Государственный капитализм: теория и практика

Введение

Владение или контроль экономики правительством – вариант капитализма.

Государственный капитализм – это экономическая система, в которой государство осуществляет предпринимательскую и коммерческую (то есть, направленную на получение прибыли) экономическую деятельность, а средства производства национализированы в форме государственных предприятий (включая процессы накопления капитала, централизованное управление и наёмный труд). Данное определение может также включать доминирование государства над корпоративными государственными учреждениями (агентствами, организованными по принципам управления бизнесом) или публичными компаниями (например, акционерными обществами, акции которых котируются на бирже), в которых государство владеет контрольным пакетом акций. Государство-капиталистическая страна – это страна, где правительство контролирует экономику и фактически действует как единая огромная корпорация, извлекая прибавочную стоимость из рабочей силы для инвестирования в дальнейшее производство. Эта характеристика применима независимо от политических целей государства, даже если государство формально является социалистическим. Некоторые исследователи утверждают, что экономика Советского Союза и стран Восточного блока, построенная по его образцу, включая маоистский Китай, представляла собой систему государственного капитализма, а некоторые западные аналитики полагают, что современные экономики Китая и Сингапура также являются сочетанием государственного и частного капитализма. Термин «государственный капитализм» используется различными авторами для обозначения частной капиталистической экономики, находящейся под контролем государства, то есть частной экономики, подверженной экономическому планированию и интервенционизму. Он также применялся для описания контролируемых экономик великих держав во время Первой мировой войны (1914–1918). В качестве альтернативы, государственный капитализм может относиться к экономической системе, в которой средства производства находятся в частной собственности, но государство осуществляет значительный контроль над распределением кредитов и инвестиций. Такова была ситуация в странах Западной Европы в период послевоенного консенсуса и во Франции в период дирижизма после Второй мировой войны. Другие примеры включают Сингапур при Ли Куан Ю и Турцию, а также военные диктатуры периода холодной войны и фашистские режимы, такие как нацистская Германия. Фраза «государственный капитализм» также используется (иногда как синоним «государственного монополистического капитализма») для описания системы, в которой государство вмешивается в экономику для защиты и продвижения интересов крупного бизнеса. Ноам Хомский, либертарный социалист, применяет термин «государственный капитализм» к экономике Соединенных Штатов, где крупные предприятия, признанные «властями» «слишком большими, чтобы обанкротиться», получают финансируемые из государственных средств пакеты помощи, которые снижают риски, связанные с деятельностью этих компаний, и подрывают рыночные законы, а частное производство в значительной степени финансируется государством за счет общественных средств, при этом прибыль получают частные владельцы. Эта практика противоречит идеалам как социализма, так и laissez-faire капитализма. Существуют различные теории и критики государственного капитализма, некоторые из которых возникли еще до Октябрьской революции 1917 года. Общей чертой этих теорий является признание того, что работники не осуществляют реального контроля над средствами производства, и что капиталистические социальные отношения и производство ради прибыли сохраняются в рамках государственного капитализма, что в корне сохраняет капиталистический способ производства. В книге «Социализм: утопический и научный» (1880) Фридрих Энгельс утверждал, что государственная собственность сама по себе не отменяет капитализм, а скорее является его конечной стадией, состоящей из владения и управления крупномасштабным производством и коммуникациями со стороны буржуазного государства. Он утверждал, что инструменты для преодоления капитализма находятся в самом государственном капитализме. В книге «Империализм, как высшая стадия капитализма» (1916) Ленин утверждал, что Первая мировая война трансформировала laissez-faire капитализм в монополистический государственный капитализм.

State capitalism is an economic system in which the state undertakes business and commercial (i. e., for profit) economic activity and where the means of production are nationalized as state owned enterprises (including the processes of capital accumulation, centralized management and wage labor). The definition can also include the state dominance of corporatized government agencies (agencies organized using business management practices) or of public companies (such as publicly listed corporations) in which the state has controlling shares. A state capitalist country is one where the government controls the economy and essentially acts as a single huge corporation, extracting surplus value from the workforce in order to invest it in further production. This designation applies regardless of the political aims of the state, even if the state is nominally socialist. Some scholars argue that the economy of the Soviet Union and of the Eastern Bloc countries modeled after it, including Maoist China, were state capitalist systems, and some western commentators believe that the current economies of China and Singapore also constitute a mixture of state capitalism with private capitalism. The label "state capitalism" is used by various authors in reference to a private capitalist economy controlled by a state, i. e. a private economy that is subject to economic planning and interventionism. It has also been used to describe the controlled economies of the Great Powers during World War I (1914 1918). Alternatively, state capitalism may refer to an economic system where the means of production are privately owned, but the state has considerable control over the allocation of credit and investment. This was the case with Western European countries during the post war consensus and with France during the period of dirigisme after World War II. Other examples include Singapore under Lee Kuan Yew and Turkey,
as well as military dictatorships during the Cold War and fascist regimes such as Nazi Germany. The phrase "state capitalism" has also come to be used (sometimes interchangeably with "state monopoly capitalism") to describe a system where the state intervenes in the economy to protect and advance the interests of large scale businesses. Noam Chomsky, a libertarian socialist, applies the term "state capitalism" to the economy of the United States, where large enterprises that are deemed by "the powers that be" as "too big to fail" receive publicly funded government bailouts that mitigate the firms' assumption of risk and undermine market laws, and where private production is largely funded by the state at public expense, but private owners reap the profits. This practice is held in contrast with the ideals of both socialism and laissez faire capitalism. There are various theories and critiques of state capitalism, some of which existed before the October Revolution of 1917. The common themes among them identify that the workers do not meaningfully control the means of production and that capitalist social relations and production for profit still occur within state capitalism, fundamentally retaining the capitalist mode of production. In Socialism: Utopian and Scientific (1880), Friedrich Engels argued that state ownership does not do away with capitalism by itself, but rather would be the final stage of capitalism, consisting of ownership and management of large scale production and communication by the bourgeois state. He argued that the tools for ending capitalism are found in state capitalism. In Imperialism, the Highest Stage of Capitalism (1916), Lenin claimed that World War I had transformed laissez faire capitalism into monopolist state capitalism.

