут решены социальные проблемы, то шансы повстанцев захватить власть резко снизятся. Следовательно, продвижение модернизации рассматривалось как средство «закрыть узкое окно возможностей, от которого зависели агрессоры». Используя практику модернизации, США выразили уверенность в том, что она должна стать «универсальной моделью для мира». Этот подход «непосредственно способствовал оправданию милитаристского подхода к политике в странах третьего мира, особенно во Вьетнаме». Концепция модернизации основывалась на убеждении, что все общества, включая Вьетнам, проходят линейную траекторию от «традиционных» и экономически неразвитых до «современных» и способных использовать природу посредством индустриализации, технологий и уровня грамотности. Практика переселения деревень в рамках Программы стратегических поселений основана на теории модернизации Ростоу, которая рекомендовала «уничтожить внешнюю поддержку партизанских повстанцев». Переселение было направлено на ослабление связей между Вьетконгом и населением Южного Вьетнама, чтобы сдержать коммунистическое влияние. «Модернизаторы стремились воспроизвести — силой, если необходимо — стабильное, демократическое, капиталистическое государство всеобщего благосостояния, которое, по их мнению, создавалось в Соединенных Штатах». Программа стратегических поселений также отражала более широкие идеи американского исключительности. В своем подходе к Вьетнаму США видели себя модернизаторами и образцовой формой демократии. Программа стратегических поселений проецировала национальную идентичность США как надежной мировой державы, готовой к революционным изменениям. Восприятие вьетнамцев как «отсталых» и подчиненных «западному прогрессу» привело к выводу американских аналитиков о том, что вьетнамцы «не способны к самоуправлению и уязвимы для иностранной подрывной деятельности». Американские СМИ и правительственные представители представляли Программу стратегических поселений и ее проекты переселения деревень и социальной инженерии как «отражение доброжелательной американской власти». В противостоянии коммунизму на фоне холодной войны Программа стратегических поселений «пересмотрела старые идеологии империализма и манифеста судьбы», вытекающие из представлений об американском исключительности. Стремясь удержать вьетнамский народ от коммунистического и вьетконгского влияния, США сохранили «чувство национальной миссии, проецируемое идеологией модернизации». Правительство США стремилось победить угрозу коммунизма во Вьетнаме, чтобы сохранить свое исключительное видение «превосходного американского общества и его преобразующего потенциала». Принятие теории модернизации «отражало убеждение в том, что Соединенные Штаты должны быть универсальной моделью». Программа также имела корни во вьетнамской политике. Правительство Диема имело собственное видение решения связанных с этим вопросов контрпартизанской борьбы и строительства нации, современные идеи, которые представляли собой альтернативу политической повестке дня как его американского союзника, так и его коммунистического противника. Программа стратегических поселений, пожалуй, была наиболее ярким воплощением этих идей. Хотя стратегические поселения были направлены на отделение партизан, возглавляемых коммунистами, от крестьянства путем перегруппировки и укрепления тысяч сельских поселений, они были не просто инструментом для победы над вооруженным мятежом. Нго Динь Дьем также рассматривал их как способ мобилизации населения в политических целях и получения поддержки для своего режима; они были центральным элементом планов правительства по модернизации Южного Вьетнама и одновременному освобождению его от зависимости от Соединенных Штатов. Нго Динь Дьем предпринял усилия по ограничению иностранного вмешательства в программу поселений, особенно поскольку Соединенные Штаты оказывали сильное давление на режим в 1961 году, чтобы он принял американские политические предписания для победы над повстанцами. Такие требования еще больше укрепили представления внутри режима Диема о том, что его союзник был властным и вмешивался в дела. Действительно, давление США побудило Нго к тому, чтобы рассматривать программу поселений как способ освободить Южный Вьетнам от зависимости от Соединенных Штатов в отношении экономической и военной помощи, а также как способ удовлетворить свои другие политические цели. Хотя Соединенные Штаты в конечном итоге поддержали схему поселений, большинство американских чиновников были «несколько озадачены внезапным появлением крупной деятельности, которая не была рассмотрена их сложными координирующими штабами».

