Потоси: Имперский город серебра в Боливии

Введение

Город Потоси, известный как Вилла Империаль де Потоси в колониальный период, является столицей и муниципалитетом департамента Потоси в Боливии. Это один из самых высоких городов в мире на высоте. На протяжении веков здесь располагался испанский колониальный монетный двор. Значительная часть колониальной архитектуры города сохранилась в историческом центре, который вместе с глобально значимым Серро Рико де Потоси входит в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Потоси расположен у подножия горы Серро-де-Потоси, иногда называемой Серро-Рико ("богатая гора") – горы, которую в народе считают "состоящей" из серебряной руды и которая возвышается над городом. Серро Рико является причиной исторической значимости Потоси, поскольку до XVIII века, когда его превзошёл Гуанахуато в Мексике, он был основным поставщиком серебра для Испанской империи. Серебро доставлялось на ламах и мулах к тихоокеанскому побережью, оттуда на север в Панама-Сити, а затем через перешеек Панамы на мулах в Номбре-де-Диос или Портобело, откуда оно перевозилось в Испанию на испанских флотах сокровищ. Часть серебра также направлялась на восток в Буэнос-Айрес через Рио-де-ла-Плата. Кроме того, серебро транспортировалось в Акапулько, Мексика, где через Манильские галеоны его использовали для закупки азиатских товаров. Высота вершины Серро-де-Потоси составляет метров над уровнем моря. Рудные залежи находятся в жилах, проходящих через вулканический купол дацита. Холм имеет красновато-коричневую шапку из оксидов железа и кварца (госсан), под которой расположены серовато-синие измененные породы дацита и многочисленные отвалы шахт.

Колониальный серебряный бум

Основанный в 1545 году как горнодобывающий город, он вскоре принес огромные богатства, а население в конечном итоге превысило 200 000 человек. В городе возникло испанское выражение, которое используется до сих пор: *valer un Potosí* ("быть достойным Потоси"), означающее "быть очень ценным". Богатая гора Серро-Рико дала, по оценкам, 60% всего серебра, добытого в мире во второй половине XVI века. Шахтеры Потоси изначально добывали богатые окисленные руды с самородным серебром и хлоридом серебра (сераргиритом), которые можно было подавать непосредственно в плавильные печи. Особенно успешными были небольшие глиняные печи, напоминающие "цветочные горшки", называемые гуайрами, которые использовались инками. Но к 1565 году шахтеры исчерпали запасы руды, пригодной для прямого плавления, и производство серебра резко упало. Производство серебра было восстановлено благодаря внедрению процесса патио, изобретенного в Мексике в 1554 году. Процесс патио использовал ртутную амальгамацию для извлечения серебра из руд более низкого качества, а также содержащих сульфид серебра (аргентит), что было характерно для неокисленных руд, обнаруженных глубже в горе. В 1609 году в Потоси был изобретен еще один метод ртутной амальгамации – процесс пенообразования, который лучше соответствовал условиям Потоси. Испанские американские рудники в этот период были самыми обильными в мире источниками серебра. Способность испанской Америки поставлять значительное количество серебра и высокий спрос Китая на этот товар, который испанцы обеспечивали посредством латиноамериканской торговли с Филиппинами с использованием Манильских галеонов,

