Дворцовая экономика: перераспределение богатства в централизованной системе.

Введение

Экономическая система, в которой большая часть богатства населения перераспределяется центральной группой.

Экономика дворца, или экономика перераспределения, – это система экономической организации, в которой значительная доля богатства поступает под контроль централизованной администрации, дворца, и оттуда распределяется среди населения. В свою очередь, населению могут быть предоставлены собственные источники дохода, но оно в значительной степени зависит от богатства, распределяемого дворцом. Традиционно это оправдывалось тем, что дворец наиболее способен эффективно распределять богатство на благо общества. Экономика храма (или экономика храмового государства) – схожая концепция. Понятие экономического распределения восходит как минимум к эпохе фараонов. Антропологи зафиксировали множество подобных систем – от общинных экономик выживания различных типов до сложных цивилизаций, таких как империя инков, которая распределяла сектора экономики между отдельными деревнями. Суть идеи заключается в том, что центральная администрация планирует производство, назначает часть населения для его осуществления, собирает произведенные товары и услуги и перераспределяет их производителям. Дворцовая экономика – это специфический тип системы распределения, в которой экономическая деятельность цивилизации ведется на территории или вблизи административных комплексов, дворцов абсолютных монархов или групп жрецов в храмовых вариантах. Функция администрации дворца заключается в обеспечении производителей капитальными товарами для производства дальнейших товаров и услуг, которые считаются собственностью монарха. Как правило, это не альтруистическое предприятие. Дворец прежде всего заинтересован в создании капитала, который затем может быть использован по усмотрению правителя. Часть капитала может стать торговым и продаваться или обмениваться на прибыль, а часть – реинвестироваться в новые центры, включая дополнительные производственные мощности, войны (экономическая деятельность, от которой ожидается получение прибыли), выгодные союзы, флоты и господство на море. В древних дворцовых системах производители обычно являлись частью оборотного капитала. От высших до низших слоев они были связаны с дворцовой экономикой узами принудительного труда или патронажа. Любые инвестиции в войну должны были принести добычу и пленных, которые становились частью имущества дворцового комплекса. Дворец отвечал за покрытие расходов производителей, обеспечивая их пищей, одеждой и жильем, что часто осуществлялось на территории дворца.

A palace economy or redistribution economy is a system of economic organization in which a substantial share of the wealth flows into the control of a centralized administration, the palace, and out from there to the general population. In turn the population may be allowed its own sources of income but relies heavily on the wealth distributed by the palace. It was traditionally justified on the principle that the palace was most capable of distributing wealth efficiently for the benefit of society. The temple economy (or temple state economy) is a similar concept. The concept of economic distribution is at least as old as the advent of the pharaohs. Anthropologists have noted many such systems, from those of tribesmen engaged in common subsistence economies of various sorts to complex civilizations, such as that of the Inca Empire, which assigned segments of the economy to specific villages. The essence of the idea is that a central administration plans production, assigns elements of the population to carry it out, collects the goods and services thus created, and redistributes them to the producers. A palace economy is a specific type of distribution system in which the economic activities of the civilization are conducted on or near the premises of central administration complexes, the palaces of absolute monarchs, or a group of priests in temple led versions. It is the function of the palace administration to supply the producers with the capital goods for the production of further goods and services, which are regarded as the property of the monarch. Typically this is not an altruistic undertaking. The palace is primarily interested in the creation of capital, which may then be disposed of as the ruler pleases. Some may become merchandising capital, to be sold or bartered for a profit, or some may be reinvested in further centers, including additional production facilities, wars (economic activities from which a profit is expected to be extracted), favorable alliances, fleets, and mastery of the seas. In ancient palace systems, the producers were typically part of the working capital. From highest to lowest, they were tied to the palace economy by bonds of involuntary servitude or patronage. Any investment in a war would be expected to bring a return of plunder and prisoners, which became part of the endowment of the palace complex. The palace was responsible for meeting the expenses of the producers. It had to provide food, clothing and shelter, which it often did on the premises.

Этимология

Изначальная нить, приведшая к современному использованию этих терминов, берет свое начало в изучении дворцов минойской и микенской цивилизаций, процветавших в позднем бронзовом веке на Крите и материковой Греции соответственно. Термин «дворцовая экономика» возник как обозначение экономической деятельности отдельных дворцов, располагавших обширными площадями для хранения сельскохозяйственной продукции. Например, сэр Артур Эванс использовал термин «дворцовая экономика», подразумевая экономику дворца Кносса. Другие последовали его примеру, не до конца изучив, что это за экономика могла быть. В 1956 году Вентрис и Чадвик опубликовали идею, которую они ранее рассматривали: «Также нет никаких свидетельств в табличках о чем-либо, приближающемся к валюте. Каждый товар перечисляется отдельно, и никогда не наблюдается эквивалентности между единицами». Одновременно с этим М. Финли заметил свидетельства перераспределения в табличках и попытался понять, как это могло происходить в довалютную эпоху. В книге «Мир Одиссея» он отметил, что большая часть распределения была внутренней: «Вся производственная работа – посев и сбор урожая, помол и ткачество, даже охота и набеги – хотя и осуществлялась отдельными лицами, выполнялась от имени хозяйства в целом и перераспределялась из центра».

