Введение

Форма рыночной экономики – это экономические системы, в которых рынки (свободные или регулируемые) являются основным механизмом распределения ресурсов.

В экономике свободный рынок – это экономическая система, в которой цены на товары и услуги определяются спросом и предложением, выражаемыми продавцами и покупателями. Такие рынки, в теоретических моделях, функционируют без вмешательства государства или каких-либо иных внешних органов. Сторонники свободного рынка как нормативного идеала противопоставляют его регулируемому рынку, где государство вмешивается в процессы спроса и предложения посредством различных инструментов, таких как налоги или регулирование. В идеализированной экономике свободного рынка цены на товары и услуги устанавливаются исключительно на основе предложений и спроса участников. Исследователи противопоставляют концепцию свободного рынка концепции координированного рынка в таких областях, как политическая экономия, новая институциональная экономика, экономическая социология и политология. Все эти области подчеркивают важность в современных рыночных системах институтов, устанавливающих правила, которые находятся вне простых сил спроса и предложения и создают условия для их функционирования, контролируя объемы производства и распределение. Хотя свободные рынки обычно ассоциируются с капитализмом в современном использовании и популярной культуре, они также являлись компонентами некоторых форм рыночного социализма. Исторически термин «свободный рынок» также использовался как синоним других экономических политик. Например, сторонники политики невмешательства (laissez-faire) могут называть ее свободным рынком, поскольку утверждают, что она обеспечивает максимальную экономическую свободу.

Капитализм

Капитализм – это экономическая система, основанная на частной собственности на средства производства и их эксплуатации с целью получения прибыли. К центральным характеристикам капитализма относятся накопление капитала, конкурентные рынки, ценовая система, частная собственность и признание прав собственности, добровольный обмен и наёмный труд. В капиталистической рыночной экономике решения и инвестиции определяются каждым владельцем богатства, собственности или производственных возможностей на рынках капитала и финансов, в то время как цены и распределение товаров и услуг в основном определяются конкуренцией на рынках товаров и услуг. Экономисты, историки, политэкономисты и социологи придерживаются различных точек зрения в своих анализах капитализма и признают различные его формы на практике. К ним относятся laissez-faire, или капитализм свободного рынка, государственный капитализм и капитализм всеобщего благосостояния. Различные формы капитализма характеризуются разной степенью свободы рынков, государственной собственности, препятствий для свободной конкуренции и государственной социальной политики. Степень конкуренции на рынках, роль вмешательства и регулирования, а также масштабы государственной собственности варьируются в зависимости от различных моделей капитализма. Степень свободы рынков и правила, определяющие частную собственность, являются предметом политики и государственного регулирования. Большинство существующих капиталистических экономик являются смешанными, сочетающими элементы свободного рынка с государственным вмешательством и, в некоторых случаях, с экономическим планированием. Рыночные экономики существовали при различных формах правления и в разные времена, местах и культурах. Современные капиталистические общества – характеризующиеся всеобщим распространением денежных отношений, постоянно растущим и системным классом работников, вынужденных трудиться за заработную плату (пролетариат), и классом капиталистов, владеющих средствами производства – развились в Западной Европе в процессе, приведшем к промышленной революции. Капиталистические системы с различной степенью прямого государственного вмешательства с тех пор стали доминирующими в западном мире и продолжают распространяться. Капитализм демонстрирует сильную корреляцию с экономическим ростом.

Георгизм

Для классических экономистов, таких как Адам Смит, термин «свободный рынок» относится к рынку, свободному от любых форм экономических привилегий, монополий и искусственно создаваемых дефицитов. Некоторые экономисты подчеркивают необходимость справедливого распределения ренты как существенного условия для эффективного функционирования рынка. Утверждается, что это позволило бы устранить потребность в регулярных налогах, оказывающих негативное влияние на торговлю (см. мёртвый вес потерь), а также высвободить землю и ресурсы, которые подвергаются спекуляциям или монополизируются – два фактора, способствующих развитию конкуренции и механизмов свободного рынка. Уинстон Черчилль поддержал эту точку зрения, сказав: «Земля – мать всех монополий». Американский экономист и социальный философ Генри Джордж, наиболее известный сторонник этой идеи, стремился к достижению этого посредством высокого налога на стоимость земли, заменяющего все остальные налоги. Последователей его идей часто называют георгистами, геоистами или геолибертарианцами. Леон Вальрас, один из основателей неоклассической экономики и разработчик теории общего равновесия, придерживался схожей точки зрения. Он утверждал, что свободная конкуренция может быть реализована только при условии государственной собственности на природные ресурсы и землю. Кроме того, налоги на доходы можно было бы отменить, поскольку государство получало бы доходы для финансирования общественных услуг за счет владения этими ресурсами и предприятиями.