Truman's Point Four Program in 1949 aimed to integrate 'third world' countries—i. e., those not aligned with NATO nor the Soviets—into the capitalist liberal economy to win 'hearts and minds.' The U. S. believed that by developing the 'third world' through education, sanitation, and reforming their economic and political systems, it could bring countries ‘out of the phase where rural revolutionary forces could come to power’ and create a path towards democracy. This was a similar to the stance that the U. S. took towards colonising the Philippines. After the failure of the Truman and Eisenhower administration, Kennedy enacted a ‘flexible response’ program, which would increase the spectrum of military responses available to the U. S. to fight counterinsurgency. This response aimed to pre empt the conditions which lead to guerrilla warfare and ultimately local support for communist nationalism: poverty, disease and hunger. The Strategic Hamlet Program was one such example of Kennedy's 'flexible response' initiative. The strategy was guided by an integrated model of social, economic and political change, in which the intensification of the war would lead to a transformation in Vietnamese society. It was hoped that an awareness of the material benefits of capitalism would catalyse the development of a new set of modern values and loyalties. The Program was designed to strike at the heart of the Revolution’s political and social roots. US policymakers believed that, if Diem’s regime became the focus of popular aspirations, “nation building and political development might stem the tide.” W. W. Rostow believed that responses to Communist warfare would have to harness the modernisation process that the insurgents sought to exploit. Thus, efforts at containment “needed to accelerate social progress” it was anticipated that, if momentum could take hold in undeveloped areas, and social problems could be solved, the chances of insurgents seizing power would dramatically decline. Hence the promotion of modernization was regarded as means by which to “shut the narrow window of opportunity on which aggressors depended”. In utilising the practice of modernisation, the US expressed a confidence on a global scale that it should be a “universal model for the world”. This approach "contributed directly to justifying the militaristic approach to third world politics, above all in Vietnam”. The concept of modernisation relied on the belief that all societies, including Vietnam, passed along a linear trajectory from 'traditional' and economically unsophisticated, to 'modern' and able to harness nature through industrialisation, technology, and literacy rates. The practice of village relocation within the Strategic Hamlet Program, holds foundations in Rostow’s modernisation theory which recommended “destroying the external supports to guerrilla insurgents”. Relocation aimed to reduce the connections between the Vietcong and the Southern Vietnamese population, aiming to deter communist influence. “Modernizers aimed to replicate—by force if necessary—the stable, democratic, capitalist welfare state that they believed was being created in the United States”. The Strategic Hamlet Program also reflected wider ideas of American Exceptionalism. In their approach towards Vietnam, the US saw itself as a moderniser and an exemplary form of democracy. “The Strategic Hamlet Program projected a national identity for the US as a credible world power ready to meet revolutionary changes”. Perceptions of Vietnamese as "backwards" and subordinate to "Western Progress" resulted in the conclusion by US analysts that the Vietnamese were “incapable of self government and vulnerable to foreign subversion". The US media and government spokesmen presented the Strategic Hamlet Program and its projects of village relocation and social engineering as “reflections of benevolent American power”. In challenging communism against the backdrop of the Cold War, the Strategic Hamlet Program “revised older ideologies of imperialism and manifest destiny” stemming from notions of American Exceptionalism. In aiming to deter the Vietnamese peoples from Communist and Vietcong influence, the US retained the “sense of national mission projected by an ideology of modernisation”. The US government aimed to defeat the threat of Communism in Vietnam to maintain its exceptionalist vision of “America's superior society and its transformative potential”. The adoption of modernisation theory “reflected a sense that the United States should be a universal model”. The Program also had roots in Vietnamese policymaking. Diem's government had its own views of how to deal with the related issues of counter insurgency and nation building, modern ideas which presented an alternative to the political agenda of both his regime's US ally and his Communist opponent. The Strategic Hamlet Program was, arguably, the clearest embodiment of these ideas. Although strategic hamlets aimed to separate the Communist led guerrillas from the peasantry by regrouping and fortifying thousands of rural settlements, they were not merely a device to defeat the armed insurgency. Ngo Dinh Diem also saw them as a way of mobilizing the population politically and generating support for his regime; they were the centre piece of the government's plans to modernize the RVN and simultaneously free it from dependence on the United States. Ngo Dinh Diem made efforts to limit foreign involvement in the hamlet programme, particularly as the United States put a great deal of pressure on the regime in 1961 to accept US policy prescriptions for defeating the insurgents. Such demands further solidified notions within the Diem regime that its ally was overbearing and meddlesome; indeed, US pressure encouraged the Ngos to see the hamlet programme as a way to free South Vietnam from dependence on the United States for economic and military aid, as well as a way to satisfy their other political goals. Whilst the United States eventually supported the hamlet scheme, most US officials were 'somewhat bewildered by the sudden appearance of a major activity that had not been processed through their complex co ordinating staffs'.

