Современное ортодоксальное иудаиство: синтез традиции и современности.

Введение

Современный ортодоксальный иудаизм (также современный ортодокс или современное ортодоксальное направление) – это течение внутри ортодоксального иудаизма, стремящееся к синтезу еврейских ценностей и соблюдения еврейского закона с современным миром. Современный ортодоксальный иудаизм опирается на различные учения и философии, и поэтому принимает разнообразные формы. В Соединенных Штатах и в целом в западном мире преобладает центристское ортодоксальное направление, основанное на философии "Тора у-мада" ("Тора и светские знания"). В Израиле современный ортодоксальный иудаизм доминирует религиозный сионизм; однако, хотя эти течения не идентичны, они разделяют многие общие ценности и имеют много общих последователей.

Современное Православие

Современное православие охватывает достаточно широкий спектр течений; каждое из них опирается на несколько различных, но взаимосвязанных философских направлений, которые (в том или ином сочетании) составляют основу для всех современных вариаций этого течения.

Прагматизм

Раввин Азриэль Хильдесхаймер, вместе с рабби Хиршем, настаивал на том, что ортодоксальные евреи, живущие на Западе, не должны изолироваться за стенами гетто. Напротив, современное еврейское образование должно учить евреев наилучшим образом встречать и взаимодействовать с современностью во всех её проявлениях. Его подход, "Культурная ортодоксия", определялся как "безусловное принятие современной культуры; гармония между иудаизмом и наукой; но также безусловная твердость в вере и традициях иудаизма". И благодаря этому его влияние ощущается до сих пор. Он организовал еврейское образование для юношей и девушек, включавшее как религиозные, так и светские предметы. Он основал Хилдесхаймерскую раввинскую семинарию – одну из первых ортодоксальных ешив, в учебную программу которой были включены современные еврейские исследования, светские дисциплины и академические исследования. Он не придерживался сектантских взглядов и сотрудничал с общинными лидерами, в том числе неортодоксальными, по вопросам, касающимся общины. Он сохранял традиционную привязанность к Земле Израиля и работал с неортодоксальными организациями в её поддержку.

Тора Уммада

Тора Уммада (תורה ומדע – "Тора и светское знание") – это философия, касающаяся взаимоотношений между светским миром и иудаизмом, и в особенности – между светскими и еврейскими знаниями. Она предполагает личный, а не философский "синтез" между изучением Торы и западной, светской наукой, а также активное участие в жизни общества. В этом подходе "человек впитывает установки, свойственные науке, демократии и еврейской жизни, и адекватно реагирует в различных ситуациях и контекстах". Возникающий в результате тип ортодоксального иудаизма называется "центристским православием". Эта философия, в том виде, в котором она сформулирована сегодня, во многом является результатом учения и мировоззрения раввина Йосефа Б. Соловейчика (1903–1993), Роша Йешивы Йешива университета. Согласно учению раввина Соловейчика, иудаизм, признающий мир "очень хорошим", призывает человека к тикун олам. Поэтому "Халахический человек" должен стремиться привнести святость и чистоту трансцендентного мира в материальную реальность. Центристское православие является преобладающей формой современного православия в Соединенных Штатах, а Тора Уммада по-прежнему тесно связана с Йешива университетом.