Свободное дело

Принцип невмешательства выражает предпочтение отсутствию нерыночного давления на цены и заработную плату, такого как дискриминационные государственные налоги, субсидии, тарифы, регулирование или монополии, предоставленные правительством. В «Чистой теории капитала» Фридрих Хайек утверждал, что целью является сохранение уникальной информации, содержащейся в самой цене. По мнению Карла Поппера, идея свободного рынка парадоксальна, поскольку она требует вмешательства для предотвращения вмешательств. Хотя невмешательство обычно ассоциируется с капитализмом, существует схожая экономическая теория, связанная с социализмом, называемая левым или социалистическим невмешательством, также известная как анархизм свободного рынка, антикапитализм свободного рынка и социализм свободного рынка, чтобы отличить её от невмешательства в капиталистической системе. Критики невмешательства, в его общепринятом понимании, утверждают, что подлинная система невмешательства была бы антикапиталистической и социалистической. Американские индивидуалистические анархисты, такие как Бенджамин Такер, считали себя социалистами свободного рынка и политическими индивидуалистами, утверждая, что их «анархический социализм» или «индивидуальный анархизм» был «последовательным манчестерством».

Социализм

Различные формы социализма, основанные на свободном рынке, существовали начиная с XIX века. К ранним известным социалистическим сторонникам свободных рынков относятся Пьер-Жозеф Прудон, Бенджамин Таккер и рикардианские социалисты. Эти экономисты полагали, что подлинно свободные рынки и добровольный обмен не могут существовать в условиях эксплуатации, присущих капитализму. Эти предложения варьировались от различных форм рабочих кооперативов, функционирующих в условиях свободной рыночной экономики, таких как система мутуализма, предложенная Прудоном, до государственных предприятий, работающих на нерегулируемых и открытых рынках. Эти модели социализма не следует путать с другими формами рыночного социализма (например, модель Ланге), где общественные предприятия координируются посредством различной степени экономического планирования или где цены на средства производства определяются на основе предельных издержек. Сторонники социализма свободного рынка, такие как Ярослав Ванек, утверждают, что подлинно свободные рынки невозможны при частной собственности на средства производства. Вместо этого он утверждает, что классовые различия и неравенство в доходах и власти, являющиеся следствием частной собственности, позволяют доминирующему классу искажать рынок в свою пользу, либо посредством монополии и рыночной власти, либо используя свое богатство и ресурсы для принятия государственных политических решений, выгодных их конкретным бизнес-интересам. Кроме того, Ванек утверждает, что работники в социалистической экономике, основанной на кооперативных и самоуправляемых предприятиях, имеют более сильные стимулы для максимизации производительности, поскольку они будут получать долю прибыли (основанную на общих результатах деятельности предприятия) в дополнение к фиксированной заработной плате. Более сильные стимулы для максимизации производительности, которые он считает возможными в социалистической экономике, основанной на кооперативных и самоуправляемых предприятиях, могли бы быть достигнуты в условиях свободной рыночной экономики, если бы компании, принадлежащие сотрудникам, стали нормой, как это представляли различные мыслители, включая Луиса О. Келсо и Джеймса С. Альбуса. Социалисты также утверждают, что капитализм свободного рынка приводит к чрезмерно искаженному распределению доходов и экономической нестабильности, что, в свою очередь, ведет к социальной нестабильности. Корректирующие меры в виде социального обеспечения, перераспределительного налогообложения и регулирующих мер, а также связанные с ними административные расходы, которые необходимы, создают агентские издержки для общества. Эти издержки не потребовались бы в самоуправляемой социалистической экономике. Критика рыночного социализма исходит из двух основных направлений. Экономисты Фридрих Хайек и Джордж Стиглер утверждали, что социализм как теория несовместим с демократическими системами и даже самое благожелательное государство столкнется с серьезными проблемами реализации. Более современная критика социализма и рыночного социализма предполагает, что даже в демократической системе социализм не может достичь желаемого эффективного результата. Этот аргумент заключается в том, что демократическое правило большинства становится вредным для предприятий и отраслей промышленности, а формирование групп интересов искажает оптимальный рыночный результат.

Экономическое равновесие

Теория общего равновесия показала, что при определенных теоретических условиях совершенной конкуренции закон спроса и предложения направляет цены к равновесию, при котором спрос на товары уравновешивается предложением. При этих равновесных ценах рынок распределяет товары между покупателями в соответствии с предпочтениями или полезностью каждого покупателя для каждого товара, и в пределах ограничений покупательной способности каждого покупателя. Этот результат описывается как эффективность рынка, или, более точно, как оптимум Парето.

