Ирландцы в Канаде: История и Наследие

Введение

Канадские граждане с полным или частичным ирландским наследием

Ирландские иммигранты в большинстве были протестантами до периода ирландского голода в конце 1840-х годов, когда прибыло гораздо больше католиков, чем протестантов. Еще большее число католиков отправилось в Соединенные Штаты, другие – в Великобританию и Австралию. Ирландские канадцы составляют подгруппу европейских канадцев. efn|name="BritishIsles"|Статистическое управление Канады в переписи населения использует термин "Происхождение с Британских островов" для обозначения различных национальностей и этнических групп этого региона. См. 2016,

Раннее прибытие

Первое зафиксированное присутствие ирландцев на территории современной Канады датируется 1536 годом, когда ирландские рыбаки из Корка отправились в Ньюфаундленд. После постоянного поселения ирландцев в Ньюфаундленде в конце XVIII – начале XIX века, преимущественно из Уотерфорда и Вексфорда, в последующие десятилетия после войны 1812 года усилилась иммиграция ирландцев в другие регионы Канады, что стало значительной частью Великой канадской миграции. В период с 1825 по 1845 год 60% всех иммигрантов в Канаду составляли ирландцы; только в 1831 году в Монреаль прибыло около 34 000 человек. В период с 1830 по 1850 год в Канаду прибыло 624 000 ирландцев; для сравнения, население провинций Канады к концу этого периода составляло 2,4 миллиона человек. Помимо Верхней Канады (Онтарио), Нижней Канады (Квебек), морских колоний Новой Шотландии, Острова Принца Эдуарда и Нью-Брансуика, особенно Сент-Джона, эти места служили пунктами прибытия. Не все оставались; многие в последующие десятилетия эмигрировали в Соединенные Штаты или в Западную Канаду. Лишь немногие вернулись в Ирландию. Во время Великого голода в Ирландии (1845–1852) Канада приняла наиболее нуждающихся ирландских католиков, покинувших Ирландию в отчаянном положении. Владельцы земельных угодий в Ирландии либо выселяли арендаторов, чтобы те могли отправиться на пустых лесовозных судах, возвращавшихся за грузом, либо в некоторых случаях оплачивали их проезд. Другие отправлялись на кораблях из переполненных доков Ливерпуля и Корка. Большинство ирландских иммигрантов, прибывших в Канаду и Соединенные Штаты в XIX веке и ранее, говорили на ирландском языке, и многие из них не владели никаким другим языком по прибытии.

Урегулирование

Большинство ирландских католиков прибыли на остров Грос-Айл, расположенный в Квебеке на реке Святого Лаврентия, где находилась станция приема иммигрантов. Летом 1847 года тысячи людей умерли или прибыли больными и были лечены в больнице (рассчитанной менее чем на сто пациентов). Фактически, многие корабли, достигшие Грос-Иль, потеряли основную часть своих пассажиров и экипажа, и еще больше людей умерло на карантине на острове или рядом с ним. Большинство выживших с Грос-Иль были отправлены в Квебек-Сити и Монреаль, где росла ирландская община. Дети-сироты были усыновлены квебекскими семьями и, соответственно, стали квебекцами, как лингвистически, так и культурно. В то же время корабли с голодающими также причаливали к острову Партридж в Нью-Брансуике в столь же отчаянных обстоятельствах. Значительное число семей, которым удалось выжить, продолжили переселяться в Западную Канаду (ныне Онтарио) и обеспечивали дешевую рабочую силу и освоение земель в быстрорастущей экономике в десятилетия после их прибытия. В отличие от ирландцев, отправившихся в Соединенные Штаты или Великобританию, многие ирландские иммигранты в Канаде поселились не только в городах, но и в сельской местности. Католические и протестантские (оранжистские) ирландцы часто конфликтовали, начиная с 1840-х годов. В Онтарио ирландцы боролись с французами за контроль над католической церковью, и победа досталась ирландцам. В этом случае ирландцы поддержали протестантов, выступая против требования католических школ с французским языком обучения. Томас Д’Арси Макги, ирландский журналист из Монреаля, стал одним из отцов Конфедерации в 1867 году. Будучи ирландским республиканцем в молодости, он смягчил свои взгляды в более поздние годы и стал страстным сторонником Конфедерации. Он сыграл важную роль в закреплении образовательных прав католиков как меньшинства в канадской конституции. В 1868 году он был убит в Оттаве. Историки не уверены, кто был убийцей и каковы были его мотивы. Одна из теорий гласит, что убийцей был фенианец Патрик Джеймс Уилан, напавший на Макги из-за его недавних заявлений против рейдов. Другие утверждают, что Уилан был использован в качестве козла отпущения. После Конфедерации ирландские католики столкнулись с большей враждебностью, особенно со стороны протестантских ирландцев в Онтарио, находившихся под политическим влиянием укоренившегося антикатолического Оранжевого ордена. Гимн "The Maple Leaf Forever", написанный и сочиненный шотландским иммигрантом и оранжистом Александром Мьюром, отражает пробританские лоялистские взгляды Ольстера, типичные для того времени, и презрительное отношение к ирландскому республиканизму. Это только усилилось во время фенианских рейдов. По мере того как ирландцы становились более обеспеченными и на берега Канады прибывали новые группы иммигрантов, напряженность ослабевала к концу XIX века. В период между 1815 годом, когда масштабные промышленные изменения начали разрушать старый уклад жизни в Европе, и Канадской Конфедерацией в 1867 году, когда иммиграция той эпохи достигла своего пика, в Сент-Джон, Нью-Брансуик, хлынуло более 150 000 иммигрантов из Ирландии. Те, кто прибыл в ранний период, в основном были ремесленниками, и многие остались в Сент-Джоне, став основой его строителей. Но когда между 1845 и 1852 годами бушевал Великий голод, на эти берега обрушились огромные волны беженцев. По оценкам, в период с 1845 по 1847 год прибыло около 30 000 человек, что превышало численность населения города в то время. 1847 год, названный "Черным 47-м", был одним из самых тяжелых лет Голода, и на остров Партридж, иммиграционную и карантинную станцию у входа в гавань Сент-Джон, прибыло около 16 000 иммигрантов, большинство из которых были из Ирландии. С 1840 по 1860 год в Сент-Джоне свирепствовало сектантское насилие, в результате чего произошли одни из самых серьезных городских беспорядков в истории Канады. В Нью-Брансуике с 1840 по 1860-е годы в Сент-Джоне процветало сектантское насилие, в результате чего произошли одни из самых серьезных городских беспорядков в истории Канады. Город был сформирован ирландскими гетто в Йорк-Пойнте, а подавление прав бедных, ирландскоязычных людей привело к десятилетиям смуты. Это разделение продолжало формировать Сент-Джон в последующие годы. В Монреале в 1853 году Оранжевый орден организовал выступления бывшего священника Алессандро Гавацци, яростно выступавшего против католиков и ирландцев, что привело к жестокому столкновению между ирландцами и шотландцами. Шествия в честь Дня святого Патрика в Торонто часто прерывались напряженностью, которая вылилась в то, что парад был окончательно отменен мэром в 1878 году и возобновлен только через 110 лет, в 1988 году. Юбилейные беспорядки 1875 года потрясли Торонто в период наивысшего напряжения между конфессиями. Ирландские католики в Торонто были угнетенным меньшинством среди протестантского населения, которое включало большое количество протестантских ирландцев, твердо приверженных Оранжевому ордену.

