Коренизация: Политика национального строительства в СССР 1920-х годов.

Введение

Советская политика 1920-х годов, направленная на поддержку коренных этнических групп. Коренизация (коренизация, коренізація) была ранней политикой Советского Союза, направленной на интеграцию нерусских национальностей в органы власти соответствующих советских республик. В 1920-е годы эта политика способствовала продвижению представителей титульных наций и их национальных меньшинств на нижние административные ступени местного управления, бюрократии и номенклатуры советских республик. Главная цель коренизации заключалась в подготовке коммунистических кадров из числа каждой национальности. В русском языке термин «коренизация» происходит от «коренное население». Фактически политика коренизации завершилась в середине 1930-х годов депортациями различных народов. В политическом и культурном плане политика коренизации была направлена на устранение доминирования русской культуры и языка в советских республиках, где этнические русские не составляли большинство. Эта политика проводилась даже в регионах с крупным русскоязычным населением; например, в Украине все дети обучались в школе на украинском языке. Политика коренизации способствовала утверждению коммунистической партией местных языков в государственном управлении и образовании, в издательском деле, культуре и общественной жизни. Таким образом, кадры местных коммунистических партий продвигались на все уровни власти, а этнические русские, работавшие в этих органах власти, должны были изучать местный язык и культуру соответствующей советской республики.

Начало

Политика национальностей была сформулирована большевистской партией в 1913 году, за четыре года до прихода к власти в России. Владимир Ленин направил молодого Иосифа Сталина (сам грузин и, следовательно, представитель этнического меньшинства) в Вену, которая была очень многонациональным городом благодаря своему статусу столицы Австро-Венгерской империи. Сталин доложил в Москву о своих идеях относительно этой политики. Они были обобщены в памфлете Сталина (его первой научной публикации) «Марксизм и национальный вопрос» (1913). Принятая в 1923 году коренизация предусматривала обучение и управление на языке республики, а также продвижение нерусских на руководящие должности в республиканских администрациях и в партии, включая создание специальной группы советов – (нацсоветы, «советы национальностей») – в собственных (нацрайоны, национальные районы), сформированных на основе компактного проживания меньшинств в пределах республик, где эти меньшинства составляли значительную часть населения. Например, на Украине в конце 1920-х годов существовали даже нацсоветы для русских и эстонцев. В 1920-е годы общество еще не было «социалистическим». Наблюдалась враждебность по отношению к русским и к другим национальностям со стороны русских, но существовали также конфликты и соперничество между самими другими национальностями.

Очистка национальных кадров

В период с 1933 по 1938 год коренизация фактически не была отменена, а лишь перестала применяться на практике. Начались также репрессии против руководства национальных республик и территорий. Нерусским выдвигались обвинения в разжигании национальной розни и угнетении русских или других меньшинств в республиках. В 1937 году советское правительство заявило, что местные элиты превратились в наемных иностранных агентов, а их целью стало расчленение Советского Союза и восстановление капитализма. Настало время обеспечить справедливое отношение к русским. Национальные кадры республик и автономий подверглись массовому уничтожению.

Возвращение к русификации

К середине 1930-х годов, с проведением чисток в некоторых национальных областях, политика коренизации приобрела новый оборот, а к концу 1930-х годов политика продвижения местных языков начала уравновешиваться усиленной русификацией, хотя, возможно, и не открытой русификацией или попытками ассимилировать меньшинства. К этому времени нерусское население обнаружило, что коренизация скорее разжигает, чем утоляет его аппетит, и появились признаки того, что она поощряет межэтническое насилие, ставя под угрозу территориальную целостность СССР. Кроме того, русские этнические группы возмущались институционализированной и искусственной "обратной дискриминацией", которая приносила пользу нерусским, и в результате считали их неблагодарными и манипулятивными. Другой причиной для беспокойства было то, что западные меньшинства Советского Союза – белорусы, украинцы, поляки, финны и другие – которые ранее пользовались сознательной лояльностью для обеспечения пропагандистской ценности для членов своих этнических групп в странах, граничащих с СССР (и, таким образом, облегчая будущее национальное объединение, которое затем привело бы к территориальному расширению СССР), теперь все чаще рассматривались как уязвимые для влияния из-за границы, как "пятая колонна" для экспансионистских государств, стремящихся приобрести советские территории, населенные их этническими группами. Приверженность масс национальной, а не классовой идентичности была столь же сильна в России, как и в других республиках и регионах. В период с 1937 по 1953 год расовые соображения начали проникать в национальную политику, при этом некоторые национальности считались обладающими неизменными чертами, особенно в нестабильных приграничных районах. Более того, Сталин, по-видимому, был полон решимости значительно сократить число официально признанных национальностей, сократив официальный список национальностей в переписи 1939 года по сравнению с переписью 1926 года. Продолжалось развитие так называемых "национальных школ" (национальные школы), в которых языки национальных меньшинств были основными средствами обучения, распространяя грамотность и всеобщее образование на многих языках национальных меньшинств, одновременно преподавая русский язык в качестве обязательного предмета. Термин "коренизация" вышел из употребления во второй половине 1930-х годов и был заменен более бюрократическими выражениями, такими как "подбор и расстановка национальных кадров". С 1937 года центральная пресса начала восхвалять русский язык и русскую культуру. Были организованы массовые кампании по осуждению "врагов народа". "Буржуазные националисты" стали новыми врагами русского народа, подавлявшего русский язык. Политика индигенизации была отменена. В последующие годы русский язык стал обязательным предметом во всех советских школах. Пререволюционный русский национализм также был реабилитирован. Многие герои российской истории были вновь использованы для прославления. Русский народ стал "старшим братом" в "социалистической семье народов". Появился новый вид патриотизма – советский патриотизм, в котором национальное выживание стало приоритетнее идеологических конфликтов между коммунистами и фашистами. Молдова вошла в состав СССР в результате пакта Молотова-Риббентропа. Вскоре после этого язык страны был переименован в "молдавский" и перестал писаться на латинском алфавите, перейдя на кириллицу. Эта политика была отменена только в 1989 году, после крупных демонстраций, проникнутых патриотическим чувством. Румынский язык является официальным языком в конституции Молдовы с момента ее обретения независимости и сегодня является единственным официальным языком Молдовы. Русский язык все еще используется, но не так важен, как в советскую эпоху, поскольку он не имеет особого статуса в стране, и его использование в качестве родного языка снижается уже некоторое время. В советскую эпоху значительное число русских и украинцев мигрировало в другие советские республики, и многие из них там поселились. Согласно последней переписи 1989 года, русская "диаспора" в советских республиках достигла 25 миллионов человек. Некоторые историки, рассматривающие Советский Союз как колониальную империю ("Советская империя"), применили идею "тюрьмы народов" к СССР. Томас Виндерл писал: "СССР в определенном смысле стал тюрьмой народов в большей степени, чем когда-либо была старая империя".