Низкие барьеры для входа

Свободный рынок не требует наличия конкуренции как прямого условия; однако он требует такой структуры, которая свободно допускает выход на рынок новых игроков. Следовательно, конкуренция на свободном рынке является следствием условий, характерных для свободного рынка, в том числе отсутствия препятствий для участников рынка в реализации их стремления к прибыли.

Совершенная конкуренция и рыночные сбои

Отсутствие любого из условий совершенной конкуренции рассматривается как рыночный сбой. Регулирующее вмешательство может служить заменой силы для противодействия рыночному сбою, что заставляет некоторых экономистов полагать, что определенные формы регулирования рынка могут быть предпочтительнее нерегулируемого рынка в обеспечении свободного рынка. Согласно этой точке зрения, рыночные экономики характеризуются формированием сложных транзакционных сетей, которые производят и распределяют товары и услуги по всей экономике. Эти сети не проектируются, но тем не менее возникают в результате децентрализованных индивидуальных экономических решений. Идея спонтанного порядка является развитием концепции «невидимой руки», предложенной Адамом Смитом в «Исследовании о природе и причинах богатства народов». О человеке Смит писал:
«Стремясь поддерживать отечественную промышленность вместо иностранной, он преследует лишь собственную безопасность; и направляя эту промышленность таким образом, чтобы ее продукция была максимально ценной, он преследует лишь собственную выгоду, и в этом, как и во многих других случаях, им движет невидимая рука, способствующая достижению цели, которая не входила в его намерения. И не всегда это плохо для общества, что это не было частью его намерения. Преследуя свой собственный интерес, он часто более эффективно способствует интересам общества, чем когда он действительно стремится их продвигать. Я никогда не видел, чтобы те, кто притворяется действующими на благо общества, приносили много пользы». Смит отмечал, что ужин не получишь, взывая к братской любви мясника, фермера или пекаря. Скорее, следует апеллировать к их собственному интересу и платить им за их труд, утверждая:
«Мы ожидаем наш ужин не от доброты мясника, пивовара или пекаря, а от их заботы о собственном интересе. Мы обращаемся к ним не за человеколюбием, а за любовью к себе, и никогда не говорим им о наших нуждах, а об их выгодах». Сторонники этой точки зрения утверждают, что спонтанный порядок превосходит любой порядок, который не позволяет индивидуумам самостоятельно выбирать, что производить, что покупать, что продавать и по каким ценам, в силу количества и сложности задействованных факторов. Они также полагают, что любая попытка внедрения централизованного планирования приведет к большему хаосу или менее эффективному производству и распределению товаров и услуг. Критики, такие как политический экономист Карл Поланьи, ставят под сомнение возможность существования спонтанно упорядоченного рынка, полностью свободного от искажений политической политики, утверждая, что даже самые, казалось бы, свободные рынки требуют от государства осуществления принудительной власти в определенных областях, а именно для обеспечения исполнения контрактов, регулирования создания профсоюзов, определения прав и обязанностей корпораций, установления того, кто имеет право подавать иски, и определения того, что представляет собой неприемлемый конфликт интересов.

Спрос и предложение

Спрос на товар (например, товар или услугу) отражает экономическое рыночное давление со стороны покупателей. У покупателей есть максимальная цена, которую они готовы заплатить за товар, а у продавцов – минимальная цена, по которой они готовы его предложить. Точка пересечения кривых спроса и предложения определяет равновесную цену товара и объем спроса. Продавцы, готовые предложить товар по цене ниже равновесной, получают разницу в виде излишка производителя. Покупатели, готовые платить за товар по цене выше равновесной, получают разницу в виде потребительского излишка. Эта модель часто применяется к заработной плате на рынке труда, где роли поставщика и потребителя меняются местами. Поставщики – это индивидуумы, стремящиеся продать (предложить) свой труд по максимально высокой цене, а потребители – предприятия, стремящиеся купить (спросить) необходимую им рабочую силу по минимальной цене. По мере увеличения числа людей, предлагающих свой труд на рынке, равновесная заработная плата снижается, а равновесный уровень занятости растет, поскольку кривая предложения смещается вправо. Происходит обратное, если предложение труда на рынке сокращается, и кривая предложения смещается влево. Правительства могут пытаться достичь социального равенства или равенства результатов, вмешиваясь в рынок посредством таких мер, как установление минимальной заработной платы (минимальной цены) или введение контроля над ценами (максимальной цены). Преследуются и другие, менее известные цели. Например, в США федеральное правительство субсидирует владельцев плодородных земель, чтобы они не выращивали урожай, предотвращая дальнейший сдвиг кривой предложения вправо и снижение равновесной цены. Это делается для поддержания прибыли фермеров, поскольку из-за относительно неэластичного спроса на сельскохозяйственную продукцию увеличение предложения снизит цену, но не приведет к значительному увеличению спроса, что создаст давление на фермеров с целью выхода с рынка. Такое вмешательство часто оправдывается необходимостью сохранения основных принципов свободных рынков, таких как включение затрат на производство в цену товаров. Затраты на загрязнение и истощение ресурсов часто не учитываются в стоимости производства (например, производитель забирает воду в одном месте и сбрасывает загрязненную воду ниже по течению, избегая затрат на ее очистку), поэтому правительства могут прибегать к регулированию, чтобы интернализировать все затраты на производство и включить их в цену товаров. Сторонники свободного рынка утверждают, что государственное вмешательство препятствует экономическому росту, нарушая эффективное распределение ресурсов в соответствии со спросом и предложением, в то время как критики свободного рынка считают, что государственное вмешательство иногда необходимо для защиты экономики страны от более развитых и влиятельных экономик, а также для обеспечения стабильности, необходимой для долгосрочных инвестиций. Милтон Фридман выступал против централизованного планирования, контроля над ценами и государственных корпораций, особенно в Советском Союзе и Китае, в то время как Ха Чжун Чанг приводит примеры послевоенной Японии и роста сталелитейной промышленности Южной Кореи как положительные примеры государственного вмешательства.

