Дэниел Ростенковски: Американский политик польского происхождения

Введение

Американский политик (1928–2010)

Дэниел Дэвид Ростенковски (2 января 1928 – 11 августа 2010) был членом Палаты представителей США от штата Иллинойс, представлявшим Чикаго в течение 36 лет, с 1959 по 1995 год. Он стал одним из самых влиятельных законодателей в Конгрессе, особенно в вопросах налогообложения. В 1996 году он был заключен в тюрьму. Демократ и сын члена городского совета Чикаго, Ростенковски на протяжении многих лет был руководителем комитета Демократической партии 32-го избирательного округа Чикаго, совмещая эту должность со службой в Конгрессе. Благодаря стажу он в 1981 году занял пост председателя Комитета по средствам и приватизации Палаты представителей. На этом посту он сыграл ключевую роль в формировании налоговой политики во время администрации Рональда Рейгана, включая Закон о налоговом восстановлении экономики 1981 года, который снизил высшую федеральную налоговую ставку до 50%, и Закон о налоговой реформе 1986 года, который еще больше снизил ее до 28% и сократил количество налоговых диапазонов до двух. Он также принимал участие в разработке торговой политики, а также в реформировании системы социального обеспечения, здравоохранения и программ социального страхования. Ростенковски заключал законодательные соглашения между самыми влиятельными игроками в США – от лидеров профсоюзов до руководителей корпораций и президента Рейгана. В книге «Чикаго и американский век» Ростенковски приписывают привлечение миллиардов долларов федеральных средств на проекты в Чикаго и штате Иллинойс. В книге он назван шестым по значимости политиком, родившимся в Чикаго, за все двадцатое столетие. Его дед, Пётр, эмигрировал из района Тухоля, Польша. Его отец, Джо, известный как «Большой Джо Расти», в течение 24 лет был членом городского совета и руководителем комитета 32-го округа, где преобладали поляки, в районе, тогда известном как «Польский центр города». В детстве Дэн и его две сестры, Марси и Глэдис, часто видели, как их дом служил местом встреч для участковых организаторов, таких как Уолтер Кмиц из организации его отца, который позже помог ему получить голоса на выборах 1960 года в поддержку Джона Кеннеди. В 1941 году, в возрасте 13 лет, Ростенковски сопровождал своего отца в Вашингтон, чтобы увидеть инаугурацию президента Франклина Д. Рузвельта на третий срок. В 1955 году его отец потерял место в городском совете после поддержки Ричарда Дж. Дейли на пост мэра, обойдя другого польского лидера, Бена Адамовски. После окончания школы Святого Станислава Костки Ростенковски поступил в Военную академию Святого Иоанна в Делафилде, штат Висконсин, где он был самым молодым курсантом. Будучи членом законодательного собрания штата, Ростенковски работал над планированием и финансированием строительства крупной федеральной автомагистрали, соединяющей центр Чикаго с новым международным аэропортом О’Хара. Как и Дейли и многие другие чикагские политики до него, работа в Спрингфилде часто рассматривалась как первый шаг к более высокой должности в Чикаго. Представление о законодательном собрании штата как о тренировочной площадке сочеталось с другой идеей: Чикаго, а не Спрингфилд или Вашингтон, являлся наиболее привлекательным центром политической жизни. После двух лет в Палате представителей он был избран в Сенат штата Иллинойс в 1954 году. В 1957 году он инициировал законопроект о расширении программы бесплатной вакцинации от полиомиелита для детей, а также законопроект о выплате бонусов в размере до 555 долларов ветеранам Корейской войны, финансируемый налогом в один цент на сигарету. Законопроект был принят, но позже отклонен избирателями Иллинойса на референдуме 1958 года. Во время своего второго срока в Сенате мэр Чикаго Ричард Дж. Дейли предложил ему баллотироваться на должность клерка окружного суда округа Кук, но Ростенковски добился и получил поддержку Дейли для участия в выборах в Конгресс США.