Происхождение и раннее использование

В "Социализме: утопическом и научном" (1880) Фридрих Энгельс описал государственную собственность, то есть государственный капитализм, следующим образом: если кризис показал неспособность буржуазии больше контролировать современные производительные силы, то преобразование крупных организаций по производству и связи в акционерные общества и государственную собственность демонстрирует, что для этой цели буржуазия больше не нужна. Все социальные функции капиталистов теперь выполняются наёмными работниками. Капиталист больше не имеет никакой социальной деятельности, кроме присвоения доходов, обналичивания купонов и спекуляций на фондовой бирже, где различные капиталисты обворовывают друг друга. Подобно тому, как капиталистический способ производства первоначально вытеснил рабочих, так и теперь он вытесняет капиталистов, обрекая их на избыточное население, даже если не сразу на промышленный резерв. Предполагалось, что концепция государственного капитализма восходит к критике Михаила Бакунина во время Первого Интернационала потенциала государственной эксплуатации в рамках социализма, вдохновлённого марксизмом, или к аргументу Яна Вацлава Мачайского в книге "Интеллектуальный рабочий" (1905) о том, что социализм был движением интеллигенции как класса, что привело к новому типу общества, который он назвал государственным капитализмом. Для анархистов государственный социализм эквивалентен государственному капитализму, следовательно, он угнетает и представляет собой лишь переход от частных капиталистов к государству, являющемуся единственным работодателем и капиталистом. В книгах "Империализм, высшая стадия капитализма" и "Империализм и мировая экономика" Владимир Ленин и Николай Бухарин соответственно отметили рост государственного капитализма как одну из основных черт капитализма в его империалистическую эпоху. В книге "Государство и революция" Ленин писал, что "очень распространено ошибочное буржуазно-реформистское утверждение о том, что монополистический капитализм или государственный монополистический капитализм больше не является капитализмом, а теперь может называться "государственным социализмом" и так далее". Во время Первой мировой войны, опираясь на идею Ленина о том, что царизм идёт по прусскому пути к капитализму, большевик Николай Бухарин определил новый этап развития капитализма, в котором все сектора национального производства и все важные социальные институты оказались под управлением государства, – он назвал этот новый этап государственным капитализмом. После Октябрьской революции Ленин использовал термин "государственный капитализм" в положительном ключе. Весной 1918 года, в короткий период экономической либерализации до введения военного коммунизма и вновь во время Новой экономической политики (НЭП) 1921 года, Ленин оправдывал введение государственного капитализма, политически контролируемого диктатурой пролетариата, для дальнейшей централизации контроля и развития производительных сил, утверждая следующее: "Реальность говорит нам, что государственный капитализм был бы шагом вперёд. Если бы мы смогли в короткий срок достичь государственного капитализма, это была бы победа". Ленин утверждал, что государство должно временно управлять экономикой, которая в конечном итоге должна перейти к рабочим. Для Ленина государственный капитализм не означал, что государство будет управлять большей частью экономики, а что государственный капитализм будет одним из пяти элементов экономики:

In Socialism: Utopian and Scientific (1880), Friedrich Engels described state ownership, i. e. state capitalism, as follows:
<blockquote>If the crisis revealed the incapacity of the bourgeoisie any longer to control the modern productive forces, the conversion of the great organizations for production and communication into joint stock companies and state property shows that for this purpose the bourgeoisie can be dispensed with. All the social functions of the capitalists are now carried out by salaried employees. The capitalist has no longer any social activity save the pocketing of revenues, the clipping of coupons, and gambling on the stock exchange, where the different capitalists fleece each other of their capital. Just as at first the capitalist mode of production displaced the workers, so now it displaces the capitalists, relegating them to the superfluous population even if not in the first instance to the industrial reserve army. It has been suggested that the concept of state capitalism can be traced back to Mikhail Bakunin's critique during the First International of the potential for state exploitation under Marxist inspired socialism, or to Jan Wacław Machajski's argument in The Intellectual Worker (1905) that socialism was a movement of the intelligentsia as a class, resulting in a new type of society he termed state capitalism. For anarchists, state socialism is equivalent to state capitalism, hence oppressive and merely a shift from private capitalists to the state being the sole employer and capitalist. In Imperialism, the Highest Stage of Capitalism and Imperialism and World Economy, both Vladimir Lenin and Nikolai Bukharin, respectively, had similarly identified the growth of state capitalism as one of the main features of capitalism in its imperialist epoch. In The State and Revolution, Lenin wrote that "the erroneous bourgeois reformist assertion that monopoly capitalism or state monopoly capitalism is no longer capitalism, but can now be called "state socialism" and so on, is very common". During World War I, using Lenin's idea that tsarism was taking a Prussian path to capitalism, the Bolshevik Nikolai Bukharin identified a new stage in the development of capitalism in which all sectors of national production and all important social institutions had become managed by the state—he termed this new stage state capitalism. After the October Revolution, Lenin used the term state capitalism positively. In spring 1918, during a brief period of economic liberalism prior to the introduction of war communism and again during the New Economic Policy (NEP) of 1921, Lenin justified the introduction of state capitalism controlled politically by the dictatorship of the proletariat to further central control and develop the productive forces, making the following point:
Reality tells us that state capitalism would be a step forward. If in a small space of time we could achieve state capitalism, that would be a victory. Lenin argued the state should temporarily run the economy which would eventually be taken over by workers. To Lenin, state capitalism did not mean the state would run most of the economy, but that state capitalism would be one of five elements of the economy:

Слева

Как термин и концепция, государственный капитализм использовался различными социалистами, включая анархистов, марксистов, ленинистов, левых коммунистов, марксистов-ленинистов и троцкистов.

Классические и ортодоксальные марксисты

Сразу после русской революции многие западные марксисты задавались вопросом, возможен ли социализм в России. В частности, Карл Каутский утверждал: "Существовала лишь старая феодальная крупная земельная собственность, которая больше не существует". Условия в России были созрели для её упразднения, но не для упразднения капитализма. Капитализм вновь переживает возрождение, но в формах, более угнетающих и тягостных для пролетариата, чем прежде. Вместо развития в сторону более высокой индустриализации, частный капитализм принял самые жалкие и ничтожные формы чёрного рынка и денежных спекуляций. Промышленный капитализм трансформировался в государственный капитализм. Ранее государственные чиновники и представители частного капитала критически, зачастую враждебно, относились друг к другу. В результате рабочий обнаруживал, что его интересы совпадают то с одними, то с другими. Сегодня государственная и капиталистическая бюрократия слились воедино – таков итог великой социалистической революции, осуществлённой большевиками. Это самая жестокая форма деспотизма, которую когда-либо испытывала Россия. После 1929 года изгнанные меньшевики, такие как Фёдор Дан, стали утверждать, что сталинская Россия представляет собой общество государственного капитализма. В Соединённом Королевстве ортодоксальная марксистская группа «Социалистическая партия Великобритании» независимо разработала аналогичную доктрину. Изначально исходив из идеи, что советский капитализм мало чем отличается от западного, они позже стали утверждать, что бюрократия владеет средствами производства совместно, подобно католической церкви. Как отмечает Джон О’Нил: "Какими бы ни были достоинства или недостатки их теорий, утверждая, что русская революция с самого начала была капиталистической, они избежали искусственности и ретроспективности более поздних маоистских и троцкистских интерпретаций государственного капитализма, которые исходят из предположения, что большевистская революция положила начало социалистической экономике, которая на более позднем этапе дегенерировала в капитализм". 25 апреля в меньшевистском журнале «Социалистический курьер» Рудольф Гильфердинг отверг концепцию государственного капитализма, отметив, что в Советском Союзе отсутствуют присущие капитализму динамические аспекты, такие как рынок, устанавливающий цены, или совокупность предпринимателей и инвесторов, распределяющих капитал. По мнению Гильфердинга, государственный капитализм – это не форма капитализма, а форма тоталитаризма.

Immediately after the Russian Revolution, many Western Marxists questioned whether socialism was possible in Russia. Specifically, Karl Kautsky said:
It is only the old feudal large landed property which exists no longer. Conditions in Russia were ripe for its abolition but they were not ripe for the abolition of capitalism. Capitalism is now once again celebrating a resurrection, but in forms that are more oppressive and harrowing for the proletariat than of old. Instead of assuming higher industrialised forms, private capitalism has assumed the most wretched and shabby forms of black marketeering and money speculation. Industrial capitalism has developed to become state capitalism. Formerly state officials and officials from private capital were critical, often very hostile towards each other. Consequently the working man found that his advantage lay with one or the other in turn. Today the state bureaucracy and capitalist bureaucracy are merged into one—that is the upshot of the great socialist revolution brought about by the Bolsheviks. It constitutes the most oppressive of all despotisms that Russia has ever had to suffer. After 1929, exiled Mensheviks such as Fyodor Dan began to argue that Stalin's Russia constituted a state capitalist society. In the United Kingdom, the orthodox Marxist group the Socialist Party of Great Britain independently developed a similar doctrine. Although initially beginning with the idea that Soviet capitalism differed little from western capitalism, they later began to argue that the bureaucracy held its productive property in common, much like the Catholic Church's. As John O'Neill notes:
Whatever other merits or problems their theories had, in arguing that the Russian revolution was from the outset a capitalist revolution they avoided the ad hoc and post hoc nature of more recent Maoist and Trotskyist inspired accounts of state capitalism, which start from the assumption that the Bolshevik revolution inaugurated a socialist economy that at some later stage degenerated into capitalism. Writing in the Menshevik journal Socialist Courier on 25 April 25, Rudolf Hilferding rejected the concept of state capitalism, noting that as practiced in the Soviet Union it lacked the dynamic aspects of capitalism such as a market which set prices or a set of entrepreneurs and investors which allocated capital. According to Hilferding, state capitalism was not a form of capitalism, but rather a form of totalitarianism.