Религиозный сионизм

Современное православие опирается на учения раввина Авраама Исаака Кука (1864–1935), а также на труды и толкования его сына, раввина Цви Иегуды Кука (1891–1982), как в отношении их взглядов на еврейскую общность, так и в отношении (взаимосвязанного) взаимодействия с секулярным миром. "Рав Кук" рассматривал сионизм как часть божественного плана, который в конечном итоге должен привести к возвращению еврейского народа на его родину, принеся искупление ("Геула") еврейскому народу и всему миру. В учении Рав Кука понятия Кодеш и Хол (священное и мирское) играют важную роль: Кодеш – это внутренний таам (причина/смысл) реальности, а Хол – это то, что отделилось от Кодеш и лишено всякого смысла; иудаизм, таким образом, является инструментом, "с помощью которого мы освящаем свою жизнь и привязываем все практические, мирские аспекты жизни к духовным целям, отражающим абсолютный смысл существования – Сам Бог". В Израиле религиозный сионизм Дати Леуми (דתי לאומי, "Национально-религиозный") преобладает в современном православии. Здесь также идеологическая основа во многом восходит к учению Рав Кука, что обуславливает значительное совпадение; философские различия, а также другие "несовременные" формы религиозного сионизма, рассматриваются ниже. См. также: Мизрахи; Бней Акива; Национальная религиозная партия; Хесдер; Мехина; Гуш Эмуним; Торат Эрец Исраэль.

Сравнение с другими движениями

Как и отмечалось выше, современное православие включает в себя разнообразные подходы – от традиционалистских до ревизионистских, – и, по всей видимости, частично совпадает с консервативным иудаизмом и с иудаизмом харедим на их периферии. В своей основе это движение также разделяет практики и ценности с неоортодоксией и религиозным сионизмом. Следовательно, для уточнения сути современного православия необходимо рассматривать его местоположение в контексте этих течений.

Иудаизм харедизма

См. также в разделах «Центристское православие» и «Божественное провидение» для дальнейшего разъяснения различий, обсуждаемых здесь. Хотя существует определенный вопрос относительно точного определения различия между современным православием и харедитским иудаизмом, существует общее согласие, что их можно разграничить на основе трех основных характеристик: «строгость и снисходительность уместны только в ситуациях фактического сомнения, а не в ситуациях споров или различной практики. В последних случаях заключение должно основываться исключительно на правовом анализе». Однако следует отметить, что в последние годы многие приверженцы современного православия описываются как «все более строго соблюдающие еврейский закон». Что касается утверждения, что стандарты соблюдения Галахи в современном православии являются «смягченными», а не умеренными, см. ниже раздел «Критика». С точки зрения хареди, «самая строгая позиция является наиболее вероятной основой для единства и общности практики в ортодоксальном сообществе и, следовательно, предпочтительнее». Более того, «такая строгость приводит к наибольшей уверенности в том, что исполняется воля Бога». Таким образом, в харедитском иудаизме принятие *хумрот* считается нормой. С этим связано принятие концепции *Даат Тора* – степени, в которой ортодоксальные евреи должны обращаться за советом к раввинским авторитетам не только по вопросам еврейского закона, но и по всем важным жизненным вопросам. Большинство раввинских лидеров из харедитских общин рассматривают эту концепцию как неразрывно связанную с многовековой еврейской традицией. В современном православии многие раввины и ученые рассматривают этот вопрос как современное развитие, которое можно проследить до изменений в еврейской общинной жизни в девятнадцатом веке. Таким образом, в то время как раввины-хареди рассматривают понятие *Даат Тора* как давнюю традицию в иудаизме, ученые современного православия утверждают, что утверждение харедитов является ревизионистским. По мнению ученых современного православия, хотя термин «*Даат Тора*» использовался в прошлом, коннотации абсолютной раввинской власти под этим знаменем появились только в десятилетия, последовавшие за созданием партии «Агудат Исраэль» в Восточной Европе. См. для дальнейшего разъяснения этих различий. Усилия современного православия поощрению религиозного соблюдения среди неортодоксальных евреев сравнимы с аналогичными усилиями движения «Хабад». Сходство между этими двумя группами в их отношении к неортодоксальным и принятие этого некоторыми группами харедитов размыло границы между современными и харедитскими направлениями православия.