Daniel David Rostenkowski (January 2, 1928 – August 11, 2010) was a United States Representative from Chicago, serving for 36 years, from 1959 to 1995. He became one of the most powerful legislators in Congress, especially in matters of taxation. He was imprisoned in 1996. A Democrat and son of a Chicago alderman, Rostenkowski was for many years Democratic Committeeman of Chicago's 32nd Ward, retaining this position while also serving in Congress. In national politics, he rose by virtue of seniority to the rank of Chairman of the House Ways and Means Committee in 1981. As Chairman of the Ways and Means Committee, he played a critical role in formulating tax policy during the Republican administration of Ronald Reagan, including the Economic Recovery Tax Act of 1981, which cut the top federal bracket to 50%, and the Tax Reform Act of 1986, which further lowered it to 28% and reduced the number of brackets to only two. He was also involved in trade policy, as well as reforms of the welfare system, health care, and Social Security programs. Rostenkowski closed legislative deals between the toughest power brokers in the U. S., from union chiefs to corporate titans to president Reagan and to everyone in between. The book Chicago and the American Century credits Rostenkowski with securing billions of dollars in federal money for projects in Chicago and Illinois. The book named him the sixth most significant politician to come from Chicago in the entire twentieth century. His grandfather Piotr had immigrated from the region of Tuchola, Poland. His father, Joe, locally known as "Big Joe Rusty", served as alderman and committeeman of the predominantly Polish 32nd Ward in what was then known as "Polish Downtown" for 24 years. As a child, Dan and his two sisters, Marcie and Gladys, often saw their family home double as a meeting place for precinct captains who, like Walter Kmiec from his father's ward organization, would later assist him in bringing in the vote in 1960 for John Kennedy. In 1941, at the age of 13, Rostenkowski accompanied his father to Washington to witness the inauguration of President Franklin D. Roosevelt for his third term. In 1955 his father lost his aldermanic seat after supporting then County Clerk Richard J. Daley for Mayor over a fellow Polish leader named Ben Adamowski. Following his graduation from St. Stanislaus Kostka grammar school, Rostenkowski attended St. John's Military Academy in Delafield, Wisconsin, He was its youngest member. As a state lawmaker, Rostenkowski worked on the planning and financing of a major federal highway from downtown Chicago to the new O'Hare International Airport. Like Daley and many other Chicago politicians before him, serving in Springfield was often viewed as a first step to a higher office in Chicago. The perception of the state legislature as training ground went hand in hand with another idea, that Chicago, not Springfield or Washington constituted the most desirable locus of political life. After two years in the House, he was elected to the Illinois Senate in 1954. In 1957 he pushed a bill to extend state funded free polio vaccines to children as well as a bill that would have provided bonuses of up to $555 for Korean War veterans – financed by a one cent cigarette tax. It passed, but was later rejected by Illinois voters in a 1958 referendum. While serving his second term in the senate, Chicago Mayor Richard J. Daley suggested that he run for Clerk of the Circuit Court of Cook County, instead, Rostenkowski pushed for and received Daley's support to run for the United States Congress.

Связь с Кеннеди

Будучи молодым и общительным городским демократом, недавно переехавшим в Вашингтон, Ростенковски быстро нашёл наставников и подружился с другими демократами. Его отношения с конгрессменами от штата Массачусетс Эдвардом Боландом и Торбертом Макдональдом, а также с помощниками Джона Ф. Кеннеди Ларри О'Брайеном и Кенни О'Доннеллом, привели к его вовлечению в предвыборную кампанию Кеннеди. В 1960 году по просьбе штаба Кеннеди он выступал с речами в южных штатах в поддержку Кеннеди. Избиратели Чикаго подавляющим большинством проголосовали за Кеннеди. 26 сентября 1960 года Ростенковски стал свидетелем события, которое многие считают переломным моментом в противостоянии Кеннеди и Ричарда Никсона. Кеннеди пригласил Ростенковского в студию CBS в центре Чикаго, чтобы лично посмотреть первые в истории телевизионные президентские дебаты. Не подозревая о резких различиях между кандидатами в кадре, Ростенковски позже сказал: «У меня сложилось впечатление, что Кеннеди проиграл дебаты». После убийства Кеннеди Ростенковски входил в небольшую группу людей, которые регулярно навещали Жаклин Кеннеди в её доме в Джорджтауне. «Кенни О'Доннелл регулярно собирал нас, троих или четверых, с Капитолийского холма, которые работали с Джеком Кеннеди, у Джеки дома. Мы сидели в гостиной Джеки с Бобби Кеннеди, ели сэндвичи, пили и рассказывали истории. Джеки смеялась до слёз и боли в боку».

Ранние годы, Конгресс США

В первые десять лет в Конгрессе Ростенковский постепенно занял влиятельное положение в Палате представителей. В свой первый срок он получил место в Комитете по межгосударственной и внешней торговле. После смерти лидера делегации конгресса от штата Иллинойс Томаса Дж. О’Брайена в 1964 году, Ростенковский унаследовал место О’Брайена в Комитете по путям и средствам. В 1966 и вновь в 1968 году он был избран председателем фракции демократов в Палате представителей. «Его резкий характер, чикагский синтаксис и внушительная фигура сделали его воплощением чикагских политических деятелей, которых вашингтонские СМИ любили изображать как простых марионеток мэра Ричарда Дж. Дейли». В первые годы своей работы в Конгрессе Ростенковский придерживался взглядов, типичных для демократа с севера, тесно связанного с влиятельной политической организацией крупного города. Он добился того, чтобы Чикаго получал полную долю средств по таким программам, как Закон о помощи правоохранительным органам. И, несмотря на недовольство белого населения своего округа, он поддержал законодательство о гражданских правах и различные программы социального обеспечения, составлявшие «Войну с бедностью» президента Линдона Б. Джонсона. Он также выступал за федеральное финансирование проектов по реконструкции центральных районов городов и развитие городских сетей общественного транспорта. К 1967 году Дейли часто рассматривал Ростенковского как главного представителя Чикаго в Вашингтоне и рассчитывал на него в вопросах получения федеральных средств. Ростенковский поддерживал участие Америки во Вьетнаме до 1971 года, когда присоединился к конгрессменам, выступавшим против войны, и попытался добиться быстрого вывода американских войск, проголосовав против ряда законопроектов о военных ассигнованиях. Будучи большим поклонником Линдона Джонсона, он был приглашен президентом поддержать кандидатуру Хьюберта Хамфри на пост вице-президента на Национальном съезде Демократической партии в Атлантик-Сити в 1964 году. Четыре года спустя, на Национальном съезде Демократической партии в Чикаго в 1968 году, Джонсон снова попросил Ростенковского выступить, но на этот раз последствия оказались дорогостоящими для будущего молодого конгрессмена в Вашингтоне.

