Норман Ламм: Жизнь и деятельность американского раввина и мыслителя.

Введение

Американский раввин (1927–2020)

Норман Ламм (19 декабря 1927 – 31 мая 2020) был американским раввином, приверженцем современного ортодоксального иудаизма, ученым, администратором в сфере образования, автором и лидером еврейской общины. Он занимал должность канцлера Йешива университета до объявления о своей отставке 1 июля 2013 года. Ламм был третьим президентом Йешива университета и первым, родившимся в Соединенных Штатах. Он был учеником раввина Иосифа Б. Соловейчика (одного из наиболее влиятельных современных исследователей ортодоксального иудаизма), который рукоположил его в раввинскую школу Йешива – Теологическую семинарию раввина Исаака Элханана в 1951 году.

Ранние годы и образование

Ламм был одним из четырех братьев и сестер и вырос в Уильямсбурге, Бруклин. Его отец, Сэмюэл, занимал несколько различных должностей, в том числе инспектора кошерности в штате Нью-Йорк. Его мать, Перл (урожденная Баумоль), происходила из уважаемой раввинской семьи. В юности Лэмм посещал Месивта Тора Водаат в Уильямсбурге, Бруклин. Он учился в колледже Йешива, мужской бакалавриат Университета Йешива, и получил степень в области химии в 1949 году, после чего работал в секретной лаборатории на севере штата Нью-Йорк, разрабатывая боеприпасы для новообразованного Государства Израиль. Он был лучшим выпускником своего класса. Позже Лэмм получил степень доктора философии по еврейской философии в Университете Йешива. Дедом по материнской линии Ламма был раввин Йехошуа Баумоль (1880–1948), автор респонсов под названием «Эмек халаха». В этой работе Баумоль привел несколько прозрений молодого тогда Ламма и ответил на его вопросы. Именно Баумоль побудил Ламма покинуть Месивта Тора Водаат и поступить в Йешива колледж, где раввин Йосеф Б. Соловейчик стал его наставником. В 1958 году он стал помощником раввина в Еврейском центре на Верхнем Вест-Сайде Манхэттена, а затем старшим раввином Еврейского центра с 1959 по 1976 год. В 1959 году он также стал профессором еврейской философии в Университете Йешива. Тем не менее, на протяжении многих лет он стремился поддерживать открытые каналы связи между ортодоксальным и реформистским иудаизмом, надеясь сохранить еврейское единство. Лэмм выступал за сотрудничество с реформистским и консервативным иудаизмом в ныне не существующем Совете синагог Америки. В своей лекции перед «Клалом», «смешанной» группой раввинов, он утверждал, что неортодоксальные раввины являются «действительными» духовными лидерами своих общин, в то время как ортодоксальные – «законными» религиозными лидерами. «Действительный» происходит от латинского слова validus, что означает сильный, мощный, и они, безусловно, сильные и влиятельные еврейские лидеры, которых следует уважать за их усилия. Но только ортодоксальные раввины могут претендовать на «законность», слово, происходящее от латинского lex, закон. Только тот, кто полностью привержен халахе, может считаться еврейским раввином. Хотя Лэмм решительно не соглашался с теологией и религиозными практиками неортодоксальных форм иудаизма, он был одним из самых откровенных лидеров ортодоксии, выступавших за сотрудничество с консервативным и реформистским иудаизмом. В 1989 и 1990 годах премьер-министр Израиля Ицхак Шамир попросил Ламма помочь разрешить кризис, связанный с вопросом «Кто такой еврей?», который возник, когда реформистский прозелит захотел совершить алию (эмиграцию в Государство Израиль). Лэмм разработал решение конфессионального кризиса, которое требовало тонкой дипломатии и доброй воли со всех сторон. В ответ на предложение Ламма премьер-министр Шамир назначил секретаря израильского кабинета министров Элиакима Рубинштейна, впоследствии члена Верховного суда, который в течение многих месяцев тайно вел переговоры с раввинами консервативного, реформистского и ортодоксального иудаизма, включая преподавателей Университета Йешива, с Ламмом в качестве Рош ха-Йешива. План предусматривал создание совместной комиссии, которая проводила собеседования с людьми, обращающимися в иудаизм и рассматривающими возможность совершения алии (переезда) в Израиль, и направляла их в бейт-дин (раввинский суд иудаизма), который проводил бы обращение кандидата в соответствии с традиционной халахой. Все стороны переговоров пришли к соглашению, что: 1) обращения должны осуществляться в соответствии с халахой, 2) бейт-дин, осуществляющий надзор за обращением, должен быть ортодоксальным, возможно, назначенным Главным раввинатом Израиля, и 3) будет создан комитет, состоящий из представителей всех трех групп, для проведения собеседований с потенциальными прозелитами для оценки их искренности. Многие реформистские раввины были возмущены тем, что бейт-дин должен быть строго халахическим и ортодоксальным, но они согласились с этим. Однако, когда информация об этом проекте стала публичной, ряд ведущих раввинов-хареди выступили с заявлением, осуждающим проект как «извращение халахи». Раввин Моше Шерер, тогдашний председатель Всемирной организации «Агудат Исраэль», заявил: «Да, мы сыграли свою роль в прекращении этого фарса, и я горжусь этим». Лэмм осудил вмешательство Шерера, заявив, что это было «самое разрушительное, что он [Шерер] сделал за свою блестящую сорокалетнюю карьеру». Лэмм хотел, чтобы это было только началом решения проблемы разобщенности еврейского народа. Он заявил, что если бы этот унифицированный план обращения не был разрушен, он хотел бы распространить эту программу на область халахических еврейских разводов, тем самым положив конец проблеме мамзерута. В своей речи «Семьдесят лиц» Лэмм предупреждает слушателей, что произойдет «непреодолимый и катастрофический разрыв в еврейской общине», если евреи из всех конфессий, включая ортодоксию, не будут слушать друг друга и не попытаются найти способ работать вместе. В этой речи (теперь эссе) он отвергает максималистские идеи религиозного плюрализма, особенно релятивизм. Он отрицает, что неортодоксальные евреи обладают халахической законностью, объясняя, что их взгляды на халаху не имеют нормативного статуса. Однако он подтверждает умеренную форму религиозного плюрализма и считает, что ортодоксальные евреи должны признать, что неортодоксальные раввины являются действительными еврейскими лидерами и обладают духовным достоинством. Он считает, что браки, совершаемые неортодоксальными евреями, могут быть халахически действительными, если они проводятся в соответствии с еврейским законом, но не неортодоксальные разводы (которые требуют бейт-дина). Ортодоксальные и неортодоксальные евреи должны найти способы работать вместе.