See also under Centrist Orthodoxy and Divine Providence for further elaboration of the differences discussed here. Although there is some question as how precisely to define the distinction between Modern Orthodoxy and Haredi Judaism, there is basic agreement that they may be distinguished on the basis of three major characteristics: "severity and leniency are relevant only in circumstances of factual doubt, not in situations of debate or varied practice. In the latter situations, the conclusion should be based solely on the legal analysis." See Note though, that in recent years, many Modern Orthodox Jews are described as "increasingly stringent in their adherence to Jewish law". As to the contention that Modern Orthodoxy's standards of observance of halakha are "relaxed", as opposed to moderate, see below under Criticism. In the Haredi view, on the other hand, "the most severe position is the most likely basis for unity and commonality of practice within Orthodox community, and is therefore to be preferred". Further, "such severity results in the greatest certainty that God's will is being performed". Haredi Judaism thus tends to adopt chumras as a norm. Related to this is the acceptance of the concept of Da'as Torah the extent to which Orthodox Jews should seek the input of rabbinic scholars not just on matters of Jewish law, but on all important life matters. Most rabbinic leaders from Haredi communities view the concept as inextricably linked to the centuries of Jewish tradition. Within Modern Orthodox Judaism, many rabbis and scholars view the matter as a modern development that can be traced to changes in Jewish communal life in the nineteenth century. Thus, while the notion of da'as Torah is viewed by Haredi rabbis as a long established tradition within Judaism, Modern Orthodox scholars argue that the Haredi claim is a revisionist one. According to Modern Orthodox scholars, although the term "da'as Torah" has been used in the past, the connotations of absolute rabbinic authority under this banner occurs only in the decades that follow the establishment of the Agudas Yisrael party in Eastern Europe. See for further elaboration of these differences. Modern Orthodoxy's efforts to encourage religious observance among non Orthodox Jews has been likened to similar efforts by the Chabad movement. The similarity between the two groups in their relationships towards the non Orthodox, and its adoption by some Haredi groups, has blurred the lines between the modern and Haredi segments of Orthodoxy.

Нео-православие/Тора Им Дерех Эрец

И современное православие, и неоправославие, движение, непосредственно произошедшее от франкфуртской общины Хирша, объединили Тору и светские знания с участием в современной западной жизни, и поэтому некоторые утверждают, что между ними существует определенная степень практического и философского пересечения. Тем не менее, эти движения различны, и в целом неоправославие занимает более осторожную позицию, чем современное православие, подчеркивая необходимость проявления осмотрительности во взаимодействии с светским миром. Различия между движениями могут быть не только количественными: некоторые исследователи Хирша утверждают, что философия Хирша противоречит философии современного православия, в то время как некоторые исследователи современного православия считают, что современное православие соответствует мировоззрению Хирша. Эти философские различия (хотя и тонкие) проявляются в заметно отличающихся религиозных установках и взглядах. Например, Шимона Шваба, второго раввина общины «Тора им Дерех Эрец» в США, описывали как «духовно очень далекого» от Йешива университета и современного православия. Роль светской жизни и культуры: в хиршианском понимании взаимодействие со светским и необходимое приобретение культуры и знаний поощряется лишь постольку, поскольку это способствует применению Торы к мирским вопросам. Для современного православия светская культура и знания рассматриваются как дополнение к Торе и, в определенной степени, поощряются сами по себе. Некоторые полагают, что в современном православии иудаизм обогащается взаимодействием с современностью, в то время как в неоправославии человеческий опыт (и современность) обогащаются применением торических взглядов и практики. Приоритет Торы и светских знаний: в хиршианском понимании Тора является «единственным мерилом истины», по которому следует судить о светских дисциплинах, поскольку «существует только одна истина и только один объем знаний, который может служить эталоном. По сравнению с ним все остальные науки действительны лишь временно» (Хирш, комментарий к Левит 18:4–5; см. также Раши ad loc.). В отличие от этого, с точки зрения современного православия, хотя Тора и является «главным центром», светские знания рассматриваются как предлагающие «иную перспективу, которая может совершенно не совпадать с [Торой], но вместе они открывают возможность постижения более широкой истины» (Тора Умада, с. 236). Более широкое участие в общинном жизни: неоправославие, находясь под влиянием философии Хирша об аустрите (отделении), «не могло допустить признания неверующего органа законным представителем еврейского народа» и поэтому выступает против движения «Мизрахи», связанного со Всемирной сионистской организацией и Еврейским агентством. Современное православие, напротив, характеризуется своей вовлеченностью в жизнь более широкой еврейской общины и религиозным сионизмом.