Национальный конгресс Демократической партии 1968 года

Встретив антивоенные протесты, расовые волнения и уличные беспорядки, Национальный съезд Демократической партии 1968 года, проходивший в Международном амфитеатре, обернулся для города международным позором. Председатель большинства в Палате представителей Карл Альберт, председательствующий на съезде и начальник Ростенковского, не смог обуздать буйное поведение делегатов в зале. Ростенковский оказался у телефона на трибуне, когда разъяренный Линдон Джонсон позвонил со своей ранчо в Техасе и приказал ему взять председательский молоток, чтобы навести порядок на съезде. Ростенковский так и сделал, а смущенный Альберт так и не простил ему этого. Два года спустя Ростенковский баллотировался на третий срок председателя Демократического собрания и не ожидал сопротивления. Но к его удивлению, делегация Техаса выдвинула своего коллегу, Олина Тига, популярного героя войны и председателя Комитета по делам ветеранов. Даже несмотря на то, что Тиг заявил, что не намерен баллотироваться, его все равно избрали, 155 голосами против 91. "Меня победил Тайгер Тиг, который голосовал за меня", – воскликнул Ростенковский. "Я видел, как он за меня проголосовал". Либеральные демократы проголосовали против Ростенковского из-за его связей с мэром Дейли, который стал изгоем после съезда 1968 года, а многие друзья Альберта проголосовали против него из-за этой вражды.

Политическая реванш

Несколько недель спустя Альберт был избран спикером Палаты представителей, а Хейл Боггс занял его место лидера большинства. Боггс трижды просил нового спикера назначить Ростенковского заместителем лидера большинства, и Альберт трижды отказывал.

Политический возврат

В начале 1970-х годов, когда его надежды на лидерство были потеряны, президент Джонсон покинул свой пост, а Дейли утратил поддержку республиканской администрации, Ростенковски начал восстанавливать свою карьеру. Хотя он редко выступал с речами в Конгрессе, он самостоятельно предлагал законопроекты, такие как законы о борьбе с загрязнением, субсидии местным музеям и предложение предоставить арендаторам те же налоговые льготы, что и домовладельцам. В 1974 году председатель Комитета по средствам и сборам Ал Уллман назначил Ростенковского председателем недавно созданного подкомитета по вопросам здравоохранения. В этой роли Ростенковский приобрел опыт в двух ключевых областях политики, которые пригодились ему в будущем: здравоохранение и налогообложение. В конце 1976 года Ричард Дейли умер, что породило предположения о возвращении Ростенковского в Чикаго и его участии в выборах мэра. В том же году спикер Карл Альберт объявил об отказе от баллотирования на новый срок в Конгрессе, что означало избрание Типа О’Нилла спикером и открыло Ростенковскому путь к возвращению на руководящие позиции. Он сыграл важную роль в избрании Джима Райта лидером большинства в Палате представителей. Взамен О’Нилл и Райт назначили Ростенковского главным помощником нового партийного организатора (whip) Джона Брэдемаса. Выборы 1980 года стали катастрофой для Демократической партии, но открыли Ростенковскому новые возможности для продвижения. В 1984 году на предварительных выборах Демократической партии в Чикаго Ростенковски легко победил будущего конгрессмена Луиса Гутьерреса, который пытался занять его место в качестве члена Демократического комитета 32-го округа. В 1986 году Ростенковски был обвинен в вождении в нетрезвом виде в Висконсине, ему был выписан штраф в размере 555 долларов, а в Иллинойсе его лишили водительских прав на один год.