Коммунистические левые и советские коммунисты

Другой ранний анализ Советского Союза как государственного капитализма исходил от различных групп, выступавших за левый коммунизм. Одна из основных тенденций русских коммунистов-левых 1918 года критиковала возвращение к авторитарным капиталистическим отношениям и методам производства. Как особенно утверждал Валериан Осинский, "единоличное управление" (в отличие от демократических фабрично-заводских комитетов, созданных рабочими и упраздненных Лениным) и другие проявления капиталистической дисциплины подавляли бы активное участие рабочих в организации производства. Тейлоризм превращал рабочих в придатки машин, а сдельная оплата труда навязывала индивидуальные, а не коллективные стимулы в производстве, тем самым внедряя мелкобуржуазные ценности в сознание рабочих. В целом, эти меры рассматривались как повторная трансформация пролетариев внутри производства из коллективного субъекта обратно в атомизированные объекты капитала. Утверждалось, что рабочий класс должен сознательно участвовать в экономическом, а также в политическом управлении. В 1918 году эта тенденция среди левых коммунистов подчеркнула, что проблема капиталистического производства заключается в том, что оно рассматривает рабочих как объекты. Преодоление этой проблемы виделось в сознательном творчестве и участии рабочих, что перекликается с марксистской критикой отчуждения. Этот тип критики возродился в левом крыле Российской коммунистической партии после X съезда в 1921 году, который ввел Новую экономическую политику (НЭП). Многие члены Рабочей оппозиции и Децистов (обе группы впоследствии были запрещены), а также две новые подпольные левокоммунистические группы – Рабочая группа Гаврила Мясникова и группа «Рабочая правда» – развивали идею о том, что Россия превращается в государственно-капиталистическое общество, управляемое новым бюрократическим классом. Наиболее разработанная версия этой идеи была представлена в буклете Мясникова 1931 года. Левые и советские коммунистические традиции за пределами России рассматривают советскую систему как государственно-капиталистическую, хотя некоторые левые коммунисты, такие как Амадео Бордига, также называли ее просто капитализмом или капиталистическим способом производства. Отто Рюле, видный немецкий левый коммунист, развивал эту идею с 1920-х годов, а позднее она была сформулирована голландским советским коммунистом Антоном Паннекуком в работе «Государственный капитализм и диктатура» (1936).

Another early analysis of the Soviet Union as state capitalist came from various groups advocating left communism. One major tendency of the 1918 Russian communist left criticised the re employment of authoritarian capitalist relations and methods of production. As Valerian Osinsky in particular argued, "one man management" (rather than the democratic factory committees workers had established and Lenin abolished) and the other impositions of capitalist discipline would stifle the active participation of workers in the organisation of production. Taylorism converted workers into the appendages of machines and piece work imposed individualist rather than collective rewards in production so instilling petty bourgeois values into workers. In sum, these measures were seen as the re transformation of proletarians within production from collective subject back into the atomised objects of capital. The working class, it was argued, had to participate consciously in economic as well as political administration. In 1918, this tendency within the left communists emphasized that the problem with capitalist production was that it treated workers as objects. Its transcendence lay in the workers' conscious creativity and participation, which is reminiscent of Marx's critique of alienation. This type of criticism was revived on the left of the Russian Communist Party after the 10th Congress in 1921, which introduced the New Economic Policy (NEP). Many members of the Workers' Opposition and the Decists (both later banned) and two new underground left communist groups, Gavril Myasnikov's Workers' Group and the Workers' Truth group, developed the idea that Russia was becoming a state capitalist society governed by a new bureaucratic class. The most developed version of this idea was in a 1931 booklet by Myasnikov. The left and council communist traditions outside Russia consider the Soviet system as state capitalist, although some left communists such as Amadeo Bordiga also referred to it as simply capitalism or capitalist mode of production. Otto Rühle, a major German left communist, developed this idea from the 1920s and it was later articulated by Dutch council communist Anton Pannekoek in "State Capitalism and Dictatorship" (1936).