Lamm was one of four siblings and grew up in Williamsburg, Brooklyn. His father, Samuel, had several different jobs, including as a kosher inspector for New York state. His mother, Pearl (née Baumol), was descended from a respected rabbinic family. In his youth, Lamm attended Mesivta Torah Vodaath in Williamsburg, Brooklyn. He attended Yeshiva College, the men's undergraduate school of Yeshiva University, and obtained a degree in chemistry in 1949 before working in a clandestine laboratory in upstate New York developing munitions for the newborn State of Israel. He was the secular studies valedictorian of his graduating class. Lamm later earned a Ph. D. in Jewish philosophy from Yeshiva University. Lamm's maternal grandfather was Rabbi Yehoshua Baumol (1880–1948), who authored the responsa entitled Emek Halakha. In that work, Baumol cited several insights from the then young Lamm and responded to his questions. It was Baumol who encouraged Lamm to leave Mesivta Torah Vodaath to attend Yeshiva College, where Rabbi Joseph B. Soloveitchik would become his mentor. became an assistant rabbi at the Jewish Center on the Upper West Side of Manhattan in 1958; and then the senior rabbi of the Jewish Center from 1959 to 1976. In 1959, he also became a professor in Jewish philosophy at Yeshiva University. Nonetheless, he has worked over the years to keep lines of communication open between Orthodox and Reform Judaism, in the hopes that Jewish unity can be maintained. Lamm was a proponent of working with Reform and Conservative Judaism in the now defunct Synagogue Council of America. In a lecture before Klal, a "mixed" group of rabbis, he maintained that non Orthodox rabbis are "valid" spiritual leaders of their congregants, whereas the Orthodox are "legitimate" religious leaders. "Valid" comes from the Latin word validus which means powerful, strong–and they are certainly strong and influential Jewish leaders who should be respected for their efforts. But only Orthodox rabbis can lay claim to "legitimacy," a word which derives from Latin lex, law. Only one committed fully to the halakha can be considered Jewishly legitimate as a rabbi. While strongly disagreeing with the theology and religious practices of non Orthodox forms of Judaism, Lamm was one of the most outspoken leaders in Orthodoxy for cooperation with Conservative Judaism and Reform Judaism. In 1989 and 1990 Israeli Prime Minister Yitzhak Shamir asked Lamm to help defuse the crisis related to the "Who is a Jew?" issue, which had erupted when a Reform convert wanted to make aliyah (emigration to the State of Israel). Lamm devised a solution for the denominational crisis which required delicate diplomacy as well as goodwill on all sides. In response to Lamm's suggestion, Prime Minister Shamir appointed Israeli Cabinet Secretary Elyakim Rubenstein, later a member of the Supreme Court, who negotiated secretly for many months with rabbis from Conservative, Reform and Orthodox Judaism, including faculty at Yeshiva University, with Lamm as Rosh ha Yeshiva. The plan called for the creation of a joint panel that interviewed people who were converting to Judaism and considering making aliyah (moving) to Israel, and would refer them to a beit din (rabbinic court of Judaism) that would convert the candidate following traditional halakha. All negotiating parties came to an agreement that: (1) Conversions must be carried out according to halakha, (2) the beit din overseeing the conversion would be Orthodox, perhaps appointed by the Chief Rabbinate of Israel, and (3) there would be a committee consisting of representatives of all three groups to interview potential converts as to their sincerity. Many Reform rabbis took offense at the notion that the beit din must be strictly halakhic and Orthodox, but they acquiesced. However, when word about this project became public, a number of leading Haredi rabbis issued a statement denouncing the project, condemning it as a "travesty of halakha". Rabbi Moshe Sherer, then the Chairman of Agudath Israel World Organization, stated that "Yes, we played a role in putting an end to that farce, and I'm proud we did." Lamm condemned this interference by Sherer, stating that this was "the most damaging thing that he [Sherer] ever did in his brilliant forty year career." Lamm wanted this to be only the beginning of a solution to Jewish disunity. He stated that had this unified conversion plan not been destroyed, he wanted to extend this program to the area of halakhic Jewish divorces, thus ending the problem of mamzerut. In his speech Seventy Faces, Lamm warns his listeners that there will be an "unbridgeable and cataclysmic rupture within the Jewish community" unless Jews from all the denominations, including Orthodoxy, listen to each other and try to find a way to work together. In this speech (now an essay) he rejects maximal ideas of religious pluralism, especially relativism. He denies that non Orthodox Jews have halakhic legitimacy, explaining that their views on halakha do not have normative status. However, he goes on to affirm a moderate form of religious pluralism, and holds that Orthodox Jews must accept that non Orthodox rabbis are valid Jewish leaders, and possess spiritual dignity. He holds that marriages that are officiated at by non Orthodox Jews can be halakhically valid if conducted in accordance with Jewish law, but not so non Orthodox divorces (which require a beit din). Orthodox and non Orthodox Jews must find ways to work together.