The great majority of Irish Catholics arrived in Grosse Isle, an island in Quebec in the St. Lawrence River, which housed the immigration reception station. Thousands died or arrived sick and were treated in the hospital (equipped for less than one hundred patients) in the summer of 1847; in fact, many ships that reached Grosse Île had lost the bulk of their passengers and crew, and much more died in quarantine on or near the island. From Grosse Île, most survivors were sent to Quebec City and Montreal, where the existing Irish community grew. The orphaned children were adopted into Quebec families and accordingly became Québécois, both linguistically and culturally. At the same time, ships with the starving also docked at Partridge Island, New Brunswick in similarly desperate circumstances. A large number of the families that survived continued on to settle in Canada West (now Ontario) and provided a cheap labor pool and colonization of land in a rapidly expanding economy in the decades after their arrival. In comparison with the Irish who went to the United States or Britain, many Irish arrivals in Canada settled in rural areas, in addition to the cities. The Catholic Irish and Protestant (Orange) Irish were often in conflict from the 1840s. In Ontario, the Irish fought with the French for control of the Catholic Church, with the Irish successful. In that instance, the Irish sided with the Protestants to oppose the demand for French language Catholic schools. Thomas D'Arcy McGee, an Irish Montreal journalist, became a Father of Confederation in 1867. An Irish Republican in his early years, he would moderate his view in later years and become a passionate advocate of Confederation. He was instrumental in enshrining educational rights for Catholics as a minority group in the Canadian Constitution. In 1868, he was assassinated in Ottawa. Historians are not sure who the murderer was, or what his motivations were. One theory is that a Fenian, Patrick James Whelan, was the assassin, attacking McGee for his recent anti Raid statements. Others argue that Whelan was used as a scapegoat. After Confederation, Irish Catholics faced more hostility, especially from Protestant Irish in Ontario, which was under the political sway of the already entrenched anti Catholic Orange Order. The anthem "The Maple Leaf Forever", written and composed by Scottish immigrant and Orangeman Alexander Muir, reflects the pro British Ulster loyalism outlook typical of the time with its disdainful view of Irish Republicanism. This only amplified with Fenian Raids of the time. As the Irish became more prosperous and newer groups arrived on Canada's shores, tensions subsided through the remainder the latter part of the 19th century. In the years between 1815, when vast industrial changes began to disrupt the old life styles in Europe, and Canadian Confederation in 1867, when immigration of that era passed its peak, more than 150,000 immigrants from Ireland flooded into Saint John, New Brunswick. Those who came in the earlier period were largely tradesmen, and many stayed in Saint John, becoming the backbone of its builders. But when the Great Famine raged between 1845 and 1852, huge waves of refugees arrived at these shores. It is estimated that between 1845 and 1847, some 30,000 arrived, more people than were living in the city at the time. In 1847, dubbed "Black 47", one of the worst years of the Famine, some 16,000 immigrants, most of them from Ireland, arrived at Partridge Island, the immigration and quarantine station at the mouth of Saint John Harbour. From 1840 to 1860 sectarian violence was rampant in Saint John resulting in some of the worst urban riots in Canadian history. In New Brunswick, from 1840 to the 1860s sectarian violence was rampant in Saint John resulting in some of the worst urban riots in Canadian history. The city was shaped by Irish ghettos at York Point, and suppression of poor, Irish speaking peoples rights lead to decades of turmoil. The division would continue to shape Saint John in years to come. In Montreal in 1853, the Orange Order organized speeches by the fiercely anti Catholic and anti Irish former priest Alessandro Gavazzi, resulting in a violent confrontation between the Irish and the Scots. St. Patrick's Day processions in Toronto were often disrupted by tensions, that boiled over to the extent that the parade was cancelled permanently by the mayor in 1878 and not re instituted until 110 years later in 1988. The Jubilee Riots of 1875 jarred Toronto in a time when sectarian tensions ran at their highest. Irish Catholics in Toronto were an embattled minority among a Protestant population that included a large Irish Protestant contingent strongly committed to the Orange Order.

Квебек

Ирландцы создали общины как в городских, так и в сельских районах Квебека. В 1840-х годах в Монреаль прибыли многочисленные ирландские иммигранты, которых наняли в качестве рабочих для строительства моста Виктория и которые жили в палаточном городке у его подножия. Там рабочие обнаружили массовое захоронение 6000 ирландских иммигрантов, погибших от тифа во время эпидемии 1847–1848 годов в расположенном неподалеку Виндмилл-Пойнте. Ирландский мемориальный камень, или «Чёрная скала», как его обычно называют, был воздвигнут рабочими моста в память об этой трагедии. Ирландцы поселились в тесно связанных рабочих районах Понте-Сен-Шарль, Верден, Сен-Анри, Гриффинтаун и Гуз-Виллидж в Монреале. С помощью католической церкви Квебека они основали собственные церкви, школы и больницы. Базилика Святого Патрика была основана в 1847 году и более столетия служила английским католикам Монреаля. Колледж Лойола был основан иезуитами в 1896 году для обслуживания преимущественно ирландской англоязычной католической общины Монреаля. Больница Святой Марии была основана в 1920-х годах и продолжает оказывать помощь современному англоязычному населению Монреаля. Парад в честь Дня святого Патрика в Монреале – один из старейших в Северной Америке, его история восходит к 1824 году. Ирландцы также в большом количестве поселились в Квебек-Сити и основали общины в сельской местности Квебека, особенно в Понтиаке, Гатино и Папино, где активно развивалась лесная промышленность. Однако большинство из них перебрались в более крупные города Северной Америки. Сегодня многие жители Квебека имеют ирландские корни. Примеры среди политических лидеров включают Лоуренса Кэннона, Клода Райана, бывших премьер-министров Даниэля Джонсона и Жана Шареста, Жоржа Дора (при рождении Жорж Анри Дор), а также бывших премьер-министров Луи Сен-Лорана и Брайана Малруни. Ирландцы составляют вторую по численности этническую группу в провинции после франкоканадцев.

Онтарио

С времен раннего европейского поселения в 17 и 18 веках ирландцы приезжали в Онтарио небольшими группами и на службу во Францию, в качестве миссионеров, солдат, географов и охотников на пушного зверя. После образования Британской Северной Америки в 1763 году протестантские ирландцы – как ирландские англиканцы, так и пресвитериане из Ольстера – на протяжении десятилетий мигрировали в Верхнюю Канаду, некоторые как лоялисты Соединенной империи, другие – непосредственно из Ольстера. В годы, последовавшие за войной 1812 года, все большее число ирландцев, среди которых росла доля католиков, отправлялись в Канаду в поисках работы на таких проектах, как каналы, дороги, первые железные дороги и в лесной промышленности. Эти рабочие, известные как «navvies», построили значительную часть ранней инфраструктуры провинции. Программы расселения, предлагавшие дешевую (или бесплатную) землю, привлекли фермерские семьи, многие из которых были родом из Манстера (особенно из Типперэри и Корка). Питер Робинсон организовал расселение католических арендаторов в 1820-х годах в сельских районах Восточного Онтарио, что способствовало становлению Питерборо как регионального центра. Ирландцы сыграли ключевую роль в строительстве канала Ридо и последующем заселении вдоль его берегов. Вместе с канадцами-французами тысячи ирландцев трудились в тяжелых условиях и на сложной местности. Сотни, а возможно, и тысячи, умерли от малярии.