Троцкисты

Лев Троцкий заявил, что термин «государственный капитализм» «первоначально возник для обозначения явлений, возникающих, когда буржуазное государство берет под непосредственный контроль средства транспорта или промышленные предприятия» и, следовательно, является «частичным отрицанием» капитализма. Однако Троцкий отверг такое описание Советского Союза, утверждая, что это было вырожденное рабочее государство. После Второй мировой войны большинство троцкистов приняли анализ стран советского блока как деформированных рабочих государств. Тем не менее, альтернативные точки зрения в рамках троцкистской традиции разработали теорию государственного капитализма как новую классовую теорию, чтобы объяснить то, что они считают по существу не социалистической природой Советского Союза, Кубы, Китая и других самопровозглашенных социалистических государств. Дискуссия восходит к внутренним дебатам в Левой оппозиции в конце 1920-х и начале 1930-х годов. Анте Чилига, член Левой оппозиции, заключенный в Верхне-Уральске в 1930-х годах, описал эволюцию многих в Левой оппозиции к теории государственного капитализма под влиянием Рабочей группы Гаврила Мясникова и других левых коммунистических фракций. После освобождения и возвращения к деятельности в Международной левой оппозиции, Чилига «был одним из первых, кто после 1936 года поднял теорию [государственного капитализма] в троцкистских кругах». Их политическая эволюция привела их к отходу от троцкизма. Другой пример – Тони Клифф, связанный с Международной социалистической тенденцией и Британской социалистической рабочей партией (SWP), начиная с конца 1940-х годов. В отличие от Джонсона Фореста, Клифф сформулировал теорию государственного капитализма, которая позволила его группе оставаться троцкистами, хотя и неортодоксальными. Относительно недавний текст Стивена Ресника и Ричарда Д. Вольфа под названием «Теория классов и история» исследует то, что они называют государственным капитализмом в бывшем Советском Союзе, продолжая тему, которая обсуждалась в троцкистской теории на протяжении большей части прошлого века. Другие термины, используемые критическими левыми теоретиками при обсуждении обществ советского типа, включают бюрократический коллективизм, деформированные рабочие государства, вырожденные рабочие государства и «новый класс».

Leon Trotsky stated that the term state capitalism "originally arose to designate the phenomena which arise when a bourgeois state takes direct charge of the means of transport or of industrial enterprises" and is therefore a "partial negation" of capitalism. However, Trotsky rejected that description of the Soviet Union, claiming instead that it was a degenerated workers' state. After World War II, most Trotskyists accepted an analysis of the Soviet bloc countries as being deformed workers' states. However, alternative opinions within the Trotskyist tradition have developed the theory of state capitalism as a new class theory to explain what they regard as the essentially non socialist nature of the Soviet Union, Cuba, China and other self proclaimed socialist states. The discussion goes back to internal debates in the Left Opposition during the late 1920s and early 1930s. Ante Ciliga, a member of the Left Opposition imprisoned at Verkhne Uralsk in the 1930s, described the evolution of many within the Left Opposition to a theory of state capitalism influenced by Gavril Myasnikov's Workers Group and other left communist factions. Following his release and his return to activity in the International Left Opposition, Ciliga "was one of the first, after 1936, to raise the theory [of state capitalism] in Trotskyist circles". Their political evolution would lead them away from Trotskyism. Another is that of Tony Cliff, associated with the International Socialist Tendency and the British Socialist Workers Party (SWP), dating back to the late 1940s. Unlike Johnson Forest, Cliff formulated a theory of state capitalism that would enable his group to remain Trotskyists, albeit heterodox ones. A relatively recent text by Stephen Resnick and Richard D. Wolff, titled Class Theory and History, explores what they term state capitalism in the former Soviet Union, continuing a theme that has been debated within Trotskyist theory for most of the past century. Other terms used by critical left wing theorists in discussing Soviet style societies include bureaucratic collectivism, deformed workers' states, degenerated workers' states and the "new class".

Маоисты и антиревизионистские марксисты-ленинцы

В общей программе, разработанной Китайской народной политической консультативной конференцией в 1949 году, фактически являвшейся временной конституцией страны, государственный капитализм понимался как экономическая система корпоративизма. В ней содержалось положение: "Всякий раз, когда это необходимо и возможно, частный капитал должен поощряться к развитию в направлении государственного капитализма". С 1956 по конец 1970-х годов Китайская коммунистическая партия (КПК) и её маоистские или антиревизионистские сторонники по всему миру часто описывали Советский Союз как государственный капитализм, по сути используя принятое марксистское определение, хотя и на иной основе и в отношении другого временного периода, чем троцкисты или левые коммунисты. В частности, маоисты и их последователи используют термин "государственный капитализм" как часть характеристики стиля и политики Никиты Хрущёва и его преемников, а также аналогичных лидеров и политики в других самопровозглашённых "социалистических" государствах. Это было связано с идеологическим расколом между Китаем и Советским Союзом. После смерти Мао Цзэдуна, среди сторонников Культурной революции и "Банды четырёх", большинство распространило государственно-капиталистическую формулировку на сам Китай и прекратило поддержку КПК, которая также дистанцировалась от этих бывших дружественных групп. Связанная с этим теория хокшаизма была разработана в 1978 году, главным образом президентом социалистической Албании Энвером Хокшей, который утверждал, что сам Мао проводил государственно-капиталистическую и ревизионистскую экономическую политику. Большинство современных коммунистических групп, происходящих из маоистской идеологической традиции, по-прежнему используют описание как Китая, так и Советского Союза как государственного капитализма, начиная с определённого момента их истории – чаще всего, Советский Союз с 1956 года до его распада в 1991 году и Китай с 1976 года по настоящее время. Маоисты и антиревизионисты также иногда используют термин "социальный империализм" для описания социалистических государств, которые они считают капиталистическими по своей сути – их фраза "социалист в словах, империалист в делах" выражает эту идею.