Этапы реализации программы стратегического поселка

Согласно воспоминаниям Томпсона, Программа стратегических деревень должна была быть разделена на три этапа: зачистка, удержание и завоевание доверия. На этапе «зачистки» определялись районы для создания поселений, обычно примыкающие к уже обеспеченным территориям. Затем эти районы «насыщались» полицейскими и военными силами, чтобы либо отразить атаки повстанцев, либо вынудить их отступить на соседние территории, которые затем также могли быть «зачищены» для размещения новых поселений. На этапе «удержания» представители правительства предполагали, что это позволит «восстановить государственную власть в регионе и создать надежную систему безопасности». Это достигалось путем обеспечения того, чтобы военные и полиция не покидали деревню сразу после ее зачистки, чтобы предотвратить возвращение повстанцев в будущем. Этап «завоевания доверия» включал строительство школ, ирригационных систем, новых каналов и ремонт дорог, чтобы создать впечатление, что правительство США работает на благо народа в «долгосрочной перспективе». Они также полагали, что просвещение населения и приобщение его к современному миру поможет противостоять коммунизму, который привлекал многих молодых людей и женщин своей способностью предлагать «опору в их нестабильных обществах». Этапы программы были разработаны для предотвращения повторной инфильтрации коммунистов. Однако эта стратегия «зачистка и удержание» подверглась критике со стороны Американской военной консультативной группы, которая отдавала предпочтение операциям «поиск и уничтожение». Это объяснялось тем, что они уже обучили южновьетнамскую армию вести конвенциональную войну, включающую элементы борьбы с повстанцами, и поэтому предпочитали тактику, использовавшуюся в Корейской войне и Первой мировой войне.