Both Modern Orthodoxy and Neo Orthodoxy, the movement directly descended from Hirsch's Frankfurt community, have combined Torah and secular knowledge with participation in contemporary western life, and thus some maintain that there is a degree of practical and philosophical overlap between the two. The movements are nevertheless distinct, and in general, Neo Orthodoxy has taken a more qualified approach than Modern orthodoxy, emphasizing that followers must exercise caution in engagements with the secular world. Differences between the movements may be more than a question of degree: some Hirsch scholars argue that Hirschian philosophy is at odds with that of Modern Orthodoxy, while some Modern Orthodox scholars maintain that Modern Orthodoxy accords with Hirsch's worldview. These philosophical distinctions (though subtle), manifest in markedly divergent religious attitudes and perspectives. For example, Shimon Schwab, second rabbi of the Torah Im Derech Eretz community in the United States, has been described as being "spiritually very distant" from Yeshiva University and Modern Orthodoxy. The role of secular life and culture: In the Hirschian view, interaction with the secular and the requisite acquisition of culture and knowledge is encouraged, only insofar as it facilitates the application of Torah to worldly matters. For Modern Orthodoxy, on the other hand, secular culture and knowledge are seen as a complement to Torah, and, to some extent, encouraged for their own sake. Some would suggest that in Modern Orthodoxy, Judaism is enriched by interaction with modernity, whereas in Neo Orthodoxy human experience (and modernity) are enriched by the application of Torah outlook and practice. Priority of Torah versus Secular knowledge: In the Hirschian view, Torah is the "sole barometer of truth" by which to judge secular disciplines, as "there is only one truth, and only one body of knowledge that can serve as the standard Compared to it, all the other sciences are valid only provisionally." (Hirsch, commentary to Leviticus 18:4–5; see also Rashi ad loc.). By contrast, in the view of Modern Orthodoxy, although Torah is the "preeminent center", secular knowledge is considered to offer "a different perspective that may not agree at all with [Torah] [but] both together present the possibility of a larger truth". (Torah Umadda, p. 236). Broader communal involvement: Neo Orthodoxy, influenced by Hirsch's philosophy on Austritt (secession), "could not countenance recognition of a non believing body as a legitimate representative of the Jewish people", and is therefore opposed to the Mizrachi movement, which is affiliated with the World Zionist Organization and the Jewish Agency. Modern Orthodoxy, on the other hand, is characterised by its involvement with the broader Jewish Community and by its Religious Zionism.

Религиозный сионизм

В широком смысле религиозный сионизм – это движение, поддерживающее идею еврейского национального суверенитета, часто в связи с верой в способность еврейского народа создать государство искупления естественными средствами и часто приписывающее религиозное значение современному государству Израиль. Духовными мыслителями, заложившими основы этого направления, были раввин Цви Хирш Калишер (1795–1874) и раввин Ицхак Яаков Рейнес (1839–1915). (Это отношение отвергается большинством харедим, но не всеми, особенно движением хардалов.) Таким образом, в этом смысле религиозный сионизм фактически охватывает широкий спектр религиозных взглядов, включая современное православие. Однако следует отметить, что современное православие в значительной степени перекрывается с «религиозным сионизмом» в его более узком понимании («Во всем мире «религиозная сионистская школа» является синонимом «современной православной школы»). По крайней мере, эти два направления не находятся в прямом конфликте и, как правило, сосуществуют.