Голод в Ирландии

Великий ирландский голод 1845–1849 годов оказал значительное влияние на Онтарио. В пик кризиса, летом 1847 года, на пароходах из Квебека в Байтаун (вскоре ставший Оттавой) и в порты на озере Онтарио, главными из которых были Кингстон и Торонто, а также во многие другие небольшие общины южного Онтарио, прибывали корабли, полные больных и отчаявшихся мигрантов. Для их размещения в спешном порядке были построены карантинные пункты. Помощь им оказывали медсестры, врачи, священники, монахини, соотечественники, некоторые политики и обычные граждане. Только этим летом в Онтарио умерли тысячи людей, в основном от тифа. То, насколько прочно укрепились поселенцы, зависело от обстоятельств. Примером может служить ирландская иммиграция в округ Северный Гастингс, Канада-Запад, которая началась после 1846 года. Большинство иммигрантов привлекли в Северный Гастингс бесплатные земельные наделы, начиная с 1856 года. В Северном Гастингсе было основано три ирландских поселения: Умфравилль, Угол Дойла и Поселение О’Брайена. Ирландцы исповедовали преимущественно католицизм. Неурожаи 1867 года приостановили дорожную программу вблизи ирландских поселений, и число отбывших поселенцев впоследствии превысило число прибывших. К 1870 году остались лишь преуспевшие поселенцы, большинство из которых были фермерами, занимавшимися разведением скота. В 1840-х годах основной задачей католической церкви было сохранение верности крайне бедных католических новоприбывших во время паломничеств. Существовал страх, что протестанты могут использовать их нужду для евангелизации. В ответ Церковь создала сеть благотворительных учреждений, таких как больницы, школы, пансионы и детские дома, чтобы удовлетворить потребности и удержать людей в вере. Католической церкви не удалось разрешить напряженность между французским и ирландским духовенством; в конечном итоге контроль перешел к ирландцам.

Сектантская напряженность

В Торонто численность ирландских протестантов и ирландских католиков была примерно одинаковой. С 1858 по 1878 год неоднократно возникали беспорядки и конфликты, например, во время ежегодного парада в честь Дня святого Патрика или различных религиозных шествий, которые достигли пика в беспорядках 1875 года.

Экономическая мобильность и интеграция

Экономический бум и рост в годы после их прибытия позволили многим ирландцам получить постоянную работу на быстро расширяющейся железнодорожной сети, поселения развивались или расширялись вдоль или вблизи коридора железной дороги Гранд-Транк, часто в сельской местности, что дало многим возможность обрабатывать относительно дешевую пахотную землю южного Онтарио. Возможности трудоустройства в городах, в Торонто и других местах, включали строительство, производство алкогольных напитков (см. Дистилляционный район), судоходство на Великих озерах и промышленное производство. Женщины обычно устраивались на работу в качестве домашней прислуги. В более отдаленных районах занятость была сосредоточена вокруг торговли древесиной в долине Оттавы, которая впоследствии распространилась на Северную Онтарио вместе со строительством железных дорог и горнодобывающей промышленностью. Ирландское сельское население в Онтарио было более многочисленным, чем у их соотечественников на севере США, но они также были многочисленны в городах и поселках. Поздние поколения этих бедных иммигрантов вошли в число тех, кто достиг значительных успехов в профсоюзах, бизнесе, судебной системе, искусстве и политике. Redclift (2003) заключил, что многие из миллиона мигрантов, в основном британского и ирландского происхождения, прибывших в Канаду в середине XIX века, воспользовались наличием земли и отсутствием социальных барьеров для социальной мобильности. Это позволило им ощущать себя гражданами новой страны, чего они были лишены на родине. Akenson (1984) утверждал, что канадский опыт ирландских иммигрантов несравним с американским. Он утверждал, что численное преобладание протестантов в национальной группе и сельский характер ирландской общины препятствовали формированию городских гетто и обеспечивали относительную легкость социальной мобильности. В отличие от этого, американские ирландцы на северо-востоке и Среднем Западе были преимущественно католиками, городскими жителями и жили в гетто. Однако в Торонто существовали ирландские гетто (Корктаун, Кэббагетаун, Тринити-Ниагара, Уорд) на окраинах городской застройки, по крайней мере, в течение первых нескольких десятилетий после голода, а в случае с Trefann Court – сопротивление строительству социального жилья и программы городского обновления, вплоть до 1970-х годов. То же самое наблюдалось и в других канадских городах с большим ирландским католическим населением, таких как Монреаль, Оттава и Сент-Джон. Новые историки труда также полагают, что рост влияния рыцарей труда побудил оранжистов и католических ирландцев в Торонто преодолеть свою многолетнюю вражду и начать формировать общую рабочую культуру. Эта теория предполагает, что ирландская католическая культура не имела большой ценности и от нее можно было так легко отказаться. Nicolson (1985) утверждает, что обе эти теории несостоятельны. Он утверждает, что в гетто Торонто слияние ирландской крестьянской культуры с традиционным католицизмом породило новое городское этнорелигиозное явление – ирландский тридентский католицизм. Эта культура распространилась из города в сельскую местность и, благодаря связям с метрополией, по всему Онтарио. Приверженность частной жизни создала замкнутое ирландское общество, и, хотя ирландские католики сотрудничали в трудовых организациях ради будущего своих семей, они никогда не участвовали в формировании новой рабочей культуры со своими давними врагами-оранжистами. McGowan утверждает, что между 1890 и 1920 годами католики города пережили значительные социальные, идеологические и экономические изменения, которые позволили им интегрироваться в общество Торонто и избавиться от своего статуса второго сорта. Ирландские католики (в отличие от французов) решительно поддержали участие Канады в Первой мировой войне. Они покинули гетто и жили во всех районах Торонто. Начав как неквалифицированные рабочие, они использовали высокий уровень образования, чтобы подняться по социальной лестнице и были хорошо представлены среди низшего среднего класса. Наиболее заметно, они стали вступать в браки с протестантами в беспрецедентных масштабах.

An economic boom and growth in the years after their arrival allowed many Irish men to obtain steady employment on the rapidly expanding railroad network, settlements developed or expanded along or close to the Grand Trunk Railroad corridor often in rural areas, allowing many to farm the relatively cheap, arable land of southern Ontario. Employment opportunities in the cities, in Toronto but elsewhere, occupations included construction, liquor processing (see Distillery District), Great Lakes shipping, and manufacturing. Women generally entered into domestic service. In more remote areas, employment centred around the Ottawa Valley timber trade which eventually extending into Northern Ontario along with railroad building and mining. There was a strong Irish rural presence in Ontario in comparison to their brethren in the northern US, but they were also numerous in the towns and cities. Later generations of these poorer immigrants were among those who rose to prominence in unions, business, judiciary, the arts and politics. Redclift (2003) concluded that many of the one million migrants, mainly of British and Irish origin, who arrived in Canada in the mid 19th century benefited from the availability of land and absence of social barriers to mobility. This enabled them to think and feel like citizens of the new country in a way denied them back in the old country. Akenson (1984) argued that the Canadian experience of Irish immigrants is not comparable to the American one. He contended that the numerical dominance of Protestants within the national group and the rural basis of the Irish community negated the formation of urban ghettos and allowed for a relative ease in social mobility. In comparison, the American Irish in the Northeast and Midwest were dominantly Catholic, urban dwelling, and ghettoized. There was however, the existence of Irish centric ghettos in Toronto (Corktown, Cabbagetown, Trinity Niagara, the Ward) at the fringes of urban development, at least for the first few decades after the famine and in the case of Trefann Court, a holdout against public housing and urban renewal, up to the 1970s. This was also the case in other Canadian cities with significant Irish Catholic populations such as Montreal, Ottawa and Saint John. Likewise the new labour historians believe that the rise of the Knights of Labor caused the Orange and Catholic Irish in Toronto to resolve their generational hatred and set about to form a common working class culture. This theory presumes that Irish Catholic culture was of little value, to be rejected with such ease. Nicolson (1985) argues that neither theory is valid. He says that in the ghettos of Toronto the fusion of an Irish peasant culture with traditional Catholism produced a new, urban, ethno religious vehicle – Irish Tridentine Catholism. This culture spread from the city to the hinterland and, by means of metropolitan linkage, throughout Ontario. Privatism created a closed Irish society, and, while Irish Catholics cooperated in labour organizations for the sake of their families' future, they never shared in the development of a new working class culture with their old Orange enemies. McGowan argues that between 1890 and 1920, the city's Catholics experienced major social, ideological, and economic changes that allowed them to integrate into Toronto society and shake off their second class status. The Irish Catholics (in contrast to the French) strongly supported Canada's role in the First World War. They broke out of the ghetto and lived in all of Toronto's neighbourhoods. Starting as unskilled labourers, they used high levels of education to move up and were well represented among the lower middle class. Most dramatically, they intermarried with Protestants at an unprecedented rate.