Жизнь в стратегическом поселке

Как предполагает Джордж Кахин, жизнь в стратегических деревнях заключалась не только в борьбе с коммунизмом, она отражала «более глубокую проблему глобализации в политике холодной войны» – империализм. В этих деревнях крестьяне подвергались социальному контролю, включая постоянное наблюдение со стороны войск и сторожевых вышек, обязательное ношение удостоверений личности и необходимость получения разрешения на выезд за пределы деревни. Начиная с 1950-х годов, во Вьетнам, в том числе и в деревни, стали привлекать неправительственные организации (НПО) или группы гражданских инициатив, такие как Корпус мира, для помощи в строительстве инфраструктуры, такой как плотины и общественные дороги. Кеннеди полагал, что предоставление скота, кулинарного масла и удобрений, наряду с проведением местных выборов и общественных проектов, даст крестьянам «интерес в войне». Ключевой стратегией для жителей деревень были проекты США по принципу «самопомощи». Эти проекты укрепляли связи между чиновниками и крестьянством для формирования лояльности к режиму Диема. По мнению Хилсмана, предоставление жителям деревень «выбора» проектов, которые принесут наибольшую пользу их общине, принесет «огромный политический выигрыш» в противовес изображению США как имперской державы. Строительство школ и образование крестьян также поощрялись, поскольку США считали, что образование привьет новые политические ценности и сформирует новую культурную перспективу для вьетнамского населения. Это связано с американским интервенционизмом, который предполагал, что вмешательство во внешние дела будет способствовать сохранению американских ценностей и обеспечению западной безопасности. Следовательно, негосударственные субъекты играли роль в реализации этих программ. Сотрудники Миссии США по операциям осуществляли надзор за строительством школ в деревнях и программами подготовки учителей. Волонтеры IVS оказывали помощь вьетнамским преподавателям на низовом уровне и работали учителями в стратегических деревнях. Как пишет Элкинд, основной задачей волонтеров в деревнях было пробуждение «стремления к образованию» среди местного населения. Они стремились достичь этой цели посредством «психологической адаптации жителей к принятию перемен и развития». Элкинд также отмечал, что волонтеры не учитывали негативные последствия программы для людей, вынужденных переселяться в деревни, что в конечном итоге способствовало широкому распространению среди вьетнамского народа убеждения, что ни южновьетнамское правительство, ни его американские союзники не преследуют их лучшие интересы. Элкинд писал, что их видение помощи народу Вьетнама было несовместимо с целями контрпартизанской программы стратегических деревень.

As George Kahin suggests, life in the strategic hamlets was about more than fighting communism, it underpinned ‘a deeper globalisation problem within Cold War politics’; imperialism. In the hamlets, the peasants were subjected to social control including constant surveillance from troops and watchtowers, identification cards needing to be carried by peasants at all times, and permission being needed to travel beyond the confines of the hamlet. From the 1950s onwards, Non government organisations (NGOs), or Civic action groups like the Peace Corps, were called into Vietnam, including in the hamlets, to help build infrastructure like dams and public roads. Kennedy believed that the provision of livestock, cooking oil and fertiliser alongside the establishment of local elections and community projects would give peasants a ‘stake in the war’. A key strategy for hamlet residents was the U. S. 'self help' projects. These projects would increase the connections between officials and the peasantry to create loyalty to Diem’s regime. According to Hilsman, giving the hamlet people a ‘choice’ on which projects would most benefit their hamlet community would earn ‘an enormous political gain’ to counter the NLF’s portrayal of the U. S. as an imperial power. Building schools and educating the peasants were also encouraged in the hamlets as the U. S. felt that education would instil new political values which would create a new cultural perspective for the Vietnamese population. This links to American interventionism, which suggested that intervening in foreign relations would preserve American values and maintain Western security. Hence non state actors played a role in the programs' implementation. Aid workers from the United States Operations Mission oversaw hamlet school construction and teacher training programs. IVS education volunteers provided grassroots level assistance to Vietnamese instructors and served as teachers in the strategic hamlets. As Elkind writes, the volunteers primary mission in the hamlets was to inspire a “desire for education” among the local population. They strove to accomplish this goal through “the mental conditioning of villagers to accept change and development.” Elkind also wrote that the volunteers’ had a disregard for the negative consequences of the program in the people forced to move to the hamlets and that this ultimately contributed to a widespread belief among the Vietnamese people that neither the South Vietnamese government nor its American supporters had their best interests in mind. Elkind wrote that their vision of helping Vietnam’s people was incompatible with the counterinsurgency goals of the strategic hamlet program.