Критика

Критики принципа невмешательства в свободный рынок утверждали, что в реальных условиях он оказывается подвержен развитию монополий, устанавливающих цены. Эти рассуждения привели к государственному вмешательству, например, к антимонопольному законодательству Соединенных Штатов. Критики свободного рынка также утверждают, что он приводит к значительному доминированию на рынке, неравенству переговорных позиций или асимметрии информации, чтобы рынки могли функционировать более свободно. Критики свободного рынка часто утверждают, что некоторые рыночные провалы требуют вмешательства государства. Экономисты Рональд Коуз, Милтон Фридман, Людвиг фон Мизес и Фридрих Хайек возразили, что рынки способны интернализировать или адаптироваться к предполагаемым рыночным провалам. В то время как сторонники свободного рынка утверждают, что только свободный рынок может создать здоровую конкуренцию и, следовательно, больше предприятий и разумные цены, противники утверждают, что свободный рынок в своей чистейшей форме может привести к обратному результату. Согласно Клейну и Ралстону, слияние компаний в гигантские корпорации или приватизация государственной промышленности и национальных активов часто приводит к монополиям или олигополиям, требующим вмешательства государства для стимулирования конкуренции и разумных цен. Это связано с тем, что монополии по своей сути трудно поддерживать, поскольку компания, стремящаяся сохранить свою монополию путем выкупа новых конкурентов, например, стимулирует новичков выходить на рынок в надежде на выкуп. Более того, по словам писателя Уолтера Липпмана и экономиста Милтона Фридмана, исторический анализ формирования монополий показывает, что вопреки распространенному мнению, они были результатом не бесконтрольных рыночных сил, а законных привилегий, предоставленных правительством. Ненадежный источник: причина=предвзятый источник.

Американский философ и писатель Корнел Уэст презрительно назвал то, что он считает догматическими аргументами в пользу политики невмешательства, фундаментализмом свободного рынка. Уэст утверждает, что такая ментальность "тривиализирует заботу об общественных интересах" и "заставляет избранных должностных лиц, ориентированных на деньги и общественное мнение, проявлять почтение к корпоративным целям получения прибыли – часто в ущерб общему благу". Американский политический философ Майкл Сэндл утверждает, что за последние тридцать лет Соединенные Штаты отошли от простой рыночной экономики и стали рыночным обществом, где буквально все продается, включая аспекты социальной и гражданской жизни, такие как образование, доступ к правосудию и политическое влияние. Экономический историк Карл Поланьи в своей книге «Великая трансформация» подверг критике идею рыночного общества, заявив, что любая попытка его создания подорвет человеческое общество и общее благо: «В конечном счете, контроль экономической системы рынком имеет решающее значение для всей организации общества; это означает не что иное, как управление обществом как приложением к рынку. Вместо того чтобы экономика была встроена в социальные отношения, социальные отношения встроены в экономическую систему». Дэвид МакНелли из Университета Хьюстона, придерживаясь марксистской традиции, утверждает, что логика рынка по своей сути порождает несправедливые результаты и приводит к неравным обменам, утверждая, что моральные намерения и моральная философия Адама Смита, поддерживающие равный обмен, были подорваны практикой свободного рынка, которую он пропагандировал. По мнению МакНелли, развитие рыночной экономики включало принуждение, эксплуатацию и насилие, которые моральная философия Смита не могла одобрить. МакНелли также критикует рыночных социалистов за веру в возможность справедливых рынков, основанных на равных обменах, которые можно достичь путем очищения рыночной экономики от паразитических элементов, таких как частная собственность на средства производства, утверждая, что рыночный социализм – это оксюморон, если социализм определяется как конец наемного труда.