Конфедерация

После Канадской конфедерации в 1867 году католикам была предоставлена отдельная школьная система. В конце XIX и начале XX века ирландская иммиграция в Онтарио продолжалась, но более медленными темпами, во многом благодаря воссоединению семей. В этот период наблюдалась эмиграция ирландцев из Онтарио (наряду с представителями других национальностей) после экономических спадов, а также в связи с появлением новых земель и золотой лихорадки в США или на западе Канады. Обратная ситуация наблюдалась с людьми ирландского происхождения, которые мигрировали в Онтарио из Приморских провинций и Ньюфаундленда в поисках работы, преимущественно после Второй мировой войны. В 1877 году в Лондоне, Онтарио, произошел прорыв в отношениях между ирландскими канадцами-протестантами и католиками. Это было основание Ирландского благотворительного общества – братства ирландцев и ирландок как католического, так и протестантского вероисповедания. Общество продвигало ирландско-канадскую культуру, но членам запрещалось обсуждать ирландскую политику во время встреч. Сегодня Общество продолжает свою деятельность. Некоторые авторы предполагают, что ирландцы в Северной Америке XIX века были бедными. ДиМаттео (1992), используя данные из завещательных документов 1892 года, показал, что это не соответствует действительности. Ирландцы, родившиеся в Ирландии, и канадцы ирландского происхождения накапливали богатство схожим образом, и ирландское происхождение не являлось экономическим недостатком к 1890-м годам. Иммигранты из более ранних десятилетий, возможно, сталкивались с большими экономическими трудностями, но в целом ирландцы в Онтарио в 1890-х годах имели уровень богатства, сопоставимый с остальным населением. К 1901 году ирландские католики и шотландские пресвитериане в Онтарио были одними из наиболее вероятных владельцев жилья, в то время как англиканцы преуспевали лишь умеренно, несмотря на их традиционную связь с канадской элитой. Франкоязычные католики в Онтарио добивались богатства и статуса менее успешно, чем протестанты и ирландские католики. Хотя различия в достижениях между представителями разных религиозных конфессий существовали, разница между ирландскими католиками и ирландскими протестантами в городской Канаде была относительно незначительной.

20 век

Ciani (2008) приходит к выводу, что поддержка Первой мировой войны способствовала формированию идентичности среди ирландских католиков как лояльных граждан и помогла им интегрироваться в социальную структуру нации. Преподобный Майкл Фэллон, католический епископ Лондона, поддержал протестантов против французских католиков. Его основной мотив заключался в продвижении интересов ирландских католиков в Канаде и за рубежом; он пользовался значительной поддержкой Ватикана. Он выступал против франкоканадских католиков, особенно против двуязычного образования. Франкоканадцы не участвовали в усилиях Фэллона по поддержке военных действий и оказались еще более маргинализированными в политической и общественной жизни Онтарио. Во время конфликта в Северной Ирландии (1969–1998), хотя и не так активно, как ирландские американцы, ирландские канадцы все же отреагировали на происходящее. В августе 1969 года около 150 ирландских канадцев из Торонто заявили о намерении отправить деньги, которые, при необходимости, могли быть использованы для покупки оружия, католическим женщинам и детям из Богсайда в Дерри. После начала конфликта в Америке и Канаде были созданы Ирландские республиканские клубы для поддержки дела Временной ирландской республиканской армии (PIRA). Большая часть поддержки ИРА в Канаде была сосредоточена в Монреале, Торонто и южном Онтарио. Сторонники ИРА в Канаде собирали средства для тайной закупки оружия, в частности детонаторов, используемых на канадских шахтах, для вооруженной кампании ИРА. В период с 1979 по 1986 год лоялистские военизированные формирования получили 100 пулеметов, большое количество винтовок, гранатометов, револьверов Magnum и сотни тысяч патронов из канадских источников. Это оружие усилило вооруженную кампанию лоялистов и способствовало увеличению числа жертв среди католического гражданского населения.

Настоящее

Сегодня влияние масштабной ирландской иммиграции в Онтарио в XIX веке очевидно: число жителей провинции, заявляющих об ирландском происхождении, приближается к 2 миллионам человек, что составляет почти половину всех канадцев, имеющих ирландские корни. В 2004 году 17 марта Законодательное собрание Онтарио провозгласило "Днем ирландского наследия" в знак признания огромного вклада ирландцев в развитие провинции. В Онтарио существует сообщество энтузиастов ирландского языка, многие из которых рассматривают его как часть своего этнического наследия. Онтарио также является местом расположения Gaeltacht Bhuan Mheiriceá Thuaidh (Постоянного североамериканского Галтахта) – территории, где проводятся культурные мероприятия для носителей и изучающих ирландский язык, признанной правительством Ирландии. С ухудшением экономической ситуации в Ирландии в 2010 году многие ирландцы приехали в Канаду в поисках работы или по заранее оформленному трудоустройству. В Онтарио существует множество населенных пунктов, названных в честь ирландских местностей и фамилий, включая Баллинафад, Баллидуфф, Баллимоте, Каван, Коннахт, Коннеллис, Далтон, Доннибрук, Дублин, Дундалк, Даннвилл, Эннискиллен, Эринсвилл, Голуэй, Хагарти, Ирландское озеро, Керни, Кинансвилл, Кеннеди, Киллало, Килларни, Лимерик, Листуэлл, Лукан, Магуайр, Малоун, Макгарри, Моффат, Муллифарри, Манстер, Наван, Нью-Дублин, О’Коннелл, Оранмор, Поселение Куинна, Рипли, Шемрок, Тара, Южный Монахан, Уотерфорд и Уэстпорт.