Финли далее предположил, что дарение подарков, «основной организующий механизм среди многих примитивных народов», развилось в систему обмена, лишенную цен и зависящую от оценки обменивающихся сторон: «Акт дарения всегда был первой половиной взаимного действия, второй половиной которого был ответный подарок». Наблюдения Финли были немедленно и почти повсеместно приняты, однако в последующие десятилетия возникли некоторые сомнения. Микенские корабли отправлялись из дворцовых комплексов, груженные керамикой, маслами, духами и другими товарами, как будто это был экспорт для продажи, а не дары. Вентрис умер в 1956 году. Как и другие археологи того времени, он не представлял себе «дворцовую экономику» как нечто большее, чем повседневную экономику дворца, хотя Вентрис и Чадвик отметили «сходство в размерах и организации королевских дворцов» Нузи, Алалаха и Угарита. Аналогично, Финли в конце 1950-х годов не называл свою систему «дворцовой экономикой». Статус этого слова изменился к 1960 году, когда историки-теоретики объединили эти два понятия. Неясно, кто был первым, но наиболее вероятным кандидатом является Карл Поланьи, экономический типолог, находившийся тогда к концу своей жизни и на пике карьеры. Он поддержал работу Финли и пошел дальше. В сборнике 1960 года «Город непобедим», написанном до 1958 года, он вспомнил, что Вентрис утверждал об отсутствии денег в табличках, но выразил это иначе: «Михаил Вентрис заявил об отсутствии денег в дворцовой экономике микенской Греции». Вентрис ничего подобного не утверждал. Он никогда не заявлял, что в микенской Греции существовала «дворцовая экономика»; между 1956 и 1958 годами была определена новая система, которую стали называть «дворцовой экономикой». Большинство теоретиков последовали этому примеру. Грэм Кларк (1961) писал о «дворцовой экономике, привнесенной с Крита». Честер Старр (1961) утверждал, что «ремесленники и крестьяне в значительной степени были вовлечены во дворцовую экономику под королевским контролем». Леонард Р. Палмер (1963) упоминал «высокоцентрализованную дворцовую экономику» Кносса и Пилоса. Слово больше не означало просто экономическую деятельность на одном конкретном месте. К 1965 году «дворцовая экономика» широко применялась ко всем эгейским и ближневосточным цивилизациям позднего бронзового века. Она стала настолько устоявшейся, что впоследствии стала применяться к современным типам экономических систем. Однако было и заметное исключение. Чадвик, унаследовавший работу и традиции Вентриса, в книге «Микенский мир» (1976) не упоминает «дворцовую экономику». Вместо этого он допускает вопросы, например: «не совсем ясно, насколько маленьким может быть дворец». Из дворцовых построек можно заключить, что это административные центры. Каждый административный центр подразумевает администратора, будь то независимый монарх, полуавтономный принц или местный барон.

Finley further hypothesized that gift giving, "the basic organizing mechanism among many primitive peoples," had been developed into a system of exchange, without prices, and dependent on the ad hoc valuation of the exchangers:The act of giving was always the first half of a reciprocal action, the other half of which was a counter gift. Finley's observations were immediately and almost universally accepted; however, some reservations developed over the decades since then. Mycenaean ships were sent out from the palace complexes laden with ceramics, oils, perfumes and other goods precisely as though they were exports for sale, rather than gift giving. Ventris died in 1956. Like the other archaeologists of the time, he never envisioned the palace economy as anything more than the day to day economics of the palace, although Ventris and Chadwick did remark on the "similarities in the size and organization of the royal palaces" of Nuzi, Alalakh and Ugarit. Similarly, Finley in the late 1950s did not refer to his system as a palace economy. The status of the word had changed by 1960, when historical theorists had put the two together. Exactly who was the first is unclear, but the best candidate is Karl Polanyi, the economic typologist, then toward the end of his life and at the peak of his career. He endorsed Finley's work and went further. In the 1960 compendium, City Invincible, written before 1958, he recalled Ventris stating that currency was absent from the tablets, but he phrased it in a different way: "Michael Ventris has asserted the absence of money in the palace economy of Mycenaean Greece." Ventris had done no such thing. He never stated that Mycenaean Greece had a palace economy; between 1956 and 1958 a new system had been defined and was being called a palace economy. Most of the theorists followed suit. Grahame Clark (1961) wrote of a "palace economy introduced from Crete " Chester Starr (1961) said "Artisans and peasants were largely embraced in a palace economy under royal control, " Leonard R. Palmer (1963) referred to the "highly centralized 'palace economy'" of Knossos and Pylos. The word was never just the economic activities at a single site again. By the time 1965 had arrived, the palace economy was being applied widely over all the Aegean and Near and Middle Eastern civilizations of the Late Bronze Age. It became such a fixture that subsequently it was applied to modern economic system types. There was, however, a notable abstention. Chadwick, who inherited the work and tradition of Ventris, in The Mycenaean World (1976), notably does not refer to a palace economy. Instead he implies questions, such as it is not so clear how small a palace can be What we can infer from the palace buildings is that there are administrative centres each centre of administration implies an administrator, whether he be an independent monarch, a semi autonomous prince, or a local baron