Мнения о абиогенезе, эволюции и науке

Первоначально получив образование как ученый, Ламм сохранял интерес к взаимосвязи науки и иудаизма. В своем эссе 1971 года "Религиозные последствия существования внеземной жизни" Ламм пишет о научных достижениях в области абиогенеза и эволюции, о создании жизни на Земле и о формирующемся тогда научном консенсусе о том, что жизнь могла бы развиться на других планетах за пределами Солнечной системы (то есть внеземной жизни). Он пишет:

«Факт остается фактом: большинство высокоуважаемых ученых нашего времени, авторитетных в своих областях, действительно верят в существование разумной жизни в других частях Вселенной».

Ни одна религиозная позиция не будет последовательно поддержана, если отказываться рассматривать теории, которые могут оказаться фактами. Тора – это «Тора истины», и уклонение от фактов – значит искажать эту истину, превращая ее в миф. Разумеется, необходимо повторить, что обсуждаемые здесь теории (пока) не установлены как истинные. Но они могут оказаться таковыми, и тогда иудаизму придется столкнуться с ними, как он сталкивался с тем, что люди считали истиной на протяжении поколений. Более восьми столетий назад Маймонид столкнулся с широко распространенной аристотелевской теорией о вечности Вселенной, которая, казалось, противоречила библейскому представлению о сотворении мира во времени. Маймонид показал, что Аристотель не доказал вечность материи окончательно, и поскольку вечность и творение были философски равноправными альтернативами, он предпочел принять творение, поскольку именно эта теория, по-видимому, изложена в Книге Бытия. Тем не менее, Маймонид утверждал, что если бы аристотелевская теория была убедительно доказана, он принял бы ее и переинтерпретировал бы стихи из Книги Бытия, чтобы они соответствовали теории вечности материи. Именно такую позицию должны занимать честные люди, особенно искренне верующие в Бога и Тору, во все времена и особенно в наше время. Традиционные догмы, даже если они обладают авторитетом Аристотеля – древнего или современного – должны быть подвергнуты тщательной проверке. Если они окажутся несостоятельными, мы можем не обращать на них внимания. Но если они окажутся в значительной степени верными, мы не можем их игнорировать. Мы должны использовать вновь открытые истины, чтобы лучше понять нашу Тору – «Тору истины». Работы Ламма на эту тему широко представлены в ролике "Что там?", на втором диске двухдискового специального издания фильма «2001 год: Космическая одиссея». В этом ролике представлены взгляды различных ученых и философов на возможность существования внеземной жизни.

Сочинения

Лэмм был автором 10 книг и редактировал или соредактировал более 20 томов. Его сменил Ричард Джоэл, который стал четвертым президентом Йешива университета и первым мирянином на этом посту. Джоэл – бывший адвокат, который также возглавлял международную студенческую организацию «Бнай Брит» – Hillel. Ранее Джоэл был заместителем декана и профессором юридической школы Кардозо при Йешива университете, а также помощником окружного прокурора Нью-Йорка. После отставки с поста президента Лэмму была присвоена должность канцлера Йешива университета. Он сохранил за собой титул Рош ха-ешива («глава ешивы») раввинской школы Йешива университета RIETS еще в течение десяти лет. После выхода на пенсию Лэмм отошел от активной общественной деятельности. По словам члена семьи, Лэмм страдал от болезни, повлиявшей на его память.