By the mid 1930s, with purges in some of the national areas, the policy of korenizatsiia took a new turn, and by the end of the 1930s the policy of promoting local languages began to be balanced by greater Russianization, though perhaps not overt Russification or attempts to assimilate the minorities. By this time, non Russians found their appetite whetted rather than satiated by korenizatsiia and there was indication it was encouraging inter ethnic violence to the extent that the territorial integrity of the USSR would be in danger. In addition, ethnic Russians resented the institutionalized and artificial "reverse discrimination" that benefited non Russians and regarded them as ungrateful and manipulative as a result. Another concern was that the Soviet Union's westernmost minorities – Belarusians, Ukrainians, Poles, Finns etc. – who had been previously treated with conscious benevolence in order to provide propaganda value to members of their ethnic groups in nations bordering the USSR (and thus facilitating future national unification, which would then bring about territorial expansion of the USSR) were now instead increasingly seen as vulnerable to influence from across the border, "fifth columns" for expansionist states seeking to acquire Soviet territory inhabited by their own ethnic group. The adherence of the masses to national rather than class identity was as strong in Russia as in other republics and regions. Between 1937 and 1953, racial policies began to creep into nationality policies, with certain nationalities seen as having immutable traits, particularly nationalities in the unstable borderlands. Moreover, Stalin seemed set on greatly reducing the number of officially recognized nationalities by contracting the official list of nationalities in the 1939 census, compared with the 1926 census. The development of so called "national schools" (национальные школы) in which the languages of minority nationalities were the main media of instruction continued, spreading literacy and universal education in many national minority languages, while teaching Russian as a required subject of study. The term korenizatsiia went out of use in the latter half of the 1930s, replaced by more bureaucratic expressions, such as "selection and placement of national cadres" (подбор и расстановка национальных кадров). From 1937, the central press started to praise Russian language and Russian culture. Mass campaigns were organized to denounce the "enemies of the people". "Bourgeois nationalists" were new enemies of the Russian people which had suppressed the Russian language. The policy of indigenization was abandoned. In the following years, the Russian language became a compulsory subject in all Soviet schools. Pre revolution Russian nationalism was also rehabilitated. Many of the heroes of Russian history were re appropriated for glorification. The Russian people became the "elder brother" of the "socialist family of nations". A new kind of patriotism, Soviet patriotism, emerged, with national survival taking priority over ideological conflicts between communists and fascists. Moldova became part of the USSR as a consequence of the Molotov–Ribbentrop Pact. Soon after, the language of the country was renamed to "Moldavian" and it ceased being written in the Latin alphabet, changing to Cyrillic. This policy would only be reversed in 1989, after large demonstrations imbued with patriotic feeling. Romanian is an official language in the Moldovan constitution since its independence, and it is Moldova's sole official language today. Russian is still in use but not as important as it was in the Soviet era, since it has no special status in the country and its usage as mother tongue has been declining for some time. During the Soviet era, a significant number of ethnic Russians and Ukrainians migrated to other Soviet republics, and many of them settled there. According to the last census in 1989, the Russian 'diaspora' in the Soviet republics had reached 25 million. Some historians evaluating the Soviet Union as a colonial empire ("Soviet Empire"), applied the "prison of nations" idea to the USSR. Thomas Winderl wrote "The USSR became in a certain sense more a prison house of nations than the old Empire had ever been."