Председатель Ростенковский

В 1980 году поражения председателя Альберта Ульмана и партийного организатора Джона Брэдемаса предоставили Ростенковскому, старшему члену Комитета по вопросам путей и средств, выбор: возглавить этот комитет или сменить Брэдемаса на посту партийного организатора. Поскольку должность партийного организатора обычно является ступенькой к лидерству большинства и, в конечном итоге, к должности спикера Палаты представителей, Ростенковский был склонен принять это предложение. Однако его мастерство и обширный опыт работы в Комитете по вопросам путей и средств, занимающемся налоговым законодательством, взяли верх. В январе 1981 года Ростенковский был избран председателем комитета. Как председатель, его задачей было учитывать требования Палаты представителей и президента, чтобы обеспечить принятие законов. В первые годы пребывания в должности председателя Ростенковский подвергался критике, и в СМИ высказывались предположения, что он "не справляется" с руководством сложным комитетом по налоговому законодательству. Он проиграл свои первые несколько законодательных сражений новому президенту Рональду Рейгану в 1981 году, но в 1983 году успешно провел масштабную реформу системы социального обеспечения. К 1984 году председатель Ростенковский начал проявлять себя в полной мере. Его хвалили за участие в разработке Закона о сокращении дефицита 1984 года, предусматривающего увеличение налогов на 50 миллиардов долларов в течение трех лет. За 13 лет пребывания в должности председателя Ростенковский стал выдающейся фигурой, особенно для коллег из Комитета по вопросам путей и средств. "Он руководил комитетом по старинке – с помощью лояльности, доверия и своего слова", – сказал бывший конгрессмен Майк Эндрюс из Техаса. Он был сторонником достижения консенсуса, который добивался своего благодаря политической проницательности и умению договариваться. Не обладая такой же глубокой экспертизой в налоговом кодексе, как его предшественник Уилбур Миллс, и не отличаясь мягким стилем руководства, как Ульман, Ростенковский собрал штат преданных экспертов, которым предоставил широкие полномочия по разработке законодательства, оставив за собой политические решения и действия, необходимые для принятия предложений. "Это хороший закон?" – таков был его наказ помощникам. "Я хочу, чтобы люди могли сказать: этот парень был смелым, он обладал мужеством, он понимал, какими качествами должен обладать национальный законодатель". В профиле Ростенковского, опубликованном в журнале National Journal за июль 1989 года, говорилось: "Председатель – человек действия, а не слов; практик, а не ритор; он преуспевает за столом переговоров, а не за трибуной. Он создал образ законодательного стратега, возможно, не имеющего себе равных на Капитолийском холме. Он хочет принимать законы, и, как выразился один лоббист, "он не терпит, когда ему пытаются помешать".

In 1980 the defeats of Chairman Al Ullman and Majority Whip John Brademas presented Rostenkowski, the highest ranking member of Ways and Means, with a choice: he could chair that committee or succeed Brademas as Majority Whip. Since the position of Majority Whip is usually a stepping stone to the majority leadership and, ultimately, to the House speakership, Rostenkowski was tempted to take it. However, his skill and vast experience on the tax writing Ways and Means Committee won out. In January 1981, Rostenkowski was elected committee chairman. As chairman, his job was to satisfy the demands within the House and with the President, so that he could enact legislation. Rostenkowski received criticism during his early years as chairman, with the media speculating that he was, "in over his head" leading the complex tax writing committee. He lost his first few legislative battles with new President Ronald Reagan in 1981, but, in 1983, he successfully piloted a complex overhaul of the Social Security System. By 1984, Chairman Rostenkowski began to hit his stride. He was praised for his role in drafting the 1984 Deficit Reduction Act, a three year, $50 billion tax hike. During his 13 years as chairman, Rostenkowski grew to become larger than life, especially to Ways and Means colleagues. "He ran the committee the old fashioned way, with loyalty, trust, and his word" said former congressman Mike Andrews of Texas. He was a consensus builder who commanded through his political judgment and his ability to make a deal. Not as much of an expert on the tax code as was a previous chairman Wilbur Mills, or one to lead with a light hand, such as Ullman, Rostenkowski built a staff of dedicated experts who were given broad leeway to shape legislation, leaving for himself the political judgments, and actions that were required to pass the proposals. "Is it good law"? was his directive to his aides. "I want people to be able to say, that son of a gun, he had some guts, he had some fortitude, he realized what you had to be in order to be a national legislator." A profile of Rostenkowski in the July 1989 issue of National Journal said "The chairman is a man of action, not words; a doer, not a rhetorician; one who thrives at the negotiating table, not the speaker's lectern he has nourished an image as a legislative strategist that is perhaps unsurpassed on Capitol Hill. He wants to make laws, and as a lobbyist put it, 'he doesn't like people throwing a lot of dust in the gears'."

"Напиши Рости"

28 мая 1985 года он приобрел национальную известность, выступив с телевизионным ответом Демократической партии на обращение президента Рейгана из Овального кабинета с призывом к налоговой реформе. В своем одиннадцатиминутном выступлении Ростенковский упомянул свой рабочий район, населенный поляками, отметив, что многие соседи переехали в пригороды. "Они зарабатывают больше, чем их родители. В большинстве случаев их жизнь изменилась к лучшему. Но налоговая система изменилась к худшему, и вместе с ней – их доверие к ней". "Почему кассир банка должен платить более высокий налог, чем сам банк? Почему заправщик должен платить большую долю, чем нефтяная компания, на которую он работает?" – обратился он к нации. "Попытка справедливо обложить налогом людей и предприятия, всех и каждого – вот давняя приверженность Демократической партии". Он призвал к налоговой системе, которая была бы "простой, справедливой и действительно облегчала бы положение налогоплательщиков со средним доходом". Ростенковский завершил речь обращением к "молчаливому большинству". Он попросил телезрителей, уставших от действующей налоговой системы, написать ему письмо в знак поддержки: "Даже если вы не можете написать 'Ростенковский', напишите то, как они раньше называли моего отца и деда: 'Рости'", – сказал он в камеру. "Просто отправьте письмо на адрес R O S T Y, Вашингтон, округ Колумбия". В течение нескольких дней его призыв вызвал более 75 000 откликов, превратив малоизвестного конгрессмена в некоего народного героя. В выпуске газеты The Washington Post от 30 мая был задан вопрос: "Родилась ли новая звезда?". "Превосходно", – заявил политический директор президента Эд Ролинс. "Он единственный, кто не выглядел бледным на фоне президента в ответном выступлении от Демократической партии". Крис Мэтьюс, тогдашний пресс-секретарь спикера Палаты представителей О'Нилла, сказал: "Он говорил прямо с тем парнем из 'Рыцарей Колумба', который голосовал за Рейгана в прошлый раз и, возможно, проголосует за него снова, и заверил его, что он заботится о его интересах". "Он твердо убежден в том, что налоговый кодекс необходимо пересмотреть, чтобы работающие американцы могли сохранить большую часть своей заработной платы".