In the common program set up by the Chinese People's Political Consultative Conference in 1949, in effect the country's interim constitution, state capitalism meant an economic system of corporatism. It provided as follows: "Whenever necessary and possible, private capital shall be encouraged to develop in the direction of state capitalism". From 1956 to the late 1970s, the Chinese Communist Party (CCP) and their Maoist or anti revisionist adherents around the world often described the Soviet Union as state capitalist, essentially using the accepted Marxist definition, albeit on a different basis and in reference to a different span of time from either the Trotskyists or the left communists. Specifically, the Maoists and their descendants use the term state capitalism as part of their description of the style and politics of Nikita Khrushchev and his successors as well as to similar leaders and policies in other self styled "socialist" states. This was involved in the ideological Sino–Soviet split. After Mao Zedong's death, amidst the supporters of the Cultural Revolution and the Gang of Four, most extended the state capitalist formulation to China itself and ceased to support the CCP which likewise distanced itself from these former fraternal groups. The related theory of Hoxhaism was developed in 1978, largely by Socialist Albanian President Enver Hoxha, who insisted that Mao himself had pursued state capitalist and revisionist economic policies. Most current communist groups descended from the Maoist ideological tradition still adopt the description of both China and the Soviet Union as being state capitalist from a certain point in their history onwards—most commonly, the Soviet Union from 1956 to its collapse in 1991 and China from 1976 to the present. Maoists and anti revisionists also sometimes use the term social imperialism to describe socialist states that they consider to be actually capitalist in essence—their phrase, "socialist in words, imperialist in deeds" denotes this.

Либеральные экономисты

Мюррей Ротбард, анархо-капиталистический философ, использовал термин "государственный капитализм" как синоним термина "государственный монополистический капитализм" и применял его для описания союза государства и крупного бизнеса, в котором государство вмешивается в интересах крупных капиталистов в ущерб интересам потребителей. Ротбард отличал его от капитализма невмешательства (laissez faire), где крупный бизнес не защищен от рыночных сил. Это употребление восходит к 1960-м годам, когда Гарри Элмер Барнс охарактеризовал экономику США после "Нового курса" как "государственный капитализм". В последнее время Андрей Илларионов, бывший экономический советник президента России Владимира Путина, ушел в отставку в декабре 2005 года, протестуя против "увлечения России государственным капитализмом". Классические либералы не используют термин "государственный капитализм" для описания общественной собственности на средства производства. Объяснение этому дал экономист Австрийской школы Людвиг фон Мизес, который утверждал:
Социалистическое движение прилагает огромные усилия для постоянного распространения новых ярлыков для своего идеального государства. Каждый изношенный ярлык заменяется другим, который вселяет надежду на окончательное решение неразрешимой основной проблемы социализма, пока не становится очевидным, что изменилось лишь название. Последний лозунг – "Государственный капитализм". Обычно не осознают, что он не охватывает ничего больше, чем то, что ранее называлось Плановой экономикой и Государственным социализмом, и что Государственный капитализм, Плановая экономика и Государственный социализм отличаются друг от друга лишь в несущественных деталях от "классического" идеала эгалитарного социализма.

Итальянские фашисты

В экономических вопросах итальянский фашистский лидер Бенито Муссолини в 1933 году заявил, что если фашизм будет следовать современной фазе капитализма, его путь "неумолимо приведет к государственному капитализму, который не что иное, как государственный социализм, перевернутый с ног на голову. В любом случае [независимо от того, будет ли результатом государственный капитализм или государственный социализм], результатом станет бюрократизация экономической деятельности нации". Муссолини утверждал, что капитализм деградировал в три этапа, начиная с динамического, или героического капитализма (1830–1870), за которым последовал статический капитализм (1870–1914), и затем достиг своей окончательной формы – декадентского капитализма, также известного как суперкапитализм, начиная с 1914 года. Муссолини осудил суперкапитализм за то, что он вызывает "стандартизацию человечества" и чрезмерное потребление. Муссолини утверждал, что на этой стадии суперкапитализма "[предприятие] капиталистического типа, столкнувшись с трудностями, бросается как мертвый груз в руки государства. Именно тогда начинается и становится более необходимым государственное вмешательство. Именно тогда те, кто прежде игнорировал государство, теперь ищут его с тревогой". В связи с неспособностью предприятий нормально функционировать в условиях экономических трудностей, Муссолини утверждал, что это доказывает необходимость государственного вмешательства в экономику для ее стабилизации. Частное предпринимательство будет контролировать производство, но оно будет находиться под контролем государства. Итальянский фашизм представил экономическую систему корпоративизма как решение, которое позволит сохранить частное предпринимательство и собственность, одновременно давая государству возможность вмешиваться в экономику в случае провала частного предпринимательства. Эрнесто Скрепанти разработал общую теорию форм капитализма, в которой государственный капитализм рассматривается как частный случай, и утверждал, что экономики советского типа в XX веке использовали государственный капитализм для поддержания процессов первоначального накопления. В своем историческом анализе Советского Союза марксистские экономисты Ричард Д. Вольф и Стивен Резник определяют государственный капитализм как доминирующую классовую систему на протяжении всей истории Советского Союза.

