Введение

Оратория Дмитрия Шостаковича «Песнь о лесах», Op. 81, написана летом 1949 года. Она была создана в честь облесения российских степей (Великий план преобразования природы) после окончания Второй мировой войны. Композиция была по сути написана, чтобы угодить Иосифу Сталину, и оратория печально известна строками, восхваляющими его как «великого садовника», хотя после смерти Сталина эти строки обычно опускаются при исполнении. Премьера произведения состоялась 15 ноября 1949 года в Ленинградской филармонии под управлением Евгения Мравинского. Работа была хорошо принята правительством, и в следующем году композитор был удостоен Сталинской премии.

В тени декрета Жданова

По сравнению с большинством других произведений Шостаковича, особенно с некоторыми его симфониями, слишком легко воспринять «Песнь о лесах» как упрощенное и нарочито доступное «официальное» произведение, забывая об историческом контексте его создания. В 1948 году Шостакович, как и многие другие композиторы, вновь подвергся критике за формализм в указе Жданова. Именно упрощенные и нарочито доступные композиции требовала партия. Шостакович был не единственным, кто в то время писал «безопасные» произведения. Прокофьев создал ораторию «На страже мира», а Мясковский – свою 27-ю симфонию. Однако советские нападки на композиторов были произвольными и непредсказуемыми, отчасти из-за расплывчатости теории социалистического реализма в музыке и способов ее применения. Марина Фролова-Уокер так описывала ситуацию:

Для Шостаковича история 1936 года повторилась, только на этот раз он был не одинок. Большинство его произведений были запрещены, его заставили публично покаяться, а его семью лишили привилегий. Юрий Любимов рассказывал, что в то время «он ждал ареста ночами на лестничной площадке у лифта, чтобы хотя бы не тревожить семью». В последующие годы Шостакович разделил свое творчество на музыку к фильмам, необходимую для оплаты жилья, официальные произведения, призванные обеспечить реабилитацию, и серьезные работы «в стол». К последним относились Скрипичный концерт № 1 и вокальный цикл на стихи еврейского народного творчества.

Продолжающаяся популярность

Хотя "Песнь о лесу" не считается ни лучшим, ни самым популярным произведением Шостаковича, она продолжает исполняться и записываться благодаря своей привлекательной музыкальной пастишности. Воспоминания о мальчиковом хоре из "Пиковой дамы" Чайковского переплетаются с мотивами Глинки и даже Мусоргского. Кроме того, ощутимо прямое влияние "Песни о Земле" Малера, особенно интроспективных третьей и четвертой частей. Шостакович намекает на это в сходстве названий этих двух композиций. Пропагандистская ценность "Песни о лесу", возможно, была чисто поверхностной, но этого оказалось достаточно для удовлетворения партийных идеологов.

Привязка к чиновничеству

Композитор считал это ораторио позорным произведением. Перед премьерой Исаак Гликман сказал Шостаковичу: "Было бы здорово, если бы вместо Сталина у вас была, скажем, королева Нидерландов – она большая поклонница лесовосстановления". Композитор ответил: "Это было бы чудесно! Я беру на себя ответственность за музыку, а что касается слов…"

Влияние на Прокофьева

26 ноября 1949 года Сергей Прокофьев и его жена Мира посетили московскую премьеру оратории «Песнь лесов». По словам Миры, Прокофьев отметил, что «оратория была мастерски исполнена, инструментовка блестяща, но мелодического материала в ней было недостаточно». Успех «Песни лесов» вновь разгорел у Прокофьева желание сочинить «На страже мира»; он регулярно обращался к «Песни лесов» в процессе работы над своим ораторием.