Новый Брансуик

Сент-Джон часто называют «ирландским городом Канады». В период между 1815 годом, когда масштабные промышленные изменения начали нарушать привычный уклад жизни в Европе, и Канадской конфедерацией в 1867 году, когда иммиграция той эпохи достигла своего пика, в Сент-Джон прибыло более 150 000 иммигрантов из Ирландии. Первые прибывшие в основном были ремесленниками, и многие остались в Сент-Джоне, став основой для его строителей. Но когда между 1845 и 1852 годами разразился Великий голод, в город хлынули огромные волны беженцев. По оценкам, с 1845 по 1847 год прибыло около 30 000 человек, что превышало численность населения города на тот момент. 1847 год, прозванный «Чёрным 47-м», стал одним из самых страшных лет Голода, когда на остров Партридж, иммиграционную и карантинную станцию у входа в гавань Сент-Джон, прибыли около 16 000 иммигрантов, большинство из которых были из Ирландии. После разделения британской колонии Новая Шотландия в 1784 году Нью-Брансуик первоначально назывался Новой Ирландией, а столицей планировалось сделать Сент-Джон. К 1850 году ирландская католическая община составляла самую крупную этническую группу Сент-Джона. В переписи 1851 года более половины глав семей в городе указали, что являются уроженцами Ирландии. К 1871 году 55 процентов жителей Сент-Джона были ирландцами по рождению или детьми ирландских отцов. Однако город был разделён напряжённостью между ирландскими католиками и юнионистскими протестантами. Начиная с 1840-х годов, в городе участились межконфессиональные столкновения, и многие бедные ирландскоязычные иммигранты селились в Йорк-Пойнте. Долина реки Мирамичи приняла значительный поток ирландских иммигрантов в годы, предшествовавшие Голоду. Эти поселенцы, как правило, были более обеспеченными и образованными, чем те, кто прибыл позже, в отчаянии. Прибыв после шотландцев и французских акадийцев, они нашли своё место в этой новой земле, заключая браки с католическими горцами-шотландцами и, в меньшей степени, с акадийцами. Некоторые, как Мартин Кранни, занимали выборные должности и стали естественными лидерами своей расширенной ирландской общины после прибытия иммигрантов, пострадавших от Голода. Ранние ирландцы прибыли в Мирамичи, потому что туда было легко добраться на лесозаготовительных судах, которые останавливались в Ирландии перед возвращением в Чатем и Ньюкасл, а также потому, что там были экономические возможности, особенно в лесной промышленности. Они обычно говорили на ирландском языке, и в 1830-х и 1840-х годах вдоль границы Нью-Брансуика и Мэна существовало множество ирландскоязычных общин. Нью-Брансуик, долгое время бывший колонией, экспортирующей древесину, стал местом назначения тысяч ирландских иммигрантов в виде беженцев, спасавшихся от голода в середине XIX века, поскольку грузовые суда с древесиной обеспечивали дешёвый проезд, возвращаясь в колонию пустыми. Карантинные больницы располагались на островах у входа в два главных порта колонии — Сент-Джон (остров Партридж) и Чатем-Ньюкасл (остров Миддл), где многие в конечном итоге умирали. Те, кто выжил, селились на неплодородных сельскохозяйственных землях в долине реки Мирамичи, а также в долинах рек Сент-Джон и Кеннебекасис. Однако трудности ведения сельского хозяйства в этих регионах привели к тому, что многие ирландские семьи переехали в крупные города колонии в течение одного поколения или в Портленд (штат Мэн) или Бостон. Сент-Джон и Чатем (Нью-Брансуик) приняли большое количество ирландских мигрантов, изменив характер и облик обоих муниципалитетов. Сегодня весь объединённый город Мирамичи продолжает проводить большой ежегодный ирландский фестиваль. Действительно, Мирамичи — одно из самых ирландских сообществ в Северной Америке, возможно, уступающее только Сент-Джонсу или Бостону. Как и в Ньюфаундленде, ирландский язык сохранился как язык общения в Нью-Брансуике вплоть до двадцатого века. В переписи 1901 года специально спрашивали о родном языке респондентов, определяя его как язык, на котором обычно говорят дома. В переписи было несколько человек и семей, которые указали ирландский как свой первый язык и как язык, на котором говорят дома. В остальном респонденты имели мало общего: некоторые были католиками, а другие — протестантами.

Saint John has often been called "Canada's Irish City". In the years between 1815, when vast industrial changes began to disrupt the old life styles in Europe, and Canadian Confederation in 1867, when immigration of that era passed its peak, more than 150,000 immigrants from Ireland arrived to Saint John. Those who came in the earlier period were largely tradesmen, and many stayed in Saint John, becoming the backbone of its builders. But when the Great Famine raged between 1845 and 1852, huge waves of Famine refugees arrived. It is estimated that between 1845 and 1847, some 30,000 arrived, more people than were living in the city at the time. In 1847, dubbed "Black 47", one of the worst years of the Famine, some 16,000 immigrants, most of them from Ireland, arrived at Partridge Island, the immigration and quarantine station at the mouth of Saint John Harbour. After the partitioning of the British colony of Nova Scotia in 1784 New Brunswick was originally named New Ireland with the capital to be in Saint John. By 1850, the Irish Catholic community constituted Saint John's largest ethnic group. In the census of 1851, over half the heads of households in the city registered themselves as natives of Ireland. By 1871, 55 per cent of Saint John's residents were Irish natives or children of Irish born fathers. However, the city was split with tensions between Irish Catholics and Unionist Protestants. From the 1840s onward, Sectarian riots were rampant in the city with many poor, Irish speaking immigrants clustered at York Point. The Miramichi River valley, received a significant Irish immigration in the years before the famine. These settlers tended to be better off and better educated than the later arrivals, who came out of desperation. Though coming after the Scottish and the French Acadians, they made their way in this new land, intermarrying with the Catholic Highland Scots, and to a lesser extent, with the Acadians. Some, like Martin Cranney, held elective office and became the natural leaders of their augmented Irish community after the arrival of the famine immigrants. The early Irish came to the Miramichi because it was easy to get to with lumber ships stopping in Ireland before returning to Chatham and Newcastle, and because it provided economic opportunities, especially in the lumber industry. They were commonly Irish speakers, and in the eighteen thirties and eighteen forties there were many Irish speaking communities along the New Brunswick and Maine frontier. Long a timber exporting colony, New Brunswick became the destination of thousands of Irish immigrants in the form of refugees fleeing the famines during the mid 19th century as the timber cargo vessels provided cheap passage when returning empty to the colony. Quarantine hospitals were located on islands at the mouth of the colony's two major ports, Saint John (Partridge Island) and Chatham Newcastle (Middle Island), where many would ultimately die. Those who survived settled on marginal agricultural lands in the Miramichi River valley and in the Saint John River and Kennebecasis River valleys. The difficulty of farming these regions, however, saw many Irish immigrant families moving to the colony's major cities within a generation or to Portland, Maine or Boston. Saint John and Chatham, New Brunswick saw large numbers of Irish migrants, changing the nature and character of both municipalities. Today, all of the amalgamated city of Miramichi continues to host a large annual Irish festival. Indeed, Miramichi is one of the most Irish communities in North America, second possibly only to Saint John or Boston. As in Newfoundland, the Irish language survived as a community language in New Brunswick into the twentieth century. The 1901 census specifically enquired as to the mother tongue of the respondents, defining it as a language commonly spoken in the home. There were several individuals and a scattering of families in the census who described Irish as their first language and as being spoken at home. In other respects the respondents had less in common, some being Catholic and some Protestant.

Остров Принца Эдуарда

В течение многих лет остров Принца Эдуарда был разделен между ирландскими католиками и британскими протестантами (включая выходцев из Ольстера, шотландцев из Северной Ирландии). Во второй половине 20-го века этот сектантский раскол ослабел и окончательно был преодолен после двух событий. Во-первых, католические и протестантские школьные округа были объединены в единое светское учреждение; во-вторых, была отменена практика избрания двух членов законодательного собрания от каждого избирательного округа провинции (одного католика и одного протестанта).