On economic issues, Italian Fascist leader Benito Mussolini claimed in 1933 that were Fascism to follow the modern phase of capitalism, its path would "lead inexorably into state capitalism, which is nothing more nor less than state socialism turned on its head. In either event, [whether the outcome be state capitalism or state socialism] the result is the bureaucratization of the economic activities of the nation". Mussolini claimed that capitalism had degenerated in three stages, starting with dynamic or heroic capitalism (1830–1870), followed by static capitalism (1870–1914) and then reaching its final form of decadent capitalism, also known as supercapitalism beginning in 1914. Mussolini denounced supercapitalism for causing the "standardization of humankind" and for causing excessive consumption. Mussolini claimed that at this stage of supercapitalism "[it] is then that a capitalist enterprise, when difficulties arise, throws itself like a dead weight into the state's arms. It is then that state intervention begins and becomes more necessary. It is then that those who once ignored the state now seek it out anxiously". Due to the inability of businesses to operate properly when facing economic difficulties, Mussolini claimed that this proved that state intervention into the economy was necessary to stabilize the economy. Private enterprise would control production, but it would be supervised by the state. Italian Fascism presented the economic system of corporatism as the solution that would preserve private enterprise and property while allowing the state to intervene in the economy when private enterprise failed. A general theory of capitalist forms, whereby state capitalism is a particular case, was developed by Ernesto Screpanti, who argued that Soviet type economies of the 20th century used state capitalism to sustain processes of primitive accumulation. In their historical analysis of the Soviet Union, Marxist economists Richard D. Wolff and Stephen Resnick identify state capitalism as the dominant class system throughout the history of the Soviet Union.

Государственный монополистский капитализм

Теория государственного монополистического капитализма первоначально была неосталинской доктриной, получившей распространение после Второй мировой войны. Этот термин описывает ситуацию, когда государство вмешивается в экономику для защиты крупных монополистических или олигополистических предприятий от конкуренции со стороны более мелких компаний.

Критика

Когда Евгений Варга представил эту теорию, ортодоксальные сталинистские экономисты подвергли её критике как несовместимую с доктриной о том, что государственное планирование является прерогативой только социализма и что "при капитализме царит анархия производства". Критики теории "стамокапа" (например, Эрнест Мандель и Лео Кофлер) утверждали следующее: теория "стамокапа" ошибочно подразумевала, что государство способно преодолеть межкапиталистическую конкуренцию, законы развития капитализма и рыночные силы в целом, тем самым якобы нейтрализуя действие закона стоимости. Теории "стамокапа" не хватало глубокого анализа классовой основы государства и реальных связей между правительствами и элитами. Она постулировала монолитную структуру господства, которая в действительности не существовала в такой форме. Теория "стамокапа" не смогла объяснить подъём неолиберальной идеологии в среде предпринимателей, которая как раз и утверждает, что важной социальной целью должно быть сокращение влияния государства на экономику. Теория "стамокапа" не смогла чётко показать, в чём разница между социалистическим и буржуазным государством, кроме того, что в социалистическом государстве коммунистическая партия, или, точнее, её центральный комитет, играет ведущую политическую роль. В этом случае классовая сущность самого государства определялась исключительно политикой правящей партии или её центрального комитета.

Современные формы в XXI веке

Государственный капитализм отличается от капиталистических смешанных экономик, в которых государство вмешивается в рынки для исправления рыночных провалов или установления социального регулирования и обеспечения социальных гарантий, следующим образом: государство осуществляет предпринимательскую деятельность с целью накопления капитала и направления инвестиций в рамках свободнорыночной или смешанной экономики. В такой системе государственные функции и общественные услуги часто организуются в форме корпораций, компаний или коммерческих организаций.

Китайская Народная Республика

Многие аналитики утверждают, что Китай является одним из главных примеров государственного капитализма в XXI веке. В своей книге «Конец свободного рынка: кто побеждает в войне между государствами и корпорациями» политолог Ян Бреммер описывает Китай как основную движущую силу подъема государственного капитализма как вызова экономикам свободного рынка развитого мира, особенно после финансового кризиса 2007–2008 годов. Бреммер дает широкое определение государственного капитализма: в этой системе правительства используют различные виды государственных компаний для управления эксплуатацией ресурсов, которые они считают главными ценностями государства, а также для создания и поддержания значительного числа рабочих мест. Они используют отобранные частные компании для доминирования в определенных экономических секторах. Они используют так называемые суверенные фонды для инвестирования избыточных средств таким образом, чтобы максимизировать прибыль государства. Во всех трех случаях государство использует рынки для создания богатства, которое может быть направлено политическими чиновниками по своему усмотрению. И во всех трех случаях конечный мотив – не экономический (максимизация роста), а политический (максимизация власти государства и шансов руководства на выживание). Это форма капитализма, но в которой государство выступает в качестве доминирующего экономического игрока и использует рынки прежде всего для достижения политических целей. Продолжая идеи Бреммера, Алигика и Тарко развивают теорию о том, что государственный капитализм в таких странах, как современный Китай и Россия, является примером общества, стремящегося к ренте. Они утверждают, что после осознания неэффективности централизованно планируемых социалистических систем в конкуренции с капиталистическими экономиками, бывшие политические элиты Коммунистической партии пытаются разработать ограниченную форму экономической либерализации, которая повышает эффективность, позволяя им сохранять политический контроль и власть. В своей статье «Мы все теперь государственные капиталисты» британский историк и профессор истории Лоуренса А. Тиша в Гарвардском университете Ниалл Фергюсон предостерегает от «непродуктивного упрощения, разделяющего мир на лагеря «рыночного капитализма» и «государственного капитализма». Реальность такова, что большинство стран расположены на спектре, где как намерения, так и степень вмешательства государства в экономику варьируются». Анализ китайской модели и социалистической рыночной экономики, проведенный экономистами Джулан Ду и Чэнган Сюй, показывает, что современная экономическая система Китайской Народной Республики представляет собой государственно-капиталистическую систему, а не рыночно-социалистическую. Причиной такой классификации является наличие финансовых рынков в китайской экономической системе, которые отсутствуют в литературе о рыночном социализме и в классических моделях рыночного социализма; а также то, что государственная прибыль остается в распоряжении предприятий, а не распределяется справедливо среди населения в виде базового дохода/социальных дивидендов или аналогичной схемы, которые являются основными чертами литературы о рыночном социализме. Они пришли к выводу, что Китай не является ни формой рыночного социализма, ни стабильной формой капитализма. Китайское правительство утверждает, что эти реформы на самом деле являются первичным этапом социализма, а Коммунистическая партия Китая формально по-прежнему привержена построению социалистического общества и последующему переходу к полному коммунизму. Это было подтверждено Си Цзиньпином на саммите G20 в Нью-Дели в 2023 году.