Трудовые

Коренные жители были обязаны работать на серебряных рудниках Потоси посредством испанской системы принудительного труда мита, основанной на аналогичной системе мита, традиционной для доиспанского андского общества (хотя мита направляла труд на общественные работы и коллективные сельскохозяйственные проекты). Рабочие набирались из числа коренного населения, проживавшего на территории площадью почти 200 000 квадратных миль. Каждый год призывалось тринадцать тысяч мужчин, что составляло примерно одного из семи взрослых мужчин среди коренного населения. Эти митайо сталкивались с тяжелыми условиями на рудниках, где им часто поручали самые нежелательные работы. В то время как более квалифицированные рабочие добывали руду, митайо должны были выносить её на поверхность в корзинах, кожаных сумках или тканевых мешках. Вес этих грузов часто составлял от 100 до 300 фунтов, и рабочим приходилось поднимать их по шатким лестницам в крутых, узких шахтах, освещаемых лишь свечой, привязанной ко лбу. Многие из них погибали или получали серьезные травмы из-за падений, несчастных случаев и суровых условий жизни на руднике. Болезнь представляла собой еще одну опасность: на такой высоте пневмония всегда была серьезной угрозой, особенно учитывая экстремальные и резкие перепады температуры, испытываемые рабочими при подъеме от жары глубоких шахт к морозному воздуху поверхности на высоте 16 000 футов, а отравление ртутью уносило жизни многих, участвовавших в процессе очистки. Это лишь увеличивало нагрузку на оставшихся коренных жителей, и в какой-то момент в 1600-х годах до половины трудоспособного мужского населения могло оказаться занятым в Потоси. Тем не менее, к 1689 году число митайо сократилось примерно до 4000, что побудило вице-короля, герцога Палаты, вновь увеличить их количество посредством новой переписи и включения новых групп населения, не подлежавших мите (форастеро). Реформа провалилась, и преемник герцога установил официальное число в 4108 митайо (1367 активных в неделю). Фактически, число митайо было еще меньше из-за растущей практики выкупа от повинности. Однако условия труда для оставшихся рабочих оставались тяжелыми. Владельцы рудников и мельниц печально известны тем, что игнорировали официальные правила снабжения и особенно удерживали деньги, которые индейцы должны были получить в качестве компенсации за дорогу. Стоимость поездки в Потоси и обратно могла превысить годовую оплату митайо, поэтому многие из них предпочитали оставаться в Потоси в качестве наемных рабочих после завершения своей миты. Бывшие митайо, проживавшие в Потоси, не только освобождались от призыва, но и обычно зарабатывали значительно больше благодаря ценным навыкам, приобретенным во время постоянной работы. По словам историка Нобла Дэвида Кука, "ключевым фактором в понимании влияния потосийской миты на индейцев является то, что труд по мите был лишь одной из форм работы на рудниках. В отчете за 1603 год указывалось, что из 58 800 индейцев, работавших в Потоси, 5100 были митайо, то есть менее одного из десяти. Помимо митайо, было 10 500 минга (контрактных рабочих) и 43 200 свободных наемных работников". Однако историк Питер Бейкуэлл подчеркивает роль труда мита в Потоси в большей степени. Согласно его исследованиям, хотя в шахтах одновременно работало всего около 4500 митайо, это было связано с системой мита ординария, в которой до 13 500 призывников в год делились на три части, каждая из которых работала одну из трех недель. В шахтах фигура, известная как Эль-Тио, выступает в качестве божества самой земли. Эль-Тио является олицетворением горы. Рабочие в шахтах предлагают листья коки и алкоголь статуям божества, установленным в шахтах, чтобы защитить себя от опасных условий.

Indigenous laborers were required to work in Potosí's silver mines through the Spanish mita system of forced labor, based on an analogous mit'a system traditional to pre Hispanic Andean society (though the mit'a directed labor for public works and collective agricultural projects). Laborers were drawn from the native population of an area that encompassed almost 200,000 square miles. Thirteen thousand men were conscripted each year, constituting about one out of every seven adult males in the indigenous population. These mitayos faced harsh conditions in the mines, where they were often given the least desirable jobs. While more skilled laborers extracted the ore, mitayos were tasked with carrying it back to the surface in baskets, leather bags, or cloth sacks. These loads often weighed between 100 and 300 lbs, and the workers had to carry them up rickety ladders in steep, narrow shafts lit only by a candle tied to their foreheads. Many of them died or were seriously injured due to falls, accidents, and the harsh conditions of the mine life. Illness was another danger: at such a high altitude, pneumonia was always a concern, especially given the extreme and rapid changes of temperature experienced by workers climbing from the heat of the deep shafts to the freezing elements of the surface at 16,000 feet, and mercury poisoning took the lives of many involved in the refining process. This only increased the burden on the remaining natives, and at some point in the 1600s, up to half of the eligible male population might find themselves working at Potosí. Nevertheless, the number of mitayos dropped to about 4,000 by 1689, prompting the Viceroy Duke of Palata to raise the number again through a new census and inclusion of new populations not subject to the mita (forasteros). The reform failed, and the Duke's successor set the official number to 4,108 mitayos (1,367 active each week). In reality, the number of mitayos was even lower due to the increasing practice of buying oneself out of the obligation. For the remaining mita workforce, however, conditions remained harsh. Mine and mill owners notoriously ignored official regulations on provisions and especially withheld the money the Indians should receive as recompensation for their travel. Just the cost of traveling to Potosí and back could be more than a mitayo was paid in a year, and so many of them chose to remain in Potosí as wage workers when their mita was finished. Former mitayos living in Potosí were not only exempt from the draft, but usually earned considerably more due to the valuable skills they had gained in permanent services. According to historian Noble David Cook, "A key factor in understanding the impact of the Potosi mita on the Indians is that mita labor was only one form of work at the mines. A 1603 report stated that of 58,800 Indians working at Potosi, 5100 were mitayos, or fewer than one in ten. In addition to the mitayos there were 10,500 mingas (contractual workers) and 43,200 free wage earners." However, historian Peter Bakewell emphasizes the role of mita labor in Potosí to a greater extent. According to his research, though as few as 4500 mitayos were actively laboring in the mines at any given time, this was due to the mita ordinaria system, in which the up to 13,500 men conscripted per year were divided into three parts, each working one out of every three weeks. Within the mines, a figure called el Tío acts as a deity of the land itself. El Tío serves as a figure of the mountain itself. Laborers within the mines offer coca leaves and alcohol to statues constructed within the mines of the deity to protect themselves from the dangerous conditions.