Тем не менее, эти два движения философски различаются по двум основным аспектам. Во-первых, (консервативные) религиозные сионисты отличаются от современного православия в их подходе к светским знаниям. Взаимодействие с мирским здесь допустимо и даже поощряется, но лишь постольку, поскольку это приносит пользу Государству Израиль; светские знания (или, по крайней мере, обширное светское образование) рассматриваются как ценные для практических целей, но не сами по себе. Подробнее см. в разделе «Тора умадда». Во-вторых, в религиозном сионизме традиционным религиозным концепциям придается «националистическая окраска», в то время как современное православие, напротив, предполагает «больший баланс, включающий открытость к нееврейскому миру»; политическая партия «Meimad», Институт Шалом Хартмана, Йешиват Хар Эцион / Мигдаль Оз и Йешиват Хамивтар / Институты «Ор Тора Стоун» / Мидрешет Линденбаум (некоторые включают Йешиват Хесдер Петах Тиква, Йешиват Маале Гильбоа и Фонд «Цохар»).

Консервативный иудаизм

В некоторых областях левое крыло современного православия, по-видимому, совпадает с более традиционными элементами консервативного иудаизма, и, фактически, некоторые представители левого крыла современного православия объединились с бывшим консервативным Союзом за традиционный иудаизм. Тем не менее, эти два движения обычно описываются как различные. Раввин Ави Вайс, представляющий левое крыло современного православия, подчеркивает, что ортодоксальный и консервативный иудаизм «очень сильно отличаются в трех фундаментальных областях: Тора ми Синай, раввинское толкование и раввинское законодательство». Вайс утверждает следующее:

In some areas, Modern Orthodoxy's left wing appears to align with more traditional elements of Conservative Judaism, and in fact some on the left of Modern Orthodoxy have allied with the formerly Conservative Union for Traditional Judaism. Nonetheless, the two movements are generally described as distinct. Rabbi Avi Weiss, from the left of Modern Orthodoxy, stresses that Orthodox and Conservative Judaism are "so very different in three fundamental areas: Torah mi Sinai, rabbinic interpretation, and rabbinic legislation". Weiss argues as follows:
Torah mi Sinai ("Torah From Sinai"): Modern Orthodoxy, in line with the rest of Orthodoxy, holds that Jewish law is Divine in origin, and as such, no underlying principle may be compromised in accounting for changing political, social or economic conditions, whereas Conservative Judaism holds that Poskim should make use of literary and historical analysis in deciding Jewish law, and may reverse decisions of the Acharonim that are held to be inapplicable today. Rabbinic legislation: Since the (Modern) Orthodox community is ritually observant, rabbinic law legislated by (today's) Orthodox rabbis can meaningfully become binding if accepted by the community (see minhag). Thus, although Conservatism similarly holds that "no law has authority unless it becomes part of the concern and practice of the community" communal acceptance of a "permissive custom" is not "meaningful", and, as a result, related rabbinic legislation cannot assume the status of law. In general, Modern Orthodoxy does not, therefore, view the process by which the Conservative movement decides halakha as legitimate—or with the non normative weighting assigned to halakha by the Conservative movement. In particular, Modern Orthodoxy disagrees with many of Conservative Judaism's halakhic rulings, particularly as regards issues of egalitarianism. See further on the Orthodox view and the Conservative view. Modern Orthodoxy clearly differs from the approach of Reform Judaism and Humanistic Judaism, which do not consider halakha to be normative.

Тора ми Синай («Тора с Синая»): Современное православие, в соответствии с остальным православием, считает, что еврейский закон имеет божественное происхождение, и, следовательно, ни один основополагающий принцип не может быть скомпрометирован при учёте меняющихся политических, социальных или экономических условий, в то время как консервативный иудаизм считает, что поским должны использовать литературный и исторический анализ при вынесении решений по еврейскому закону и могут отменять решения Ахароним, которые считаются неприменимыми в наши дни.