История

По словам профессора-эмеритуса Брендана О’Грейди, профессора истории в Университете острова Принца Эдуарда на протяжении пятидесяти лет, до Великого голода 1845–1852 годов, в результате которого погибло миллион ирландцев и еще миллион эмигрировали, большинство ирландских иммигрантов уже прибыли на остров Принца Эдуарда. После 1763 года британцы разделили остров Сент-Джонс на десятки участков, которые были предоставлены «влиятельным лицам в Британии» с условиями владения землей, включая заселение каждого участка к 1787 году британскими протестантами. В мае 1830 года на остров прибыл первый корабль с семьями из графства Монаган, провинции Ольстер, Ирландия, в сопровождении отца Джона Макдональда, который завербовал их для поселения в Форте Август на участках, унаследованных отцом Джона Макдональда от его отца, капитана Джона Макдональда. Они неоднократно вступали в политические конфликты, иногда насильственные, с протестантскими шотландцами и ирландцами «оранжевого» толка. В 1806 году в Сент-Джонсе, Ньюфаундленд, было основано Благотворительное ирландское общество (BIS) как филантропическая организация для местных жителей ирландского происхождения или предков, независимо от религиозных убеждений. BIS было основано как благотворительная, братская, социальная организация среднего класса, на принципах «доброжелательности и филантропии», и его первоначальной целью было предоставление необходимых навыков, которые позволили бы бедным улучшить свое положение. Сегодня общество по-прежнему активно действует в Ньюфаундленде и является старейшей благотворительной организацией в Северной Америке. Ирландские католики, в основном из юго-востока Ирландии, поселились в городах (в основном в Сент-Джонсе и некоторых частях окружающего полуострова Авалон), в то время как британские протестанты, в основном из Западного края, поселились в небольших рыбацких общинах. Со временем ирландские католики стали богаче своих протестантских соседей, что побудило протестантов из Ньюфаундленда присоединиться к Оранжевому ордену. В 1903 году сэр Уильям Кокер основал Союз защиты рыбаков в Оранжевом зале в Херринговой шее. Кроме того, в период правления правительственной комиссии (1934–1949) Оранжевая ложа была одной из немногих «демократических» организаций, существовавших в Доминионе Ньюфаундленд. В 1948 году в Ньюфаундленде был проведен референдум о политическом будущем острова: ирландские католики в основном поддержали возвращение к независимости Ньюфаундленда, существовавшей до 1934 года, в то время как протестанты в основном поддержали присоединение к Канадской конфедерации. Затем Ньюфаундленд присоединился к Канаде с перевесом в 52–48%, и с притоком протестантов в Сент-Джонс после закрытия рыболовства трески на восточном побережье в 1990-х годах основные проблемы стали связаны с интересами сельской местности и городов, а не с этническими или религиозными вопросами. Ирландцы дали Ньюфаундленду все еще знакомые фамилии юго-восточной Ирландии: Уолш, Пауэр, Мерфи, Райан, Уилан, Фелан, О’Брайен, Келли, Ханлон, Невилл, Бэмбрик, Хэлли, Холихан, Хоган, Диллон, Бёрн, Квигли, Берк и Фитцджеральд. Ирландские названия мест встречаются реже, поскольку многие из наиболее известных достопримечательностей острова уже были названы ранними французскими и английскими исследователями. Тем не менее, Баллихак, Каппахайден, Килбрайд, Сент-Брайдс, Порт-Кирван, Уотерфорд-Вэлли, Виндгап и Скибирин в Ньюфаундленде указывают на ирландские корни. Наряду с традиционными именами ирландцы привнесли свой родной язык. Ньюфаундленд – единственное место за пределами Европы, имеющее собственное название на ирландском языке – Talamh an Éisc, «земля рыбы». Восточная Ньюфаундленд была одним из немногих мест за пределами Ирландии, где ирландский язык был основным языком большинства населения. Ньюфаундлендский ирландский язык происходит из Манстера и все еще использовался пожилыми людьми в первой половине двадцатого века. Он повлиял на ньюфаундлендский английский как лексически (в таких словах, как angishore и sleveen), так и грамматически (например, конструкция после прошедшего времени). Фамилии, внешность, преобладающая католическая религия, распространенность ирландской музыки – даже диалект и акцент людей – настолько напоминают сельскую Ирландию, что ирландский автор Тим Пат Куган описал Ньюфаундленд как «самое ирландское место в мире за пределами Ирландии». Восстание Объединенных ирландцев произошло в апреле 1800 года в Сент-Джонсе, Ньюфаундленд, где до 400 ирландцев принесли тайную присягу Общества Объединенных ирландцев. Восстание в Колонии Ньюфаундленд было единственным, которое британская администрация напрямую связала с Ирландским восстанием 1798 года. Восстание в Сент-Джонсе было значительным тем, что это был первый случай, когда ирландцы в Ньюфаундленде намеренно бросили вызов власти государства, и потому что британцы опасались, что это может быть не последним. Это принесло Ньюфаундленду репутацию Трансатлантического Типперэри – отдаленной, но полуирландской колонии с потенциалом политического хаоса. Семь ирландцев были повешены короной из-за восстания. Согласно переписи населения Канады 2001 года, крупнейшей этнической группой в Ньюфаундленде и Лабрадоре являются англичане (39,4%), за ними следуют ирландцы (39,7%), шотландцы (6,0%), французы (5,5%) и народы Первых Наций (3,2%). Хотя половина всех респондентов также идентифицировала свою этническую принадлежность как «канадцы», 38% указали свою этническую принадлежность как «ньюфаундлендеры» в Обзоре этнического разнообразия Статистического управления Канады 2003 года. Соответственно, крупнейшим отдельным религиозным деноминационным образованием по количеству приверженцев согласно переписи населения 2001 года была Римско-католическая церковь, составляющая 36,9% населения провинции (187 405 членов). Основные протестантские деноминации составляют 59,7% населения, при этом крупнейшей группой является Англиканская церковь Канады, составляющая 26,1% от общего населения (132 680 членов), Объединенная церковь Канады – 17,0% (86 420 членов) и Армия спасения – 7,9% (39 955 членов), с другими протестантскими деноминациями в гораздо меньшем количестве. Пятидесятническая церковь составляла 6,7% населения, насчитывая 33 840 членов. Нехристиане составляли лишь 2,7% от общего населения, при этом большинство респондентов указали «нет религии» (2,5% от общего населения). Согласно переписи населения Канады 2006 года, 21,5% ньюфаундлендцев заявляют об ирландском происхождении (другие основные группы в провинции включают 43,2% англичан, 7% шотландцев и 6,1% французов). В 2006 году Статистическое управление Канады перечислило следующие этнические группы в Ньюфаундленде: 216 340 англичан, 107 390 ирландцев, 34 920 шотландцев, 30 545 французов, 23 940 индейцев Северной Америки и т. д. Большая часть ирландской миграции в Ньюфаундленд была до голода (конец XVIII и начало XIX века), и два столетия изоляции привели к тому, что многие потомки ирландцев в Ньюфаундленде считают свою этническую идентичность «ньюфаундлендской», а не «ирландской», хотя они осознают культурные связи между двумя странами.