Преступление

Политическая карьера Ростенковского завершилась в 1994 году после двухлетнего расследования, проведенного Министерством юстиции. В деле, которое вел будущий генеральный прокурор США Эрик Холдер, Ростенковски был обвинен в коррупции за участие в скандале, связанном с почтовым отделением Палаты представителей. Он был вынужден покинуть все руководящие посты в Конгрессе. На выборах позднее в том же году, выиграв предварительные выборы Демократической партии, Ростенковский с небольшим отрывом проиграл выборы и ушел из политики. Среди обвинений, предъявленных Ростенковски, были: удержание на зарплате "фиктивных" сотрудников (выплата заработной платы за счет налогоплательщиков за несуществующие "рабочие места"); использование средств Конгресса для покупки подарков, таких как стулья и пепельницы, для друзей; перенаправление средств налогоплательщиков на оплату транспортных средств для личных нужд; оказание давления на свидетеля Большого жюри; и обмен официально приобретенных марок на наличные в почтовом отделении Палаты представителей. Хотя наибольшую огласку получило обвинение в обмене марок на наличные, оно было снято по рекомендации прокурора. В 1996 году он признал себя виновным в менее тяжком преступлении – мошенничестве с использованием почты. Ему был назначен штраф и приговор к 17 месяцам тюремного заключения, из которых 15 он отбыл в федеральном исправительном учреждении Оксфорд в Висконсине, а оставшиеся два месяца – в полуоткрытом учреждении в Чикаго. В декабре 2000 года Ростенковский был помилован президентом Биллом Клинтоном, который заявил: "Ростенковский многое сделал для своей страны и в полной мере понес наказание за свои ошибки".

Время перемен

Ростенковски признал нарушение правил Палаты представителей в отношении закупок в канцелярских магазинах и привлечения к работе людей, которые мало или вообще не работали – практики, которые, по мнению его сторонников, были обычным делом на Капитолийском холме. "Он принял на себя удар за всю Палату представителей за практики, существовавшие с незапамятных времен", – заявил конгрессмен-республиканец Билл Френзель из Миннесоты. Конгрессмен-демократ Энтони Бейленсон из Калифорнии сказал: "Я не верю, что он корыстолюбив или коррумпирован. Он был невнимателен и продолжал старые методы". Бывший президент Джеральд Форд, чье единственное письмо о помиловании за все годы после ухода с поста было написано в защиту Ростенковского, рассказал биографу: "Проблема Дэнни в том, что он играл по правилам города Чикаго. Это не те правила, по которым живет остальная страна, но в Чикаго они были совершенно законными, и Дэнни подставили". В своей колонке под названием "Правила постоянно менялись, а Дэн Ростенковски – нет" лауреат Пулитцеровской премии Майк Ройко, часто критиковавший Ростенковского, написал: "Никто не должен радоваться несчастью Ростенковского. Разве что вы никогда, ни разу не нарушали даже незначительного закона и не избежали наказания, немного не увиливали от налогов или не нарушили хотя бы одну из Десяти заповедей". "Всего несколько десятилетий назад ничего этого бы не произошло. Потому что правила изменились. Большинство обвинений, предъявленных ему, тогда были бы законными и распространенными, или, в худшем случае, незначительными правонарушениями, когда он начинал свою карьеру в Конгрессе". Ройко также поставил под сомнение мотивы федеральных прокуроров: "Ростенковский был крупной политической рыбой – трофеем, который амбициозный федеральный прокурор любит засушить и повесить на стену. Именно это и погубило Ростенковского – личные амбиции федерального прокурора". В интервью 1998 года Джону Ф. Кеннеди-младшему для журнала George Magazine Ростенковски оценил, что правительство потратило на его дело более 20 миллионов долларов. "Не многие в этой стране могут противопоставить такие ресурсы, и я не один из них. Я больше не мог финансировать эту борьбу". В конце концов, Ростенковски однажды пожаловался другу: "Меня посадят в тюрьму за то, что я подарил парню кресло-качалку". Падение Ростенковского в 1994 году республиканцы представили как символ коррупции демократов. Скандал способствовал победе республиканцев в Палате представителей во главе с Ньютом Гингричем и его "Контрактом с Америкой". "Взлет и падение Дэна Ростенковского отражает взлет и падение демократов в Палате представителей", – заключает Ричард Э. Коэн в своей книге о Ростенковском. "Это история о власти, достижениях и, в конечном итоге, о провале и унижении". Ростенковского победил на выборах республиканский адвокат Майкл Патрик Фланаган с отрывом в восемь процентных пунктов. Через два года Фланаган проиграл демократу Роду Благоевичу. Как и Ростенковского, Благоевича в 2012 году приговорили к 14 годам тюрьмы по обвинению в коррупции на федеральном уровне.