Операция " Восход "

Операция "Восход" началась 19 марта 1962 года в провинции Бинь Дыонг, граничащей с городом Сайгон с севера. Провинция находилась под сильным влиянием Вьетконга, особенно в районе, известном как Железный треугольник – ключевом укреплении Вьетконга. Выбор Бинь Дыонга противоречил рекомендации Томпсона выбрать более защищенную территорию для первоначального этапа программы стратегических деревень. Агентство США по международному развитию выделило 21 доллар на семью в качестве компенсации фермерам за потерю имущества при принудительном переселении в стратегическую деревню. Из первых 210 переселенных семей, о 140 сообщалось, что их переместили под дулом пистолета. Южновьетнамские солдаты сожгли их прежние деревни. К маю правительственная газета Южного Вьетнама сообщила, что только 7 процентов из 38 000 сельских жителей в целевой зоне были переселены добровольно или принудительно.

Проблемы

Хотя многие люди как в правительстве США, так и в правительстве Южного Вьетнама (GVN) соглашались с тем, что Программа стратегических деревень была сильна в теории, ее фактическая реализация была дефектной по нескольким причинам. Сам Роджер Хилсман позже утверждал, что реализация программы со стороны GVN представляла собой "полное непонимание того, чего должна была пытаться достичь программа [Стратегических деревень]". Скорость реализации Программы была одной из главных причин ее окончательного провала. В "Пентагонских документах" сообщалось, что в сентябре 1962 года 4,3 миллиона человек были размещены в 3225 завершенных деревень, при этом более двух тысяч все еще находились в стадии строительства. К июлю 1963 года, по данным Вьетнамской прессы, более восьми с половиной миллионов человек были расселены в 7205 деревнях. Менее чем за год как число завершенных деревень, так и их население удвоились. Учитывая такие темпы строительства, GVN не смогла в полной мере обеспечить поддержку или защиту деревень и их жителей, несмотря на финансирование со стороны правительства Соединенных Штатов. Восставшие Вьетконговцы легко саботировали и захватывали слабо защищенные поселения, получая доступ к южновьетнамским крестьянам. К концу 1963 года только двадцать процентов деревень в районе дельты Меконга контролировались GVN. В одном интервью житель деревни в Винь-Лонге описал ситуацию следующим образом: "В моей деревне опасно, потому что гражданская охрана из районного штаба пересекает реку в деревню только днем, оставляя деревню без защиты ночью. У жителей деревни нет защиты от Вьетконга, поэтому они не будут сообщать о них властям". Наряду с казнями и запугиванием должностных лиц деревень, оппозиция Вьетконга Программе стратегических деревень включала в себя яростную пропагандистскую кампанию, которая изображала стратегию США во Вьетнаме как империализм. Когда Роберт Томпсон отправил филиппинских полевых оперативников в местные поселения, они доложили, что южновьетнамские крестьяне приняли пропаганду Вьетконга, поскольку верили, что "Америка заменила Францию как колониальную державу во Вьетнаме". Вьетконг также активизировал свою программу вербовки, используя женщин. Это происходило не только путем представления женщин в качестве жертв, ссылаясь на вьетнамские зверства, такие как изнасилования, но и северные чиновники считали, что женщины являются идеальным политическим и психологическим оружием для проникновения в стратегические деревни. Их полезность в качестве оперативников подкреплялась тем фактом, что северные чиновники полагали, что правительство США не заподозрит женщин в союзе с коммунистами. Хотя США также пытались мобилизовать женщин, в частности, через Движение солидарности женщин, которое, по мнению Томпсона, можно было обучить вместе с Молодежным республиканским движением для защиты деревень в случае необходимости, это не увенчалось успехом. Члены Движения были в основном представительницами высшего класса и образованными женщинами, поэтому не отражали вьетнамское крестьянское население, а основательница, мадам Нху, в конечном итоге поручила Движению выступать против стратегий вмешательства США. Помимо неспособности обеспечить основные социальные потребности крестьян и чрезмерного растягивания ресурсов, GVN столкнулась с рядом других важных проблем. Одной из них была широкая общественная оппозиция Программе, частично обусловленная неспособностью комитета выбирать безопасные и благоприятные для сельского хозяйства места для деревень. Однако, согласно "Пентагонским документам", наиболее важным источником провала была негибкость правящей семьи Нго. В 1962 году Нго Динь Нху, брат президента Дима, возглавил Программу стратегических деревень, пытаясь построить укрепленные деревни, которые обеспечили бы безопасность сельских вьетнамцев. Целью было отрезать Вьетконг от возможности действовать среди жителей деревень. Полковник Фам Нгок Тхао руководил этими усилиями, и когда ему сообщили, что крестьяне возмущены тем, что их насильственно выселяют с их исконных земель и помещают в строящиеся ими же форты, он посоветовал Нху строить как можно больше деревень как можно быстрее. Семья Нго не знала, что Тхао, формально католик, на самом деле был коммунистическим двойным агентом, действующим с целью настроить сельское население против Сайгона. Тхао помог разрушить схему Нху, построив стратегические деревни в коммунистических опорных пунктах. Это увеличило число коммунистических симпатизантов, которые были размещены внутри деревень и получили удостоверения личности. В результате Вьетконг смог более эффективно проникать в деревни для доступа к поставкам и личному составу.