Раввинское законодательство: Поскольку (современная) ортодоксальная община соблюдает ритуал, раввинский закон, принятый (современными) ортодоксальными раввинами, может стать обязательным, если он будет принят общиной (см. минхаг). Таким образом, хотя консерватизм также считает, что «никакой закон не имеет силы, если он не станет частью забот и практики общины», общественное принятие «льготного обычая» не является «значимым», и, как следствие, связанное с ним раввинское законодательство не может приобрести статус закона. В целом, современное православие, следовательно, не считает процесс, посредством которого консервативное движение принимает решения по халахе, легитимным, равно как и ненормативное отношение к халахе, принятое консервативным движением. В частности, современное православие не соглашается со многими халахическими постановлениями консервативного иудаизма, особенно в вопросах эгалитаризма. Подробнее о православном и консервативном взглядах – ниже. Современное православие чётко отличается от подхода реформистского и гуманистического иудаизма, которые не считают халаху нормативной.

Критика

В этом разделе рассматривается критика, касающаяся соблюдения предписаний и социальных проблем. См. раздел "Критика" в статье "Тора у-Мадда" для обсуждения философских вопросов.

Нормы соблюдения

Существует часто повторяющееся утверждение, что современное православие, помимо подхода к чумрах ("ограничениям"), описанного выше, имеет более низкие стандарты соблюдения традиционных еврейских законов и обычаев, чем другие ветви ортодоксального иудаизма. Этот взгляд в значительной степени анекдотичен и основан на индивидуальном поведении, а не на какой-либо формальной институциональной позиции; см. выше о "поведенчески современном".

Цитата: Существует по крайней мере два различных типа современных ортодоксов. Один современен в философском или идеологическом плане, а другой более уместно характеризуется как современный в поведенческом плане. Философски современные ортодоксы – это те, кто тщательно соблюдает Галаху, но при этом остаются философски современными. Поведенчески современные ортодоксы, с другой стороны, не слишком озабочены философскими идеями и, в основном, определяют себя как современные ортодоксы либо в том смысле, что они не столь тщательно соблюдают предписания, либо в отличие от правых ортодоксов. Представители харедим иногда сравнивали современное православие с ранним реформистским иудаизмом в Германии: современных ортодоксальных раввинов критиковали за попытки изменить еврейский закон, адаптируя иудаизм к потребностям современного мира. Следует отметить, что подобные заявления были распространены в ортодоксальном иудаизме с первых "реформ" Самсона Рафаэля Хирша и Азриэля Хильдесхаймера. Таким образом, в Европе начала XIX века все иудаизм, отличавшийся от самых строгих форм, существовавших в то время, называли "реформизмом". Тогда, как и сейчас, современное православие прилагало усилия, чтобы дистанцироваться от своих "реформ", которые соответствовали Шульхану Аруху и решениям поскимов, от реформ Реформистского (и Консервативного) движения, которые таковыми не были.

Социологические и философские дилеммы

Некоторые отмечают, что здесь высказывается предположение о том, что современное православие может не предлагать напрямую применимую теологию для современной православной семьи; подробнее об этом – в разделе «Тора умадда». Как отмечалось выше, (чёткие) «философские рамки современного православия» нелегко определить. Следовательно, предполагается, что «современное православие» как таковое может исчезать, «поглощаемое плюралистическим иудаизмом слева и йешивизмом справа». Таким образом, «современное православие», в отличие от представления собой идеологического спектра, объединённого общим ядром ценностей, фактически (стремится к) нескольким совершенно обособленным направлениям. Фактически, «многие утверждают, что настало время констатировать неизбежное или признать уже свершившееся: единого, целостного современного православия больше не существует. Раздельные раввинские школы и отдельные раввинские организации, по их мнению, отражают реальность расколотого сообщества». См. далее.