Rostenkowski acknowledged breaking House rules regarding stationery store purchases and employing individuals who did little or no work – practices that his supporters argued were common on the Hill. "He took the hit for the whole House for practices that were there since time immemorial", said Republican Congressman Bill Frenzel of Minnesota. Democratic Congressman Anthony Beilenson of California said "I can't believe he's venal or corrupt. He was inattentive and continued the old ways." Former President Gerald Ford, whose lone pardon letter in all his post White House years was on behalf of Rostenkowski, told a biographer, "Danny's problem was he played precisely under the rules of the city of Chicago. Now, those aren't the same rules that any other place in the country lives by, but in Chicago they were totally legal, and Danny got a screwing". In his commentary titled: "The Rules Kept Changing; Dan Rostenkowski Didn't", Pulitzer Prize winning columnist Mike Royko, a frequent Rostenkowski critic, wrote "Nobody should be taking pleasure from Rostenkowski's misfortune. Not unless you have never, ever, broken even a minor law and gotten away with it, fudged a bit on your taxes or violated any of the Ten Commandments.' "Only a few decades ago, none of this would have been happening. That's because the rules changed. Most of the things he was nailed for would have been legal and common or, at worst, nickel dime offenses when he began his career in Congress." Royko also questioned the motives of federal prosecutors, "Rostenkowski was a big political fish the kind of trophy that an ambitious federal prosecutor loves to stuff and hang on his wall That's what did Rostenkowski in – a federal prosecutor's personal ambitions." In a 1998 interview with John F. Kennedy, Jr. for George Magazine, Rostenkowski estimated the government spent over $20 million on his case. "Not many people in this country can counter resources like that, and I'm not one of them I couldn't finance the fight any longer." In the end, Rostenkowski once lamented to a friend, "I'm going to jail for sending a guy a rocking chair." Rostenkowski's downfall in 1994 was portrayed by Republicans as emblematic of Democratic corruption. The scandal helped fuel the Republican victory in the House, led by Newt Gingrich and his Contract with America. "The rise and fall of Dan Rostenkowski tracks the rise and fall of Democrats in the House", concludes Richard E. Cohen in his book on Rostenkowski. "It is a story of power, accomplishments, and, ultimately, failure and humiliation." Rostenkowski was defeated by Republican attorney Michael Patrick Flanagan by a margin of eight points. Flanagan would be defeated two years later by Democrat Rod Blagojevich. Similar to Rostenkowski, Blagojevich was sentenced to 14 years in prison following 2012 federal convictions for corruption.

В Чикаго .

На протяжении всей своей карьеры в Вашингтоне Ростенковски возвращался в Чикаго почти каждые выходные. В начале своей деятельности он ездил в Вашингтон и обратно с двумя другими молодыми конгрессменами из Иллинойса, республиканцами Гарольдом Коллиером и будущим лидером республиканцев Робертом Мишелем. По возвращении в Чикаго каждую пятницу Ростенковски встречался с мэром Ричардом Дж. Дейли в его кабинете в мэрии, чтобы обсудить вопросы, касающиеся Чикаго, в Вашингтоне. Помимо Дейли, Ростенковски работал с пятью другими мэрами Чикаго: Майклом Биландиком, Джейн Бирн, Гарольдом Вашингтоном, Юджином Сойером и Ричардом М. Дейли. В 1980-х годах так называемые «Войны в городском совете» разделили преимущественно белый городской совет и мэра Вашингтона, первого афроамериканского мэра Чикаго. Газета The Wall Street Journal окрестила город «Бейрутом на озере». В этот неспокойный период Ростенковски был столпом стабильности. «Он следил за тем, чтобы город получал свою справедливую долю, независимо от того, кто был мэром», – сказал Билл Дейли. «Дэнни чувствовал, что должен помочь некомпетентным чиновникам в офисе мэра, потому что он любил город. Он сделал для города больше, чем кто-либо другой», – заявил олдермен Эдвард М. Берк, председатель финансового комитета городского совета. «Но он никогда не искал признания. Он просто обращался к мэру. Так принято в Чикаго». Местный политолог Пол Грин отметил: «В течение десятилетия хаоса он стал гарантией стабильности для города». В 1984 году Ростенковски отказался от должности демократического комитета 32-го округа, но сохранил местное влияние, фактически передав эту должность своему протеже, олдермену Терри Габински. Ярый защитник интересов Чикаго, Ростенковски уделял внимание потребностям чикагских учреждений, особенно если они обещали создать больше рабочих мест для жителей региона. «Я не извиняюсь за свои усилия по укреплению Чикаго». Ростенковски помог Чикаго получить право взимать налог с пассажиров, прибывающих и отправляющихся из его аэропортов. Этот налог, изначально предназначенный для финансирования строительства третьего аэропорта, теперь приносит 90 миллионов долларов в год на улучшение аэропортов О’Хара и Мидуэй. Однако его принятие было под угрозой, пока Ростенковски не вмешался, чтобы спасти его. Согласно легендам Комитета по путям и средствам, он в какой-то момент пригрозил заблокировать весь федеральный бюджет, пока не убедится, что налог будет введен. Ростенковски также считался давним лидером чикагской польской общины и представлял ее интересы в Вашингтоне вместе со своим коллегой-конгрессменом Романом Пучинским.