Общество колониальной эпохи

В Потоси существовало многонациональное общество, состоявшее из коренных жителей Анд, испанских поселенцев и африканских рабов. Часть женского населения занималась проституцией, что было типичным явлением для горнодобывающих городов в целом. К началу XVII века баски прочно обосновались в городе и составляли значительную часть населения Потоси. Они объединились в конфедерацию, противостоящую другой – Викуньям, представлявшей собой смешение коренного населения, испанских и португальских колонистов, не являвшихся басками, и боровшейся за контроль над добычей руды из шахт и её управлением. В конечном итоге, напряженность между обеими группировками достигла предела, что привело к открытому вооруженному конфликту, начавшемуся в 1622 году и продолжавшемуся до 1625 года. Испанская корона вмешалась, в определенный момент поддержав басков. В конце концов, обе стороны пришли к соглашению, которое было скреплено браком между сыном и дочерью лидеров противоборствующих группировок – баском Франсиско Оянуме и генералом Викуний Кастильо. Одной из самых известных баскских жительниц Потоси (1617–19) была Каталина де Эраусо, монахиня, сбежавшая из монастыря и переодевшаяся в мужчину, чтобы стать погонщиком лам и солдатом.

Эпоха независимости

Во время Боливийской войны за независимость (1809–1825) Потоси неоднократно переходил из рук в руки между роялистами и патриотами. Серьезные ошибки командования произошли с прибытием Первой вспомогательной армии из Буэнос-Айреса (под командованием Хуана Хосе Кастелли), что усилило ощущение необходимости в собственном независимом правительстве для Потоси. Позже, когда Вторая вспомогательная армия (под командованием Мануэля Белграно) была вынуждена отступить, Белграно принял решение взорвать здание Монетного двора. Местные жители обезвредили взрывной шнур, поскольку многие отказывались эвакуироваться и могли погибнуть. Еще две экспедиции из Буэнос-Айреса захватили Потоси.

Современная эпоха

Потоси остаётся важным административным центром, горным городом, туристической достопримечательностью и населённым пунктом в современной Боливии.

Этимология

Нет авторитетной этимологии слова Potosí. Согласно легенде, около 1462 года Уайна Капак, одиннадцатый Сапа Инка империи инков, к тому времени уже известной под этим названием, "отправился в Кольке-Порко и Андаккауа, к месту расположения его рудников, из которых было извлечено бесчисленное количество арроб серебра" (арроба – испанская единица веса, эквивалентная примерно…). Перед отъездом он увидел Потоси и, восхищенный его красотой и величием, сказал (обращаясь к придворным):

Считается, что Потоси – слово кечуа. Однако в языке кечуа корень p'otoj не обозначает грохот, в отличие от языка аймара. Таким образом, если Потоси заключает в себе идею грохота, то название местности имеет скорее аймарские, чем кечуанские корни. Сама четкая структура этого слова не соответствует характеру ни аймарского, ни кечуанского языков. Другое объяснение, предложенное несколькими носителями языка кечуа, заключается в том, что potoq – звукоподражательное слово, воспроизводящее звук удара молота о руду, и по преданию, город получил свое название от этого слова.

Климат

Потоси обладает редким для города такого размера климатом из-за его экстремальной высоты, превышающей 4000 м. Климат полузасушливый, со средней температурой в самый теплый месяц около 10 °C, что позволяет отнести его к субтропическому горному климату (Cwc по классификации климата Кёппена) с элементами субполярного океанического климата и альпийского климата (E). Лето прохладное и влажное, дневные температуры редко поднимаются выше 20 °C, а зимы характеризуются более прохладными днями и значительно более холодными ночами, со средней температурой -4 °C. Эти низкие температуры обусловлены значительным дефицитом осадков зимой, что приводит к засушливости и увеличению суточного размаха температур.

Спорт

В Потоси базируются футбольные команды «Реал» и «Националь», проводящие свои матчи на многофункциональном стадионе «Эстадио Виктор Агустин Угарте» вместимостью 32 000 зрителей – одном из самых высокогорных стадионов в мире.

Транспортировка

Город обслуживается аэропортом Капитана Николаса Рохаса, осуществляющим коммерческие авиарейсы авиакомпанией Boliviana de Aviación, национальной авиакомпанией Боливии. Также имеется железнодорожная линия Рио-Мулатос – Потоси.

Наследие

Город Сан-Луис-Потоси в Мексике был назван в честь Потоси в Боливии. В Соединенных Штатах название Потоси с оптимизмом давали городам, занимающимся добычей свинца – Потоси в Висконсине и Потоси в Миссури, – а также городу Потоси в Неваде, где добывали серебро.