According to professor emeritus, Brendan O'Grady, a history professor at the University of Prince Edward Island for fifty years, before the Great Famine of 1845–1852, in which a million Irish died and another million emigrated, the majority of Irish immigrants had already arrived on Prince Edward Island. The British divided St John's Island, following 1763, was divided into dozens of lots that were granted to "influential individuals in Britain" with conditions for land ownership including the settlement of each lot by 1787 by British Protestants. In May 1830 the first ship of families from County Monaghan, in the province of Ulster, Ireland accompanied by Father John MacDonald who had recruited them, arrived on the Island to settle in Fort Augustus, on the lots inherited by Father John MacDonald from his father Captain John MacDonald. They were in repeated political conflict—sometimes violent—with the Protestant Scots Irish "Orange" element. In 1806, The Benevolent Irish Society (BIS) was founded as a philanthropic organization in St. John's, Newfoundland for locals of Irish birth or ancestry, regardless of religious persuasion. The BIS was founded as a charitable, fraternal, middle class social organization, on the principles of "benevolence and philanthropy", and had as its original objective to provide the necessary skills which would enable the poor to better themselves. Today the society is still active in Newfoundland and is the oldest philanthropic organization in North America. Newfoundland Irish Catholics, mainly from the southeast of Ireland, settled in the cities (mainly St. John's and parts of the surrounding Avalon Peninsula), while British Protestants, mainly from the West Country, settled in small fishing communities. Over time, the Irish Catholics became wealthier than their Protestant neighbours, which gave incentive for Protestant Newfoundlanders to join the Orange Order. In 1903, Sir William Coaker founded the Fisherman's Protective Union in an Orange Hall in Herring Neck. Furthermore, during the term of Commission of Government (1934–1949), the Orange Lodge was one of only a handful of "democratic" organizations that existed in the Dominion of Newfoundland. In 1948, a referendum was held in Newfoundland as to its political future; the Irish Catholics mainly supported a return to independence for Newfoundland as it existed before 1934, while the Protestants mainly supported joining the Canadian Confederation. Newfoundland then joined Canada by a 52–48% margin, and with an influx of Protestants into St. John's after the closure of the east coast cod fishery in the 1990s, the main issues have become one of Rural vs. Urban interests rather than anything ethnic or religious. To Newfoundland, the Irish gave the still familiar family names of southeast Ireland: Walsh, Power, Murphy, Ryan, Whelan, Phelan, O'Brien, Kelly, Hanlon, Neville, Bambrick, Halley, Houlihan, Hogan, Dillon, Byrne, Quigley, Burke, and FitzGerald. Irish place names are less common, many of the island's more prominent landmarks having already been named by early French and English explorers. Nevertheless, Newfoundland's Ballyhack, Cappahayden, Kilbride, St. Bride's, Port Kirwan, Waterford Valley, Windgap and Skibereen all point to Irish antecedents. Along with traditional names, the Irish brought their native tongue. Newfoundland is the only place outside Europe with its own distinctive name in the Irish language, Talamh an Éisc, "the land of fish". Eastern Newfoundland was one of the few places outside Ireland where the Irish language was spoken by a majority of the population as their primary language. Newfoundland Irish was of Munster derivation and was still in use by older people into the first half of the twentieth century. It has influenced Newfoundland English both lexically (in words like angishore and sleveen) and grammatically (the after past tense construction, for instance). The family names, the features and colouring, the predominant Catholic religion, the prevalence of Irish music – even the dialect and accent of the people – are so reminiscent of rural Ireland that Irish author Tim Pat Coogan has described Newfoundland as "the most Irish place in the world outside of Ireland". The United Irish Uprising occurred during April 1800, in St. John's, Newfoundland where up to 400 Irishmen had taken the secret oath of the Society of the United Irishmen. The Colony of Newfoundland rebellion was the only one to occur which the British administration linked directly to the Irish Rebellion of 1798. The uprising in St. John's was significant in that it was the first occasion on which the Irish in Newfoundland deliberately challenged the authority of the state, and because the British feared that it might not be the last. It earned for Newfoundland a reputation as a Transatlantic Tipperary–a far flung but semi Irish colony with the potential for political chaos. Seven Irishman were hanged by the crown because of the uprising. According to the 2001 Canadian census, the largest ethnic group in Newfoundland and Labrador is English (39.4%), followed by Irish (39.7%), Scottish (6.0%), French (5.5%), and First Nations (3.2%). While half of all respondents also identified their ethnicity as "Canadian", 38% report their ethnicity as "Newfoundlander" in a 2003 Statistics Canada Ethnic Diversity Survey. Accordingly, the largest single religious denomination by number of adherents according to the 2001 census was the Roman Catholic Church, at 36.9% of the province's population (187,405 members). The major Protestant denominations make up 59.7% of the population, with the largest group being the Anglican Church of Canada at 26.1% of the total population (132,680 members), the United Church of Canada at 17.0% (86,420 members), and the Salvation Army at 7.9% (39,955 members), with other Protestant denominations in much smaller numbers. The Pentecostal Church made up 6.7% of the population with 33,840 members. Non Christians made up only 2.7% of the total population, with the majority of those respondents indicating "no religion" (2.5% of the total population). According to the Statistics Canada 2006 census, 21.5% of Newfoundlanders claim Irish ancestry (other major groups in the province include 43.2% English, 7% Scottish, and 6.1% French). In 2006, Statistics Canada have listed the following ethnic origins in Newfoundland; 216,340 English, 107,390 Irish, 34,920 Scottish, 30,545 French, 23,940 North American Indian etc. Most of the Irish migration to Newfoundland was pre famine (late 18th century and early 19th century), and two centuries of isolation have led many of Irish descent in Newfoundland to consider their ethnic identity "Newfoundlander", and not "Irish", although they are aware of the cultural links between the two.

Новая Шотландия

Примерно каждый четвертый житель Новой Шотландии имеет ирландские корни, и для генеалогов и исследователей семейной истории существуют хорошие возможности для поиска информации о предках. Многие новошотландцы, заявляющие об ирландском происхождении, на самом деле являются потомками пресвитерианских шотландцев из Ольстера. Уильям Соммервилль (1800–1878) был рукоположен в Ирландской реформированной пресвитерианской церкви и в 1831 году отправлен миссионером в Нью-Брансуик. Там, вместе с миссионером Александром Кларком, он основал в 1832 году Реформированный пресвитериат Нью-Брансуика и Новой Шотландии, а в 1833 году стал пастором прихода Вест-Корнуоллис в Графтоне, Новая Шотландия. Несмотря на то, что Соммервилль был строгим приверженцем Завета, он изначально служил пресвитерианам в целом на обширной территории. К пресвитерианским центрам относился округ Колчестер, Новая Шотландия. Католическое ирландское поселение в Новой Шотландии традиционно ограничивалось городской зоной Галифакса. По оценкам, в 1767 году в Галифаксе, основанном в 1749 году, проживало около 16% ирландских католиков, а к концу XVIII века – около 9%. Хотя суровые законы, принятые против них, обычно не применялись, ирландские католики не имели никаких законных прав в ранней истории города. Представительство католиков в законодательных органах отсутствовало до конца столетия. В 1829 году Лоуренс О’Коннор Дойл, происходивший из ирландской семьи, стал первым юристом своего вероисповедания и помог преодолеть предвзятое отношение к ирландцам. В основном в округе Гайсборо располагались сельские ирландские поселения, такие как Эринвилл (что означает Ирландский город) / Озеро Салмон-Ривер / Огден / Бантри (Бантри назван в честь залива Бантри в графстве Корк, Ирландия, но был заброшен в XIX веке ради более плодородных земель в таких местах, как Эринвилл / Озеро Салмон-Ривер). В этом районе распространены ирландские фамилии, а ирландское влияние заметно в акценте, традиционной музыке, еде, религии (католичестве) и сохранившихся следах ирландского языка. В округе Антигониш есть другие деревни ирландского происхождения, а также их можно найти на острове Кейп-Бретон, в таких местах, как Нью-Уотерфорд, Рокки-Бэй и Глейс-Бэй. Мёрдок (1998) отмечает, что популярный образ острова Кейп-Бретон как последнего оплота шотландской горной и, в частности, гэльской культуры искажает сложную историю острова, начиная с XVI века. Первоначальные жители микмаки, акадийские французы, шотландцы, ирландцы, лоялисты из Новой Англии и англичане внесли свой вклад в историю, которая включала культурные, религиозные и политические конфликты, а также сотрудничество и синтез. Шотландцы гор стали крупнейшим сообществом в начале XIX века, и их наследие сохранилось в уменьшенном виде.