Throughout his career in Washington, Rostenkowski returned to Chicago almost every weekend. In his early days he would drive to and from Washington with two other young Illinois Congressmen, Republicans Harold Collier and future Republican leader Robert Michel. Upon his return every Friday, Rostenkowski met with Mayor Richard J. Daley at his City Hall office to discuss Chicago's agenda in Washington. Besides Daley, Rostenkowski worked with five other Chicago Mayors, Michael Bilandic, Jane Byrne, Harold Washington, Eugene Sawyer and Richard M. Daley. During the 1980s "Council Wars" pitted the mostly white City Council against Mayor Washington, Chicago's first Black mayor. The city was dubbed "Beirut on the Lake" by The Wall Street Journal. During this turbulent period Rostenkowski was a tower of stability. "He made sure the city got its fair share, no matter who was mayor", said Bill Daley "Danny felt he had to help the pathetic armatures in the Mayor's office because he had a love for the city. "He did more for the city than anybody else", said Alderman Edward M. Burke, chairman of the City Council's finance committee. "But he never asked for credit. He just went to the mayor. That's the way it's done in Chicago." Local political scientist Paul Green said, "During a decade of chaos, he became an insurance policy for the city". Rostenkowski gave up his position as Democratic Committeeman of the 32nd Ward in 1984, but retained local influence as he was able to essentially hand the position to his protégé, Alderman Terry Gabinski. An unabashed supporter of Chicago interests, Rostenkowski paid attention to the needs of Chicago based institutions –especially when they promised more jobs for Chicago area workers. "I make no apology for my efforts to build a stronger Chicago." Rostenkowski helped secure for the city of Chicago the right to tax passengers flying in and out of its airports. The tax, originally intended to raise money for the construction of a third airport, now yields $90 million annually for improvements at O'Hare and Midway Airport. But its passage was in big trouble before Rostenkowski stepped in to salvage it. According to Ways and Means lore, he threatened to hold up the entire federal budget at one point until he was sure the tax was in place. Rostenkowski was also considered a longtime leader of Chicago Polonia and was seen to represent its interests in Washington along with fellow Congressman Roman Pucinski.

Для Чикаго

В своей книге «Обнаженная экономика: разоблачая мрачную науку» автор Чарльз Уилан писал: «Мы, чикагцы, можем ездить по городу и буквально указывать на вещи, которые создал Рости». Хотя Ростенковский никогда «буквально» ничего не строил собственными деньгами или трудом, он привлекал федеральное финансирование для Чикаго и штата Иллинойс. Среди его заметных проектов: выделение 32 миллионов долларов на Синюю линию Чикагского транспортного управления, расширившую сообщение от Чикагской петли до международного аэропорта О’Хара, 450 миллионов долларов на ремонт и расширение скоростной автомагистрали Кеннеди, 25 миллионов долларов на устранение опасного S-образного поворота на Лейк-Шор-Драйв, 4 миллиарда долларов на проект «Глубокий туннель», предназначенный для предотвращения попадания неочищенных сточных вод в реку Чикаго и озеро Мичиган, а также для защиты более полумиллиона домовладельцев в пригородах и городе, чьи подвалы были под угрозой затопления. Затем он выделил 42,4 миллиона долларов на строительство водохранилищ в округах МакКук и Торнтон, а также в районе аэропорта О’Хара, 16,8 миллиона долларов на реконструкцию пешеходной улицы State Street Mall в центре города, 3,5 миллиона долларов на строительство тренировочного лагеря округа Кук – альтернативы военной службе для молодых правонарушителей, совершивших преступление впервые. Когда бейсбольная команда «Чикаго Уайт Сокс» рассматривала возможность переезда во Флориду, Ростенковский обеспечил выпуск облигаций на 150 миллионов долларов для строительства стадиона US Cellular Field. Когда стадион почти забросили и он пришел в упадок, Ростенковский добился выпуска налоговых облигаций на 75 миллионов долларов для реконструкции Navy Pier, который сегодня стал главной туристической достопримечательностью Чикаго. Чтобы предотвратить эрозию, угрожавшую Лейк-Шор-Драйв, а также нескольким гаваням и музеям вдоль береговой линии Чикаго, Ростенковский выделил 2,2 миллиона долларов на проект защиты береговой линии Чикаго и заложил основу для согласованного партнерства между Инженерным корпусом армии США, федеральным правительством и городом Чикаго. Он также отвечал за обеспечение финансирования для обслуживания мостов в районе Чикаго, включая Чикагский небоскреб, мосты Дивижн, Сермак и Рузвельт. В январе 1983 года компания Plitt Theaters подала в суд с требованием выдать разрешение на снос исторического Чикагского театра. Мэр Джейн Бирн и другие общественные лидеры обратились к Ростенковскому с просьбой помочь им получить федеральный грант на развитие городов для спасения театра. Такие гранты были заморожены для Чикаго Сэмюэлем Пирсом, секретарем жилищного строительства и городского развития, в отместку за оппозицию Ростенковского законопроекту администрации Рейгана о зонах городского предпринимательства. Ростенковский считал эти зоны республиканским трюком, позволяющим предприятиям уклоняться от уплаты налогов, не решая проблему хронической безработицы в центре города. Ростенковский позвонил своему другу вице-президенту Джорджу Бушу-старшему: «Если я не получу этот грант, у вас будет очень недовольный председатель Комитета по средствам и путям по поводу вашего законопроекта о налогах». Вскоре после этого Пирс позвонил Ростенковскому и попросил его подняться к нему. Конечно, ответил конгрессмен, только принесите документы по театральному проекту. В то время это был спорный шаг, но Ростенковскому удалось добиться налоговых льгот для местных застройщиков для строительства Президентских башен – большого четырехбашенного жилого комплекса в районе, который тогда считался районом Скид-Роу. Этот проект стимулировал развитие Вест-Лупа Чикаго и привел к тому, что тысячи молодых специалистов переехали в центр Чикаго. Когда-то запущенный район стал привлекать рестораны и другие отрасли, включая студии Harpo, где записывалось шоу Опры Уинфри.