Это предположение о том, что модель «дворцовой экономики» может быть упрощенной, предвосхитило современную тенденцию. Холстед обобщает форум, начатый Накассисом и другими: «Термин «перераспределение» использовался в различных значениях в контексте эгейского бронзового века и, таким образом, скорее скрывает, чем проясняет возникновение и функционирование политических экономик».

Среднеминойский Крит

Уже в среднем бронзовом веке, примерно в первой половине 2-го тысячелетия до н.э., восточное Средиземноморье доминировала цивилизация, названная минойской её первооткрывателем, сэром Артуром Эвансом, раскопавшим дворец в Кноссе, который он назвал дворцом Миноса. Эта цивилизация была морской, её флоты были легендарными, поселения располагались преимущественно на побережье, а деятельность носила преимущественно мирный характер. Существуют легенды, такие как о Тесее и Минотавре, которые указывают на то, что Крит взимал дань с заморских территорий, однако его легендарная история существенно отличается от войн и воинственности материковой Греции. Развитие дворцовых сооружений, если таковыми они и были, началось на Крите в средний минойский (MM) период среднего бронзового века. Начало того, что Шоу называет «большой тройкой» – Кноссом, Фестом и Малией – датируется MMI, но другие центры возникли в MMII. Взаимосвязь между всеми этими поселениями остаётся неизвестной, однако единый акт основания теперь считается маловероятным. Тип экономической системы, преобладавшей на Крите и, предположительно, во всех областях, находившихся под критским влиянием, хорошо задокументирован сотнями табличек, обнаруженных в различных местах на Крите. Только упорное сопротивление расшифровке письменности Линейное письмо А препятствует прочтению этих документов и усвоению содержащейся в них информации. Следовательно, об экономике известно лишь то, что можно вывести из археологических данных или предположить, проводя рискованные параллели с информацией, представленной в документах позднего бронзового века, которые поддаются прочтению. Предположение о том, что минойцы, как их называл Эванс в отсутствие сведений об их истинном имени или именах, могли иметь дворцовую экономику, является чистой спекуляцией.

Крыт в позднем минойском периоде

Экономика минойской цивилизации основывалась на выращивании пшеницы, оливок, винограда и других сельскохозяйственных культур, а также поддерживала ряд отраслей, таких как текстильное, гончарное и металлообрабатывающее производство. Часть производственных мастерских располагалась во дворцах. Продукты, собранные с окрестных полей, учитывались и хранились во дворцах, о чем свидетельствует большое количество обнаруженных кладовых и пифосов (хранилищных сосудов). Дворцы, по-видимому, осуществляли контроль над внешней торговлей. Обнаружение табличек линейного письма А и линейного письма Б, содержащих перечни товаров в архивных помещениях Дворца Кносса, указывает на высокоорганизованную бюрократию и систему учета, контролировавшую весь поток поступающих и отгружаемых продуктов.

Другие места

Дворцовые экономики в Древнем Египте, Месопотамии, Анатолии и Леванте приходили в упадок в конце бронзового века, уступая место примитивным рыночным экономикам, возглавляемым частными торговцами или чиновниками, владевшими частным бизнесом как подспорьем. Микенская Греция была последним оплотом и воплощением дворцовой системы, которая была полностью уничтожена во время краха бронзового века и последовавшей за ним греческой темной эпохи.

Азия

Мандальная модель описания паттернов диффузной политической власти в ранней истории Юго-Восточной Азии, предложенная О. В. Уолтерсом в 1982 году, не рассматривает экономические вопросы. После миссии британского агента Джона Кроуфурда в Сиам в 1822 году, его дневник описывает "дворцовую экономику", которую он связывает с алчностью. Миссия была задержана в порту Пак-Нам до тех пор, пока он не предоставил удовлетворительный отчет о подношениях, сделанных дворцу, и не подвергся допросу в мельчайших деталях относительно подарка лошади, который Кроуфурд расценил как "яркий пример бесцеремонности и алчности, которые мы впоследствии обнаружили столь характерными для сиамского двора и его чиновников при любом подобном вопросе". Эта ситуация положила начало переходу к рыночной экономике с Боурингским договором, заключенным сторонником свободной торговли сэром Джоном Боурингом с модернизирующимся королем Сиама Монгкутом, подписанным 18 апреля 1855 года.