Although many people in both the U. S. government and government of South Vietnam (GVN) agreed that the Strategic Hamlet Program was strong in theory, its actual implementation was deficient on several grounds. Roger Hilsman himself later claimed that the GVN's execution of program constituted a "total misunderstanding of what the [Strategic Hamlet] program should try to do." The speed of the implementation of the Program was one of the main causes for its eventual failure. The Pentagon Papers reported that in September 1962, 4.3 million people were housed in 3,225 completed hamlets with more than two thousand still under construction. By July 1963, over eight and a half million people had been settled in 7,205 hamlets according to figures given by the Vietnam Press. In less than a year, both the number of completed hamlets and its population had doubled. Given this rapid rate of construction, the GVN was unable to fully support or protect the hamlets or its residents, despite funding by the United States government. Viet Cong insurgents easily sabotaged and overran the poorly defended communities, gaining access to the South Vietnamese peasants. Only twenty percent of the hamlets in the Mekong Delta area were controlled by the GVN by the end of 1963. In an interview, a resident of a hamlet in Vinh Long described the situation: "It is dangerous in my village because the civil guard from the district headquarters cross the river to the village only in the daytime leaving the village unprotected at night. The village people have no protection from the Viet Cong so they will not inform on them to the authorities." Alongside the execution and intimidation of hamlet officials, the Viet Cong opposition to the Strategic Hamlet program included a fierce propaganda campaign, which portrayed U. S. strategy in Vietnam as imperialism. When Robert Thompson sent Filipino field operatives into local hamlet settlements, they reported that South Vietnamese peasants accepted Viet Cong propaganda as they believed that ‘America had replaced France as a colonial power in Vietnam’. The Viet Cong also escalated their recruitment program by using women. This was not only through presenting women as victims by drawing on Vietnamese atrocities such as the rape of women, but Northern officials believed that women were the ideal political and psychological weapon for infiltration within the Strategic Hamlets. Their usefulness as operatives was underpinned by the fact that Northern officials thought that the U. S. government would not suspect women of being Communist allies. Although the U. S. also attempted to mobilise women, namely the Women’s Solidarity Movement, which Thompson believed could be trained alongside the Republican Youth Movement to protect the hamlets if they needed, this was unsuccessful. Not only were the members upper class and educated women, therefore not representative of the Vietnamese peasant population, but the founder; Madame Nhu, eventually instructed the Movement to oppose U. S. intervention strategies. There are several other important problems that the GVN faced in addition to those created by the failure to provide basic social needs for the peasants and over extension of its resources. One of these was wide public opposition to the Program stemming partly from the inability of the committee to choose safe and agriculturally sound locations for the hamlets. However, according to the Pentagon Papers, the most important source of failure was the inflexible nature of the ruling Ngo family. In 1962, Ngô Đình Nhu, President Diem's brother, headed the Strategic Hamlet Program, attempting to build fortified villages that would provide security for rural Vietnamese. The objective was to lock the Viet Cong out so that they could not operate among the villagers. Colonel Phạm Ngọc Thảo supervised these efforts, and when told that the peasants resented being forcibly removed from their ancestral lands and put into forts they were compelled to build, he advised Nhu it was imperative to build as many hamlets as fast as possible. The Ngôs were unaware Thảo, ostensibly a Catholic, was in fact a communist double agent acting to turn the rural populace against Saigon. Thảo helped to ruin Nhu's scheme by having strategic hamlets built in communist strongholds. This increased the number of communist sympathizers who were placed inside the hamlets and given identification cards. As a result, the Viet Cong were able to more effectively penetrate the villages to access supplies and personnel.

