Введение
Сосуществование множества точек зрения в пределах языка. Гетероглоссия – это сосуществование различных языковых разновидностей, стилей дискурса или точек зрения в пределах одного языка (от греческого: hetero – "различный" и glōssa – "язык"). Термин передает значение русского слова разноречие [raznorechie: буквально, "разнообразие речи"], введенного русским литературоведом Михаилом Бахтиным в его статье «Слово в романе» [Slovo v romane], опубликованной на английском языке как «Discourse in the Novel» в 1934 году. Эссе было опубликовано на английском языке в книге «Диалогическое воображение: четыре эссе» М. М. Бахтина, переведенной и отредактированной Майклом Холквистом и Кэрил Эмерсон. Гетероглоссия – это наличие в языке разнообразия «точек зрения на мир, форм концептуализации мира в словах, конкретных мировоззрений, каждое из которых характеризуется своими собственными объектами, значениями и ценностями». Для Бахтина это многообразие «языков» внутри единого языка ставит под вопрос базовые предположения системной лингвистики. Каждое произнесенное слово, в конкретное время и месте, является результатом сложного взаимодействия сил и условий, уникальных для данного времени и места. Таким образом, гетероглоссия – это «базовое условие, определяющее функционирование значения в любом высказывании» и то, что всегда гарантирует «примат контекста над текстом». Это попытка осмыслить реальность живого дискурса, где всегда существует напряжение между централизующими и децентрализующими силами. По мнению Бахтина, лингвистика, в той мере, в какой она оперирует с предположением о системности языка, неизбежно подавляет фундаментально гетероглотную природу языка, как он переживается и используется людьми в их повседневной жизни.
Heteroglossia is the coexistence of distinct linguistic varieties, styles of discourse, or points of view within a single language (in Greek: hetero "different" and glōssa "tongue, language"). The term translates the Russian разноречие [raznorechie: literally, "varied speechedness"], which was introduced by the Russian literary theorist Mikhail Bakhtin in his 1934 paper Слово в романе [Slovo v romane], published in English as "Discourse in the Novel." The essay was published in English in the book The Dialogic Imagination: Four Essays by M. M. Bakhtin, translated and edited by Michael Holquist and Caryl Emerson. Heteroglossia is the presence in language of a variety of "points of view on the world, forms for conceptualizing the world in words, specific world views, each characterized by its own objects, meanings and values." For Bakhtin, this diversity of "languages" within a single language brings into question the basic assumptions of system based linguistics. Every word uttered, in any specific time or place, is a function of a complex convergence of forces and conditions that are unique to that time and place. Heteroglossia is thus "the base condition governing the operation of meaning in any utterance" and that which always guarantees "the primacy of context over text." It is an attempt to conceptualize the reality of living discourse, where there is always a tension between centralizing and decentralizing forces. According to Bakhtin, linguistics—to the extent that it operates on the presumption that language is a system—inevitably suppresses the fundamentally heteroglot nature of language as it is lived and experienced by human beings in their day to day realities.
Языки как точки зрения
Любой язык, по мнению Бахтина, расслаивается на множество голосов: «социальные диалекты, типичное групповое поведение, профессиональные жаргоны, общие языки, языки поколений и возрастных групп, тенденциозные языки, языки власти, различных кругов и мимолетных модных тенденций». Это многообразие голосов, как утверждает Бахтин, является определяющей чертой романа как жанра. Когда гетероглоссия включается в роман, она предстает как «чужая речь на чужом языке, служащая для выражения авторских намерений, но в искаженном виде». Бахтин полагает, что эти слои языка представляют собой различные точки зрения на мир, характеризующиеся собственными смыслами и ценностями. С этой точки зрения, язык «пронизан намерениями и акцентами», и, следовательно, не существует нейтральных слов. Даже самое непримечательное высказывание обладает определенным оттенком, будь то профессиональным, партийным, поколенческим, местным или временным. По Бахтину, слова не существуют, пока не произнесены, и в момент произнесения на них отпечатывается подпись говорящего. Бахтин определяет акт речи или письма как литературное словесное выступление, требующее от говорящего или автора занять определенную позицию, даже если это выражается лишь в выборе диалекта. Отдельные языки часто связаны с определенными обстоятельствами. Прозаик, по мнению Бахтина, должен принимать и включать эти многочисленные языки в свое произведение.