Many analysts assert that China is one of the main examples of state capitalism in the 21st century. In his book The End of the Free Market: Who Wins the War Between States and Corporations, political scientist Ian Bremmer describes China as the primary driver for the rise of state capitalism as a challenge to the free market economies of the developed world, particularly in the aftermath of the financial crisis of 2007–2008. Bremmer draws a broad definition of state capitalism as such:
In this system, governments use various kinds of state owned companies to manage the exploitation of resources that they consider the state's crown jewels and to create and maintain large numbers of jobs. They use select privately owned companies to dominate certain economic sectors. They use so called sovereign wealth funds to invest their extra cash in ways that maximize the state's profits. In all three cases, the state is using markets to create wealth that can be directed as political officials see fit. And in all three cases, the ultimate motive is not economic (maximizing growth) but political (maximizing the state's power and the leadership's chances of survival). This is a form of capitalism but one in which the state acts as the dominant economic player and uses markets primarily for political gain. Following on Bremmer, Aligica, and Tarko further develop the theory that state capitalism in countries like modern day China and Russia is an example of a rent seeking society. They argue that following the realization that the centrally planned socialist systems could not effectively compete with capitalist economies, formerly Communist Party political elites are trying to engineer a limited form of economic liberalization that increases efficiency while still allowing them to maintain political control and power. In his article "We're All State Capitalists Now", British historian and Laurence A. Tisch Professor of History at Harvard University Niall Ferguson warns against "an unhelpful oversimplification to divide the world into 'market capitalist' and 'state capitalist' camps. The reality is that most countries are arranged along a spectrum where both the intent and the extent of state intervention in the economy vary". Analysis of the Chinese model and the socialist market economy by the economists Julan Du and Chenggang Xu finds that the contemporary economic system of the People's Republic of China represents a state capitalist system as opposed to a market socialist system. The reason for this categorization is the existence of financial markets in the Chinese economic system, which are absent in the market socialist literature and in the classic models of market socialism; and that state profits are retained by enterprises rather than being equitably distributed among the population in a basic income/social dividend or similar scheme, which are major features in the market socialist literature. They conclude that China is neither a form of market socialism nor a stable form of capitalism. The Chinese government maintains that these reforms are actually the primary stage of socialism and the Chinese Communist Party remains nominally dedicated to establishing a socialist society and subsequently developing into full communism. This was reiterated by Xi Jinping at the 2023 G20 New Delhi summit.

Китайская Республика (Тайвань)

Некоторые тайваньские экономисты называли экономическую модель Тайваня в период диктатуры Гоминьдана партийным государственным капитализмом. В эту эпоху экономика Тайваня классифицировалась как государственно-капиталистическая система, испытавшая влияние ленинской модели политического контроля. Сегодня экономика Тайваня включает в себя ряд государственных предприятий, однако роль государства в экономике изменилась: от предпринимателя оно перешло к позиции миноритарного инвестора в компании, что произошло параллельно с демократизацией, начавшейся в конце 1980-х годов.

Норвегия

Согласно The Economist, Норвегия "прибегает к государственному капитализму", поскольку правительство Норвегии, финансируемое за счет государственной собственности на нефтяные ресурсы страны, владеет долями в многих из крупнейших публичных компаний страны, контролируя 37% фондового рынка Осло и управляя крупнейшими непубличными компаниями, включая Equinor и Statkraft. Однако существуют законодательные ограничения: Государственному пенсионному фонду Норвегии запрещено владеть более чем 15% акций какой-либо отдельной норвежской компании.

Сингапур

Сингапур привлек одни из самых влиятельных корпораций мира благодаря благоприятному законодательству и поддержке корпоративизма западного образца, основанной на тесном сотрудничестве между государством и корпорациями. Значительные государственные пакеты акций и тесное взаимодействие государства с бизнесом – определяющие черты экономики Сингапура. Правительство Сингапура владеет контрольными пакетами акций во многих компаниях, связанных с государством, и направляет инвестиции через суверенные фонды благосостояния, что получило название "государственный капитализм", определяемый как "система, в которой государство выступает в роли ведущего экономического субъекта и использует рынки преимущественно для достижения политических целей". На долю публичных компаний, в которых правительство является контролирующим акционером, приходится 37% от общей капитализации фондового рынка Сингапура.