Введение

Ездовая собака
Балто (1919 – 14 марта 1933) – аляскинский хаски и ездовая собака, принадлежавшая мушеру и заводчику Леонарду Сеппале. Он прославился, когда возглавил упряжку собак, управляемую Гуннаром Каасеном, на последнем этапе гонки за сывороткой 1925 года в Номе, в ходе которой противосывороточный антитоксин от дифтерии был доставлен из Анкориджа, Аляска, в Ненану, Аляска, поездом, а затем в Номе на собачьих упряжках для борьбы с эпидемией. Балто жил в комфорте в Кливлендском зоопарке до своей смерти 14 марта 1933 года в возрасте 14 лет. После смерти его тело было заспиртовано и выставлено в Кливлендском музее естественной истории, где оно находится и по сей день.

1925 сером бег

В январе 1925 года врачи осознали, что смертельная эпидемия дифтерии угрожает молодежи Нома (Аляска). Единственная сыворотка, способная остановить вспышку, находилась в Анкоридже, Аляска. Двигатель единственного самолета, который мог быстро доставить лекарство, замерз и не запускался. Рассмотрев все возможные варианты, власти решили доставить сыворотку с помощью нескольких команд собачьих упряжек. Сыворотка была доставлена поездом из Анкориджа в Ненану, откуда первый каюр отправился в эстафету с целью доставки сыворотки в Ном. В эстафете приняли участие более 20 каюров, столкнувшихся с метелью, сильными морозами и ветром. Событие получило широкое освещение в прессе по всему миру. 2 февраля 1925 года норвежец Гуннар Каасен, друг семьи Леонарда Сеппалы, управлявший упряжкой собак Сеппалы, которых тот оставил про запас, во главе с Фоксом и включая Балто, принял посылку с сывороткой от Чарли Олсона в Блаффе. Вскоре после этого они прибыли в Порт-Сейфти, где должна была начаться финальная часть эстафеты. Последняя команда и ее каюр, Эд Рон, полагали, что Каасен и эстафета были остановлены из-за непогоды в близлежащем Соломоне, и поэтому спали, когда Каасен и Балто добрались до этой последней точки передачи. Каасен решил продолжить путь, чтобы не тратить время на перепряжку и смену упряжки. Он преодолел оставшиеся 40 километров до Нома и прибыл на Фронт-стрит в 5:30 утра. Все ампулы с антитоксином остались неповрежденными, и Каасен передал их для размораживания к полудню.

Последствия

Значительные споры окружали использование Балто в качестве ведущей собаки в упряжке Каасена, и многие погонщики и другие современники сомневались в том, что он действительно возглавлял команду, основываясь главным образом на его послужном списке. Нет никаких записей о том, что Сеппала когда-либо использовал его в качестве лидера в забегах или гонках до 1925 года, и сам Сеппала утверждал, что Балто «никогда не был в выигрышной команде» и был «собакой-неудачником». Поскольку фотографии и видео Каасена и Балто, сделанные в Номе, были воссозданы спустя несколько часов после их прибытия, когда взошло солнце, до сих пор существуют предположения о том, была ли позиция Балто как ведущей собаки подлинной, или была инсценирована или преувеличена для СМИ, поскольку имя Балто было более привлекательным для прессы, чем имя Фокса. Хотя историки отмечают, что возможно, Балто возглавлял упряжку Каасена, вероятнее всего он шел в паре с Фоксом, а не был единственным лидером, как это обычно представляется в СМИ. Многие заслуженные погонщики и другие люди в окрестностях также считали, в том числе Рон, основываясь на разговорах, которые они вели перед отъездом из Номе, что решение Каасена не будить Рона в Порт-Сейфти было продиктовано желанием присвоить себе всю славу. После успеха миссии Балто и Каасен стали знаменитостями, к большому огорчению Сеппалы, поскольку Того преодолел самую длинную и опасную часть пути с сывороткой. Сеппала заявил:

Балто оставался более известным широкой публике, несмотря на множество заблуждений относительно его и славы Каасена. Вклад коренных жителей Аляски, чьи упряжки «прошли почти две трети пути», также сильно замалчивается. Статуя Балто, созданная Фредериком Ротом, была установлена в Центральном парке Нью-Йорка 17 декабря 1925 года, через десять месяцев после прибытия Балто в Номе. Сам Балто присутствовал на церемонии открытия памятника. Статуя расположена на главной аллее, ведущей на север от детского зоопарка Тиша. Перед статуей на низком рельефном сланцевом панно изображена упряжка Балто, и на нем выгравирована следующая надпись:

Балто не мог использоваться для разведения, поскольку был кастрирован в молодом возрасте, поэтому он вместе со своей упряжкой оказался на варьете. Когда Каасен захотел вернуться домой на Аляску, собак продали с аукциона компании, спонсировавшей его тур. Собаки оказались прикованными на небольшой территории в музее диковинок и кунсткамере в Лос-Анджелесе. Во время посещения Лос-Анджелеса Джордж Кимбл, бывший боксер, ставший бизнесменом из Кливленда, штат Огайо, был шокирован, обнаружив, что собаки больны и с ними плохо обращаются. Кимбл сотрудничал с газетой Кливленда The Plain Dealer, чтобы привезти Балто и его упряжку в Кливленд. 19 марта 1927 года Балто и шесть его спутников прибыли в Кливленд, где их встретили как героев на торжественном параде. Затем собак перевезли в зоопарк Бруксайд (ныне Кливлендский зоопарк). После смерти Балто в 1933 году его тело было чучелом и передано в Кливлендский музей естественной истории. В 1998 году законодательное собрание Аляски приняло резолюцию HJR 62 «Верни Балто». Кливлендский музей естественной истории отказался вернуть Балто; однако в октябре 1998 года Балто отправился на пятимесячное пребывание в Анкориджский музей истории и искусства, который привлек рекордное количество посетителей. Балто также был представлен на другой выставке в Анкориджском музее истории и искусства в 2017 году.

Генетический анализ

ДНК-тестирование таксидермизированных останков Балто показало, что его геном более разнообразен и содержит меньше неблагоприятных вариантов, чем у современных породистых собак, и больше похож на геном современных аляскинских хаски, которых часто скрещивают для улучшения физической формы и здоровья. У Балто 39% предков – современные сибирские хаски, 18% – гренландские собаки, 17% – китайские деревенские собаки, 6% – самоеды и 4% – аляскинские маламуты. Балто обладал несколькими ДНК-адаптациями, способствовавшими выживанию в Арктике, включая густую двойную шерсть, способность переваривать крахмал, а также развитие костей и тканей. В фильме представлена вымышленная версия Балто в образе коричнево-серого волчьего пса (озвучен Кевином Бэйконом). За фильмом последовали два продолжения: «Балто II: В поисках волка» и «Балто III: Крылья перемен». Балто появляется в фильме «Того» (2019), посвященном сывороточной гонке 1925 года, где основное внимание уделяется Леонарду Сеппале и его собаке Того. В отличие от предыдущих изображений, вклад Балто в сывороточную гонку показан более точно, и подчеркивается, что Балто получил большую часть признания, несмотря на то, что Того преодолел самый длинный и опасный участок пути. Еще один фильм 2019 года, «Великая аляскинская гонка» (от P12 Films), также изображает героизм обеих команд и показывает как Балто, так и Того (в этом фильме Балто представлен крупным черно-белым аляскинским маламутом), но основное внимание уделяется Сеппале. Фильм в определенной степени соответствует действительности (и даже в большей, чем некоторые другие интерпретации), но все же отступает от реальности и не включает несколько важных событий, в частности, опрокидывание саней и засыпание Эда Рона, которые повлияли на усилия Гуннара и Балто. Балто упоминается в эпизоде детского телесериала PBS Kids «Молли из Денали», где главная героиня Молли Мабрей хочет установить ему статую в Ненане.