Принудительное переселение

В лучшем случае, реструктуризация крестьянских деревень для создания оборонительного периметра потребовала бы принудительного переселения части крестьян, проживавших на окраинах существующих деревень. Чтобы смягчить последствия, тем, кого вынуждали переезжать, полагалась финансовая компенсация, но силы GVN не всегда её выплачивали. Иногда переселённые жители обнаруживали, что их старые дома сожжены. Это происходило во время операции «Восход». Некоторые переселенцы были вынуждены строить новые дома своими силами и за свой счёт. Президент Дием и его брат Нху, руководившие программой, решили – вопреки теории Хилсмана и Томпсона – что в большинстве случаев они будут переселять целые деревни, а не просто проводить их реструктуризацию. Это решение привело к масштабным принудительным переселениям, которые вызвали глубокое недовольство среди крестьянства. В основном буддийские крестьяне исповедовали культ предков, важную часть их религии, которая была нарушена изгнанием из родных деревень и отдалением от могил предков и их домов. Некоторые, оказавшие сопротивление переселению, были немедленно казнены силами GVN.

Коррупция

Обещанная компенсация переселенным крестьянам не всегда выплачивалась и вместо этого оседала в карманах чиновников южновьетнамского правительства. Крестьянам обещали заработную плату за работу по строительству новых деревень и укреплений, однако некоторые коррумпированные чиновники присваивали эти деньги. Более состоятельные крестьяне порой давали взятки, чтобы избежать работы на строительстве, перекладывая больший объем труда на более бедных крестьян. Несмотря на то, что США предоставляли материалы, такие как листовой металл и колючая проволока, коррумпированные чиновники иногда вынуждали местных жителей покупать материалы, которые должны были обеспечить их защиту.

Недостатки безопасности

Возможно, самым большим недостатком программы стратегических поселков было то, что она не смогла обеспечить базовую безопасность, на которую рассчитывали ее инициаторы. Эта неудача была отчасти вызвана неудачным выбором мест для размещения поселков. Игнорируя принцип "масляного пятна" (начинать с безопасных районов и постепенно расширяться), правительство Южного Вьетнама начало строить стратегические поселки как можно быстрее и, судя по всему, без учета "географических приоритетов", как отметил один американский чиновник. Разбросанные по территории поселки были изолированы, не обеспечивали взаимной поддержки и представляли собой легкую цель для Вьетконга. Каждому поселку выдали радиостанцию для вызова поддержки со стороны армии Южного Вьетнама (ARVN), но на деле силы ARVN были ненадежны в реагировании на запросы о помощи, особенно если атаки происходили ночью. Жителям также предоставили оружие и обучение, но от них ожидали лишь того, чтобы продержаться до прибытия регулярных подкреплений. Когда стало очевидно, что на ARVN нельзя рассчитывать, многие жители отказались сражаться даже с небольшими отрядами Вьетконга, которые могли захватить их оружие. "Зачем нам умирать из-за оружия?" – спросил один вьетнамский крестьянин.