About one Nova Scotian in four is of Irish descent, and there are good tracing facilities for genealogists and family historians. Many Nova Scotians who claim Irish ancestry are of Presbyterian Ulster Scottish descent. William Sommerville (1800–1878) was ordained in the Irish Reformed Presbyterian Church and in 1831 was sent as a missionary to New Brunswick. There, with missionary Alexander Clarke, he formed the Reformed Presbytery of New Brunswick and Nova Scotia in 1832 before becoming minister of the West Cornwallis congregation in Grafton, Nova Scotia, in 1833. Although a strict Covenanter, Sommerville initially ministered to Presbyterians generally over a very extensive district. Presbyterian centres included Colchester County, Nova Scotia. Catholic Irish settlement in Nova Scotia was traditionally restricted to the urban Halifax area. Halifax, founded in 1749, was estimated to be about 16% Irish Catholic in 1767 and about 9% by the end of the 18th century. Although the harsh laws enacted against them were generally not enforced, Irish Catholics had no legal rights in the early history of the city. Catholic membership in the legislature was nonexistent until near the end of the century. In 1829 Lawrence O'Connor Doyle, of Irish parentage, became the first of his faith to become a lawyer and helped to overcome opposition to the Irish. There were also rural Irish village settlements throughout most of Guysborough County, such as the Erinville (meaning Irishville) /Salmon River Lake/Ogden/Bantry district (Bantry being named after Bantry Bay, County Cork, Ireland but abandoned since the 19th century for better farmland in places like Erinville/Salmon River Lake). In this area Irish last names are prevalent and an Irish influence is apparent in the accent, the traditional music of the area, food, religion (Roman Catholic) and lingering traces of the Irish language. In Antigonish County there are other villages of Irish provenance, and still others can be found on Cape Breton Island, in places such as New Waterford, Rocky Bay and Glace Bay. Murdoch (1998) notes that the popular image of Cape Breton Island as a last bastion of Scottish Highland and specifically Gaelic culture distorts the complex history of the island since the 16th century. The original Mi'kmaq inhabitants, Acadian French, Lowland Scots, Irish, Loyalists from New England, and English have all contributed to a history which has included cultural, religious, and political conflict as well as cooperation and synthesis. The Highland Scots became the largest community in the early 19th century, and their heritage has survived in diminished form.

Прерии

В то время как некоторые влиятельные канадские политики ожидали, что организованное переселение ирландских поселенцев приведет к созданию «Новой Ирландии» на канадских прериях или, по крайней мере, повысит привлекательность страны как подходящего места для иммигрантов, ни то, ни другое не произошло. Шеппард (1990) рассматривает усилия 1880-х годов квакерского филантропа Джеймса Хак Тука, а также Томаса Коннолли, ирландского эмиграционного агента при канадском правительстве. Ирландская пресса продолжала предупреждать потенциальных эмигрантов об опасностях и тяготах жизни в Канаде и рекомендовала им вместо этого поселиться в Соединенных Штатах. Ирландская миграция в Приморские провинции имела два основных направления: через восточную Канаду или Соединенные Штаты и непосредственно из Ирландии. Многие ирландские канадцы, переехавшие на запад, были достаточно хорошо ассимилированы, поскольку владели английским языком, понимали британские обычаи и законы и, как правило, считались частью английской Канады. Однако эту картину осложнял религиозный раскол. Многие из первых «английских» канадских поселенцев в Колонии Красной реки были убежденными ирландскими лоялистами-протестантами и членами Оранжевского ордена. Они столкнулись с временным правительством католического лидера метисов Луи Риэля во время восстания на Ред-Ривер, в результате чего Томас Скотт был казнен, что обострило межконфессиональную напряженность на востоке. В то время и в последующие десятилетия многие ирландские католики боролись за создание отдельных католических школ на западе, но иногда вступали в конфликт с франкофонской частью католического сообщества из-за вопроса о школах Манитобы. После Первой мировой войны и фактического разрешения вопроса о конфессиональных школах, все ирландские канадцы с востока, переехавшие на запад, полностью интегрировались в основное общество. Небольшая группа ирландцев, прибывших во второй половине XX века, состояла в основном из городских профессионалов, что резко контрастировало с аграрными пионерами, прибывшими ранее. Около 10% населения Саскачевана в период с 1850 по 1930 год составляли уроженцы Ирландии или люди ирландского происхождения. Коттрелл (1999) исследует социальное, экономическое, политическое, религиозное и идеологическое влияние ирландской диаспоры на общество пионеров и предполагает, что как на индивидуальном, так и на коллективном уровне ирландцы были относительно привилегированной группой. Наиболее заметными проявлениями межпоколенческой ирландской идентичности – католическая церковь и Оранжевский орден – служили средствами воссоздания ирландской культуры на прериях и платформами для этнической интеграции, объединяющей людей ирландского происхождения с поселенцами других национальностей. Таким образом, ирландцы были важной силой сплочения в этнически разнообразном приграничном обществе, но также и источником серьезных разногласий с теми, кто не разделял их видение развития провинции Саскачеван.

While some influential Canadian politicians anticipated that the assisted migrations of Irish settlers would lead to the establishment of a 'New Ireland' on Canada's prairies, or at least raise the profile of the country's potential as a suitable destination for immigrants, neither happened. Sheppard (1990) looks at the efforts in the 1880s of Quaker philanthropist James Hack Tuke as well as those of Thomas Connolly, the Irish emigration agent for the Canadian government. The Irish press continued to warn potential emigrants of the dangers and hardships of life in Canada and encouraged would be emigrants to settle instead in the United States. Irish migration to the Prairie Provinces had two distinct components: those who came via eastern Canada or the United States, and those who came directly from Ireland. Many of the Irish Canadians who came west were fairly well assimilated, in that they spoke English and understood British customs and law, and tended to be regarded as a part of English Canada. However, this picture was complicated by the religious division. Many of the original "English" Canadian settlers in the Red River Colony were fervent Irish Loyalist Protestants, and members of the Orange Order. They clashed with Catholic Métis leader Louis Riel's provisional government during the Red River Rebellion, and as a result Thomas Scott was executed, inflaming sectarian tensions in the east. At this time and during the course of the following decades, many of the Catholic Irish were fighting for separate Catholic schools in the west, but sometimes clashed with the Francophone element of the Catholic community during the Manitoba Schools Question. After World War I and the de facto resolution of the religious schools issue, any eastern Irish Canadians moving west blended in totally with the majority society. The small group of Irish born who arrived in the second half of the 20th century tended to be urban professionals, a stark contrast to the agrarian pioneers who had come before. About 10% of the population of Saskatchewan during 1850–1930 were Irish born or of Irish origin. Cottrell (1999) examines the social, economic, political, religious, and ideological impact of the Irish diaspora on pioneer society and suggests that both individually and collectively, the Irish were a relatively privileged group. The most visible manifestations of intergenerational Irish ethnicity – the Catholic Church and the Orange Order – served as vehicles for recreating Irish culture on the prairies and as forums for ethnic fusion, which integrated people of Irish origin with settlers of other nationalities. The Irish were thus a vital force for cohesion in an ethnically diverse frontier society, but also a source of major tension with elements that did not share their vision of how the province of Saskatchewan should evolve.