In his book Naked Economics: Undressing the Dismal Science, author Charles Wheelan wrote "We Chicagoans can drive around the city and literally point to things that Rosty built." Although Rostenkowski never "literally" built anything with his own money or labor, he delivered federal funds for Chicago and the State of Illinois. Some of his notable projects include: securing $32 million for the Blue Line of the Chicago Transit Authority which expanded travel from the Chicago Loop to O'Hare International Airport, $450 million to repave and expand the Kennedy Expressway, $25 million to fix the dangerous S Curve on Lake Shore Drive $4 billion for the Deep Tunnel Project, which was designed to keep raw sewage from entering the Chicago River and Lake Michigan, while also protecting over half a million suburban and city home owners threatened by flooded basements. He followed that with $42.4 million for reservoirs in McCook and Thornton Townships and by O'Hare airport, $16.8 million for downtown's State Street Mall renovation, $3.5 million for the construction of the Cook County Boot Camp, a military style alternative for first time youthful offenders. When the Chicago White Sox baseball team was considering moving to Florida, Rostenkowski secured a $150 million bond authority for the construction of US Cellular Field. Once nearly abandoned and left in disrepair, he ensured $75 million in tax free bonds for the remodeling of Navy Pier, which today has become Chicago's preeminent tourist attraction. To ease erosion that threatened Lake Shore Drive and several harbors and museums along the Chicago lake front, Rostenkowski secured $2.2 million for the Chicago Shoreline Protection Project, and laid the foundation for a coordinated partnership among the Army Corps of Engineers, the federal government and the City of Chicago. He also was responsible for securing funding for the upkeep of Chicago area bridges including the Chicago Skyway, the Division, Cermak, and Roosevelt street bridges. In January 1983 Plitt Theaters filed a lawsuit to obtain a permit to demolish the historic Chicago Theatre. Mayor Jane Byrne and other civic leaders appealed to Rostenkowski to assist them in obtaining a federal Urban Development Action Grant to save the theater. Grants of this kind were being frozen from Chicago by Samuel Pierce, Secretary of Housing and Urban Development, in reprisal for Rostenkowski's opposition to the Reagan administration's Urban Enterprise Zone bill. Rostenkowski considered these zones a Republican gimmick that would help businesses escape taxes without addressing chronic inner city unemployment. Rostenkowski called his friend Vice President George H. W. Bush, "If I don't get that grant, you're going to have one very pissed off chairman of the Ways and Means Committee for your administration's pending tax bill". Shortly thereafter, Pierce phoned Rostenkowski to ask if he could come up and see him. Sure, the congressman replied, just bring the papers for the theater project. In a move that was controversial at the time, Rostenkowski won tax breaks for local developers to build Presidential Towers, a large four tower apartment complex in the middle of what was then a Skid Row neighborhood. The project spurred development of Chicago's West Loop and led to thousands of young professionals moving to downtown Chicago. The once blighted area grew to attract restaurants and other industries, including Harpo Studios, where The Oprah Winfrey Show was taped.

После Конгресса

После завершения политической карьеры он руководил компанией Danross Associates, чикагской фирмой, специализирующейся на лоббировании и взаимодействии с органами государственной власти. Он также работал политическим обозревателем и выступал в качестве приглашенного лектора в Северо-Западном университете и старшим научным сотрудником в Университете Лойолы в Чикаго. Ростенковский получал федеральную пенсию в размере от 97 000 до 125 000 долларов США в год. Размер пенсии членов Конгресса определяется стажем работы, и Ростенковский – один из немногих конгрессменов, прослуживших в Конгрессе 36 лет. Архивные документы Ростенковского в настоящее время хранятся в Архиве Конгресса при Университете Лойолы в Чикаго.

Смерть

11 августа 2010 года Ростенковски умер в возрасте 82 лет от рака легких в своем загородном доме в городе Генуя, штат Висконсин. Похороны прошли 17 августа 2010 года в церкви Святого Станислава Костки на северо-западе Чикаго, а его тело было погребено на католическом кладбище Святого Адалберта в Найлсе, штат Иллинойс.